Читать онлайн Наивная плоть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная плоть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная плоть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная плоть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная плоть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Дине снилось, что она плывет вверх сквозь красноватые облака, медленно и вяло вытаскивая себя на поверхность, где сквозь мглу тлеет слабый белый огонек. Она пробивалась наверх и стонала, но не от боли, а от подступавшей к горлу едкой тошноты.
На всякий случай она не открывала глаз и глубоко, старательно дышала, надеясь, что тошнота вот-вот пройдет. Ее кожа покрылась каплями холодного клейкого пота, так что тонкая шелковая блуза неприятно прилипла к рукам и спине.
Когда самое худшее осталось позади, она осторожно открыла глаза.
Она была в машине, вспомнила Дина. Тим вез ее домой, и по дороге ей стало плохо. Но сейчас она была не дома. В больнице? – вяло подумала она, осторожно осматриваясь вокруг. Комната была слабо освещена изящными светильниками в форме фиалок, которые свисали со стен. Под белым потолком тихо работал вентилятор, наполняя воздух шелестом лопастей. На глянцевитом бюро из красного дерева стояла целая коллекция хорошеньких разноцветных бутылочек и горшочков. Миниатюрная голубая елочка, украшенная белыми колокольчиками, напоминала о приближавшемся празднике.
Это больница? – опять удивилась Дина. С трудом координируя движения, она постаралась сесть. Голова вновь отвратительно закружилась, и кулак тошноты опять ударил в живот. В глазах двоилось. Она попыталась поднести руку к лицу, но та тяжело упала вниз. Целое мгновение Дина только лежала, не шевелясь, и опять сражалась с тошнотой. Потом увидела, что комната была похожа на коробку, закрытую коробку без окон, как гроб.
И тут, несмотря на шок. Дина ощутила острую панику. Она откатилась назад, закричала. Неловкими движениями, как пьяная, выбралась из постели, шатаясь, прижалась к стене и провела пальцами по нежным обоям с цветочным рисунком, словно пытаясь отыскать выход. Ловушка. Она резко обернулась, глядя вокруг расширившимися глазами. Она в ловушке.
…И увидела то, что висело на стене над кроватью. Этого было достаточно, чтобы начинавшаяся истерика прекратилась. Сверху вниз ей радостно улыбалась огромная фотография. Несколько мгновений Дина ошеломленно смотрела на Дину. Медленно, слыша, как громко стучит ее сердце, она оглядела комнату.
Нет, здесь не было ни дверей, ни окон, только цветы, целые гирлянды цветов от стены к стене. Но зато в комнате были и другие фотографии. Дюжины ее изображений украшали стены. Любительские снимки, обложки журналов, фотографии из газет висели щека к щеке на изысканных обоях.
– О Боже, Боже мой! – Она услышала скулящие панические нотки в своем голосе и больно прикусила губу. Оторвав взгляд от своих фотографий, остекленевшими от потрясения глазами Дина посмотрела на сервировочный столик, покрытый снежно-белой, твердо накрахмаленной скатертью. Такой же крахмально-белой была и маленькая салфеточка под серебряным подсвечником, на котором высились блестящие тонкие белые восковые свечи. Здесь лежали дюжины маленьких сокровищ. Сережка, которую она потеряла еще много месяцев назад, губная помада, шелковый платок, когда-то подаренный ей Саймоном на Рождество, перчатка из мягкой красной кожи из той пары, которая исчезла прошлой зимой.
И не только это. Она наклонилась вперед, напряглась, чтобы побороть усилившуюся волну страха, и принялась рассматривать эту коллекцию. Записка Джефу, написанная от руки, прядь черных волос, перевязанная золотой ленточкой, другие фотографии, всегда только ее – в элегантных и изысканных рамках. Рядом стояли туфли, которые были на ней в лимузине, и лежал аккуратно сложенный пиджак.
Это место похоже на раку со святынями, вздрогнув, поняла Дина. Из ее губ невольно вырвался звук, похожий на рычание напуганного зверька. В углу стоял телевизор и полка с переплетенными в кожу альбомами. Но самым страшным было то, что во всех углах комнаты с потолка свисали камеры. Маленькие красные огоньки горели, как хищные плотоядные глазки.
Дина отпрянула, чувствуя, как страх взмывает вверх гладкой шелковой птичкой. Ее взгляд бегал от одной камеры к другой.
– Ты смотришь на меня? – Она старалась, чтобы в голосе не прозвучал ужас. – Я знаю, что ты смотришь. Ты не можешь оставить меня здесь. Они будут искать. Ты знаешь, что они найдут меня. Может быть, они уже ищут.
Дина посмотрела вниз, на свое запястье, чтобы проверить, который час, но ее часы исчезли. Когда? – с отчаянием подумала она. С тех пор, как она потеряла сознание в машине, могло пройти всего несколько минут, а могло и несколько дней.
Машина. У Дины перехватило дыхание.
– Тим! – Она крепко сжала губы, пока боль не уступила место желанию заплакать. – Тим, ты должен отпустить меня. Я постараюсь тебе помочь. Я обещаю.
Я сделаю все, что смогу. Пожалуйста, войди сюда, поговори со мной.
Как будто только ее приглашения и ждали. Часть стены скользнула в сторону. Дина инстинктивно бросилась вперед, но из ее горла вырвался стон отчаяния: голова опять закружилась, и ее опять затошнило, как от сильной дозы наркотиков. Но все же она расправила плечи, надеясь, что ей удастся хоть немного скрыть свой ужас.
– Тим, – начала она и от неожиданности запнулась.
– Добро пожаловать домой, Дина.
Пунцовый от застенчивой радости, в комнату шагнул Джеф. В руках он нес серебряный поднос со стаканом вина и спагетти с зеленью на тарелке китайского фарфора. Рядом лежал одинокий красный бутон розы.
– Надеюсь, тебе понравилась комната. – Как всегда, неторопливо и ловко он поставил поднос на бюро. – Я потратил немало времени, чтобы устроить здесь все, как надо. Я хотел, чтобы ты была здесь счастлива. Знаю, здесь нет окна. – Он повернулся к Дине. Его глаза горели слишком ярко, хотя в голосе слышалась извиняющаяся интонация. – Но так безопаснее. Пока мы будем здесь, нас никто не побеспокоит.
– Джеф! – «Спокойно!» – приказала она себе. Она обязана была сохранять спокойствие. – Ты не можешь держать меня здесь!
– Могу. Я тщательно все это спланировал. Я работал над этим несколько лет. Почему ты не сядешь, Ди? Наверное, ты еще не очень хорошо себя чувствуешь, а я хочу, чтобы ты могла спокойно поесть.
Он шагнул вперед, но, хотя Дина невольно напряглась, не попытался до нее дотронуться.
– Потом, – продолжал он, – когда ты все поймешь, тебе будет намного легче. Тебе просто нужно время. – Он поднял руку, как будто собираясь прикоснуться к ее щеке, но опять опустил, словно не желая ее пугать. – Пожалуйста, постарайся расслабиться. Ты никогда не даешь себе расслабиться. Я знаю, что сейчас ты, может быть, немного боишься, но все будет в порядке. Но если ты захочешь со мной драться… – Он не мог произнести этого вслух, поэтому вместо слов вытащил из кармана шприц. – Я этого не хочу. – Дина тотчас же отпрянула, и он быстро спрятал шприц обратно. – Правда, не хочу, и ты все равно не сможешь отсюда вырваться.
Опять улыбаясь, он пододвинул стол и стул ближе к кровати.
– Тебе надо поесть, – весело сказал он. – Меня всегда волновало то, что ты никогда не заботишься о своем здоровье. Ты всегда или ешь наспех, или не ешь совсем. Теперь о тебе буду заботиться я! Садись же, Дина.
«Я могу отказаться, – подумала Дина. – Я могу кричать, требовать, угрожать». Чего ради? Она знала Джефа – или думала, что знала, – много лет. Он мог быть упрямым, но обычно ей всегда удавалось его уговорить.
– Да, я хочу есть, – сказала Дина, надеясь, что желудок ее не подведет. – Ты все мне расскажешь, пока я ем? Ты все мне объяснишь? – Она улыбнулась ему лучшей из всех своих телеулыбок.
– Да:
– Его лицо горело от радости, словно от лихорадки. – Я думал, что ты сначала будешь сердиться.
– Я не сержусь. Я боюсь.
– Я никогда не сделаю тебе больно. – Он взял ее вялую руку и тихонько сжал. – И я не позволю, чтобы кто-нибудь другой причинил тебе боль. Я знаю, Дина, что сейчас ты, наверное, думаешь, как бы отсюда выбраться. Как убежать от меня, пройти сквозь стены… Но ты не сможешь. Я правда очень сильный, а ты еще очень слабая из-за наркотика. Что бы ты ни делала, все равно останешься здесь, взаперти. Садись.
Как во сне. Дина подчинилась. Ей хотелось бежать, эта мысль пульсировала у нее в голове, но ноги подгибались. Как она могла бы убежать, когда едва стояла? Ее тело было еще во власти наркотика. Джеф всегда учитывал каждую деталь; именно из-за таких мелочей он и был неоценимым членом ее команды.
– Это не правильно – держать меня здесь, Джеф.
– Нет, правильно. – Он поставил поднос перед ней на стол. – Я долго думал над этим. Так будет лучше всего. Для тебя. Я всегда думаю только о тебе. Потом мы сможем уехать путешествовать. Я уже присмотрел несколько вилл на юге Франции. Наверное, тебе там понравится.
Он прикоснулся к ней, легким движением погладил по плечу. Дина вздрогнула. Внутри у нее все сжалось.
– Я так люблю тебя.
– Почему ты никогда мне этого не говорил? Мы могли бы поговорить о том, что ты чувствуешь.
– Не мог. Вначале я думал, это просто потому, что я такой робкий, но потом понял, что все это похоже на план. На жизненный план. Твой и мой.
Торопясь все объяснить, Джеф придвинул второй стул. Когда он наклонился вперед, его очки сползли вниз по носу. Потемневшими глазами Дина наблюдала, как он поправил их указательным пальцем. Старая привычка, когда-то казавшаяся ей такой милой. Но теперь от этого жеста у нее в жилах похолодела кровь.
– Тебе надо было много сделать, набраться опыта, научиться разбираться в мужчинах – до того, как мы смогли бы быть вместе. Я это понимал, Ди. Я никогда не сердился на тебя из-за Финна. Мне было больно. – Положив руки на колени, он вздохнул. – Но я не сердился на тебя, и на него тоже не мог сердиться. – Его лицо опять просветлело. – В чем бы я мог его обвинять? Ведь я и сам знаю, насколько ты совершенна. Когда я впервые увидел тебя по телевизору, у меня даже дыхание перехватило. Мне даже стало немного страшно. Ты смотрела прямо на меня, прямо в мою душу. Я никогда этого не забуду. Видишь ли, раньше я был так одинок. Единственный ребенок… Я вырос в этом доме. Ты не ешь. Дина. Я хотел бы, чтобы ты поела.
Она послушно взяла вилку. Он хотел говорить. Казалось, ему это было необходимо. Самый лучший способ ускользнуть, просчитала Дина, это понять.
– Ты говорил, что вырос в Айове.
– Туда меня увезла моя мать. Она была дикаркой. – Теперь его голос звучал виновато. – Никогда никого не слушалась, никогда не подчинялась правилам. Естественно, дяде Мэтью приходилось ее наказывать. Он был старше, понимаешь. Он был главой семьи. Дядя Мэтью держал мою мать в этой комнате и старался научить ее, что существует правильный образ жизни и не правильный. – Пока Джеф говорил, выражение его лица изменилось. Складки вокруг рта и глаз углубились, он стал казаться старше и строже. – Но моя мать так ничему и не научилась, сколько бы дядя ни старался ей помочь. Она убежала и забеременела. Когда мне было шесть лет, ее забрали. У нее случился нервный срыв. Поэтому я приехал жить сюда, к дяде Мэтью. Понимаешь, у меня больше не было никаких родственников, которые могли бы меня взять. А дядя Мэтью должен был выполнить свой семейный долг.
Дина с трудом проглотила комок спагетти. Он застрял у нее в горле, как тесто, но она боялась попробовать вина. Он мог подсыпать туда наркотика, думала Дина, точно так же, как в бутылку с соком.
– Мне очень жаль, Джеф, что все это случилось с твоей матерью.
– Да нет, все в порядке. – Он тряхнул плечами, словно змея, сбрасывающая кожу. Его лицо опять смягчилось, как простыня, которую расправили ласковыми руками. – Она не любила меня. Никто никогда меня не любил, кроме дяди Мэтью и тебя. Это просто вино, Ди. Твой любимый сорт. – Усмехнувшись своей шутке, он поднял стакан и отпил немного, чтобы она не боялась. – Я ничего в него не подсыпал. Мне это ни к чему, потому что теперь ты здесь, со мной.
Подсыпал или нет, но этого вина ей лучше не пить. Дина не знала, какой будет эффект, если вино вступит во взаимодействие с наркотиками, еще остававшимися в ее организме.
– А что случилось с твоей матерью?
– Она сошла с ума и умерла. Тебе понравился твой ужин? Я знаю, что ты любишь спагетти.
– Все прекрасно. – Дина с трудом затолкнула в себя еще одну вилку спагетти. – А сколько тебе было лет, когда она умерла?
– Я не знаю. Это неважно. Я был счастлив здесь со своим дядей. – Джеф нервничал, когда вспоминал о матери, поэтому старался избегать этой темы. – Он был замечательным человеком, сильным и добрым. Ему даже совсем не приходилось меня наказывать, потому что я тоже был хорошим мальчиком. Я не был для него Божьим испытанием, как моя мать. Мы заботились друг о друге. – Теперь он говорил быстро и возбужден но. – Он мной гордился. Я хорошо учился и не болтался по улицам с другими мальчишками. Они мне были не нужны. Я имею в виду: единственное, чего они хотели, – это кататься на быстрых машинах, слушать громкую музыку и спорить со своими родителями. Я уважал старших и никогда не забывал убирать в своей комнате или чистить зубы. Дядя Мэтью говорил, что мне никто не нужен, кроме семьи. А он был единственным членом моей семьи. Потом, когда он умер, появилась ты. Так что я знаю, что все сделал правильно.
– Джеф, – Дина использовала все свои навыки, весь свой опыт, чтобы их разговор плавно продолжался в нужном ей направлении. – Ты действительно думаешь, что твой дядя одобрил бы то, что ты сейчас делаешь?
– Да, конечно. – Он лучисто улыбнулся. Его лицо было светлым, невинным и пугающим. – Он все время разговаривает со мной вот здесь, – Джеф постучал пальцем по голове и подмигнул. – Он сказал, что мне надо быть терпеливым, подождать, пока наступит нужный момент. Ты помнишь, когда я в первый раз послал тебе письмо?
– Помню.
– Тогда мне в первый раз приснился сон про дядю Мэтью. Но только это было не похоже на сон. Все казалось таким настоящим. Он сказал, что я должен ухаживать за тобой, как настоящий джентльмен. Что я должен быть терпеливым. Он всегда говорил, что на все требуется время. Дядя Мэтью сказал, что мне придется подождать и что я должен заботиться о тебе. Мужчины должны заботиться о женщинах, которых они любят, должны их защищать. Люди забыли об этом. Кажется, что сейчас все друг другу безразличны.
– Вот почему ты убил Анджелу, Джеф? Чтобы меня защитить?
– Я ждал этого несколько месяцев. – Он откинулся назад, закинув ногу на ногу. Разговоры с Диной всегда доставляли ему огромное удовольствие. А этот разговор, подумал Джеф, был самым-самым лучшим. – Ты ведь не знала: я притворился, будто собираюсь занять место Лью.
– Лью? Лью Макнейла?
– После того, как я его убил…
– Лью… – Вилка выскользнула из ее пальцев, зазвенела, ударившись о китайский фарфор. – Ты убил Лью…
– Он предал тебя. Я должен был его наказать. И еще он использовал Саймона. До того, как я начал с тобой работать, у меня никогда не было настоящих друзей. Саймон стал моим другом. Я хотел было убить и его тоже, но потом понял, что его просто использовали. Он ведь не был виноват на самом деле, правда?
– Нет, – быстро сказала Дина, подчеркивая значение этого слова тем, что положила руку на кисть Джефа. – Нет, Джеф, Саймон не виноват. Я очень люблю Саймона. Я не хочу, чтобы ты сделал ему что-нибудь плохое.
– Так я и подумал. – Джеф усмехнулся, как ребенок, довольный, что его похвалил снисходительный взрослый. – Видишь, как хорошо я тебя знаю. Дина. Я знаю про тебя все. Про твою семью, твоих друзей. Знаю твои любимые блюда и цвета. В какие магазины ты любишь ходить. Знаю все, что ты думаешь. Как если бы я жил у тебя в голове. Или если бы ты – у меня, – медленно добавил он. – Иногда я думаю, что ты действительно живешь у меня в голове. Я знал: ты хотела, чтобы Анджела убралась с твоей дороги. И еще знал, что сама ты никогда с ней не расправишься. Ты слишком мягкая, слишком добрая. – Он повернул руку и сжал ее ладонь. – Так что я сделал это для тебя. Мы условились встретиться с ней на стоянке у здания Си-би-си. Она отправила шофера, как мы и договаривались. Я впустил ее в здание, провел в студию. Я сказал ей, что скопировал бумаги из офиса: темы новых шоу, списки гостей, планы для выездных показов. Она хотела купить их у меня, но только ничего не сказала про то, что ты тоже должна была прийти. – Невероятно, но он надул губы, словно обиженный ребенок! – Она обманула меня.
– Ты убил ее. А потом включил камеру.
– Я разозлился на тебя. – Его губы дрогнули, он опустил взгляд.
Дина опять схватила вилку, потому что ей в голову вдруг пришла мысль, что вилку тоже можно использовать как оружие. Действие наркотика ослабевало, и она чувствовала себя сильнее. Дине подумалось, что в этом ей помог собственный страх. Но тут Джеф снова поднял глаза, и она увидела в них ожесточенный огонек, от которого ее пальцы опять обмякли.
– Я знал, что это не правильно, но мне хотелось сделать тебе больно. Мне хотелось даже убить тебя. Ты собиралась выйти за него замуж, Ди. Я еще мог понять почему ты с ним спишь. Плоть слаба. Дядя Мэтью все объяснил мне о том, каким извращенным может быть секс и как слабы люди. Даже ты. – Его рука сжимала ее ладонь все крепче и крепче, пока Дине не стало больно. – Я все понимал, я был терпелив, потому что знал, что потом ты все равно придешь ко мне. Но ты не могла выйти за него замуж, ты не могла принести ему клятву верности. Когда ты открыла дверь, я знал, что это ты. Я всегда знал, когда ты приходила. И я ударил тебя. Хотел ударить тебя еще раз, но не смог. Поэтому я отнес тебя на кресло и усадил Анджелу на соседнее, а потом включил камеру. Я хотел, чтобы ты увидела, что я сделал для тебя. Тогда я уже побывал наверху, в офисе. – Он сжал губы, потом вздохнул и мягко отпустил ее руку. – Напрасно я разгромил твой офис. И в дом к Финну мне тоже не надо было ездить. Извини меня.
Джеф сказал это так, словно извинялся за опоздание на обед.
– Джеф, ты когда-нибудь рассказывал кому-нибудь о своих чувствах?
– Только моему дяде, когда мы с ним разговаривали у меня в голове. Он был уверен, что ты скоро все поймешь и придешь ко мне. А когда я узнал, что этот мерзавец сделал с тобой на стоянке, то понял, что время пришло.
– Маршалл?
– Он хотел сделать тебе больно. Джо рассказал мне, как он себя вел. Тогда я выследил его. Я убил его точно так же, как убил остальных. Это символично, Дина. Мой взгляд разрушает их взгляд. Это святая символика, правда?
– Убийство не может быть святым, Джеф.
– Ты слишком легко всех прощаешь. – Он с обожанием смотрел ей в лицо. – Если будешь прощать тех, кто обидел тебя, то они просто обидят тебя еще раз. Надо уметь защищать то, что тебе принадлежит.
Джеф вспомнил собачонку, которая время от времени приходила к ним во двор. Она выкапывала цветы дяди Мэтью, портила траву. Он плакал, когда дядя отравил эту собачку. Плакал до тех пор, пока дядя Мэтью не объяснил, почему это было правильно и почетно – защищать свою собственность от любого незваного гостя. Думая об этом, Джеф встал и подошел к бюро. Он открыл верхний ящик и достал оттуда список.
– Я все распланировал, – сказал он Дине. – Мы с тобой всегда составляем списки и всегда все планируем. Мы не из тех, кто идет по жизни, не думая, правда? – Опять лучезарно улыбаясь, Джеф протянул ей список:
ЛЬЮ МАКНЕЙЛ АНДЖЕЛА ПЕРКИНС МАРШАЛЛ ПАЙК ДЭН ГАРДНЕР ДЖЕМИ ТОМАС ФИНН РАЙЛИ?
– Финн, – вот и все, что она смогла сказать.
– Его я внес сюда не наверняка, только на всякий случай, если он обидит тебя. Я однажды уже чуть было не убил его. Чуть было. Но в последнюю минуту понял, что убью его только из ревности. Знаешь, как будто рядом со мной стоял дядя Мэтью и в последнюю минуту он подтолкнул ружье. Я в самом деле был рад, что промахнулся, когда потом увидел, как ты расстроилась из-за того, что его ранило.
– В Гриктауне. – Ее губы дрожали. – В тот день в Гриктауне. Это ты стрелял в него?
– Это была ошибка. Мне правда очень жаль.
– О Боже! – В ужасе она отклонилась назад. – О Боже мой.
– Это была ошибка. – Теперь его голос звучал угрожающе угрюмо. Джеф смотрел в сторону. – Я же сказал, что мне жаль. Я не сделаю ему ничего плохого, если только он не обидит тебя.
– Он не обижал и не будет.
– Тогда мне не придется его убивать.
Рука, в которой она держала список, вспотела, а сердце тяжело колотилось в груди.
– Пообещай мне, что ты не сделаешь этого, Джеф. Для меня очень важно, чтобы Финн был в безопасности. Он так хорошо относился ко мне.
– Я буду относиться к тебе еще лучше. Теперь на его лице появилось детское раздражение. Дина решила использовать момент.
– Пообещай мне, Джеф, или я буду очень несчастлива. Ты же этого не хочешь, правда?
– Нет. – Было ясно, что он разрывался между собственным мнением и ее требованием. – Мне кажется, что это уже неважно. Теперь, когда ты здесь, это не имеет значения.
– Ты должен пообещать. – Дина сжала зубы, чтобы в голосе не прозвучало отчаяние. «Спокойствие, – сказала она себе, – будь рассудительной и спокойной». – Я знаю, что ты не нарушишь данного мне слова.
– Хорошо, если от этого ты чувствуешь себя счастливой. – Чтобы доказать свою искренность, он взял ручку и вычеркнул имя Финна из списка. – Вот видишь.
– Спасибо. А Дэн Гарднер…
– Нет! – резко ответил Джеф и согнул страничку. – Он уже причинил тебе много неприятностей, Ди. Он говорил о тебе ужасные вещи, он помогал Анджеле в ее попытках уничтожить тебя. Он должен быть наказан.
– Но он не имеет никакого значения, Джеф. Он полное ничтожество. – «Спокойно, – напомнила она себе. – Говори с ним спокойно, но твердо, как взрослый с ребенком». – И Джеми Томас, ведь это было много лет назад. Они мне совершенно безразличны.
– А мне нет. Мне они не безразличны. Я хотел убить его первым, прямо тогда, но он был в Европе. Прятался, – презрительно добавил Джеф. – Не так уж и просто провезти оружие через таможню, поэтому мне пришлось подождать. – Он опять улыбнулся. – Он уже вернулся, ты знаешь. Сейчас в Нью-Хэмпшире. Я скоро туда поеду.
Она уже не чувствовала слабости, только тошноту, перекатывавшуюся в желудке.
– Он мне безразличен. Они все мне безразличны, Джеф. Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за меня. Он отвернулся и хмуро произнес:
– Я не хочу больше об этом разговаривать.
– Я хочу…
– Ты должна подумать и обо мне тоже! – Он бросил список обратно в ящик и захлопнул его так, что зазвенели бутылочки. – Я думаю только о тебе.
– Да, я знаю, знаю. Но если ты уедешь в Нью-Йорк, чтобы убить Гарднера, или в Нью-Хэмпшир за Джеми, то я останусь здесь совершенно одна. Я не хочу быть запертой здесь одной, Джеф.
– Не волнуйся, – его голос смягчился, – у меня полно времени, и я буду очень осторожным. Я так рад, что ты здесь.
– А ты выпустишь меня на улицу? Ну, пожалуйста! Мне нужен свежий воздух.
– Я не могу. Не сейчас. Пока это не входит в план. – Он опять сел, наклонился вперед. – Тебе понадобится три месяца.
От ужаса кровь отхлынула от ее щек.
– Ты не можешь держать меня взаперти целых три месяца!
– Все в порядке. У тебя будет все, что тебе понадобится. Книги, телевидение, компания. Я буду брать для тебя фильмы напрокат, готовить твои любимые блюда. Я купил тебе одежду. – Джеф вскочил и открыл еще одну панель. – Видишь? Я потратил несколько недель, пока выбрал именно то, что надо. – Взмахом руки он показал внутрь шкафа, который был набит брюками, платьями, пиджаками. – А рубашки, свитера, ночные рубашки, нижнее белье – здесь, в бюро. А здесь… – Толчком он открыл еще одну спрятанную дверь. – Здесь ванная.
Он покраснел и посмотрел вниз, на свои ботинки.
– Здесь нет камер. Клянусь. Я бы не стал подсматривать за тобой в ванной. Я купил твое любимое мыло, шампуни, косметику. У тебя будет все, что тебе нужно.
Все, что тебе нужно. Все, что тебе нужно. Эти слова вихрем кружились у нее в голове. Не удержавшись, Дина выкрикнула:
– Я не хочу сидеть взаперти!
– Извини. Это единственное, что я не могу дать тебе прямо сейчас. Очень скоро, когда ты действительно поймешь, все изменится. Но все остальное, что ни захочешь, я достану для тебя. Когда мне надо будет уходить, с тобой будет все в порядке. Это надежная звуконепроницаемая комната. Даже если кто-нибудь войдет в дом, они тебя не найдут. С той стороны это не дверь, а книжный шкаф. Здорово придумано, правда? Я сам все это придумал. Никто никогда не догадается, что здесь есть комната, так что ты будешь в безопасности, когда я ухожу. А если я занят делами по дому, то смогу наблюдать за тобой. – Он показал на камеры. – Так что, если я тебе понадоблюсь, то сразу об этом узнаю.
– Они придут и найдут меня, Джеф. Раньше или позже. Они не поймут тебя. Лучше отпусти меня.
– Нет, я должен оставить тебя здесь. Ты не хочешь посмотреть телевизор? – Он пересек комнату, взял с тумбочки у кровати пульт управления. – У нас есть все кабельные программы.
Сдерживая истерический хохот, она закрыла глаза руками.
– Нет-нет, не сейчас.
– Ты сможешь смотреть телевизор, когда захочешь. А на этой полке полно видеозаписей. Фильмы и пленки, на которые я снимал тебя. А это альбомы с вырезками. – Он суетливо бегал по комнате, как энергичный хозяин, беспокоящийся, как развлечь гостей. – Я собрал их все для тебя. Здесь все, что когда-либо было про тебя написано. А вот стереопроигрыватель. У меня есть все твои любимые записи. А в ванной стоит маленький холодильник с напитками и закусками.
– Джеф… – Дина чувствовала, как внутри ее нарастает волна паники. Она встала, ее руки тряслись. – Ты столько беспокоился ради меня. Я это понимаю. Я понимаю: ты сделал это потому, что думал, что должен поступить так, а не иначе. Но это не правильно. Ты ведь держишь меня в тюрьме.
– Нет, нет, нет! – Он быстро подошел к ней, схватил за руки. Она отпрянула назад. – Ты как принцесса из сказки. Я защищаю тебя. Я охраняю тебя. На тебя как будто наложено заклятье, Ди. Однажды ты проснешься, и я буду здесь. И мы будем счастливы.
– Нет никакого заклятья! – Дина дернулась прочь. В ней медленно кипели гнев и страх, как экзотическое варево. – И я не принцесса, черт побери, я человеческое существо, и у меня есть право сделать собственный выбор. Ты не можешь запереть меня здесь и ждать, что я буду тебе благодарна за то, что могу пользоваться ванной!
– Я так и знал, что сначала ты рассердишься. – Он разочарованно вздохнул и нагнулся, чтобы собрать посуду. – Но потом ты успокоишься.
– Черта с два я успокоюсь! – Дина прыгнула на него и замахнулась свободной рукой. Первый удар скользнул Джефу по скуле. Китайское блюдо упало на пол и разлетелось вдребезги, с шумом, похожим на град пуль. Рыча, Дина потянулась за осколком.
Она визжала и дралась, как сумасшедшая, когда Джеф повалил ее на пол. Он оказался сильным, намного сильнее, чем выглядел, со своими длинными костлявыми руками. Он не произнес ни слова, ни единого звука, просто больно сжал запястье, пока Динины пальцы не разжались и не выпустили импровизированное оружие.
Потом Джеф потянул ее на кровать, терпеливо снося град ударов руками и ногами. Когда он навалился на нее сверху, его возбужденный член твердо вжался ей в бедро. Ужас Дины удвоился. Были вещи и похуже, чем сидеть взаперти.
– Нет! – Она старалась сбросить его. Динины пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, пока он не подтянул ее руки вверх и не заложил ей за голову.
– Я хочу тебя, Дина! Боже, я хочу тебя! – Неловким поцелуем он обслюнявил ее подбородок. От ощущения ее тела, корчившегося под ним, глаза Джефа застилала красноватая дымка вожделения. Ее сердце стучало, как поршень в моторе, совсем рядом с его сердцем, а кожа казалась мягкой, как вода, горячей, как огонь. – Пожалуйста, пожалуйста, – чуть не плача, он прижался губами к ее губам, – разреши мне хотя бы дотронуться до тебя!
– Нет! – Чувствуя тошноту, она повернула голову в сторону. Контроль. У нее оставалась только одна надежда. – Ты не лучше Джеми! Ты делаешь мне больно!
Слезы текли по его щекам, когда Джеф поднял голову.
– Извини меня, Дина. Извини меня, пожалуйста. Просто я так долго ждал. Мы не станем заниматься любовью, пока ты не будешь готова. Клянусь! Не бойся меня.
– Я боюсь. – Он не собирался насиловать ее, поняла Дина. И был почти пристыжен, что она так поняла. – Ты запер меня здесь. Ты сказал, что никто меня здесь не найдет. А что, если с тобой что-нибудь случится? Я могу здесь умереть!
– Со мной ничего не случится. Я все распланировал. Каждую деталь. Я люблю тебя, Дина, и знаю, что ты тоже меня любишь. Ты показывала мне это сотни раз. Тем, как улыбалась. Как дотрагивалась до меня или смеялась. Тем, как ловила мой взгляд через комнату. Ты сделала меня директором. Я не могу даже объяснить, что это значило для меня! Ты доверила мне управлять своим шоу. Ты поверила в меня. В нас.
– Это не любовь. Я не люблю тебя.
– Ты просто еще не готова. Теперь тебе надо отдохнуть. – Одной рукой он сжал оба ее запястья, а другой достал шприц.
– Нет, не надо. – Она извивалась, дергалась, умоляла. – Пожалуйста, не надо. Я и так не убегу. Ты сам сказал, что я не могу убежать.
– Тебе надо отдохнуть, – спокойно сказал он И вонзил иголку ей под кожу. – Я буду охранять твой сон, Дина.
Ее голова запрокинулась назад, а слезы Джефа капали вниз, Дине на щеки, смешиваясь с ее слезами. С несчастным видом он ждал, пока она прекратила бороться против действия наркотика. Когда ее тело обмякло, он наклонился, испытывая непреодолимое желание погладить ее руками.
Нет, пока она не будет готова, напомнил Джеф себе и удовлетворился только тем, что смахнул слезы с ее щек. Очень нежно он переложил ее на подушки и целомудренно поцеловал в лоб.
«Моя принцесса», – думал он, глядя на спящую Дину. Он построит для нее башню из слоновой кости, и они будут жить там вместе. Всегда.
– Разве она не безупречна, дядя Мэтью? Разве она не красива? Ты тоже полюбил бы ее, Ты понял, что она – единственная. Одна-единственная.
Он вздохнул. Дядя Мэтью не отвечал ему. Напрасно он позволил вожделению вмешаться в его планы. За это ему полагается наказание. Только хлеб и вода на целых два дня. Так поступил бы его дядя. Джеф кротко наклонился, чтобы собрать разбитую посуду. Навел в комнате порядок, выключил свет. Потом в последний раз посмотрел на Дину и выскользнул из комнаты, тихо задвинув за собой панель.


– Мне кажется, будет лучше, если вы заберете мисс Рейнольдс домой.
Дженнер с Финном ехали вверх на лифте. Дженнер все еще обижался на Финна за нажим, к которому репортер прибегнул в их последнем разговоре, но держался со спокойным достоинством, мастерски скрывая свои чувства.
– Я предпочел бы, чтобы ее не было в офисе, когда мы опять будем допрашивать персонал.
– Как только она выяснит, что именно вы собираетесь делать, то и с места не сдвинется. – Довольный, что дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки, Финн прислонился к стене. – Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы убедить ее вам не мешать, но ничего более радикального даже предложить не могу. Дина на удивление преданный человек. Она не захочет даже допустить, что в этом деле замешан кто-нибудь из ее людей.
– По-видимому, ей придется это допустить. – Дженнер бросился из кабины в тот самый момент, когда распахнулись двери. – Если она поднимет слишком большой шум, то мы можем вызвать ее людей в участок. Не думаю, чтобы это ей понравилось.
– Попробуйте. Вы не знаете ее так хорошо, как я, лейтенант. Кесси, – сказал он, входя в приемную, – она здесь?
– Нет. – Ошарашенная, Кесси остановилась. Она как раз складывала связки писем, которые собиралась завезти на почту по дороге домой. – А что вы здесь делаете?
– Кесси Дрю? – Дженнер наклонил голову. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Простите, вы не сможете собрать всех остальных служащих мисс Рейнольдс?
– Я… Я не знаю, кто еще остался на работе. Финн?
– Ну почему бы тебе не позвонить им? – предложил тот. – И найди для меня Дину, ладно? – Он хотел побыстрее увезти ее домой. Какое-то предчувствие подсказывало ему, что надо поторопиться. И Финн решил довериться своей интуиции. – Скажи ей, что я собираюсь приготовить ужин.
– Но она уже уехала домой. Сразу после того, как ты позвонил.
– Я позвонил? – Финн почувствовал беспокойство. – Дина сказала тебе, что я звонил?
– Нет, ты просил передать, что у тебя встреча и что вернешься домой пораньше. Как раз в это время у нее была примерка. Она уехала, как только примерка закончилась.
Финн толчком распахнул дверь в офис Дины, быстро оглядел комнату.
– Ты сама разговаривала по телефону?
– Нет, когда позвонили, я как раз была в ее кабинете. На звонок ответил Джеф.
Он опять повернулся к ней. Его глаза были похожи на синий лед.
– Он сказал, что разговаривал со мной?
– Да… Кажется, да. Что-то не так? – Смятение понемногу уступало место страху. Кесси быстро переводила взгляд с Дженнера на Финна и обратно. – Что-то случилось с Диной?
Вместо ответа Финн схватил телефон и набрал свой домашний номер. Через два звонка он услышал щелчок – это включился автоответчик. Сжав зубы, прослушал до конца оставленную запись.
– Дина? Возьми трубку, если ты там. Возьми трубку, черт побери!
– Она уже должна быть дома. Она уехала больше часа назад. Финн, что происходит? – Что ей сказал Джеф?
– Только то, что ты звонил, как я и говорила.
– Почему не ты ответила на звонок?
– Я? – Напуганная, хотя и не понимая почему, Кесси оперлась рукой о стол, чтобы твердо держаться на ногах. – Я не слышала звонка. Да, я ничего не слышала.
– Где Джеф?
– Я не знаю. Он…
Но Финн уже мчался через холл. Он влетел в один из кабинетов и увидел там Саймона, разговаривавшего с Маргарет.
– Привет, Финн. Ничего, можно не стучать.
– А где Джеф?
– Он плохо себя почувствовал и ушел домой. – Саймон встал из-за стола. – Что-то случилось?
– Финн, – похолодевшими руками Кесси потянула Финна за рукав пиджака, – я сама позвонила Тиму. Я сама разговаривала с ним. Он ждал ее внизу.
– Дозвонись до него. Сейчас же.
– Мистер Райли, – спокойно произнес Дженнер, в то время, как Кесси бросилась выполнять приказание Финна, – я только что связался с патрулем, который прямо сейчас едет к вашему дому. Возможно, мисс Рейнольдс просто не ответила на звонок. Вот так.
– Да что, черт побери, происходит? – возмутился Саймон. – Что еще случилось?
– Тим не отвечает на свой пейджер. – Кесси стояла в дверях, прижав руку к горлу. – Дома у него работает автоответчик.
– Дайте мне адрес, – быстро сказал Дженнер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная плоть - Робертс Нора



много лишнего,но очень интересный!
Наивная плоть - Робертс НораЕлена
11.03.2012, 17.20





От Робертс в восторге, понравился и этот роман, динамично, герои похожи на реальных людей, а не на персонажей из сказки
Наивная плоть - Робертс НораТатьяна
17.04.2012, 1.51





Очень хороший роман, не нашла в нем ничего лишнего: все, что написано, помогает погрузится в атмосферу за кулисами телепередач. Много второстепенных персонажей со своими историями, это радует. Главный герой выписан в духе Робертс - надежный, немного мальчишка в душе, с хорошим чувством юмора. И героиня не безмозглая дура, не истеричка, а вполне уравновешенная дама. В общем, все вполне в стиле автора. 10/10
Наивная плоть - Робертс НораЯя
19.03.2014, 12.05





Наверное впервые главные герои не ссорятся и не расходятся. Нормальные отношения взрослых людей. Не понравились фамилии звездных леди))) Но 10ку роман заслужил.
Наивная плоть - Робертс НораВиталия
28.07.2015, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100