Читать онлайн Наивная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Они не нашли доказательств, связывающих Уильямса с ядом или со смертью Крейга Фостера, но они нашли много такого, за что его можно было арестовать. Ева вызвала в квартиру бригаду экспертов-«чистильшиков», а сама вернулась в управление для допроса.
– Начнем с убийства, – условилась она с Пибоди. – Вопросы по стандартной процедуре. Он еще не вызвал адвоката. Слишком уверен в себе.
– Этот парень думает по большей части не головой, а головкой, если хочешь знать мое мнение.
– Это ты точно подметила. Вот и хорошо, мы это используем. Всего лишь пара девчонок. Макнаб нарыл отснятые им диски. Я только мельком просмотрела, но уже могу сказать: этот парень любит играть втроем. Начнем расспрашивать его о Крейге, потом пришлепнем наркотиками, обнаруженными у него дома, а потом опять вернемся к убийству.
«Надо сбить его с толку, – добавила она мысленно. – Не давать ему опомниться».
– Ну наконец-то! – набросился на них Уильямс. – Вы хоть представляете, сколько мне пришлось ждать? Вы хоть представляете, как это скажется на моей профессиональной репутации? Прислать за мной в школу двух полицейских костоломов!
– К профессиональной репутации перейдем через минуту. Мне надо официально зарегистрировать этот допрос. Зачитать вам ваши права и разъяснить обязанности.
– Мои права? А что, я арестован?
– Безусловно, нет. Но это официальный допрос. Есть процедура, специально направленная на защиту ваших прав. Хотите что-нибудь выпить, кроме воды? Кофе? Предупреждаю: паршивый. Может, газировки?
– Я хочу покончить с этим поскорее и выбраться отсюда.
– Мы постараемся работать в темпе. – Ева назвала дату и время, зачитала ему права. – Вам понятны ваши права и обязанности в этом деле, мистер Уильямс?
– Разумеется. И от этого мне ни капельки не легче.
– Да, я вас понимаю. А теперь давайте восстановим ваши передвижения в день убийства Крейга Фостера.
– Боже милостивый! Я ведь уже сделал заявление. Я с вами сотрудничал.
– Послушайте. – Ева села и вытянула ноги. – Это же предумышленное убийство, и оно произошло в школе. Травмированы несовершеннолетние дети. – Она подняла руки ладонями наружу, словно давая понять, что от нее ничего не зависит. – Мы должны уточнять, перепроверять все подробности. Люди часто забывают о деталях, а нам приходится повторять одни те же вопросы. Таков порядок.
– Мы сожалеем, что пришлось вас побеспокоить, – добавила Пибоди с сочувственной улыбкой. – Но мы должны работать тщательно, не упуская ни единой детали.
– Прекрасно, прекрасно. Но уж на этот раз постарайтесь записать все правильно.
«О, да, – подумала Ева. – Чертовски самонадеян и привык запугивать девчонок».
– Мы постараемся. Судя по вашему предыдущему заявлению, а также по свидетельствам других, вы виделись и/или общались с убитым по крайней мере дважды в день его смерти. Это верно?
– Да, да, да! В фитнес-центре рано утром, а потом в столовой перед началом уроков. Я же вам говорил.
– О чем вы с мистером Фостером говорили в фитнес-центре?
– Мы не говорили. Я вам так и сказал.
Ева перелистала распечатку.
– Но прежде у вас не раз возникала возможность поговорить с убитым.
– О господи, ну разумеется. Мы же вместе работали.
– У вас с ним бывали разговоры, которые можно назвать не слишком дружественными?
– Понятия не имею, о чем вы говорите.
Ева сложила руки на папке с делом и послала ему обворожительную улыбку.
– Ну что ж, позвольте мне пояснить. Когда мистер Фостер надрал вам уши за приставания к коллегам и матерям учеников, вы сочли бы эти разговоры дружелюбными по своей природе?
– Я считаю данный вопрос оскорбительным.
– Из имеющихся у нас заявлений женщин, которых вы домогались, следует, что многие из них находят ваше поведение оскорбительным. – Ева закрыла дело и опять улыбнулась ему. – Бросьте, Рид, мы же с вами понимаем, что к чему. Эти женщины не жаловались. Им льстило ваше внимание, их это волновало. Вы их не били, не насиловали. Все было по взаимному согласию, и Фостер – насколько я понимаю – сунул нос, куда не надо.
Уильямс перевел дух:
– Позвольте мне кое-что пояснить. Я никогда не отрицал, что имею успех у женщин, и этот успех выражается в сексуальных контактах. И нет ничего незаконного в том, что я имею успех кое у кого из коллег и матерей учеников, если на то пошло. Может, это неэтично, да, я это допускаю. Но не противозаконно.
– К вашему сведению, это как раз противозаконно – вступать в половые контакты в учебных заведениях, где присутствуют малолетние. Поэтому, если вы, как вы выражаетесь, «имели успех» в школьных стенах во время уроков, – а вы ведь держите запас презервативов в школьной раздевалке, – значит, вы совершили преступление.
– Это бред.
– Вам это, конечно, покажется мелочной придиркой, но я обязана следовать закону. Я, конечно, могу обратиться в учительский профсоюз, пусть они с вами разбираются, но мне нужны детали для протокола.
– Я никогда не вступал в половые контакты в зонах, куда имеют доступ ученики.
– Но вы вступали в половые контакты в зонах, куда имел доступ убитый. Верно?
– Возможно, но мы же говорим о взрослом мужчине. Я хотел бы знать, что именно вы имели в виду, когда говорили, что некоторые женщины находят мое поведение оскорбительным и что они якобы сделали заявления по поводу своих отношений со мной.
– Не могу назвать вам имена, таков был наш с ними уговор. Как я уже говорила, для меня очевидно, что все было по обоюдному согласию. Кто знает, почему они сейчас пошли на попятный.
– Я думаю, это следствие шока после убийства, – вставила Пибоди. – Эти женщины не привыкли общаться с полицией, и когда им приходится это делать, тем более по такому шокирующему поводу, как убийство, они невольно выбалтывают, что у них на уме. Мы должны это расследовать, мистер Уильямс. Поверьте, мы сами не в восторге от такой работы. Мой лозунг – «Живи и давай жить другим». Но не все так думают, и наша обязанность – все выяснить.
– У меня были сексуальные контакты. Но ведь никто не пострадал. Конец истории!
– Но Крейг Фостер этого не одобрял, – подсказала Ева.
– Редкостный пуританин – и это при такой горячей женушке!
– А вы и за ней тоже ухлестывали?
– Просто прощупал, когда он поступил к нам на работу и впервые привел ее на школьную вечеринку. В тот момент она была слишком увлечена им, их браком. Я решил дать им несколько месяцев. Супружеские отношения приедаются, я бы попробовал еще раз. Но кругом и других полно. Я знаю, что делаю.
– Не сомневаюсь. Может, Крейг вам слегка завидовал? Как вы думаете?
Уильямс поднял брови:
– Мне это как-то в голову не приходило, но очень даже может быть. Вполне вероятно. Парень он был неплохой, и чертовски хороший учитель, это я должен признать. В основном мы с ним ладили совсем неплохо. Но он и впрямь совал нос в мои личные дела. Давил на меня.
– Он вам угрожал?
– Ну, угрозой я бы это не назвал…
– А чем назвали бы?
– Нотацией. – Уильямс закатил глаза.
– А эта нотация разве не заставила вас прервать вашу бурную деятельность?
– Я стал действовать более осмотрительно, скажем так. Более избирательно. – Уильямс пожал плечами. – Нет смысла нарываться на скандал.
– А вас не беспокоило, что он пойдет со своими разоблачениями к Моузбли или даже обратится через ее голову к попечительскому совету?
Теперь Уильямс самодовольно усмехнулся.
– Для этого, я думаю, у него кишка была тонка. Он не любил поднимать волну. Короче, для меня это не было проблемой.
– Ну что ж… – Ева потянула себя за ухо. – Может, и для него это не было бы проблемой, знай он, что в своих личных делах вы используете запрещенные вещества.
– Что?
– В народе они называются «шлюха» и «кролик». Мы нашли их в ящике у вас в спальне. О, я разве не сказала, что на основе собранной информации и полученных заявлений мы затребовали ордер на обыск вашей квартиры? И нам его дали. Вы скверный мальчишка, Рид. Очень, очень скверный.
– Да это неслыханно! Это провокация.
– Вот ордер. – Ева вынула из папки бумажную копию. – Мы крайне отрицательно относимся к хранению и использованию подобных веществ. И тут никакого «Живи и давай жить другим» быть не может. Точно так же смотрит на дело попечительский совет. Держу пари, совет директоров школы Сары Чайлд и профсоюз учителей придерживаются того же мнения. И вот еще что, – продолжала Ева, заметив, что Уильямс начал потеть. – Я по природе своей подозрительна, работа у меня такая. Вот я и подумала: если парень может найти и купить эту наркоту – довольно дефицитную и редко встречающуюся, надо признать, – что ему стоит найти и купить немного яду? Устранить угрозу. Он ведь на вас надавил, так?
Ева встала, обогнула стол, встала у него за спиной и наклонилась к его плечу.
– Настырный ублюдок, суется в твою личную жизнь со своими пуританскими взглядами. У тебя был такой цветущий сад: коллеги, персонал, мамаши, нянечки, опекунши. Для такого парня, как ты, это все равно, что срывать яблочки с низкой ветки. А он собирался отлучить тебя от ветки. Угрожал твоей работе, да нет, всей карьере.
– Ничего подобного не было! Ничему он не угрожал!
– Конечно, угрожал. Другие могли знать или догадываться, но они закрывали глаза на твои шалости. Их это не затрагивало. Не их забота. А этот взял на себя миссию исправления нравов. Читать тебе нотации? Да кто ему дал право, этому слизняку? И тебе день за днем приходится его видеть. Торчит перед носом, следит за каждым шагом: вдруг ты задумал то, что ему не понравится? Сидит за столом каждый день у себя в кабинете, приносит из дома аккуратно упакованный завтрак. Распорядок, каждый день один и тот же. Скукота! И при этом – заноза у тебя в заднице. Где ты взял рицин, Рид?
– Никогда в руках не держал никакого рицина. До сих пор даже не знал, что это такое. Я никого не убивал.
– Тебя, наверно, здорово злило, что Мирри Хэлливелл предпочитала заниматься с ним, а не кувыркаться с тобой в этой большой красной постели. До чего же обидно! Надо было с ним разобраться, сбить с него спесь. Вот ты и выскользнул из своего кабинета, когда его тоже на месте не было, и принял меры. Легко, быстро и чисто.
– Это ложь! Это безумие. Вы с ума сошли!
– А ведь есть способы все это смягчить, Рид. Скажи, что он тебя шантажировал, выслеживал, угрожал. Вопрос стоял так: или он, или ты. Ты должен был защитить себя.
– Я в тот день близко не подходил к его кабинету, я его не убивал. Ради всего святого! Я был не один, когда вышел из кабинета в то утро. У меня есть свидетель.
– Кто?
Уильямс открыл было рот, но тут же закрыл. Он пристально уставился на стол.
– Мне нужен адвокат. У меня есть право поговорить с адвокатом. Не скажу больше ни слова, пока не поговорю со своим адвокатом.
– Ладно. Но знаешь что? У меня для тебя новость. Ты арестован за хранение и распространение запрещенных к употреблению веществ. Мы все это получили с твоей хитрой камеры. Можешь связаться с адвокатом, пока тебя оформляют.
Ева проанализировала допрос в уме и внесла изменения в данные на доске. Поместила на доску снимки с пузырьков, найденных среди секс-игрушек Уильямса, соединила его с Лейной Суарес, Алликой Страффо, Эйлин Фергюсон и Мирри Хэлливелл. К кому еще он приставал? С кем преуспел, с кем вышел облом?
Надо просмотреть все диски с камеры у него в спальне. Вот смеху-то будет! Слава богу, она отослала Макнаба проверять диски с камер наблюдения в здании за последние три дня. Хотя вряд ли это что-то даст.
Ева сделала себе кофе, но на этот раз кофе ей не помог. Она смертельно устала, и кофе не мог этого изменить. Ева подала заявку на арест финансовых документов Уильямса. При обвинении в использовании наркотиков ордер ей дадут. Запросто.
Она проверила свою голосовую почту. Надин Ферст звонила дважды: напоминала о начале шоу, просила надеть что-нибудь подходящее и спрашивала, есть ли реальные подвижки в деле Фостера.
– И пилит, и пилит, и пилит, – проворчала Ева. Интересно, почему Рорк не позвонил? Обычно это его обязанность – ее пилить.
Обиделся небось, что она не стала с ним завтракать этим утром. Ну и что? Не ей же звонил по личному телефону бывший любовник!
Только она села с мрачным и несчастным видом, как Пибоди просунула голову в дверь.
– Прибыл адвокат Уильямса. Угадай с трех раз, кто это.
Ева угадала с первого раза.
– Врешь небось.
– Ну, не знаю, вру я или нет. Я же еще ничего не сказала. Не сказала, что это…
– Оливер Страффо? По-моему, это и есть черный юмор.
Пибоди надула губы, увидев, что сенсация не удалась.
– В общем, он реально пришел, посоветовал своему клиенту не делать больше никаких заявлений, не отвечать ни на какие вопросы, не посоветовавшись с ним. Он побеседует с клиентом, а потом хочет побеседовать с нами.
– Гм. – Ева бросила взгляд на доску, где фотография Аллики Страффо была выставлена среди других на стрельбище Рида Уильямса. – Это может оказаться любопытным.
Кто что и о ком знает? Ей вспомнилась история Аллики и ее ребенка. Как ей узнать, кто что и о ком знает, не взорвав при этом бомбу прямо под носом у невиновных?
Может, Страффо имеет право знать, что его жена задирала юбку для такой мрази, как Рид Уильямс? Но не ее это дело – стучать мужу на его глупую жену. Если только это не может помочь в расследовании.
– Яйца, – пробормотала Пибоди, пока они шли в комнату для допроса.
– Чего? Ты что, проголодалась?
– Нет, я хочу сказать, что нам придется ступать по яйцам. То есть действовать очень осторожно, – пояснила Пибоди. – Есть такая поговорка.
– А я думала, есть поговорка «Без яиц яичницы не сделаешь».
– Нет, на самом деле поговорка звучит так: «Нельзя сделать омлет, не разбивши яиц». Но смысл у нее противоположный. А в нашем случае придется ходить по яйцам, не разбивая скорлупы.
– Дурацкая поговорка. Как это можно – ходить по яйцам, не разбив скорлупы? – спросила Ева. – И кому вообще нужна дурацкая скорлупа, если яйца все равно разбиты? Но смысл я уловила. Пошли.
Ева сразу увидела, что Уильямс вернул себе самоуверенный вид. Влиятельный адвокат способен творить чудеса с моральным духом подозреваемого, независимо от того, виновен он или нет. Страффо в безупречно классическом консервативном костюме сидел, сложив руки на столе. Он ничего не сказал, пока Ева не включила запись.
– Один из моих компаньонов уже готовит ходатайство по признанию полученного вами ордера недействительным, а проведенного обыска – незаконным.
– Вы его не получите.
Он сухо улыбнулся, но его серые глаза остались холодными, как сталь.
– Посмотрим. А пока скажу одно: ваши попытки обвинить моего клиента в убийстве Крейга Фостера просто нелепы. Сексуальные излишества – это не преступление и не дорога, ведущая к убийству.
– Секс и убийство ходят рука об руку, как попугаи-неразлучники, Страффо. Мы оба это знаем. Убитый знал об излишествах вашего клиента на территории школы во время занятий. А это, как вам хорошо известно, тоже незаконно.
– Это административный проступок.
– И веская причина для увольнения из учебного заведения. Я изучила прецеденты и знаю, что это также повод для аннулирования лицензии на преподавание в этом штате. Стремление обезопасить себя тоже частенько приводит к убийству.
– У вас нет дела против моего клиента, Даллас. Даже на косвенных уликах вы его не построите. Вы можете подозревать его в неблаговидном и неразумном поведении. Но у вас нет доказательств того, что мой клиент хоть раз ссорился с убитым. По правде говоря, я могу представить свидетельские показания их коллег – и я их обязательно представлю – о том, что они не только никогда не ссорились, нет, они были на дружеской ноге. Вы не можете связать моего клиента с орудием убийства, у вас нет свидетелей, видевших, как он входил в кабинет истории в тот день, потому что он туда не входил.
– Неизвестно, где он находился в тот период времени, когда убитого не было в кабинете истории, а поскольку это было во время уроков, он мог проскользнуть в кабинет незамеченным.
– В указанный период он был не один, и, если в этом возникнет необходимость, мы сообщим вам имя человека, который засвидетельствует, что он не входил в класс Крейга Фостера. Поскольку я еще не вступил в контакт с этим лицом и не договорился с ним, я, как и мой клиент, предпочитаю в данный момент не разглашать его имя. Однако мы оба уверены, что эта особа подтвердит алиби мистера Уильямса.
– У вас было полно возможностей войти и выйти из кабинета незамеченным, – сказала Ева Уильямсу. – И мотив у вас тоже был. Весьма веский.
– Я…
– Рид! – Стоило Страффо произнести его имя, как Уильямс замолчал. – Все, что у вас есть, лейтенант, это весьма сомнительный, с правовой точки зрения, обыск и конфискация. Вы не нашли ничего, что связало бы моего клиента с убийством.
– Ничего сомнительного в обыске и конфискации не было. Омерзительные привычки вашего клиента вынудили убитого пригрозить ему разоблачением. Он показал на допросе под запись, что убитый узнал о его привычках и обвинил его прямо в лицо.
– Они обсудили ситуацию, после чего дружеские отношения между ними были восстановлены. – Страффо закрыл лежавшую перед ним папку, в которую не заглянул ни разу за все время разговора. – Если это все, что у вас есть, я затребую немедленного освобождения моего клиента. А пока я требую, чтобы его перевели в зону ожидания.
– Ваша дочь ходит в эту школу, – напомнила Ева. – Ваша дочь нашла тело Фостера. Вы видели фотографии с места преступления? И вы будете защищать человека, подозреваемого в таком деянии?
Лицо Страффо еще больше посуровело, его голос стал еще холоднее:
– Я вообще не обязан доказывать, что каждый имеет право на защиту. Я знаю мистера Уильямса больше трех лет. Я верю, что он невиновен.
– Он держал запрещенные средства в ящике своего ночного столика. Он трахает всех, кого ни попадя, в школе, пока там находится ваша дочь.
– Это голословное утверждение.
– Черта с два это голословно! Вы хотели, чтобы такой человек учил вашего ребенка?
– Это неуместный разговор, лейтенант. Данный допрос окончен. – Страффо поднялся и закрыл портфель. – Я хочу, чтобы моего клиента перевели в зону ожидания, пока ходатайство не будет удовлетворено.
Ева заглянула прямо в глаза Оливеру Страффо.
– Пибоди, отправь этот кусок дерьма в зону ожидания. Знаешь, Страффо, иногда получаешь именно то, чего заслуживаешь.
Ходатайство было передано в суд. Ева сама пошла в зал заседаний – понаблюдать, как Страффо сражается с Рио. Отозвать ордер не удалось. Обыск и конфискация были признаны законными, как и арест за хранение и распространение.
Страффо выиграл бой за освобождение под залог или на поруки.
Выйдя из зала заседания, Рио пожала плечами:
– Ему не удалось оспорить ордер, мне не удалось оспорить выдачу на поруки. Считай, что это ничья. Дай мне достаточно фактов для обвинения в убийстве, Даллас, и я брошу этого мерзкого трахальщика в камеру.
– Я над этим работаю.
– Страффо придется заключить сделку по наркотикам с моим шефом. И мой шеф пойдет ему навстречу. – Рио вскинула руку, предупреждая возражение Евы, – Такова практика, Даллас, и мы обе это знаем. Если ты не сумеешь доказать, что он втюхнул кому-то эту дрянь, не поставив их в известность и не спросив согласия, он получит штраф, обязательный курс у психиатра и испытательный срок.
– Как насчет отзыва лицензии на преподавание?
– Ты действительно хочешь его закрыть?
Еве вспомнилась Лейна Суарес, плачущая на кухне.
– Да, я действительно хочу его закрыть.
Рио кивнула.
– Я попробую. А тебе лучше поспешить: через пару часов тебе в эфир.
– Дерьмо!


В тот самый момент, когда Ева с большой неохотой направилась на студию Семьдесят пятого канала, Рорк убирал у себя на столе, собираясь туда же. Он надеялся, что его присутствие поможет Еве.
Он не знал и не мог даже предположить, лучше ли ей станет при его появлении, и это смущало его. Его жена была женщиной непредсказуемой, но ему казалось, что он ее все-таки изучил. Он чувствовал и предугадывал смены ее настроений, понимал ее интонации и жесты.
А теперь она скрылась в тумане.
Он хотел вернуть четкость изображения, ему это было необходимо. Но будь он проклят, если позволит ломать себя через колено, чтобы развеять чью-то воображаемую обиду, за которую она так упрямо цепляется.
Она его спрашивала – нет, скорее допрашивала! – подумал он с внезапной вспышкой гнева. Она посмела в нем усомниться, заставила его чувствовать себя виноватым, хотя он ничего такого не сделал, чего следовало бы стыдиться.
Рорк вспомнил о руке Магдалены у себя на колене, о ее недвусмысленном приглашении. Но ведь он сразу и вполне определенно отказался, не так ли? Мгновенно и категорически.
При любых других обстоятельствах он мог бы рассказать об этом Еве, и они бы вместе посмеялись. Но сейчас ему было совершенно очевидно, что подобного рода информацию лучше держать при себе.
И вот тут – разрази его гром! – он остро ощущал свою вину.
К черту! Он потребует, чтобы она ему доверяла! Рорк встал из-за стола и подошел к огромному окну. Это не обсуждается. Почти все остальное спорно, признал он, но только не это. Он сунул руку в карман и нащупал серую пуговицу, которую всегда носил с собой.
Ее пуговицу. С первой минуты, с первой секунды, когда он увидел ее на похоронах в безобразном сером костюме с серыми пуговицами, она была его женщиной. Никто и никогда не поражал его так, как она, когда он увидел ее в этом поистине плачевном сером одеянии. Она стояла и смотрела на него зоркими, бесстрастными глазами копа. Никто и никогда не завораживал его так, как она. И он знал, что это навсегда.
Итак, он готов обсуждать все, что угодно. Он может давать ей сколь угодно много, но колодец, из которого он черпает, никогда не иссякнет. Потому что она наполняет его вновь. День за днем, раз за разом.
Ссоры вспыхивали между ними частенько. Он мог с этим справиться. Крутой нрав был присущ им обоим. Но он не был уверен, что сумеет вынести этот разрыв. Придется им найти способ заделать трещину.
У него на столе зазвонил телефон. Рорк отвернулся от окна и увидел, что звонит внутренний телефон.
– Да, Каро.
– Прошу прощения. Я знаю, вы собираетесь уходить, но к вам пришла мисс Перселл. Говорит, что по личному делу. Простите, она сумела уговорить охрану ее пропустить. Сейчас она в зоне ожидания.
Может, попросить Каро отослать ее? Если кто-то и может отделаться от Магдалены, то это Каро. Но это было бы так несправедливо! Использовать женщину, чтобы оградить его от другой женщины – и все из-за нелепой подозрительности третьей женщины.
Будь он проклят, если позволит сделать из себя посмешище! Он этого никому не позволит. Даже женщине, которую любит.
– Все в порядке. Пришлите ее сюда, Каро. А через десять минут пусть подают машину.
– Хорошо. Ах да, передайте вашей жене, что мы будем ее смотреть.
– Я думаю, стоит об этом упомянуть уже по окончании передачи. Ее все это раздражает. Спасибо, Каро.
Рорк провел рукой по волосам и окинул взглядом кабинет. Он проделал большой путь. Во всех отношениях. Пора дать ясно понять женщинам, давящим на него с двух сторон, что к прошлому возврата нет. А главное, у него нет ни малейшего желания возвращаться назад.
Магдалена вошла, небрежно перебросив через руку шубку из золотистого меха. Волосы волнующе растрепаны, лицо светится оживлением. Да, она напоминала ему о том, что было когда-то. Избежать этого было невозможно.
– Нет, ты только посмотри на себя! Посмотри на все это! – Бросив шубку на кресло, Магдалена повернулась кругом.
Рорк встретился взглядом с Каро, кивнул, и она тихо и незаметно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
– Логово мирового магната – блестящее и роскошное, обставленное со вкусом и чисто по-мужски. И все это ты! – Она двинулась к нему, вытянув обе руки навстречу.
Рорк взял их, пожал и отпустил. Избежать этого было невозможно, не поставив и ее, и себя в идиотское положение.
– Как ты, Мэгги?
– Вот прямо сейчас? Я потрясена до глубины души. – Она бросила взгляд на стол. – Чем, собственно, ты тут занимаешься?
– Всем, что требует внимания, а также многим из того, чем мне хочется заниматься. Что я могу сделать для тебя?
– Дай чего-нибудь попить. – Магдалена села на подлокотник одного из кресел, закинула одну длинную ногу на другую, встряхнула длинными волосами. – Я ходила по магазинам и теперь падаю с ног.
– Мне очень жаль, но я как раз собирался уходить. Ты меня застала буквально на пороге.
– О! – Магдалена капризно надула губки. – Все дела, я полагаю. Ты всегда был поглощен делами. Я никогда не могла этого понять, но, похоже, ты действительно любишь работать. И все же… – Сбросив закинутую ногу, она встала и подошла к окну. – Прекрасный вид. – Она оглянулась на него через плечо. – И все же я почему-то всегда думала, что ты останешься в Европе. Будешь прокладывать себе дорогу в Старом Свете.
– Мне нравится Нью-Йорк.
– Да, он тебе подходит. Я хотела тебя поблагодарить. У меня уже были встречи с людьми, которых ты мне рекомендовал. Пока еще трудно судить, но, я думаю, все устроится наилучшим образом. Если бы не ты, я бы даже не знала, с чего начать.
– Я думаю, ты справилась бы прекрасно. Ты даром времени не теряешь, – добавил Рорк. – Ходишь по магазинам, назначаешь встречи, навещаешь мою жену в полицейском управлении.
Магдалена поморщилась и повернулась спиной к окну. Теперь она стояла словно в раме, окруженная городскими небоскребами.
– Она тебе сказала! Я этого опасалась. Сама не знаю, о чем я думала. Хотя нет, конечно, знаю. Мне просто было ужасно любопытно на нее посмотреть. Мне хотелось узнать ее поближе. Но встреча прошла неудачно.
– Да неужели?
– Я все испортила, тут двух мнений быть не может. Она меня возненавидела, не успела я порог переступить. И потом, когда я немного успокоилась и зализала свои раны, мне стало понятно, что я сама во всем виновата. Я… – Магдалена непринужденно улыбнулась и раскинула руки, – бывшая возлюбленная ее мужа, вхожу, как ни в чем не бывало к ней в кабинет, приглашаю ее выпить по коктейлю, улыбаюсь, предлагаю дружбу. Наверно, ей хотелось закатить мне оплеуху.
– Закатить оплеуху – это не ее стиль. Она не бьет открытой ладонью. Предпочитает действовать кулаком.
– Мне так жаль… Я была совершенно не права. Но она показалась мне такой резкой, что я разозлилась. Не знаю, как мне теперь это исправить. У тебя были неприятности из-за меня?
– Я же предупреждал: она тебе не понравится.
– Ты был, как всегда, прав. Странно, не правда ли? Ты любил нас обеих, хотя мы так не похожи друг на друга. Как бы то ни было, я глубоко сожалею. Вероятно, в глубине души я искала сходства, близости, контактов. Я надеялась, что мы с ней подружимся, наладим отношения. В конце концов, то, что у нас с тобой было, это давняя история. – Опять в ее глазах появился призыв, голос смягчился, зазвучал зазывно: – Не правда ли, Рорк?
– Правда.
– Ну что ж… Вероятно, она подумала, что история повторяется, и, надо признать, в глубине души я на это надеялась. Может быть, мне следовало бы извиниться перед ней?
– В этом нет необходимости. Более того, это было бы неразумно. Я тебе желаю всего хорошего, Мэгги, но, если ты ищешь связей, контактов, дружбы через меня, я вынужден тебя разочаровать. Это раздражает мою жену.
– Вот как. – Магдалена выгнула бровь, ее губы сложились в легкую усмешку, которую она разгладила усилием воли. – Будь это не ты, а кто угодно другой, я бы сказала, что она тебя укротила.
– Я не клюну на эту удочку. Просто скажу, что с ней я счастлив. Мне пора идти, Мэгги.
– Да-да, ты говорил. Еще раз прошу прощения за причиненное беспокойство, и спасибо тебе за помощь в делах. – Голос у нее чуть заметно дрогнул. – Не буду тебя задерживать. – Магдалена подошла к креслу и взяла свою шубку. – Если ты уже уходишь, может быть, спустимся вместе?
– Разумеется. – Рорк помог ей надеть шубку, потом взял свое пальто. – У тебя есть машина? Может быть, дать тебе лимузин?
– У меня есть машина, спасибо. Рорк… – Магдалена покачала головой. – Я… просто хочу еще раз сказать: мне очень жаль. Хочу признаться, пока мы еще не спустились и не расстались окончательно, что я сожалею. Горько сожалею, что это все-таки не я. Что ты выбрал не меня.
Она сжала его руку и отступила.
По внутреннему телефону Рорк предупредил секретаршу о своем уходе. Сказал, что сегодня уже не вернется и проводит мисс Перселл. Потом он подошел к стене, нажал кнопку скрытого за декоративной накладкой механизма. Стена раздвинулась, открыв внутренность частного лифта.
– Удобно. – Магдалена засмеялась искусственным смехом, словно стараясь доказать, что ей все нипочем. – Помню, ты: всегда увлекался всякими техническими штучками. О твоем здешнем доме ходят легенды.
– Я люблю комфорт. Первый этаж, – приказал Рорк, и лифт бесшумно и плавно пошел вниз.
– Конечно, любишь. Я в этом не сомневаюсь. А твоя жена… она тоже любит комфорт?
– По правде говоря, она к этому не привыкла. Ей пришлось приспосабливаться. – Улыбка нежности согрела его лицо. – Она до сих пор иногда испытывает затруднения.
– Мне приходилось слышать о затруднении при богатстве выбора, но я никогда не слышала, чтобы само богатство вызывало затруднения.
– Деньги не значат для нее то же, что для любого из нас.
– Правда? – Магдалена вскинула голову и заглянула ему в лицо. – А что они значат для нас?
– Они означают свободу, конечно. Это в первую очередь. И власть, и комфорт. Но помимо всего прочего и даже прежде всего, – Рорк взглянул на нее и улыбнулся, – деньги – это игра, не так ли?
Магдалена улыбнулась ему в ответ, и на ее лице отразилось сожаление.
– Мы всегда друг друга понимали.
– Нет, не всегда.
Рорк вышел из лифта, машинально подхватив Магдалену под руку, и повел ее через бесконечный мраморный вестибюль с движущимися географическими картами, бойко торгующими магазинчиками и островками живых цветов.
Два лимузина – его и ее – плавно скользнули к тротуару. Когда Рорк проводил Магдалену к ее машине, она остановилась и повернулась к нему. Теперь в ее глазах блестели слезы.
– Может быть, мы не поняли друг друга. Может быть, это правда. Но ведь нам было хорошо друг с другом, верно? У нас бывали хорошие времена.
– Бывали.
Магдалена подняла руки и обхватила ладонями его щеки. Он мягко взял ее за запястья. На мгновение они замерли на холодном ветру.
– Прощай, Мэгги.
– Прощай, Рорк.
Слезы блеснули и повисли алмазами на ее ресницах. Она скользнула в теплый салон лимузина.
Он проводил машину взглядом, когда она отъехала от тротуара, – длинный белый снаряд, вошедший, как в масло, в стихию уличного движения.
Рорк сел в свою машину и поехал к жене.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная смерть - Робертс Нора



истоия просто ошедевр,очень интригующе,захватывает=)оторватся просто невозможно...Автору большая благодарность!=)
Наивная смерть - Робертс Норакарина=*
21.01.2011, 14.30





Обожаю всю серию про Даллас! Безумно интересно наблюдать за ходом мыслей Евы, и тем как Рорк поддерживает её)))!
Наивная смерть - Робертс НораАнжела
21.05.2013, 21.04





Мне нравятся все книги с участием Евы Даллас.Спасибо автору =)
Наивная смерть - Робертс НораСаша
4.01.2014, 15.50





из всей серии про Еву Даллас больше всего хотелось перечитать именно эту книгу, потому что именно здесь появляется коварная разлучница, которая угрожает семейному счастью Евы и Рорка. и пусть некоторые дамы назовут эту серию скорее детективами, нежели традиционными романами про любовь, я позволю себе не согласиться. от истории к истории раскрывается глубина чувств главных героев, а всякого рода расследования придают более человеческую окраску, что ли... не знаю, все ли правильно поймут мою мысль... просто в обычных романах зачастую сюжетная линия выглядит нереальной, а книги Норы Робертс - подлинное удовольствие, основанные на всех человеческих эмоциях и пороках, и все же главной остается Любовь...
Наивная смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
29.01.2014, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100