Читать онлайн Мой герой, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой герой - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.81 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой герой - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой герой - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Мой герой

Читать онлайн

Аннотация

Призвание Митчелла Демпси — создавать героев, но сам он никогда не совершал подвигов. Неожиданно пробудившееся чувство к привлекательной Эстер Уоллес, которая поселилась неподалеку, побуждает его защищать и оберегать соседку, а также доказать, что не только Супермен способен на вечную любовь. Эстер, решив забыть прежнего мужа и начать новую жизнь, не собирается бросаться в омут с головой и влюбляться в обаятельного незнакомца. Однако ее девятилетний сын, узнав, что Мич - создатель его любимых комиксов, стал каждый день наведываться к нему гости. Как может Эстер остановить мальчика, когда ей самой безумно хочется еще раз увидеть Мича?


Следующая страница

Глава 1

«Зак сделал болезненный вдох, понимая, что тот может оказаться последним. На борту уже совсем не оставалось кислорода, а у него — времени. В считанные секунды перед глазами пронеслась вся жизнь, и Зак ощутил сильное облегчение, зная, что он один и никто больше не увидит его радости и ошибки.
Лейла, как всегда, это была Лейла. С каждым прерывистым вздохом он все явственнее ощущал ее, видел ясные голубые глаза и золотистые волосы первой и единственной своей возлюбленной. В истошных звуках сработавшей в кабине сигнализации ему чудился смех Лейлы. Ласковый, нежный. А потом — насмешливый.
— Как счастливы мы были вместе, клянусь красным солнцем! — Слова с трудом вырывались в промежутках между сдавленными вдохами. Зак полз по полу, медленно продвигаясь к пульту управления кораблем. — Любовники, партнеры, друзья.
Резь в легких сделалась нестерпимой. Она распространялась по телу подобно дюжине раскаленных кинжалов, напитанных ядом каверн Аргенхама. Он больше не мог тратить воздух на бесполезные слова. Но мысли… его мысли даже сейчас были только о ней, о Лейле.
Почему она, единственная женщина, которую он любил в своей жизни, стала причиной его неминуемой гибели? Гибели его, гибели целого мира, их мира — каким они знали его. Что за дьявольский поворот судьбы стоял за этим нелепым случаем, сделавшим из увлеченного ученого воплощение зла и ненависти?
Теперь Лейла стала врагом, она — женщина, что когда-то была его женой. «И она все еще моя жена», — сквозь нахлынувшую волну боли подумал Зак, отчаянным рывком бросаясь на пульт. Если останется в живых и помешает ее последнему плану разрушения цивилизации на Перте, он должен будет пойти против нее. Он должен будет уничтожить ее. Если ему хватит сил…
Командир Зак, Защитник Вселенной, Глава Перта, герой и муж, нажал дрожащим пальцем на кнопку.
Продолжение в следующем выпуске!»
— Черт! — Рэдли Уоллес пробормотал ругательство и быстро взглянул по сторонам, чтобы убедиться, что мама его не услышала. Он начал ругаться, в основном шепотом, уже шесть месяцев назад и совсем не хотел, чтобы мама об этом знала. У нее будет такое выражение лица, что…
Однако она была занята разбором первых прибывших с грузчиками коробок. Предполагалось, что и Рэд достает и раскладывает свои книги, но он решил, что пришло время сделать перерыв. А перерывы доставляли ему большее удовольствие, если сопровождались чтением комиксов о приключениях Командира Зака. Его матери хотелось, чтобы он полюбил настоящие книги, но в них было так мало картинок. И по мнению Рэдли, Командир Зак всегда брал верх над долговязым Джоном Сильвером или Гекельберри Финном.
Перевернувшись на спину, Рэдли уставился в свежевыкрашенный потолок своей комнаты. Новая квартира была очень даже ничего. Особенно ему нравилось, как выглядел из окна парк, да и иметь лифт было прикольно. Не хотелось думать лишь о понедельнике — дне, когда придется идти в новую школу.
Мама сказала, что все будет прекрасно, он обязательно найдет себе новых друзей и сможет по-прежнему встречаться с кем-то из старых. Ему хотелось ей верить. Когда она гладила его по волосам и улыбалась, Рэду начинало казаться, что и вправду все выйдет замечательно. Но мамы не будет рядом, когда все дети столпятся вокруг него, решая, чего он стоит на самом деле. Не собирался он надевать и тот новый свитер, хотя мама и убеждала его, что свитер очень идет к цвету его глаз. Рэду хотелось натянуть одну из старых добрых рубашек, чтобы хоть что-нибудь в этот день было ему знакомым. Он был уверен, что мама обязательно поймет его, как и всегда понимала.
Временами она по-прежнему выглядела грустной. Рэд заерзал и уткнулся в подушку, смешно сжав кулаки. Как бы он хотел, чтобы мама не расстраивалась из-за того, что отец их бросил. Это случилось давно, и попытка мысленно представить себе облик отца требовала уже от него немало усилий. Отец больше не виделся с ним, лишь звонил пару раз в год. Все было отлично. Рэдли хотелось сказать маме, что все отлично, но он боялся, что она расстроится и опять заплачет.
В самом деле ему вовсе не нужен был отец, когда у него есть она, его мама. Как-то Рэд сказал ей об этом, а она в ответ так крепко обняла его, что он не мог и вздохнуть. Той ночью он слышал, как она плакала в своей комнате. С тех пор Рэдли больше не говорил маме подобных вещей.
Какие смешные они, эти взрослые, думал Рэд, умудренный опытом неполных десяти лет жизни. Но его мама была самой лучшей. Она почти никогда не кричала на него и всегда очень переживала, если такое случалось. А какая она красивая, засыпая, улыбнулся Рэдли. Он считал, что его мама почти такая же красивая, как принцесса Лейла, даже несмотря на то, что волосы ее были каштановыми, а не золотистыми, а глаза — серыми, а не небесно-голубыми.
Мама пообещала, что они обязательно закажут на ужин пиццу, чтобы отметить новоселье. После Командира Зака Рэд больше всего на свете любил пиццу.
Наконец он окончательно погрузился в сон, где его уже дожидался Командир Зак, с которым они отправлялись спасать мир.
Заглянув вскоре в комнату, Эстер обнаружила своего сына, свою вселенную, спящего в обнимку с выпуском «Вселенских комиксов». Почти все его книги, некоторые из которых он время от времени перелистывал, так и лежали в упакованных коробках. В другой раз, после того как он проснулся, она обязательно бы сделала ему небольшое внушение, но сейчас на это у нее не хватило бы духу. Ее Рэдли и так остро воспринимал все вокруг, а тут еще одно потрясение в его жизни.
— В этот раз для тебя все обязательно сложится хорошо, мой милый! — Позабыв о горе неразобранных вещей, она присела на краешек кровати, окинув сына внимательным взглядом.
Как же он был похож на отца! Темно-русые волосы, карие глаза, волевой подбородок. Смотря на сына, Эстер теперь уже почти не вспоминала того мужчину, что некогда был ее мужем. Но сегодня — день особый. Сегодня для них было еще одним началом, а начала наводили на мысли о концах.
Почти шесть лет прошло, подумала она, слегка удивленная той скоростью, с которой пролетело это время. Рэдли был еще совсем малыш, когда Аллан ушел от них, устав от счетов, устав от семьи, а в особенности от нее самой. Сейчас боль прошла, хотя процесс этот был очень долгим и медленным. Но все равно она не простила и никогда не простит человека, вычеркнувшего сына из жизни и больше не вспоминавшего о его существовании.
Иногда Эстер беспокоило, что отец столь мало значил для Рэдли. Эгоистично она была даже рада, что у сына не возникло длительной и тесной связи с человеком, который потом бросил его, хотя и частенько размышляла, особенно глубокой ночью, когда жизнь вокруг затихала, не затаил ли ее маленький мальчик все внутри себя.
Когда он смотрела на него, это казалось невозможным. Эстер взъерошила ему волосы и загляделась на открывавшийся из окна его комнаты вид Центрального парка. Рэдли рос общительным, счастливым, добросердечным мальчиком. И она приложила немало усилий, чтобы это так и оставалось. Эстер никогда не говорила плохо о его отце, хотя временами, особенно сразу после его ухода, ей едва удавалось сдерживать переполнявшие ее горечь и гнев. Она старалась стать для сына матерью и отцом, и в большинстве случаев ей это вполне удавалось.
Эстер читала книги по бейсболу и знала, как тренировать сына. Ухватившись рукой за сиденье, она бежала позади его первого двухколесного велосипеда. Когда же пришло время выпустить его, она подавила желание вцепиться и не отпускать, разжала руки, весело подбадривая своего героя, катившегося вперед по тропинке на вихлявшем из стороны в сторону велосипеде.
Она даже знала о Командире Заке. С улыбкой Эстер вынула из сжатой в кулак ручонки сына смятый выпуск комиксов. Бедный героический Зак и его заблудшая жена Лейла. Да, Эстер помнила все о политике Перта и его бедах. Оторвать Рэдли от Зака и заинтересовать Диккенсом или Твеном представлялось задачей непростой, однако растить ребенка одной было не легче.
— Всему свое время, — прошептала она, вытягиваясь на кровати рядом с сыном. — Придет время и настоящих книг, и настоящей жизни. Ах, Рэд, я так надеюсь, что поступаю правильно. — Она закрыла глаза, искренне желая, что нечасто с ней случалось, чтобы было с кем поговорить, с кем-нибудь, кто бы посоветовал, как поступить, не важно, правильно или нет.
Вскоре она тоже уснула, обняв маленького сына.
Комната уже погрузилась в сумерки, когда она проснулась — заторможенная, не понимающая, где находится. Первое, что Эстер осознала, было отсутствие Рэдли, уже не спавшего, свернувшись подле нее калачиком. Заторможенность испарилась, уступив место вспышке внезапной паники, которая, как она прекрасно понимала, была напрасной и глупой. Эстер точно знала, что Рэдли никогда не покинет квартиру без разрешения. Рэд, конечно, не пай-мальчик, но ее десять главных правил принимались им к выполнению неукоснительно. Поднявшись, Эстер пошла посмотреть, где Рэд.
— Привет, мам! — Он был на кухне, куда она интуитивно направилась в первую очередь. В руке Рэд держал бутерброд, густо намазанный стекавшим с него арахисовым маслом и джемом.
— Я полагала, ты хочешь пиццу, — сказала она, заметив внушительных размеров подтеки джема на столе и початый батон хлеба.
—  Съел бы с удовольствием! — Он откусил огромный кусок и задорно улыбнулся. — Но мне захотелось чего-нибудь прямо сейчас.
—  Не разговаривай с полным ртом, Рэд! — автоматически произнесла Эстер, наклонившись поцеловать его. — Ты мог бы разбудить меня, если проголодался.
—  Все нормально, я только стаканы не нашел.
Оглядевшись, она обнаружила, что в ходе своих поисков он опустошил две коробки. Эстер напомнила себе, что должна будет прежде всего навести порядок на кухне.
— Хорошо, мы об этом позаботимся.
— Когда я проснулся, шел снег.
— Шел? — Эстер откинула падавшие на глаза волосы и распрямилась. — Все еще идет.
— А вдруг наметет трехметровые сугробы, и не надо будет в понедельник идти в новую школу? — Рэдли вскарабкался на табуретку и уселся за кухонный столик.
«А также не будет первого дня на новой работе». На мгновение мысли, которым Эстер старалась не потакать, вырвались наружу. Не будет нового бремени, новых обязанностей.
—  Вряд ли такое случится. — Вымыв стаканы, она посмотрела через плечо. — Тебя это действительно беспокоит, Рэд?
—  Немного. — Он пожал плечами.
Понедельник был еще далеко. Еще что угодно может произойти — землетрясение, молния, космическое вторжение. Да, последнее выглядело наиболее заманчиво.
—Он, Командир Вооруженных Сил Земли Рэдли Уоллес, будет обороняться и защищать, будет доблестно сражаться в смертельной битве, будет… — Я могу пойти с тобой, если хочешь.
—Ну, мам, надо мной же все будут смеяться. — Он впился зубами в свой бутерброд. Виноградный джем растекся по краям. — А может, там не так уж и плохо. По крайней мере, в новой школе не будет этой тупой Анжелы Вайсберри!
У Эстер не хватило духу сказать сыну, что своя тупая Анжела Вайсберри есть в любой школе.
—Вот что мы сделаем. У меня есть отличный план: в понедельник мы отправляемся на новую работу, а вернувшись, соберемся здесь в 16.00 и доложим обстановку.
Его лицо немедленно просияло. Больше всего на свете Рэдли любил военные действия.
— Слушаюсь, сэр!
— Вот и прекрасно. А теперь я закажу пиццу, я, пока мы будем ее дожидаться, давай выложим оставшуюся посуду из коробок.
— Пусть этим займутся наши пленники.
— Никак невозможно, сэр, они сбежали, все до одного.
— Ну и полетят же ваши головы! — пробормотал Рэдли, засовывая последний кусок бутерброда в рот.
Митчелл Демпси Второй сидел за чертежной доской без единой идеи в голове. Он сделал глоток холодного кофе, надеясь, что тот хоть как-то пробудит воображение, но его разум оставался чист, как лист белой бумаги, лежавший перед ним на столе. Конечно, кризисы случаются, и Мичу было это прекрасно известно, однако ему нечасто доводилось испытывать их последствия на себе. И никогда непосредственно накануне дня сдачи. А наслышан он был о подобных ступорах всякого. Мич раскусил еще один орешек и кинул скорлупку в блюдце. Та ударилась о край и упала на пол, присоединившись к уже валявшейся там небольшой кучке. Как правило, сначала ему приходил в голову сюжет, затем рождались картинки. И поскольку сейчас этот способ не дал желаемого результата, Мич решил переключиться на что-то иное в надежде, что смена привычного порядка вещей подстегнет его, вернет утраченное вдохновение.
Работа не спорилась, и он чувствовал себя преотвратно.
Закрыв глаза, Мич попытался предаться медитации. По радио бодро звучало старое кантри Слима Уитмана
xlink:href="#FbAutId_1" type="note"> 1
, но он не слышал его. Мич был далеко, век двадцатый остался позади. Второе тысячелетие, подумал с усмешкой Мич. Он был рожден слишком рано. Хотя, конечно, не стоит винить родителей за то, что они не произвели его на свет столетием позже.
Н-да уж, и все равно никаких результатов. Ни идей, ни вдохновения. Мич снова открыл глаза и уставился на чистый лист бумаги. С таким издателем, как Рич Скиннер, он не мог позволить разгуляться артистическому темпераменту. Только стихийные бедствия, наподобие голода или чумы, могли бы послужить ему оправданием. Раздосадованный, Мич потянулся еще за одним орешком.
Ему нужно сменить обстановку, развеяться. Его жизнь стала слишком упорядоченной, слишком обычной и, несмотря на временные кризисы, слишком легкой. Ему необходима была встряска, новые переживания. Зашвырнув скорлупку, Мич быстро вскочил со стула.
Он обладал длинным, гибким телом, которому путем утомительных, многочасовых еженедельных упражнений с тяжестями удалось придать атлетический вид. Мальчиком Мич был безобразно тощ, просто кожа да кости, хотя всегда не просто отменно питался, а можно сказать, ел как лошадь. Неизбежные насмешки его не беспокоили, пока он не открыл для себя существование девочек. Тогда, с присущим ему от рождения упорством, Мич изменил все, что нуждалось в изменении. Чтобы сотворить себя заново, потребовалась пара лет упорных, до седьмого пота, тренировок, но он сделал это. Даже теперь Мич не давал своему телу послаблений, упражняя его столь же регулярно, как и свой ум.
Его рабочий кабинет был завален книгами, неоднократно читанными и перечитанными. Как же хотелось ему сейчас схватить одну из них и окунуться в нее с головой! Огромная бурая дворняга, дремавшая на полу, перевернулась на живот и внимательно посмотрела на хозяина.
Мич дал псу имя Тас в честь знаменитого Тасманского дьявола из старых уорнербразеровских мультфильмов, однако этого Таса с трудом можно было бы назвать сгустком энергии. Пес зевнул и лениво потерся спиной о коврик. Тасу нравился Мич. Мич никогда не заставлял его делать то, что ему, Тасу, было не по нраву, и едва ли когда-либо выражал неудовольствие по поводу клочьев собачьей шерсти на мебели или регулярно просыпавшейся любви Таса к помойкам. Кроме того, у Мича был приятный голос, тихий и терпеливый. Ну а больше всего Тасу нравилось, когда Мич сидел с ним на полу и рассказывал один из своих многочисленных сюжетов, поглаживая жесткую бурую шерсть. Тас так смотрел в его худощавое лицо, будто понимал каждое слово.
Нравилось также Тасу и лицо Мича. Оно было добрым и сильным, а губы его очень редко вытягивались в суровую, презрительную линию. Вызывали симпатию и глаза — светлые и мечтательные. Большие, сильные руки Мича всегда находили именно те места, почесывание которых доставляло псу особое удовольствие. Тас чувствовал себя очень счастливой собакой. Он зевнул еще раз и снова погрузился в сон.
Когда раздался стук в дверь, пес лениво пошевелил хвостом и приглушенно гавкнул.
—Нет, я никого не жду, а ты? — отозвался Мич. — Пойду посмотрю.
Наступив босой ногой на ореховую скорлупу, он чертыхнулся, однако так и не потрудился нагнуться и поднять ее. Кругом были разбросаны кипы газет, валялся пакет с не сданным в стирку грязным бельем. Тас оставил одну из своих костей на обюссонском коврике
xlink:href="#FbAutId_2" type="note"> 2
ручной работы. Перед тем как открыть дверь, Мич просто отбросил ее ногой в угол.
—Доставка пиццы.
Худощавый подросток лет восемнадцати держал в руках коробку, издававшую божественные ароматы. Мич жадно втянул носом воздух.
—  Я ничего не заказывал.
—  Это квартира 406?
—  Да, но я не заказывал никакой пиццы. — Он снова вдохнул доносившийся из коробки аромат. — Хотя хотелось бы.
—  Уоллес?
—  Демси.
—Черт!
«Уоллес…» — размышлял Мич, пока подросток переминался с ноги на ногу. Наверное, это новые соседи, снявшие квартиру Хинли, номер 604. Он поскреб рукой подбородок и задумался. Если Уоллес — это та длинноногая брюнетка, которую он видел сегодня утром перетаскивающей коробки, то дело могло оказаться любопытным.
— Я знаю Уоллесов, — произнес он, доставая скомканные купюры из кармана. — Поднимусь и занесу им пиццу.
— Ну, не знаю. Я не должен…
—Ни о чем не беспокойся. — Мич рассчитался и добавил еще банкнот. Пицца и новая
соседка могли стать именно тем свежим впечатлением, которое было ему так необходимо.
Мальчик подсчитал чаевые.
—Ладно, спасибо. — Его опыт подсказывал, что Уоллесы вряд ли бы дали даже половину
полученной им сейчас суммы.
Балансируя с коробкой в одной руке, Мич направился к выходу. Тут он вспомнил про ключи. После недолгих поисков в карманах потертых джинсов его осенило, что прошлой ночью, войдя в квартиру, он бросил их на раздвижной столик. В итоге Мич нашел их под столом, сунул в карман, обнаружил там дырку и переложил в другой. Он надеялся, что хотя бы пицца окажется с пепперони.
—Должно быть, это наша пицца, — объявила Эстер, успев схватить Рэдли, прежде чем тот бросился к двери. — Позволь мне самой открыть. Ты же помнишь наши правила?
—Никогда не открывать дверь, пока не узнаю, кто там, — закатив глаза, процитировал
из-за маминой спины Рэдли.
Эстер уже взялась за ручку, но прежде, чем открыть, посмотрела в дверной глазок. С некоторым неодобрением она разглядывала появившееся там лицо. Эстер могла поклясться, что взгляд задорных, пронзительно-голубых глаз мужчины за дверью был направлен прямо на нее. Его косматые темные волосы выглядели так, будто слишком долго не знали парикмахера и даже расчески. Однако лицо, худощавое и небритое, невольно притягивало к себе взгляд.
—Мам, ты собираешься открывать или нет?
—Что? — Эстер отпрянула, осознав, что рассматривает доставщика пиццы гораздо дольше, чем это было необходимо.
—Я просто умираю от голода, — напомнил ей Рэдли.
—  Прости. — Эстер открыла дверь и обнаружила, что притягательное лицо обладает долговязым, атлетически сложенным телом. И босыми ногами.
—  Вы заказывали пиццу?
—  Да. — Интересно, а ведь на улице снег. Как же разносчик пиццы добрался сюда босиком?
—  Замечательно. — Не дав Эстер разгадать своих намерений, Мич непринужденно вошел в квартиру. — А вы неплохо устроились. — Он мимоходом оглядел стоящие в прихожей многочисленные ящики и коробки.
— Я сейчас расплачусь с вами.
— Пустяки, это за счет заведения, — улыбнулся ей Мич.
Эстер же в данный момент интересовал только вопрос, сможет ли она вспомнить что-нибудь из курсов самообороны, которые посещала два года назад.
— Рэдли, отнеси это в кухню, пока я расплачиваюсь с доставщиком.
— Соседом, — поправил ее Мич. — Я из 406-й квартиры, знаете ли, это двумя этажами ниже. Пиццу доставили мне по ошибке.
— Понятно. — По некоторым причинам это открытие совсем ее не успокоило. — Извините за беспокойство. — Эстер, наконец, достала кошелек.
— Я уже об этом позаботился.
Мич не был уверен, нападет ли она сейчас на него или бросится спасаться бегством, однако определенно эта брюнетка заслуживала дальнейшего изучения. Она высокая, совсем как модель, размышлял он, но в ее фигуре есть некая неоформленность, нечеткость. Густые, теплого оттенка каштановые волосы убраны с продолговатого лица, на котором сразу обращали на себя внимание огромные серые глаза и чуть-чуть несоразмерно большой рот.
— Почему бы вам не считать эту пиццу моей версией торжественной церемонии по случаю встречи дорогих гостей?
— Вы действительно очень добры, но я не могу…
— Отказаться от такого добрососедского предложения?
Поскольку женщина показалось ему слишком холодной и сдержанной, Мич обратился к мальчику:
— Привет, я — Мич. — И на этот раз ему удалось добиться ответной улыбки.
— А я — Рэд, мы только что переехали.
— Ну да, я вижу. А откуда, из пригорода?
— Не-а. Мы просто поменяли квартиру, потому что мама получила новую работу, а старая квартира была слишком маленькой. Из моего окна виден парк.
— Из моего тоже.
— Извините, мистер?..
— Я — Мич, — повторил он, бросив быстрый взгляд на Эстер.
—Да, прекрасно, было очень любезно с вашей стороны занести пиццу. — И подумала она, очень странным. — Однако я не хочу отнимать у вас время и…
— А вы возьмите кусок, — пригласил Рэдли. — Мы все равно не съедим все это.
— Рэд, я уверена, у мистера… у Мича много дел.
— Не так уж и много. — Мич получил прекрасное воспитание, и правила хорошего тона были ему небезызвестны. В другой раз он даже, пожалуй, воспользовался бы ситуацией и откланялся, однако что-то в суровой сдержанности этой женщины и детской горячности мальчика задело его за живое, и он на какое-то время потерял обычное самообладание.
— Пиво есть?
— Нет, мне жаль, но я…
— У нас есть газировка. — Рэд заливался соловьем. — Мама покупает мне ее иногда. — Рэдли очень любил общество. Он заговорщически улыбнулся Мичу. — Хотите посмотреть нашу кухню?
— Очень хочу. — Изобразив на лице нечто похожее на самодовольную усмешку, предназначенную Эстер, Мич проследовал за мальчиком.
На мгновение Эстер застыла посреди комнаты, уперев руки в бока и не в силах вздохнуть от ярости. После того как она целый день провела за перетаскиванием коробок, меньше всего ее тянуло оказаться в обществе. Особенно в обществе совершенно незнакомого ей человека. Единственное, что ей сейчас оставалось, — поделиться с ним куском этой проклятой пиццы и тем самым считать все свои перед ним обязательства исполненными.
— У нас тут есть измельчитель мусора. От него столько шума!
— Это точно. — Мич заинтересованно наклонился над раковиной, когда Рэдли нажал на кнопку.
— Рэд, не включай его, если нет мусора. Как видите, тут еще все не устроено.
Эстер достала тарелки из кухонного шкафчика, куда они с Рэдом только что поставили всю посуду.
— Я живу в этом доме уже пять лет, и у меня до сих пор все еще до конца не устроено.
— Мы собираемся завести котенка. — Рэд вскарабкался на стул и потянулся за салфетками, которые его мама уже успела положить в плетеную салфетницу. — На других квартирах нам не разрешали держать животных, но здесь можно. Правда, мам?
— Как только все устроится, Рэд. Вам обычную или диетическую? — обратилась она к Мичу.
—Давайте обычную. Похоже, вы успели многое сделать за один день.
Кухня сияла чистотой и порядком. Пышные плети аспарагуса свисали из обвитого макраме цветочного горшка, подвешенного над единственным окном. Эта кухня была даже меньше, чем его собственная, казавшаяся ему тесноватой. Наверное, она бы лучше распорядилась кухней, чем он… Прежде чем сесть за стол, Мич еще раз огляделся. На холодильнике висел большой, выполненный цветными карандашами рисунок космического корабля.
—  Это твоя работа? — поинтересовался у мальчика Мич.
—  Ага. — Рэдли схватил положенный ему на тарелку кусок пиццы и жадно впился в него зубами — арахисовое масло и джем были уже давно позабыты.
— Красивый.
— Это я нарисовал «Второе тысячелетие» — корабль Командира Зака.
— А я знаю. — Мич положил в рот здоровенный кусок своей порции пиццы. — У тебя очень хорошо получилось.
Занятый пиццей, Рэдли воспринял как должное тот факт, что Мичу было известно имя Зака и модель его звездолета. Он был абсолютно уверен, что все просто обязаны это знать.
— Я хотел и «Вызов» нарисовать, корабль Лейлы, но это трудно. Хотя, чего там, все равно я уверен, что Командир Зак взорвет его в следующем выпуске.
— Ты так думаешь? — Мич слегка улыбнулся присевшей за стол Эстер.
— Да я не знаю, вообще-то он сейчас в огромной опасности и ему нелегко.
— С ним все будет хорошо. Он обязательно выберется.
— Вы читаете комиксы? — поинтересовалась Эстер.
До тех пор пока она не села с ним рядом за стол, она не обращала внимания на то, какие огромные у него руки. Несмотря на то что Мич был одет довольно небрежно, ухоженные руки выдавали значительный материальный достаток.
—  Все время.
—  Моя коллекция самая большая, больше, чем у всех моих друзей. Мама подарила мне на Рождество самый первый выпуск с Командиром Заком. Этому номеру целых десять лет. Он еще был тогда простым капитаном корабля. Хотите посмотреть?
«Да мальчик просто чудо, — решил Мич, — очаровательный, радостный, искренний. Надо подождать с выводами о матери».
—Конечно, с удовольствием!
И прежде чем Эстер успела сказать ему, чтобы он сначала закончил с ужином, Рэдли выскочил из-за стола и побежал за книжкой. Минуту она сидела, не говоря ни слова, размышляя, что же за человек их гость, если ему на самом деле нравятся комиксы. Конечно, она сама просматривала их время от времени для того, чтобы знать, чем увлечен ее сын. Но читать их по-настоящему? Взрослому?
— Потрясающий ребенок.
— Да, он такой. С вашей стороны очень любезно… Вы слушаете его, говорите об этих его комиксах.
—Комиксы — это моя жизнь, — совершенно искренне ответил Мич.
Сдержанность была мгновенно забыта, и Эстер изумленно уставилась на Мича. Прокашлявшись, она вернулась к прерванному ужину.
—Понятно…
Мич усмехнулся про себя. Ну и характер, ладно, не надо ссориться. Будь это первая их встреча или последняя, подумал он, не стоит ее злить. — Мне кажется, вам это не нравится.
—Не нравится что?
— Читать комиксы.
— Нет, у меня просто… м-м-м… просто нет времени для чтения развлекательной литературы. — Она закатила глаза, уже не задумываясь о том, у кого Рэдли мог перенять эту привычку. — Может быть, еще пиццы?
— Да, спасибо. — Мич положил себе пиццу, не дав ей обслужить его. — Знаете ли, вы просто обязаны найти на это время. Комиксы очень поучительны. А что у вас с новой работой?
—О, это связано с банковским делом. Я занимаюсь кредитами в «Нэшнл трасте».
Мич понимающе присвистнул:
—Очень хорошая работа для женщины ваших лет.
Эстер непроизвольно вспыхнула:
—Вообще-то я с шестнадцати лет работаю в банковской сфере.
Да к тому же еще и обидчивая, заключил он, облизывая соус с большого пальца.
—Я просто хотел сделать вам комплимент. Мне кажется, что вы меня неправильно поняли. — Железная леди, решил Мич, а потом подумал, что ей, вероятно, просто приходится быть такой. На ее пальце не было ни кольца, ни характерной белой отметины по которой можно было бы судить о его недавнем существовании. — Я имел дело с банками. Знаете ли, вклады, снятия со счета, возвращенные чеки.
Она беспокойно заерзала, недоумевая, куда мог запропаститься Рэдли. Эстер чувствовала себя неуютно в присутствии этого мужчины.
И хотя обычно, оказавшись наедине с собеседником, она не ощущала никакого дискомфорта, ей оказалось очень нелегко с Мичем. Он смотрел прямо на нее, подолгу не отводя взгляда в сторону.
— Я не хотела быть резкой.
— Я и не подумал, что вы хотели. Если я захочу взять кредит в «Нэшнл трасте», кого мне спросить?
—  Миссис Уоллес.
Действительно железная.
—  Вас так и зовут, миссис?
— Эстер, — ответила она, не понимая, что же так раздражает ее в нем.
— Очень приятно, Эстер, - протянул ей руку Мич. — Рад с вами познакомиться.
Она натянуто улыбнулась. Очень осторожная улыбка, подумал Мич, однако это лучше, чем ничего.
—Простите, если показалась невежливой, но у меня был трудный день, а признаться честно, вся неделя.
—Ненавижу переезды. — Он подождал, пока она не смягчится настолько, чтобы можно было взять ее за руку. Рука ее оказалась такой же холодной и худой, как и она сама.
— Есть кто-нибудь, кто бы мог помочь вам?
—  Нет. — Она вынула свою руку из его лапищи, оказавшейся такой же гигантской, как и представлялась издали. — Мы сами прекрасно справляемся.
—  Я вижу.
Помощи не требуется. Этот знак, словно щит, так и висел над ней, написанный большими печатными буквами. Мичу были знакомы женщины вроде нее, слишком независимые, слишком подозрительные к мужчинам как таковым, что не просто прятались за щит, а держали при себе целый арсенал отравленных стрел. Здравомыслящие мужчины обходили таких стороной. Тем хуже для нее, ведь она красавица, а ребенок представлял серьезную преграду на пути новых отношений.
—Я забыл, куда их упаковал, — появился раскрасневшийся от натуги Рэд. — Этот выпуск — классика, продавец так и сказал маме.
Да и обошлась эта книжка весьма недешево, подумала Эстер. Однако для Рэда она значила больше всего на свете, больше всех других подарков, вместе взятых.
— Потрясающая сохранность. Совсем как новая. — Мич открыл первую страницу с благоговением ювелира, в руки которого попал бриллиант чистейшей воды.
— Я всегда слежу за тем, чтобы у меня были чистые руки, прежде чем взять почитать эту книгу.
— Прекрасная идея. — Удивительно, но, несмотря на то что прошло столько времени, он все еще ощущал ни с чем не сравнимую гордость. Внезапно его переполнило нахлынувшее чувство удовлетворения.
Это было здесь, на самой первой странице. Текст и рисунки Мича Демпси. Командир Зак
был его детищем, и за прошедшие десять лет они стали самыми близкими друзьями.
—  Это замечательная история. Здесь объясняется, почему Командир Зак решил посвятить жизнь защите Вселенной от зла и пороков.
—  Потому что его семья была уничтожена рвавшимся к власти злодеем Красной Стрелой.
—  Ты абсолютно точен. — Рэдли просиял от счастья. — Однако он поквитался с Красной Стрелой.
—  В 73-м выпуске.
Эстер, подперев рукой голову, окинула внимательным взглядом двух собеседников. До нее постепенно стало доходить, что мужчина не просто забавляется с ребенком — он говорит совершенно серьезно. Этот взрослый человек одержим комиксами так же, как и ее девятилетний сын.
Странно, но он выглядел абсолютно нормальным, даже обладал хорошо поставленной речью. На самом деле, призналась себе Эстер, она чувствовала себя некомфортно в его обществе, скорее из-за его столь ярко выраженной мужественности. Тело, упругое и крепкое, резко очерченное лицо, большие руки. Эстер быстро отогнала от себя эти мысли. Она определенно не должна думать такое о своем соседе, особенно о том, чей уровень умственного развития соответствует уровню девятилетнего ребенка.
Мич пролистал несколько страниц. Да, за прошедшие десять лет его рисунки стали зна чительно лучше, — и в этом приятно было еще раз убедиться. Однако ему удалось сохранить образы своих персонажей такими же чистыми и светлыми, какими они впервые появились из-под его пера более десяти лет назад, когда он еще только пробивал себе дорогу в коммерческое искусство.
— Твой самый любимый? — Мич показал пальцем на Зака.
— Ну конечно. Мне нравится еще Трехликий, Черный Алмаз тоже вполне подходящий, но Капитан Зак мой самый любимый.
— Мой тоже. — Мич взъерошил Рэду волосы.
Сложно было представить, что, решив занести пиццу соседке, он обретет то вдохновение, тот творческий стимул, что безуспешно пытался разбудить в себе весь день.
— Вы можете читать ее иногда. Я бы одолжил ее вам, но…
— Понимаю. — Мич бережно закрыл книгу и отдал ее в руки мальчику. — Но ты не можешь одолжить коллекционный выпуск.
— Лучше я пойду положу книгу на место.
— Не успеешь оглянуться, а вы уже с Рэдом конкуренты. — Эстер встала из-за стола, чтобы помыть посуду.
—Похоже, вас это порядком позабавило?
Его тон мгновенно привлек внимание. В нем не было резкости, его глаза оставались ясными и спокойными, но… что-то словно предупреждало ее о том, что не стоит переступать рамки дозволенного.
—Я не хотела вас оскорбить. Просто мне кажется, что для взрослого мужчины довольно
необычно быть фанатом комиксов. — Она убрала тарелки в посудомоечную машину. — Я всегда думала, что мальчики в определенном возрасте вырастают из комиксов, но, возможно,
для некоторых это становится хобби?
Его брови поползли вверх. Когда Эстер снова взглянула на него, на ее губах заиграла робкая улыбка. Он и не думал, что все пойдет так легко.
—  Комиксы для меня вовсе не хобби, миссис Эстер Уоллес. Я не просто читаю их, я их пишу.
—  Господи, не может быть! — Рэдли так уставился на Мича, будто у того на голове выросла корона. — Нет, ты и вправду? Честно? Просто обалдеть, ты — Мич Демпси? Настоящий Мич Демпси?
—  Ага, во плоти. — Он шутливо дернул Рэдли за ухо.
Эстер смотрела на него будто на пришельца с другой планеты.
—  Супер! Обалдеть! Мич Демпси здесь! Мам, да это Командир Зак! Ребята мне не поверят. Мама, мама, ты веришь, Командир Зак в нашей кухне!
—  Нет, — пробормотала Эстер, не отрывая от Мича глаз. — Не верю!




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мой герой - Робертс Нора

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Мой герой - Робертс Нора



Как обычно Робертс пишет просто и ненавязчиво. Читается легко и быстро. Острых впечатлений нету.
Мой герой - Робертс НораКира 33
21.04.2012, 3.05





немного простоватый роман, но спокойный, легко читается не навязчив ненужными деталями,можно спокойно прерваться на другие дела, не мучаясь что же там дальше, и не раздражая своих близких, что тебя не дозовешься.
Мой герой - Робертс Нораарина
13.07.2012, 14.08





Замечательно 10б
Мой герой - Робертс Норазлой критик
27.12.2014, 21.08





Хорошее чтение. Мне нравятся романы Норы Робертс. Этот не исключение
Мой герой - Робертс Нораинна
1.01.2016, 18.13





Очень позитивный роман . Приятное чтение на ночь . Спасибо .
Мой герой - Робертс Норалюдмила
28.01.2016, 14.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100