Читать онлайн Мой герой, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой герой - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.81 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой герой - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой герой - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Мой герой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

— Рич, ты же знаешь, я ненавижу деловые разговоры до полудня.
Мич сидел в кабинете Скиннера. Тас дремал у его ног. И хотя стрелки часов давно перевалили за десять, и Мич уже успел встать и поработать пару часиков, он все равно не был готов вести деловые беседы. Кроме того, к его величайшей досаде и возмущению, пришлось оставить своих персонажей недорисованными на чертежной доске, и ему казалось, что они так же негодуют на него за то, что он их бросил, как негодовал и он сам, когда ему пришлось оторваться от работы.
—  Если ты собираешься прибавить мне зарплату, это замечательно, но мог бы и подождать с этим до послеобеденного времени.
—  Ты не получишь прибавки. — Скиннер проигнорировал телефон, заливавшийся трелью у него на столе. — Тебе и так платят слишком много.
—  Хорошо, если я уволен, ты уж точно мог повременить с этим пару часиков.
—  Ты не уволен. — Скиннер так сдвинул брови, что они встретились у него на переносице. — Но если будешь продолжать нести мне всю эту чушь, я могу и передумать.
—  Я сделал Таса своим агентом. Все, что ты хочешь сказать мне, можешь передать через него.
Скиннер снова уселся в кресло и скрестил на груди руки.
—  Знаешь, Демпси, человек с тобой незнакомый подумал бы, что ты шутишь. Проблема заключается в том, что, как мне хорошо известно, ты просто сумасшедший.
—  Именно поэтому мы с тобой отлично ладим, правда? Послушай, я оставил Мириум в комнате, полной раненых повстанцев из Зириала. Прими во внимание тот факт, что и ей самой пришлось несладко. Почему бы нам не оставить все это, чтобы я мог отправиться домой и вывести ее из кризисной ситуации?
—Повстанцы из Зириала, — задумчиво произнес Скиннер. — Не думаешь ли ты вернуть
Нимрода Волшебника?
— Мне приходило это в голову. Я могу вернуться домой и придумать, как он воспользуется своим невидимым рукавом, если ты сообщишь мне, на кой черт меня сюда вытащил.
—Ты здесь работаешь, — напомнил Скиннер.
— Это не объяснение.
Скиннер надул щеки и, наконец, разродился:
—   Тебе известно, что «Ту Мунс Пикчерз» ведет переговоры с «Юниверсал» о правах на съемку полнометражного фильма про Зака?
—   Конечно, известно. Это продолжается уже около года, точнее, год и пять месяцев. — Поскольку сделки и посредники совсем его не интересовали, Мич вытянул ногу и принялся массировать бок Таса ступней. — Последнее, что ты мне рассказывал… будто эти помешанные на травяной диете денежные мешки из Лос-Анджелеса не могут выплыть из своих горячих ванн на время, достаточное для того, чтобы завершить оформление сделки. — Мич усмехнулся. — Ты умеешь настоять на своем, Рич.
—   Контракт подписан вчера, — значительно произнес Рич. — «Ту Мунс» хотят заняться Заком.
Усмешка Мича испарилась.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен, — изрек Рич, изучая реакцию Мича. — Я думал, ты встретишь эту новость с большим энтузиазмом. Твой ребенок станет кинозвездой.
— Сказать честно, сам не знаю, как себя чувствую.
Вскочив с кресла, Мич принялся мерить шагами захламленный кабинет Рича. Подойдя к окну, он раздернул жалюзи, дав дорогу слабым лучам зимнего солнца.
— Зак всегда был для меня чем-то личным. Не знаю, как отнестись к тому, что он отправится в Голливуд.
— Да ты просто лопнешь от счастья, когда «Б.С. Тойс» выпустят свои куколки.
— Игровые фигурки
xlink:href="#FbAutId_15" type="note"> 15
, — автоматически поправил его Мич. — Думаю, только потому, что они обычно очень близки оригиналу. — Он знал, что это выглядит глупо. Зак не принадлежал ему. Он создал его, это правда, но Зак — собственность «Юниверсал», точно так же как и другие герои и негодяи, плоды прихотливого воображения его служащих. И если, подобно Мэлони, Мич решит уйти в другое место, Зак навсегда останется там, перейдя под ответственность чужого воображения. — А у нас будет свобода действий?
—   Боишься, они воспользуются твоим детищем?
—   Может быть.
—   Послушай, «Ту Мунс» приобрели права на Зака, поскольку он давал неплохие сборы и до сих пор дает. С их стороны было бы неразумным менять его. Давай разберемся по существу: комиксы — серьезный бизнес. Сто тридцать миллионов в год со счетов не сбросишь, причем этот бизнес сейчас на таком подъеме, которого не знал с сороковых, и, даже если пик популярности будет пройден, все равно останется сверхприбыльным. Эти денежные мешки с побережья, может, и смешно одеты, но всегда безошибочно ставят на победителя. Кроме того, если ты так беспокоишься, то можешь принять их предложение.
—   Какое предложение?
—Они хотят, чтобы ты написал сценарий.
Мич встал как вкопанный.
— Я? Я никогда не писал сценариев к фильмам.
— Ты написал Зака. Очевидно, для продюсеров этого достаточно. Наши издатели тоже не идиоты. Они скупы, — добавил он, взглянув на нетертый линолеум у себя в кабинете, — но не глупы. Они захотели, чтобы сценарий вышел из нашего издательского дома, и в контракте есть пункт, обеспечивающий нам приоритет. «Ту Мунс» согласились с тем, что первый вариант сценария предоставишь им ты. Если не получится, они все равно хотят, чтобы ты оставался креативным консультантом.
— Креативным консультантом… — Мич проговорил это название по слогам.
— На твоем месте, Демпси, я бы все-таки нанял себе двуногого агента.
— У меня еще есть шанс. Послушай, мне надо подумать. Сколько у меня есть времени?
— Никто не упоминал о сроках. Не думаю, что им могла прийти в голову возможность отказа с твоей стороны. Однако они не знают тебя так, как знаю я.
— Мне нужна пара дней. Есть человек, с которым я обязательно должен посоветоваться.
Скиннер подождал, пока он не направился к двери.
— Мич, такие предложения на дороге не валяются. Не упусти свой шанс.
— Дай мне только добраться до дома. Я с тобой свяжусь.
Вот уж не было печали… Действительно, везет так везет, размышлял Мич, гуляя с Тасом по парку. Начинался очередной, абсолютно нормальный, даже обычный новый год. Проявив упорство, он поработал с опережением графика, и у него появилась возможность три-четыре недели отдохнуть, катаясь на лыжах, попивая бренди и разгребая снег на ферме у дяди. Также он надеялся познакомиться на отдыхе с парочкой привлекательных девушек, чтобы не скучать вечерами. Он мечтал мало рисовать, много спать и гулять на свежем воздухе.
Все очень просто.
Теперь, спустя всего лишь несколько недель, все изменилось. В лице Эстер он обрел то, о чем мог лишь мечтать в жизни, однако только начал убеждать ее в том, что сам он — то, о чем мечтала она. И вот он получает одно из самых грандиозных предложений в своей профессиональной карьере, но теперь не может думать об одном, не принимая во внимание другое.
На самом деле он никогда не мог провести четкой границы между своей личной и профессиональной жизнью. Он оставался тем же самым мужчиной, независимо от того, пропускал ли пару стаканов с друзьями в баре или рисовал ночами Зака. И если он и изменился, то причиной этих перемен стали Эстер и Рэдли. С тех пор как они появились в его жизни, ему захотелось привязанностей, которых он всегда избегал, ответственности, от которой всегда отмахивался.
Так что прежде всего он пошел к ней. Когда Мич добрался до банка, его уши покалывало от мороза. За время долгой прогулки он успел подумать обо всем, что ему сказал Скиннер, и чувствовал первые приступы возбуждения. Зак в цвете, со стереофоническим звучанием, на широком экране.
Мич остановился перед столом Кей.
—Эстер уже пообедала?
Кей отъехала от своей стойки.
— Нет.
— У нее кто-нибудь есть?
—  Ни души.
—  Прекрасно. Когда у нее следующая встреча?
Кей пролистала расписание.
—В два часа пятнадцать минут.
—  Эстер успеет вернуться. Если появится Роузен, скажите ему, что я пригласил миссис Уоллес на ланч, чтобы обсудить некоторые проблемы, связанные с финансовыми предложениями «Нэшнл траста».
—  Да, сэр.
Эстер работала с длинной колонкой цифр, когда Мич открыл дверь. Она быстро скользила пальцами по клавишам вычислительной машины, которая с щелканьем выплевывала потоки бумажной ленты.
—Кей, мне будет нужна эта строительная смета. И пожалуйста, закажи мне сэндвич. Что-нибудь подлиннее и побыстрее. Мне бы хотелось закончить с расчетами к концу дня. Ах да, мне
понадобятся данные по бартерному обмену транзакций по счету Даберри. Посмотри 1099.
Мич закрыл дверь за собой.
—  Боже мой, твои банковские речи действуют на меня возбуждающе.
—  Мич… — Эстер уставилась на вошедшего, все еще прокручивая в голове колонки цифр. — Что ты здесь делаешь?
—  Похищаю тебя, мы должны выдвинуться, пока Тас отвлекает охранника. — Он уже снял ее пальто с вешалки за дверью. — Пойдем. Опусти голову и выгляди естественнее.
—  Мич, я собиралась…
—  Съесть чего-нибудь на вынос из китайского ресторана и позаниматься со мной любовью. Порядок действий назначишь сама. Давай, пошевеливайся.
—  Я только наполовину закончила расчеты.
—  Они не убегут от тебя. — Он застегнул ее пальто и притянул к себе за воротник. — Эстер, знаешь сколько времени прошло с тех пор, как мы провели наедине час? Четыре дня.
—  Знаю. Прости, я была так занята.
—  Занята. — Он кивнул на ее стол. — С тобой в этом сложно поспорить, но ты отстранила меня от себя.
—  Нет, неправда. — Правда заключалась как раз в том, что она отстранилась сама, стараясь убедить себя, что он вовсе не нуждается в нем так безнадежно, как кажется. Однако эта тактика дала не такие хорошие результаты, на какие она надеялась. И самое материальное подтверждение этому факту она получила прямо сейчас, стоя перед ним с бешено колотящимся сердцем.
—   Мич, я же объяснила, как отношусь к тому… к тому, чтобы находиться в одной квартире с тобой и Рэдли.
—   И я не возражал на этот счет. — Хотя ему очень этого хотелось. — Но сейчас Рэдли школе, а у тебя есть конституционное право на обеденный перерыв. Пойдем со мной, Эстер. — Он прижался к ее лицу щекой. — Ты мне нужна.
Эстер не смогла устоять. Зная, что потом, возможно, пожалеет о своем поступке, она отложила работу.
—  Я согласна на арахисовое масло и джем. Я не очень голодная.
—  И ты это получишь.
Спустя пятнадцать минут они уже входили в квартиру Мича. Как обычно, шторы были широко раздвинуты, чтобы солнечные лучи свободно проникали в комнату. А здесь тепло, подумала Эстер, сняв пальто. Она представила, что он, должно быть, держит батареи включенными на максимуме, чтобы комфортно себя чувствовать босиком и в футболках с короткими рукавами. Эстер застыла с пальто в руках, раздумывая, что делать дальше.
—Позволь, я возьму его. — Мич небрежно бросил пальто в кресло. — Прекрасный костюм, миссис Уоллес, — прошептал он, коснувшись лацкана в темно-синюю тонкую полоску.
Она попыталась отстранить его руку, положив сверху свою, опасаясь, что события развиваются слишком стремительно.
—  Я чувствую себя…
—  Декаденткой?
И снова веселые искорки в его глазах помогли ей расслабиться.
—  Скорее будто я вылезла ночью из окна спальни.
—   А ты так поступала когда-нибудь?
— Нет. Я много думала об этом, но не могла себе представить, что делать дальше, после того, как окажусь на земле.
— Именно поэтому я подумал за тебя. — Он поцеловал ее и ощутил мягкие, будто ватные, губы. — Прыгай из окна спальни ко мне, Эстер. Я научу тебя, чем заняться. — Он запустил руки в ее волосы, и ее сдержанность мгновенно испарилась.
Она хотела его. Возможно, это было сумасшествием, но, боже мой, как же она его хотела! Долгие ночи, прошедшие с их последней встречи, она думала о нем, о том, как он касался ее, вспоминала его руки, ласкавшие ее тело. В этот раз она двигалась даже быстрее, чем он, стянув его свитер через голову, чтобы насладиться теплой, упругой плотью под ним. Ее зубы впивались в его губы, требуя, провоцируя, пока он стягивал с нее пиджак и возился с кнопками блузки.
Мич касался ее уже не так нежно и мягко, он был нетерпелив и настойчив. Но и она стала другой, отбросив осмотрительность в сторону. Тесно прижавшись к нему, она страстно звала его за собой. И не важно, день сейчас или ночь. Она была там, где хотела быть, там, где, несмотря на все ее рассуждения, ей нужно было быть.
Безумие, да, это было безумие. Эстер поражалась, как же она могла жить без этого так долго.
Он расстегнул юбку, и та соскользнула с ее бедер на пол. Со стоном наслаждения он покрыл поцелуями ее шею. Четыре дня? Неужели только четыре дня? Ему казалось, что прошли годы с тех пор, как она была с ним, была с ним одна. Она вела себя так раскованно и отчаянно, как он только мог мечтать. Он наслаждался эти чувством даже тогда, когда от желания потяжелело в паху и застлало туманом голову. Он хотел бы ласкать ее часами, чтобы она ласкала его, но напряжение ситуации, нехватка времени и ее требовательный шепот делали это невозможным.
—  В спальню, — хрипло прошептала она, когда он сбросил тонкие лямки бюстгальтера с ее плеч.
—  Нет, здесь. Прямо здесь. — Мич впился в ее губы глубоким поцелуем и повалил, на пол.
Он бы мог дать ей больше. Даже несмотря на то, что был уже на пределе, он мог бы дать ей больше, но она тесно к нему прижалась, и, прежде чем он смог перевести дыхание, ее руки уже ласкали его бедра. Шепча его имя, она обхватила пальцами его плоть, и, кажется, галактика взорвалась в его голове.
Когда снова обрела способность соображать, Эстер увидела хлопья пыли, кружащиеся в причудливом танце в лучах солнечного света. Она лежала на бесценном обюссоновском ковре, и голова Мича покоилась на ее груди. Была середина рабочего дня, на столе ее ждали горы бумаг, а она только что провела большую часть обеденного перерыва, занимаясь любовью на полу. И она не могла и припомнить, чтобы когда-либо испытывала большее удовлетворение.
Эстер не знала, что жизнь бывает такой — приключением, карнавалом. Много лет она не могла поверить в то, что в мире, основанном на ответственности, существует комната с безумством любви. Теперь, только теперь она начала понимать, что в жизни есть место и тому и другому. Как долго это может продлиться, она не знала. Возможно, только лишь один день. Она пригладила рукой его волосы.
—  Я рада, что ты пришел и забрал меня на ланч.
—  Если тебе понравилось, давай сделаем это "привычкой. По-прежнему хочешь сэндвич?
—Не-а. Не хочу ничего. — «Лишь тебя». Эстер вздохнула, понимая, что придется смириться с этим, — Мне надо вернуться на работу.
— Я проверял, до двух у тебя нет встреч, а твои бартерные транзакции могут подождать еще несколько минут, правда?
— Полагаю, да.
— Пойдем. — Он поднялся и поставил ее на ноги.
— Куда?
—Быстро примем душ, а потом мне надо с тобой поговорить.
Эстер надела предложенный им халат и попыталась не беспокоиться о том, что ждет ее впереди. Она уже узнала Мича достаточно, чтобы понимать, что он полон сюрпризов. Проблема заключалась в том, что она не была уверена, готова ли еще к одному. Обхватив плечи, она присела рядом с ним на диван и приготовилась слушать.
—Ты выглядишь так, будто тебя ожидает повязка на глаза и последняя сигарета.
Эстер откинула назад еще влажные волосы и попыталась улыбнуться.
— Нет, просто ты показался мне таким серьезным.
— Я же говорил тебе как-то раз, что со мной это порой случается. — Он сбросил ногой со стола журналы. — У меня появились кое-какие новости, и я еще не решил, как к ним отнестись. Хотел бы узнать твое мнение.
— Твоя семья? — начала Эстер, тотчас встревожившись.
— Нет. — Он взял ее за руку. — Наверное, мои слова прозвучали так, будто это плохие новости, что совсем не так. По крайней мере, я так не думаю. Голливудская киностудия только что заключила контракт с «Юниверсал» на производство фильма о Заке.
Эстер застыла, уставившись на него, потом моргнула.
— Фильм. Что же, ведь это прекрасно, правда? Я знаю, что он очень популярен среди героев комиксов, но фильм — это куда больше. Ты должен быть взволнован и очень горд, что твоя работа получила такое продолжение.
— Я просто не знаю, смогут ли они справиться с задачей, удастся ли им выбрать на экране правильный тон, правильно передать эмоции. Не смотри на меня так.
—  Мич, я знаю твое отношение к Заку. По крайней мере, думаю, что знаю. Он — твое детище, он очень для тебя важен.
—  Просто он реален для меня, — поправил ее Мич. — Здесь, — сказал он, постучав себя по макушке. — И, как бы наивно это ни звучало, — здесь. — Он дотронулся рукой до сердца. — Он изменил мою жизнь, изменил мое отношение к себе и к работе. Я не хочу видеть, как они испортят его и сделают из него нечто похожее на картонного героя или, что еще хуже, нечто непогрешимое и совершенное.
Эстер на секунду замолчала. Она начала понимать, что рождение идеи может изменить твою жизнь так же, как и рождение ребенка.
—  Позволь мне спросить тебя: почему ты его создал?
—  Я хотел сделать героя — очень человечного, с недостатками и слабостями и, полагаю, с высокими моральными принципами. Такого, судьба которого могла бы затронуть ребенка потому, что, будучи обыкновенным человеком из плоти и крови, он наделен большой внутренней силой, которая помогает ему бороться со злом. У детей ведь не много выбора, ты знаешь. Помню, ребенком я хотел иметь возможность сказать: «Нет, я не хочу этого. Мне это не нравится». Читая книги, я понял, что существует много возможностей, много решений. Именно таким я и хотел видеть Зака.
— Думаешь, тебе удалось?
— Да. Сам для себя я понял, что мне это удалось, когда появился первый выпуск комиксов с Заком. Говоря же профессиональным языком, Зак вознес «Юниверсал» на вершину. Он приносит миллионные прибыли ежегодно.
— Тебя это возмущает?
— Нет, с какой стати?
— Тогда ты не должен возмущаться, оттого что он просто сделает следующий шаг.
Мич замолчал, задумавшись. Как он и предполагал, Эстер видела реалии четче и умела отбросить все ненужное, свести проблему к ее чисто практической стороне. Это ли не еще одна причина, по которой она нужна ему?
— Они дают мне возможность написать сценарий.
— Что? — Она резко выпрямилась и широко раскрыла глаза. — О, Мич, это замечательно. Я так тобой горжусь.
Он продолжал поглаживать ее пальцы.
— Я никогда этим не занимался.
— Думаешь, сможешь?
— Не уверен.
Эстер начала говорить, но затем оборвала себя. Наконец ей удалось подобрать нужные слова.
—  Странно, если бы меня спросили, я бы ответила, что ты самый уверенный в себе человек, которого я знаю. Кроме того, я бы сказала, что ты слишком эгоистично относишься к Заку, чтобы позволить кому-либо еще писать о нем.
— Придумывание сюжетной линии комиксов сильно отличается от создания сценария голливудского фильма.
— И что?
Он не мог не улыбнуться.
—Дразнишь меня моими собственными словами,так?
— Ты можешь писать, и я первая должна признать, что ты обладаешь очень живым воображением. Кроме того, ты знаешь своих героев лучше, чем кто-либо другой. Я не вижу здесь проблемы.
—Проблема в том, что я боюсь все испортить. В любом случае, даже если я и не напишу сценария, они хотят сделать меня креативным консультантом.
—У меня нет универсальных рецептов, Мич. — Но?
Эстер наклонилась, положив руки ему на плечи.
—Напиши сценарий, Мич. Ты будешь сам себяненавидеть, если даже не попытаешься. Нетникаких гарантий, но, кто не рискует, тот не выигрывает.
Он взял ее за руки и крепко сжал их, смотря ей в глаза.
—  Ты правда так думаешь?
—  Да, правда. Я верю в тебя. — Она наклонилась к нему ближе и поцеловала его.
—  Выходи за меня замуж, Эстер.
Он почувствовал, как похолодели ее губы. Медленно,очень медленно она оторвалась от него.
—Что?
— Выходи за меня замуж. — Он схватил ее за руку, не давая вырваться. — Я люблю тебя.
— Нет, пожалуйста, не делай этого.
— Не делать что? Не любить тебя? — Он сжал ее в объятиях, не выпуская. — Уже слишком поздно для этого, и, я думаю, ты это знаешь. Я не лгал тебе, когда сказал, что ни к кому не чувствовал ничего подобного тому, что чувствую к тебе. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь.
— Я не могу, — прохрипела она задыхающимся голосом. Казалось, каждое слово, которое она произносит, обжигает ей горло. — Я не могу выйти за тебя замуж. Я не хочу вообще выходить замуж, ни за кого. Ты не понимаешь, о чем просишь.
— Тот факт, что я не был женат, вовсе не значит, что я не знаю, что такое семья. — Мич ожидал встретить удивление, даже некоторое сопротивление. Но теперь он понял, что просчитался. Из ее глаз лились слезы, а в голосе звучала паника. — Эстер, пойми, я — не Аллан, и мы оба знаем, что ты больше не та женщина, какой была, когда вышла за него.
— Это не важно. Я не собираюсь проходить это снова и не хочу подвергать этому Рэдли. — Она вскочила и начала одеваться. — Ты поступаешь безрассудно.
— Я поступаю как? — Стараясь успокоиться, он подошел к ней и стал застегивать сзади кнопки на блузке. Она застыла в напряжении. — Да это ты опираешься в своих выводах на то, что случилось много лет назад.
—Я не хочу об этом говорить.
— Может, и не хочешь, и может, сейчас для этого не лучшее время, но тебе придется это сделать. — Несмотря на сопротивление, он развернул ее лицом к себе. — Нам придется это сделать.
Ей хотелось бежать отсюда, бежать далеко, чтобы забыть все, что было только что сказано. Однако, понимая, что в данный момент это невозможно, ей пришлось противостоять ему.
— Мич, мы знаем друг друга лишь несколько недель и только сейчас начали осознавать, что нами произошло. И что же, по-твоему, произошло? — требовательно спросил он. — Разве не ты утверждала вначале, что тебе не интересен случайный секс?
Эстер побледнела, потом наклонилась, чтобы подобрать пиджак.
— В нем не было ничего случайного.
— Да, не было. Ни для кого из нас. Ты это понимаешь или нет?
— Да, но…
— Эстер, я сказал, что люблю тебя. Теперь Мне хотелось бы узнать, что ты чувствуешь ко мне?
— Я не знаю. — Она онемела от возмущения, когда он опять схватил ее за плечи. — Я же сказала, что не знаю. Думаю, я люблю тебя. Люблю сегодня. А ты просишь меня рискнуть всем, что есть у меня, той жизнью, что я построила для нас с Рэдли, всем моим и его миром ради чувства, которое, как я уже знаю, может однажды просто исчезнуть?
—  Любовь просто так не исчезает, — поправил ее Мич, — ее можно убить или ее можно подпитывать, заботиться о ней. Это уже зависит от людей, связанных отношениями. Мне нужны от тебя обязательства, семья, и я, в свою очередь, хочу дать тебе все это.
—  Мич, это случилось быстро, слишком быстро для нас обоих.
—  Черт возьми, Эстер, мне тридцать пять лет, я не какой-нибудь безмозглый подросток, у которого свербит в штанах. Я хочу жениться на тебе не потому, что мне нужен удобный секс и горячий завтрак, а потому, что мы можем вместе создать нечто настоящее и важное.
—  Ты не знаешь, что такое брак. Все это — лишь твои благие намерения.
—  А ты помнишь только плохое, Эстер. Взгляни на меня. Взгляни на меня! — потребовал он снова. — Когда, черт возьми, ты перестанешь использовать отца Рэдли как критерий?
—  Это единственный пример, который я знаю. — Она снова вырвалась из его объятий и постаралась перевести дыхание. — Мич, мне, конечно, льстит тот факт, что я нужна тебе.
—  Ну и черт с ним.
—  Пожалуйста. — Она нервно пригладила волосы. — Ты дорог мне, и единственное, в чем я абсолютно уверена, так это в том, что не хочу тебя потерять.
—  Брак вовсе не означает конца отношений, Эстер.
— Прости, но я не могу думать о браке. — Ее голос сорвался от волнения и паники. Она вынуждена была остановиться и успокоиться. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Но лучше… Я надеюсь, что мы просто оставим все как есть.
Мич засунул руки в карманы. У него была привычка торопить события, он знал об этом. Но он ненавидел попусту тратить время, которое, как он себе прекрасно представлял, они могли провести вместе. — И сколько это продлится, Эстер?
—Сколько продлится, столько продлится. — Она закрыла глаза. — Звучит тяжело. Я не хотела этого. Ты очень много для меня значишь, больше чем, полагаю, будет значить кто-нибудь еще в моей жизни.
Мич провел пальцем по ее щеке и обнаружил, что он мокрый.
—Удар ниже пояса, — прошептал он, рассматривая ее слезы.
— Извини. Я этого не хотела. Я и представить себе не могла, что ты все это задумал.
— Я вижу. — Он горько усмехнулся. — Во всехтрех измерениях.
— Я причинила тебе боль. Не могу даже выразить, как мне жаль.
— Не надо. Я сам напросился. Правда заключается в том, что я не планировал просить тебя выйти за меня замуж еще по крайней мере неделю.
Она потянулась взять его за руку, потом остановилась.
—Мич, давай забудем все, что здесь произошло, и продолжим, как будто ничего не случилось?
Он расправил ворот ее жакета.
— Боюсь, что нет. Я уже пришел к определенному решению, Эстер. Я принимаю решения не часто, всего пару раз в году, и если уж я что-то задумал, то не отступлюсь. — Его пристальный взгляд пронзил ее насквозь. — Я женюсь на тебе, рано или поздно. Если этому суждено случиться позже, что ж, ладно, так тому и быть. Я просто дам тебе больше времени, чтобы привыкнуть к этому.
— Мич, я не изменю своего решения. Будет нечестно напрасно обнадеживать тебя. И это не каприз, не прихоть. Я однажды дала себе обещание, и я его выполню.
—Не все обещания выполнимы.
Она покачала головой.
—Не знаю, что еще тебе сказать. Я просто хочу…
Он приложил палец к ее губам.
—Давай лучше поговорим об этом позже. Я отвезу тебя на работу.
—  Нет, нет, не беспокойся. Правда, — попросила Эстер, когда он принялся возражать. — Мне в любом случае нужно время подумать. С тобой это сделать сложнее.
—  Что ж, хорошее начало. — Он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. — Выглядишь неплохо, но в следующий раз, когда я попрошу выйти за меня замуж, не надо плакать. Чертовский удар по самолюбию. — Он поцеловал ее, не дав произнести ни слова. — Увидимся позже, миссис Уоллес. Спасибо за ланч.
Слегка ошарашенная, она вышла в коридор.
—  Я позвоню тебе.
—  Обязательно. Я буду поблизости.
Мич закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Больно? Он дотронулся рукой до сердца. Да, черт возьми, ему больно. Если бы кто-нибудь сказал ему, что от любви так прихватит сердце, он бы постарался не влюбляться. Он уже раз испытал муку, когда много лет назад его бросила подружка из Нового Орлеана. Но это совсем не подготовило его к удару кувалдой, буквально оглушившему его сейчас. Да и что может к этому подготовить?
Но он не унывал. Все, что ему оставалось сделать, — разработать план новой атаки — тонкой, умной, неотразимой. Мич задумчиво посмотрел на Таса.
— Куда, ты думаешь, Эстер захочет отправиться в медовый месяц? Нет, — решил Мич, — Бермуды слишком банально. Ничего, я что-нибудь придумаю.
—Рэдли, прошу тебя и твоих друзей приглушить звук военных действий. — Эстер сняла
портняжный метр с шеи и приложила к стене. — Превосходно, — заключила она с довольным кивком. Потом достала из-за уха карандаш и поставила два крестика на месте будущих отверстий для гвоздей.
Небольшие стеклянные полочки были подарком, который она преподнесла себе сама, одной из тех милых безделиц, что, несмотря на их очевидную бесполезность в хозяйстве, доставляли ей большое удовольствие. Тот факт, что она собиралась повесить их самостоятельно, не имел ничего общего с демонстрацией своих умений или независимости, а был лишь частью повседневной рутины, к которой она привыкла за годы жизни в одиночестве. Она примерилась молотком к первому гвоздю и сделала два хороших удара, когда кто-то постучал в дверь.
—Минутку. — Она добила гвоздь финальным ударом. Из спальни Рэдли доносились звуки воздушной тревоги и свист летящих ракет. Эстер вынула изо рта второй гвоздь и переложила в карман. — Рэд, нас арестуют за нарушение общественного порядка. — Она открыла дверь Мичу. — Привет.
Радость, внезапно озарившая ее лицо, доставила ему удовольствие. Прошло два дня с тех пор, как он признался ей в любви и предложил выйти за него замуж. Он много всего передумал за эти два дня и надеялся, что, несмотря на все ею сказанное, Эстер также кое над чем призадумалась.
— Занимаешься реконструкцией? — поинтересовался он, кивнув на молоток.
— Просто прибиваю полку. — Она схватила молоток двумя руками, чувствуя себя подростком. — Входи.
Когда она закрыла дверь, он взглянул в сторону комнаты Рэда. Судя по звуку, там готовилась большая воздушная атака.
— Ты не говорила мне, что у тебя открылся игровой зал.
— Всю жизнь об этом мечтала. Рэд, они только что подписали договор — прекрати огонь! — Осторожно улыбнувшись Мичу, она кивком указала в сторону стула. — У Рэдли сегодня в гостях Джош и Эрни — Эрни наш сосед сверху и учится в школе с Рэдом.
— Точно. Это ребенок Биттерманов. Я его знаю. Прелестно, — отметил он, взглянув на полки.
— Это мой подарок за первый месяц работы в «Нэшнл трасте». — Эстер провела пальцем по скошенной кромке полочки. Она действительно хотела купить их гораздо сильнее, чем новые тряпки.
— В рамках программы поощрения сотрудников?
— Собственного поощрения.
— Тем лучше. Помочь повесить?
— Что? — Она посмотрела на молоток. — А, нет, спасибо. Сама справлюсь. Почему бы тебе не присесть? Я сделаю кофе.
— Ты вешай полку, а я займусь кофе. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Расслабься, хорошо?
— Мич. — Он успел сделать всего два шага, когда она взяла его за руку. — Я очень рада тебя видеть. Я боялась, что ты сердишься.
— Сержусь? — Он окинул ее недоуменным взглядом. — А на что мне сердиться?
— За что? — Эстер подозрительно уставилась на Мича, который продолжал смотреть на нее с таким заинтересованным любопытством, что ей впору было спросить себя, не привиделось ли ей все произошедшее между ними.
— Да так, ни за что. — Она достала гвоздь из кармана. — Сделай себе кофе.
— Спасибо. — Он ухмыльнулся ей в спину.
Мич вел себя согласно выработанному плану — запутать и смутить ее. Теперь ее очередь думать о нем, о том, что было сказано между ними. И чем больше времени она проведет в размышлениях, тем быстрее сможет осознать обоснованность его слов.
Насвистывая, Мич появился на пороге кухни, когда Эстер вколачивала второй гвоздь.
Он же просил ее выйти за него замуж. Эстер помнила все, что он ей говорил, и все, что она сказала ему в ответ. И она знала, что он был рассержен и уязвлен. Разве она не провела эти два дня в сожалениях о том, какую боль она ему причинила? А теперь он ведет себя так, будто ничего не случилось.
Эстер отложила молоток и взяла полочки. А может, ему просто все безразлично и он совсем не жалеет о ее отказе? Вполне возможно, решила она, поражаясь, как же эта идея раньше не пришла ей в голову.
— Ты испекла печенье. — Вошел Мич, держа в руках две чашки и взгромоздив тарелку с выпечкой на одну из них.
— Да. Утром. — Приставив полочки к стенке, она обернулась и оценивающе посмотрела.
— Подвинь правый угол немного выше. — Он уселся на ручку кресла и поставил ее кружку на стол, чтобы освободить руки и вплотную заняться шоколадным печеньем. — Потрясающе, — провозгласил он, откусив кусочек. — Поверь мне, я в этом дока.
— Рада, что они подходят. — Думая о полочках, Эстер сделала шаг назад и удовлетворенно взглянула на свою работу.
— Это важно. Не знаю, смог бы я жениться на женщине, которая делает невкусную выпечку. — Мич попробовал еще одно печенье. — Да, наверное, мог бы, — сказал он, когда Эстер медленно обернулась и во все глаза уставилась на него, — но с трудом. — Он жадно проглотил печенье и улыбнулся. — К счастью, такой проблемы передо мной не стоит.
— Мич…
Прежде чем она нашла что сказать, в кухню со своими приятелями влетел Рэдли. Обрадовавшись встрече, Рэдли с визгом навалился на него, да так, что рука Мича оказалась на плече мальчика.
—У нас только что была крутейшая битва. Мы — единственные выжившие.
—Тяжелая работенка. Съешь печенье.
Рэдли схватил одно и запихнул себе в рот.
—  Нам надо подняться к Эрни и запастись оружием. — Он потянулся еще за одним куском, но перехватил взгляд матери. — Ты не взял с собой Таса.
—  Он вчера смотрел фильмы допоздна, так что сегодня спит без задних ног.
—  Ну, тогда ладно, — понимающе протянул Рэдли и повернулся к матери. — Ничего, если мы поднимемся к Эрни ненадолго?
—  Хорошо. Только не уходите на улицу, не предупредив меня.
—  Мы и не собираемся. Ребята, вы идите, а я еще задержусь.
Рэдли забежал в свою спальню, пока его приятели топтались у двери.
—  Я рада, что у него появились новые друзья, — заметила Эстер, взяв свою чашку. — Его это очень беспокоило.
—  Рэдли не тот ребенок, у которого возникают проблемы с новыми знакомствами.
—  Это так.
—  Ему повезло с мамой, привечающей друзей и готовящей для них печенье. — Он сделал еще один глоток. Повар его матери пек маленькие кексы. Он подумал, Эстер бы поняла, что это совсем не одно и то же. — Конечно, когда мы поженимся, мы должны подарить ему несколько братишек и сестренок. А что ты поставишь на эту полку?
—  Разные безделушки, — прошептала Эстер изумленно. — Мич, я не хочу с тобой ссориться, но мне кажется, нам следует кое-что выяснить.
—  Кое-что выяснить? Ах да, я как раз хотел тебе сказать, что начал работу над сценарием. Продвигается неплохо.
—  Я рада. И я запуталась. — Это действительно здорово, но я думаю, нам нужно прежде поговорить о нашем деле.
— Без проблем, а что за дело ты имеешь в виду?
Она только открыла рот, как ее сын снова перебил ее. Когда вошел Рэдли, Эстер как раз собиралась поставить фарфоровую кошку на нижнюю полку.
— Я тут сделал кое-что для тебя в школе. — Взволнованный Рэдли стоял, держа руки за спиной.
— Да… — Мич поставил кофе на стол. — Можно посмотреть?
— Это — валентинка, знаешь? — Смутившись, он вручил ему самодельную открытку из картона с голубой ленточкой. — Я сделал маме сердечко с кружевом, но подумал, что для парня лучше с ленточкой. — Рэдли переступил с ноги на ногу. — Она открывается. Неуверенный, что может доверять своему голосу, Мич развернул открытку. Рэдли подписал ее печатными буквами своим самым старательным, самым красивым подчерком.
— «Моему лучшему другу Мичу. Я люблю тебя. Рэдли». — Он закашлялся, надеясь, что не выглядит полным идиотом. — Это великолепно. Я, ммм… никто раньше не делал для меня открыток.
— Правда? — Волнение сменилось удивлением. — Я всегда делаю их для мамы. Она говорит, что они ей нравятся гораздо больше покупных.
— Эта понравилась мне больше всех, — сказал Мич. Он был не уверен, как десятилетний мальчик отнесется к тому, что его поцелуют, словно малыша, но все равно пригладил ему волосы и поцеловал. — Спасибо.
— Не за что. Увидимся.
— Ага. — Не в силах оторвать взгляда от маленького листа картона, Мич услышал звук хлопнувшей двери.
— Я не знала, что Рэд это задумал, — тихо проронила Эстер. — Думаю, он хотел, чтобы это было секретом.
— Здорово сделано. — В этот момент Мич был не способен объяснить, что значит для него эта картонка с ленточкой. Поднявшись, он подошел к окну, держа открытку в руках. — Я без ума от него.
— Я знаю. — Эстер облизнула губы. Она знала это уже давно. И если когда и сомневалась, насколько глубоки чувства Мича к ее сыну, то теперь получила этому самое непосредственное подтверждение. И это только усложняло ситуацию. — Всего лишь за несколько недель ты так много сделал для него. Я понимаю, мы с Рэдом не вправе надеяться на твое частое здесь присутствие, но я хочу, чтобы ты знал, что оно для нас очень многое значит.
Он подавил приступ гнева. Ему нужны не ее благодарности, а, черт возьми, гораздо большее. Остынь, одернул он себя.
—  Лучший мой совет — просто попробуй привыкнуть к этому, Эстер.
—  Это именно то, что я не хочу сделать. — Разгоряченная, она подошла к нему ближе. — Мич, ты мне очень дорог, но я не хочу от тебя зависеть. Я не могу себе позволить ждать, надеяться, верить.
—  Это твои слова. — Он бережно положил открытку на стол. — Я не спорю.
—  То, что ты сказал раньше…
—  А что я сказал?
—  О том, когда мы поженимся. — Я это говорил? — Он улыбнулся, накручивая прядь ее волос себе на палец. — Я даже не знаю, о чем думал.
—  Мич, у меня такое чувство, что ты хочешь обмануть мою бдительность.
—  А что, получается?
Отнесись к этому легче, сказала она себе. Если он хочет свести все к игре, окажи ему такую услугу.
—  Это только подтвердило мое о тебе мнение — ты очень странный человек.
—  В каком смысле?
— Хорошо, начнем с того, что ты разговариваешь со своей собакой.
— Тас отвечает мне, так что это не считается. Вторая попытка. — Все еще держа ее волосы накрученными на свой палец, он привлек Эстер к себе ближе. Понимала она это или нет, но они обсуждали сейчас их отношения, и она была спокойна.
— Ты зарабатываешь на жизнь написанием комиксов и даже читаешь их.
— Будучи женщиной с деловой хваткой, ты должна понимать важность грамотных вложений. Знаешь, сколько стоит у коллекционеров двойной выпуск моих «Защитников Перта»? Только скромность не позволяет мне озвучить цифры.
—Даже и не сомневаюсь в этом.
Он поблагодарил ее легким кивком.
— А теперь, миссис Уоллес, я буду счастлив обсудить с вами проблему значимости литературных жанров. Не помню, говорил ли я, что в старших классах я был капитаном команды на школьных диспутах.
— Нет, не говорил. — Она положила руки ему на грудь, в очередной раз восхищаясь мускулистым тренированным телом под заношенным свитером.
— А можешь ли ты возразить против того факта, что вот уже пять лет не выбрасывал газеты и журналы?
— Я сохраняю их для большой бумажной коллекции второго тысячелетия. Реставратор — мое второе имя.
— А кроме того, у тебя всегда найдется ответ на все вопросы.
— От тебя же мне нужен только один. Я упоминал, что влюбился в твои глазки сразу после ножек?
— Нет. — Ее губы немного дрогнули. — Никогда не говорила, но, увидев тебя впервые сквозь дверной глазок, я принялась долго и пристально тебя рассматривать.
— Я знаю. — Мич усмехнулся. — Если правильно взглянуть в эту штуковину, то увидишь тень.
— А… — произнесла она, не зная, что добавить.
— Знаете, миссис Уоллес, дети могут вернуться сюда в любое время. Вы не против, если на несколько минут мы прекратим разговоры?
— Нет, — она обняла его, — я совсем не против.
Она не могла признаться даже самой себе, что чувствует себя защищенной в его объятиях. Но это было именно так. Она не желала и думать о том, что очень боялась потерять его, ужасаясь той огромной утрате, которая может случиться в ее жизни. Однако страх этот был явственным. И он испарился, как только она коснулась его губ своими губами.
Эстер запрещала себе мечтать о завтрашнем дне или том будущем, что легко и быстро нарисовал Мич своими разговорами о семье и женитьбе. Ее учили, что брак — это навсегда, но на своем горьком опыте она узнала, что брачные клятвы так же легко забываются, как и даются. Нет, в ее жизни больше не будет невыполненных обетов и обещаний.
Чувства могут захлестнуть ее, неся за собой отчаянные желания и розовые мечты. И пусть ее сердце принадлежит ему, но воля всегда останется с нею. И даже если руки ее захотят сжимать его крепче, притягивать ближе, именно воля спасет их обоих от грядущих несчастий.
— Я люблю тебя, Эстер. — Мич прошептал эти слова в ее горячие губы, зная, что, несмотря на то что она, может быть, и не захочет их услышать, он все равно должен ей их сказать. И если он произнесет их много раз, то она поверит им, поверит стоящему за этими словами смыслу.
Он хотел, чтобы она была с ним всегда, он нуждался в ней всегда — всегда, а не украдкой в луче света, пробивающегося из окна, или спрятавшись в тень. Только однажды в жизни он хотел что-то столь же отчаянно и страстно. Но это было нечто абстрактное, нечто неопределенное и расплывчатое, называемое искусством. Однако со временем Мич был вынужден признать, что эта его мечта — недостижима.
Эстер же была здесь, в его руках. Он мог обнять ее и отведать то сладкое, теплое желание, что жило в ней. Она не пустая мечта, нет, она — женщина, которую он любит и хочет и которую он получит. И если для того, чтобы сохранить ее подле себя, придется играть в игры, пока барьеры ее сопротивления не рухнут, то — да, он будет играть в эти игры.
Он коснулся ее лица, запустил пальцы в волосы.
— Полагаю, дети скоро вернутся.
— Возможно. — Она снова устремились к нему. Испытывала ли она раньше столь остро это чувство неотлагаемой необходимости? — Как бы я хотел, чтобы у нас было больше времени. А ты?
Ее глаза были приоткрыты, когда он оторвался от нее.
—Да.
—Позволь мне вернуться вечером.
— Ах, Мич. — Она уткнулась в него, спрятав лицо у него на плече. Впервые за эти десять дней в ней боролись мать и женщина. — Я хочу тебя. Ты же это знаешь, да? Быстрые и гулкие удары ее сердца раздавались рядом с его грудью.
—Догадываюсь.
—Я бы очень хотела, чтобы мы были вместе этой ночью, но здесь Рэдли.
— Я знаю, что ты думаешь по поводу меня и Рэда в соседней комнате. Эстер… — Он обнял ее за плечи. — Почему бы нам не быть честными с ним, сказать ему, что мы заботимся друг о друге и хотим жить вместе.
—Мич, но он же еще ребенок.
— Нет, совсем нет. Подожди, — продолжал он, не давая себя перебить, — я не говорю, что это должно выглядеть несерьезно или легкомысленно. Нет, нам надо дать понять Рэду, что мы чувствуем друг к другу и что, если двое взрослых людей испытывают по отношению друг к другу такие сильные чувства, им необходимо их показывать.
Когда он говорил, все казалось таким простым, таким логичным, таким естественным. Собравшись с мыслями, она отступила.
— Мич, Рэд любит тебя, любит с невинностью и отсутствием ограничений, свойственными ребенку.
— И я тоже люблю его.
Она взглянула в его глаза и кивнула.
— Да, думаю, так и есть. Но раз ты его действительно любишь, то, надеюсь, поймешь. Я боюсь, если все рассказать Рэду, он станет зависеть от тебя еще больше, чем сейчас. Он станет смотреть на тебя как…
— Как на отца, — закончил Мич. — Ты же не хочешь, чтобы в его жизни появился отец, так я тебя понимаю, Эстер?
— Это нечестно. — Ее глаза, обычно такие спокойные и чистые, подернулись дымкой.
— Может, и так, но на твоем месте я бы над этим хорошенько подумал.
— Не вижу причин говорить мне жестокости только потому, что я не хочу заниматься с тобой сексом, когда мой сын спит в соседней комнате.
Мич схватил ее за руку настолько внезапно, что она могла только изумленно смотреть на него. Она видела его раздраженным, взвинченным, но никогда разгневанным.
— Черт тебя возьми, ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Да если бы я хотел секса, то спустился бы к себе и взял в руки телефон. Секс — это просто, Эстер. Все, что для этого надо, — два человека и немного свободного времени.
— Прости меня. — Эстер закрыла глаза, понимая, что за всю жизнь она не сделала или не сказала ничего более постыдного, чем это. — Я поступила глупо, Мич, я просто почувствовала себя прижатой к стенке. Мне нужно время, пожалуйста.
— Так же как и мне, но мне оно нужно с тобой. — Он засунул руки в карманы. — Я давлю на тебя. Я понимаю это и не собираюсь останавливаться, потому что верю в нас.
— Я бы тоже хотела, и, честно говоря, я верю, но для меня слишком много поставлено на карту.
И для него тоже, подумал Мич, но уже успел достаточно успокоиться, чтобы не ввязываться в новую ссору.
— Давай оставим это на время. Не хотите ли вы с Рэдом пойти сразиться в игровые автоматы на Таймс-сквер сегодня вечером?
— С удовольствием. Он обожает их. — Эстер снова подошла к нему. — И я тоже.
— Это ты так сейчас говоришь, посмотрим, что ты запоешь, когда я просто уничтожу тебя своим превосходящим умением.
— Я люблю тебя.
Он глубоко вздохнул, стараясь побороть желание снова обнять ее и не выпускать.
— Дашь мне знать, когда определишься?
— Ты узнаешь это первым.
Он взял открытку, которую сделал для него Рэдли.
— Передай Рэду, что я увижусь с ним позже.
— Передам. — Он был уже на полпути к выходу, когда она кинулась к нему. — Мич, а почему бы тебе не прийти к нам завтра на ужин? Я приготовлю мясо в горшочке.
Он повернул голову:
— Это такое с маленькими картофелинами и морковкой?
— Точно.
—  И пирожные?
Она улыбнулась:
—  Если пожелаешь.
—  Звучит здорово, но я буду занят.
—А… — Эстер боролась с желанием спросить чем, но напомнила себе, что не имеет на
это права.
Мич улыбнулся, эгоистично радуясь ее разочарованию.
—  Надеюсь, я получу повторное приглашение?
—  Будь уверен. — Эстер постаралась улыбнуться в ответ. — Думаю, Рэдли уже рассказал тебе о своем дне рождении на следующей неделе? — спросила она, когда Мич был в дверях.
—  Всего лишь пять или шесть раз. — Он остановился, держась рукой за ручку.
—  Мы устроим празднование в следующую субботу днем. Я знаю, он бы очень хотел, чтобы ты пришел, если сможешь.
—  Буду обязательно. Слушай, почему бы нам не выйти около семи? Я захвачу двадцатипятицентовые монетки.
—  Хорошо, мы будем готовы. — Он не собирается поцеловать ее на прощание, подумала Эстер. — Мич, я…
—  Ой, совсем забыл. — С обыденным видом он полез в задний карман джинсов и достал маленькую коробочку.
—  Что это?
—  Сегодня же День святого Валентина? — Он положил коробочку ей на ладонь. — Так что это мой подарок тебе в этот день.
—  Подарок в этот день, — повторила она задумчиво.
—  Ага, такая традиция, помнишь? Я начала подумал о леденцах, но решил, что ты и так проводишь полжизни, следя за тем, чтобы Рэдли не ел их слишком много. Но знаешь, если тебе больше нравятся леденцы, я заберу это обратно и…
—  Нет. — Эстер выхватила коробочку и рассмеялась. — Я ведь даже не знаю, что там.
—  Возможно, узнаешь, если откроешь коробочку.
Открыв крышку, она увидела тонкую золотую цепочку с кулоном в виде сердечка, размером не больше ногтя ее большого пальца. Кулон переливался бриллиантами, которыми был усыпан.
— Ах, Мич, это великолепно.
— Что-то подсказало мне, что это понравится тебе больше, чем леденцы. Леденцы заставили бы тебя задуматься о гигиене полости рта.
— Ты обо мне слишком плохо думаешь, — возразила она и достала сердечко из коробочки. — Мич, правда прекрасно, мне безумно нравится, но это слишком…
— Традиционно, я полагаю, — перебил он, взяв кулон у нее из рук. — Но я именно такой парень.
— Ты?
—Повернись и дай мне надеть его на тебя. Она подчинилась, приподняв одной рукой волосы.
— Мне он очень нравится, но я не ожидала от тебя дорогих подарков.
— Угу. — Он нахмурился, пытаясь застегнуть замочек. — Я тоже не ожидал от тебя бекона с омлетом, но, кажется, тебе доставило удовольствие приготовить их. — Замок наконец поддался, и он развернул ее, чтобы полюбоваться. — Мне же доставляет удовольствие смотреть, как ты носишь мое сердце на своей шейке.
— Спасибо тебе. — Она дотронулась пальцем до кулона. — Я тоже не купила тебе леденцов, но, полагаю, смогу дать тебе кое-что другое.
Она улыбалась, когда целовала его, нежно, дразняще, с чувством, поразившим обоих. Это заняло лишь мгновение, мгновение, чтобы забыться, нуждаться, воображать. Он прислонился спиной к стене, его руки ласкали ее лицо, волосы, плечи, бедра, сжимая, притягивая к себе. Огонь разгорелся, жаркий и быстрый, и, даже когда она отвернулась, он чувствовал языки пламени. Пожирая Эстер глазами, Мич сделал долгий, очень медленный вдох.
—   Думаю, скоро вернутся дети.
—   В любую минуту.
—   Угу. — Он нежно поцеловал ее в бровь, повернулся и открыл дверь. — Увидимся позже.
—   Надо спуститься вниз и взять Таса, подумал Мич, выходя из коридора. Потом отправиться на прогулку, долгую прогулку.
Верный своему слову, Мич набил карманы двадцатипятицентовыми монетками. Зал игровых автоматов был заполнен людьми и звуками: гудением, свистом, жужжанием многочисленных машин. Эстер наблюдала, как Мич и Рэдли использовали свои исключительные таланты на благо спасения мира в межгалактическом противостоянии.
—   Твоя очередь. — Рэдли потерял контроль над своим главным офицером. — Берегись сенсорных ракет.
—   Не беспокойся обо мне. Я — ветеран.
—   Мы собираемся набрать высший бал. — Рэдли оторвал глаза от экрана и взглянул на маму. — А потом мы сможем ввести туда свои инициалы. Крутое место, да? Здесь есть все.
Все, подумала Эстер, в том числе и несколько персонажей криминального вида в кожаных куртках и татуировках. Стоящий рядом автомат издал пронзительный вопль.
— Не уходи далеко, хорошо?
— Так, капрал, нам осталось лишь семьсот очков до рекорда. Внимательно следи за ядерными спутниками.
— Есть, сэр, слушаюсь, сэр. — Рэдли крепко сжал зубы и взял на себя управление.
— Хорошая разрядка, — заметил Мич, обращаясь к Эстер, наблюдавшей за тем, как Рэдли одной рукой управляет своим кораблем, а другой сбивает ракеты земля—воздух.
У Джоша есть игровая приставка. Рэду нравится ходить к нему в гости и играть в видеоигры. — Она прикусила нижнюю губу, когда Рэд едва избежал уничтожения. — Не могу себе представить, как он со всем этим справляется. Ой, смотри, он набрал рекордный балл.
В напряженной тишине они продолжали наблюдать, как Рэдли храбро сражается до последнего солдата. В финале экран взорвался фейерверком огней и звуков.
— Новый рекорд. — Мич подбросил Рэдли в воздух. — Вас следует повысить в звании. Сержант, напишите свои инициалы.
— Но ты набрал больше очков, чем я.
— Да ладно, кто будет считать? Давай смелей.
С лицом сияющим от гордости и счастья, Рэдли нажал на кнопку, открывавшую алфавит.
—Р. А. У.
А значит Аллан, подумал Мич и ничего не сказал.
— Если поменять местами буквы в инициалах, получится УРА, а если прочесть с конца и добавить Д — будет УДАР, правда круто?
— Куда уж круче, — согласился Мич. — Хочешь сделать выстрел, Эстер?
— Нет, спасибо. Предпочитаю наблюдать.
—Мама не любит играть, — подтвердил Рэд. — У нее ладошки потеют.
— У тебя потеют ладоши?
Эстер послала многозначительный взгляд в сторону Рэдли.
—Это тяжелый груз. Я не могу взвалить на себя ответственность за судьбу целого мира.
—Я знаю, что это игра, — сказала она, не дав Мичу ответить, — но слишком, как это сказать, увлекаюсь.
— Вы меня потрясли. — Он поцеловал ее, а Рэдли смотрел на это и размышлял.
Ему было странно видеть, как Мич целует его маму. Рэд еще не определился, хорошая это странность или плохая. Потом Мич положил руку ему на плечо. Ему всегда нравилось, когда Мич так делал.
—Хорошо, что следующее — «Джунгли Амазонки»,«Средневековье» или «Поиски акулы-
убийцы»?
—Я бы хотел поиграть в игрушку с ниндзя. Я виделфильм про ниндзя у Джоша — ну, почти видел. Мама Джоша выключила его, потому что одна из женщин сняла свою одежду и все такое.
— Да, правда? — Мич подавил улыбку, когда Эстер от изумления открыла рот. — И как назывался фильм?
— Не важно. — Эстер схватила Рэдли за руку. — Я уверена, родители Джоша просто ошиблись.
— Папа Джоша думал, что это фильм про летающие звездочки и кун-фу. Мама Джоша пришла в ярость и заставила его отнести кассету в видеопрокат и взять что-нибудь другое. Но мне ниндзя все равно нравятся.
— Давай посмотрим, есть ли свободные автоматы. — Мич подошел к Эстер. — Не думаю, что на него это как-то повлияло.
— Хотела бы знать, что означает «и все такое».
— Я тоже. — Он приобнял ее за плечи, чтобы помочь протиснуться сквозь толпу тинейджеров. — Может, взять посмотреть?
— Спасибо, я воздержусь.
— Ты не хочешь смотреть «Нагие ниндзя Нагасаки»? — Она повернулась и изумленно на него уставилась. Мич поднял руки, сдаваясь. — Я только что придумал это, клянусь.
— Гм…
—А вот и свободный. Можно я сыграю?
Мич ехидно улыбнулся Эстер, выуживая монету из кармана.
Через какое-то время Эстер почти перестала обращать внимание на шум, производимый людьми и машинами. Чтобы порадовать Рэдли, она немного поиграла в несложные игры, не имевшие отношения к власти над миром или уничтожению вселенной. Но по большей части Эстер смотрела, как он играет, радуясь, что Рэдли наслаждается настоящим городским ветром.
Они, наверное, выглядят как семья, размышляла она, наблюдая, как Рэдли и Мич сошлись в жесткой дуэли. Ей бы очень хотелось в это верить, но для нее семейная жизнь и семейные обязательства казались такой же фантастикой и были столь же далеки от реальности, как разноцветные огни и причудливые звуки игровых автоматов.
Принимать жизнь такой, как она есть, день за днем — вот единственное, что могла себе позволить Эстер, во что она могла верить. Через несколько часов она уложит Рэдли и останется в комнате одна. Это единственный способ обезопасить их обоих. Эстер услышала смех Мича и одобрительные возгласы Рэдли и отвернулась. Это единственный выход, сказала она себе. Не важно, как ей хотелось поверить снова, каким искушением было это для нее, она не могла рисковать.
— Как ты относишься к тому, чтобы поиграть в пинбол? — предложил Мич.
— Хорошо, но… — Несмотря на то что эти автоматы переливались разноцветными огнями, Рэдли не считал их особенно интересными. — Хотя маме они нравятся.
—Хорошо играешь?
Эстер отбросила свои нелегкие мысли.
— Неплохо.
— Сразимся один на один? — Он звякнул пригоршней монеток, лежащих в кармане.
И хотя она никогда не считала себя хорошим игроком, его самодовольный вид раззадорил Эстер.
—Давай.
Она всегда испытывала к пинболу симпатию, легкую такую симпатию, позволявшую побеждать в детстве брата девять раз из десяти. И хотя эти машины были электронными и более сложными, чем те, в которые они играли в детстве, она не сомневалась, что ей есть что показать.
— Могу дать тебе фору, — предложил Мич, просунув монетку в отверстие.
— Забавно, но я как раз хотела предложить тебе то же самое. — Эстер с улыбкой взяла управление в свои руки.
Это было чем-то похоже на черную магию и белых рыцарей. Эстер отключила звук и сконцентрировалась на удержании шарика. У нее была хорошая координация движений. Стоящий рядом Мич заложил руки в карманы джинсов и кивнул, когда она послала вращающийся шарик в игру.
Ему доставляло удовольствие смотреть, как она стоит, склонившись над автоматом, губы немного сжаты, глаза сосредоточенны и тревожны. Время от времени она прикусывала язык и наклонялась вперед всем телом, словно стремясь последовать за шариком в его быстром, непредсказуемом полете.
Маленький серебряный шарик врезался в резинку с резкими звенящими звуками и вспышками света. К тому времени, когда ее первый шарик упал, она уже набрала достаточно впечатляющее количество очков. — Неплохо для любителя, — прокомментировал Мич, подмигнув Рэдли.
—Да я только разогрелась. — Улыбаясь, она уступила ему место.
Рэдли внимательно наблюдал за шариком, которым управлял Мич. Ему пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы насладиться этим зрелищем в полной мере. Было потрясающе интересно следить, как шарик взлетал к верху машины, а бамперы мгновенно посылали его взад-вперед так, что трудно было проследить даже его очертания. Он следил за ним из-за рада других автоматов, жалея о том, что не попросил монетку до того, как они начали играть. Но хотя он и не мог играть, мог наблюдать. Рэд решил проверить, как идет игра на других автоматах.
—Я набрал на сто очков больше тебя, — сказал Мич, уступая место Эстер.
— Я и не собиралась выбить тебя с первой попытки. Это было бы не слишком вежливо. — Она нажала на спусковой механизм, и игра началась снова. На этот раз Эстер легче чувствовала ритм. Ома не давала шарику остановиться, посылая его направо, налево, через туннель в центр, а потом к сверкающему дракону. Игра словно вернула ее в детство, когда желания были такими простыми, а мечты радужными. Едва автомат с шумом закачался, она улыбнулась и погрузилась в бодрящий азарт соревнования.
Ее результат становился все лучше и лучше, и скоро вокруг них собралась уже небольшая толпа. Еще до того, как упал ее второй шарик, зрители разбились на два лагеря, гадая, кто же выйдет победителем.
Мич занял позицию. В отличие от Эстер он не отключал огни и звуки, а, наоборот, использовал их, чтобы получить больше адреналина. Он почти потерял шарик, вызвав вздох разочарования болельщиков, но успел поймать его и выстрелить в угол. На этот раз его результат отставал от ее на 50 очков.
Третья и последняя попытка привлекла к ним еще больше зрителей. Эстер показалось, что она услышала, как кто-то заключает пари, но нашла в себе силы отключиться и полностью сосредоточиться. Она выглядела совершенно обессиленной, завершив игру.
— Тебе понадобится чудо, Мич.
— Не будь слишком самонадеянной. — Он встряхнул кисти, как пианист перед концертом, сорвав восхищенные крики и аплодисменты толпы.
Наблюдая за его техникой, Эстер должна была признать, что играет он блестяще. Он делал рискованные пасы, которые могли стоить ему последнего шарика, но риск, как правило,
оказывался оправданным и приводил к сенсационным результатам. Мич стоял, расслабленно расставив ноги, но в его глазах она увидела такую сосредоточенность, которую не могла и ожидать от него. На губах его застыла приветливая и беспечная улыбочка.
Она поймала себя на том, что наблюдает за ним больше, чем за шариком, поигрывая бриллиантовым сердечком, надетым поверх черной водолазки.
Это был именно тот мужчина, о котором мечтает, которого обожествляет любая женщина. Это был тот мужчина, в которого влюбится любая женщина, если не будет достаточно осторожной. И чем больше с ее стороны таких "восхищенных взглядов, тем слабее защита, кропотливо возводимая вокруг ее сердца.
Издав серию рыков, мяч исчез в пасти дракона.
—Она обыграла тебя на десять очков, — сказал кто-то из зрителей, дружески похлопав
Эстер по спине.
Мич тряхнул головой и вытер руки о джинсы.
— Что касается этой форы… — начал он.
— Слишком поздно. — Испытывая ребяческую гордость, Эстер заложила за ремень большие пальцы и посмотрела на счет.
— Прекрасная реакция. Все дело в моих волшебных ручках.
— Как насчет матча-реванша?
— Не хочу унизить тебя снова. — Она повернулась, собираясь предложить Рэдли сыграть
ее призовую игру. — Рэд, почему бы тебе… Рэд? — Она протиснулась сквозь небольшую группу все еще глазеющих на них зрителей. — Рэдли? — Приступ паники пронзил все ее тело и затаился в районе позвоночника. — Его нет.
— Он был здесь всего минуту назад. — Мич взял ее за руку и внимательно осмотрел помещение.
— Я совсем перестала обращать на него внимание. — Она схватилась рукой за горло, куда перебрался плотный комок липкого ужаса, и принялась бесцельно ходить по комнате. — Я же прекрасно понимала, что значит упустить его из вида в такой толпе.
— Прекрати. — Мич старался говорить спокойным голосом, но ее ужас передался и ему. Он понимал, как просто потерять в такой толпе маленького мальчика. Это было именно то, чего всегда опасается любой родитель. — Он стоял около автоматов. Мы его найдем. Я пойду в эту сторону, ты иди в другую.
Эстер кивнула и, не говоря ни слова, побежала в указанном направлении. Автоматы стояли в шесть-семь длинных рядов. Она останавливалась у каждого, выискивая глазами маленького мальчика в голубом свитере. Звала его, стараясь перекричать шум и грохот машин.
Когда Эстер добралась до больших стеклянных дверей и взглянула на огни и толпы людей, гуляющих по Таймс-сквер, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он не мог уйти на улицу, сказала она себе. Рэд еще никогда не делал ничего запрещенного. Если только кто-нибудь не увел его или…
Крепко сцепив руки, она повернула назад. Ей не следует и думать об этом. Но зал такой большой, в нем столько людей, и все незнакомцы. А этот шум, шум, буквально оглушивший ее. Как же он услышит ее крики?
По-прежнему выкрикивая его имя, Эстер перешла на другой ряд. Услышав смех маленького мальчика, она подбежала поближе. Но это был не Рэдли. Она обежала уже почти половину зала; десять минут прошли, нужно было звонить в полицию. Эстер ускорила шаг и оглядела весь зал, перебегая от ряда к ряду.
Стоял неимоверный шум, ярко сверкали многочисленные огни. Наверное, ей следует вернуться и обойти все по второму разу — возможно, она его просто не заметила. Может, он стоит и ждет ее около этого чертова автомата для пинбола, не понимая, куда она подевалась. Он, скорее всего, испуган, зовет ее. Он…
А потом она увидела сына, покоящегося на руках Мича. Эстер оттолкнула двоих прохожих и побежала к нему.
— Рэдли! — Она обняла их обоих и уткнулась лицом в волосы своего мальчика.
— Рэдли отправился посмотреть, как кто-то играет, — стал объяснять Мич, успокаивающе погладив ее по спине. — Он встретил школьного приятеля.
—Рики Незбита, мам. Он был со своим старшим братом, и они одолжили мне монетку. Мы пошли поиграть. Я и не знал, что ушел так далеко.
— Рэдли. — Она старалась побороть подступившие слезы и говорить возможно более твердым голосом. — Ты же знаешь наше правило о том, чтобы не уходить никуда далеко от меня. Я должна знать, что могу доверять тебе и ты не уйдешь без предупреждения.
— Я и не собирался никуда уходить. Я думал, что, как сказал Рики, это займет минутку. Я бы сразу вернулся назад.
— У каждого правила есть свои основания, Рэдли, мы говорили об этом.
— Но, мам.
— Рэд. — Мич повернул мальчика в своих объятиях. — Ты очень испугал маму и меня.
— Мне очень жаль. — Его глаза омрачились. — Я не хотел вас напутать.
— Никогда больше не поступай так. — Она поцеловала его в щеку, и ее голос смягчился. — В следующий раз это строжайше запрещено. Ты — все, что у меня есть, Рэд. — Она снова сжала его в объятиях. Ее глаза были закрыты, так что она не заметила, как изменилось выражение лица Мича. — Я не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь произошло.
— Я больше никогда так не поступлю.
«Все, что у нее есть», — подумал Мич, ссаживая мальчика на пол. Неужели она настолько упряма, что не может признаться, даже самой себе, что у нее появился кое-кто еще. Он засунул руки в карманы и постарался побороть гнев и боль. Очень скоро ей придется открыть для него дверь в свою жизнь, или, черт побери, он сам сделает это.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мой герой - Робертс Нора

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Мой герой - Робертс Нора



Как обычно Робертс пишет просто и ненавязчиво. Читается легко и быстро. Острых впечатлений нету.
Мой герой - Робертс НораКира 33
21.04.2012, 3.05





немного простоватый роман, но спокойный, легко читается не навязчив ненужными деталями,можно спокойно прерваться на другие дела, не мучаясь что же там дальше, и не раздражая своих близких, что тебя не дозовешься.
Мой герой - Робертс Нораарина
13.07.2012, 14.08





Замечательно 10б
Мой герой - Робертс Норазлой критик
27.12.2014, 21.08





Хорошее чтение. Мне нравятся романы Норы Робертс. Этот не исключение
Мой герой - Робертс Нораинна
1.01.2016, 18.13





Очень позитивный роман . Приятное чтение на ночь . Спасибо .
Мой герой - Робертс Норалюдмила
28.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100