Читать онлайн Наивная плоть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная плоть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная плоть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная плоть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная плоть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

– За Голливуд! – провозгласила Кейт, поднимая стакан со скотчем. – Страну обманов.
Дина озадаченно грела в ладонях свой бокал с вином, пока Финн тянул свой кофе.
Это был отнюдь не такой бар, где обычно бывают известные голливудские звезды. Пианист наигрывал блюзы так вяло и печально, что ноты едва пробивались сквозь сизый от табачного дыма воздух. По настоянию Кейт они сели в самый темный угол. На деревянном столе, изрезанном зарубками, их бокалы стояли рядом с облупленной пепельницей из стекла янтарного цвета.
– Неблизкий путь… ради похорон той, кого ты не любила? – Дина наблюдала за изящными ногтями Кейт, постукивавшими по столу в такт музыке.
– Я все равно была в Чикаго. Но даже если бы меня здесь не было, то приехала бы. Ради удовольствия убедиться, что она действительно умерла. – Кейт сделала маленький глоток скотча и отодвинула свой стакан в сторону. – Мне кажется, ты любила ее не больше меня, но, видимо, для тебя это все было намного тяжелее. Ведь именно ты ее обнаружила. – Кейт посмотрела Дине в глаза, и ее взгляд смягчился. – Говорят, это было не очень-то приятное зрелище.
– Нет, не очень-то.
– Хотела бы я оказаться на твоем месте, – шепотом сказала Кейт. – Ты такая нежная, чувствительная… ты всегда была такой. Даже после всего того, что она тебе сделала или пыталась сделать. Я знаю намного больше, чем ты можешь представить, – добавила она, заметив внимательный Динин взгляд. – И то, что никогда не появлялось в печати. Анджела любила хвастаться. Она ненавидела и тебя, – Кейт наклонила стакан в сторону Финна. – Потому что ты не упал к ее ногам, когда она щелкнула пальцами. И хотела тебя по этой же самой причине. Ей казалось, что Дина постоянно стоит у нее на пути, с какой стороны ни посмотреть. Она все сделала бы, лишь бы убрать тебя с дороги.
– Это не новости. – Заметив, что стакан Кейт пуст. Финн подал знак официантке. Леди просто хочется с кем-нибудь поговорить, решил он.
– Нет, это было маленькое вступление. – Кейт откинулась назад гибким и нервным движением. – Думаю, ты не удивишься, когда узнаешь, что Анджела не пожалела ни сил, ни денег, чтобы выкопать то дело из твоего прошлого, Дина. Изнасилование во время свидания. Здесь она, конечно, просчиталась. – Кейт очаровательно улыбнулась. – Ее проекты не всегда бывали удачными. Проекты – так она это называла. Проекты, а не шантаж. – Нахмурившись, она замолчала, все так же постукивая и постукивая пальцами. – Роб Винтерс был одним из ее проектов. И Маршалл Пайк. – Кейт даже не посмотрела на официантку, но отодвинула стакан локтем в сторону, когда та поставила перед ней новый заказ. – И сколько угодно других. Их имена поразили бы вас. Анджела пользовалась услугами некоего частного детектива по имени Бикер. Он живет в Чикаго. Анджела всегда загружала его с ног до головы: столько информации ей требовалось для своих проектов. Мне стоило пяти тысяч долларов выпытать его имя у секретарши Анджелы. Но что поделаешь, у каждого своя цена. У меня была моя, – тихо добавила она.
– Ты говоришь, что Анджела шантажировала людей? – Дина наклонилась вперед. – Она требовала денег за свое молчание?
– Иногда. Но предпочитала «небольшие услуги». Это опять ее выражение. – Кейт рассеянно потянулась к пластмассовому блюдцу с орешками. – «Окажи мне небольшую услугу, дорогуша, и об этом никто, кроме меня, не узнает». «У вашей жены проблемы, сенатор, она употребляет наркотики. Не волнуйтесь, я и слова не пророню, если вы окажете мне небольшую услугу». Которая из многократных победительниц «Гремми» была жертвой инцеста? Какая известная телезвезда связана с, ку-клукс-кланом? Спросите Анджелу. Она хорошо потрудилась, чтобы узнать, у кого в шкафу какой скелет.
В этом была ее сила. Анджела была уверена, что я прочно попалась на крючок.
– А теперь она умерла.
Кейт кивнула, соглашаясь с замечанием Финна.
– Смешно, но теперь, когда она уже больше не представляет для меня никакой угрозы, я чувствую, что должна сама сделать то, чем мне постоянно угрожала Анджела. Я всем расскажу о своем секрете. На самом деле, я так решила еще в тот самый вечер, когда ее убили. Полиция может очень обрадоваться такому совпадению, правда? Как в плохом сценарии. Я встречалась с ней тем вечером. – Она увидела ужас в глазах у Дины. – Нет, не в студии. У нее в гостинице. Мы поругались. В соседней комнате была горничная, поэтому мне кажется, что полиция это уже знает.
Повернувшись к Финну, Кейт приподняла брови.
– Ну, по крайней мере я вижу, что ты это уже знаешь. Ну что ж, прекрасно. Я отправлюсь в управление и сделаю заявление, пока они сами не пришли за мной. Кажется, я даже угрожала, что убью ее. – Кейт закрыла глаза. – Опять этот чертов плохой сценарий. Я не убивала ее, но вы сами решите, верить мне или нет, когда я закончу.
– Зачем ты нам это рассказываешь? – спросила Дина. – Почему ты не хочешь пойти прямо в полицию?
– Я актриса. Люблю те редкие случаи, когда удается самой выбрать аудиторию. Ты всегда была хорошим слушателем, Ди. – В знак дружбы Кейт потянулась к ней быстрым изящным движением. – В любом случае думаю, что ты должна знать всю эту историю. Разве ты никогда не задавалась вопросом, почему я отказалась прийти на твое шоу? Почему у меня постоянно находились другие дела, лишь бы не появиться у тебя в студии?
– Да. Но, по-моему, ты уже ответила на этот вопрос. Анджела шантажировала тебя. И в твоем случае услугой было бойкотировать мою программу.
– Одной из услуг. Несколько лет назад, когда ты меня приглашала, моя слава была восхитительной, но ненадежной. Я снялась в двух фильмах, которые шли только с аншлагами. Я нравилась критикам. Этакая сексапильная «соседская девчонка». Не верь этой муре, будто звезды не читают своих интервью. Я сама писала все свои ответы. Каждое слово. – Она медленно, мечтательно улыбнулась. – Наверное, я даже сейчас могла бы процитировать что-нибудь из самых удачных. Все, чего мне хотелось в жизни, это стать актрисой. Звездой, – поправилась Кейт, небрежно пожав плечами. – И теперь они называют меня звездой. Первая кинозвезда нового поколения. Возврат к Бейкол, Бергман и Дэвис. И для этого мне не потребовались долгие годы.
Только одна главная роль в фильме, который взмыл, точно ракета, – и награда Академии. Тогда я снималась вместе с Робом, и мы прожгли насквозь экраны, мы разбили зрительские сердца. В следующем фильме мое имя уже печатали под названием. У меня сложился определенный образ. Женщина, которая очаровывает улыбкой! – Она засмеялась и отпила скотча. – Славная девушка, настоящая героиня, такую можно бы сосватать и собственному сыну. Это образ. Это то, чего от меня хотел Голливуд, чего ждала публика. И они это получили. Они все были в восторге от моего таланта, но образ был ровно настолько же важен…
Кейт прищурилась.
– Лучшие продюсеры и режиссеры, актеры, все те, кто решает, какому проекту жить, а какому умереть. Как ты думаешь, стали бы они заваливать моего агента предложениями, если бы знали, что их безупречная героиня, та, которая получила «Оскара» за роль истово преданной матери, забеременела в семнадцать лет и, даже не задумавшись, отдала своего ребенка чужим людям?
Она засмеялась, увидев, как у Дины открылся рот. Но это был горький смех.
– Не сходится, правда? Даже в наше время передовых взглядов кто из зрителей согласился бы отстегнуть семь баксов, чтобы посмотреть, как я играю многострадальную или отчаянную героиню?
– Я не… – Дина остановилась, чтобы собраться с мыслями. – Не понимаю, почему это должно иметь какое-то значение. Ты сделала выбор, и я уверена, что этот выбор не был легким. Ты и сама была еще ребенком.
Кейт удивленно перевела взгляд на Финна.
– Она в самом деле такая наивная?
– В некоторых вещах да. – Несмотря на то что его умение разбираться в людях было посрамлено. Финн уже мысленно прикидывал последствия такого шага. – Я понимаю, почему это объявление должно было бы все перевернуть с ног на голову. Тебе обязательно досталось бы от прессы. Но ты выкарабкалась бы.
– Может быть. Я боялась. Анджела это знала. И еще мне было стыдно. Это она тоже знала. Вначале она казалась такой сочувствующей. «Как тяжело тебе, наверное, пришлось, дорогуша! Молоденькая девушка, и вся ее жизнь под угрозой из-за одной малюсенькой ошибки. Как трудно, наверное, тебе было выбирать, но ты решила, что с приемными родителями твой ребенок будет более счастлив».
Досадуя на себя, Кейт быстро смахнула слезу.
– И ты понимаешь, это действительно было трудно, это было ужасно, а она мне сочувствовала, поэтому я сломалась. Тут-то я и попалась. Она вдруг вспомнила, что некоторым голливудским шишкам не понравится, если они узнают про эту мою малюсенькую ошибку. О да, она-то понимает, она-то мне сочувствует. А вот станут ли они? Поймет ли публика, которая покупает билеты и уже успела увенчать меня короной доблестной принцессы?
– Кейт, тебе было семнадцать лет.
Очень медленно Кейт подняла голову и посмотрела Дине в глаза.
– Я была достаточно взрослой для того, чтобы иметь ребенка, или для того, чтобы от него отказаться. Значит, достаточно взрослой, чтобы за это расплачиваться. Надеюсь, что сейчас я уже достаточно сильна, чтобы справиться с последствиями. – Насупившись, Кейт опустила взгляд на стакан. Если она не справится, если ее раздавят и сожрут, это убьет ее. И Анджела это знала. – Несколько лет назад у меня не было этой силы. Вот так. Не думаю, что тогда я смогла бы пережить пышущие ненавистью письма, статьи в бульварных газетах, гадкие шутки. – Она опять улыбнулась, но Дина увидела, как больно ей. – Не могу сказать, что теперь жду всего этого с нетерпением. Но все дело в том, что полиция все равно найдет меня. Раньше или позже они откопают Бикера и все эти мерзкие папки Анджелы. Так что я собираюсь сама выбрать время и место, чтобы публично объявить о своей тайне. Мне хотелось бы сделать это на твоем шоу. Дина моргнула.
– Что-что?
– Я сказала, что хотела бы сделать это на твоем шоу.
– Почему?
– По двум причинам. Во-первых, только так я полностью расплачусь с Анджелой. Тебе это не нравится, – прошептала Кейт, заметив в глазах Дины неодобрение. – Вторая причина понравится тебе больше. Я верю тебе. В тебе есть и достоинство, и сострадание. Мне будет трудно, поэтому понадобится и то, и другое. Я боюсь. – Она поставила стакан на стол. – Ненавижу себя за это, но должна признаться: я потеряла ребенка из-за собственного честолюбия, – тихо произнесла Кейт и со злостью добавила:
– Но это уже произошло. Я не хочу теперь потерять то, что имею. То, ради чего я работала. Мертвая Анджела так же опасна для меня, как и живая. Но, по крайней мере, так я могу выбрать время и место. Я очень уважаю тебя. Всегда уважала. Мне придется рассказать о своей личной жизни, своих личных печалях. И хотелось бы разговаривать с человеком, которого я уважаю.
– Мы подправим свое расписание, – просто отозвалась Дина. – В понедельник утром хочешь?
Кейт на мгновение закрыла глаза, собирая в кулак все оставшиеся силы.
– Спасибо.
К тому времени, как они приехали домой, дождь со снегом уже перестал. На улице было холодно, влажно и мрачно. Низко нависли густые черные тучи. В одном из окон горел свет: уютное золотое пятно словно приветствовало их появление. Когда Финн засунул ключ в замочную скважину, залаял Кронкайт.
Это должно было быть возвращение домой. Но повсюду чувствовался свежий запах краски, напоминавший о недавних событиях. Стены холла были закрыты тканью, и тявканье собаки гулко разносилось по пустым комнатам. Из них уже убрали разбитую посуду, поломанную мебель. Было такое ощущение, будто тебя приветствует смертельно больной друг.
– Еще не поздно поехать в отель. Дина покачала головой.
– Нет, это тоже попытка спрятаться, только другим способом. Я все равно чувствую себя виноватой во всем этом.
– Тогда поработай над собой.
Дина не могла не услышать раздражения в его голосе. Она Остановилась, чтобы приласкать собачку, пока Финн снимал пальто.
– Это были твои вещи. Финн.
– Вещи. – Он бросил пальто на вешалку. В зеркале Финн увидел отражение ее головы, наклонившейся к Кронкайту. – Только вещи, Дина. Они были застрахованы, их можно заменить новыми.
Она осталась на месте, только подняла голову. Ее глаза казались расширенными и уставшими.
– Я так сильно люблю тебя. Я ненавижу его за то, что он был здесь, трогал твои вещи.
Он присел рядом с ней, отчего пес повалился на пол животом кверху в предвкушении ласки. Но Финн взял Дину за плечи и свирепо посмотрел ей в лицо.
– Ты – моя единственная вещь, которую нельзя заменить. С первого раза, когда я тебя увидел, с самого первого раза я знал, что ничто из того, что было со мной раньше или будет потом, не будет значить для меня больше, чем эта встреча. Ты можешь это понять? – Он грубо запустил руку Дине в волосы. – То, что я чувствую к тебе, сильнее меня самого. Это ужасает меня. Но для меня это – все.
– Да. – Она взяла его лицо в ладони и притянула его губы к своим. – Я могу это понять. – Чувства переполняли Дину, поэтому она торопливо и отчаянно по целовала его. Когда Финн потянул ее за пальто, между ними пролез скуливший песик.
– Мы смущаем Кронкайта, – пробормотал Финн, поднимая Дину на ноги.
– Надо бы найти ему жену.
– Тебе просто хочется опять поехать в приют и освободить еще одну дворняжку.
– Ну, раз уж ты об этом заговорил… – Но ее улыбка быстро потухла. – Финн, нам надо с тобой поговорить.
– Звучит серьезно.
– Давай поднимемся наверх.
Дина хотела перейти в спальню, потому что эта комната была почти полностью отремонтирована. Финн позаботился, чтобы здесь работа была выполнена прежде всего остального. Он переставил сюда уцелевшие вещи, те, которые не были поломаны. Стена над кроватью, где, как знала Дина, было написано каракулями отчаянное послание, теперь заново ровно выкрашена. Финн повесил на нее картину – ту самую, которую он когда-то давным-давно утащил у Дины из-под носа на выставке в галерее.
«Пробуждение». Яркие брызги цвета. Энергия и живость. Финн знал, что Дина обрадуется этой картине, напоминанию о жизни. Благодаря ей эта комната стала их убежищем.
– Ты расстроилась из-за Кейт?
– Да. – Она держала его за руку, пока они поднимались по лестнице. – Но нам надо поговорить о другом. – Дина вошла в спальню, подошла к камину, к окну, вернулась обратно. – Я люблю тебя, Финн.
От ее тона Финн насторожился.
– Это мы уже установили.
– То, что я люблю тебя, еще не значит, что у меня есть право вмешиваться во все сферы твоей жизни.
Удивившись, он наклонил голову. Финн мог читать ее мысли, как по книге. Сейчас Дина волновалась, – И какие же сферы ты считаешь вне досягаемости?
– Ты сердишься, – расстроившись, Дина подняла руки к груди. – Я никогда не знаю, как легко могу тебя обидеть, особенно когда стараюсь быть рассудительной.
– Ненавижу, когда ты пытаешься быть рассудительной. Просто говори, в чем дело, Дина.
– Прекрасно. Что у Анджелы было на тебя? Выражение его лица немедленно изменилось – от нетерпения до полного замешательства.
– А?
– Не надо. – Она рывком распахнула пальто и бросила его в сторону. Оставшись в изящном черном костюме и промокших ботинках, прошлась по комнате. – Если не хочешь говорить, то так и скажи. Я соглашусь, что то, что ты совершил в прошлом, не обязательно должно быть связано с нашими отношениями.
– Погоди и перестань ходить по комнате. Что, ты думаешь, я совершил?
– Я не знаю. – Дина сама удивилась, как пронзительно прозвучал ее голос. – Не знаю, – уже спокойнее повторила она. – И если ты считаешь, что мне не надо этого знать, то я постараюсь смириться. Но как только полиция допросит этого типа, Бикера, твой секрет все равно выплывет наружу.
– Подожди. – Финн поднял обе руки, пока Дина расстегивала жакет. – Если я тебя правильно понял – и останови меня, если скажу что-то не то, – ты думаешь, что Анджела меня шантажировала. Мне все правильно послышалось?
Подойдя к шкафу, Дина резко выдернула вешалку с поролоновыми плечиками.
– Я же сказала, что не буду вмешиваться, если ты не хочешь. Я старалась быть рассудительной!
– Конечно, и у тебя это получилось. – Он подошел к ней, положил руки на плечи и заставил опуститься в кресло. – А теперь сядь. И объясни, почему ты думаешь, что она меня шантажировала?
– В тот вечер я пошла на встречу с Анджелой, потому что она сказала, что что-то знает про тебя. Что-то такое, что могло бы тебе навредить.
Теперь он и сам сел на край кровати, охваченный новой яростью.
– Она заманила тебя в студию тем, что мне угрожала?
– Не напрямую. Не совсем так. – Дина пригладила рукой волосы. – Что бы она мне ни сказала, это не изменило бы моих чувств к тебе. Я хотела сделать так, чтобы она наконец это поняла. Тогда она оставила бы нас обоих в покое.
– Дина, почему ты не пришла ко мне? Дина вздрогнула от этого простого разумного вопроса.
– Потому что я хотела сама с ней справиться, – огрызнулась она. – Я не нуждаюсь, чтобы ты или кто-нибудь другой вмешивался в мои дела!
– Разве ты сама не пыталась вмешаться в мои дела, причем довольно бездарно?
От этого Дина резко замолчала, но опять же только на мгновение. Она понимала, что это уже состязание одного мастера интервью с другим. И не собиралась проигрывать.
– Не уходи от ответа. Что она хотела мне сказать, Финн?
– Даже не представляю. Я не «голубой»; я не наркоман, я никогда ничего не крал. Если не считать нескольких комиксов, когда мне было двенадцать лет, – и то этого никто не докажет.
– Не вижу ничего смешного.
– Она не шантажировала меня, Дина. У меня была с ней связь, но это не секрет. Она была не первой женщиной, с которой я встречался, но в моей жизни не было никаких сексуальных отклонений, которые я пытался бы скрыть. Я не связан с организованной преступностью, никогда не проматывал чужих денег. У меня нет никаких незаконнорожденных детей. Я никого не убивал.
Финн внезапно остановился, и выражение нетерпеливого удивления исчезло с его лица.
– О Боже! – Он закрыл глаза руками. – О Господи Боже.
– Прости меня. – Забыв о состязании. Дина вскочила и бросилась к нему. – Финн, прости меня, я никогда не должна была об этом говорить.
– Неужели она могла это сделать? – спросил он сам себя. – Неужели она могла сделать даже это? И зачем? – Его руки бессильно упали, в глазах застыло отчаяние. – Зачем?
– Сделать что? – тихонько спросила Дина, крепко прижавшись к нему;
Финн отстранился, совсем чуть-чуть, словно то, что сейчас было внутри его, могло причинить ей вред.
– Мой лучший друг в колледже. Пит Уитни. Мы ухаживали за одной и той же девчонкой. Однажды вечером мы напились, напились в стельку и попытались выбить это дерьмо друг из друга. Мы неплохо поработали. Конечно же, все это было за пределами кампуса – студенческого городка. Потом, черт побери, мы решили, что она этого не стоит, и выпили еще.
Его голос звучал холодно и отстранение. Голос диктора новостей.
– Тогда я был пьян в последний раз в жизни. Пит обычно шутил, что во мне брала верх ирландская кровь. То есть я мог сколько угодно пить, драться или болтать. – Он вспомнил, каким был тогда: злюкой, спорщиком, задирой. Тогда ему казалось, что нет ничего хуже, чем стать похожим на своих родителей, холодных и воспитанных. – Сейчас я уже далеко не пьяница и с тех пор понял, что слова, как правило, лучшее оружие, чем кулаки. Он подарил мне вот это. – Финн вытащил из-под рубашки кельтский крест и крепко сжал его. – Он был моим самым лучшим другом, самым близким человеком, который только был у меня в жизни.
Был, подумала Дина, и почувствовала его боль.
– Мы забыли о девушке. Ни для одного из нас она не значила столько же, сколько мы значили друг для друга. Мы раздавили еще одну бутылку. Один мой глаз распух, как гнилой помидор, поэтому я бросил ему ключи, завалился на пассажирское место и отрубился. Нам было по двадцать лет, и мы оба были дураками. Нам было все равно, что мы садимся в машину вдрызг пьяными. В двадцать лет кажется, что будешь жить вечно. Так казалось и нам с Питом.
Я пришел в себя, когда услышал его крик. Вот и все. Я услышал его крик, а следующее, что помню, – вокруг огни, люди и ощущение, будто меня переехал грузовик. Он повернул на слишком большой скорости и врезался в столб. Нас обоих выбросило из машины. У меня было сотрясение, перелом руки, множество порезов и ушибов. Пит умер.
– О Финн! – Она опять сцепила руки, крепче прижимаясь к нему.
– Это была моя машина, поэтому все решили, что за рулем был я. Меня собирались обвинить в непреднамеренном убийстве. Приехал мой отец, но к тому времени они уже нашли нескольких свидетелей, которые видели, как Пит садился на водительское место. Конечно, от этого он не стал ни мертвее, ни живее. Это ничего не меняло. Все равно я поступил как пьяный и преступно беспечный дурак.
Он сильнее сжал кулак с серебряным крестом.
– Я не скрывал этого. Дина. Просто я не люблю об этом вспоминать. Смешно, но сегодня я думал о Пите, когда мы пришли на похороны Анджелы. В последний раз я был на похоронах Пита. Его мать всегда обвиняла меня в его смерти. Но я ее понимаю.
– Ты не был за рулем, Финн.
– Разве это так уж важно? – Он посмотрел на Дину, хотя и сам знал ответ. – Мог быть и я. Мой отец выплатил семье Уитни денежную компенсацию, и на этом все практически закончилось. С меня сняли все обвинения. Было признано, что я не несу никакой ответственности за случившееся.
Он отвернулся, прижавшись лицом к Дининым волосам.
– Но это не правда. Я виноват так же, как и Пит. Единственная разница в том, что я жив, а он умер.
– Разница в том, что тебе дали еще один шанс, а ему нет. – Она накрыла его руку своей, так что теперь они оба держали крест. – Мне так больно за тебя, Финн.
Ему тоже было больно. Он жил все эти годы, становясь тем, кем стал, не только для себя, но и для Пита. Да, он всегда носил крест как талисман и как напоминание.
– Анджела могла достаточно легко раскопать эти факты, – проговорил он. – Она могла бы даже представить их в таком свете, будто деньги и власть Райли повлияли на исход дела. Но она решила шантажировать тебя, а не меня. Анджела знала, что если бы она пришла ко мне, то я посоветовал бы ей повесить объявление.
– Я хочу все рассказать полиции. Финн опустил ее спиной на кровать. Они лежали, обнявшись, тесно прижавшись друг к другу.
– Мы много чего им расскажем. Завтра. – Он нежно повернул ее лицо к себе. – Дина, ты стала бы меня защищать?
Она начала было отнекиваться, но заметила, как блеснули его глаза. Дина поняла – Финн уже знал, что она пыталась соврать.
– Да. И что с того?
– Что с того? Спасибо.
Она улыбнулась и потянулась губами к его губам.


Не так уж далеко от них кто-то плакал. Горячие и горькие слезы обжигали горло, глаза, щеки. Фотографии Дины смотрели, лучезарно улыбаясь, на всхлипывающую тень. Комнату освещали только три свечи; язычки пламени, прямые и безыскусные, выхватывали из темноты фотокарточки одинокую сережку, прядь волос, перевязанную золотой тесьмой. Сокровища на алтаре тщетных желаний.
Здесь же лежала куча видеокассет, но сегодня экран телевизора был молчаливым и темным.
Анджела умерла, но этого было недостаточно. Любовь – глубокая, темная, безумная – нажала на курок револьвера, но этого было недостаточно. Надо было сделать что-то еще.
Свечи отбрасывали тень сгорбившегося, мучимого отчаянием человека. Дина увидит, не сможет не увидеть, как ее любят, лелеют, обожают.
Только надо ей это доказать.


Финн предпочел бы провести это интервью с глазу на глаз. Дженнер предпочел бы сделать то же самое. Но поскольку никто из них не мог отвязаться от другого, они ехали в офис Бикера вместе.
– Может быть, так действительно будет лучше, – сказал Дженнер. – Я делаю вам одолжение, мистер Райли, позволяя ходить за мной по пятам.
Этим заявлением Дженнер заработал ледяной взгляд.
– Я не хожу за вами по пятам, лейтенант. И разрешите напомнить, что вы ничего не знали бы о Кейт Лавел или Бикере, если бы мы не пришли к вам с этой информацией.
Дженнер ухмыльнулся и потер подбородок, порезанный во время бритья.
– У меня есть такое ощущение, что вы ко мне не пришли бы, мистер Райли, если бы мисс Рейнольдс не настояла.
– Она чувствует себя уверенней, когда знает, что полиция в курсе происходящего.
– А что она чувствует по поводу того, что вы участвуете в расследовании? – Ответом было молчание. – Она этого не знает, – сделал вывод Дженнер. – Позвольте мне, как человеку, женатому уже больше тридцати двух лет – тридцать два было в июле, – позвольте заметить, что вы ходите по тонкому льду.
– Она боится. И будет бояться, пока вы не посадите убийцу Анджелы за решетку.
– Не могу с этим спорить. Теперь о деле Кейт Лавел. Как репортер вы можете не согласиться, но я думаю, что она имеет право на личные тайны.
– Довольно трудно требовать такого права, когда вся твоя жизнь проходит на глазах у публики. Я считаю, что люди должны знать правду, лейтенант. Но мне не нравятся ни шантаж, ни телескопические линзы напротив чьей-нибудь спальни.
– Ага, я вас рассердил. – Довольный, Дженнер проехал перекресток на желтый свет. – А мне ее очень жаль. Она была еще совсем ребенком, наверное, так испугалась…
– У вас мягкое сердце, лейтенант.
– Черта с два! У полицейских не бывает мягкого сердца. – Но у него было, черт побери. И он всегда ужасно стеснялся этой своей слабости, поэтому прибегнул к нападению. – И все-таки она могла убить Анджелу Перкинс.
Финн подождал, пока Дженнер припарковал машину во второй ряд и поставил знак «полицейский при исполнении» перед лобовым стеклом.
– Не смешите меня.
– Она спорит с Анджелой в отеле. Ей надоели притязания Анджелы, она в бешенстве, что должна страдать из-за того, что случилось, когда она еще пешком под стол ходила.
– Я же говорю, мягкое сердце. Дальше, – вставил Финн, выбираясь из машины.
– Она устала от того, что Анджела постоянно ее дразнит и угрожает. Она слышит, что в соседней комнате кто-то есть, горничная, поэтому уходит. Но следит за Анджелой, приходит вслед за ней в студию и убивает ее. Тут входит Дина, и она становится более изобретательной. Она много лет снималась в кино и знает, как включить камеру.
– Ага. – Дул свежий и сильный ветер, пахнувший озером. Финн сделал глубокий вдох, наслаждаясь его легкой свежестью, пока они переходили улицу. – А потом она решила обнародовать свою байку и рассказать людям, из-за чего убила Анджелу. Пусть лучше весь мир знает, что она мать-одиночка, чем убийца.
– Не складывается, – согласился Дженнер.
– Для меня – нет. Если у Бикера есть хотя бы половина той грязи, о которой говорила Кейт, то к вечеру у нас будет еще дюжина похожих сценариев. – Они вошли в здание. Быстрым движением Дженнер показал свой значок охраннику, стоявшему в холле.
Когда они поднялись наверх, Дженнер внимательно осмотрел коридор. На стенах висели картины, написанные маслом, все оригиналы и все очень хорошие. На полу толстый ковер. Высокие покрытые листьями деревца стояли в нишах вдоль стены через каждые несколько шагов.
Двери в «Бюро расследований Бикера» были стеклянными и бесшумно открывались в просторную приемную, по случаю праздников украшенную опрятной маленькой елочкой.
Нарядная брюнетка лет тридцати восседала за полукруглым столом, сложенным из стеклянных блоков.
– Чем могу вам помочь?
– Бикер. – Дженнер протянул секретарше свое удостоверение.
– Мистер Бикер на конференции, лейтенант. Возможно, кто-нибудь из сотрудников смог бы вам помочь?
– Бикер, – повторил Дженнер. – Мы подождем, но на вашем месте я сообщил бы ему.
– Очень хорошо. – Ее дружелюбная улыбка потускнела. – Могу ли я спросить вас, в связи с каким делом?
– Убийство.
– Приятно пообщались, – пробормотал Финн, когда они отошли к глубоким мягким креслам в стороне от секретарши. – Ну прямо как настоящий Джо Фрайдей. – Он еще раз осмотрелся вокруг. – Очень элегантная обстановочка для частного сыщика.
– Несколько таких клиентов, как Анджела Перкинс, и этот парень получит за месяц столько, сколько я за год.
– Лейтенант Дженнер? – Секретарша, явно недовольная, стояла в центре комнаты. – Мистер Бикер сейчас вас примет. – Она провела их через еще одни стеклянные двери, мимо нескольких кабинетов. Тихонько постучала в дверь в конце коридора и открыла ее.
Клэренс Бикер был похож на свой офис – нарядный, изящно-элегантный и услужливый. Мужчина среднего роста, стройного телосложения, он стоял позади своего письменного стола, протягивая тонкую руку.
Его волосы ярко седели на висках; у него были мелкие черты лица, которые казались привлекательнее от выгравированных временем морщин и складок. Костюм от Сейвил Роу подчеркивал ладную стать его тела.
– Могу ли посмотреть на ваше удостоверение? – Его голос звучал спокойно и мягко, как холодные сливки в густом кофе.
Дженнер был разочарован. Он ожидал, что Бикер окажется мерзким типом.
Бикер изучил удостоверение, надев на нос очки для чтения в серебряной оправе.
– Я узнал вас, мистер Райли. Я часто смотрю ваше шоу во вторник вечером. Детектив Дженнер, раз вы привели с собой репортера, я могу сделать вывод, что это неофициальный визит?
– Совершенно официальный, – поправил его Дженнер. – Мистер Райли здесь в качестве специального представителя мэрии. – На эту бойкую ложь ни сам Дженнер, ни Финн и глазом не моргнули.
– Какая честь! Пожалуйста, садитесь. Скажите, что я могу для вас сделать?
– Я расследую убийство Анджелы Перкинс, – начал Дженнер. – Она была одним из ваших клиентов.
– Была. – Бикер уселся за стол. – Я был потрясен и глубоко огорчен, узнав о ее смерти.
– Мы располагаем информацией, которая убеждает нас в том, что жертва шантажировала достаточное количество человек.
– Шантаж? – Бикер приподнял седеющие брови – По-моему, это очень непривлекательное слово, чтобы связывать его с очень привлекательной женщиной.
– Еще это привлекательный мотив для убийства, – вставил Финн. – Вы расследовали прошлое различных людей по заказу мисс Перкинс.
– За десять лет нашего сотрудничества я занимался многими делами по заказу мисс Перкинс. Учитывая природу своей профессии, она предпочитала заранее подробно ознакомиться с происхождением, обстоятельствами или личными привычками тех, у кого ей предстояло брать интервью.
– Этот интерес и то, как она использовала эти личные привычки, возможно, и привели мисс Перкинс к смерти.
– Мистер Райли, я проводил расследование и отчитывался перед мисс Перкинс. Уверен, вы понимаете, что подразумевается под обеими этими функциями. После этого у меня не было возможности контролировать, как она использовала полученную информацию. Я только представляю данные, а потом вы сами ими распоряжаетесь, в свою очередь представляя их публике.
– И никакой ответственности.
– Никакой, – радостно согласился Бикер. – Мы предлагаем услуги. У «Бюро расследований Бикера» прекрасная репутация, потому что мы опытны, надежны и неразговорчивы. Мы подчиняемся закону, детектив, и кодексу этики. Так ли поступают наши клиенты – это их дело, а не наше.
– Одной из ваших клиенток выстрелили в лицо, да так, что от него ничего не осталось, – коротко ответил Дженнер. – Мы хотим увидеть копии отчетов, которые вы посылали мисс Перкинс.
– Хотя я искренне стремлюсь сотрудничать с полицией, но боюсь, что это невозможно. Разве что у вас будет ордер на обыск, – дружелюбна проговорил Бикер.
– Вы уже не обязаны защищать вашего клиента, мистер Бикер. – Дженнер наклонился вперед; – То, что от нее осталось, лежит в гробу.
– Мне это известно. Но тем не менее клиент у меня. есть. Мистер Гарднер сохранит существующую компанию. И я морально обязан подчиняться его пожеланиям как мужа и наследника усопшей.
– И каковы его пожелания?
– Расследовать убийство его жены. Если быть откровенным, джентльмены, до настоящего времени он был недоволен работой полиции. Так как он был моим клиентом до смерти жены, то остался им и после ее гибели. Поэтому, с точки зрения этики, я не могу раскрыть эти дела без соответствующего ордера. Уверен, что вы понимаете мое положение. – А вы поймете мое, – так же дружелюбно заявил Финн. – Представитель мэрии или нет, но я репортер. И как репортер я обязан информировать публику. Было бы любопытно рассказать людям о том, какую именно работу вы выполняли для Анджелы. Интересный вопрос: сколько других ваших клиентов будут вам благодарны за оказанные ей услуги? Бикер окаменел..
– Угрозы нам не нужны, мистер Райли.
– Уверен, что не нужны. Но от этого они не становятся менее значимыми. – Финн бросил взгляд на часы. – Думаю, у меня достаточно времени, чтобы вставить небольшой сюжет в вечерние новости. А завтра мы сможем пустить репортаж с более глубоким анализом.
Стиснув зубы, Бикер поднял телефонную трубку и вызвал секретаршу.
– Мне нужны копии папок Анджелы Перкинс. Всех. – Он аккуратно положил трубку на место, сплел пальцы. – На это потребуется некоторое время.
– У нас достаточно времени, – заверил его Дженнер. – Пока мы ждем, почему бы вам не рассказать, где вы были в ту ночь, когда убили Анджелу?
– С удовольствием. Я был дома, со своей женой и матерью. Насколько я припоминаю, мы играли в бридж Примерно до полуночи.
– Тогда вы не будете возражать, если мы расспросим вашу жену и мать?
– Конечно же, нет. – Хотя ему и не понравилось, что его переиграли, но Бикер был практичным человеком. – Джентльмены, не могу ли я предложить вам кофе, пока мы ждем копии папок?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная плоть - Робертс Нора



много лишнего,но очень интересный!
Наивная плоть - Робертс НораЕлена
11.03.2012, 17.20





От Робертс в восторге, понравился и этот роман, динамично, герои похожи на реальных людей, а не на персонажей из сказки
Наивная плоть - Робертс НораТатьяна
17.04.2012, 1.51





Очень хороший роман, не нашла в нем ничего лишнего: все, что написано, помогает погрузится в атмосферу за кулисами телепередач. Много второстепенных персонажей со своими историями, это радует. Главный герой выписан в духе Робертс - надежный, немного мальчишка в душе, с хорошим чувством юмора. И героиня не безмозглая дура, не истеричка, а вполне уравновешенная дама. В общем, все вполне в стиле автора. 10/10
Наивная плоть - Робертс НораЯя
19.03.2014, 12.05





Наверное впервые главные герои не ссорятся и не расходятся. Нормальные отношения взрослых людей. Не понравились фамилии звездных леди))) Но 10ку роман заслужил.
Наивная плоть - Робертс НораВиталия
28.07.2015, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100