Читать онлайн Наивная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Рид Уильямс был возмущен. Он поверить не мог, что это не пустые слова, что она действительно приведет в действие свою угрозу. Блефует, решил он. Она просто блефует.
Уильямс рассекал воду бассейна жесткими, сердитыми гребками. Он все испробовал. Уговоры, гнев, угрозы. Но эта чертова Арнетта заупрямилась. Решила проявить принципиальность.
Тоже принципиальная нашлась! Лицемерная сука.
«Блефует», – повторил он про себя, оттолкнувшись от стенки бассейна, и начал новый круг. Он решил проделать еще пять кругов, помариновать ее немного. Пусть поварится в собственном соку.
Он был так уверен, что она его поддержит! А будет колебаться, так он ей кое-что напомнит. Он ей прямо скажет: если ей дорого ее собственное положение, придется встать на его сторону.
А все эта чертова легавая сука. Наверняка лесбиянка – как и эта ее кареглазая напарница. Обе записные суки.
Как и большинство женщин. Надо только знать, как с ними обращаться.
А он… Если он что-то в этой жизни знает хорошо, так это как обращаться с женщинами.
Он справится! Всегда справлялся и сейчас справится.
Он же справился с Крейгом, разве не так? Несчастный ублюдок.
Никогда и ни за что они не повесят на него убийство. Тем более что секундантом в его углу выступает Оливер Страффо.
И разве это не дивная ирония? Правда, в постели жена Страффо оказалась так себе. Но это сочетание вины и горя его возбудило. В общем и целом дело того стоило. Да подумаешь, большое дело! Всего и было, что перепихнулись по-быстрому на школьном утреннике и еще разок, тоже по-быстрому, у него дома. И тоже днем. На полдник.
Видит бог, бывали у него бабы получше.
Нет, он не подаст заявление об уходе из-за такой ерунды, как секс, это уж точно. И если Арнетта приведет в действие свою угрозу и начнет процедуру увольнения, что ж, он ее предупредил. Он не пойдет ко дну в одиночестве.
Надо будет напомнить ей об этом еще разок, он прижмет ее, и она успокоится.
Уильямс закончил последний круг. Он слегка запыхался, ухватился за край бассейна и начал снимать защитные очки.
Он почувствовал легкий укол в затылке чуть ниже макушки и поднял руку, словно отмахиваясь от комара. В кончиках пальцев он ощутил покалывание.
Сердце вдруг куда-то ухнуло, горло перекрыла судорога. Перед глазами все стало расплываться. Уильямс заморгал и увидел какой-то расплывчатый силуэт. Он попытался позвать на помощь, но изо рта вырвался лишь хрип. Он хотел вылезти из бассейна, но его кисти и плечи уже онемели. Он не удержался и соскользнул, ударившись подбородком о край.
Боли он не почувствовал.
Задыхаясь, ловя ртом воздух, он старался держать голову над водой. Надо держаться на воде, твердил себе Рид Уильямс, надо просто держаться на плаву. Сейчас все пройдет. Сейчас он придет в себя.
– Я вам помогу, – послышался голос убийцы.
К нему протянулся длинный багор с сеткой для чистки бассейна. Кто-то легонько нажал багром ему на плечо и толкнул его вниз. И удержал его под водой совсем легко, без усилия.
Пока сопротивление не прекратилось.


Ева вышла из душа, чувствуя себя возродившейся к новой жизни. Ей было не по себе все последние дни. Она плохо ела, плохо спала. Она была сама не своя. Теперь с этим покончено.
Слава богу, что лишь немногие знают, как она сходила с ума и выворачивалась наизнанку из-за этой разряженной и хитрой блондинки. Магдалена Перселл, сказала себе Ева, подставляя тело под струи теплого воздуха в сушильной кабине, ушла в историю.
Ева накинула халат и решила, что она, пожалуй, проголодалась, так проголодалась, что готова съесть то, что Рорк называл «полным ирландским завтраком». Надо поесть и выпить кофе. И тогда она будет готова ехать в управление.
Надо вернуться к самому началу расследования по делу Фостера и еще раз все проверить. Может, из-за своих переживаний она что-то упустила.
Когда Ева вышла из ванной, Рорк был на месте, потягивал кофе и просматривал финансовые сводки. Кот тоже был на месте. Он бодал Рорка головой в плечо, словно спрашивая: «Вы что, есть не собираетесь? Где же завтрак?»
– Ты уже покормил этого жирнюгу? – спросила Ева.
– Конечно, покормил, хотя он-то скажет, что нет. Но я ждал тебя.
– Пожалуй, я могла бы что-нибудь проглотить. Яичницу и что там к ней прилагается…
– «Что там к ней прилагается» тебе просто необходимо. – Рорк встал и перехватил ее по дороге в гардеробную, обнял и ущипнул за попку. – Ты потеряла пару фунтов за последние пару дней.
– Может быть.
– Не «может быть», а точно. У меня глаз – алмаз, когда речь идет о тебе. – Рорк поцеловал ее в переносицу. – Я думаю, доктор прописал «полный ирландский».
– Там полно всякого «что там к ней прилагается».
Ева вошла в гардеробную с улыбкой. Приятно снова быть на одной волне.
– Если я освобожусь и ты разгребешь свои дела, – начала она, хватая одежду, – давай нагрянем к Мэвис и Леонардо? Я ей позвоню, только попозже, спрошу, может, они не против.
– Отличный план. – Рорк переключил экран на внутренние новости, а сам направился к автоповару. – Плюшевый мишка, говоришь?
– Так сказала Пибоди. Мишка или еще что-то в этом роде.
– Я думаю, мы можем смело поручить эту задачу Каро. Уж кто-кто, а она точно знает, что лучше подойдет. Просто дай знать ей или мне, должен ли я заехать за тобой в управление, или мы встретимся прямо у Мэвис.
Ева застегивала кобуру, когда он обернулся.
– Жаль, что ты не появилась в шоу Надин вот прямо так. В рубашке без жакета и с оружием на боку. Сексуальная и опасная.
Ева лишь фыркнула в ответ и села, чтобы надеть башмаки. Рорк подошел, поставил на стол тарелки и, бросив грозный взгляд на Галахада, поднял Еву на ноги.
– Сексуальная, – повторил он. – Опасная. И вся моя.
– Осади назад, умник. Я вооружена.
– Вот такая ты мне и нравишься. Что скажешь, если мы проделаем все, что положено, на День святого Валентина? Романтический ужин на двоих, шампанское, танцы до упаду и невероятное количество изощренного секса?
– Я могла бы втиснуть это в свое расписание.
В то же время она, запаниковав, спросила себя: «А когда, черт побери, будет День святого Валентина?»
Рорк засмеялся. Ее мысли были для него открытой книгой.
– Четырнадцатого февраля, моя сентиментальная дурочка. И это будет послезавтра. Если работа помешает, просто устроим поздний ужин на двоих и так далее.
– Договорились.
И Ева опустила голову ему на плечо. Просто потому что захотелось.
Первую пару фраз, произнесенных щебечущим голосом репортерши, она пропустила. Даже когда прозвучало имя Рорка, а вслед за ним – ее собственное, до нее не дошло. Она могла бы все пропустить мимо ушей. Но она почувствовала, как он напрягся, и взглянула на экран. Весь воздух у нее внутри просто испарился. Осталась одна пустота.
Он стоял с Магдаленой, стоял, почти прижавшись, и смотрел на нее. Еле заметная улыбка играла у него на лице. А Магдалена обхватила это лицо ладонями.
– …опознанная нашими источниками как светская дама из Европы Магдалена Перселл, недавно расторгнувшая брак с Жоржем Файеттом, богатым французским предпринимателем. Судя по всему, мисс Перселл умеет находить богатых мужчин. Всего несколько дней назад она была замечена за ленчем с Рорком в эксклюзивном ресторане «Три сестры» здесь, в Нью-Йорке. Согласно нашим источникам, эта парочка наслаждалась салатами по сезону и весьма интимным разговором. Хотелось бы знать, проводит ли свое расследование лейтенант Ева Даллас, лучший нью-йоркский коп и жена Рорка на протяжении последних полутора лет.
– Чтоб мне сгореть, – пробормотал Рорк. – Какая гнусная, какая несусветная чушь! Мне жаль, что они…
Что он хотел сказать, так и осталось неизвестным. Ева очень медленно, но очень решительно отодвинулась от него. И он увидел ее лицо. Белое, как полотно, с громадными темными глазами.
– Господи боже, Ева, ты же не можешь…
– Мне пора на работу. – Слова выскочили у нее из горла сами собой, но она не была твердо уверена, что они выскочили в нужном порядке.
– Слышать не хочу. Все это чушь собачья. Я хочу сказать все это. Я ничего не сделал, и тебе бы следовало знать… Черт побери, тебе следует знать без всяких объяснений. Я проводил ее до машины. Она приходила ко мне, и я уделил ей меньше десяти минут, а потом указал на дверь. Если хочешь знать, я чувствовал, что это мелко с моей стороны, но предпочел сделать больно ей, а не тебе.
Ева заговорила так же медленно и решительно, как и двигалась:
– Оставь меня в покое.
– К черту! К черту, Ева! Мне грозит трибунал только из-за того, что какой-то кретин-папарацци сделал съемку в нужный момент? В тот самый момент, когда женщина, с которой я когда-то был близок, попрощалась навсегда? Думаешь, я нарочно тебя опозорил? Да и себя самого, если на то пошло?!
– Ты это сделал. Опозорил нас обоих. Но это неважно. Дело не в этом.
– Будь я проклят, если стану извиняться за то, что проводил женщину до машины на улице среди бела дня! – Рорк нервно провел рукой по волосам. По одному этому жесту Ева поняла, что он в крайнем раздражении. – Ты слишком умна для подобной чепухи. Ты же знаешь, некоторые люди просто обожают распространять грязные сплетни о таких, как мы. И ты меня обвиняешь…
– Я тебя не обвиняю.
– Нет, обвиняешь! Бог знает в чем. – Досада мгновенно перешла в гнев и обиду. – Тебе даже говорить ничего не надо. Уж лучше бы сказала. По мне, лучше самые жестокие слова, чем этот взгляд. Ты меня убиваешь. Давай поговорим. Давай все выясним раз и навсегда и покончим с этим.
– Нет. Я не могу сейчас здесь находиться. – Решительным жестом Ева подхватила свой жакет. – Я не могу сейчас говорить с тобой. Потому что сейчас я не могу с тобой спорить, думать не могу. Ты одержишь верх в любом споре, потому что у меня ничего нет. Если тебе это нужно…
– Речь не о том, кто одержит верх. – Столько горя было в ее лице, в ее голосе, что весь его гнев угас. – Я просто хочу понять, веришь ты мне или нет, доверяешь ты мне или нет, понимаешь ты меня или нет.
Ева понимала одно: слезы подступают, и ей их не удержать. Она надела жакет.
– Мы потом поговорим.
– Только одно, Ева, – сказал он, когда она отвернулась. – Только один вопрос. Ответь мне, ты веришь, что я мог изменить тебе с ней?
Ева собрала все оставшиеся силы и повернулась к нему:
– Нет. Нет, я не верю, что ты мог изменить мне с ней. Я вообще не верю, что ты мог мне изменить. Но мне страшно, мне тошно делается при одной мысли, что ты мог посмотреть на нее, а потом на меня. И пожалеть.
Рорк сделал шаг к ней.
– Ева!
– Если ты сейчас не дашь мне уйти, добром это не кончится.
Она бросилась вон из комнаты, бегом спустилась по лестнице. Услышала, как Соммерсет окликает ее по имени, но не остановилась. «Прочь отсюда, – повторяла она. – Подальше отсюда».
– Вам нужно надеть пальто. – Ева рванула на себя входную дверь, а Соммерсет тем временем накинул пальто ей на плечи. – На улице очень холодно, Ева. – Он назвал ее по имени! Очень тихо, очень нежно, и от этого последний возведенный ею заслон чуть не рухнул. – Неужели вы позволите ей использовать вас обоих подобным образом?
– Я… Я не знаю. Я… – Тут подала голос ее рация. – О боже, боже! – Ева собралась с силами. – Блокировать видео, – приказала она. – Даллас слушает.
«Вызывается лейтенант Ева Даллас».
Она сунула руки в рукава пальто, слушая вызов в школу Сары Чайлд. Она ответила на ходу, спускаясь к машине.
Но она чувствовала на себе взгляд Рорка. Он следил за ней из окна спальни, провожал ее глазами, пока она мчалась на вызов.
Ева стояла над телом Рида Уильямса, усилием воли выталкивая из головы все, кроме работы. Она знала, что Эрик Доусон, обнаруживший плавающее в бассейне тело Уильямса и прыгнувший в воду, чтобы попытаться его спасти, сидит сейчас в раздевалке под надзором патрульного.
Прибывшие по вызову медики отчаянно старались его оживить, хотя все попытки Доусона, а потом и медсестры Бреннан, делавшей ему массаж сердца одновременно с искусственным дыханием, оказались безуспешными.
Это означало, что ни о какой целостности места преступления и тела нечего было и мечтать. А Рид Уильямс все равно остался абсолютно мертвым.
Ева присела на корточки, осмотрела синяк и легкую ссадину под подбородком. Других повреждений, судя по поверхностному осмотру, на теле не было. На нем были черные плавки, в бассейне плавала пара защитных мини-очков с синими линзами.
Пибоди еще не прибыла на место преступления, и Ева сама перевернула тело и принялась изучать спину, ноги, плечи.
– Нет видимых травм, помимо ссадины на подбородке. Есть поверхностные царапины, возможно, полученные во время извлечения тела из бассейна, на спине. Следов борьбы нет. – Ева распрямилась и начала обход бассейна. – Видимых следов крови нет. Если кровь была, ее смыло водой. – Она, нахмурившись, огляделась в поисках орудия, нанесшего синяк под подбородком. – Убитый стоит на краю бассейна. Кто-то бьет его, он падает обратно в воду. Теряет сознание и умирает? Может быть, может быть, но синяк не настолько велик. И все же может быть.
Она продолжила изучение краев бассейна. Вернулась к телу, снова присела, надела очки-микроскопы и воспользовалась острым, направленным лучом фонарика, чтобы внимательно осмотреть травму.
– Похоже скорее на ссадину, чем на порез. Может быть, он был уже в воде. Да, угол совпадает… Уильямс плавает в бассейне, добирается до стенки, хватается за бортик. Минутная передышка. Вот что было. Соскользнул, потерял хватку, ударился подбородком о бортик. Но почему? От неуклюжести? Мне он не показался неуклюжим. И неужели от этого удара о бортик он утонул? Или кто-то ему помог?
Опять Ева вернулась к телу и покачала головой:
– Кожи у него под ногтями нет. Ни изолирующего состава, ничего. Чист, как стеклышко. Что ты будешь делать, если кто-то держит твою голову под водой? Дерешься, царапаешься. А если я стою на краю бассейна и держу мужчину под водой… Например, сильного мужчину, который регулярно тренируется. Мне, наверно, придется здорово садануть его головой об стенку для верности. Синяк на подбородке легко приписать случайности.
Опять нахмурившись, Ева принялась ощупывать затылок Уильямса. Ни шишки, ни разрыва, никакой травмы.
Синяк на подбородке выглядел случайным.
Но она подумала: «Ни хрена это не случайно».
– Запакуйте и отправляйте, – приказала Ева, распрямляясь. – Пусть судмедэксперт определит причину смерти. Передайте Моррису: дело срочное. Пусть «чистильщики» обследуют бортик бассейна. Я ищу следы крови или кожи.
После этого она направилась в раздевалку, где Доусон, облачившись в мешковатый тренировочный костюм, пил горячий кофе.
– Офицер, – кивнула Ева патрульному. – Детектив Пибоди прибудет с минуты на минуту. Направьте ее сюда.
– Слушаюсь.
– Мистер Доусон.
– Он просто лежал на воде. – У Доусона затряслись руки. – Дрейфовал. Я сперва подумал, что он просто… просто решил полежать на воде. Ну, знаете, отдохнуть. А потом я понял: что-то не так.
– Мистер Доусон, я буду записывать наш разговор. Вам понятно?
– Да-да.
– Мистер Уильямс был уже в бассейне, когда вы вошли?
– Да, он был… – Доусон перевел дух и отставил кофейную чашку. – По правде говоря, я его искал. Я видел Арнетту, то есть директора Моузбли, и она меня попросила взять класс Рида на четвертом уроке: это мой классный час. Она мне сказала, что он отстранен и что она собирается начать процедуру увольнения, если он сам не подаст заявление об уходе в ближайшие сутки. Я страшно расстроился.
– Вы были дружны с мистером Уильямсом?
– Все мы тут ладили, все дружили, тут никогда не было никаких неприятностей, пока… О боже! – Доусон уронил голову, потер переносицу. – Я согласился взять на себя класс, но я сказал, что мне надо поговорить с ним, узнать план урока… – Он обхватил голову руками. Волосы у него все еще были мокрые. – Она мне сказала, он, наверно, забирает вещи из шкафчика в раздевалке. Я заглянул в столовую, но его там не было. Тогда я пошел в фитнес-центр. Смотрю, шкафчик все еще заперт, но на тренажерах его нет. Вот я и заглянул в бассейн…
– И что вы увидели?
– Он дрейфовал лицом вниз. Сперва я подумал… а может, вслух сказал: «Черт бы тебя побрал, Рид, что ты натворил?» А он все покачивался на воде. И тут я понял… Я прыгнул в воду. Прыгнул, перевернул его и подтащил к бортику. Вытянул его. Мне пришлось сперва самому вылезти, потом его вытащить. Я сделал ему искусственное дыхание, массаж сердца. Мы все были обязаны пройти курсы первой помощи. Не знаю, сколько времени прошло, но он не дышал. Я вызвал по интеркому Карин – медсестру Бреннан. Велел ей позвонить девять-один-один и бежать в бассейн.
– Что она и сделала.
– Да, она сразу прибежала. Она тоже старалась его оживить. Очень старалась. Потом медики приехали, они тоже пытались. Но они сказали, что он мертв.
– Где ваши башмаки?
– Башмаки? – Доусон взглянул на свои босые ноги. – Я забыл башмаки. Я был в костюме, когда пошел в бассейн. Полицейский офицер разрешил мне переодеться. Надо было кеды надеть, но я забыл. Может, если бы я попал туда раньше хоть на пару минут… Не надо мне было заходить в столовую.
– Я так не думаю, мистер Доусон. Я думаю, вы сделали все, что могли.
– Надеюсь, что так. Я однажды чуть не утонул, когда мне было десять. Мы всей семьей каждое лето в августе ездили в Джерси на пляж. Я слишком далеко заплыл и не мог вернуться. Волны тащили меня все дальше и дальше в открытое море, я выбился из сил, почти не мог держаться на воде. Отец меня спас. Догнал меня и волок на себе до самого берега. Надрал мне уши за то, что я заплыл так далеко. А потом заплакал. Просто сидел и плакал. Я навсегда запомнил, как он сидел и плакал. И как мне было страшно. Не дай бог никому так умереть. Страшная смерть.
– Верно, но нестрашной смерти почти не бывает.
Ева продолжила допрос, но пришла к выводу, что, если Доусон повинен в смерти Уильямса, она съест свой жетон.
Она отпустила его, а сама еще раз обыскала шкафчик Уильямса. В шкафчике висел один из его выходных костюмов с рубашкой и галстуком, внизу стояли вечерние туфли. Значит, в этот день он решил принарядиться. И явно не собирался подавать в отставку.
Может, у него была назначена встреча? Свидание? Ева перерыла его несессер, но ничего подозрительного не обнаружила. Потом она выволокла из шкафчика его портфель, и тут до нее донесся топот башмаков Пибоди.
– Новый труп. Уильямс, – объявила Ева, не оборачиваясь. – Всплыл лицом вниз в бассейне, оживить не смогли. Синяк и кожа содрана под подбородком. Возможно, кто-то ему врезал, но я думаю, он сам стукнулся о край бассейна. Царапины на спине от того, что Доусон вытаскивал его из бассейна. Соответствуют такой процедуре. Других видимых травм нет.
– То есть выглядит как несчастный случай?
– Вот именно выглядит. Но не является, если я еще не сошла с ума. Надо будет просмотреть этот диск, но, судя по содержимому портфеля, он собирался продолжить исполнение своих учительских обязанностей. – Теперь Ева оглянулась на Пибоди. – Из показаний свидетеля следует, что Уильямс был отстранен под угрозой начать процедуру увольнения, если он не уволится сам в ближайшие двадцать четыре часа.
– Тем не менее он приходит, пользуется школьным бассейном. – Пибоди заглянула в шкафчик. – И, судя по всему, собирается дать ответный бой. С кем он встречался этим утром?
– Вот это нам и предстоит узнать, но я ставлю деньги на Моузбли.
Они нашли директрису в ее кабинете, с легкостью преодолев преграду в виде секретарши. Ей было не до них. Она сидела у себя за столом вся зареванная и всхлипывающая. Сама Моузбли расхаживала по кабинету и говорила по телефону. Она вскинула руку, давая понять Еве и Пибоди, что они должны подождать.
– Да, разумеется, я это сделаю. Здесь сейчас полиция. Я вам перезвоню, как только поговорю с ними. – Моузбли сняла наушник и положила его на стол. – Председатель нашего совета директоров, – пояснила она и устало потерла переносицу. – Трудное время. Дайте мне минутку, мне нужно отдать распоряжение, чтобы классы распустили на сегодня.
– Никто не уйдет, – отрезала Ева.
– Прошу прощения? У нас вторая смерть в школе. Вы же не хотите, чтобы ученики…
– Никто не уйдет из школы без моего разрешения. Никто больше не войдет в школу без моего разрешения. В котором часу вы говорили с мистером Уильямсом этим утром?
– Простите, у меня голова раскалывается.
Арнетта Моузбли подошла к своему столу, выдвинула ящик и вынула из него украшенную эмалью коробочку. Из нее она извлекла таблетку, в которой Ева узнала стандартную пилюлю от головной боли, налила себе стакан воды и, сев за стол, выпила.
Таблетка не только поможет унять головную боль, подумала Ева, но и даст Моузбли выиграть несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и решить, что и как говорить.
– Я пришла в семь, точнее, в самом начале восьмого. Честно говоря, смерть Крейга Фостера породила большую тревогу среди родителей и членов совета директоров. У меня было несколько совещаний, поэтому я сегодня пришла пораньше, чтобы заняться накопившимися делами.
– Включая процедуру расторжения трудового договора с Ридом Уильямсом?
– Да. – Директор Моузбли поджала губы. – Сейчас это кажется жестоким, но выбора у меня не было. Он обвинен в хранении запрещенных веществ и находится, вернее, до сих пор находился, под подозрением в убийстве Крейга Фостера. Он представлял собой фактор недопустимого риска для наших учеников. Что я ему и сообщила совершенно недвусмысленно еще вчера, когда он вернулся в школу.
– Вчера? Он вернулся сюда после слушания в суде?
– Совершенно верно. Первоначально я предложила ему взять отпуск, но он настаивал на продолжении своей работы, как будто ничего не случилось. Хотя к тому времени большинство учеников уже покинули школу, я опасалась, что он устроит сцену, и попросила его поговорить со мной здесь. С глазу на глаз.
Арнетта Моузбли поправила волосы и одернула жакет.
– Буду с вами откровенна: это был неприятный разговор. Я объяснила ему настоятельную необходимость пресечь дальнейшее распространение скандала. Уже троих детей родители забрали из школы и потребовали возврата денег за их обучение. Если станет известно, что наш преподаватель арестован… – Она замолкла на полуслове и покачала головой.
– И как он это воспринял? – спросила Ева.
– Болезненно. Я имею право своей властью отстранить учителя от работы по подозрению в незаконном или аморальном поведении, но полное расторжение трудового договора требует более сложной процедуры. Он это знал. Он заявил, что с помощью своего адвоката и профсоюзного представителя задушит в зародыше любую нашу попытку – он имел в виду меня и наш совет директоров – его уволить.
– Ну а вам это, конечно, не понравилось.
– Разумеется. Решительно не понравилось, – повторила директриса, негодующе сверкая глазами. – Я ни минуты не сомневаюсь, что мы добились бы увольнения, но из этого мог бы выйти безобразный скандал. Что, в свою очередь, привело бы, вне всякого сомнения, к потерям все новых учеников.
– И к потере дохода.
– Да. Без дохода мы не можем обеспечить тот уровень образования, которого вправе ждать от нас наши ученики.
– И тем не менее сегодня он пришел сюда. Вы поссорились с ним на территории бассейна? Вы этим утром пользовались бассейном, директор Моузбли. – Моузбли заморгала, и Ева выдержала паузу. – Ваше полотенце, все еще влажное, было в корзине для белья в раздевалке. На женской половине. Одно полотенце.
– Как я уже говорила раньше, я часто плаваю по утрам. Я видела Рида, когда выходила из бассейна. Да, вы правы, мы с ним крупно поговорили. Я заявила, что не желаю видеть его на территории школы, а он в ответ сказал, что собирается поплавать, потом выпить кофе с булочкой и приступить к работе.
– Вопреки вашей воле, – подсказала Ева.
– Он вел себя чрезвычайно самоуверенно, даже нагло. Я не отрицаю, что мы поспорили и что я была крайне возмущена. Но он нырнул в бассейн и был жив-здоров, когда я уходила. Я приняла душ, оделась и прошла прямо сюда, чтобы связаться с председателем совета директоров и доложить о сложившейся ситуации.
– В котором часу это было?
– Примерно около восьми. Я пришла в свой кабинет и сделала звонок. Закончив разговор, я попросила Эрика… мистера Доусона… взять на себя класс Рида на четвертом уроке. Кроме того, я поговорила с Мирри и Дэйвом. Они разобрали остальные уроки Рида. – Арнетта остановилась и вздохнула. – Это настоящий кошмар – такая перекройка расписания. Я хотела дождаться, пока Рид выйдет из раздевалки: дать ему еще один шанс уйти по-хорошему. Если бы этого не случилось, я собиралась, как и предписано нашим уставом, вызвать охрану и выпроводить его из здания. Я не знала, что сестра Бреннан позвонила девять-один-один, пока бригада медиков не ворвалась в здание. Я не знала, я понятия не имела о том, что случилось.
– Вы уже знаете наш порядок. Мне нужны имена всех, кто был в здании между семью и половиной девятого. Мы с напарницей начнем опрашивать свидетелей.
– Но это же был несчастный случай.
Ева усмехнулась:
– Вот и о Фостере вы говорили то же самое.
Что касалось персонала, заметила Ева, все было почти точно так же, как в прошлый раз. Зато чрезвычайно любопытно было узнать, что Аллика Страффо отметилась на входе вместе с дочерью в семь тридцать две, а на выходе – только в восемь двенадцать.
По данным Евы, смерть Уильямса наступила в семь пятьдесят.
Она раздумывала об этом, готовясь опрашивать Мирри Хэлливелл.
– Не знаю, сколько еще мы сможем вынести, – начала Мирри. – Эта школа напоминает морг. Как будто она проклята. Простите за мелодраму, но я так чувствую.
– Почему вы сегодня пришли так рано? Вы отметились на входе в семь пятнадцать.
– Что? А-а, драмкружок. Мы встречаемся до начала уроков. Обсуждаем, просматриваем некоторые видеосцены из «Нашего городка».
– Мне нужен список всех присутствующих. Учеников и персонала.
– Да, конечно, без проблем. Из персонала была только я.
– Во время этой встречи вы покидали зал?
– Нет. Я была там с семи тридцати до восьми пятнадцати. Честно говоря, я пришла в зал даже чуть раньше семи тридцати – мне надо было установить проектор – и задержалась после восьми пятнадцати. Я узнала о Риде, только когда вернулась в свой класс.
– Вы знали, что вчера Уильямс был арестован.
– Об этом все знали. – Мирри пожала плечами. – Не могу сказать, что меня это удивило. Могу даже признаться, хотя это, наверно, нехорошо с моей стороны, что испытала легкое злорадство. Он нарывался, понимаете? Но чтоб такое? Вот так утонуть – это чудовищно. Я просто не понимаю, как это могло с ним случиться.


– Нам надо побеседовать с прелестной и хрупкой миссис Страффо. – Ева села за руль. – Интересно, как она восприняла иронию ситуации? Ее мужу пришлось защищать мужчину, с которым она кувыркалась в постели. И еще меня интересует, какого хрена она торчала в школе сорок пять минут.
– Ее не было в списке родителей, присутствовавших на театральной репетиции, который нам представила Хэлливелл. – Пибоди заерзала на сиденье, устраиваясь поудобнее и глядя прямо перед собой сквозь ветровое стекло. – Ну, как обстоят дела?
– Какие дела?
– Я… э-э-э… чисто случайно включила утром телевизор, пока доедала бублик, и застала этот дурацкий кадр – блондинку с Рорком. Любой мог понять, что это параша.
– Тогда какого черта ты об этом заговариваешь?
– Извини.
– Нет, – заговорила Ева после паузы. – Нет смысла нападать на тебя за это. Просто сейчас не время и не место. И мы не будем об этом говорить, потому что это не имеет отношения к делу. Ясно?
– Ясно.
– Я не могу думать об этом сейчас, – добавила Ева после еще одной мучительной паузы. – Это не должно мешать расследованию.
– Ладно, я скажу еще только одно, после чего закрываем тему. Параша.
– Ты это уже говорила, но все равно спасибо. Так почему миссис Страффо именно сегодня сама повела ребенка в школу? Почему не нянька?
– У таких, как они, нянек не бывает. У них рангом повыше: au pair.
type="note" l:href="#n_6">[6]
Хороший вопрос.
Ева остановила машину перед домом.
– Вот давай и зададим этот вопрос.
Пришлось пробиваться через швейцара, пытавшегося их не пустить.
– Миссис Страффо перевела пентхаус на режим полной защиты. Она не хочет, чтобы ее тревожили.
– Приятель, я не знаю, какие рождественские подарки ты получаешь от Страффо, но сейчас как раз настал подходящий момент спросить себя, стоят ли они того, чтобы из-за них тебя отволокли в полицейское управление и задержали за воспрепятствование правосудию. Вот жетон. Прочитай, что тут написано. Можешь поплакать. А теперь отойди, если не хочешь пару часов просидеть в обезьяннике.
– Я всего лишь делаю свою работу.
– Надо же, какое совпадение! Мы тоже. – Ева прошла мимо него, потом остановилась и повернулась к нему: – Видел их няньку этим утром?
– Кору? Она вышла из дома около девяти. По делам. Сказала, что миссис Страффо плохо себя чувствует, что она задействовала защитный режим. Она еще не вернулась.
– Как насчет миссис Страффо? Когда она вернулась этим утром?
– Около половины девятого, может, чуть позже. Выглядела неважно.
– Она была пешком или на машине?
– Пешком. Проводила дочку в школу. Тут ходьбы-то десять минут. Они спешили. Девочка сказала, что, если не поспешить, она опоздает.
– А разве не Кора обычно водит девочку в школу и приводит домой? – удивилась Пибоди.
– По большей части она, это точно. Но иногда – кто-нибудь из родителей. Такое тоже бывает.
Поднимаясь в пентхаус, Ева старалась сориентироваться по времени. Уходит из школы, возвращается домой пешком. Это занимает у нее добрую четверть часа. Значит, не спешит. Поднимается наверх, отсылает няньку с поручениями. Запирается.
Ей нужно побыть одной.
У дверей пентхауса Ева нажала на кнопку звонка. Огонек охранной системы замигал, включился компьютер.
«Просим нас извинить. Семья Страффо включила режим полной защиты от внешних контактов. Вы можете оставить свое имя и контактный телефон, мы обязательно свяжемся с вами в удобное время».
Ева поднесла к сканеру свой жетон.
– Мы из полиции. Приказываю отменить режим защиты и сообщить миссис Страффо, что она должна открыть дверь.
«Прошу подождать минуту, ваше удостоверение проверяется. Удостоверение подтверждено. Прошу подождать».
Еву так и подмывало грохнуть по двери кулаком, но тут она открылась. Швейцар оказался прав. Аллика Страффо выглядела неважно.
Роскошная шелковая пижама не могла ни скрыть, ни смягчить ее бледности и запавших глаз.
– Простите, это не может подождать? Я больна.
– Вам хватило сил отвести вашу дочь в школу этим утром. Там что-то случилось? Почему вам стало плохо? А может быть, вы неважно себя чувствуете, потому что ваш муж согласился защищать вашего любовника?
– Он мне не любовник. Он был ошибкой. Прошу вас, оставьте меня в покое.
– Нет, этого не будет. – Ева положила руку на косяк, прежде чем Аллика успела закрыть дверь. – Вы исправили эту ошибку сегодня утром?
– Я устала. – В глазах у Аллики появились слезы и полились по щекам. – Я просто больна, мне плохо. Я хочу, чтобы всего этого не было. Чтобы все забылось.
– И поэтому вы помогли Уильямсу нырнуть в третий раз?
– Что? О чем вы говорите? Ну хорошо, входите. Просто заходите. Я на ногах не держусь, у меня нет сил с вами спорить.
Она отвернулась от двери, ушла в гостиную, села на один из диванов и уронила голову на руки.
– Господи, какой же я была дурой! Зачем я только подпустила его к себе? Зачем позволила к себе прикоснуться? И сколько теперь я должна за это заплатить?
– Он что, требовал от вас денег?
– Денег? – Аллика вскинула голову. – Нет-нет. Он сказал, что позвонит Оливеру, заставит Оливера защищать себя. Какой же он мужчина после этого? И у него были в спальне эти ампулы? Как мне теперь убедиться, что он не испробовал их на мне? Мне дурно.
– И вы задали ему все эти вопросы сегодня утром?
– Нет. Я собиралась. Я пыталась отговорить Оливера, чтобы он не представлял его интересы, но Оливер был настроен решительно. Мне надо было знать, что Рид ему сказал, я хотела убедить Рида, чтобы он взял другого адвоката.
Ева села.
– Давайте поговорим под запись, чтобы права всех заинтересованных лиц были защищены. Я зачитаю вам ваши права.
– Но…
– Вы замужем за адвокатом. Вы должны знать, как это работает. Включить запись. – Ева прочитала формулу, не сводя глаз с лица Аллики. – Вам понятны ваши права и обязанности?
– Да, конечно.
– Вы отвели вашу дочь в школу этим утром. Были там около семи тридцати.
– Да, я подумала, если я сама ее отведу и Рид будет на месте… Я увидела его фамилию на экране, в списке прибывших. Поэтому я проводила Рэйлин в драмкружок, а сама вернулась. Я думала, в этот ранний час он, наверное, в фитнес-центре. Но его там не было, и я решила заглянуть в бассейн. Я их услышала, когда вошла в раздевалку.
– Кого вы услышали?
– Рида и директрису Моузбли. Они ругались, кричали друг на друга. Она ему говорила, что ему конец, что ноги его больше не будет в школе. Что, если он сам не уволится, она позаботится, чтобы его уволили.
– И почему это вас так расстроило?
– У них был неприятный разговор, но не это меня расстроило. Я уж было повернулась, чтобы уйти. Не хотела, чтобы они меня там застали. Но потом… Потом он сказал: «Только попробуй, Арнетта». Сказал так, будто это его позабавило. Мне даже показалось, он засмеялся. – Аллику передернуло. – Никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. Так жестоко, так мерзко. Со мной он всегда был так ласков, так любезен. Даже когда я сказала ему, что совершила ошибку. Он проявил понимание. Но сегодня…
– Что еще вы слышали?
Аллика облизнула пересохшие губы.
– Он сказал ей, что пойдет ко дну не один. Надави на него, и он надавит в ответ. И как, по ее мнению, совет директоров воспримет новость о том, что она его трахала… Он именно так и выразился. Она его трахала – одного из школьных учителей – в этом самом бассейне. На священной школьной территории. И у себя в кабинете. Мне стало тошно, когда я это услышала. Он начал описывать в деталях, что именно они делали вместе. Я не могла этого вынести.
– А Моузбли? – спросила Ева. – Как она отреагировала на угрозу скандала?
– Я не знаю. Я выбежала, потому что мне стало плохо. Я бросилась в одну из уборных, и меня вырвало. – Аллика прижала пальцы к губам и зажмурила глаза. – Мне было так стыдно. Я сама себе была противна. Что я наделала? И с этим человеком я изменила мужу?! А теперь он это использовал, использовал Оливера, потому что он знает: я слишком большая трусиха, я не осмелюсь рассказать Оливеру, что я натворила. Он знает, что я буду молчать, а теперь, я думаю, директриса Моузбли тоже будет молчать. А он просто выберет себе новую дурочку.
– Нет, не выберет. Он мертв.
Аллика уставилась на Еву. Потом ее глаза закатились, и она соскользнула на пол, как тряпичная кукла.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная смерть - Робертс Нора



истоия просто ошедевр,очень интригующе,захватывает=)оторватся просто невозможно...Автору большая благодарность!=)
Наивная смерть - Робертс Норакарина=*
21.01.2011, 14.30





Обожаю всю серию про Даллас! Безумно интересно наблюдать за ходом мыслей Евы, и тем как Рорк поддерживает её)))!
Наивная смерть - Робертс НораАнжела
21.05.2013, 21.04





Мне нравятся все книги с участием Евы Даллас.Спасибо автору =)
Наивная смерть - Робертс НораСаша
4.01.2014, 15.50





из всей серии про Еву Даллас больше всего хотелось перечитать именно эту книгу, потому что именно здесь появляется коварная разлучница, которая угрожает семейному счастью Евы и Рорка. и пусть некоторые дамы назовут эту серию скорее детективами, нежели традиционными романами про любовь, я позволю себе не согласиться. от истории к истории раскрывается глубина чувств главных героев, а всякого рода расследования придают более человеческую окраску, что ли... не знаю, все ли правильно поймут мою мысль... просто в обычных романах зачастую сюжетная линия выглядит нереальной, а книги Норы Робертс - подлинное удовольствие, основанные на всех человеческих эмоциях и пороках, и все же главной остается Любовь...
Наивная смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
29.01.2014, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100