Читать онлайн Наказание – смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наказание – смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наказание – смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наказание – смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наказание – смерть

Читать онлайн

Аннотация

В Нью-Йорке убивают полицейских. Убийства следуют одно за другим, и никто не может понять, по какому принципу выбираются жертвы. Группу расследования этих загадочных убийств возглавляет лейтенант Ева Даллас. И очень скоро ей становится ясно, что беспо­щадный убийца – ее коллега, кто-то из тех, с кем она каждый день встречается в коридорах Управления полиции…
Роман так же издавался как “Суждение смерти”


Следующая страница

ГЛАВА 1

Она стояла в «Чистилище» и смотрела на смерть. На ее яростное ликование, на неразлучные с ней кровь и ужас. Смерть пришла сюда со своенравной настырностью ре­бенка – непоседливого, капризного и бессмысленно жес­токого.
Убийство редко имеет опрятный вид. Будь оно скрупу­лезно спланированным или совершенным в состоянии аффекта, убийство всегда оставляет за собой хаос, разби­раться в котором приходится другим.
Ее работа заключалась именно в том, чтобы копаться в пепелище, оставшемся после убийства, находить и соби­рать разрозненные кусочки ужасной мозаики и, примеряя их так и сяк, складывать цельную картину, в которой под конец проступят истинные черты убийцы.
На дворе стоял март – робкое начало весны, и не окрепшее еще солнце боязливо вступало в неравный по­единок с утренними заморозками. Сейчас оно освещало место преступления: вдребезги разлетевшиеся зеркала, би­тые бутылки, развороченную мебель. Стенные панели бы­ли изувечены, отдельные кабинки изуродованы отвратительными отметинами, дорогая кожаная обивка стульев свисала мерзкими разноцветными лохмотьями. Весь пол был усеян стеклянным крошевом, которое противно хру­стело под подошвами.
То, что некогда считалось элитарным стриптиз-клубом, теперь превратилось в огромную свалку дорогостоящего мусора, а то, что когда-то было человеком, – в мешок кос­тей и безжизненной плоти, распростершийся в луже крови позади широкой изогнутой стойки бара.
Лейтенант Ева Даллас склонилась над трупом. Она была полицейским, он – жертвой убийства, и только это их объединяло.
– Мужчина. Чернокожий. Около сорока лет, – дик­товала она. – Обширные травмы головы и тела. Много­численные переломы. – Из ящичка с набором инструментов она вынула термометр, чтобы измерить температуру тела. – Похоже, что причиной смерти явился мощный удар, проломивший череп, но это еще предстоит уточнить.
– Из него буквально отбивную сделали!
В ответ на реплику своей помощницы Ева проворчала что-то невнятное. Она внимательно осматривала то, что осталось от некогда высокого, статного мужчины в рас­цвете лет. «Рост примерно метр восемьдесят пять, – при­кинула она. – И около ста килограммов прекрасно нака­чанных мышц».
– Что ты видишь, Пибоди?
Ее помощница выпрямилась и непроизвольно встала по стойке «смирно».
– Ну… гм… судя по всему, удар был нанесен сзади и свалил жертву на пол или, по крайней мере, оглушил ее. Однако на этом убийца не остановился и продолжал нано­сить удары. По тому, как разлетались кровь и мозговое ве­щество, можно предположить, что по голове пришлось несколько ударов, а затем убийца продолжал избивать по­верженное тело, причем жертва к тому моменту находи­лась в бессознательном состоянии. – Пибоди говорила так, будто отвечала добросовестно выученный урок. – Не­которые повреждения нанесены уже после того, как на­ступила смерть. Орудием убийства скорее всего является вот эта металлическая бейсбольная бита. Убийца, очевидно, либо обладает недюжинной силой, либо находился под воздействием наркотика – такого, например, как «Зевс», который вызывает приступы необузданной агрес­сии. В пользу этого предположения говорят, в частности, те разрушения, которые мы здесь наблюдаем.
– Приблизительное время смерти – четыре часа ут­ра, – констатировала Ева и оглянулась на Пибоди.
Ее помощница являла собой образец служаки: в оту­тюженной, без единой морщинки, форме и фуражке, си­девшей точно под тем углом, какой требовал устав. «У нее хорошие глаза, – подумала Ева, – чистые и наивные». Пибоди держалась молодцом, даже несмотря на то, что ужас открывшейся перед ними картины согнал румянец с ее лица.
– Ну а мотив убийства? – спросила Ева.
– Видимо, ограбление, лейтенант.
– Почему ты так решила?
– Ящик для денег в кассовом аппарате выдвинут и пуст. В таком крутом заведении, как это, чаще всего, ко­нечно, расплачиваются кредитными карточками, но и на­личных здесь, видимо, бывает достаточно.
– Любители «Зевса» способны убить и за четвертак, – заметила Ева.
– Верно. Я другого не понимаю: что бармен мог здесь делать – один, в закрытом на ночь клубе, с каким-то пока неизвестным нам наркоманом? Почему он допустил чело­века, накачавшегося «Зевсом», за стойку бара? И… – из растекшейся по полу лужи крови Пибоди выудила ма­ленький круглый предмет серебристого цвета, – …и поче­му наш наркоман оставил здесь это? Такие штуки валяют­ся повсюду вокруг тела.
– Серебряные монеты… Любопытно! Может, он их просто обронил?
Пибоди подумала, что это маловероятно, но спорить не стала:
– Может быть.
Ева собрала монеты, которых оказалось ровно трид­цать, положила их в полиэтиленовый пакет для вещест­венных доказательств и передала его Пибоди. Затем она подняла с пола биту, вымазанную кровью и мозгом. Эта штуковина была примерно шестидесяти сантиметров в длину и идеально подходила для убийства.
«Слишком идеально» – подумала Ева.
– Солидная вещь… Прочный металл… Вряд ли нарко­ман притащил ее с собой. Вероятно, она находилась здесь – скорее всего под стойкой бара, – и нам предстоит это выяснить. Полагаю, Пибоди, мы выясним также, что убийца и его жертва были знакомы. Возможно, незадолго до убийства они мирно сидели в этом баре, выпивали и беседовали.
Ева представила себе эту картину и наморщила лоб.
– Можно предположить, что между ними завязался спор, который затем перерос в ссору. Возможно, убийца уже был готов совершить то, что он в итоге совершил, и знал, где находится бита. Он зашел за стойку бара, как не­однократно делал это раньше, и ничего не подозреваю­щий бармен спокойно повернулся к нему спиной…
Ориентируясь по брызгам крови и положению тела, Ева иллюстрировала свои слова движениями, как бы вос­производя разыгравшуюся здесь сцену.
– После первого удара он влетел лицом прямо в зер­кальную стену позади бара. Видишь эти порезы на его ли­це? Они – не от разлетевшихся в стороны стеклянных осколков: слишком уж глубокие и длинные. Жертва пытает­ся развернуться, но получает новый удар. Теряя сознание, человек хватается за полки. Стоящие там бутылки сып­лются вниз, и в этот момент убийца наносит еще один удар, оказавшийся смертельным. Тот самый удар, кото­рый расколол его череп, словно яичную скорлупу.
Ева снова присела возле тела, внимательно разгляды­вая его.
– Преступник продолжал наносить удары, избивая уже труп, а потом разгромил помещение. Может быть, в состоянии аффекта, а может быть, для того, чтобы замести следы. Как бы то ни было, у него хватило хладнокровия, чтобы спокойно оглядеть результат своих трудов и оста­вить на месте преступления орудие убийства – бейсболь­ную биту.
– Он хотел, чтобы это выглядело ограблением, совер­шенным наркоманом?
– Думаю, да. Либо убитый был полным идиотом, и я оцениваю его умственные способности слишком высоко. Ты сфотографировала место преступления и положение трупа?
– Да.
– Тогда давай перевернем его.
Они стали переворачивать тело – безвольное, словно мешок, набитый медузами.
– Черт! Ах, черт!.. – внезапно воскликнула Ева.
Из лужи крови, растекшейся из-под тела, она выудила черную книжечку, открыла ее и увидела удостоверение с фотографией и значок.
– Он был полицейским!
– Коп?!
Пибоди шагнула вперед и в ответ услышала тяжелую, гнетущую тишину. Эксперты из следственной бригады и уборщики, работавшие по другую сторону стойки, умолкли. Все вокруг замерло. Полдюжины лиц повернулись к Еве.
– Детектив Тадж Коли. – Ева встала на ноги и рас­прямилась. Лицо ее было мрачнее тучи. – Он был одним из нас.


Лавируя между обломками мебели, Пибоди подошла к своей начальнице, которая стояла, скрестив руки на груди и безмолвно наблюдая за тем, как упаковывают в пласти­ковый мешок и грузят в труповозку тело детектива Таджа Коли.
– Я получила на него данные, лейтенант. Он из сто двадцать восьмого отдела, это подразделение по борьбе с наркотиками. Проработал там восемь лет. Служил в армии. Тридцать семь лет, женат, имеет… имел двоих детей.
– А какие-нибудь взыскания?
– Нет, его анкета чиста, как слеза ребенка.
– Нужно выяснить, что он здесь делал – работал под прикрытием или просто подрабатывал. Эй, Эллиот, мне нужна видеозапись камер слежения!
– Ничего не выйдет, лейтенант. – Выражение лица одного из экспертов следственной бригады было мрачным, как ночь.
– Здесь нет системы видеонаблюдения? – удивилась Ева.
– Есть. Работали несколько камер. Но этот говнюк перед тем, как уходить, стер все записи. У нас не осталось ровным счетом ничего.
– Заметал следы…
Уперев руки в бока, Ева сделала круг по разгромлен­ному помещению. Клуб насчитывал три уровня. На пер­вом располагался зал со сценой, на втором и третьем – танцплощадки и отдельные кабинки. Ева прикинула, что в клубе должно было работать не менее дюжины камер на­блюдения. Уничтожение всех записей, видимо, было делом небыстрым и хлопотным.
– Убийца хорошо знал это место, – сделала вывод Ева. – Или он – настоящий волшебник в том, что касает­ся охранных систем. А все остальное – лишь дымовая за­веса. Я имею в виду весь этот разгром. Он знал, что делает. Пибоди, выясни, кто хозяин этого заведения и кто им управляет. Я хочу знать имена всех, кто здесь работает, – полный расклад!
К Еве подошел полицейский, на лице которого чита­лось нескрываемое удивление.
– Лейтенант, там, на улице, один штатский…
– Там много штатских, – недружелюбно откликну­лась Ева.
– Да, лейтенант, но он хочет с вами поговорить. Он утверждает, что вы… э-э-э…
– Что – «э-э-э»?
– Что вы – его жена.
– Угадайте, кому принадлежит «Чистилище», лейте­нант, – сказала Пибоди, сверившись со своим мини-ком­пьютером и бросив на начальницу хитрый взгляд. – Ком­пании «Рорк энтертейнмент»!
– Мне следовало сразу догадаться, – вздохнула Ева и направилась к выходу.


За последние два часа – с тех пор, как они с мужем расстались, отправившись каждый по своим делам, – Рорк нисколько не изменился. Ева отметила это с невеселой иронией. Стройный, красивый, в светлом плаще по­верх дорогого темного костюма, Рорк терпеливо дожидал­ся жену возле входа, и легкий ветерок трепал его черные волосы, делая лицо поэтически-греховным. Темные очки добавляли ему еще большей элегантности. Увидев Еву, он снял очки, сунул их в карман и изобразил на лице удивле­ние, будто не ожидал ее здесь встретить.
– Доброе утро, лейтенант.
– Привет! Давно не виделись. У меня возникло сквер­ное предчувствие сразу же, как только я сюда вошла, и, как видно, оно меня не подвело. Это ведь твое заведение, верно? Ты что, черт побери, хозяин всей вселенной?
– Это была мечта моего детства. – В голосе Рорка за­звучал едва уловимый ирландский акцент – так бывало всегда, когда он волновался. Он посмотрел через плечо Евы на царивший внутри помещения кавардак. – Но, по­хоже, кто-то ее здорово покорежил.
– А полицейскому было обязательно говорить, что я твоя жена?
– Но ты же действительно моя жена, за что я не устаю ежедневно благодарить всевышнего, – ответил Рорк. Он взял ее руку и прикоснулся к обручальному кольцу. – Вот доказательство.
Ева раздраженно отдернула руку.
– Не трогай меня!
– Всего пару часов назад ты говорила совсем другое. Ты просила…
– Заткнись, Рорк! – Ева оглянулась по сторонам, бо­ясь, что их кто-то услышит, однако поблизости никого не оказалось. Все полицейские трудились внутри клуба.
– Ты что, не соображаешь? Идет расследование убий­ства!
– Мне об этом уже сообщили.
– Кто?
– Здешний завхоз. Это он обнаружил труп. Сначала он, разумеется, вызвал полицию, а потом уже позвонил мне. Это вполне естественно. Так что же здесь произошло?
Ева не видела смысла в том, чтобы отмалчиваться. Хо­чешь не хочешь, а тут их с Рорком сферы профессиональной деятельности пересеклись, и от этого уже никуда не деться. Что ж, может, оно и к лучшему, это поможет ей сэ­кономить время.
– У тебя работал бармен по имени Коли? Тадж Коли?
– Понятия не имею. Но могу выяснить. – Рорк до­стал карманный компьютер и принялся нажимать на кнопки. – Он мертв?
– Мертвее не бывает.
– Да, он работал на меня, – кивнул Рорк, и ирланд­ские нотки в его голосе зазвучали еще отчетливее. – В те­чение последних трех месяцев. По четыре дня в неделю. У него есть семья.
– Да, я знаю. – Все, что связано с семьей, имело для Рорка очень большое значение, и это неизменно трогало сердце Евы. – Он был полицейским, – сказала она, и от­метила, что брови Рорка удивленно поползли вверх. – Бьюсь об заклад, что этой информации в твоем маленьком компьютере нет.
– Нет, – признался Рорк. – Видимо, мой управляю­щий кадрами проморгал. Что ж, значит, будет наказан. Я могу войти внутрь?
– Да, только через пару минут. А пока скажи мне, как давно принадлежит тебе этот клуб?
– Около пяти лет.
– Сколько здесь работает людей?
– Я предоставлю вам всю необходимую информацию, лейтенант, и отвечу на любые ваши вопросы, – уже с не­скрываемым раздражением ответил Рорк и двинулся по направлению к входу в клуб. – Но сначала я хочу посмот­реть, что там творится.
Он толкнул дверь, вошел и окинул взглядом царивший внутри хаос. Затем взгляд его остановился на черном пла­стиковом мешке, в котором уже находилось тело. Оно ле­жало на металлической каталке.
– Как его убили?
– Со знанием дела, – с оттенком мрачного юмора от­ветила Ева.
Рорк повернул голову и посмотрел на жену; взгляд его был полон неодобрения.
– Ну ладно, извини, – вздохнула она. – Зрелище бы­ло жуткое. Его забили металлической бейсбольной битой. После первых нескольких ударов он уже ничего не чувст­вовал.
Рорк посмотрел на зеркало, заляпанное кровью и на­поминавшее какое-то полотно в духе сюрреализма.
– Тебя когда-нибудь били бейсбольной битой? – проговорил он и, прежде чем Ева успела ответить, доба­вил: – Меня – да. Весьма неприятное ощущение, должен тебе сообщить. А вот это, – Рорк обвел рукой чудовищ­ный бедлам, – сделано нарочно, чтобы инсценировать ограбление. Но на самом деле это не ограбление.
– Почему ты так считаешь?
– Посмотри кругом. Здесь было очень много выпив­ки, которая стоит баснословные деньги. Зачем же налет­чику бить бутылки, если их можно взять с собой, а затем продать? Такой погром не могли устроить ради небольшой суммы, которая находилась в кассе, а наличных тут было мало. В подобных местах клиенты расплачиваются пре­имущественно кредитными карточками и чеками.
– Ты знаешь это по собственному опыту?
Рорк невесело усмехнулся:
– Да, по собственному опыту бизнесмена и законопо­слушного гражданина.
– Охотно верю.
– Вы просмотрели записи видеокамер наблюдения?
– Нет никаких записей. Преступник их все уничто­жил.
– Следовательно, он загодя изучил помещение.
– Сколько камер здесь установлено?
Рорк снова полез в свой компьютер.
– Семнадцать. Девять на этом уровне, шесть на вто­ром и еще две на верхнем. Предвидя твой следующий во­прос, сразу сообщаю: клуб закрывается в три часа утра, ну, иногда, может, на полчаса позже. Последнее шоу заканчи­вается в два. Музыканты и актрисы…
– Стриптизерши, – поправила Ева.
– Как тебе будет угодно, – не стал спорить Рорк. – Так вот, они к моменту закрытия уже расходятся. Через час я предоставлю тебе их имена и график выступлений.
– Буду тебе весьма признательна. А почему – «Чисти­лище»?
– Почему я дал клубу такое название? – Его губ кос­нулась легкая улыбка. – Мне оно нравится. Священники рассказали бы тебе, что в чистилище душа искупает грехи, а на мой взгляд, это что-то вроде камеры предварительно­го заключения. Место, где человек сидит, пока наверху ре­шают, приделать ему крылышки или отправить жариться в ад. Но пока он в чистилище, он еще человек.
– А что предпочел бы ты – крылышки или сково­родку?
– В том-то и дело. Я предпочитаю оставаться челове­ком. – Мимо них провезли каталку с трупом. Рорк провел рукой по волосам. – Мне очень жаль, что все так получи­лось.
– Мне тоже. Скажи, пожалуйста, с какой стати поли­ции Нью-Йорка внедрять детектива в твой клуб под видом бармена?
– Не имею ни малейшего представления. Ясное дело, у многих здешних завсегдатаев рыльце в пушку, и они не в ладах с Уголовным кодексом. Да и наркотиками тут могли баловаться, особенно в отдельных кабинках, но никаких крупных незаконных операций тут никто не проворачи­вал – в этом я абсолютно уверен. Иначе мне бы об этом сообщили. Стриптизерши с клиентами не спят, если толь­ко у них нет «желтого билета» (а кое у кого он имеется); несовершеннолетних сюда не пускают ни под каким ви­дом. У меня существуют определенные принципы – даже в этом бизнесе, и я от них никогда не отступаю.
– Да я тебя ни в чем и не виню. Просто хочу получить более полную картину.
– Ты злишься из-за того, что я вообще оказался впу­тан в это дело?
Ева промолчала и взъерошила свои коротко стрижен­ные каштановые волосы. Между тем полицейские откры­ли двери, чтобы выкатить тело Коли наружу, и в клуб на несколько мгновений ворвался хаос уличных звуков. Движение становилось все более напряженным, машины газовали и обменивались короткими нетерпеливыми гуд­ками.
– Да, я злюсь, – наконец согласилась Ева, – но это не имеет значения. Когда ты был здесь в последний раз?
– Давным-давно, даже не припомню. Клуб исправно работал, приносил прибыль, так что поводов для моего личного вмешательства не было.
– Кто здесь управляющий?
– Ру Маклин. Я предоставлю тебе информацию и о ней тоже.
– Не затягивай с этим, пожалуйста. Хочешь пройтись по всему клубу?
– Не имеет смысла. Я был здесь так давно, что уже не помню, как выглядело это место. Но у меня где-то были фотографии. Я их обязательно найду, и тогда уж вернусь сюда и внимательно все осмотрю. Надеюсь, меня сюда пустят?
– Я предупрежу своих людей. Что тебе, Пибоди? – обернулась Ева к своей помощнице, которая явно хотела что-то сказать, но не осмеливалась помешать разговору начальницы с мужем.
– Лейтенант, я связалась с начальником подразделе­ния, в котором служил убитый. Они собираются послать своего человека к его родным, чтобы сообщить им о слу­чившемся, и спрашивают, не хотите ли вы к ним присо­единиться.
– Да, пусть подождут меня. Я уже выезжаю. Мне по­ра, – обернулась она к Рорку.
– Ну и работенка у вас, лейтенант! Не завидую я вам, – пробормотал тот. Видя, что жена нуждается в под­держке, он взял ее ладони и крепко сжал их. – Держись, Ева, а я постараюсь раздобыть для тебя всю необходимую информацию и как можно скорее.
Сказав это, он направился было к дверям, но Ева окликнула его:
– Рорк!
– Да? – обернулся он.
– Мне очень жаль, что с твоим клубом такое сотво­рили.
– А-а! – Рорк махнул рукой. – Это всего лишь дерево и стекло. На свете такого добра навалом.
– Переживает, – негромко пробормотала Ева, прово­жая мужа взглядом.
– Что вы сказали, лейтенант?
– Кто-то перешел Рорку дорогу, и ему это с рук не сойдет. Рорк такие вещи не прощает. Ладно, Пибоди, по­шли. Нас ожидает встреча с женой убитого, и, поверь, это будут тяжкие минуты.


Семья Коли обитала в невысоком и не слишком при­влекательном здании в Истсайде. Ева подумала, что обыч­но в таких районах селятся либо молодые семейные пары, либо отошедшие от дел старики. Место, недостаточно фе­шенебельное для состоятельных людей, но и не трущоба. Дом был хоть и не новым, но вполне аккуратным и чис­теньким – судя по всему, не так давно он подвергся гене­ральному ремонту. Дверь подъезда запиралась на кодовый замок.
Наметанный взгляд Евы сразу же определил двух по­лицейских – женщину и мужчину, поджидавших ее возле подъезда. Она припарковала машину у обочины и поста­вила на приборную доску мигалку, чтобы коллеги из до­рожной полиции не утруждали себя выписыванием штра­фа за стоянку в неположенном месте.
Женщина была стройной, с волосами до плеч. Два ост­рых локона лежали на ее щеках, как лезвия кривых кин­жалов. На ней был дорогой строгий костюм темно-синего цвета и темные очки. Судя по туфлям на высоком каблуке, она занималась кабинетной работой. «Начальница», – безошибочно определила Ева.
Мужчина был широк в плечах, хотя и с небольшим брюшком; в волосах обильно серебрилась седина. На но­гах у него были ботинки полицейского образца – тяже­лые, с толстыми подошвами и начищенные до блеска. Пиджак был ему узковат, рукава обмахрились. «Вете­ран», – подумала Ева. Мужчина ей сразу понравился – лицо его было спокойным и собранным.
Женщина выступила вперед и протянула Еве руку.
– Лейтенант Даллас? Я вас узнала. Вас часто показы­вают в выпусках теленовостей. – В ее голосе прозвучала нотка то ли зависти, то ли упрека. – Я – капитан Рот из сто двадцать восьмого отдела. А это, – сержант Клуни, мой подчиненный. Мы приехали выразить соболезнова­ния вдове нашего убитого товарища.
– Спасибо за то, что подождали нас. Познакомьтесь, это моя помощница, сержант Пибоди.
– На каком этапе находится ваше расследование, лей­тенант?
– Сейчас телом детектива Коли занимаются патолого­анатомы, делу придан статус первостепенной важности. После того как о случившемся будут поставлены в извест­ность близкие погибшего, я немедленно приступлю к под­готовке отчета. – Ева на секунду умолкла, дожидаясь, по­ка мимо проедет ревущий автобус. – А пока, капитан Рот, мы имеем только тело погибшего сотрудника полиции, которого, судя по всему, рано утром в стриптиз-клубе зверски забили до смерти бейсбольной битой.
– Ограбление?
– Маловероятно.
– Каков же в таком случае мотив? Что вы об этом ду­маете?
В груди Евы зашевелилось негодование, которое, как она знала, непременно вырвется наружу, если не взять се­бя в руки.
– У меня пока не сложилось определенное мнение на этот счет, – ответила она. – И вообще, капитан Рот, что вы предпочитаете: стоять на улице и допрашивать меня или прочитать подробный отчет, который я подготовлю в ближайшее время?
Рот хотела было возмутиться, но передумала.
– Намек понят, лейтенант. Буду с вами откровенна. Детектив Коли работал в моем отделе на протяжении мно­гих лет, и я хочу, чтобы мы сами расследовали это убий­ство.
– Я понимаю ваши чувства, капитан, и смею заверить вас, что буду проводить расследование со всей возможной тщательностью.
«Да сними же ты эти чертовы очки! – подумала Ева про себя. – Я хочу видеть твои глаза!»
– Вы, конечно, можете попробовать и, возможно, добьетесь, чтобы расследование передали вам, – добави­ла она. – Но я тоже буду с вами откровенна и предупреж­даю, что я его так просто не отдам. Сегодня утром я стоя­ла над телом Коли и видела, во что его превратили. Уве­ряю вас, я горю желанием поймать убийцу не меньше, чем вы.
– Капитан! – вступил в разговор сержант Клуни, положив руку на локоть Рот. От уголков его светло-голубых глаз разбегались морщинки, и от этого лицо Клуни выгля­дело усталым и располагало к доверию. – Лейтенант! – Он поочередно посмотрел на женщин. – Сейчас все мы находимся во власти эмоций, и это вполне понятно. Но у нас есть работа, которую мы обязаны выполнить.
– Ты прав, Арт, ты прав. Давайте покончим с этим. – Капитан Рот подошла к подъезду и открыла замок с помо­щью универсального полицейского ключ.
Клуни повернулся к Еве.
– Лейтенант, – нерешительно заговорил он, – я по­нимаю, что вы захотите допросить Пэтси, жену Таджа, но прошу вас, не очень на нее сейчас нажимайте. Я представ­ляю, через что ей предстоит пройти. Я сам всего три меся­ца назад потерял сына. Он тоже был полицейским и по­гиб, патрулируя улицы. Такое ощущение, что в тебе про­делали огромную дыру…
– Не волнуйтесь, я не буду бить ее ногами. – Ева во­шла в подъезд, но затем остановилась и, обернувшись к сержанту, сказала уже более миролюбиво: – Сержант, я не знала этого человека, но он был полицейским, и он убит. Для меня этого вполне достаточно. Поняли?
– Хорошо, хорошо! Я все понял.
– Господи, до чего я ненавижу такие моменты! – про­бормотала Ева, следуя за Рот по направлению к лифту. – Как только вы это выдерживаете? – обратилась она к Клуни.
– Честно говоря, мне часто поручают выполнение этой печальной миссии. Говорят, у меня хорошо получа­ется утешать людей, – он смущенно улыбнулся. – Я со­глашаюсь на это. Почему бы и нет, если я могу хоть в ма­лой степени облегчить страдания человека?
Они стояли возле лифта, дожидаясь, пока придет кабина. От улыбки Клуни не осталось и следа, его губы были плотно сжаты.
– Как я это выдерживаю? Сам не пойму. Я знаю одно: на родных погибшего хорошо действует, когда их утешает коп, а когда этот коп и сам пережил подобное горе, у него это получается еще лучше. Вам приходилось терять кого-нибудь из членов семьи, лейтенант?
Ева вспомнила темную комнату, мужчину, лежащего в луже крови, скорчившуюся в углу маленькую девочку, ка­кой она тогда была, и сухо ответила:
– У меня нет семьи.
– Н-да… – только и произнес Клуни, когда, подняв­шись на четвертый этаж, они вышли из кабины лифта.
Они знали, что женщина, которая откроет им дверь, поймет все в первую же секунду. Жена копа, увидев на по­роге троих полицейских с мрачными лицами, тут же дога­дается, с какой вестью они пожаловали к ней в дом. Про­звучат какие-то слова, но они ни черта не будут стоить. С того момента, когда откроется дверь квартиры, жизнь обитающих в ней людей окажется сломанной раз и навсе­гда.
Все началось раньше, чем они успели постучаться. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Пэтси Коли – хрупкая женщина с эбонитовой кожей и густой шапкой темных курчавых волос. Она, видимо, собралась на про­гулку: на груди ее в сумке-"кенгуру" сидел младенец. Ря­дом, вцепившись в материнскую юбку, приплясывал ма­ленький мальчик и радостно вопил:
– Идем качаться! Идем качаться!
Пэтси смеялась, однако смех сразу умер в ее глазах и улыбка погасла, когда она увидела пришедших. Замерев как вкопанная, женщина еще крепче прижала ребенка к груди.
– Тадж… – только и сказала она.
Рот сняла очки, однако холодный взгляд ее синих глаз был так же непроницаем, как и темное стекло.
– Пэтси, позвольте нам войти.
Женщина даже не шелохнулась и лишь беспомощно повторяла:
– Тадж… Тадж…
Вперед выдвинулся Клуни и обнял ее за плечи.
– Пойдем, Пэтси. Давай сядем.
– Нет! Нет! Нет!
Мальчик заплакал и стал теребить безвольно повис­шую руку матери. Рот и Ева переглянулись; в глазах обеих было сострадание и ощущение собственной беспомощно­сти. Но тут между ними протиснулась Пибоди и присела на корточки.
– Привет, дружок!
– Пойдем на качели, мама! – жалобно всхлипывал мальчик, и по его пухлым щечкам текли огромные слезы.
– А и вправду, лейтенант, может, мы с парнишкой по­ка погуляем на улице?
– Прекрасная мысль! Молодец, Пибоди! – Ева и сама с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы. – Миссис Коли, если не возражаете, моя помощница пойдет с ва­шим сыном погулять. По-моему, это сейчас будет лучше всего. Как его зовут?
– Чед. – Пэтси посмотрела на сына, словно выходила из глубокого сна. – Мы с ним обычно гуляем в парке, в двух кварталах вниз по улице. Там качели…
– Не беспокойтесь, миссис Коли, я о нем позабо­чусь. – С ловкостью, удивившей Еву, Пибоди подхватила мальчика на руки и вышла на площадку. – Эй, Чед, ты любишь соевые хот-доги?
– Давай я возьму у тебя малышку, Пэтси. – Клуни расстегнул «кенгуру», высвободил ребенка и, к ужасу Евы, передал его ей.
– Послушайте, я не могу… – попыталась протесто­вать она, но автоматически протянула руки и приняла де­вочку. Ладони у Евы сразу вспотели. Девочка пролепетала что-то непонятное, и, встретившись с доверчивым взгля­дом больших темных глаз, Ева окончательно утратила присутствие духа. Она огляделась в поисках помощи, од­нако Рот и Клуни уже усадили Пэтси на диван и располо­жились по обе стороны от нее. Комната была небольшой, но уютной. На ковре были разбросаны игрушки, в воздухе пахло тальковой присыпкой, карандашами и сахаром. Пахло детьми.
На полу возле стула стояла большая корзина с выстиранным, но еще не выглаженным бельем. Ева облегченно вздохнула и положила ребенка поверх белья.
– Лежи смирно, – прошептала она, неумело поглади­ла девочку по темной головке и только после этого вновь осмелилась дышать.
Ева обернулась и посмотрела на сидящих. Пэтси била дрожь, она вцепилась в руки Клуни и не выпускала их. Из ее груди не вырывалось ни звука, но по лицу градом текли слезы.
Ева наблюдала эту сцену, и у нее щемило сердце. «Ви­димо, у них очень дружный отдел, – думала она. – На­стоящая семья. И когда наступил тяжелый момент, все встали плечом к плечу, чтобы поддержать друг друга».
Горе заволокло комнату подобно туману. И теперь оно поселится здесь надолго – до тех пор, пока время не зарубцует ужасную рану.
– Это моя вина! – наконец произнесла Пэтси. – Это я виновата!
– Нет! – Клуни стиснул ее ладони, и женщина подня­ла на него глаза. Каждый раз, когда ему приходилось сооб­щать людям о гибели их близких, они пытались встретить­ся с ним взглядом – чтобы поверить в слова о том, что все пройдет, найти в его глазах утешение. – Ты тут ни при чем.
– Он не пошел бы работать в этот проклятый клуб, ес­ли бы не я! После рождения Джилли я решила не возвра­щаться на работу – мне хотелось находиться дома, с деть­ми. Но пособие на детей было таким маленьким…
– Пэтси, Тадж был счастлив, что ты решила остаться дома. Он так гордился и тобой, и детьми!
– Я не могу! Чед… – Женщина высвободила руки и закрыла лицо ладонями. – Как я объясню ему, где папа? Как нам жить без Таджа? – Она бессильно уронила руки на колени и огляделась вокруг невидящим взглядом. – Я должна его увидеть! Может, тут какая-то ошибка…
Ева поняла, что настало ее время.
– Извините, миссис Коли, но, к сожалению, это не ошибка. Я лейтенант Даллас, я возглавляю расследование.
– Значит, вы видели Таджа? – Пэтси с трудом подня­лась на ноги. Колени ее подгибались.
– Да. И я глубоко сочувствую вам в связи с вашей утратой. Вы можете поговорить со мной, миссис Коли? Для того чтобы найти человека, который это сделал, мне нужна ваша помощь.
– Лейтенант Даллас… – начала Рот, но Пэтси замота­ла головой:
– Нет, нет! Я хочу говорить! Я должна это сделать ра­ди Таджа. Он бы хотел… Где Джилли? Где моя девочка?
– Я… э-э-э…
Ева снова почувствовала, как у нее взмокли ладони, и беспомощно показала на корзину.
– О! – Пэтси вытерла мокрое от слез лицо и нашла в себе силы улыбнуться. – Она у меня такая красавица, правда? И очень спокойная. Мне нужно уложить ее в кро­ватку.
– Сиди, Пэтси, я сам ее уложу. – Клуни поднялся с дивана. – А ты пока поговори с лейтенантом. – Он бро­сил в сторону Евы взгляд, полный печали и понимания. – Тадж бы решил именно так. Может, вызвать кого-ни­будь – твою сестру, например?
Пэтси судорожно вздохнула.
– Да, Арт, позвони ей, пожалуйста. Позвони Карле.
– Я уложу малышку, а капитан Рот позвонит твоей се­стре. Хорошо, капитан?
Рот сжала зубы. Было видно, что она колеблется. «Ни­чего удивительного, – подумала Ева. – В этой комнате сейчас главный Клуни, а капитан – не из тех людей, кото­рые привыкли выполнять приказы своих подчиненных».
– Да, конечно, – наконец решилась она и, бросив на Еву предупреждающий взгляд, встала и вышла в сосед­нюю комнату.
– Вы работаете в том же отделе, что и Тадж? – спро­сила Пэтси.
– Нет, в другом.
– Ах, ну да, конечно. Вы, должно быть, из отдела по расследованию убийств…
Только что Пэтси находилась на грани нервного сры­ва, она заикалась, и слова толчками выходили из ее горла. Теперь же Ева с восхищением наблюдала, как за считанные секунды женщина собралась и взяла себя в руки.
– Что вы хотите узнать?
– Вы не начали волноваться, когда сегодня утром ваш муж не вернулся домой?
– Нет. – Пэтси оперлась на ручку дивана и медленно опустилась на подушки. – Тадж еще накануне предупре­дил меня о том, что задержится после закрытия клуба – он нередко так поступал. И еще Тадж сказал мне, что дол­жен с кем-то встретиться.
– С кем именно?
– Он не сказал. Сообщил только о том, что у него на­значена встреча.
– Вам не приходит на ум, кто мог желать ему зла, мис­сис Коли?
– Он был полицейским, – просто ответила женщи­на. – Разве вы не знаете людей, которые могут желать вам зла, лейтенант?
«Да, пожалуй», – подумала Ева и кивнула.
– А кого-нибудь конкретно можете назвать? Кого-то, чье имя он упоминал?
– Пожалуй, нет. Тадж вообще не любил говорить со мной о работе. Это было его принципом. По долгу службы ему приходилось иметь дело с разными подонками, и он не хотел разговорами о них пачкать свою семью. Однако вчера он был встревожен.
Пэтси сложила руки на коленях и опустила голову. Еве бросилось в глаза широкое золотое обручальное кольцо.
– Я видела, что он чем-то обеспокоен, и спросила его об этом, однако он только отмахнулся. В этом был весь Тадж. – Пэтси слабо улыбнулась. – Некоторые люди ска­зали бы, что он привык командовать в доме, но… просто он был таким, вот и все. Во многих отношениях он был весьма старомоден. Но Тадж был прекрасным человеком, великолепным отцом и очень любил свою работу. – Жен­щина плотно сжала губы, помолчала и продолжила: – Он был готов погибнуть, выполняя свой долг; он даже гор­дился бы этим. Но не так, не так! У него даже это отобра­ли. А его самого отобрали у меня и у детей. Как такое мог­ло случиться, лейтенант?! Кто мог это сделать?
У Евы не было ответов. Она лишь могла задавать все новые и новые вопросы.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Наказание – смерть - Робертс Нора



сюжет, как всегда, потрясающий, убийцу невозможно вычислить, а сама Ева Даллас, по обыкновению, неподражаема
Наказание – смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
20.06.2012, 19.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100