Читать онлайн Маленькая частная война, автора - Робертс Нора, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маленькая частная война - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.05 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маленькая частная война - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маленькая частная война - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Маленькая частная война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Брак, по мнению Евы, представлял собой нечто вроде бега через полосу препятствий. Надо знать, когда прыгать через барьер, когда подползать под него, когда прекращать движение вперед и менять направление. У нее была работа, и в настоящий момент она предпочла бы продвижение вперед. Но раз уж она свалила на голову своему мужу чужого ребенка, надо было, по крайней мере, его подбодрить, тем более что пребывание ребенка в доме грозило затянуться на неопределенное время.
Стоя на тротуаре посреди людной улицы, Ева набрала номер Рорка и удивилась, когда он ответил сам. В следующую секунду она почувствовала себя виноватой, заметив промелькнувшее в его глазах выражение неудовольствия оттого, что его прервали.
— Извини, я могу перезвонить позднее…
— Ничего, я могу выкроить минутку, но только минутку. Что-то случилось?
— Возможно. Я не знаю. Просто предчувствие, но я должна им поделиться. Похоже, малышка задержится у нас дольше, чем я думала.
— Я же тебе говорил, она здесь желанный гость. Пусть живет сколько угодно. — Рорк отвернулся от экрана, и Ева увидела, как он вскинул руку. — Дайте мне минуту, Каро.
— Слушай, это может подождать.
— Договаривай. Почему ты думаешь, что она не переедет к Дайсонам через день-два?
— Они в плохой форме, и мой визит пришелся очень некстати. Но, в общем, я нутром чую… Я уж думала, может, отправить девочку к бабке? Кроме того, где-то со стороны отца есть сводная сестра. Просто на всякий пожарный. Может, на время, пока Дайсоны… скажем так, не придут в себя.
— Прекрасно, но пока этого не произошло, пусть живет у нас. — Рорк нахмурился. — Думаешь, им понадобится много времени, чтобы решиться ее взять? Недели? Месяцы?
— Я не знаю. Можно, конечно, привлечь СЗД, но уж больно неохота. Лучше бы обойтись без них. Так или иначе, я решила, что ты имеешь право знать: не исключено, что малышка задержится у нас дольше, чем мы предполагали.
— Мы с этим справимся.
— Ладно, извини, что помешала.
— Без проблем. Увидимся дома.
Рорк положил трубку, продолжая хмуриться. Он подумал о девочке, находящейся в его доме, о ее мертвых родителях и брате. У него было назначено совещание, шесть человек ждали его, но он решил, что они подождут еще несколько минут. Какой смысл обладать властью, если нельзя время от времени поиграть мускулами?
Он вызвал составленный Евой файл Свишеров с ее домашнего компьютера и начал проверять имена родственников Никси.
Они стучали во все двери, продвигаясь с востока на запад от дома Свишеров. Многие двери так и остались закрытыми — их хозяева работали. Но и те, что открылись, не добавили им ясности.
Ничего не видели. Ужасное происшествие. Трагедия. Ничего не слышали. Несчастная семья. Ничего не знаем.
— Что ты видишь, Пибоди?
— Растерянность, шок… а в подтексте облегчение, что это случилось не с ними. И добрая доза страха.
— Все как обычно в подобных случаях. А что все эти люди сообщили нам о жертвах?
— Хорошая, дружелюбная семья. Воспитанные дети.
— А вот это уже не похоже на наш обычный контингент, верно? Мы как будто оказались в другом мире, где люди пекут печенье и раздают его знакомым на улицах.
— Печенье мне бы не помешало.
Ева подошла к следующему зданию, числившемуся в ее списке как семейный дом.
— Район неудачный. Семьи, где в основном и муж, и жена работают. По рабочим дням такие люди в два часа ночи десятый сон видят.
Она еще раз оглядела улицу. Даже среди дня здесь почти не было движения. В два часа ночи на этой Улице, должно быть, тихо, как в могиле.
— Может, нам повезет, — вздохнула Пибоди. — Может, кто-то страдает бессонницей. Может, кто-то выглянул в окно в нужный момент. Или решил прогуляться… Впрочем, они бы сказали полицейским, если бы что-то видели. Когда вырезают целую семью, соседи пугаются. Если они хотят чувствовать себя в безопасности, они докладывают копам, если что не так.
Ева позвонила в дверь. В домофоне раздался треск, потом голос:
— Вы кто?
— Полиция Нью-Йорка. — Ева поднесла жетон к «глазку». — Лейтенант Даллас и детектив Пибоди.
— Откуда мне знать, что это правда?
— Мэм, вы смотрите на мой жетон.
— Может, у меня тоже есть жетон, но я же не из полиции!
— Вот тут вы меня поймали. Вы можете прочесть номер моего жетона?
— Я же не слепая, верно?
— Ну, с того места, где я стою, это проверить невозможно. Но вы можете проверить мое удостоверение личности, если позвоните в Центральное управление полиции и продиктуете им номер моего жетона.
— А может, вы украли жетон у настоящего полицейского? Тут людей убивают в их собственных постелях!
— Да, мэм, поэтому мы и пришли. Мы хотели бы поговорить с вами о Свишерах.
— Откуда мне знать, может, это вы их и убили?
— Простите?..
Этот голос раздался сзади. Взбешенная Ева обернулась и увидела женщину с рыжевато-золотистыми волосами, нагруженную хозяйственной сумкой. На ней был эластичный зеленый костюм, обтягивающий как вторая кожа, и мешковатый кардиган.
— Вы пытаетесь объясниться с миссис Гренц?
— Я пытаюсь делать свою работу. Полиция.
— Это я поняла. — Она поднялась на крыльцо. — Миссис Гренц, это Хильди. Принесла вам бублики.
— Что ж ты сразу не сказала?
После множества щелчков дверь наконец открылась. Еве пришлось опустить взгляд чуть ли не к полу — в женщине, открывшей дверь, было не больше пяти футов росту. Она была худа, как спичка и стара, как само время. На голове у нее криво торчал парик цветом чуть темнее ее сморщенной кожи.
— Полицию я тоже привела, — жизнерадостно сообщила Хильди.
— Тебя арестовали?
— Нет, они хотят только поговорить. О том, что случилось со Свишерами.
— Ну, ладно. — Она махнула рукой, словно отгоняя муху, и зашагала по коридору прочь.
— Моя хозяйка, — пояснила Хильди. — Я живу внизу. Она, в общем-то, ничего, только малость сдвинутая по фазе, как сказал бы мой старик. Вам надо войти и сесть, пока она в настроении. А я пока уберу ее бублики.
— Спасибо.
Помещение было забито вещами. «Дорогими вещами», — отметила Ева, пробираясь между столами, креслами, лампами, картинами, прислоненными к стенам. В воздухе пахло женской старостью — неповторимой комбинацией пудры, пыли, возраста, увядающих цветов.
Теперь миссис Гренц сидела в кресле, поставив крохотные ножки на скамеечку и скрестив руки на несуществующей груди.
— Целую семью зарезали прямо во сне!
— Вы знали Свишеров?
— Разумеется, я знала Свишеров. Я прожила в этом доме последние восемьдесят лет. Все видела, все слышала.
— Что вы видели?
— Мир катится прямо в пекло! — Миссис Гренц вздернула подбородок и вцепилась костлявыми узловатыми пальцами в подлокотники кресла. — Секс и насилие, насилие и секс. Содом и Гоморра. Только на этот раз никто не спасется. Никто не обратится в соляной столб. Все сгорит. Сами этого хотели. Вот и пожинайте, что посеяли.
— Хорошо. Не могли бы вы сказать мне, может быть, вы видели или слышали что-либо необычное в ту ночь, когда были убиты Свишеры?
— Глаза и уши у меня, слава богу, на месте. Вижу и слышу хорошо. — Она подалась вперед, в ее глазах загорелся фанатичный огонек. — Я знаю, кто убил этих людей.
— Кто же их убил?
— Французы!
— Откуда вам это известно, миссис Гренц?

— Потому что так оно и есть. Французы! — Для пущей убедительности она постучала пальцем по колену. — В последний раз, когда они пытались мутить воду, их отсюда выкинули пинком под зад

type="note" l:href="#FbAutId_9">note 9
. Уж вы мне поверьте, они с тех самых пор держат на нас зуб и хотят отомстить. Если кого-то убивают в собственной постели, будьте уверены, это французы. Надежно, как деньги в банке.
Ева не была уверена, что означает тихий звук, вырвавшийся у Пибоди: вздох или смешок. Она решила его проигнорировать.
— Спасибо вам за сообщенные сведения… — начала Ева.
— Вы слышали, как кто-то говорил по-французски в ночь убийства? — спросила Пибоди. Ева бросила на нее тоскливый взгляд.

— Их нельзя услышать, девочка. Французы — они же коварные, как змеи. Ева поднялась на ноги.

— Спасибо, миссис Гренц, вы нам очень помогли.
— Нельзя доверять людям, которые едят улиток!
— Да, конечно, мэм. Мы найдем дорогу к выходу. Хильди с широкой ухмылкой встретила их в дверях.
— Чокнутая, но забавная, правда? Миссис Гренц! — Она повысила голос и заглянула в дверь. — Я пойду к себе.
— Бублики мне купила?
— Уже убрала на место. Идите и не оборачивайтесь, — сказала она Еве. — Никогда не знаешь, что еще ей в голову взбредет.
— У вас найдется несколько минут, чтобы поговорить с нами, Хильди?
— Без проблем. — Все еще держа хозяйственную сумку, Хильди провела их по коридору вокруг дома к своему собственному входу. — Вообще-то она моя двоюродная прабабушка, но ей хочется, чтобы ее называли миссис Гренц. Мистер умер вот уже лет тридцать назад. Я его никогда не видела.
Ее квартирка располагалась ниже уличного уровня, но казалась жизнерадостной и уютной. На стенах висели прикрепленные кнопками плакаты без рамок, по полу были разбросаны коврики всех цветов радуги.
— Я снимаю у нее эту квартиру. Ну, на самом деле аренду вместо меня выплачивает ее сын, а я неофициально за ней присматриваю. И за домом тоже. Видели, сколько барахла? Это еще что, наверху еще больше. Хотите присесть?
— Спасибо.
— Денег у нее очень много. Вот я и слежу, чтобы сигнализация была всегда включена и чтобы она не лежала беспомощная, если, не дай бог, споткнется и ногу сломает. Она всегда носит при себе сирену. — Хильди извлекла из кармана миниатюрное приемное устройство. — Если она упадет или что-то жизненно важное себе повредит, эта штука подает сигнал. Я для нее продукты покупаю, иногда слушаю ее ворчанье… Неплохая сделка в обмен на квартиру. Она, в общем-то, ничего, не вредная, иногда даже забавная.
— Давно вы здесь живете?
— Полгода… Нет, уже семь месяцев. Вообще-то я писательница — начинающая, но я над этим работаю. Меня такой расклад устраивает. Может, хотите выпить или перекусить?
— Нет, но спасибо за приглашение. Вы знали Свишеров?
— Немного знала. Во всяком случае, встречала их постоянно. С родителями я раскланивалась, но не более того. Мы, в общем-то, не были настроены на одну волну.
— То есть?
— Они были слишком… однолинейные, понимаете? Консервативные с большой буквы. Но симпатичные. По-настоящему симпатичные. При каждой встрече справлялись о миссис Гренц, спрашивали, все ли у меня в порядке. Многие и этого не делают. Детей я знала немного лучше. — Она на минуту закрыла рукой глаза. — Я пытаюсь все это как-то уместить в голове, пытаюсь понять, за что судьба так распорядилась их жизнью. — Когда Хильди открыла глаза, они были полны слез. — Они же просто дети! И, знаете, Койл был немного влюблен в меня. Это было так мило.
— Значит, вы часто встречали их?
— Конечно. Главным образом Койла. Девочку они никуда не пускали одну. А он иногда предлагал сходить вместо меня на рынок или проводить, продукты поднести. Я часто видела, как он с друзьями катается на скейтбордах. Он всегда махал мне рукой в знак приветствия или подходил поздороваться. — Вам не случалось видеть его в компании с кем-то незнакомым? С кем-то не из этих мест?
— Нет, никогда. Он был хороший мальчик. Старомодный. Во всяком случае, меня воспитывали не так. Очень вежливый, немного застенчивый — по крайней мере, со мной. Страшно увлекался спортом.
— Вы в тот день не заметили ничего необычного? Ну, может быть, кто-то приехал, кто-то уехал? Писатели обращают внимание на то, что происходит вокруг, не так ли?
— Конечно, наблюдательность очень важна. Надо все подмечать и запоминать. Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. — Хильди намотала на палец локон своих медно-рыжих волос. — А знаете, я и вправду вспомнила кое-что, о чем раньше не подумала, когда другие полицейские приходили с расспросами. Я тогда… у меня в голове ничего не держалось, когда я узнала об убийстве. Вы меня понимаете?
— Конечно. Что же вы вспомнили?
— Не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу, но я только сегодня утром вспомнила. В ту ночь… — Хильди поежилась и взглянула на Еву с виноватой улыбкой. — Слушайте, если я расскажу вам, что сделала кое-что не совсем законное, у меня будут неприятности?
— Мы здесь не для того, чтобы доставлять вам неприятности, Хильди. Мы пришли по поводу семьи из пяти человек, зарезанных в своих постелях.
— Ну хорошо. — Она перевела дух. — Хорошо. Иногда, когда я пишу допоздна или миссис Гренц уж очень сильно меня достает… Вы понимаете, с ней порой бывает не так-то легко. Она, конечно, смешная, но иногда от нее устаешь.
— Понимаю.
— Так вот, иногда я поднимаюсь на крышу. — Хильди ткнула пальцем в потолок. — Там такое славное местечко, можно посидеть, поглазеть по сторонам, поразмышлять о своем. Понимаете, иногда я поднимаюсь туда и выкуриваю косячок. Здесь я этого делать не могу. Если миссис Гренц вдруг спустится — а она иногда спускается — и учует… Нюх у нее, как у борзой. Ну вот, если она учует, она взбесится. Поэтому, если уж мне приспичит сделать затяжку… Вы только не подумайте, это не каждую ночь, ничего такого…
— Мы не из Службы по борьбе с наркотиками, и нас не смущает, если вы вдруг захотите расслабиться с «травкой».
— Ну и слава богу. Так вот, я сидела на крыше. Было поздно, я уже собиралась спуститься: устала, да к тому же «травка» нагоняет на меня сон. И я просто так огляделась по сторонам, без всякой цели, и увидела этих двух парней. Хорошо сложены — вот что я тогда подумала, понимаете? Первоклассное «мясо». Я ничего такого не заподозрила, даже когда пришли полицейские и я узнала про Свишеров. Но вот теперь я вдруг задумалась и вспомнила.
— Вы видели, как они выглядели?
— Да нет, я их не разглядела. Видела только, что они оба белые. Я видела их руки, лиц почти совсем не видела: все-таки я была слишком высоко. И еще я обратила внимание на походку. Они шли рядом, в ногу, словно маршировали. Не разговаривали, ну, как люди болтают по-приятельски, когда выходят прогуляться, а только раз-два, раз-два, и так до самого угла.
— До какого угла?
— Э-э-э, они шли на запад, к Седьмой авеню.
— Как они были одеты?
— Дайте подумать… Они были в черном с головы до ног. Деталей я не разглядела, вот только… Знаете, на них были такие мягкие трикотажные шапочки, которые можно натянуть прямо на лицо. Как же они называются?
— Горнолыжные?
— Точно! Вот такие. И у каждого в руке была спортивная сумка на длинном ремне. Мне нравится наблюдать за людьми, особенно когда они меня не видят. А эти двое были настоящие атлеты.
— Возраст?
— Я не знаю. Честное слово. Я же не видела их лиц, на них были эти шапочки, Натянутые прямо на нос, и вообще, я смотрела на фигуры. Но знаете, что еще я потом вспомнила и удивилась? Я их не слышала. Я хочу сказать, они не только не разговаривали, я не слышала их шагов. Если бы я не подошла к поручню в тот самый момент, когда они проходили мимо, я бы понятия не имела, что они там.
— Давайте поднимемся на крышу, Хильди. — Ева встала и направилась к двери. — Еще раз пройдем все поэтапно.
— Это след, — сказала Пибоди, когда они снова оказались на тротуаре. — Хоть и небольшой, но все-таки след.
— Это деталь. А детали очень важны. — Ева подошла к дому Свишеров, повернулась и посмотрела вверх, на крышу, на которой они только что побывали вместе с Хильди. — Они бы ее заметили, если бы им пришло в голову посмотреть вокруг. Они бы увидели, как она там стоит, заметили бы хотя бы силуэт. Но они уже сделали дело и были очень уверены в себе. Они не спешили, просто шли маршевым шагом к Седьмой авеню. Где-то у них была машина, пари держу. Законно запаркованная на уличной стоянке или в гараже. Уличная стоянка, конечно, лучше: не надо заполнять бумаги. Но на улице не так-то просто найти место, заранее на это рассчитывать нельзя, стало быть, не исключен и гараж.
— Угнанная машина? — предположила Пибоди.
— Было бы глупо. Глупо, потому что это оставляет след. Попробуй что-нибудь украсть, владелец тут же заявит. Можно, конечно, взять машину, сданную на длительное хранение, а потом поставить ее на место, пока не хватились. Но зачем? Все оборудование у них при себе, и оборудование, заметь, не дешевое. У них есть деньги. А значит, есть и собственный автомобиль, можешь не сомневаться. Скорее всего, не броский, не шикарный. — Ева покачалась с каблука на носок. — Обычная машина, и водитель наверняка соблюдает все правила движения.
Она направилась к Седьмой авеню тем путем, которым ушли преступники, восстанавливая их действия.
— Дело сделано, они покидают дом, уходят. Без спешки, без шума. Смотрят направо и налево — это у них отработано, — но им и в голову не приходит взглянуть вверх, и это прокол. Легкая небрежность, а вернее, излишняя самоуверенность. Возможно, они слегка под кайфом от только что пролитой крови, хотя ведут себя сдержанно. Но профессионал ты или нет, а убийство все-таки ударяет в голову, что ни говори. Идут молча, никаких разговоров. Идут прямо к машине, никуда не отклоняясь. Грузят сумки в багажник — их можно будет почистить или уничтожить позднее. Назад в штаб-квартиру.
— В штаб-квартиру?
— Держу пари, они именно так это и называют. Есть такое место, где они отчитываются о проделанной работе, обмениваются рассказами о проведенных операциях, тренируются, чистят перышки. И, держу пари, это место глубоко законспирировано.

Ева взяла их след. Она знала, что это ненаучный термин, но это был правильный термин. Она взяла их след и знала, что не упустит его, пока не найдет их.

На углу Седьмой авеню Ева огляделась. Сколько им пришлось пройти пешком? Сколько людей видели как они идут от мертвого дома, унося в своих спортивных сумках свежую кровь?
Всего лишь двое парней, возвращающиеся домой после быстрой разовой ночной работы.
— Отлови мне Бакстера, — приказала Ева. — Мне нужны имена.
Ее звали Мередит Ньюман. У нее была слишком большая рабочая нагрузка и слишком маленькая зарплата. Она всегда была рада сообщить об этом любому, кто хотел ее слушать. А с другой стороны, ей нравилось представлять себя современной мученицей, проливающей кровь и пот ради правого дела.
Раньше, в молодые годы, она воображала себя крестоносцем, работала и училась со страстью новообращенной. Но год на работе превратился в два, потом в пять, тяжелая нагрузка, бедность и безнадежность «правого дела» стали сказываться на ней.

В своих тайных фантазиях она представляла, как встречает сексуального красавца, буквально купающегося в деньгах. Она бы уволилась с работы. Ей никогда больше не пришлось бы копаться в бесконечных бумажках и проводить изнурительные проверки на дому. Ей никогда больше не пришлось бы сталкиваться с избитыми женщинами и детьми.

Но пока тот прекрасный день еще не настал, приходилось работать.
Вот и сейчас она направлялась на обычную проверку дома, не сомневаясь, что найдет двух грязных детей и накачанную наркотиками, лыка не вяжущую мать. Она уже давно потеряла надежду найти что-то иное. У нее давно уже не осталось сил принимать все это близко к сердцу. По ее подсчетам, только один из пятидесяти заблудших вступал на путь истинный и становился добропорядочным гражданином, честным налогоплательщиком.
Причем лично ей неизменно доставались под надзор остальные сорок девять.

Ноги у нее болели. Она сделала глупость и купила новые туфли, слишком для нее дорогие. Она не могла себе такого позволить на свою зарплату, но ей захотелось себя немножко побаловать. Она была в депрессии, потому что мужчина, с которым она время от времени встречалась на протяжении пяти недель, заявил, что она вгоняет в депрессию его и что им лучше расстаться.

Ей было тридцать три года, она не была замужем, у нее не было приятеля и вообще никакой светской жизни. И ей до того надоела ее работа, что хотелось руки на себя наложить.
Мередит шла, опустив голову. Для нее это была привычная поза, потому что ей не хотелось видеть ничего вокруг — грязь, копоть, людей. Она ненавидела этот город, ненавидела мужчин, торчавших в подворотнях и начинавших почесывать в паху, когда она проходила мимо. Она ненавидела запах отбросов — «городской парфюм» — и городской шум. Шум двигателей, клаксонов, голосов, механизмов, пульсирующий у нее в ушах.
До отпуска оставалось еще восемь недель, три дня и двенадцать часов. Ей казалось, что она не выдержит, не доживет. Черт побери, до следующего выходного ей оставалось всего три дня, но она сомневалась, хватит ли ей сил до него-то дожить.
Ей не суждено было дожить.
Мередит обратила внимание на визг тормозов — это была всего лишь еще одна нота в какофонии городских шумов, которые она научилась ненавидеть, как заразную болезнь. Легкий толчок в плечо показался ей всего лишь еще одной досадной помехой. Проявлением врожденной грубости, поражавшей всех, кто жил в этой вонючей дыре.
Потом голова у нее закружилась, перед глазами все посерело. Как во сне она почувствовала, что ее поднимают на воздух и куда-то бросают. Даже когда она приземлилась на полу фургона с заклеенными изолентой глазами и ртом, все это показалось ей нереальным. В голове промелькнула смутная, бессвязная мысль о том, что надо закричать, но тут легкий укол шприца окончательно лишил ее сознания.
К середине дня Ева и Пибоди опросили трех клиентов Кили Свишер и двух клиентов ее мужа. Они двигались, исходя из географической целесообразности, и следующей им опять попалась клиентка Кили.
Яна Угер оказалась женщиной весьма внушительных размеров. За время двадцатиминутного интервью она выкурила три сигареты с ментолом. А уж если она откладывала сигарету, то тут же бралась за пестрые леденцы из стоявшей возле ее кресла вазочки. Ее волосы были зачесаны наверх и напоминали залитый силиконом ананас. У нее была жирная кожа, обвисшие щеки и тройной подбородок. И отвратительный характер.
— Она была шарлатанкой! — Яна затянулась, выдохнула дым и прорезала воздух сигаретой. — Типичной шарлатанкой! Заявила, что не сможет мне помочь, если я не буду соблюдать режим. Я что, в казарме?!
— Когда-то были, — напомнила Ева.
— Откуда вы знаете? — Выщипанные брови на мгновение взлетели вверх. — Да, я три года оттрубила в армии. Там и познакомилась с моим Стью. Он пятнадцать лет прослужил своей стране. А я все эти годы была образцовой армейской женой, воспитывала двух детей. Это из-за детей я так растолстела, — заявила она и сунула в рот еще один леденец. — Я пробовала диеты, но у моего организма есть свои особенности…
«Например, неспособность перестать обжираться», — мысленно предположила Ева.

— В общем, у меня ничего не получалось, а наша медицинская страховка не покрывает услуги пластического хирурга. — Яна с хрустом раскусила леденец во рту. — Крохоборы! Они выставили условие, что я обязана полгода посещать лицензированного диетолога, а уж потом, если это не поможет, они должны написать мне официальную бумагу. Ну, я пошла к ней, к этой шарлатанке, выслушала весь этот бред. И что, вы думаете, было дальше? — Она сосала леденец с такой яростью, что Ева испугалась, как бы он не застрял у нее в горле. Это точно положило бы конец разговору. — Я вам скажу, что было дальше. Я набрала четыре фунта за два месяца! Нет, Стью-то как раз не против. «Любимого тела должно быть много», — так он говорит. Но я соблюдала все ее предписания! И что ж вы думаете, она подписала бумагу, что лечение не помогло? Нет, не подписала!

— И с этим у вас были проблемы?
— Чертовски верно! Она сказала, что я не прошла отбор. Да кто она такая?! От нее что, убудет — бумажку подписать, чтобы моя страховая компания оплатила счет? Меня от таких людей тошнит!
Она закурила новую сигарету и прищурилась сквозь дым, пахнущий горящей мятой.
— Вы поссорились с миссис Свишер?

— Уж не сомневайтесь, я высказала ей все, что думаю о ней и о ее режиме , и сказала, что подам на нее в суд. Я бы подала, но у нее муж крючкотвор, так какой смысл? Всем известно, они друг за дружку горой стоят, как куча дерьма! Но мне жаль, что их убили, — добавила она, спохватившись.

— Ваш муж теперь отставной военный, и он работает… — Ева сделала вид, что сверяется со своими записями.

— Охранником в универмаге «Поднебесный». На военную пенсию не разживешься, да к тому же мой Стью не любит дома сидеть. Он любит работать. Да там и страховка получше. Вот проработает там еще полтора года, и я смогу сделать пластику за их счет.

Кушай, кушай, сестричка, и тебе понадобится больше чем пластика. Потребуется отбойный молоток, чтобы тебя обтесать.
— Стало быть, вы оба были очень недовольны миссис Свишер.
— Ну, ясное дело! Она взяла с нас денежки, которые нам, между прочим, большим трудом достаются, и ничего не сделала.
— Это, конечно, досадно, тем более что вы не надеялись выиграть дело в суде. Должно быть, вам хотелось возместить свои моральные издержки каким-то иным способом?
— Ну, я всем знакомым рассказала, что она шарлатанка. — Ее тройные подбородки задрожали от удовлетворения. — А друзей у меня много, и у Стью тоже.
— Будь я на вашем месте, я бы захотела чего-то более осязаемого. Может, вы с вашим мужем пошли к мистеру и миссис Свишер требовать деньги назад?
— Бесполезно.
— Ваш муж был дома вчера ночью? Между часом и тремя?
— А где ж ему еще быть в час ночи? — возмутилась миссис Угер. — Вы о чем? Что все это значит?
— Это расследование убийства. В личном деле вашего мужа сказано, что он служил в военной полиции.
— Восемь лет. Ну и что?
— Вот я и подумала: когда ваш муж пожаловался своим приятелям на то, как с вами обошлась миссис Свишер, они могли принять ваш случай слишком близко к сердцу.
— Вы так подумали? Ну и зря. Люди не принимают близко к сердцу женщину в моем положении.
— Сочувствую. У вас нет родных или друзей, которые могли бы одолжить вам денег на пластическую операцию?
— Черт! — Яна Угер выдохнула дым и потянулась за новой конфетой. — Откуда ж у нас родные или друзья с такими деньжищами? Я сама из семьи военного, и мой отец погиб за родину, когда мне было шестнадцать. А родственники Стью живут в Огайо, работают на фабрике. Вы хоть знаете, столько стоит пластика? — возмутилась Яна и, смерив Еву взглядом, оскалила зубы. — Сколько вам стоила ваша?
Выйдя из здания, Ева вдруг остановилась на тротуаре.
— Думаешь, мне следовало обидеться? — спросила она. — Насчет «Сколько вам это стоило»?
— Будем считать, что она хотела сделать вам комплимент. А вот у меня есть двоюродная тетя, она наполовину француженка, и мне было очень обидно, когда миссис Гренц стала на них нападать. — Пибоди села в машину. — По-моему, этих Угеров надо вычеркнуть.
— Да. Ей ума не хватит, да и ресурсов тоже. А послужной список мужа чист, и даже работа в военной полиции не дала бы ему такой подготовки, какую мы ищем. К тому же он слишком стар и сам страдает избыточным весом, судя по данным в удостоверении.
— Он, конечно, мог просто нажать на нужные кнопки, но…
— Вот именно. Трудно поверить, что человек, женатый на такой женщине, настолько умен и дисциплинирован, что способен разработать подобную операцию.
— К тому же работает охранником в универмаге, в основном гоняет подростков. Такие люди умеют только браниться да жаловаться на жизнь.
— И такие, как они, не убивают целую семью в отместку за обиду, — согласилась Ева. — От нее, конечно, взбеситься можно, и он наверняка такой же, но они не тянут на хладнокровных детоубийц.
— А знаете, что еще? Те, кто это сделал, не производили никакого шума. Я имею в виду: никаких угроз. «Я подам на тебя в суд, шарлатанка!» — ничего такого. Знаю, нам все равно придется проверить всех жалобщиков, но это будет мимо кассы.
Ева вела машину и не отрывала глаз от дороги.
— Почему?
— Потому что тот, кто за этим стоит, должен был все предвидеть и действовать очень осторожно, верно? Он должен был владеть собой, чтобы все организовать. Что бы ни случилось — я имею в виду, что бы ни заставило его мстить этим людям, — ему пришлось выжидать. Он не мог раскрыть себя слишком рано. Он же хотел поквитаться. Но при этом не должен был оставить след.
Вот теперь Ева повернула голову.
— Гордость тобой переполняет мое сердце! Хотя, может быть, это соевая сосиска, которую ты уговорила меня съесть на ланч.
— Черт, лейтенант, вы заставляете меня краснеть. Хотя это тоже может быть из-за сосиски. — Пибоди побила себя кулачком по груди и деликатно икнула — Да, наверное, все из-за сосиски.
— Ну, теперь, когда этот факт установлен без тени сомнения, посмотрим, кто у нас там следующий в списке.
Пибоди включила компьютер, встроенный в приборный щиток, и вызвала на экран следующее имя адрес и кратчайший путь. Потом она наклонилась вперед, погладила приборный щиток, как любимую кошку, и заворковала:
— Хорошая машинка, красивая машинка! Умная машинка… — Она покосилась на Еву. — А кто добыл нам эту красивую, умную машинку?
— Хватит, Пибоди! Эту корову ты уже выдоила досуха.
— Да, но… Да ну вас. Смотрите, в ней телефончик звонит.
Покачав головой, Ева ответила на звонок:
— Даллас.
— Предлагаю размен ферзей, — раздался голос Надин. — Мой радар засек отчет о похищении. Женщина на авеню Б. Похитители бросили ее в фургон и скрылись.
— Пока не найден ее труп, она не мой клиент. Извини.
— Не торопись. Дело в том, что один из свидетелей ее узнал и даже потрудился известить об этом полицейских, прибывших на место. Сказал, что она социальный работник по имени Мередит Ньюман. Как только я узнала, сразу подумала, а не та ли это…
— Она из СЗД, была вызвана к Никси Свишер!
— Я еду на место, возьму несколько интервью. Думала, тебе будет интересно.
— Мы едем. Ни с кем не говори на месте, Надин. Дай сначала мне с ними поработать. Размен ферзей обсудим позже.
Ева отключила связь, резко повернула за угол и погнала машину на юг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маленькая частная война - Робертс Нора

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718

1920212223


Ваши комментарии
к роману Маленькая частная война - Робертс Нора



детективы у автора несомненно высший клас,а в отношении героев, хотелось бы больше романтики, но они соответствуют нашей действительности
Маленькая частная война - Робертс Нораарина
7.09.2012, 8.40





Ух. Детектив и какой страшныйrnНо захватывает...
Маленькая частная война - Робертс Нораинна
11.12.2015, 18.28





Арина, если прочитаете всю серию, то романтики Вам хватит за гланды. Рорк самый романтичный сукин сын из всех описываемых героев современности. Таких идеальных мужиков как он в природе просто не существует. Но почитать приятно. Начните с первого романа "Потрясающий мужчина", там романтики и страсти просто за глаза хватает. Правда первые пять книг из серии крайне подкачали как детективы (до этой серии у Робертс была одна и та же проблема он ярко описывала лишь одного отрицательного персонажа, так что понять кто убийца можно в первой половине книги, но сейчас она исправилась и романы стало интереснее читать). Эта книга хороша трогательным финалом... А ну ещё конечно характером самой девочки.. маленькая а очень сильная.. Это большая редкость.
Маленькая частная война - Робертс НораВарёна
7.09.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100