Читать онлайн Наивная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Придя в себя, Аллика ударилась в истерику. Она тряслась в рыданиях, она словно обезумела. Шок, притворство, чувство вины? Все могло быть. Ева решила отложить суждение на потом. И тут в пентхаусе появилась Кора с покупками в руках.
– В чем дело? Что случилось? О боже, что-то с Рэйлин?
– С ней все в порядке. – Ева выждала, пока Кора, бросив сумки, не придет на помощь Аллике. – Успокойте ее. Дайте ей транквилизатор, если нужно. Мы закончим допрос позже.
– Мистер Страффо?
– С ним тоже все в порядке, насколько мне известно. Успокойте ее, отведите в спальню, а потом возвращайтесь. У меня к вам есть пара вопросов.
– Тихо, тихо, дорогая, успокойтесь. – Кора была прирожденной сиделкой. Ее голос автоматически понизился и стал напевным. – Пойдемте с Корой. Пойдемте. Ну-ну, не надо плакать, все будет хорошо.
– Все рушится, – рыдала Аллика, пока Кора поднимала ее. – Он умер. О боже, он умер!
Кора бросила встревоженный взгляд на Еву.
– Еще один учитель, – пояснила Ева.
– Господи Иисусе! Да-да, милая, идемте со мной. Вам надо прилечь.
Кора отвела хозяйку дома к внутреннему лифту, а не к лестнице. Она буквально тащила Аллику на себе, как ребенка, без всяких усилий.
– Свяжись с Моузбли, Пибоди, – приказала Ева, не сводя глаз со второго этажа. – Я хочу, чтобы она пришла в управление. Говори вежливо, извинись за беспокойство. Ты знаешь, как это делается.
– Еще всего несколько вопросов, будет лучше, если мы поговорим не в школе, – так? Есть, лейтенант!
Пока Пибоди вынимала из кармана рацию и связывалась со школой, Ева поднялась по ступенькам на второй этаж. «Я просто хочу взглянуть, как себя чувствует возможная свидетельница, возможная подозреваемая, – твердила она себе. – Совершенно понятно, вполне приемлемо. Абсолютно легально».
И если она не будет спешить, если заглянет в другие комнаты через открытые двери, это не будет считаться нарушением.
Она осмотрела домашний кабинет Страффо. Просторный, полированная мебель с дорогой, шоколадного цвета кожаной обивкой. Хороший вид, защитные экраны задействованы. Небольшая кушетка. Тут парню не вытянуться и не вздремнуть. Чисто деловой стиль.
На другой стороне коридора, напротив кабинета, располагалась, решила Ева, личная комната Аллики. Небольшой письменный стол на изогнутых ножках, такие же стулья. Пастельные тона. Нежно-розовые, фисташковые, хорошенький маленький камин. На каминной полке фотографии в рамках. Ева с порога заметила несколько снимков дочери, семейный портрет, снимок мужа и жены. Аллика выглядела моложе и – как и Оливер – ослепительно улыбалась. Но не было ни одной фотографии маленького мальчика.
Обреченного сына.
Здесь тоже были включены защитные экраны, но, кроме них, на окнах висели шторы светло-зеленого бархата. Старинная скамеечка для ног, дорогой чайный сервиз, цветы.
Следующая комната была похожа на игровую. Детское царство, подумала Ева. Игрушки, маленький письменный столик, яркие цвета, среди которых преобладал карамельно-розовый – такой сладкий, что у нее заболели зубы.
Девчонка удостоилась собственного компьютера, собственного телевизора и развлекательного центра. Собственного чайного сервиза, столика, стульчиков. Вся зона вокруг компьютера была обставлена как кабинет, правда, в школьных масштабах. Коробки с дисками, принадлежности для рисования. Наверное, с их помощью были созданы развешанные по стенам рисунки.
К этой комнате, увидела Ева через открытую дверь, примыкала другая, похоже, спальня. Просторная и уютная. Очень-очень девчоночья, с массой бело-розовых оборочек, с коллекцией кукол и кукольной мебелью.
Еве это показалось немного жутким. За каким хреном куклам могут понадобиться стулья, столы, кровати? Разве что они оживают среди ночи, в самый глухой, самый страшный час и пользуются своей мебелью.
Да, жуть берет.
Она двинулась дальше, мимо двери, которую закрыла Кора. Из-за двери доносился ее шепот. Она утешала и успокаивала Аллику.
Дальше Ева обнаружила гостевую комнату, вполне достойную пятизвездочного отеля. Итак, на втором этаже есть три спальни, три ванные – можно пари держать, что при хозяйской спальне есть своя собственная, – игровая комната, гостиная и кабинет.
Ева подняла взгляд. Жаль, что нет предлога подняться на третий уровень. Вместо этого она дождалась, пока Кора не выскользнула из хозяйской спальни. Кора прижала палец к губам и тихонько прикрыла за собой дверь.
– Тут нет звукоизоляции, – шепнула она и сделала Еве знак следовать за собой вниз.
– Почему в таком доме нет звукоизоляции? – удивилась Ева.
– Хозяйка запретила, как мне сказали. Она хочет слышать Рэйлин по ночам. Знаете, у них был сын, и он умер.
– Да, я об этом знаю.
– Я дала ей транквилизатор, как вы велели. Ей надо поспать пару часов. Я ей сказала, что позвоню мужу, но она говорит, нет, не надо, и еще пуще заплакала. Просто не знаю, что мне делать.
– Как между ними обстояли дела последнюю пару дней?
– Ну что ж, – Кора откинула со лба ярко-рыжие волосы. – Она нервничала. Раз уж вы полиция, думаю, правильно будет сказать, что ей не понравилось, когда он взялся защищать арестованного учителя. Вчера они даже поругались. Она расстроилась, это сразу было видно. Спросила, что он будет делать, если этого учителя обвинят в убийстве Крейга Фостера. А хозяин ответил, что это не ее дело – вмешиваться в его работу. Звукоизоляции нет, – добавила Кора с кривой усмешкой. – Первый раз слышу, чтоб они так ссорились. С тех пор как я тут живу, ничего такого не было. Я поднялась наверх, хотела отвлечь Рэйлин от скандала, но она была у себя в детской за столом, делала уроки. Она каждый день делает уроки перед ужином. У нее музыка была включена. – Кора постучала пальцем по уху. – Наушники. Так что она, слава богу, не слышала, как они ругались.
– А этим утром?
– Напряженно. Как и за ужином вчера вечером. Но они хоть об этом не говорили при нас с Рэйлин. – Кора взглянула на сумки с покупками, которые бросила на пол, когда вошла. – Вы не против, если я унесу все это в кухню, уберу продукты?
– Нет, я не против. Давайте. – Ева взглядом сделала знак Пибоди и подняла одну из сумок. – Я возьму эту.
Арочный проем вел в столовую, отметила она. Отделана черным с серебром, выход на широкий балкон. Кухня – в тех же тонах с пятнами ярко-синего – за дверью справа.
– Сегодня миссис Страффо сама отвела Рэйлин в школу, – начала Ева, опустив сумку на широкий прилавок из нержавеющей стали.
– Спасибо. Да, она сама ее отвела. – Кора перехватила сумку и принялась убирать продукты в блестящие черные шкафы или в огромный серебристый холодильник. – Кто-нибудь из них время от времени берет это на себя, хотя это всегда планируется заранее. Они в этом смысле очень внимательны: всегда дают мне знать заранее, когда у меня будет немного времени для себя. Но на этот раз хозяйка сказала мне прямо утром, как только хозяин ушел на работу. – Она закрыла последнюю дверцу. – Могу я предложить вам с напарницей чего-нибудь выпить, лейтенант? Может, чаю?
– Спасибо, не нужно.
– Ну, если вы не против, я заварю себе чашечку. Я так расстроена… Вы говорите, еще один учитель умер. А ведь бог троицу любит, как говорится. – Кора послала Еве робкую улыбку и запрограммировала для себя на автоповаре чашку чаю. – Знаю, это суеверие, но все-таки. О боже, Рэйлин! Мне же надо забрать ее из школы. Но я не должна оставлять хозяйку без присмотра.
– Ее заберет отец.
– Ну ладно, это к лучшему. – Кора взяла чашку и вздохнула. – Ну и дела.
– Как выглядела миссис Страффо, когда вернулась домой, отведя Рэйлин в школу?
– Выглядела она плохо и сказала, что чувствует себя так же. – Кора присела на табурет у барной стойки, чтобы выпить чай. – Надавала мне поручений, а сама сказала, что хочет отдохнуть, поспать, и включила защитный режим, чтобы ее никто не беспокоил. Я сделала ей чаю, а потом вышла за покупками.
– Она часто посылала вас за покупками?
– Да, конечно. Это же условия проживания. Только не думайте, что она заездила меня до полусмерти. Ничего подобного.
Ева вспомнила изысканную обстановку игровой комнаты и детской спальни наверху.
– И вы проводите много времени с Рэйлин?
– Да, и она прелесть. По большей части, – со смехом добавила Кора. – Но воспитание хозяйка мне не доверяет, если вы меня понимаете. В отличие от многих. Эта семья много времени проводит вместе. Работают и играют. Хозяйка – очаровательная женщина и очень добрая. И хозяин тоже. И все же я должна сказать, мне кажется, хозяин не должен был защищать этого человека, раз хозяйка не хотела. Она страшно расстроилась. А теперь он умер. Она мне сказала, что он умер, когда я ее в постель укладывала. Бедняжка, у нее нервы совсем расшатались.
Когда они покинули пентхаус и Пибоди доложила Еве, что Моузбли согласилась прийти в управление для повторных показаний, Ева подумала: «Вот и посмотрим, у кого еще нервы сегодня расшатались».
У нее самой нервы были натянуты до предела и вот-вот грозили лопнуть, когда она вошла в «загон» своего убойного отдела. Разговоры сразу смолкли, возникла красноречивая пауза, а потом все заговорили как ни в чем не бывало, но только о другом. На нее бросали взгляды искоса и тут же отворачивались.
И ни единого слова о том, как она смотрелась вчера в программе Надин.
«Потому что это уже не главная новость, – подумала Ева, проходя в кабинет. Она еле сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. – Главная новость – это муж лейтенанта и сногсшибательная блондинка».
Ева сделала себе кофе и заметила в голосовой почте поступившие сообщения. От Надин, от Мэвис, от Миры, от репортерши, которая выпустила сплетню в эфир этим утром. К черту. Пусть жарится в аду веки вечные, решила Ева.
Она пропустила сообщения от Мэвис и Надин, подавив чувство вины, но выслушала послание Миры.
– Ева, я подготовила для вас подробный психологический портрет, послала его вам на компьютер. Надеюсь, вы свяжетесь со мной, если захотите поговорить о личном деле. Я всегда в вашем распоряжении.
– Нет, я не хочу об этом говорить, – пробормотала Ева и отключила телефон.
Потом она связалась со своим начальством и запросила разрешения об устном рапорте. С письменным она разберется позже. «Надо заглянуть к Моррису, – добавила она мысленно, выходя из кабинета. – Еще раз обыскать квартиру Уильямса. Бросить Фини на электронику».
Она знала, что делать, как вести следствие, как раскрыть дело, как его закрыть.
Не знала только одного: что делать со своей жизнью.
Наверх она поднялась по эскалатору. Пусть на нее бросают взгляды искоса. Это лучше, чем терпеть те же взгляды, сверлящие ей затылок в тесной клетке лифта.
Секретарша Уитни вообще не пожелала встретиться с ней взглядом.
– Можете входить, лейтенант. Он вас ждет.
Уитни сидел за столом. Широкие плечи, крупные руки. Суровое лицо. Темные глаза прямо смотрели на Еву.
– Лейтенант!
– Сэр! Я полагаю, у нас есть прорыв в деле об убийстве Фостера. Это связано со смертью утонувшего в бассейне Рида Уильямса.
Он откинулся в кресле, пока она делала рапорт, и не перебивал ее до самого конца.
– Вы решили не вызывать на допрос Аллику Страффо?
– Не сегодня. Мы ничего не добились бы от нее, майор. Я думаю, надо нажать на Моузбли, из нее можно выжать гораздо больше. У них обеих были и мотив, и возможность, но, скорее всего, именно Моузбли столкнула его в воду. Или под воду. Обеим есть что терять, но, судя по поведению Страффо в тот момент, когда ее проинформировали о смерти Уильямса, для нее это было новостью. Она могла бы использовать время после убийства…
– Если это было убийство.
– Да, сэр, если это было убийство. Она могла бы использовать время для подготовки, спланировать, как вести себя на допросе. Я с нее подозрения не снимаю, но Моузбли больше подходит.
– А Фостер?
– Не исключено, что Уильямс его отравил. Уильямс не любит, когда на него давят, а мы точно знаем, что Фостер на него надавил, по крайней мере, однажды в связи с его сексуальными подвигами. Теперь, когда мы знаем, что у Уильямса был секс с Моузбли, если мы докажем, что Фостер об этом знал, все сложится. Моузбли могла потерять гораздо больше. Если Фостер знал, под угрозой оказывается ее положение, ее авторитет. Никто не любит, когда их личные проблемы становятся публичными. Тем более когда на чистую воду их выводит подчиненный.
– Точнее не скажешь. – Уитни по-прежнему смотрел ей прямо в глаза. – Используйте это и выжмите из нее все, что только можно.
– Слушаюсь, сэр.
– Мы с женой видели вас вчера в новой программе Надин Ферст. – Он позволил себе улыбнуться. – Вы прекрасно справились. Ваши ответы и ваше поведение делают честь департаменту. Шеф Тиббл позвонил мне сегодня утром, чтобы поделиться впечатлениями. Ему тоже понравилось.
– Спасибо, майор.
– Это хорошая реклама для нас, Даллас, вы молодчина. Это бывает нелегко – стать публичной фигурой. Сохранять достоинство, сталкиваясь с неизбежными вторжениями в свою частную жизнь, а ведь они – неотъемлемая часть любой известности. Если вы почувствуете в какой-то момент, что это сказывается на вашей работе, надеюсь, вы дадите мне знать.
– Это не скажется на моей работе.
Он кивнул.
– Я понаблюдаю за беседой с Моузбли, если смогу. Если нет, при первом же удобном случае просмотрю запись. Свободны.
Ева двинулась к двери.
– Даллас? Слухи и сплетни – гнусная и подлая форма развлечения. Возможно, именно поэтому люди не могут перед ними устоять. Хороший коп знает, что из слухов можно извлечь кое-какую пользу. Хороший коп также знает, что любой слух можно извратить самым немыслимым образом в пользу того, кто его распространяет. Вы – хороший коп.
– Да, сэр. Спасибо.
Ева знала, что он это сказал по доброте душевной, но щеки у нее горели от унижения всю обратную дорогу. На самом пороге «загона» ее сотовый телефон подал сигнал о сообщении, поступившем прямо на голосовую почту. Ева вытащила телефон и проверила дисплей. Сообщение было от Рорка.
Ее охватило желание сразу его стереть, но она тотчас же устыдилась своей мелочности и малодушия. Выругалась и прослушала сообщение.
– Лейтенант, не хотел вас тревожить. Если сможешь выкроить сегодня днем немного времени, я на него претендую. Если это невозможно или если ты так чертовски упряма, что не хочешь сделать это возможным, я требую твоего времени и внимания сегодня вечером. Дома. А пока ограничусь вот чем: ты меня бесишь, и тем не менее я люблю тебя душой и телом. Надеюсь, ты мне ответишь, Ева, а не то, богом клянусь, я надеру тебе задницу.
Ева спрятала телефончик в карман.
– Это мы еще поглядим, кто кому задницу надерет, приятель.
Но опять ее сердце сжалось – она сама не знала, от любви или от боли.
– Привет, Даллас. – Бакстер поднялся из-за стола и подошел к ней. – Классно выступила вчера в шоу Надин.
– У вас есть что сказать мне по делу, детектив?
– Да нет. Я просто… Слушай, Даллас, не обращай внимания на…
Ева закрыла дверь у него перед носом, но все-таки успела заметить выражение искренней тревоги и сочувствия на его лице.
Она загнала свои чувства еще глубже и навесила сверху еще один замок. Но стоило ей сесть и сосредоточиться на составлении письменного отчета, как поступил сигнал о приходе Арнетты Моузбли.
Когда Ева вошла в комнату для допросов, Моузбли нахмурилась.
– Честно говоря, лейтенант, я полагала, что мы будем беседовать у вас в кабинете.
– Вы не видели моего кабинета. Там мне одной едва места хватает, где уж там поместиться нам троим! Спасибо, что пришли.
– Я хочу помочь. И как частное лицо, и как директор школы Сары Чайлд. Чем раньше все это прояснится, чем раньше это дело будет закрыто, тем лучше для школы.
– Да, школа для вас очень важна.
– Разумеется.
– Позвольте мне все подготовить. Включить запись. Беседу с Моузбли Арнеттой ведут лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди. Дело о смерти Уильямса Рида. – Ева заняла свое место. – Миссис Моузбли, вы пришли сюда по своей собственной воле?
– Да. Как я уже сказала, я хочу помочь.
– Мы ценим ваше сотрудничество. Чтобы обеспечить вам защиту, я зачитаю вам ваши права.
– Мои права? Я не…
– Это стандартная процедура, – невозмутимо пояснила Ева и зачитала формулу. – Вам понятны ваши права и обязанности?
– Да, конечно.
– Вот и хорошо. Еще раз благодарю вас за сотрудничество.
– Смерть Рида – страшная потеря для всех нас. Мы все потрясены. Тем более что она последовала так скоро за смертью Фостера.
– Вы имеете в виду Крейга Фостера, убитого в школе, которую вы возглавляете.
– Так оно и есть, и это трагедия.
– О, прошу прощения. Может быть, вы хотите кофе или еще чего-нибудь?
– Спасибо, ничего не нужно.
– Оба погибших, Фостер и Уильямс, были вам знакомы.
– Да. – Моузбли аккуратно сложила руки на столе. У нее были ногти с безупречным маникюром, покрытые бледно-коралловым лаком. – Они оба были преподавателями школы Сары Чайлд, где я работаю директором.
– Вам известно, что Рид Уильямс был допрошен по делу об убийстве Фостера?
Челюсть Моузбли напряглась, ее лицо приняло строгое выражение, вероятно, вселявшее страх в души учеников.
– Мы все об этом знали. Я знала, что вы беседовали с ним и что он был арестован по другому обвинению.
– Хранение запрещенных веществ, в частности двух наркотических веществ, широко используемых для повышения сексуальной активности.
– «Наркотики насилия». – Рот Моузбли сжался в тонкую линию. – Это чудовищно. Я уважала Рида как учителя, но эта информация о его личной жизни повергла меня в шок.
– Вы разговаривали с мистером Уильямсом об этой проблеме?
– Да, конечно. – Она гордо и властно вздернула подбородок, в ее глазах появился ледяной блеск. – Когда он был арестован и обвинен, я связалась с нашим советом директоров и проинформировала об этом всех его членов. Мы единодушно решили, что Рид должен быть немедленно отстранен, что он должен подать заявление об уходе. В случае отказа подать заявление я должна была начать процедуру увольнения.
– Это сложная и трудная процедура. А при сложившихся обстоятельствах она могла быть чревата значительным и весьма нежелательным для школы скандалом.
– Да, но при сложившихся обстоятельствах эта процедура была неизбежна. В любом случае мы прежде всего должны соблюдать интересы учащихся.
Прекрасно понимая, что настал ее черед, Пибоди налила стакан воды и предложила его Моузбли.
– Некоторые родители уже забрали своих детей из школы, – заметила она. – Вам, конечно, пришлось успокаивать остальных. Ведь это случилось, пока вы отвечали за порядок в школе. Да и совет директоров тоже на вас давит.
– Разумеется, совет директоров встревожен. Но они меня поддержали.
– Но дела обстояли бы еще паршивее, если бы Уильямс поднял шум. Знаете, как это бывает, лейтенант: кто-нибудь один напакостит, а потом утянет за собой весь корабль.
– Такие люди, – согласилась Ева, – не любят идти ко дну в одиночку, и им плевать, кого они увлекут за собой. Вы уже упоминали ранее, что видели Уильямса и говорили с ним в зоне бассейна.
– Да, я уже покидала бассейн, когда он вошел, и я строго напомнила ему, что он отстранен от занятий, объяснила последствия в случае отказа.
– Что он ответил?
– Что не сомневается: его адвокат и профсоюзный представитель заблокируют увольнение. – Моузбли покачала головой с явным неодобрением. – Я оставила его там, а сама пошла к себе и связалась с председателем нашего совета директоров, и мы решили удалить мистера Уильямса силами охраны.
– Вы просто оставили его плескаться в бассейне? – переспросила Ева. – Хотя он открыто вам не подчинился?
– Вы же не думаете, что я могла удалить его оттуда физически своими силами?
– Да, пожалуй, это было проблематично. – Ева, нахмурившись, перелистала свои записи. – Но вы не упомянули о том, что у вас с ним состоялась перепалка.
– Возможно, я повысила голос, но я никак не могу назвать наш разговор перепалкой.
– Да ну? А я люблю поорать от души, когда с кем-то спорю. Тем более когда мне угрожают. Кстати, об этом вы тоже не упомянули. Он ведь угрожал вам.
В глазах Моузбли что-то промелькнуло, она поспешно отвела взгляд.
– Я такого не припоминаю.
– Вас слышали. Он вам угрожал, Арнетта. Угрожал всерьез. Угрожал всем рассказать, что вы с ним использовали этот бассейн не только для того, чтобы плавать кругами. И у вас в кабинете вы с ним занимались не только планированием уроков. Как, по-вашему, совет директоров посмотрит на эту информацию? Надолго вы остались бы директором, если бы Уильямс рассказал им, что у вас с ним был секс?
– Это нелепость! – Она судорожно сглотнула, ее аккуратно сложенные руки расцепились, ладони надавили на стол. – Это оскорбительно.
– Знаете, я все удивлялась: как могла такая женщина, как вы, – такая стойкая, непреклонная, гордящаяся своей репутацией и школой, которой она служит, – позволить такому подонку, как Уильямс, оставаться на работе. Я хотела понять, в чем тут дело. Вы же не могли не знать, что он трахает все, что движется.
– Не было ни единой жалобы…
– А вот этого не надо, Арнетта. Вам было отлично известно, чем он занимался во внерабочее время. Это ваша вахта. – Ева нацелилась пальцем на Моузбли, сидевшую по другую сторону стола. – Ваш корабль. Но вы решили не поднимать шума. Как вы могли опустить на него молоток, когда он сам давно уже вас пригвоздил?
– Между молотом и наковальней, – подсказала Пибоди. – Попробуйте только пожаловаться в совет директоров, и вы под огнем. Промолчите – и вам придется терпеть его поведение. Но если выбрать второе, все-таки хоть видимость приличий будет сохранена. Репутация.
– Ваша репутация, – продолжала Ева. Она присела на край стола, заставив Моузбли подвинуться. – Репутация школы. Фостер обращался к вам неофициально, без протокола, с жалобой на то, что Уильямс терроризирует Лейну Суарес? Он просил вашего совета по этому поводу?
– Я думаю… Я думаю, что мне следует пригласить адвоката, прежде чем я буду отвечать на дальнейшие вопросы.
– Конечно, вы можете потянуть за эту цепочку. Но как только вы за нее потянете, ситуация осложнится еще больше, вы же понимаете. Как ты думаешь, Пибоди, что скажет пресловутый совет директоров, если узнает, что директору Моузбли понадобился адвокат?
– Ничего хорошего не скажет. – Пибоди поджала губы и покачала головой. – Скорее всего, они отреагируют отрицательно.
– Напрасно вы так. – Моузбли вскинула руку. – Мы можем все выяснить здесь и сейчас. Нет никаких причин вмешивать в это дело адвоката и совет директоров.
– Значит, обойдемся без адвоката, Арнетта?
– Да. Давайте просто… Я расскажу вам все, что знаю. Да, Крейг приходил ко мне в прошлом году. Он был встревожен и расстроен. Он сказал, что Рид преследует Лейну, склоняет ее к сексу, не дает ей прохода, прикасается к ней неподобающим образом. Он сказал, что сам говорил с Ридом, предупредил его, но, поскольку Крейгу были известны еще несколько случаев, когда Рид отпускал неуважительные замечания и домогался других сотрудниц, он хотел, чтобы я сделала ему официальное предупреждение.
– Вы приняли меры?
– Я вызвала Рида на беседу. Он не проявил раскаяния, но от Лейны отстал. Он разозлился на Крейга. И посмеялся мне в лицо, потому что вскоре после того, как я стала директором школы, у нас был сексуальный контакт. Это была ужасная ошибка, момент слабости. Этого не должно было случиться, и я поклялась, что больше этого никогда не будет.
– Но это сучилось.
– В прошлом месяце во время моего утреннего заплыва в бассейне. Он вошел, прыгнул в воду. Это просто… мы… это просто случилось. – Арнетта взяла стакан воды и отпила. Потом она опустила ресницы. – Я считала себя виноватой, я была в ужасе, не понимала, куда подевались мой разум и самоконтроль. Теперь я понимаю, что он опоил меня. – Она опять вскинула голову, и Ева прочла в ее взгляде расчетливую ложь. – Он дал мне «наркотик насилия». Я уверена, что он проделал то же самое и в первый раз. Я винила себя, но на самом деле в этом не было моей вины. Никто не должен винить себя при подобных обстоятельствах.
– Как ему удалось всунуть вам наркотик?
– Он… предложил мне бутылку воды, насколько я припоминаю.
– Пока вы наматывали круги в бассейне, вы остановились прямо в воде и взяли у него бутылку?
– Я не была в бассейне. Очевидно, я неточно выразилась. Я уже выходила, когда он вошел. Хотя мы вместе работали и хорошо ладили, я не чувствовала себя в безопасности, находясь наедине с ним в бассейне.
– Но это не помешало вам взять предложенную бутылку воды.
– Я хотела пить. Потом я почувствовала себя как-то странно. Мне стало жарко. Я почти ничего не помню. – Арнетта обхватила голову руками. – Мы опять оказались в воде, и он… и я… – Отрепетированным жестом она закрыла лицо руками и разрыдалась. – Мне было так стыдно…
– Да уж, бьюсь об заклад. Вы поете песню, а мы под нее пляшем. Что было потом? Когда бедная жертва насилия и обмана наконец пришла в себя?
– Как вы можете быть такой бесчувственной?
– Практиковалась в охотку много лет. Крейг Фостер сказал своей жене незадолго до смерти, что видел Уильямса в совсем неподобающей компании. Ставлю вопрос на голосование: он видел его с вами. Фостер регулярно пользовался бассейном.
Арнетта Моузбли закрыла глаза. Еве хотелось знать, что там происходит, за этими закрытыми веками.
– Он действительно нас видел. Потом… после… Рид засмеялся и сказал, что на этот раз Крейг уж точно увидел больше, чем хотел. Это было омерзительно.
– И что вы предприняли?
– Ничего. Ровным счетом ничего. Я надеялась, что это неправда, что Рид солгал, что он сказал это только для того, чтобы держать меня в страхе. Чтобы дать мне прочувствовать мою вину.
– А потом Крейг, прямо как по заказу, выпивает отравленный шоколад. Чертовски удобно для вас.
– Удобно? – Арнетта расправила плечи, ее глаза вспыхнули негодованием. – Смерть Крейга стала трагедией и для меня лично, и для всей школы. Само будущее школы оказалось под угрозой!
– Зато эта смерть спасла вашу задницу. Крейга нет – и никто больше не знает о вашем неосмотрительном поведении с Уильямсом. Ну а сам-то он будет молчать, потому что любит свою работу, ценит свою безопасность, а главное – ценит свое игровое поле. – Ева соскочила со стола, обогнула стул, на котором сидела Моузбли, и наклонилась над ее плечом. Придвинулась прямо к ее лицу. – Но когда он понял, что может потерять свою работу, он пригрозил утащить вас с собой на дно. И вас, и школу. Вы – сильная здоровая женщина, Арнетта. Сильная, отличная пловчиха. Держу пари, вы могли бы, сильно разозлившись, утопить мужчину.
– Он был жив, когда я ушла из бассейна. Он был жив. – Арнетта дрожащей рукой взяла стакан с водой. – Да, я была в бешенстве, но я ушла. Он мог пригрозить, что расскажет совету директоров о нашей сексуальной связи, но как он мог это доказать? Это было бы его слово против моего. Что больше весит? Слово человека, злоупотребляющего запрещенными веществами, преследующего сотрудниц своими сексуальными домогательствами? Или слово директора школы с безупречной репутацией? Я была решительно намерена с ним покончить.
– Вот тут я вам верю. Теперь с ним покончено, не так ли? Раз и навсегда.
– Я никого не убивала. Я жертва изнасилования. Как жертва изнасилования, я имею право хранить эту тайну. И имею право на консультацию психолога. Я требую и того, и другого немедленно. Если вы используете мое имя, разгласите факт изнасилования, я имею полное право подать в суд на департамент. И, можете не сомневаться, я это сделаю. Вы обязаны оградить мое имя, если только не обвините меня в преступлении, связанном с моим изнасилованием. Я хочу встретиться с психологом. Я больше не могу отвечать на вопросы. Я слишком расстроена.
– По требованию допрашиваемой допрос прекращен. Пибоди!
– Я организую вам консультанта. – Пибоди двинулась к двери, но на полпути остановилась. – Не для протокола имею право сказать, что хочу. Вы омерзительны. Вы – плевок в лицо любой женщине, когда-либо пострадавшей от насилия. Не мытьем так катаньем, но мы прижмем вашу жалкую задницу.
Когда Пибоди, громко топая, вышла из комнаты для допросов, Моузбли вздернула подбородок.
– Это ужасно, когда жертву заставляют нести бремя вины за насилие.
Ева вспомнила себя в детстве, вспомнила ночные кошмары, преследовавшие ее всю жизнь.
– Никакая вы не жертва.


– Сука! Лживая сука. – Пибоди буквально кипела от бешенства. – Я хочу поджарить ее задницу.
Когда Пибоди остановилась у автомата с напитками, Ева подумала, что сейчас она пнет его ногой. Всерьез надеялась, что пнет.
Но в конце концов Пибоди вытащила из кармана монетки и купила банку классической пепси-колы и банку диетической.
– Почему ты называешь ее лживой сукой?
– Ты что, шутишь?
– Нет, я тебя спрашиваю.
Пибоди глотнула из банки и прислонилась спиной к автомату.
– Ты ее здорово пришибла, когда уличила в сексе с Уильямсом. Она-то думала, что она вне подозрений. А потом у нее завертелись колесики в голове. Черт возьми, я их прямо-таки видела. Звяк, звяк, звяк. Сука, – повторила Пибоди и сделала еще глоток. – Она использовала тот факт, что Уильямса взяли с наркотиками. Все ее поведение было фальшивым, Даллас. Какая там жертва насилия! Ни стыда, ни вины, ни злости, ни страха, ни малейшего признака, характерного для жертвы изнасилования. Жесты, голос, выражение лица… Может, ее любимый совет директоров и купится на это, но все равно это полное дерьмо. – Пибоди перевела дух и отхлебнула еще диетической пепси. – Уильямс был подонком, но она ничем не лучше его. Просто иная форма того же подонства. Паразитка, интриганка, трусливая гадина и лицемерка. Подонок женского рода.
– Мне сегодня есть чем гордиться. – Ева положила руку на плечо Пибоди. – Да, она подонок женского рода. Синхронным плаванием с Уильямсом она занималась по собственной воле. Это нелегко будет доказать, поскольку он выбыл из соревнования, но мы-то знаем. Но является ли подонок женского рода убийцей, вот в чем вопрос.
– Вероятно. У нее был мотив и возможность по обеим жертвам.
– Нам хотелось бы сделать ее убийцей, – признала Ева. – Мы – две такие праведницы – хотели бы повесить на подонка женского рода два убийства первой степени. Но у нас нет доказательств ни по одному из эпизодов. Наш следующий шаг – проверить наши безошибочные инстинкты и доказать, что Уильямс был убит.
– Да, верно. – Пибоди ссутулила плечи. – Я как-то позабыла эту маленькую деталь.
– Вот на маленьких деталях люди и спотыкаются. И летят лицом в бетон. Поехали в морг.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная смерть - Робертс Нора



истоия просто ошедевр,очень интригующе,захватывает=)оторватся просто невозможно...Автору большая благодарность!=)
Наивная смерть - Робертс Норакарина=*
21.01.2011, 14.30





Обожаю всю серию про Даллас! Безумно интересно наблюдать за ходом мыслей Евы, и тем как Рорк поддерживает её)))!
Наивная смерть - Робертс НораАнжела
21.05.2013, 21.04





Мне нравятся все книги с участием Евы Даллас.Спасибо автору =)
Наивная смерть - Робертс НораСаша
4.01.2014, 15.50





из всей серии про Еву Даллас больше всего хотелось перечитать именно эту книгу, потому что именно здесь появляется коварная разлучница, которая угрожает семейному счастью Евы и Рорка. и пусть некоторые дамы назовут эту серию скорее детективами, нежели традиционными романами про любовь, я позволю себе не согласиться. от истории к истории раскрывается глубина чувств главных героев, а всякого рода расследования придают более человеческую окраску, что ли... не знаю, все ли правильно поймут мою мысль... просто в обычных романах зачастую сюжетная линия выглядит нереальной, а книги Норы Робертс - подлинное удовольствие, основанные на всех человеческих эмоциях и пороках, и все же главной остается Любовь...
Наивная смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
29.01.2014, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100