Читать онлайн Наивная плоть, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наивная плоть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наивная плоть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наивная плоть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наивная плоть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Чикаго, 1990
– Пять, четыре, три…
Дина улыбнулась в камеру из своего уголка в студии «Дневных новостей»:
– Сегодня у нас в гостях Джонатан Монро, наш соотечественник, писатель, недавно опубликовавший книгу под названием «Я хочу своего». – Она взяла тоненький томик с круглого столика между креслами и повернула его обложкой ко второй камере. – Джонатан, у вашей книги есть подзаголовок: «Здоровый эгоизм». Почему вы решили написать об этой черте характера, которую большинство людей считают недостатком?
– Ну, Дина… – Он усмехнулся. Маленький человечек с лучистой улыбкой, обливавшийся потом под жаркими юпитерами. – Я хотел своего.
Хороший ответ, подумала она, но было очевидно, что без ее подсказки он не собирался рассуждать на эту тему.
– А кто же не хочет, если говорить честно? – ободряюще спросила Дина, чтобы он почувствовал себя свободнее. – Джонатан, в своей книге вы утверждаете, что с самой колыбели родители и воспитатели стараются вытравить у детей чувство здорового эгоизма.
– Совершенно верно. – Его застывшая, сияющая улыбка даже не дрогнула, хотя взгляд в панике метался по студии.
Дина слегка наклонилась вперед, опустив ладонь на его сжатые пальцы, но это движение осталось за кадром. В ее глазах был неподдельный интерес, в прикосновении чувствовалась дружеская поддержка.
– Вы считаете, что делиться игрушками, как того требуют родители, противоестественно для детей? – Она поощряюще сжала его руку. – А вам не кажется, что делиться – это просто основная форма вежливости?
– Отнюдь, – и он принялся объяснять почему. Хоть он говорил вдохновенно и нервно, ей удалось сгладить все шероховатости и благополучно провести писателя через его три минуты пятнадцать секунд. – Итак, «Я хочу своего», автор Джонатан Монро, – проговорила она в камеру, завершая сюжет. – По вопросам приобретения обращайтесь в книжные магазины. Спасибо большое, Джонатан, что вы смогли прийти к нам сегодня.
– Был очень рад. Как указано в послесловии, сейчас я работаю над второй книгой – «Уйди с дороги, я пришел сюда первым». Книга эта о здоровой агрессии. – Желаю удачи. А через несколько секунд вы увидите продолжение «Дневных новостей». – В эфир пошла реклама, и Дина улыбнулась Джонатану:
– Вы просто молодец. Еще раз спасибо, что пришли.
– Надеюсь, у меня все получилось. – Как только с него сняли микрофон, Джонатан вытащил платок и принялся вытирать лоб. – В первый раз на телевидении…
– Просто отлично. Думаю, это вызовет большой интерес к вашей книге.
– Правда?
– Конечно. Вы не подпишете для меня этот экземпляр?
– Сияя улыбкой, он взял у нее из рук книгу и ручку.
– Все было так легко благодаря вам, Дина. Сегодня утром у меня брали интервью на радио. Так ведущий Даже не прочитал аннотацию на задней обложке!
Взяв книгу с автографом, она встала. Ее мысли уже были далеко – у стола, на противоположном конце студии, где снимали новости.
– Тогда любому пришлось бы нелегко на вашем месте. Спасибо. – Она протянула руку. – Надеюсь, вы придете к нам рассказать о своей последней книге?
– С удовольствием. – Но она уже шла прочь, ловко скользя между грудами кабеля, и торопилась занять свое место за столом студии. Сунув книгу в стол, Дина прикрепила микрофон к отвороту красного пиджака.
– Еще один сумасброд, – замечание, типичное для Роджера Крауелла, ее коллеги и второго ведущего программы.
– Он был очень мил.
– Ты всех считаешь очень милыми. – Усмехнувшись, Роджер посмотрелся в карманное зеркальце и поправил галстук. У него была подходящая для телевидения внешность – волевое, внушающее доверие лицо, темно-рыжие волосы с проседью на висках. – Особенно сумасбродов.
– Поэтому я и тебя люблю, Родж.
От этого операторы тихо засмеялись. Что бы там Роджер ни собирался ответить, он не успел. Директор студии подал им знак начинать. Пошла заставка, и Роджер улыбнулся в камеру, готовя зрителей к курьезному сообщению о рождении тигрят-близнецов в местном зоопарке.
– На сегодня это все новости, а вас ждет встреча с передачей «Давайте готовить». С вами были Роджер Крауелл… и Дина Рейнольдс. До завтра!
Как только в наушниках заиграла завершающая выпуск музыка, Дина повернулась к Роджеру и усмехнулась.
– А ты, оказывается, сентиментален, приятель. Ты ведь сам написал это сообщение о малышах-тигрятах. На нем остались твои отпечатки пальцев.
Он слегка покраснел, но подмигнул ей в ответ.
– Малышка, я только дал им то, что они любят.
– Все свободны. – Директор студии потянулся, расправляя плечи. – Отличный выпуск, ребята.
– Спасибо, Джек. – Дина уже снимала свой микрофон.
– Эй, хочешь пообедать? – Роджер всегда был готов поесть, но уравновешивал страсть к чревоугодию любовной историей с личной тренершей. Ни один лишний фунт не спрячется от беспощадного глаза камеры.
– Не могу. У меня еще есть дела.
Роджер встал. Под безукоризненным синим саржевым пиджаком были надеты сногсшибательные шорты «бермуды».
– Только не говори мне, что твои дела связаны с этим кошмаром в студии "В".
Едва заметное раздражение мелькнуло в ее глазах.
– Хорошо, не скажу.
– Эй, Ди, – Роджер догнал ее в конце съемочной площадки, – не сердись.
– Я не говорила тебе, что сержусь.
– Этого не требуется. – Они спустились с широкой ступеньки от импозантных декораций к обшарпанной деревянной двери, обходя камеру и кабели, и вместе вышли из студии. – Ты рассердилась. Это видно. У тебя появилась такая складочка между бровями. Смотри. – Он за руку втянул ее в гримерную. Включил верхний свет и стал у Дины за спиной, положив руки ей на плечи. Перед ними было зеркало. – Видишь, она еще здесь.
Улыбаясь, она постаралась расслабить лицо и прогнать складочку прочь.
– Я ничего не вижу.
– Тогда давай расскажу, что вижу я. Мечту любого мужчины, девушку из соседнего дома. Утонченную и здоровую сексапильность. – Она нахмурилась, но он только усмехнулся:
– Это внешность, малышка. Такие большие, располагающие глаза, молочная кожа, персиковые щечки. Неплохие качества для телерепортера.
– А как насчет ума? – возмутилась она. – Таланта, терпения?
– Мы же говорим о внешности. – Роджер опять улыбнулся, отчего линии вокруг его глаз стали глубже.
Ни один человек с телестанции не осмелился бы назвать эти линии морщинками. – Слушай, до тебя я работал с Твинки. Взбитые крашеные волосы и здоровые зубы. Но она больше волновалась о своих ресницах, чем о том, чтобы правильно прочитать сообщение.
– А теперь она читает новости на второй по величине станции Лос-Анджелеса. – Дина знала законы телебизнеса. Да, увы. Но ей самой необязательно было следовать этим законам. – Ходят слухи, что она вышла замуж ради этого места.
– В том-то все и дело. Лично мне больше нравится, когда рядом сидит кто-нибудь с головой, но не забывай, кто мы такие.
– Я думала, мы журналисты.
– Тележурналисты. Твое личико словно специально сделано для камеры, на нем видно все, что ты думаешь и чувствуешь. Беда в том, что видно всегда, а не только перед камерой, и от этого ты становишься беззащитной. Такой человек, как Анджела, скушает эту маленькую деревенскую девчонку и даже не подавится.
– Я не из деревни. – Ее голос звучал сухо и был похож на пыльный ветер Среднего Запада.
– Никакой разницы. – Он дружески сжал ее плечи. – Кто твой друг, Ди?
Она вздохнула, закатывая глаза.
– Ты, Роджер, ты.
– Поосторожней с Анджелой.
– Послушай, я знаю, что у нее репутация излишне темпераментной женщины…
– У нее репутация чертовой суки, а не темпераментной женщины!
Отодвинувшись от Роджера, Дина открыла баночку с охлажденным кремом для снятия грима. Ей не нравилось, когда ее сотрудники нападали друг на друга, соревнуясь за ее время, не нравилось и то, что ее вроде бы подталкивали к выбору между ними. Ей и так было достаточно трудно совмещать свои обязанности в студии новостей и на съемочной площадке с теми услугами, которые она оказывала Анджеле. Но, в конце концов, это были просто услуги. И она тратила на них только свое личное свободное время.
– Я знаю только то, что она очень добра ко мне. Ей понравилась моя работа в «Дневных новостях» и сюжеты «В гостях у Дины», поэтому она предложила помочь отточить мой стиль.
– Она использует тебя.
– Она учит меня, – поправила его Дина, бросая в сторону использованную салфетку. Ее движения были быстрыми и точными. Она попала в корзинку для мусора с легкостью, которой позавидовал бы даже ветеран баскетбола. – Ведь есть причины, почему у шоу Анджелы самый высокий рейтинг на телерынке? У меня ушли бы годы, чтобы разобраться со всякими мелкими хитростями, которые я узнала от нее буквально за несколько месяцев.
– Ты что, в самом деле думаешь, что она поделится с тобой своим пирогом?
Дина на мгновение надулась, потому что, конечно, ей хотелось получить кусочек от этого пирога. Такой славный большой кусочек. Здоровый эгоизм, подумала она и хихикнула про себя.
– Но ведь мы с ней не конкурентки.
– Пока еще нет.
«Но станете», – подумал Роджер. Его удивляло, что Анджела до сих пор не разглядела честолюбивый огонек, сверкавший у Дины в глазах. Что ж, возможно, она слишком ослеплена собственным блеском, размышлял он. У него были свои причины догадываться о предстоящей развязке.
– Хочешь дружеский совет. Дина? Не давай ей никакого оружия против себя. – Он в последний раз оценивающе посмотрел, как Дина живо подправляла свой макияж для улицы. Может быть, она наивна, думал он, но еще и упряма. Это читалось в линии рта, угловатости подбородка. – Ладно, мне еще надо напечатать несколько сообщений. – Он дернул ее за волосы. – Завтра увидимся.
– Ага. – Оставшись в одиночестве, Дина принялась задумчиво постукивать по столику карандашом для глаз. Она не пропустила мимо ушей то, что говорил Роджер. У Анджелы была репутация человека с тяжелым характером, потому что она всегда стремилась к совершенству, всегда требовала – и получала – все самое лучшее для своего шоу. Но это возмещалось сторицей. За шесть лет работы передача «У Анджелы» больше трех раз попадала на первое место.
Так как «У Анджелы» и «Дневные новости» снимались в одном и том же здании Си-би-си, Анджела смогла слегка надавить на начальство и освободить Дину от некоторых обязанностей в ее студии.
Правда и то, что Анджела была на удивление добра к Дине. Она вела себя с ней по-дружески и очень доброжелательно, что вообще-то редко встречается в полном конкуренции мире телевидения.
Было ли наивным верить в ее доброту? Дина так не считала. Но она была не настолько глупа, чтобы не понимать, что когда-нибудь Анджела потребует вознаграждения.
Она задумчиво взяла расческу, на которой было написано ее имя, провела ею по черным, длиной до плеч волосам. Без тяжелого театрального макияжа, необходимого для юпитеров и камеры, ее лицо казалось утонченно бледным, цвета хрупкого фарфора. Необычный оттенок кожи подчеркивали чернильная грива волос и дымчатые, слегка раскосые глаза. Еще один штрих, добавленный Диной к собственному загадочному изображению, – она красила губы ярко-розовой помадой.
Удовлетворенная результатом, она собрала волосы в хвостик двумя быстрыми движениями рук.
Дина никогда не собиралась соперничать с Анджелой. Хоть и надеялась использовать ее опыт, чтобы подтолкнуть свою карьеру, но пределом ее желаний было свое постоянное место в программе… когда-нибудь. Может быть, работа в «Двадцать на двадцать». Вполне вероятно, что когда-нибудь ей удастся сделать из еженедельного сюжета «В гостях у Дины» в «Дневных новостях» свое собственное самостоятельное шоу. Но даже тогда она вряд ли смогла бы соперничать с Анджелой, королевой телерынка.
Девяностые годы были широко раскрыты для всех стилей и зрелищ. Если у нее что-нибудь получится, то только потому, что ее учил настоящий мастер. И она всегда будет благодарна Анджеле за это.
– Если этот сукин сын думает, что я пойду у него на поводу, то его ждет неприятный сюрприз. – Анджела пристально смотрела на отражение своего продюсера в зеркале костюмерной. – Он, видите ли, согласился прийти к нам на шоу рекламировать свой новый альбом. Дашь на дашь. Лью. Мы даем ему выступить перед всей страной, а он, черт побери, ответит на несколько наших вопросов. Про уклонение от уплаты налогов.
– Он не говорил, что не будет отвечать, Анджела. – Тупая боль в затылке, где-то на уровне глаз, уже давно мучила Лью Макнейла, но он все еще надеялся, что она пройдет. – Только сказал, что, пока дело находится в суде, не сможет рассказать подробностей. Он просил, чтобы речь шла в основном о его карьере.
– Меня здесь сейчас не было бы, если бы я позволяла гостям командовать, правда? – Она еще раз от души выругалась и, повернувшись на стуле, зарычала на парикмахершу:
– Еще только раз дерни меня за волосы, милочка, и будешь снимать бигуди не руками, а зубами!
– Извините, мисс Перкинс, но у вас сейчас слишком короткая стрижка…
– Ну давай же, работай! – Анджела опять смотрела на свое собственное отражение и, сосредоточившись, пыталась расслабиться. Она знала, как важно расслабить мышцы лица перед шоу – независимо от того, сколько в крови адреналина. Камера заметит любую складочку, любую морщинку – почти как старый друг, с которым собираешься пообедать. Так что она вдохнула поглубже и на мгновение закрыла глаза – известная примета, что продюсеру лучше пока попридержать язык. Когда Анджела открыла их снова, они были чистыми и ясными, как два сияющих голубых бриллианта в окружении шелковых ресниц.
Теперь она улыбалась, наблюдая, как парикмахерша укладывала ее волосы назад и наверх, в волнистый светлый ореол. Ей подойдет такая прическа, решила Анджела. Сложная, но не угрожающая. Изысканная, но не напыщенная. Поворачивая голову направо и налево, она проверила в зеркале, все ли в порядке, и лишь потом одобрительно кивнула.
– Великолепно, Марси. – На губах вспыхнула ослепительная улыбка, от которой мастер сразу забыла о недавней угрозе. – Я чувствую себя на десять лет моложе.
– Вы выглядите прекрасно, мисс Перкинс.
– Благодаря тебе. – Довольная и спокойная, она небрежно играла со своей традиционной ниткой жемчуга. – А как там твой новый парень, Марси? Он хорошо с тобой обращается?
– Он просто потрясающий. – Марси улыбнулась и щедро окатила голову Анджелы струей лака для волос. – Кажется, это то, что мне надо.
– Рада за тебя. Но если он будет плохо себя вести, дай мне знать. – Она подмигнула. – Я помогу ему исправиться.
Засмеявшись, Марси сделала шаг назад.
– Спасибо, мисс Перкинс. Желаю вам удачи.
– Угу. Слушай, Лью. – Опять улыбнувшись, она положила свою ладонь на его руку. Пожатие было дружеским, женственным, подбадривающим. – Ни о чем не волнуйся. Твоя задача – развлекать нашего гостя до начала трансляции. А я позабочусь обо всем остальном.
– Он хочет, чтобы ты пообещала, Анджела.
– Милый, пообещай ему все, что он хочет. – И она засмеялась. Лью показалось, что его голова сейчас лопнет от мучительного взрыва боли. – Не принимай все так близко к сердцу. – Наклонившись вперед, Анджела вытащила сигарету из пачки «Вирджиния Слимз», лежавшей на столике. Щелкнула золотой зажигалкой с монограммой – подарок второго мужа. Выдохнула тонкую струйку дыма.
Лью начинает снижать обороты, размышляла она. И как человек, и как профессионал. Хотя на нем были костюм и галстук, как того требовал внутренний устав студии, но плечи опущены, словно под тяжестью растущего животика. Волосы тоже поредели, заметила Анджела, в них появилось много седины. Ее шоу стало знаменитым благодаря энергии и динамике. И ей совершенно не нравилось, что их продюсер похож на опустившегося старика, низенького и толстенького.
– После стольких лет. Лью, ты должен бы верить мне.
– Анджела, если ты нападешь на Дика Бэрроу, нам будет непросто приглашать других знаменитостей.
– Чушь! Да они в очередь готовы стать, лишь бы попасть на мое шоу. – Она взмахнула сигаретой, слов но пикой. – Все они хотят, чтобы я рекламировала их фильмы, их телеспектакли, их книги, их пластинки и – черт побери! – их любовнее истории. Я нужна, Лью, потому что они знают, что каждый день миллионы зрителей включают телевизоры, – Анджела улыбнулась в зеркало, и из зеркала ей в ответ улыбнулось красивое, сдержанное, холеное личико, – и настраивают их на мое шоу.
Лью уже больше пяти лет работал с Анджелой и в точности знал, как надо решать спорные вопросы. Он льстиво залебезил:
– Никто этого не отрицает, Анджела. Ты сама и есть шоу. Мне просто кажется, что тебе лучше быть помягче с Диком. Он играл кантри всю свою жизнь, и то, что сейчас опять возвращается на сцену, – очень сентиментально.
– Оставь Дика мне. – Анджела улыбнулась, выдыхая сигаретный дым. – Я буду крайне сентиментальной.
Она взяла со стола информационные карточки, которые Дина подготовила для нее еще в семь утра. Это означало, что Лью может идти, и ему оставалось только бессильно покачать головой. Просматривая Динины заметки, Анджела улыбнулась шире. А девочка молодец, подумала она. Умненькая и старательная.
И очень полезная.
Анджела задумчиво затянулась в последний раз и раздавила сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице, стоявшей рядом, на столике. Как всегда, все баночки, все щетки и тюбики аккуратно лежали на своих местах. Здесь же стояли ваза с двумя дюжинами красных роз, каждое утро свежими, и маленькое блюдце с разноцветными мятными лепешками, которые так любила Анджела.
Она обожала, когда все шло заведенным порядком, когда и люди, и вещи вокруг нее подчинялись ее воле. Каждый на своем месте. Приятно придумать подходящее место и для Дину Рейнольдс.
Кому-то могло показаться странным, что тщеславная женщина под сорок берет молодую прелестную девушку в любимые ученицы. Но Анджела тоже всегда была хорошенькой, а со временем опыт и положение превратили ее в красавицу. Своего возраста она не боялась. Не в этом мире, где против него существует столько противоядий.
Она хотела, чтобы Дина была рядом с ней из-за ее привлекательности, таланта, молодости. Но больше всего потому, что сила чует силу.
И еще по той простой причине, что эта девушка ей нравилась.
О, она могла предложить ей немало пикантных советов, дружеской критики и похвал, а со временем, возможно, и достойное положение. Но она не собиралась позволить Дине, в которой уже чувствовала потенциальную соперницу, гулять на свободе. Никто не сможет уйти от Анджелы Перкинс.
У нее были два мужа, которые хорошо усвоили эту истину. Они не смогли уйти. Она сама их выгнала.
– Анджела?
– Дина, – Анджела приветственно взмахнула рукой, – я как раз думала о тебе. Твои заметки – просто чудо. Отличное дополнение к шоу.
– Я рада, что смогла помочь. – Дина подняла руку к своей левой сережке – признак неуверенности, дурная привычка, от которой ей еще предстояло избавиться. – Анджела, мне неловко тебя просить, но моя мать без ума от Дика Бэрроу.
– И ты хочешь его автограф.
Быстро и смущенно улыбнувшись. Дина показала компактный диск, который она прятала за спиной.
– Мама будет в восторге, если он подпишет для нее вот это.
– Предоставь это дело мне. – Анджела щелкнула безукоризненным, накрашенным французским лаком ноготком по краю диска. – Только напомни, как зовут твою мать, Ди?
– Мэрилин. Я очень тебе благодарна, Анджела.
– Для тебя – все, что могу, милочка. – Она выждала мгновение. Анджела всегда отличалась удивительным чувством времени. – О, кстати, ты тоже могла бы сделать для меня маленькое одолжение?
– Конечно.
– Ты не могла бы заказать для меня столик на двоих на сегодняшний вечер в «Ла Фонтене»? У меня самой просто не будет времени позвонить, и я забыла предупредить секретаршу.
– Без проблем. – Дина достала из кармана блокнот и сделала в нем пометку.
– Ты сокровище. Дина. – Анджела встала, чтобы в последний раз осмотреть свой бледно-голубой костюм в зеркале на подвижной раме. – Что ты думаешь об этом цвете? Он не слишком блеклый, а?
Дина знала, что когда речь о шоу, то Анджела беспокоилась из-за любой детали, от досье до обуви, поэтому оглядела ее серьезно и не торопясь. Мягкие складки ткани идеально облегали ладную округлую фигуру Анджелы.
– Очень женственно.
Напряженные плечи Анджелы расслабились.
– Значит, прекрасно. Ты останешься на съемку?
– Не могу. Мне еще надо написать заметку для «Новостей».
– А-а… – На лице Анджелы мелькнуло раздражение, но тотчас же исчезло. – Надеюсь, тебя не очень отвлекает то, что ты мне помогаешь?
– В сутках целых двадцать четыре часа, – ответила Дина, – и я привыкла использовать их все. Теперь лучше не буду тебе мешать.
– Пока, солнышко.
Дина закрыла за собой дверь. Все в здании знали, что по требованию Анджелы последние десять минут перед выходом на сцену принадлежали только ей. И все считали, что это время ей надо для того, чтобы еще раз пробежаться по своим заметкам. Чушь, конечно. Она была полностью готова. Но предпочитала, чтобы все думали именно так. Или пусть даже они воображают, что она быстро прикладывается к бутылке бренди, которую всегда держала в тумбочке туалетного столика.
Нет, она даже не прикасалась к бренди. То, что бутылка была здесь, пусть даже ненужная, одновременно и пугало ее, и успокаивало.
Она предпочитала, чтобы о ней думали все, что угодно… лишь бы не узнали правды.
Эти последние минуты перед каждой съемкой Анджела Перкинс проводила в одиночестве, охваченная панической дрожью. Она, женщина, ставшая образцом самоуверенности, она, репортер, бравший интервью у президентов, членов королевских семей, убийц и миллионеров, уступала, как и всегда, приступу пугающей и неистовой нервной лихорадки.
Сотни часов терапии не смогли унять или хотя бы облегчить дрожь, тошноту, холодный пот. Совершенно беспомощная, она безвольно повалилась в кресло. Ее лицо трижды отразилось в зеркале. Элегантная, безукоризненно одетая и причесанная, холеная женщина. С мутными от ужаса глазами.
Анджела прижала ладони к вискам и помчалась сквозь пронзительный девятый вал страха. Сегодня она провалится, сегодня все услышат в ее речи остатки арканзасского акцента. Все увидят нелюбимую и нежеланную девчонку, чья мать предпочитала мелькающие картинки на рябом и грязном экране малюсенького «Филко» своим собственным плоти и крови. Девчонку, которой так страшно, так отчаянно хотелось внимания, что она все время представляла себя внутри телевизора, чтобы мать хоть раз остановила на ней взгляд бессмысленных пьяных глаз. Чтобы хоть только посмотрела на нее.
Они увидят девчонку в поношенной одежде и туфлях с чужой ноги, которой приходилось так старательно учиться, чтобы заработать хотя бы средние оценки.
Они поймут, что она – никто, пустое место, мошенница, обманом и силой прорвавшаяся на экран, точно так же, как когда-то ее отец – во чрево ее матери.
И они засмеются над ней.
Или еще хуже – они ее выключат.
Она вздрогнула от стука в дверь.
– Анджела, мы готовы. Глубоко вздохнула раз, другой.
– Сейчас иду. – Ее голос звучал совершенно нормально. Что-что, а притворяться она умела. Еще несколько секунд Анджела смотрела на свое собственное отражение, следя, как паника постепенно исчезает из глаз.
Она не провалится. Над ней никто и никогда не будет смеяться. Никто больше не отвергнет ее. И все увидят только то, что она позволит им увидеть. Она встала, вышла из гримерной и направилась к студии.
Анджела еще не видела своего гостя, но прошла мимо зеленой гостиной и глазом не моргнув. Она никогда не разговаривала с гостями до начала съемок.
Тем временем в зале слышался возбужденный гул. Продюсер развлекал зрителей-везунчиков, которым удалось достать билеты на съемку. Марси, пошатываясь на четырехдюймовых каблучках, бросилась вперед – последний взгляд на прическу и макияж. Один из помощников передал Анджеле несколько дополнительных карточек. Она не произнесла ни слова.
Когда она вышла на сцену, гул сменился взрывом общего восторга.
– Доброе утро! – Анджела села в свое кресло, ожидая, пока утихнут аплодисменты. Ей прикрепили микрофон. – Надеюсь, все готовы для нашего первоклассного шоу! – Произнося эту фразу, она осмотрела аудиторию и осталась довольна демографическим составом зрительного зала. Неплохая смесь возрастов, полов и национальностей – важная деталь для общих планов камеры. – Ну, кто здесь фанат Дика Бэрроу?
Она сердечно засмеялась в ответ на еще один взрыв аплодисментов.
– Я тоже, – сказала она, хотя ненавидела музыку кантри во всех ее проявлениях. – И нас всех ждет замечательная встреча.
Она кивнула и откинулась на спинку стула, ноги скрещены, руки сложены на подлокотнике кресла. Мигнул красный огонек камеры. Послышалась веселая ритмичная музыка.
– «Потерянные завтрашние дни», «Та зеленоглазая девчонка», «Дикое сердце». Это лишь немногие из хитов, благодаря которым имя нашего сегодняшнего гостя стало легендой. Более двадцати пяти лет он был частью истории музыки кантри, а его последний альбом «Потерявшись в Нэшвилле», держится наверху всех хит-парадов. Давайте же поприветствуем нашего гостя! Добро пожаловать в Чикаго, Дик Бэрроу!
Дик шагнул на сцену под гром аплодисментов и криков. С солидным брюхом и седеющими висками, заметными из-под черной фетровой шляпы фирмы «Стетсон», Дик улыбнулся аудитории и лишь потом пожал протянутую Анджелой руку. Она отошла назад, пока он наслаждался моментом, то и дело приподнимая шляпу.
Всячески демонстрируя свой восторг, Анджела присоединилась к неослабевающей овации зала. Через час, думала она, Дик рысью помчится за кулисы. И даже не будет знать, за что же ему досталось.
Для удара Анджела приберегла вторую половину шоу. Как хорошая хозяйка, она расхваливала своего гостя, внимательно выслушивала его анекдоты, хихикала над шутками. Дик нежился в лучах собственной славы, а Анджела подносила микрофон к возбужденным поклонникам, встававшим, чтобы задать ему вопросы. Она ждала, хладнокровная, как кобра.
– Дик, скажи, пожалуйста, приедешь ли ты с концертами в Дэневилл, Кентукки, во время гастрольного турне? Это мой родной город, – покраснев, задала свой вопрос рыжеволосая девушка.
– Ну, сейчас я еще не могу сказать точно. Но семнадцатого июня мы будем в Луисвилле. Так что предупреди своих друзей, чтобы они заехали туда на мой концерт.
– Это турне, «Потерявшись в Нэшвилле», продлится несколько месяцев, – начала Анджела. – Все время на колесах… Трудно, правда?
– Потруднее, чем раньше, – подмигнув, ответил Дик. – Мне уже не двадцать лет. – Он развел свои большие, привыкшие к гитаре руки. – Но должен сказать, что мне это нравится. Петь в студии для записи – это и близко не похоже на то, когда поешь прямо для людей.
– И конечно же, твое турне проходит успешно. Значит, в слухах, что ты прервешь его из-за неприятностей с налоговой инспекцией, нет ни капли правды?
Благодушная усмешка Дика слегка перекосилась.
– Нет, мадам. Мы закончим его, как и собирались.
– Я убеждена, что выскажу мнение всех собравшихся в этом зале, если скажу, что мы все целиком на твоей стороне. Уклонение от уплаты налогов? – Она недоверчиво округлила глаза. – Если им верить, то ты – прямо новый Аль Капоне.
– Я не имею права об этом говорить. – Дик шаркнул обутой в сапог ногой, дернул шейный платок. – Но никто и не называл это уклонением от уплаты налогов.
– А-а… – Она открыла глаза еще шире. – Извини. А как же они это называют?
Он неловко завозился в кресле.
– Разногласия по поводу налогов прошлых лет.
– Разногласия – это слишком мягкое выражение. Я понимаю, что ты действительно не можешь ничего обсуждать, пока дело находится в суде, но думаю, что это грубое нарушение законов и прав. Такой человек, как ты, кумир двух поколений, которого обожают миллионы, а впереди, возможно, финансовый крах, и только потому, что отчетность не была в безукоризненном порядке.
– Все совсем не так плохо…
– Но ведь тебе пришлось продать свой дом в Нэшвилле. – В ее голосе звучало неподдельное сочувствие, глаза излучали симпатию. – Я думаю, что страна, которую ты воспел своей музыкой, должна проявить больше снисходительности, благодарности. Не правда ли?
Она попала в точку.
– Похоже, что налоговые инспекторы не имеют никакого отношения к стране, для которой я пел больше двадцати пяти лет. – Рот Дика искривился, глаза потемнели, как два агата. – Они смотрят только на доллары. Они не думают, как тяжело пришлось трудиться человеку. Сколько потов с него сошло, пока получилось что-нибудь хорошее. Нет, они будут срезать с тебя ломтик за ломтиком, пока большая часть твоего состояния не перейдет к ним в карманы. Они превращают честных людей в лжецов и мошенников.
– Ты же не хочешь сказать, что наплутовал со своей декларацией, а, Дик? – Она простодушно улыбалась, глядя на его окаменевшее лицо. – Мы вернемся в студию через минуту. – Анджела повернулась к камере и подождала, пока погаснет красный огонек. – Я уверена, Дик, что большинство из нас так или иначе попадали в когти налоговой инспекции. – Она повернулась к нему спиной и подняла обе руки вверх. – Мы поддерживаем его, правда же, друзья?
В ответ раздался взрыв аплодисментов и выкриков, совершенно не повлиявший на выражение болезненного шока на лице Дика.
– Я не имею права об этом говорить, – выдавил он. – Можно мне воды?
– Мы больше не будем возвращаться к этому вопросу, не волнуйся. У нас осталось время еще на несколько вопросов. – Анджела вновь повернулась к аудитории, пока ассистент мчался через сцену со стаканом воды для Дика. – Наверное, Дик будет нам благодарен, если мы не будем больше обсуждать эту щепетильную тему. Давайте поаплодируем ему, когда закончится реклама, чтобы у Дика было какое-то время собраться с силами.
Излучая поддержку и сочувствие, она опять посмотрела на камеру.
– Вы смотрите шоу-программу «У Анджелы». У нас осталось время ровно на несколько вопросов, но, по просьбе Дика, мы прекращаем обсуждение его проблем с налоговой инспекцией, так как в настоящее время, пока дело находится в суде, он не имеет права защищаться публично.
И конечно же, когда через несколько минут она закончила шоу, все зрители думали только об этой теме.
Анджела не стала задерживаться в зале, а поднялась к Дику на сцену.
– Замечательно. – Она крепко сжала его вялую руку. – Спасибо огромное, что ты пришел. И всего самого наилучшего.
– Спасибо. – Еще не придя в себя от потрясения, он принялся автоматически раздавать автографы, пока ассистент пытался увести его за сцену.
– Принесите мне пленку, – приказала Анджела, вернувшись в гримерную. – Хочу посмотреть последнюю часть. – Она подошла прямо к зеркалу и улыбнулась своему отражению.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наивная плоть - Робертс Нора



много лишнего,но очень интересный!
Наивная плоть - Робертс НораЕлена
11.03.2012, 17.20





От Робертс в восторге, понравился и этот роман, динамично, герои похожи на реальных людей, а не на персонажей из сказки
Наивная плоть - Робертс НораТатьяна
17.04.2012, 1.51





Очень хороший роман, не нашла в нем ничего лишнего: все, что написано, помогает погрузится в атмосферу за кулисами телепередач. Много второстепенных персонажей со своими историями, это радует. Главный герой выписан в духе Робертс - надежный, немного мальчишка в душе, с хорошим чувством юмора. И героиня не безмозглая дура, не истеричка, а вполне уравновешенная дама. В общем, все вполне в стиле автора. 10/10
Наивная плоть - Робертс НораЯя
19.03.2014, 12.05





Наверное впервые главные герои не ссорятся и не расходятся. Нормальные отношения взрослых людей. Не понравились фамилии звездных леди))) Но 10ку роман заслужил.
Наивная плоть - Робертс НораВиталия
28.07.2015, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100