Читать онлайн Наивная плоть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная плоть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная плоть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная плоть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная плоть

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 29

– Мистер Райли, я знаю, что вы расстроены, но вам придется взять себя в руки и не мешать мне работать.
Дженнер стоял на дорожке, ведущей к пригородному дому Джефа, и великолепно понимал, что он является лишь временной помехой для Финна, который уже был готов взломать дверь.
– Она там. Я это знаю.
– Не хочу пренебрегать вашими инстинктами, но мы не можем знать это наверняка. Нам известно только то, что Джеф Хайат передал мисс Рейнольдс якобы ваше сообщение. Сейчас мы все проясним, – напомнил ему Дженнер. – Точно так же, как проверили водителя, Тима О'Мэлли.
– Которого не было дома, – проворчал Финн, глядя на окна позади Дженнера. – А машины не было на стоянке. И никто не видел О'Мэлли с тех пор, как он уехал за Диной после обеда. – Его взгляд, все еще ледяной, вонзился в Дженнера, как лезвие кинжала. – Но где же он, черт побери? Где, черт побери, Дина?
– Именно это мы и постараемся сейчас выяснить. Я не собираюсь тратить свое время, уговаривая вас вернуться в машину и поехать домой. Но по крайней мере я хочу, чтобы вы мне не мешали беседовать с Хайатом.
– Ну давайте, беседуйте!
Хотя голос Финна звучал холодно, а глаза казались ледяными, Дженнер понимал, что перед ним бочонок с порохом, готовый взорваться в любую минуту. Он нажал на звонок, и послышался мелодичный звон колокольчиков. У них под ногами лежала подстилочка со словами: «Добро пожаловать», вышитыми черными нитками. На двери висел блестящий рождественский венок, украшенный ярким красным бантом. Гирлянда из разноцветных фонариков аккуратно обвивала раму венка. По-видимому, Джеф Хайат был полностью готов к праздникам.
Он знал, что они придут, и к этому тоже был готов. Одетый в удобный поношенный свитер и мешковатые брюки, Джеф спустился по лестнице. Он наблюдал за ними из окна спальни с того момента, как они приехали. Джеф улыбнулся сам себе, остановившись перед дверью. Он понимал, что это был следующий шаг к освобождению Дины. К тому, чтобы полностью заполучить ее.
Он открыл дверь.
– Привет, Финн, – поздоровался он и смутился, глядя на посетителей. – В чем дело?
– Где она? – спросил Финн, четко выговаривая каждое слово. Да, он действительно был похож на бочонок с порохом. И только понимание того, что любой неожиданный поступок мог навредить Дине, удерживало его от взрыва. – Я хочу знать, где она.
– Эй! – Улыбка Джефа приобрела какое-то смущенное выражение. Он глуповато посмотрел на Финна, потом на Дженнера. – Да что происходит? Что-то случилось?
– Мистер Хайат, – Дженнер аккуратно втиснулся между двумя мужчинами, – мне надо задать вам несколько вопросов.
– Хорошо. – Джеф потер пальцами висок. – Никаких проблем. Может быть, вы войдете?
– Спасибо. Мистер Хайат, – начал Дженнер, – передавали ли вы сообщение для мисс Рейнольдс сегодня днем, примерно в три часа?
– Ага. А что? – Моргнув, Джеф продолжал массировать висок. – О Боже. Может, мы присядем? У меня жуткая головная боль. – Он повернулся и пошел в гостиную. Эта комната, казалось, была взята прямо из каталога. Одинаковые столы, одинаковые стулья, лампы-близнецы. Бездушный и практичный гостиничный номер, посещаемый неизобретательными холостяками или новобрачными со скромным бюджетом.
Джеф сел. Финн и Дженнер остались стоять.
– Ты сказал ей, что я звонил?
– Конечно, сказал. – Джеф осторожно улыбнулся. В его глазах было беспокойство. – Твой ассистент попросил передать Ди, что у тебя встреча и что ты собираешься домой пораньше.
– Так вы не разговаривали с мистером Райли? – переспросил Дженнер.
– Нет. Мне показалось немного странным то, что звонок переключен на мой офис, но когда я пошел к Ди, то увидел, что они с Кесси были заняты. Ди как раз примеряла свое свадебное платье. Она выглядела просто невероятно!
– Почему вы раньше ушли из офиса?
– Из-за головной боли. Я уже просто не мог терпеть. Очень сложно сосредоточиться. Послушайте, – он опять нетерпеливо встал, явно сбитый с толку, – да в чем дело? Это что, преступление – передать, что кому-то звонили по телефону?
– Во сколько вы ушли с работы?
– Сразу после того, как поговорил с Ди. Я поехал домой… Нет, сначала заехал в аптеку и купил аспирина… посильнее. Решил, что надо будет немного полежать. – Внезапно он замолчал. – Что-то случилось с Ди? – Как будто ноги больше не держали его, Джеф медленно опустился на диван. – О Господи, с ней что-то случилось?
– Ее никто не видел с тех пор, как она уехала из офиса, – объяснил ему Дженнер.
– О Господи! Господи Боже мой! А вы говорили с Тимом? Он отвез ее домой?
– Пока что мы не смогли найти мистера О'Мэлли. Прерывисто дыша, Джеф закрыл лицо руками.
– Тот звонок был не от твоего ассистента, правда, Финн? Я не стал ничего уточнять. Просто не обратил внимания. – Когда он опять опустил руки, его челюсть дрожала. Глаза потемнели от какого-то чувства, похожего на страх. – Я думал только о том, как бы поскорее уйти и лечь в постель. Я просто сказал: конечно, все передам. Так и сделал.
– Я не верю тебе. – Финн даже не пошевелился, но его слова щелкнули, как удар кнута. – Ты очень дотошный человек, Джеф. Так тебя описывала Дина. Почему же ты, когда вокруг такое происходит, вот так просто передал ей этот странный звонок?
– Я думал, что это от тебя, – огрызнулся тот. То, как Финн смотрел на него, словно мог увидеть все секреты, спрятанные у него глубоко в голове, насторожило Джефа. – Почему я не должен был передавать?
– Тогда, наверное, ты не будешь возражать, если: мы осмотрим твой дом. – Финн повернулся к Дженнеру. – Каждый дюйм этого дома.
– Ты думаешь, что я… – Джеф резко замолчал, потом рывком поднялся с дивана. – Давайте, – произнес он, обращаясь к обоим мужчинам, – обыщите его. Посмотрите во всех комнатах. Я прошу вас это сделать.
– Мы благодарим вас за понимание, мистер Хайат. Будет лучше, если вы пойдете вместе с нами.
– Прекрасно. – Джеф стоял на месте, глядя на Финна. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Знаю, как ты ее любишь. Кажется, я даже не могу обижаться на тебя за это.
Они прошли через все комнаты, осмотрели все чуланы, шкафы, даже гараж, где стоял скромный седан Джефа. На все это понадобилось не более двадцати минут.
Финн отметил опрятную практичную мебель, хорошо отутюженную скромную одежду. Будучи директором шоу номер один, Джеф должен был получать очень неплохую зарплату, и Финн подумал, что тот наверняка не тратил эти деньги на себя.
Интересно, спросил себя Финн, на что же Джеф Хайат копит свои пенни?
– Хотел бы я, чтобы она была здесь. – Джеф почувствовал моментальную волну ликования, когда они прошли мимо книжного шкафа. – По крайней мере она была бы в безопасности. Я хочу вам помочь. Хочу что-нибудь сделать. Можно начать с прессы. Мы сделаем так, что вся страна будет знать о ее исчезновении. К завтрашнему утру все будут искать ее. Все знают ее лицо. – Он умоляюще смотрел на Финна. – Кто-нибудь увидит ее. Этот человек не может держать ее, взаперти где-нибудь в башне.
– Где бы она ни была, – произнес Финн, не отводя взгляда от глаз Джефа, – я найду ее.
И, не оглядываясь, большими шагами вышел из дома.
Несколько секунд спустя они услышали звук мотора его машины.
– Я не могу сердиться на него, – пробормотал Джеф. Теперь он смотрел на Дженнера. – Никто, не может.
Он тщательно запер дверь за полицейским. Его улыбка становилась все шире и шире, пока он поднимался по лестнице. Может быть, они вернутся еще раз. Маленький хохочущий человечек внутри его надеялся, что они вернутся. Потому что тогда Джеф опять провел бы их через весь дом, прямо мимо спрятанной комнаты, где спала его принцесса. Они никогда не нашли бы ее. И скорее всего они опять ушли бы. А они с Диной остались бы вдвоем. Навсегда.
Джеф поднялся в свою комнату и включил телевизор. Вечерние новости его не интересовали. Он щелкнул выключателем, спрятанным за телеприемником, и уселся, наблюдая за изображением Дины. Она спала, неподвижная, как кукла, за стеклянным экраном. Джеф заплакал, но теперь это были слезы искренней радости.


Дженнер нагнал Финна у дома. Он ничего не сказал ему о том, что не следовало бы превышать скорость в черте города.
– Мы внимательно проверим Хайата и О'Мэлли.
Почему бы вам не вспомнить о своей профессии репортера и не передать о случившемся по телевидению?
– Это и так передадут по телевидению. – Стоя на холодном декабрьском ветру, Финн старался не поддаваться панике. – Хайат выглядит невинным, как новорожденный ягненок, правда?
– Да, именно. – Изо рта у Дженнера вырвалось облачко белого пара. Три дня до Рождества, подумал он. Он сделал бы все, что было в его власти, лишь бы Рождество стало днем их победы.
– Мне почему-то не нравится его дом, – сказал Финн, помолчав мгновение.
– В каком смысле?
– Все лежит на своих местах. Ни одной криво висящей картины, нигде ни пылинки. Книги, журналы, даже мебель – все стоит по линеечке, как солдаты в строю. Все симметрично и ровно, даже коробки от шляп.
– Я тоже это заметил. Он помешан на порядке.
– Такая же мысль и мне пришла в голову. Он вписывается в нашу схему.
Дженнер легонько кивнул, словно соглашаясь.
– И все-таки человек может быть помешан на порядке и при этом не страдать от навязчивых идей по отношению к другому человеку.
– А где же рождественская елка? – пробормотал Финн.
– Рождественская елка?
– У него есть венок, есть гирлянда из фонариков, но нет елки. Можно даже предположить, что елка все-таки где-то есть.
– Может быть, он следует старой традиции не ставить елку до самого Рождества? – Но все-таки это упущение было интересным.
– И вот еще что, лейтенант. Он заявил, что пришел домой пораньше, чтобы лечь отдохнуть. Кровать в его комнате действительно помята. Подушки сдвинуты, покрывало в складках. Похоже, что мы его разбудили.
– Так он и сказал.
– Тогда почему на нем были ботинки? – Глаза Финна блеснули в сумеречном свете. – Ботинки, а шнурки были завязаны двойным узлом! Такой аккуратный человек, как он, не лежит на кровати в ботинках.
«Я пропустил эту деталь, черт возьми», – подумал Дженнер.
– Кажется, я уже говорил, мистер Райли, что у вас острый глаз.


Он не мог оставаться дома. Без нее не мог. Единственное, что Финн был в состоянии сейчас сделать, это вернуться к работе. Он поехал обратно на станцию, обходя стороной комнату новостей. Он не выдержал бы, если бы сейчас ему стали задавать вопросы. И если бы пришлось отвечать. Поэтому прошел прямо в свой офис, сварил крепкого кофе. В первую чашку он добавил неплохую порцию виски.
Потом включил компьютер.
– Финн! – В дверях стояла Фрэн. Ее лицо покрылось пятнами, глаза покраснели и опухли. Он еще не успел встать, как она, пошатываясь, бросилась ему навстречу. – О Господи, Финн!
Он погладил ее по трясущимся плечам, хотя чувствовал, что сам не в состоянии кого-либо утешить. Просто так полагалось – показать, что они поддерживают друг друга, хотя на самом деле никому из них это не могло помочь.
– Я должна была отвезти Келси к врачу для осмотра. Меня здесь не было. Меня даже здесь не было!
– Ты ничего не смогла бы изменить.
– Может быть, и смогла бы. – Она отодвинулась. Теперь ее глаза сверкали от ярости. – Как же он добрался до нее? Я слышала уже двенадцать разных версий.
– Здесь как раз подходящее место для разных версий. Что ты хочешь узнать – правду или факты?
– И то, и другое.
– Они не похожи друг на друга, Фрэн. Ты давно здесь работаешь, поэтому знаешь, как появляются все эти версии. Если говорить о фактах, то мы ничего не знаем точно. Она ушла рано, спустилась на стоянку, где ее должен был ждать шофер с машиной. А теперь ее нет.
Ее шофер будто испарился в воздухе.
Ей не понравился спокойный, холодный тон его голоса и привычное гудение компьютера.
– А как насчет правды, Финн? Почему ты не расскажешь мне правду?
– Правда в том, что тот, кто посылал ей эти записки, тот, кто убил Лью Макнейла, Анджелу и Пайка, заполучил Дину в свои руки. На нее уже объявлен розыск, как на О'Мэлли и машину.
– Тим не сделал бы этого. Он не мог.
– Почему? – Одно-единственное это слово прозвучало как выстрел. – Потому, что ты его знаешь? Потому, что он часть большой Дининой семьи? К черту все это! Он мог это сделать. – Финн сел и выпил полчашки своего кофе. Кофеин вместе с виски проникли в его кровь, как горячая молния. – Но я не думаю, что это сделал он. Не могу быть уверен, пока он не появится. Если появится.
– Почему он не должен появиться? – переспросила Фрэн. – Он уже два года работает у Ди. И никогда не пропустил ни единого дня.
– Но раньше он не был мертвым, правда? – Финн грубо выругался: вначале на нее, а потом, когда увидел, как побелела Фрэн, на себя. Потом он вскочил и налил ей виски. – Извини меня, Фрэн. Кажется, я почти что сошел с ума.
– Как ты можешь сидеть здесь и говорить подобные вещи? Как ты можешь работать, думать о работе, когда Ди неизвестно где? Ведь это не какая-нибудь международная катастрофа, о которой надо составить репортаж, черт тебя побери, когда ты просто спокойный и хладнокровный журналист. Ведь это Ди!
Он засунул глубоко в карманы бесполезные руки.
– Когда происходит что-то важное, жизненно важное, когда ответ значит для тебя все, ты садишься и работаешь. Ты думаешь, ты берешь все факты и создаешь сценарий, по которому развиваются события. Сценарий, который и дальше будет соответствовать действительности. Я думаю, что она у Джефа.
– У Джефа? – Фрэн чуть не захлебнулась своим виски. – Да ты с ума сошел! Джеф предан Ди, и он безвреден, как ребенок. Он никогда не сделал бы ей больно.
– Только на это я и рассчитываю, – мрачно произнес Финн. – Я согласен свою жизнь поставить на это. Мне нужны все материалы, которые у тебя есть на Джефа, Фрэн. Личные записи, отчеты, папки. Мне нужны твои впечатления, твои наблюдения. Ты должна мне помочь.
Она ничего не сказала, только молча смотрела ему в лицо. Нет, его глаза не были холодными, поняла Фрэн. Они горели. Горели от ужаса.
– Дай мне десять минут, – сказала она и выбежала из комнаты.
Она вернулась даже раньше отпущенного времени с ворохом папок и компьютерных дискет.
– Здесь его анкета, заполненная при приеме на работу, резюме, еще одна анкета. Информация о налогах. – Фрэн слабо улыбнулась. – Еще я взяла его настольные календари за все годы. Он хранил их в письменном столе. Вот, все здесь, в папках.
Тщательный, старательный. Кровь похолодела у него в жилах, но Финн взял первую дискету.
– Это его личная папка из Си-би-си. Надеюсь, ты не возражаешь против того, что мы сейчас нарушаем закон?
– Отнюдь. Вот анкета, заполненная при поступлении на работу. Апрель восемьдесят девятого.
– Когда Ди впервые вышла в эфир на Си-би-си?
– Примерно за месяц до этого. – Фрэн потянулась за виски, чтобы промочить горло. – Это ничего не доказывает.
– Нет, но это факт. – Первый факт, на котором можно было строить теорию. – Тот же самый адрес. Как он мог иметь такой большой дом, когда работал мальчиком на побегушках?
– Он получил его в наследство от своего дяди. Финн, я должна позвонить родителям Ди. – Она прижала руку к губам. – Они прилетают первым рейсом завтра утром.
– Извини меня. – Не отрываясь, он смотрел на экран. Родители. Семьи. Раньше ему никогда не приходилось волноваться ни о чем подобном. – Я сам должен был это сделать.
– Нет, я не это имела в виду. Просто… просто я не знаю, что им сказать.
– Скажи им, что мы найдем ее. Это правда. Фрэн, посмотри, не найдешь ли ты в календаре день, когда был убит Лью Макнейл. Это февраль девяносто второго.
– Да, я помню. – Она открыла книгу, перелистала страницы, просматривая аккуратные, точные записи Джефа. – В этот день у нас было шоу. Джеф уже работал директором. Я помню, потому что тогда пошел снег и все волновались, что зрители не придут.
– Ты не помнишь, он был на работе?
– Конечно, был. Он никогда не пропустил ни дня. Кажется, в десять утра у него была назначена встреча с Саймоном.
– Ему хватило бы времени, – пробормотал Финн.
– О Господи, ты действительно думаешь, что он мог поехать в Нью-Йорк, застрелить Лью, вернуться обратно и прийти в студию, чтобы снимать шоу? И успеть все это сделать до обеда!
Да, холодно подумал Финн. Да, именно так он и сделал.
– Это факт: Лью был убит около семи по центральному времени. Час разницы во времени между Чикаго и Нью-Йорком. Допускаем: он летал туда и обратно, может быть, с пересадками. Мне нужны корешки его чековых книжек.
– Он не держит здесь свои личные вещи.
– Тогда я должен еще раз посетить его дом. Сделай так, чтобы он был на работе завтра утром. И чтобы он здесь задержался.
Она встала, добавила себе кофе в виски.
– Хорошо. Что-нибудь еще?
– Давай посмотрим, что еще мы сможем найти.


Она полностью потерялась во времени. День или ночь – это не имело никакого значения в замкнутом мире, созданном для нее Джефом. Ее голова все еще была ватной от наркотика. В желудке все переворачивалось, но Дина все же съела завтрак, который он ей оставил. Она не стала распечатывать чистый белый конверт, лежавший на подносе.
Потом Дина долго и упрямо пыталась найти отверстие в стене, работая ложкой как рычагом. Она совала и толкала ее во все углы, пока судорога не свела пальцы. Но все, чего ей удалось добиться, – это исцарапать изысканные обои.
Дина не могла знать, ушел ли Джеф из дома и как долго она оставалась одна. Потом вспомнила о телевизоре и прыгнула как кошка к пульту управления.
Еще утро, подумала она, а глаза ее наполнились слезами, пока рука автоматически переключала каналы. Как легко определить, который сейчас час, если ориентироваться по привычному расписанию дневного телевидения. Радостный хохот участников знакомой телеигры показался ей одновременно и насмешливым, и успокоительным.
Она проспала свое собственное шоу, поняла Дина, и чуть не подавилась от горького смешка.
Где же был Финн? Что он делал? Где искал ее?
Дина механически встала и пошла в ванную. Хотя она уже все проверила, но решила повторить еще раз ту же самую процедуру. Встала на край ванны, потом перелезла на крышку туалета, осматривая потолок и стены в поисках спрятанных камер.
Выбора не было. Приходилось поверить Джефу, что он не станет подглядывать за ней в ванной. Дина закрыла дверь, стараясь не думать о том, что на ней не было замка. Потом быстро разделась.
Дине приходилось бороться со страхом, что он мог войти как раз в тот момент, когда она была особенно уязвима. Но ей был очень нужен этот холодный сильный душ, чтобы привести в порядок свои мысли. Она терла себя жесткой мочалкой и старалась сосредоточиться, намыливаясь и смывая пену водой, опять намыливаясь и опять смывая.
Он не упустил ни одной детали, думала Дина. Ее любимый шампунь, пудра, кремы. Она использовала их все, находя какое-то успокоение в привычных действиях. Завернувшись в банное полотенце, вернулась в комнату и раскрыла ящики.
Она выбрала свитер и брюки. Как раз такую одежду Дина надела бы дома в свободный день. Не обращая внимания на вновь овладевшую ею дрожь, унесла эти вещи обратно в ванную вместе с кружевным бельем.
Одевшись, она принялась ходить по комнате. И думать, что делать дальше.


Финн припарковал машину в полуквартале от дома Джефа Хайата, потом пешком вернулся обратно и подошел прямо к входной двери. Он даже не побеспокоился постучать, поскольку только что повесил телефонную трубку в своей машине после разговора с Фрэн и знал наверняка, что Джеф в офисе.
У Финна были запасные ключи, которые Фрэн взяла из нижнего ящика рабочего стола Джефа. Всего на двери было три замка. Слишком много для такого спокойного предместья, подумал Финн. Он открыл все три и, войдя внутрь, на всякий случай запер их снова.
Он решил начать со второго этажа, сдерживая стремление дико ринуться к письменному столу и папкам. Нет, Финн искал тщательно, во всех ящиках, осматривая каждую бумажку своими проницательными глазами репортера. Он хотел найти любую, пусть даже малейшую улику. Квитанцию, какое-нибудь доказательство того, что Джеф ездил в Нью-Йорк и обратно в день убийства Лью. Может быть, полиции наплевать на его репортерский инстинкт, но они не смогут отрицать факты. Как только они всерьез возьмутся за Джефа, ему придется рассказать, куда он спрятал Дину. Финн не забывал и о том, что у Джефа мог быть еще один дом, или комната, или квартира. Может быть, он держал Дину именно там.
Финн не мог поверить, что она могла уже умереть.
До сих пор все жертвы были убиты в общественных местах.
Задвинув последний ящик стола, он перешел к папкам.
К тому времени, как он закончил, его ладони намокли от пота. Отказываясь признать свое поражение, Финн перешел из кабинета в спальню Джефа. Он не нашел ничего, совершенно ничего, кроме доказательств того, что Джеф Хайат был организованным и преданным сотрудником, который вел спокойную и обеспеченную жизнь. Может быть, даже слишком обеспеченную при своих средствах.
Пока Финн осматривал спальню. Дина ходила по комнате прямо под ним. Она знала, что у нее будет только один шанс, и проиграть его более чем рискованно. Проигрыш мог стать для нее роковым.
Наверху, в спальне, Финн просматривал ряд за рядом видеокассеты. Этот парень был не просто чокнутым, думал он. Это был настоящий фанатик. Аккуратные наклейки указывали номера серий «мыльных опер», названия фильмов, события новостей. Примерно сотня черных коробок стояла вдоль стены под телевизором. Финн повертел в руках пульт управления, решив, что если останется время после того, как он обыщет дом, то надо будет просмотреть некоторые кассеты, чтобы определить, нет ли здесь каких-либо личных записей.
Он отложил пульт, не зная, что только нажатие на кнопку отделяло его от того, чтобы на экране появилось изображение Дины.
Финн повернулся к чулану. Запах нафталина, запах старой женщины щекотал его ноздри. Прямо и аккуратно висели брюки, пиджаки красовались на вешалках с поролоновыми плечиками. В туфли были вставлены деревянные распорочки. На полке он нашел альбом с фотографиями, но там не было ничего, кроме снимков старого мужчины, иногда одного, иногда рядом с Джефом. Казалось, что его челюсти были постоянно стиснуты, а уголки губ хмуро опущены. Под каждой карточкой была разборчивая надпись.
Дядя Мэтью на семьдесят пятом дне рождения, июнь 1983.
Дядя Мэтью и Джеф, Пасха, 1977.
Дядя Мэтью, ноябрь 1988.
Больше в альбоме никого не было. Только молодой худощавый парень и его дядя с жестким лицом. Ни единой молодой девушки, ни единого смеющегося ребенка или игривой собачонки.
Этот альбом показался ему странным, неприятным, и Финну не хотелось держать его в руках. Он поставил его обратно на полку, тщательно выровняв края.
Все это мелочи, мрачно размышлял он. Они не являлись доказательствами.
Нижнее белье лежало в верхнем ящике комода. Белоснежные трикотажные трусы, выглаженные и аккуратно сложенные. Под ними не было ничего, кроме чистой белой бумаги с легким запахом сирени.
Это даже еще хуже, чем нафталин, подумал Финн и перешел к следующему ящику.
И здесь не было ни одного из обычных тайников. Он не нашел ни бумаг, ни пакетов, приклеенных под дно или на заднюю стенку ящиков. Никаких ценностей, спрятанных в носки или туфли. В ящике тумбочки у кровати оказался свежий «Путеводитель телезрителя», в котором некоторые программы были перечеркнуты желтым фломастером. Рядом был блокнот, остро заточенный карандаш и чистый носовой платок.
Он находился в доме уже почти час, когда наконец-то нашел что-то интересное. Под подушкой лежал дневник. Он был переплетен в глянцевую кожу с замочком, а замочек был заперт на ключ. Финн сунул было руку в карман за перочинным ножиком, но вдруг услышал, что в замке поворачивается ключ.
– Черт побери, Фрэн! – Его взгляд метнулся обратно к чулану, но он тотчас же отказался от этой мысли. Во-первых, потому, что она была слишком банальна, а во-вторых, такой поворот событий показался ему просто унизительным. Лучше встретиться с врагом лицом к лицу, чем прятаться от него. Поэтому Финн шагнул вперед, к двери спальни, как раз в тот момент, когда внизу Джеф вошел в холл и, посвистывая, направился на кухню.
– Ты не кажешься слишком расстроенным, правда? Ах ты, сукин сын! – пробормотал Финн и скользнул к лестнице.


Он не мог дождаться, когда увидит ее. Джеф знал, что рисковал, уйдя из офиса раньше, когда Фрэн так настаивала, чтобы он остался. Но он просто убежал. Ему не терпелось попасть домой, попасть к Дине. В офисе все было вверх ногами, думал он. Никто не мог работать, и всегда можно было сказать, что ему захотелось побыть одному. Никто не сможет винить его за это.
Он налил стакан молока, положил красивое печенье к чаю на блюдце китайского фарфора и поставил все это на поднос вместе с еще одним розовым бутоном.
Теперь она уже отдохнула, уверенно размышлял Джеф. Она уже чувствует себя лучше, привыкла к новой обстановке. Скоро, очень скоро она увидит, как замечательно он умеет о ней заботиться.
Финн ждал наверху у лестницы. Он слышал, как Джеф насвистывал, слышал, как гремела посуда. Потом раздались шаги, тихий щелчок, через несколько мгновений еще один.
И больше ничего.
Да куда же пошел этот мерзавец? – подумал Финн. Неслышно ступая, спустился по лестнице. Он скользил как тень из комнаты в комнату. Но когда дошел до кухни, был просто ошарашен. На столе лежала открытая коробка из-под печенья, в воздухе еще чувствовался сладкий запах сахарной глазури. Но Джеф растворился как дым.


– Ты выглядишь прекрасно. – Чувствуя себя в безопасности в звуконепроницаемой комнате, Джеф робко улыбнулся Дине. – Тебе понравилась одежда?
– Да, очень красивая. – Она заставила себя улыбнуться ему в ответ. – Я приняла душ. Поверить не могу, что ты сумел подобрать мои любимые марки.
– А ты видела полотенца? По моему заказу на них вышиты твои инициалы.
– Да, я знаю. – Внутри у нее все сжалось. – Как это мило с твоей стороны, Джеф! А это что, печенье?
– Да, твое любимое.
– Точно, мое любимое. – Глядя на него, Дина подошла поближе, стараясь не скрежетать зубами. Не отводя взгляда от глаз Джефа, выбрала одно печенье., аккуратно надкусила. – Замечательно, – и отметила, что он перевел взгляд на ее рот, пока она жевала откушенный кусочек. – Тебя так долго не было.
– Я вернулся, как только смог. На следующей неделе подам заявление об уходе. У меня отложено полно денег, плюс наследство от дяди. Я больше не оставлю тебя одну.
– Мне здесь так одиноко. Я ведь совсем одна. – Она присела на край кровати. – Ты теперь останешься со мной, правда?
– Столько, сколько ты захочешь.
– Сядь рядом со мной, – словно приглашая его, она прикоснулась к покрывалу кровати рядом с собой. – Кажется, если ты теперь все объяснишь, то я смогу понять.
Дрожащими руками он поставил поднос.
– Ты не сердишься?
– Нет, я все еще немного боюсь. Мне так страшно оставаться здесь взаперти.
– Извини меня. – Он опустился рядом с ней, стараясь к ней не прикасаться. – Когда-нибудь все изменится.
– Джеф, – она прикоснулась к нему, накрыв его ладонь своей, – почему ты решил это сделать? Почему ты решил, что настал подходящий момент? – Я знал, что это должно случиться скоро, до свадьбы. Вчера, когда я вошел в твой офис и увидел тебя в свадебном платье, то понял, что не могу больше ждать. Это был знак. Ты была такой красивой, Ди.
– Но ведь это был ужасный риск. Внизу меня ждал Тим.
– Это был я. Я тебя ждал. Надел его шляпу, пальто и солнечные очки. Мне пришлось убрать Тима с дороги.
– Как?
Он опустил взгляд, глядя на их соединенные руки. Дине показалось, что у нее вот-вот остановится сердце.
– Джеф! Тим мертв?
– Я сделал это не так, как с другими. – Он озабоченно и страстно посмотрел на нее. В его глазах была детская надежда. – С ним я этого не сделал бы. Тим не причинял тебе никакого вреда. Но мне надо было убрать его с дороги и побыстрее. Он мне тоже очень нравился, правда. Так что я все сделал очень быстро. Он ничего не почувствовал. Я положил его в багажник, а после того, как привез тебя сюда, отогнал машину на стоянку в центре города. Оставил ее там и пришел домой, чтобы быть вместе с тобой. – Его лицо искривилось, когда она отвернулась. – Ты должна это понять, Дина.
– Я стараюсь. – О Господи, Тим! – Но ты не сделал ничего плохого Финну?
– Я же пообещал, что не буду. Он все время был с тобой, а я все время ждал.
– Я знаю, знаю, – чисто инстинктивно она смягчилась. – Они меня ищут, правда?
– Но они тебя не найдут.
– Но они ищут.
– Да! – выкрикнул Джеф, вскакивая с кровати. До сих пор все шло прекрасно, напомнил он себе, просто прекрасно. Но Джеф чувствовал себя так, словно стоял на краю пропасти и не мог разглядеть дна. – Они будут искать и искать. А потом перестанут. И никто больше нам не помешает. Никто.
– Все в порядке. – Она тоже встала, хотя ее ноги дрожали. – Ты же знаешь, какая я любопытная. Всегда задаю разные вопросы.
– Ты не будешь скучать по телевидению, Ди. – Рукавом рубашки он смахнул слезу. – Я буду твоим самым лучшим зрителем. Я могу слушать тебя часами. Правда. Но теперь мне не придется смотреть пленку. Теперь все будет по-настоящему.
– Ты хочешь, чтобы все было по-настоящему, правда?
– Больше всего на свете.
Ее сердце сильно забилось в груди, когда она подняла руку и погладила его по щеке.
– И ты хочешь меня?
– Ты – это все, чего я хочу. – Его лицо дернулось под ее ладонью. – Все эти годы ты была всем, чего я хотел. Я никогда не был с другой женщиной. Не так, как Пайк или как Райли. Я ждал тебя.
Дине хотелось бы, чтобы в ее сердце не осталось ничего, кроме ожесточения, но какая-то часть ее души рыдала, оплакивая Джефа.
– Ты хочешь прикоснуться ко мне? – Внутренне сжавшись, она подняла его руку и положила себе на грудь. – Вот так?
– Ты такая мягкая. Такая мягкая…
Рука Джефа дрожала на ее теле, и в этом было что-то трогательное и ужасающее, хотя его пальцы пытались ее приласкать.
– Если я разрешу тебе трогать меня, вот так, как сейчас, ты выпустишь меня наружу?
Он отпрыгнул обратно, словно обжегшись. Горечь предательства клокотала в его горле.
– Ты хочешь меня обмануть!
– Нет, Джеф. – Теперь можно было показать свое отчаяние, решила Дина. Пусть он увидит, какая она слабая. – Мне не нравится то, что я закрыта в этой комнате. Меня это пугает. Я хочу только выйти наружу на несколько минут, подышать свежим воздухом. Ты же хочешь, чтобы я была счастлива, верно?
– На это понадобится время. – Он упрямо сжал рот. – Ты еще не готова.
– Ты знаешь, как я люблю работать, Джеф. – Дина шагнула к нему, стараясь не отводить взгляда от его глаз. Когда она погладила руками его грудь, глаза Джефа затуманились, потемнели. – Сидеть здесь вот так, час за часом – меня это очень огорчает. Я знаю, сколько всего ты сделал для меня. – Тут она нащупала шприц в его кармане. – Я знаю, ты хочешь, чтобы мы были вместе.
– Мы вместе. – Его дрожащая рука опять вернулась к ее груди. Она не отодвинулась, и Джеф улыбнулся. – Мы всегда будем вместе.
Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Дина не заметно вытащила шприц из его кармана.
– Дина… – прошептал он.
Ее выдало взволнованное, нервное дыхание. Она отпрянула, стараясь вонзить иголку ему в руку, и они оба повалились на пол.


В поисках Джефа Финн в конце концов пришел к книжному шкафу. Теперь он понял, что они с Дженнером пропустили во время первого обыска. «Размеры, – подумал он. А во рту у него пересохло, как от пыли. – В доме что-то не то с размерами. Этот книжный шкаф не может быть концом стены. Не может».
Она была там, понял Финн. Дина была там. И не одна. Он ощутил паническое желание броситься всем телом на эти полки. И задрожал, едва сдерживаясь от этого порыва. Нет, это было слишком опасно. Один Бог знает, что Джеф мог бы с ней сделать, пока он выламывал бы эту дверь.
Призвав себя к спокойствию. Финн начал методично обыскивать шкаф в поисках механизма…


Она проигрывала. Шприц выскользнул из пальцев, когда Джеф набросился на нее сверху. Дина закричала, несколько раз больно ударившись головой об пол. В глазах у нее потемнело. Но она видела, что он сидел на ней сверху, его лицо было искажено, а по щекам текли слезы. Дина поняла, что он может убить. Теперь уже не кого-нибудь другого, а ее.
– Ты соврала! – кричал он, мучимый отчаянием. – Ты соврала! Мне придется тебя наказать. Да, придется. – Рыдая, он сжал руки на ее горле.
Она впилась ногтями ему в лицо. Выступила и потекла кровь, смешиваясь со слезами. Джеф взвыл от боли, и, вывернувшись. Дина освободилась. Тогда он сжал ее лодыжку, но в это время пальцы Дины наткнулись на шприц.
– Я любил тебя! Любил! Теперь мне придется тебя наказать. Только так ты поймешь. Это для твоего же блага. Ты останешься здесь. Ты останешься здесь на хлебе и воде, пока не научишься хорошо себя вести, – монотонно повторяя эти слова, он тянул Дину обратно к кровати. – Я стараюсь для тебя, стараюсь… Я дал тебе крышу над головой. Я прикрыл твою задницу одеждой, и вот как ты меня благодаришь! Тебе придется поучиться. Я знаю, как тебя научить!
Он схватил ее за руку и дернул вверх.
Дина вонзила в него иглу.


Финн слышал где-то вдалеке гул сирен, но сейчас они не имели для него никакого значения. Он был полностью сосредоточен на головоломке, которая находилась прямо перед ним. Ведь можно же туда как-то войти. Всегда есть какое-то решение. И он должен был его найти.
– Это здесь, – бормотал он себе под нос. – Прямо здесь. Этот сукин сын не мог пройти сквозь стену.
Его пальцы наткнулись на выступ. Финн повернул его, и стена тихо открылась, двигаясь на хорошо смазанных шарнирах.
У кровати стояла Дина, держа в одной руке шприц. Со стекленеющими глазами, бормоча ее имя, через кровать к ней полз Джеф.
– Я люблю тебя, Дина. – Его рука дотронулась до нее, и тело Джефа обмякло.
– О Господи, Дина! – Одним прыжком Финн бросился к Дине и сжал ее в объятиях.
Она покачнулась. Шприц выпал из ослабевших пальцев.
– Финн! – Его имя обожгло воспаленное горло, и Дина почувствовала себя как в раю.
Словно с далекого-далекого расстояния она слышала, как Финн ругался. Дина дрожала всем телом.
– Он сделал тебе больно? Скажи мне, что он с тобой сделал?
– Нет. Нет, он хотел обо мне заботиться. – Она зарылась, лицом в плечо Финну. – Он только хотел обо мне заботиться.
– Давай уберемся отсюда. – Он взял ее на руки и вынес сквозь дверь, потом через холл, где набросился на замки.
– Я все просила, чтобы он выпустил меня на улицу. – Дина вдохнула холодный воздух, упиваясь им, как вином. – Он стрелял в тебя, Финн. Это он стрелял в тебя. И еще он убил Тима.
Она подпрыгнула от резкого визга тормозов.
– Ну-ну… – Дженнер выбрался из своего автомобиля на несколько мгновений раньше, чем притормозили две черно-белые патрульные машины. Финн, несший на руках Дину вниз по лестнице, – это была не совсем та картина, которую он ожидал увидеть после истерического звонка Фрэн Майерс. Но и это зрелище его вполне удовлетворило. – Вы опять сделали все самостоятельно, мистер Райли.
– Разве можно доверять репортеру, лейтенант?
– Думаю, что нельзя. Рад вас видеть, мисс Рейнольдс. Счастливого Рождества.


Дина внимательно смотрела на свое отражение в зеркале гримерной. Синяки уже исчезли с шеи и испуганное выражение – из глаз.
Но ее сердце все еще болело.
Как часто говорил Джо еще в ее бытность репортером – у нее было слишком доброе сердце.
Но сейчас она не могла позволить себе расстраиваться. Через тридцать минут ей предстояло вести шоу.
– Привет.
Дина посмотрела вверх и увидела Финна.
– И тебе привет.
– У тебя найдется свободная минутка?
– Для тебя даже несколько. – Повернувшись на кресле, Дина протянула ему обе руки. – Разве ты не спешил на самолет?
– Я позвонил в аэропорт. Мой рейс откладывается на два часа. У меня появилась куча свободного времени.
Ее глаза недоверчиво блеснули.
– Ты, случайно, не собираешься опоздать на самолет?
– Знаю, знаю. Мы с тобой уже все обсудили. Я должен работать, и ты не будешь меня содержать, если меня выгонят. Я еду в Рим. Всего лишь на неделю позднее, чем было запланировано. – Он наклонился и поцеловал ее. – Просто я подумал, что у меня есть время попробовать еще раз уговорить тебя поехать вместе со мной.
– Я тоже должна работать.
– Сейчас вся пресса набросится на тебя. Она подняла брови.
– Ах, обещания, обещания! – Встала со стула, повернулась. – Как я выгляжу?
– Как то, от чего мне не хочется уезжать за несколько тысяч миль. – Он приподнял ее подбородок, посмотрел в глаза. – Ты все еще переживаешь.
– Мне уже лучше. Финн, мы с этим справимся. – Она увидела, как изменилось, потемнело его лицо. – Не надо.
– Не знаю, сколько времени пройдет, пока я смогу закрыть глаза и не видеть тебя в той комнате. Подумать только, ты была там все это время, все эти часы, и я ходил прямо над тобой. – Он резко прижал ее к себе. – Я все еще хочу его убить.
– Он болен, Финн. Над ним столько лет издевались. Ему надо было как-то защититься, и он выбрал телевизор. И однажды, когда его дядя умер, я вошла с экрана прямо в его жизнь.
– Мне наплевать, болен он или нет, извращенец он или нет, трогательно это или нет. – Он опять отодвинул ее от себя. – Я не могу, Дина. Я не хочу больше об этом думать. И я не могу видеть, как ты себя в этом обвиняешь.
– Я не обвиняю себя, нет. Знаю, что я здесь ни при чем. Я не виновата ни в чем, что он сделал. – И все-таки она не могла не вспомнить о Тиме, чье тело было найдено в багажнике машины на стоянке в центре города. – Я никогда не была для него настоящей, Финн. Даже когда мы работали вместе. Я была для него только картинкой, образом, видением. Все, что он сделал, он сделал потому, что не правильно истолковал этот образ. Я не могу винить себя за это. Но я могу чувствовать боль.
– Ди, – в комнату вошла Фрэн, подмигнула Финну. – На счет «пять» нам нужна звезда.
– Звезда готова.
– Я могу отложить рейс, остаться здесь на пресс-конференцию после шоу.
– Я сама смогу справиться с репортерами. – Она крепко поцеловала Финна в губы. – У меня есть опыт в таких делах.
– А хочешь замуж, Канзас? – Обняв ее одной рукой, он пошел вместе с ней по коридору, направляясь к студии.
– Еще спрашиваешь! Третьего апреля. Смотри, будь здесь.
– Я никогда не опаздываю к сроку. – Он повернул ее к себе лицом. – Я без ума от тебя, – и нахмурился. – Дурацкая игра слов.
Дина даже не удивилась, что смогла рассмеяться. Ничто больше не могло ее удивить.
– Позвони из Рима. – Марси бросилась вперед, чтобы поправить Динину помаду. – И не забывай, тебе надо будет заняться цветами для церкви и приема. У тебя есть тот список, который я написала?
У нее за спиной Финн закатил глаза.
– Который из них?
– Все!
– Нет-нет, не смейте! – Марси вытянула вперед руку перед тем, как Дина успела наклониться для еще одного поцелуя. – Осталось тридцать секунд, и я не хочу, чтобы вы размазали мою работу.
– Оставайся в эфире, Канзас. Я вернусь. Дина сделала еще один шаг к студии.
– К черту!
Она резко развернулась, бросилась к Финну в объятия и крепко прижала губы к его губам под стон Марси.
– Возвращайся быстрее, – шепнула она и бросилась на сцену, уже услышав сигнал к своему выходу.
Директор студии погрозил ей пальцем. Под звук аплодисментов она улыбнулась в стеклянный глаз камеры и беспечно вошла в миллионы жизней.
– Доброе утро. Как хорошо вернуться домой!


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная плоть - Робертс Нора



много лишнего,но очень интересный!
Наивная плоть - Робертс НораЕлена
11.03.2012, 17.20





От Робертс в восторге, понравился и этот роман, динамично, герои похожи на реальных людей, а не на персонажей из сказки
Наивная плоть - Робертс НораТатьяна
17.04.2012, 1.51





Очень хороший роман, не нашла в нем ничего лишнего: все, что написано, помогает погрузится в атмосферу за кулисами телепередач. Много второстепенных персонажей со своими историями, это радует. Главный герой выписан в духе Робертс - надежный, немного мальчишка в душе, с хорошим чувством юмора. И героиня не безмозглая дура, не истеричка, а вполне уравновешенная дама. В общем, все вполне в стиле автора. 10/10
Наивная плоть - Робертс НораЯя
19.03.2014, 12.05





Наверное впервые главные герои не ссорятся и не расходятся. Нормальные отношения взрослых людей. Не понравились фамилии звездных леди))) Но 10ку роман заслужил.
Наивная плоть - Робертс НораВиталия
28.07.2015, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100