Читать онлайн Наивная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Ева прошла через «загон» к себе в кабинет, чтобы взять пальто. Остановилась, пнула стол, правда, несильно. Да, она не ответила на те сообщения. Она же не святая, разрази ее гром! Но кое-что она могла сделать. Насчет кое-чего еще.
Прихватив пальто, она вернулась в «загон» и подошла к столу Бакстера. Он читал отчет экспертов-«чистилыциков», прихлебывая скверный кофе.
– Оказывается, ты все-таки закрыл дело Сайкса. Получил убийство второй степени. Трухарт вел допрос?
– Да. Он справился.
Ева бросила взгляд на кабинку, где бесспорно обворожительный офицер Трухарт строчил на компьютере отчет.
– Трухарт!
Он мгновенно поднялся и вытянулся во фрунт.
– Лейтенант!
– Отлично провел допрос Сайкса.
Он вспыхнул.
– Спасибо, лейтенант.
– Всему, что знает, он научился у меня, – усмехнулся Бакстер.
– Будем надеяться, он скоро тебя превзойдет. Да, насчет сказанного ранее. Ценю твое участие. Давай больше не будем об этом.
– Есть.
Вполне удовлетворенная собой, Ева отправилась в дом мертвых.
– Добро пожаловать еще раз. Могу я вас чем-нибудь угостить? – На этот раз Моррис был в темно-сером костюме с серебристой искрой и в лиловой рубашке с плетеным серебристым галстуком. Его волосы были стянуты в длинный хвост, напоминавший Еве о лоснящейся шкуре чистокровных лошадей.
– Угости меня лучше заключением. – Ева бросила взгляд на тело Уильямса. – Скажи мне, что это убийство.
– У меня есть шоколадное печенье со сливочной тянучкой. Домашнее. Выпеченное руками богини из южных штатов.
При упоминании о шоколадном печенье глаза Евы прищурились. Она могла бы поклясться, что слышит, как во рту у Пибоди собирается слюна. Но упоминание о богине из южных штатов задело ее.
– Детектив Колтрейн?
Моррис положил руку на сердце и изобразил, как бурно оно бьется. «И что мужчины находят в блондинках с большими сиськами?» – подумала Ева.
Моррис многозначительно пошевелил черными бровями.
– Наша пересаженная магнолия, судя по всему, печет для развлечения.
– Гм, – хмыкнула Ева. – Ты что, влюбился, Моррис?
– А кто не влюбился бы на моем месте?
– Я могла бы съесть половинку печенья, – выдавила из себя Пибоди.
Моррис дружелюбно улыбнулся ей.
– Вон там, в моем персональном холодильнике. – Потом он повернулся к Еве: – Несчастный случай или убийство? Твоя версия.
– Убийство.
– Ну что ж… – Моррис отступил от тела и повел рукой по воздуху. – Что мы тут имеем? Поверхностное ранение под подбородком.
– Ударился о бортик бассейна. «Чистильщики» нашли следы его кожи на плитках. Могло саднить, но будь я проклята, если от этого ушиба он потерял сознание и утонул.
– Гм. Поверхностные ранения на спине.
– Соответствуют травмам, полученным, когда его вытаскивали из бассейна. Опять-таки найдены следы кожи. Ранения посмертные.
– Верно, верно, моя прилежная ученица. Мы тут имеем весьма спортивного индивида в прекрасной физической форме, если не считать того, что он мертв. Великолепный мышечный тонус. В твоих заметках указано, что он был пловцом. Следов борьбы не было. И тем не менее ты утверждаешь, что это убийство.
– Да, утверждаю.
– И, зная тебя, зная, что ты не пошлешь мне тело без веской причины, я провел соответствующие процедуры. Токсикология еще не готова, но скоро будет. Я пометил ее флажком.
– Думаешь, в нем что-то есть? Что? И как оно туда попало?
– На вопрос «что» я пока ответить не могу. Придется подождать. А вот «как» – это интересный вопрос. Смотри.
Моррис протянул ей очки-микроскопы и поманил ее пальцем. Подойдя к столу с торцовой стороны, Ева увидела, что Моррис выбрил кружок на макушке у Уильямса.
– Черт, ему бы это не понравилось. Лысина. Ну-ка посмотрим… – Ева наклонилась и с помощью очков с трудом разглядела чуть заметную точку. – Шприц, – сказала она. – Еле видно, тем более на волосистой части головы. Невооруженным глазом и не разглядишь.
– Это ты за себя говори.
Теперь она взглянула на Морриса и улыбнулась.
– Разве что твоим глазом. Я осматривала тело, проверяла между пальцев рук и ног, даже во рту смотрела. Язык, щеки изнутри. Но этого я не заметила. Отличный улов.
– Я съела целое печенье, – призналась Пибоди.
– Кто мог бы бросить в тебя камень? – Моррис похлопал ее по руке, когда она присоединилась к ним.
– У нас убийство, Пибоди. Убитый плавает в бассейне, подплывает к бортику, останавливается. Может, кого-то видит. Хватается за бортик. Может, что-то говорит. Ну, типа: «В чем дело?» Но на разговоры времени нет. Надо сделать дело и выбираться оттуда. Риск есть, но, как и в случае с Фостером, оправданный. Все, что нужно, это наклониться и вколоть ему шприц.
Ева стащила с себя очки и представила, как это было.
– Быстро. Никакой отравы на сей раз. Не было никаких признаков отравления. Может, укол в темя заставил его отпустить бортик и стукнуться подбородком. Но… это не снотворное. Действует слишком медленно. Он мог выжить или хотя бы попытаться. Если бы он уцепился за бортик в попытке удержаться, мы нашли бы следы на плитке и на его руках, на пальцах. Скорее всего, укол его парализовал. Врачи иногда вкалывают что-то такое, чтобы блокировать движение, если нужно. Сознания не теряешь, даже кое-что соображаешь, но ничего не чувствуешь и не можешь шевельнуть ни рукой, ни ногой.
– И опять мы мыслим синхронно, – кивнул Моррис. – Я думаю, результат токсикологии покажет стандартное паралитическое вещество, каким пользуются хирурги для анестезии, впрыснутое под кожу головы. Быстродействующее, эффективное, оказывающее временное воздействие.
– Ему и этого времени хватило. Он сопротивлялся. Парень он сильный, наверняка старался держать голову над водой, дрейфовать. Буквально в пяти футах от того места, где «чистильщики» нашли следы кожи, есть ступеньки. Если бы он вспомнил о ступеньках, попытался до них добраться, опереться затылком… Убийце пришлось слегка помочь ему, ускорить процесс, так сказать, пока кто-нибудь не заглянул в бассейн. Там есть несколько длинных багров. Сачки, швабры. Ничего не стоило толкнуть его под воду и подержать там, пока не захлебнется. А потом просто выходишь оттуда и вливаешься в общий поток.
– Подонок женского рода, – мстительно вставила Пибоди, но Ева нахмурилась.
– Как ты думаешь, Моррис, в кабинете медсестры средней школы могут храниться паралитические вещества?
– Ну могут, конечно, только в малых дозах. Для облегчения боли при ушибах. Но что-то в этом роде? Вряд ли. Если у них что-то есть, то более примитивное. Локального действия.
– Значит, убийца не позаимствовал средство в школе, а принес с собой, – заключила Ева. – А это, в свою очередь, означает, что аффект и импульс исключаются. Подготовка, расчет, самоконтроль и в то же время способность рисковать.
Ей еще предстояло провести вероятностные тесты, еще раз проверить все по пунктам, пересмотреть хронологию и показания свидетелей. Но сейчас она повернулась и новым взглядом посмотрела на Уильямса.
– Ты был подлым сукиным сыном, но все-таки не был убийцей. Тот, кто убил Фостера, убил и тебя.


По приказу Евы Пибоди запросила ордер на обыск жилища Арнетты Моузбли. Барабаня пальцами по рулю, Ева поехала обратно в школу.
– Перезвони Рио, – потребовала она. – Мне нужен ордер на обыск квартиры Страффо.
– Ты всерьез думаешь, что Аллика Страффо могла их убить?
– Я думаю, красивые женщины умеют играть. Умеют изображать жертву. И еще я считаю, что Оливер Страффо – крепкий орешек. Может, он узнал, что его жена крутит с учителем. И еще он узнал, что Фостер знает и собирается подать сигнал. Надо защитить домашний очаг, защитить свою репутацию и свою мужскую гордость.
– Натяжка.
– Правда? – Ева вздохнула. – Если бы я знала об этой съемке, которую они прокрутили утром, мне бы захотелось найти оператора, репортера, продюсера, в общем, всех, кого надо найти, и поотрывать им руки-ноги. Я бы лучше надрала им задницу, чем пережить публичное унижение, а потом войти в свой родной «загон» и пережить все сначала.
– Мне очень жаль. А могу я задать вопрос? Почему в списке тех, кто стоит в очереди на отрывание рук и ног, нет самой потаскухи Магдалены или как там ее?
– Ее я приберегла бы на самый конец. – Пальцы Евы сжались на руле. – А это значит, что я прокололась бы раньше, чем добралась до нее, и в результате имела бы все то же, что хлебаю сейчас. И какой в этом смысл?
– Не надо так, Даллас. Ты не можешь…
– Отставить. Не будем больше об этом. – «И нечего было начинать», – мысленно добавила Ева. – Я заговорила об этом, только чтобы представить возможность, которую мы не должны сбрасывать со счетов. Страффо – адвокат, причем, надо отдать ему должное, чертовски хороший адвокат. Планирует, рассчитывает, разрабатывает стратегии. И, будучи адвокатом, выходя на процесс, он часто сознает, что ему предстоит добиться освобождения для виновного.
– Совести у него нет.
– Мы копы. Нам хотелось бы думать так об адвокатах. А для него это работа. Между прочим, предусмотренная законом. Но чтобы добиться освобождения или хотя бы приемлемой сделки для убийцы, насильника или наркоторговца, надо здорово поработать. Поэтому он вписывается в психологический портрет, и мы должны его проверить.
Пибоди на всякий случай сверилась со своими записями.
– Его не было утром в школе. Он не зарегистрирован.
– Какая бы ни была охрана, ее можно обойти. – Это Ева узнала от Рорка. – А в школе охрана всего лишь приличная. Кстати, это еще один пункт, который нам придется проверить.
Она могла бы попросить Рорка о помощи. У нее это уже вошло в привычку. Но она понимала, что на этот раз придется ей обойтись без своего гражданского консультанта.
В школе она декодировала замки своим универсальным ключом, вошла и, сунув руки в карманы, остановилась перед сканером службы безопасности.
Учащиеся и служащие были обязаны положить большой палец на специальную считывающую подушечку. Все отпечатки пальцев учащихся, учителей, персонала, опекунов, родителей, приводящих детей в школу, были занесены в базу данных. Гостям приходилось получать разрешение на вход. Сумки проверялись сканером на наличие оружия и запрещенных веществ.
В таком месте, подумала Ева, сканеры работают почти все время. В государственных школах, где училась она сама, они почти все время не работали.
Итак, за деньги можно купить определенную степень безопасности, на то они и деньги.
И в то же время, по ее прикидкам, пятилетний малец с приличными электронными навыками мог бы эту систему безопасности вырубить или заставить заикаться.
– Пусть наш электронный отдел проверит эту систему. Надо докопаться, не было ли там сбоя.
Ее шаги эхом отдавались в коридоре. Ей стало немного жутко. В пустых школах, наверно, водятся привидения, подумала она. Если прислушаться, можно расслышать голоса, движение. Разные поколения детей топали по этим коридорам – в башмаках, кедах, кроссовках… В том, что носили в их время, подчиняясь диктату моды.
Ева остановилась у кабинета медсестры, отперла дверь. Короткий прилавок, за ним табурет, компьютер. Четыре стула и две койки, застеленные белоснежными, туго накрахмаленными простынками.
Под прилавком хранился стандартный набор медикаментов для оказания первой помощи. Бинты, пластыри, тампоны, упаковки холодных и горячих компрессов, термометры, шовный материал… Ева видела такой у бригад скорой помощи.
В выдвижном ящике она увидела измерители для пульса, приборы для проверки зрачков, ушных раковин, горла. Все это выглядело вполне невинно, но Ева невольно содрогнулась.
Медицина в любой форме нагоняла на нее трепет.
Все лекарства – взрослые и детские дозы болеутоляющих, жаропонижающих, средств от тошноты и от насморка – были заперты в шкафчике. Открыть его можно было универсальным ключом или кодом с приложением большого пальца к сенсорной подушечке.
Ева не нашла ничего необычного. Но она на всякий случай проверила одноразовые шприцы.
Насколько она могла судить, у медсестры Бреннан было крепкое хозяйство. Надежное и неприступное.
Поскольку компьютер был закодирован, Ева пометила его для ОЭС.
– Жутковато здесь, правда? – проговорила Пибоди у нее за спиной.
– По мне, так в школах всегда жутко. Есть что-нибудь интересное в кабинете Моузбли?
– Ничего в глаза не бросилось, но я переписала всю электронику и упаковала ее дисковые файлы. У нее был запас болеутоляющих – мы уже видели, как она ими пользовалась, – и успокоительных. Вещи ее секретарши я тоже опечатала. На всякий случай.
– Отлично. Давай пройдемся по содержимому шкафчиков в раздевалке. И – просто смеха ради – проверим детские шкафчики.
– Что, все? Это займет несколько часов.
– Вот и давай начнем, не откладывая. Раньше сядешь – раньше выйдешь.
Можно было вызвать бригаду. Наверно, так и надо было поступить. Они нашли целую гору дисков: в большинстве своем это были комиксы, а отнюдь не учебники. Сладости и соленые коржики в таком количестве, что ими можно было затарить бакалейный магазинчик, работающий круглые сутки без выходных. Мемо-кубики, компьютерные игры, огрызки яблок.
Карманные фонарики, щетки для волос, губная помада, наборы красок и пластилина, окаменевший бутерброд непонятно с чем. Наброски, записки, пустые обертки, перчатки и варежки, шарфы и шапочки. Фотографии, компакт-диски, дурно пахнущие носки, модные солнцезащитные очки, разбитые солнцезащитные очки, монетки россыпью и целый лес карандашей со следами зубов.
Кроме того, они нашли упаковку возбуждающих таблеток и три самокрутки с марихуаной.
– Матерь Божья, – вздохнула Пибоди. – А ведь здесь нет детей старше тринадцати!
Ева записала номера шкафчиков, а наркотики изъяла.
– Когда я училась в пятом-шестом классе, первым наркодилером у нас в школе был восьмилетка по кличке Зиппер. Доставлял все, что попросишь, на заказ.
– Я впервые увидела стимулирующие таблетки, когда мне было шестнадцать.
Тут у Евы засигналила рация, и Пибоди смолкла.
– Даллас.
– Рио. Получила ордер на Моузбли. Это заняло кое-какое время: она пыталась блокировать. Над Страффо еще работаю. Он блокирует мою работу с куда большим успехом. Сегодня ты этот ордер не получишь.
– Ну, значит, начнем с Моузбли. Спасибо. – Ева отключила связь. – Установи, кому из учеников принадлежат шкафчики с наркотой, Пибоди. Пока ничего не записывай. Сперва мы с ними поговорим.
– Уведомить родителей?
Ева покачала головой:
– Сначала мы с ними поговорим. А еще лучше – передадим их детективу Шерри из отдела наркотиков.
– Зубастой Шерри? Да она их живьем съест!
– Вот и хорошо. Они живо запросятся к мамочке и пообещают, что больше так не будут. – Ева бросила взгляд на часы, прикинула время. – Давай вызовем бригаду, пусть помогут нам с Моузбли.
– Скоро конец смены. – Пибоди злорадно потерла руки, предвкушая потеху. – Кому ломаем планы на вечер?
– Бакстер и Трухарт только что закрыли дело. Вызови их. Да, и можешь взять Макнаба на электронику, если он свободен.
Моузбли пришла в ярость, когда целый взвод полицейских занял ее жизненное пространство. Весьма уютное и недешевое жизненное пространство, отметила про себя Ева. Начальству частной школы жилось совсем неплохо, особенно если начальство в разводе и без детей, за чье образование пришлось бы платить.
На помощь Моузбли пришла женщина-адвокат. Она вцеплялась в каждую букву ордера, возмущалась полицейским произволом, заявляла, что ее клиентку терроризируют.
Тем не менее обыск провели. Любопытно было узнать, что под классически строгие костюмы Моузбли предпочитает надевать сексуальное и даже шлюховатое белье. А в ее домашней библиотеке среди других аудио– и печатных книг хранилась целая коллекция популярных любовных романчиков.
Увы, как ни прискорбно, они не нашли ни запрещенных веществ, ни ядов, ни паралитических лекарств.
Они покинули квартиру, забрав с собой коробки с дисками, электронику и распечатки. Ева выдала адвокату расписку на изъятое и с удивлением услышала, как напоследок Моузбли разразилась вполне искренними рыданиями.
– Грузите все в мою машину, – приказала Ева. – Я отвезу в управление, зарегистрирую. Бакстер, вы с Трухартом свободны.
– Пошли пожуем, мой юный подмастерье. – Бакстер обнял Трухарта за плечи. – Знаю одно местечко недалеко отсюда. Еда сомнительная, зато официантки классные.
– Ну не знаю… Я мог бы помочь вам, лейтенант. Выгрузить, зарегистрировать…
Ева покачала головой:
– Иди, Трухарт, поешь и поглазей на официанток. Я сама справлюсь. Пибоди, Макнаб, я вас высажу возле управления.
– Прекрасно.
Пибоди хотела сказать, что имело бы смысл вызвать патрульную машину и отправить ее и Макнаба в управление: ведь сама лейтенант находилась всего в нескольких кварталах от своего дома.
По дороге в управление Ева отключилась от их разговора. Ее напарница и знатный электронщик явно считали себя уже не на дежурстве. Говорили они в основном о фильме, который хотели посмотреть, о том, в какой ресторан пойти – итальянский или китайский.
– Мы поможем перекинуть вещдоки, Даллас. – Пибоди вылезла из машины в гараже управления. – Мы решили взять пельмени, цыпленка с грибами по-китайски и пива. Вливайся, мы угощаем.
«О господи», – вздохнула про себя Ева. Какой же у нее, наверно, жалкий вид!
– Идите, я сама справлюсь. Хочу еще поработать пару часов, раз уж я здесь. Увидимся завтра.
– Три раза ходить придется, это как минимум. – Макнаб вытащил рацию. – Я вызову пару патрульных, они перетащат.
Ева начала было спорить, но потом пожала плечами. Он прав, ей пришлось бы сделать три ходки. Пустая трата времени и сил.
– Точно не хочешь перекусить? – спросила Пибоди. – Я хоть печенье у Морриса перехватила, а ты нет!
– Я здесь что-нибудь перехвачу.
Пибоди колебалась. Ева поняла, что напарница готова была настаивать, но в конце концов решила отступить:
– Если передумаешь, это всего в двух кварталах отсюда. «Южный Пекин».
Ева не передумала, но, когда вещдоки были зарегистрированы, поняла, что поработать пару часов не получится. Она выдохлась, обессилела, на ней можно было ставить крест.
Но вернуться домой она не могла. При одной мысли об этом ей становилась не по себе.
И она отправилась туда, куда всякий раз отправлялась, когда ей было плохо. Она поехала к Мэвис.
Когда-то сама Ева жила в этом доме. Дом принадлежал Рорку. Наверно, это было еще одно из звеньев, которые их связывали. Вскоре после того, как она переехала к Рорку, Мэвис и Леонардо устроились в ее старой квартире. Договорились с Рорком и расширили свою квартиру: сняли соседнюю и разобрали внутренние перегородки.
Мэвис была эстрадной певицей, собиравшей полные залы, Леонардо – крупнейшим модельером. Они могли бы себе позволить шикарные апартаменты или даже собственный особняк, но им нравилось жить в этом доме, по соседству с Пибоди и Макнабом.
Сама она не испытывала привязанности к этой квартире, подумала Ева, направляясь к дому. Она не испытывала привязанности ни к одному месту, где ей доводилось жить. Просто место, где можно переодеться и поспать.
Ева старалась не привязываться и к теплому и великолепному дому Рорка, но эту битву она проиграла. Она полюбила этот дом, полюбила каждую комнату, даже те, где ей еще не довелось побывать. Ей нравилась просторная лужайка, нравились деревья, нравилось, как он использовал пространство.
А теперь она вновь оказалась в исходной точке. Она не могла себя заставить вернуться в дом, который любила. К человеку, которого любила.
Дверь открыл Леонардо. И она увидела это в его глазах. В его больших бархатных темных глазах. Сочувствие. А потом он обнял ее, и она утонула в его медвежьих объятиях. К горлу подступили слезы и задушили ее. Еве с трудом удалось их сдержать.
– Я так рад тебя видеть! – Эти огромные ручищи удивительно нежно и бережно принялись растирать ей спину. – Мэвис как раз перепеленывает Белль. Входи. – Он обхватил широкими ладонями ее лицо и поцеловал. – Выпьешь вина?
Ева хотела было отказаться. Вино на пустой желудок… Да еще после пережитого стресса… Потом она пожала плечами. К черту все!
– Было бы здорово.
Леонардо взял ее пальто и – благослови его господь! – не спросил, как она себя чувствует и почему Рорка не видно.
– Иди загляни пока к Мэвис и Белль. А я принесу тебе вина.
– Куда? Куда заглянуть?
– В детскую.
Леонардо расплылся в улыбке. У него было широкое лицо цвета начищенной бронзы. Домашней одеждой ему служили ярко-синие штаны шириной со штат Юта и белоснежный тонкий свитер.
Ева замешкалась. Она все еще не знала, где детская.
– Ну что же ты? Направо через арку, потом налево. Мэвис будет в восторге.
Квартира совершенно преобразилась. Ева уже сама не верила, что жила здесь сравнительно недавно. Все кругом стало таким ярким, что у нее голова закружилась. Но обстановка показалась ей жизнерадостной. Вещей было столько, что она не смогла все толком разглядеть. Но она почувствовала, что здесь живут счастливые люди.
Она прошла в арку, оформленную, видимо, в марокканском стиле, и повернула налево, в детскую. Ей сразу вспомнилась бело-розовая, вся в оборочках, спальня Рэйлин Страффо. Здесь тоже присутствовал розовый цвет. И немного белого. А еще синий, желтый, зеленый, пурпурный. Отдельные пятна и полосы. Реки и озера. Всего понемногу.
Радуга Мэвис.
Колыбелька всех цветов радуги, как и кресло-качалка, которое Ева подарила Мэвис в день смотрин детского приданого. Тут были и куклы, и мягкие зверушки, и красивые лампочки. На стенах феи плясали под радугами или в тени цветущих деревьев.
А на потолке Ева увидела мерцающие звезды.
И под этими звездами, склонившись над пеленальным столиком, напевая хрипловатым голосом, которому рукоплескали миллионы, стояла Мэвис. А на столике извивался младенец.
– Нет больше какашечек, Белла Ева. У тебя самые красивые какашечки, но сейчас твоя попочка вся чистенькая, просто сияет. Моя чудная, моя сладкая Белль. Мамочка любит свою хорошенькую Белларину.
Теперь она подняла девочку, наряженную в бледно-розовое платьице с оборками. Мягкие темные волосики на макушке у девочки были перехвачены бантиком, похожим на цветок.
Мэвис качала малютку и сама покачивалась в такт собственному пению. Потом она повернулась кругом.
И увидела Еву.
Ее лицо, озаренное материнской любовью, вспыхнуло от радости. Ева поняла, что сглупила. Все, кто твердил ей, что надо навестить Мэвис, были правы. Ей следовало прийти сюда раньше.
– Какашечки? – переспросила Ева. – Ты теперь дерьмо какашечками называешь?
– Даллас! – Мэвис бросилась к ней. Держа дочку одной рукой, другой она обняла Еву. От нее пахло лосьоном и детской присыпкой.
– Я не слышала, как ты вошла.
– Я только что пришла. – Ради Мэвис Ева сделала над собой усилие и взглянула на малышку. Оказалось, что это не так уж и страшно. – Она выросла, – заметила Ева. – Кажется, стала больше похожа…
Мэвис выгнула черную бровь.
– Ты хотела сказать: «похожа на человека».
– Ну да. Это чистая правда. Похожа и на тебя, и на Леонардо. Как ты себя чувствуешь?
– Устала, счастлива, на седьмом небе, то и дело плачу. Хочешь ее подержать?
– Нет.
– Ну хоть минуточку, – принялась уговаривать подругу Мэвис. – Можешь засечь время.
– А вдруг я ее сломаю?
– Не сломаешь. Если боишься, сначала сядь.
Деться Еве было некуда. Она с опаской покосилась на радужное кресло и предпочла ему обычную качалку неоново-розового цвета. Ей пришлось напрячься, когда Мэвис наклонилась и положила ей на руки малышку.
«Слава богу, хоть без какашечек», – подумала Ева и взглянула на Белль. Белль тоже посмотрела на нее.
– Не нравится мне, как она на меня глядит. Как будто что-то замышляет.
– Просто пытается понять, что ты собой представляешь.
В эту минуту в детскую вошел Леонардо с напитками. Мэвис увидела его и просияла.
Он был огромен, как гигантская секвойя. Мэвис рядом с ним казалась крошкой. Маленький сгусток энергии со стоящими дыбом волосами – на данный момент ярко-абрикосового цвета. На ней была пижама с лягушками, прыгающими по штанинам, и большой лягушкой в короне на груди, на ее мягких зеленых тапочках тоже красовались ухмыляющиеся лягушки.
– Можешь ее покачать, – предложила Мэвис.
– Нет уж, спасибо. Я с места не сдвинусь. Вдруг что случится?
В этот самый миг Белль оттопырила нижнюю губку, сморщила свое хорошенькое личико и испустила душераздирающий вопль.
– Все, время вышло, – решительно заявила Ева. – Забери ее, Мэвис.
– Да она просто проголодалась. Я как раз собиралась ее покормить, но сперва ее надо было перепеленать.
Ева вздохнула с облегчением, когда Мэвис забрала девочку и уселась в тронное кресло. Потом, к вящему изумлению Евы, Мэвис дернула царевну-лягушку у себя на груди. Рубашка раскрылась, обнажив грудь, и Белль тут же присосалась к ней, как пиявка.
– Обалдеть!
– Давай, моя маленькая. Кушай, кушай. Мамин молочный поезд прибыл на станцию.
– Здорово вы обе навострились это делать.
– Мы – потрясающая команда. Леонардо, ты не против, если мы побеседуем с глазу на глаз? Между нами, девочками.
– Конечно, нет. – Но сначала он наклонился, поцеловал жену и дочь. – Мои красавицы. Мои ангелочки. Если что понадобится, я буду у себя в студии.
Он закрепил стакан с чем-то пенным в держателе кресла-качалки, потом протянул Еве бокал вина.
В наступившей тишине Ева отчетливо различала вампирское причмокивание.
– Итак… – Мэвис покачивалась в кресле, пока малышка высасывала молоко. – Почему до меня до сих пор не дошли новости о гребаной блондинке, всплывшей лицом вниз в Ист-Ривер?
Ева подняла свой бокал и тут же поставила его на стол. И сделала то, что ей хотелось сделать с самого утра. Расплакалась, как младенец.
– Прости. Прости. – Когда ей удалось немного овладеть собой, она вытерла слезы. – Я весь день носила это в себе.
На щеках у Мэвис блестели слезы сочувствия, что не помешало ей деловито переложить Белль ко второй груди.
– Мне не стоило приходить сюда в таком состоянии, – продолжала Ева. – Может, из-за меня у тебя молоко скиснет или еще что-нибудь в этом роде.
– У меня первоклассное молоко. Объясни мне, что происходит.
– Я не знаю. Просто не знаю. Он… она… Ну их к черту, Мэвис. Ну их к черту.
– Ты же не хочешь мне сказать, что Рорк с ней спит? Потому что я все равно не поверю. Это просто НМБ – не может быть. Он не такой человек. У всех парней есть ген, отвечающий за вставание, на то они и парни. Но только некоторые не могут держать ширинку застегнутой. Он не из таких.
– Нет, он с ней не спит. Но раньше спал.
– Раньше я шарила по карманам. Раньше ты меня арестовывала.
– Это совсем другое дело.
– Ага, как же.
Ева кое-что рассказала подруге. О красном платье, о взгляде Рорка, который она перехватила, о визите блондинки к ней на работу.
– Обер-сука приходила специально, чтоб тебя подколоть.
– Да, специально. – «Я это знаю, и мне от этого ничуть не легче», – добавила Ева мысленно. – Она своего добилась.
– Ну-ка дай мне краткую справку. Что она собой представляет? С кем мы имеем дело?
– Четыре «С»: соблазнительная, сексапильная, скользкая, светская. Расчетливая, изворотливая. Лощеная. Богатая. Говорит на нескольких языках. Мужики от нее балдеют, а она знает, на какие кнопки нажимать. – Ева поднялась с качалки и прошлась по комнате. – Она ему идеально подходит. Как на заказ сделана.
– Бычачьи какашечки.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Мэвис. У нее есть шик. Она может создать нужный имидж. – Ева в отчаянии вскинула руки. – Полная противоположность мне. Анти-я.
– Это хорошо. Это просто отлично. Просто супер.
– Хорошо? Супер? О чем ты говоришь?
– Сама подумай. Будь у вас с ней много общего, можно было бы сказать… Я бы так не сказала, но кто-нибудь мог бы сказать, что Рорк клюнул на тебя, потому что ты напоминаешь ему о ней. Что ты женщина того типа, какие ему нравятся. Но ты ведь на нее не похожа. Он клюнул на тебя, а не на женщину какого-то там типа. Держу пари, это жжет ее обструганную скальпелем задницу.
– Это… О боже. – Ева провела рукой по волосам. – Я этих женских штучек не просекаю. Во всяком случае, не сразу. Мне требуется время. Ей жжет задницу, что я – анти-она? То есть что он не искал похожую на нее. Так?
– «И у нас есть победитель!» – провозгласила Мэвис голосом телеведущей. Она подняла дочку и начала массировать ей спинку. – Бьюсь об заклад, она исходит желчью всякий раз, как об этом вспоминает. Верно, Беллиссимо?
В ответ Белль громко рыгнула.
– Вот это моя девочка. Потому-то она и инсценировала съемку.
– Инсценировала съемку?
Зеленые глаза Мэвис выкатились из орбит.
– Господи, Даллас, где твои мозги? Ты что, ничего не видишь, не врубаешься? Я из игры давно вышла, но подставу сразу просекла, тем более что случай вопиющий. Эта подстава просто пнула меня в мой прелестный, восстановившийся после родов задик. Ты эту съемку видела?
– Я… Наверно, я была вся в кусках.
– Погоди. Я уложу Белль. Пей свое вино. Мы рассмотрим вещественные доказательства вместе.
Еве не хотелось еще раз смотреть на эту сцену, но отказаться она не могла. К тому же ей стало любопытно. Уложив Белль, Мэвис перешла в гостиную, включила телевизор и выбрала опцию воспроизведения предыдущих программ. Найдя нужный кусок, она пустила запись в нормальном темпе.
– А теперь смотри как коп, а не как уязвленная жена. – И Мэвис обняла Еву за талию. – Да, он на нее смотрит, потому что она что-то говорит. Она заставляет его смотреть. Ей надо, чтобы он смотрел, надо развернуть его на себя, пока камера снимает. Вот теперь видишь? Видишь, как она отодвигается слегка, разворачивает его вместе с собой, чтобы их лица были в фокусе? Вот камера наезжает, дает укрупнение. А вот тут она пережала.
– Что она сделала?
– Она переигрывает. Смотри, она еще чуть-чуть поворачивается, чтобы камера запечатлела это благоговейное выражение у нее на лице, пока она смотрит на него. Ловко, но, если внимательно смотреть, можно заметить, как она пережимает. Она вас обыграла. Вас обоих. – Мэвис откинулась на спинку кушетки. – Пойди и надери ей задницу.
– Вот тут и начинаются проблемы. Если я надеру ей задницу, это только придаст ей весу.
– Черт! – Мэвис тяжело вздохнула. – Вот тут ты права.
– Это еще не все. Есть другая проблема: он к ней неравнодушен. Уже одно это придает ей вес. И она это знает.
– А на другой чаше весов сидишь ты, Даллас. Лицом к лицу ей против тебя не выстоять. Ни единого шанса. Скорее в аду мороз грянет.
– Может, и нет. Но пока что она сумела пустить мне кровь, а не я ей. Я истекаю кровью, Мэвис, а он этого не видит.
– А ты заставь его увидеть. – Ева покачала головой, но Мэвис, ничего не слушая, прошла в прихожую и взяла ее пальто. – До сих пор она вела в этой игре. Пора тебе переходить в наступление, Даллас. Да, кстати… – Она сунула пальто в руки Еве. – Рорк звонил где-то за полчаса до твоего прихода.
– Звонил?
– Ага. Типа так небрежно и как бы между прочим. Спросил о малышке и все такое. Я бы, может, и не заметила, если бы специально не высматривала. Он здорово умеет держаться. Но я все-таки заметила, и я тебе прямо скажу: не ты одна истекаешь кровью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная смерть - Робертс Нора



истоия просто ошедевр,очень интригующе,захватывает=)оторватся просто невозможно...Автору большая благодарность!=)
Наивная смерть - Робертс Норакарина=*
21.01.2011, 14.30





Обожаю всю серию про Даллас! Безумно интересно наблюдать за ходом мыслей Евы, и тем как Рорк поддерживает её)))!
Наивная смерть - Робертс НораАнжела
21.05.2013, 21.04





Мне нравятся все книги с участием Евы Даллас.Спасибо автору =)
Наивная смерть - Робертс НораСаша
4.01.2014, 15.50





из всей серии про Еву Даллас больше всего хотелось перечитать именно эту книгу, потому что именно здесь появляется коварная разлучница, которая угрожает семейному счастью Евы и Рорка. и пусть некоторые дамы назовут эту серию скорее детективами, нежели традиционными романами про любовь, я позволю себе не согласиться. от истории к истории раскрывается глубина чувств главных героев, а всякого рода расследования придают более человеческую окраску, что ли... не знаю, все ли правильно поймут мою мысль... просто в обычных романах зачастую сюжетная линия выглядит нереальной, а книги Норы Робертс - подлинное удовольствие, основанные на всех человеческих эмоциях и пороках, и все же главной остается Любовь...
Наивная смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
29.01.2014, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100