Читать онлайн Наивная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

После ужина Ева начала поиск и сравнительный анализ всех имен из адресных книжек, изъятых в доме Страффо. Пока шел поиск, она принялась составлять сравнительную таблицу расписаний.
«Пересечения, – подумала она вновь. – Параллельные линии. Но тут треугольник, а не круг».
Она машинально начертила треугольник в блокноте, провела горизонтальную прямую линию в середине.
– Как бы ты это назвал?
Рорк заглянул ей через плечо.
– У тебя здесь пропорциональность относительно средней точки. Отрезок, концы которого являются средними точками двух сторон треугольника. Отрезок, параллельный третьей стороне, по длине равен половине длины этой стороны.
– Нет, ты просто суперпсих. А я вижу что-то вроде коробки внутри треугольника. Связь с другим источником.
– И это тоже.
Рорк ушел в кухню, а Ева встала и внесла дополнения в данные на доске. Она не успела закончить, а компьютер уже сигнализировал о выполнении задания.
– Вывести результаты на экран. – Только она повернулась, как Рорк вернулся из кухни с подносом в руках. – Мы же уже поели?!
– Действительно, поели. – Он подошел к столу, поставил поднос, взял с него десертную тарелочку и протянул ей. – А это домашнее шоколадное печенье со сливочной тянучкой.
Ева почувствовала, как ее сердце просто тает. И ничего она с этим поделать не могла.
– Черт бы тебя побрал, ты никогда ничего не упускаешь!
– Можешь потом поблагодарить Соммерсета.
– Ага, как же.
– Это я его попросил испечь порцию, поэтому можешь поблагодарить и меня тоже.
Рорк держал тарелочку так, чтобы она не могла дотянуться. Указательным пальцем свободной руки он выразительно постучал по губам. Ева картинно закатила глаза, наклонилась, чмокнула его в губы и схватила печенье.
– Будь я проклята, если поцелую Соммерсета в его птичий клюв. – Она откусила от печенья и застонала. – О боже, да это просто… А еще есть?
– Возможно.
– Пожалуй, не стоит съедать сразу все. Мне кажется, это шоколадный вариант тяжелых наркотиков. Типа «Зевса». – Откусив еще, Ева принялась за чтение данных. – Черт! Я же знала, что я права.
– Насчет? – Рорк пробежал глазами данные. – Некая Хармон Куэлла, пол женский, возраст – пятьдесят восемь, проживает в Таосе, штат Нью-Мексико. Два брака, два развода, детей нет. Род занятий: художник.
– Что за художник?
Склонив голову набок, он продолжал читать.
– Специализируется на модных украшениях из камня и кожи. Из кожи… Вот оно что…
– Вот оно что? – возмутилась Ева. – Черта с два! Это прямое попадание! Если это не источник рицина, я не знаю, что сделаю. Поцелую в губы Соммерсета, вот что! Клещевина до сих пор растет в диких засушливых местах. Бьюсь об заклад, в штате Нью-Мексико такие места есть. И, бьюсь об заклад, художник по коже, живущий в тех местах, использует касторовое масло для выделки кожи.
– Такая вероятность, безусловно, существует, но каким образом Куэлла Хармон связана – или мы все еще говорим «пересекается» – с убитыми?
– А таким образом, что она тетка Аллики Страффо с материнской стороны. Средство, – заключила Ева. – Мы подошли напрямую к средству. Компьютер, поиск по ежедневникам каждого из Страффо на предмет поездки в Нью-Мексико за последние полгода. Нет, поправка. Пусть будет полный год. И/или упоминание о визите Хармон Куэллы в указанное время в Нью-Йорк.
«Принято. Работаю».
– Думаешь, Страффо взял образец рицина у этой женщины, с ее ведома или без, привез его в Нью-Йорк, а потом использовал, чтобы отравить Фостера?
– Зуб даю.
– Согласен, средство ты нашла, но, Ева, ты опять потеряла мотив. Неужели ты этого не видишь? Если только компьютер не выдаст, что контакт с этой Хармон состоялся в течение последнего месяца или двух, значит, это было еще до контактов Аллики с Уильямсом. До того, как Фостер об этом узнал.
– Угу. Параллельные линии.
«Задание завершено. Страффо Оливер, Аллика и Рэйлин летали коммерческим рейсом из Нью-Йорка в Таос, Нью-Мексико, 26 ноября. Вернулись в Нью-Йорк коммерческим рейсом 30 ноября».
– Это же до того, как Аллика закрутила с Уильямсом, согласно их показаниям. Разве не так?
– Так.
Ева мрачно улыбнулась.
– Стало быть, если только Страффо не экстрасенс со склонностью к ясновидению, с какой стати ему везти ядовитое вещество коммерческим рейсом до того, как его жена вильнула налево?
– Может, в то время это было не ядовитое вещество. Может, это был просто мешочек зерен. Тут все дело в планировании и подготовке. Возможность. Случай. Любопытство.
Все это время Ева расхаживала взад-вперед вдоль доски. Потом она прикрепила новые фотографии, внесла новые данные.
– Компьютер, распечатать данные на экране. «Принято».
Теперь Рорк подошел к доске и принялся ее изучать, пока Ева забирала из принтера распечатку. Он видел, что она что-то комбинирует. Она группировала и перегруппировывала данные на доске, располагая их в соответствии с какой-то схемой у себя в голове.
Рорк знал, что ее ум устроен, как лабиринт, и в то же время прямолинеен, текуч, но удивительным образом упрям и негибок. Он восхищался ее умом, но так и не мог постичь, как этот ум работает. Ее внутреннее чутье – он в это свято верил – было практически безошибочным.
Он отступил на шаг, выбросил все из головы и постарался сосредоточиться. Ему хотелось понять, что за схему она выстраивает. А когда понял, он испытал мгновенный шок. Реакция последовала мгновенно.
– Ты же это не всерьез.
– Ты это видишь?
– Я вижу, что ты шьешь, какую схему выстраиваешь. Но я не могу понять, почему ты метишь в этом направлении. У меня в голове не укладывается.
– Думаешь, десятилетняя девочка не может быть хладнокровным убийцей? – Ева бросила это небрежно, походя, пока прикалывала фотографию и данные Куэллы Хармон сбоку от треугольника Страффо. – Я убила, когда мне было восемь.
– Это не убийство. Даже близко не стояло! Не говоря уж о хладнокровии. Ты спасла свою жизнь и уничтожила монстра. А тут ты утверждаешь, что девочка хладнокровно и предумышленно спланировала и осуществила убийства двух взрослых людей.
– А может, и не двух, а больше.
Ева раскрыла папку и вынула уже распечатанную раньше фотографию Тревора Страффо. И прикрепила ее в центре треугольника.
– Боже милостивый, Ева.
– Может быть, он упал с лестницы. Я говорю, «может быть». А может быть, ему помогли. Может быть, в этом трагическом инциденте замешана его сестра. – Теперь ее взгляд был прикован к фиалковым глазам Рэйлин Страффо. – Двое детишек. Взволнованы, торопятся, бегут. Один спотыкается о другого. Или о свои собственные ноги. Не имеет значения. Но… знаешь что? – Ева повернулась. Бесстрастные глаза копа уставились прямо на него. – Я так не думаю. Я думаю, она его столкнула. Я думаю, она его разбудила, пока родители еще спали. Выманила его из постели. «Шшш, не шуми. Там внизу Санта! Давай посмотрим».
– Боже милостивый, – шепотом повторил Рорк.
– А потом, когда они подходят к лестнице, энергичный толчок. И все, нет больше маленького братика, посягающего на твою территорию. Выталкивающего тебя из центра круга.
– Как тебе такое в голову приходит? Она же сама была совсем малышкой, когда это случилось.
– Семь. Ей было семь. Пять лет из этих семи она купалась в лучах прожекторов, и все они были направлены на нее, а теперь вдруг надо делиться. Может, поначалу это было внове – давай поиграем с малышом! А потом ей надоело. Родители больше не обращают внимания на Рэйлин, на принцессу Рэйлин, все совсем не так, как раньше. Надо же это исправить, не так ли?
– То, что ты говоришь… Это просто ужасно.
– Убийство всегда ужасно. Мать знает, – тихо добавила Ева. – Она знает. Она в ужасе, ей тошно, она пытается то так, то этак вырваться из этого ужаса, бежать от него, но у нее ничего не выходит.
– Ты так уверенно рассуждаешь…
– Я видела это в ней. Я это чувствую. Но чувствовать – это одно, а доказать – совсем другое.
Рорку пришлось бороться с собой, чтобы одолеть инстинктивное неприятие и отторжение.
– Ладно, допустим даже, ты права насчет мальчика. Но почему Фостер? Почему Уильямс? Из-за романа с ее матерью?
– Я думаю, плевать она хотела на роман матери. Секс ее пока не интересует и впрямую не затрагивает. Я не знаю – почему, в том-то вся и хрень. Я посадила Пибоди проверять школьные журналы Фостера. Вдруг он поймал ее на списывании или воровстве.
«Не вписывается, – думала Ева, досадуя на себя. – Не строится».
– Мы нашли наркоту в шкафчиках учеников. Может, Рэйлин толкает ее или пользуется. В общем, если она чувствовала, что он ей каким-то образом угрожает, если ей казалось, что он может как-то испортить ее идеальный мир, она могла убить его, чтобы это предотвратить.
Ева принялась расхаживать взад-вперед.
– Мне нужно мнение Миры. По-моему, девчонка идеально вписывается в психологический портрет. Но мне нужно, чтобы Мира это подтвердила. И еще мне нужно завтра побеседовать с Алликой наедине. Вымотать ее, пробиться сквозь ее защиту. Мне нужно больше, чем у меня есть сейчас, потому что, если только я не окончательно сбрендила, эта девчонка убила троих за первые десять лет своей жизни. А ведь она еще даже не вышла на расчетную скорость.
– Откуда ей знать, что такое рицин, не говоря уж о том, как им пользоваться?
– Она умна. Ей хватает ума слушать, наблюдать и пользоваться Интернетом.
– А парализующее вещество, использованное на Уильямсе? Откуда она его взяла?
– Она добровольно работает в какой-то организации «Детская помощь». Знаешь, что они делают? – Ева постучала по копии забитого под завязку расписания Рэйлин. – Посещают педиатрические отделения, дома престарелых, навещают больных, стараются их развеселить. Бьюсь об заклад, она могла стырить все, что хотела. Кто ж будет в чем-то подозревать эту милую девочку, проявляющую такую высокую гражданскую ответственность? Мне нужно найти ее дневник.
– А ты уверена, что он у нее есть?
– Эту маленькую ошибочку она сделала с самого начала: упомянула при мне, что ведет дневник. Очень уж ей хотелось привлечь к себе внимание. Вот и привлекла. Я сразу насторожилась, при первой же встрече с ней, – сказала Ева. – Все эти «я, я, я»… «Я видела, я нашла, я думаю, я знаю». Правда, я не сразу оценила ее по достоинству. – Губы Евы сжались. – Но и она меня недооценила. Откуда ей было знать, что я начну проводить обыск у нее дома? Вторгнусь в ее личное пространство? Все это записано в ее дневнике. От начала до конца. Кто может хлопнуть ее по спине и сказать, что она молодчина? Только она сама. А как это сделать? Единственный способ – написать об этом. Она вынесла дневник из дома до того, как мы провели обыск.
Опять Ева подошла к доске, анализируя детали, отделяя их друг от друга, компонуя по-новому.
– У нее была уйма времени, чтобы вынести дневник из дома, пока ее папочка напрягал свои адвокатские мускулы. Черт, может, она уже уничтожила дневник. Ей хватит ума от него избавиться, чтобы прикрыть свою задницу. Может, на данный момент мне придется доказывать, что у нее был дневник.
– Уж больно хладнокровно ты рассуждаешь, – заметил Рорк.
– Приходится. Слишком долго я не хотела этого видеть. Пропускала мимо себя снова и снова. Господи, да кому была бы охота в это лезть? Мне не хотелось смотреть на эту девочку с ее хорошенькими локонами и видеть убийцу. Но я увидела. Я вижу. И если я хочу добиться справедливости для убитых, мне нужно найти и увязать все детали. Бантиком завязать. Никто не захочет вешать множественные предумышленные убийства на хорошенькую школьницу.
– Ну, если ты права, вдруг их было больше?
С тяжелым вздохом Ева вручную поменяла изображение на экране, вывела идентификационное фото Рэйлин.
– Да, мне это тоже приходило в голову. И застряло. А вдруг их было больше? Она навещала в больнице больных детей, в доме престарелых – больных стариков. Вдруг она кого-то из них вывела из игры? У нее плотное расписание. Занятий столько, что черт ногу сломит. Со сколькими людьми она пересекается каждый день, каждую неделю, месяц и так далее? Может, где-то был еще один несчастный случай, еще одна смерть, еще одно нераскрытое убийство? Рано или поздно я это узнаю.
– Должно быть, она тяжело больна.
– Не знаю. Больна она или нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы она заплатила за свои дела. – Взглянув на лицо Рорка, Ева почувствовала, как напрягаются ее собственные лицевые мышцы. – Ты считаешь, что я должна ее пожалеть?
– Богом клянусь, не знаю. Сам не знаю, что думать, но ты в это веришь. И ты нарисовала убедительную картину. Ты показала, что этот ребенок – хладнокровный убийца. – Рорк опять подошел к треугольнику на доске, к семейной галерее. – Позволь тебе возразить. Ты рассматривала возможность того, что убийства совершил один из ее родителей или оба. А она каким-то образом об этом узнала. И ты видишь в ней именно это.
– Мы рассмотрим эту возможность.
– Ева! – Рорк повернулся к ней. Его взгляд обжигал, а вот руки были нежны и кротки, когда он коснулся ее волос. – Я должен спросить. Тебе почему-то хочется, чтобы это была она? Что-то внутри тебя этого хочет?
– Нет! Нет. Наоборот, что-то внутри меня не хочет, чтобы это была она. Потому-то я так долго и не хотела этого видеть. Потому-то и не копалась в этом. Но сегодня, стоя лицом к лицу с ней в этой идеальной комнатке маленькой девочки, я просто не могла не увидеть. Я больше не могла обманывать себя. Я не стану ее жалеть, Рорк. Но мне тошно об этом думать.
– Ну ладно. – Он прижался лбом к ее лбу. – Ладно. Чем я могу помочь?
– Вообрази, что тебе десять лет, что ты девочка и ты убийца. Попробуй думать, как она.
– Не могу сказать, что это мой обычный репертуар, но попробую.
– Если бы ты вел дневник и не уничтожил его, если – допустим, ты такой умный, – успел сообразить, что его надо вынести из дома, где бы ты его спрятал? – Ева снова прошлась вдоль доски. – Она занимается балетом, допустим, там у нее тоже есть какой-то шкафчик. А может, у нее есть тайник где-то еще, например, у одного из больных, которых она навещает. В школе – слишком рискованно. Она такую глупость не сделает. Может быть…
– С кем она водится? Кто ей ближе всех?
– Что? Я считаю ее убийцей, но не думаю, что она уже занимается сексом.
– Я имел в виду друзей, Ева. С кем она дружит?
– О! – Ева прищурилась. – Я бы проголосовала за Мелоди Бранч. Мелоди Бранч была с ней, когда они нашли Фостера. И они регулярно ходят друг к другу в гости. Но это большое допущение. Придется мне позвонить Пибоди и попросить ее поработать сверхурочно. Завтра мы нанесем визит Мелоди и Аллике тоже. Мне надо поговорить с Мирой.
– Ева, уже одиннадцать вечера.
– Да? Черт, – пробормотала она в ответ на его насмешливый взгляд. – Ладно, подожду до утра. Может, оно и к лучшему. Я успею все это оформить в письменном виде. Мне понадобится много сил – моих, Миры, Уитни, – чтобы затащить девчонку в управление на официальный допрос.
Ева вернулась к столу, села и приготовилась к работе.
– Итак… Спрашиваю, чтобы это надо мной не висело. Магдалена с тобой связывалась, после того как пыталась дозвониться по телефону?
– Нет.
– Ты думал о том, как справишься с этим – с ней, – когда она опять объявится?
– Если позвонит, я об этом позабочусь. Она нас больше не побеспокоит, Ева. Даю слово.
– Отлично. Ну, мне работать надо. Это займет какое-то время.
– Мне тоже пора заняться своей работой. Кое-что поднакопилось.
– А наше завтрашнее свидание все еще в силе? Розовые сердечки, цветы, а потом безумный секс?
– Помнится, в моем расписании числился «изощренный секс». Пойду исправлю на «безумный».
– А оба-два нельзя?
Его глаза озорно блеснули.
– Вот это моя Валентина.


Ева ждала кошмара, и все-таки он застал ее врасплох. Она была не готова увидеть себя такой, как была когда-то – маленькой и тощей, – в бело-розовой комнате Рэйлин.
Ей не понравились куклы, ей не понравилось, как они глядят на нее мертвыми глазами и все-таки как будто следят за ней. Но в комнате было тепло, в воздухе хорошо пахло.
Кровать была похожа на ту, что она видела в сказке по телевизору, когда никто ей не мешал, – кровать принцессы. В такой кроватке никогда ничего плохого не случится. Никто не войдет в темноте, не ляжет на нее сверху, не сделает ей больно, больно, больно… Только не в этой красивой кроватке.
Она подошла к кроватке, но побоялась к ней прикоснуться. Протянула руку и сразу отдернула. Он, наверно, ее побьет, если она дотронется. Измолотит кулаками, если она коснется чего-то такого красивого.
– Вперед. Можешь потрогать. Можешь даже лечь.
Ева повернулась волчком. Это был не он. Это была маленькая девочка вроде нее самой. Но эта девочка не была похожа на нее. У нее были блестящие золотистые волосы, хорошенькое, нежное личико. Без синяков. Она улыбалась.
– Это моя комната.
– Ты принцесса, – прошептала маленькая Ева. Девочка улыбнулась еще шире.
– Это верно. Я принцесса. Здесь все мое. Если я скажу, что тебе можно что-то потрогать, значит, можно. А если я не разрешу, и ты дотронешься, я прикажу, чтобы тебя бросили в темницу. Знаешь, почему она так называется? Потому что там всегда темно.
Ева тут же спрятала руки за спину.
– Я ничего не трогала.
– Ты сначала должна спросить, потом я дам разрешение. Или не дам. – Хорошенькая девочка подошла к столу, на котором был выставлен бело-розовый чайный сервиз. – Я думаю, нам следует выпить горячего шоколада. Я приказываю слугам, и они варят мне горячий шоколад, когда я захочу. Тебе нравится горячий шоколад?
– Не знаю. Я никогда не пробовала. Он вкусный?
Рэйлин налила шоколад из чайника в чашку.
– Просто убийственный. – И она расхохоталась неудержимо. – Если я скажу, что ты должна выпить, значит, выпьешь. Ты в моей комнате, а я принцесса. Я говорю, что тебе пора пить горячий шоколад.
Послушно – она научилась быть послушной – Ева подошла к столу и взяла одну из розовых чашек. Попробовала.
– Он такой вкусный! Я никогда такого вкусного не пробовала. – Она жадно выпила и протянула чашку. – Можно мне еще?
– Хорошо.
Теперь улыбка Рэйлин стала злобной, как и ее взгляд. Было в этом взгляде что-то такое, от чего у Евы все сжалось в животе. И на этот раз, когда Рэйлин налила из чайника в чашку, это был не шоколад, а красная-красная кровь.
Еле удерживаясь от крика, Ева уронила чашку. Красная кровь растеклась по белому ковру.
– Смотри, что ты наделала! Придется тебе за это заплатить.
Поставив чайник, Рэйлин дважды хлопнула в ладоши.
И вошел он, улыбаясь той же злобной улыбкой, глядя теми же злобными глазами.
– Нет! Пожалуйста! Я не хотела, я все уберу. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста.
– Я тебя искал, малышка, – сказал ее отец. Первым делом он ее ударил. Быстрый, жестокий удар, сваливший ее с ног. А потом он навалился на нее. Она сопротивлялась, умоляла, она закричала, когда кость ее руки сломалась, как карандаш. А Рэйлин стояла рядом, небрежно потягивая шоколад из своей чашки.
– Есть только один способ это остановить, – сказала она, когда он начал ворочаться внутри Евы, разрывая ее на части. – Надо убить, это решает все проблемы. Ну, так убей его. Убей его. Убей его.
Рэйлин стала повторять это нараспев, от возбуждения ее голос становился все громче и громче.
– Убей его!
И, нащупав в руке нож, Ева убила его.


– Тихо, тихо, Ева. Это всего лишь сон, просто сон. А теперь просыпайся, я тебя прошу, вернись ко мне! Я тебя держу.
– Это была кровь. Бело-розовое и красное. Кровь. Столько крови…
– Все уже кончилось. Ты проснулась, ты со мной.
Эти кошмары мучили его и рвали сердце не меньше, чем саму Еву. Он обнял ее и начал укачивать, прижимаясь губами к ее волосам, к вискам, даже когда она перестала дрожать.
Когда она прижалась лицом к его шее, он почувствовал ее слезы.
– Прости.
– Не надо, милая. Ты ни в чем не виновата.
– Может, я проецирую, Рорк? Все сводится к этому? Может, я смотрю на эту девочку и вижу то, чего у меня никогда не было? Чего я никогда не знала? Может, это зависть? Какая-то нездоровая ревность? Как с Магдаленой?
Вот теперь он отодвинулся и приказал включить свет на десять процентов, чтобы она могла видеть его лицо, его глаза.
– Нет, это не так. И не могло быть так. Никогда. В тебе этого просто нет. Магдалена – это моя вина, я посеял это в тебе. Ты всегда смотришь прямо перед собой, дорогая Ева. Ты видишь то, что есть, даже когда не хочешь видеть. И ты умеешь смотреть на вещи, от которых другие предпочитают отвернуться.
– Меня бы следовало запереть на всю жизнь за то, что я сделала с ним.
– Ошибаешься. Если бы тебя заперли хоть на час, хоть на несколько минут, сам бог не простил бы им этого. – Рорк вытер слезы с ее лица. – Внутри у тебя сидит коп, и он прекрасно знает, что я говорю правду.
– Может быть. Да, как правило, знает. – Ева со вздохом опустила голову ему на плечо и устроилась поудобнее. – Спасибо.
– Не за что. Входит в комплект услуг. Может, теперь поспишь?
– Да.
Он вытянулся рядом с ней, обнял ее и выключил свет.
По утрам, просыпаясь после кошмара, она всегда чувствовала себя разбитой. Так было и на этот раз. Но Ева заставила себя об этом забыть. К восьми она была уже одета, заправлена своим любимым кофейным горючим и готова разбираться с делами.
– Как ты собираешься к этому подступиться? – спросил ее Рорк.
– Надеюсь, и Мира, и Уитни свяжутся со мной, когда прочтут мой отчет. Я послала его вчера вечером. А пока навещу лучшую подружку. Если повезет, дневник существует и отдан на хранение лучшей подружке.
Ева села на валик дивана в кабинете, примыкающем к спальне, и выпила вторую кружку кофе.
– Потом попробую навестить Аллику. У Страффо сегодня встреча за гольфом в девять тридцать, а потом ленч в клубе. У девчонки в девять встреча в каких-то там «Головоломках», потом поход в музей. Аллика должна встретиться с дочкой в час дня, забрать ее у Коры, потому что у Коры выходной. Мать с дочкой пообедают в каком-то месте под названием «Зверинец», а после обеда им пора в салон красоты.
– Полный рабочий день.
– Да, они умеют находить себе занятия. Поэтому я надеюсь застать Аллику одну в пентхаусе сегодня утром. В зависимости от результатов я либо заберу девчонку, либо сначала посовещаюсь с Мирой и/или с Уитни. Труднее всего будет допрашивать девчонку. Ее отец попытается меня заблокировать, Служба защиты детей обязательно вмешается. Чтобы сквозь это пробиться, мне нужно нечто большее, чем теория, тут на одних косвенных не проедешь.
– У тебя тоже дел хватит на полный рабочий день.
– К ужину успею и к сексу тоже.
Рорк рассмеялся:
– Мне нравится вечернее меню. Вот, держи пока вот это.
Он скрылся в своей гардеробной и вышел оттуда с коробкой, завернутой в красную – в честь Дня святого Валентина – бумагу с пышным белым шелковым бантом.
– О, черт!
– Да, я понимаю. Подарок. – Его губы дрогнули в насмешливой улыбке. – Такая досада! Все-таки открой.
Ева подняла крышку и обнаружила еще одну коробочку, на этот раз цвета старого золота. В ней на красном бархате лежала узкая длинная бутылочка. Ева ожидала драгоценностей: у него вошло в привычку дарить ей брюлики. И она предположила, – хорошо изучив его, – что камни, которыми инкрустирована бутылочка, это не стекло. Ну кому еще, кроме Рорка, придет в голову украшать бутылку бриллиантами и рубинами?
Ева взяла бутылочку, изучила бледно-золотистую жидкость внутри.
– Волшебный эликсир?
– Возможно. Это духи. Твои. Специально для тебя сделано: с учетом твоей кожи, твоего стиля, твоих предпочтений. Вот. – Рорк забрал у нее бутылочку, вынул увенчанную рубином притертую пробку и капнул духами ей на запястье. – Посмотрим, что ты скажешь.
Ева понюхала, нахмурилась, еще раз понюхала. Тонкий, едва уловимый запах, но не вычурный. Не то, что она мысленно называла «цветочным соком». И не откровенно шлюховатый мускус, прямо призывающий: «Приди и возьми меня».
– Ну как?
– Очень мило. Я тебе больше скажу: это одна из тех вещей, которые доказывают, что ты меня хорошо изучил. – Чтобы доставить ему удовольствие, Ева растерла немного духов на шее. – Но пузырек все-таки чересчур роскошный, это ты понимаешь?
– Разумеется. Бриллианты с ограбления на Сорок седьмой улице.
– Да? – Ей стало приятно и забавно при мысли об этом. – Умеешь ты шиковать. – Ева поставила бутылочку на комод – так высоко, чтобы Галахад со всеми своими жирами не смог туда вспрыгнуть. Потом она вернулась и запрокинула голову, чтобы Рорк мог понюхать. – Ну как?
– В точности ты. – Он дернул ее за волосы, чтобы она опустила голову для поцелуя. – Моя единственная Валентина.
– Вот эти слюнявые разговорчики прибереги на потом. Мне пора двигаться, Пибоди будет здесь с минуты на минуту. А если нет, я надеру ей задницу.
– Ну что ж, скажем, ужин в восемь, если работа не помешает?
– В восемь. Я постараюсь все упаковать и увязать к семи тридцати.
Хотя Пибоди, как и было велено, прочла Евин отчет еще до прибытия, ей все еще не хотелось принимать саму идею, как она выразилась, «убийцы-малолетки».
– Нет, я не спорю, в неблагополучных школах такое бывало. На учителей или на других учеников нападали. Финки, кулаки, даже кухонные принадлежности. Но это в случаях прямой конфронтации, и речь идет о трудных подростках.
– И ты считаешь, если эта носит красивую форму и живет в пентхаусе, значит, ее это не касается.
– Нет, но здесь совсем другая ситуация. Мы же говорим о мстительности, об импульсивной жестокости или врожденной склонности к насилию. А в данном случае речь идет об умышленных убийствах, совершенных хладнокровно и без какого-либо намека на мотив.
– Мотив еще обнаружится.
– Даллас, я проверила записи Фостера. Есть дисциплинарные меры с вызовом родителей в школу или без оного за плохое поведение, плохие отметки, хронические опоздания, невыполнение домашних заданий и так далее. Но все это никак не затрагивает Рэйлин Страффо. У нее блестящая успеваемость, отметки за поведение тоже на высоте, она первая ученица в классе.
– Может, она подправила свои оценки.
– Черт, ты прямо жаждешь повесить это на нее. – Пибоди тут же поморщилась. – Я не то хотела сказать. Мне просто не верится, я этого не вижу, и уж точно я этого не чувствую.
– Давай проведем вторичный опрос, а там посмотрим. Может, одна из нас изменит свое мнение.
Телефон, закрепленный на приборном щитке, подал голос в тот самый момент, когда Ева подъехала к тротуару перед домом Мелоди Бранч.
– Даллас.
– Ева, я прочла ваш отчет. – Лицо Миры на экране казалось встревоженным. – Нам необходимо это обсудить. Во всех подробностях.
– Я так и поняла. Только не сейчас, сейчас неудачный момент. Я как раз собираюсь вторично опросить свидетельницу.
– Только не Рэйлин Страффо.
– Нет, на этот раз не Рэйлин Страффо. Могу встретиться с вами и с майором – я уверена, он тоже захочет поучаствовать в обсуждении, – сегодня после обеда.
– Хорошо. Я немедленно свяжусь с майором и обо всем договорюсь. И я предпочла бы, чтобы вы не говорили с Рэйлин Страффо, пока мы не провели это обсуждение.
– А она сегодня и без того занята до самого вечера. Это может подождать. Насколько я понимаю, сегодня вы не на моей стороне.
– Обсудим это после обеда. Да, у меня есть сомнения. Действуйте очень осторожно, Ева.
– Постараюсь. – Ева отключила связь. – Похоже, Мира на этот раз играет за твою лигу.
– Дело не в том, кто за какую лигу играет, Даллас.
– Да, конечно. Ты права.
Но ощущение было такое, будто все на нее ополчились, думала Ева, выходя из машины. Она двинулась к зданию, полная решимости запугать маленькую девочку, чтобы та предала свою лучшую подругу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная смерть - Робертс Нора



истоия просто ошедевр,очень интригующе,захватывает=)оторватся просто невозможно...Автору большая благодарность!=)
Наивная смерть - Робертс Норакарина=*
21.01.2011, 14.30





Обожаю всю серию про Даллас! Безумно интересно наблюдать за ходом мыслей Евы, и тем как Рорк поддерживает её)))!
Наивная смерть - Робертс НораАнжела
21.05.2013, 21.04





Мне нравятся все книги с участием Евы Даллас.Спасибо автору =)
Наивная смерть - Робертс НораСаша
4.01.2014, 15.50





из всей серии про Еву Даллас больше всего хотелось перечитать именно эту книгу, потому что именно здесь появляется коварная разлучница, которая угрожает семейному счастью Евы и Рорка. и пусть некоторые дамы назовут эту серию скорее детективами, нежели традиционными романами про любовь, я позволю себе не согласиться. от истории к истории раскрывается глубина чувств главных героев, а всякого рода расследования придают более человеческую окраску, что ли... не знаю, все ли правильно поймут мою мысль... просто в обычных романах зачастую сюжетная линия выглядит нереальной, а книги Норы Робертс - подлинное удовольствие, основанные на всех человеческих эмоциях и пороках, и все же главной остается Любовь...
Наивная смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
29.01.2014, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100