Читать онлайн Маленькая частная война, автора - Робертс Нора, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маленькая частная война - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.05 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маленькая частная война - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маленькая частная война - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Маленькая частная война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Ева не знала, в какой это комнате, поэтому бежала просто на детский крик. На повороте коридора Рорк обогнал ее, и она ускорила шаг, так что в открытую дверь они влетели вместе.
Спальня была наполнена мягким, приглушенным светом. На кровати с четырьмя столбиками, застеленной белым кружевным покрывалом, громоздилась гора подушек. Кто-то — видимо, Соммерсет — поставил на столе у окна букет ярких желтых цветов. Ворвавшись в комнату, Ева едва не споткнулась о кота.
Посреди роскошной постели, закрыв лицо руками, сидела маленькая девочка и кричала так, словно кто-то рубил ее топором.
Рорк первым подбежал к Никси. Позже Ева подумала: это оттого, что у него уже был опыт общения с женщиной, страдающей кошмарами, в то время как сама она просто ими страдала. Он подхватил Никси на руки, стал успокаивать ее и гладить по волосам, хотя она вырывалась и даже била его.
Ева так и не решила, что ей делать, когда в дальней стене открылись двери лифта и в комнату вошел Соммерсет.
— Естественно, — пробормотал он. — Именно этого и следовало ждать.
— Мамочка! — Измученная борьбой Никси уронила голову на плечо Рорку. — Я хочу к мамочке…
— Я знаю, знаю. Прости.
Он повернул голову и провел губами по волосам Никси. Еве показалось, что это тоже вышло естественно. Это было именно то, чего следовало ждать.
— Они придут за мной! Они придут убить меня!
— Не придут. Это был сон. — Рорк сел, и Никси свернулась клубочком у него на коленях. — Это был просто очень плохой сон. Но здесь ты в безопасности, сама видишь. Со мной, с лейтенантом и с Соммерсетом. — Он похлопал по постели, и кот ловко вскочил на нее, несмотря на свой солидный вес. — Вот и Галахад тоже здесь.
— Я видела кровь. Я в крови?
— Нет.
— Надо будет дать ей успокоительное. — Отодвинув стенную панель, Соммерсет набрал код домашней аптечки. — Ей станет легче. Вот, держи, Никси. Выпей это для меня, хорошо?
Она спрятала лицо на плече у Рорка.
— Мне страшно в темноте.
— Тут не темно, но мы можем сделать свет поярче, если хочешь. — Рорк увеличил освещение еще на десять процентов. — Так лучше?
— Мне кажется, они в стенном шкафу, — прошептала девочка, и ее пальчики впились в его рубашку. — Мне кажется, они там прячутся…
Ева решила, что это тот самый случай, когда она может оказаться полезной. Она направилась прямо к стенному шкафу, открыла его и произвела полный досмотр, пока Никси наблюдала за ней.
— Вот видишь? Никого нет, — отрезала она. — Сюда никто не может проникнуть. Никто не пройдет мимо нас. Вот так обстоят дела. Защищать тебя — это моя работа. Именно это я и буду делать.
— А вдруг они тебя убьют?
— Многие пытались. До сих пор у них ничего не вышло.
— Потому что ты всем даешь по яйцам?
— Точно подмечено. Пей свое успокоительное.
Пока Никси пила, Соммерсет взял бразды правления в свои руки. Он сел на кровать, тихим голосом заговорил с девочкой, и наконец ее веки начали опускаться сами собой. Ева почувствовала, что внутри у нее все содрано и саднит. Она знала, что это такое — быть обреченной на ночные кошмары, когда на тебя наваливается нечто невообразимое. Боль, кровь, страх, агония… Даже после пробуждения остатки кошмара оставались с тобой, цеплялись за сознание.
Соммерсет встал и отошел от постели.
— Это должно ей помочь. Ее комната у меня на мониторе, если вдруг она опять проснется. Сейчас сон для нее — лучшее лекарство.
— Лучшее лекарство для нее — это арест преступников. И это моя работа, — заявила Ева. — Да, ее родителей все равно не вернуть, но она хоть будет знать, кто это сделал и почему. Она будет знать, что они заперты в камере. Вот это будет для нее самое лучшее успокоительное.
Ева вышла из комнаты Никси и направилась прямо в свою спальню. Чертыхаясь на чем свет стоит, она присела на валик дивана, стащила с себя башмаки, швырнула их через всю комнату, и ей стало немного легче.
И все равно она бросила на Рорка свирепый взгляд, когда он вошел.
— Это у нее теперь на всю жизнь? — Ева оттолкнулась от дивана и встала. — Она всю жизнь будет переживать это во сне? А нельзя ли вообще избавиться от кошмаров? Вырезать их из своей головы, как какую-нибудь чертову опухоль?
— Я не знаю.

— Я не хотела к ней прикасаться! Кто же я такая после этого?! Ради всего святого, Рорк, маленькая девочка кричала и плакала, а я не хотела к ней прикасаться и поэтому растерялась. Всего на минутку, но я растерялась, потому что знала, что у нее в голове. И, зная это, я тут же вспомнила его ! — Ева сдернула и отбросила плечевую кобуру. — И вот стою я там, смотрю на нее и вижу своего отца и кровь. Я вся в крови…

— Я взял ее на руки, а ты показала ей, что в стенном шкафу нет монстров. Каждый из нас делает то, что может, Ева. Зачем же ты требуешь от себя невозможного?
— Черт побери, Рорк! — Она повернулась волчком, раздираемая собственными демонами. — Я могу стоять над растерзанным телом, глазом не моргнув. Я могу жестко допрашивать свидетелей, подозреваемых, вытаскивать из них правду без всякой жалости. Я могу идти по пояс в крови, чтобы добраться, куда мне надо. Но я не могла пересечь комнату, чтобы справиться с этой девочкой! — Эта мысль глодала ее изнутри. — Значит, я бездушная? Господи, неужели я такая бездушная?
— Бездушная? Боже милостивый, Ева, что ты на себя напраслину взводишь? — Рорк подошел к ней, положил руки ей на плечи и крепко сжал их, когда она попыталась вырваться. — Наоборот, ты слишком остро все переживаешь. Настолько остро, что я просто не понимаю, как ты это выносишь. И если тебе порой приходится замыкаться, отторгать от себя некоторые вещи, это не бездушие. Это нельзя назвать недостатком. Это выживание.
— Мира говорила… не так давно она сказала мне, что после одной из наших бесед… это было еще до встречи с тобой… В общем, она тогда решила, что у меня впереди максимум года три, а потом я вся перегорю и больше не смогу работать.
— Почему?

— Потому что работа была для меня всем. Всем! — Ева подняла руки и вновь уронила их. — Это все, что у меня было. Работа заполняла меня целиком. Я не впускала… а может быть, просто не могла впустить в себя что-то еще, помимо работы. Может быть, как бы остро я ни переживала, внутри у меня что-то омертвело. Если бы так продолжалось и дальше, возможно, я омертвела бы вся целиком. К сегодняшнему дню я бы вся оледенела и разбилась на кусочки. Но и сейчас я должна делать что положено, Рорк, без этого я не выживу. У меня просто не будет желания жить.

— Со мной происходит то же самое. — Он прижался губами к ее лбу. — До встречи с тобой я думал только о том, чтобы преуспеть. Успех был моим богом. Победа любой ценой. И сколько бы прибыли я ни запихивал в свой карман, там еще оставалось много места. Пустоту заполнила ты. Две потерянных души. Теперь мы нашли друг друга.
— Я не хочу вина. — Ева обняла его обеими руками, ей хотелось близости. — И в бассейн не хочу. — Она прижалась губами к его губам. — Мне нужен только ты. Только ты!
— Ну, я-то у тебя есть. — Рорк подхватил ее на руки. — Сегодня и всегда.
— Быстро, — сказала она, дергая за пуговицы его рубашки, пока он нес ее к кровати. — Быстро, жестко, грубо! Я хочу почувствовать себя живой.
Рорк взошел на возвышение и не уложил ее, а рухнул на кровать вместе с ней, и они оба утонули в безбрежном море необъятной постели.
— Бери все, что я могу тебе дать.
Его рот накрыл ее грудь прямо через рубашку, она чувствовала, как его зубы покусывают ее кожу. Раскаленные стрелы пронзили ее, заполняя и согревая все холодные и темные уголки. Она вскинулась, прижимаясь к нему, целиком отдаваясь ему во власть. Ее тело содрогалось в отчаянном желании, сметавшем все сомнения, страхи, воспоминания о прожитом дне. Не осталось ничего, кроме их тел — горячих, сильных и жадных.
Ева вплела пальцы ему в волосы, заставила его поднять голову, и опять их губы слились в поцелуе. О этот вкус, эти твердые, полные губы, этот быстрый и ловкий язык! Легкие, царапающие, волнующие укусы, не причиняющие боли.
— Я твой. Возьми меня, почувствуй меня на вкус. Я с тобой.
Ее руки стали еще более нетерпеливыми, жадными, они отчаянно дергали его рубашку. Он столь же нетерпеливо начал раздевать ее.
Кожа Евы горела лихорадочным огнем, стук сердца громом отдавался под его руками и губами. Преследовавшие ее демоны, эти монстры, вечно прячущиеся по углам, были изгнаны страстью. Пока он был рядом с ней, демоны ей были не страшны.
Неистовство ее желания разожгло и его, словно электрическая искра от оголенного провода вспыхнула в его крови. Он подтянул ее выше, впился зубами в ее плечо, отбросил прочь все, что осталось от ее разорванной рубашки. Ева носила подаренный им бриллиант — сверкающую слезу на цепочке вокруг горла. Даже в темноте он различал этот блеск. Как и блеск ее глаз. В его мозгу мелькнула мысль: он отдал бы все на свете, жизнь и душу, за один этот взгляд. Лишь бы она смотрела на него этими своими янтарными глазами, и все ее существо светилось в них.
Ева потянула его за собой, и они перекатились через себя, не разжимая объятий. Беспорядочное сплетение тел на полуночном океане постели. Она обхватила его ногами, пристально заглянула ему в глаза.
— Давай! Быстро, жестко и… Да! О боже…
Он проник в нее, почувствовал, как она стиснула его в горячих и влажных бархатных тисках. Оргазм потряс ее тело. По нему волнами проходили долгие судороги, пока он вонзался в нее с неистовой силой. Ее бедра вскидывались, вбирая его все глубже, безжалостно подгоняя.
— Не закрывай глаза. Не надо, — хрипло прошептал он. — Смотри на меня, Ева.
Она обхватила дрожащими от напряжения руками его лицо.
— Я смотрю на тебя. Я тебя вижу, Рорк.
Утром она с облегчением узнала, что в список «нормального» не входит совместный завтрак с Никси. Может, это было мелочно с ее стороны, даже трусливо, но Ева чувствовала, что просто не сможет выдержать этот пытливый, вопрошающий взгляд, не влив в себя предварительно пару кварт кофе.
Она занялась тем, что было нормально для нее самой: приняла горячий, как кипяток, душ и быстро обсушилась горячим воздухом, пока Рорк просматривал утренний обзор биржевых сводок на компьютере в спальне.
Выпив первую чашку кофе, Ева открыла шкаф и вытащила пару брюк.
— Съешь яичницу! — приказал Рорк.
— Мне надо просмотреть кое-какие данные в моем кабинете, пока не прибыла остальная команда.
— Сначала съешь яичницу, — повторил он.
Мученически закатив глаза, она натянула рубашку, подошла, взяла его тарелку и сунула в рот пару кусков омлета.
— Я не имел в виду мою!
— Ну, так выражайся точнее, — бросила она в ответ с полным ртом. — Где кот?
— С девочкой, бьюсь об заклад. Галахаду ума хватит сообразить, что она охотнее поделится с ним завтраком, чем мы. — Чтобы это доказать, Рорк отнял у Евы тарелку. — Возьми себе свою порцию.
— Я больше не хочу. — Но она стащила у него с тарелки еще и кусочек бекона. — Большую часть дня меня не будет дома. Возможно, мне придется найти замену Бакстеру и Трухарту, прислать сюда пару патрулей. Ты не против?
— Чтобы весь дом был забит копами? С какой стати мне быть против?
Его сухой тон заставил ее улыбнуться.
— Я еду повидаться с Дайсонами. Может, мы перевезем Никси сегодня к вечеру, самое позднее — завтра.
— Никси — желанный гость в этом доме на все время, что может понадобиться, — очень серьезно сказал Рорк. — И это приглашение распространяется на всех и каждого, кого ты захочешь вызвать, чтобы присматривать за ней. Я не шучу.
— Знаю. Ты добрее меня. — Ева наклонилась и поцеловала его. — Я не шучу. — Она надела и застегнула кобуру. — Поскольку Дайсоны — ее законные опекуны, я смогу обойти Службу защиты детей и перевезти их всех на охраняемую конспиративную квартиру безо всякой регистрации, не оставляя следов.
— Ты думаешь, те, кто уничтожил ее семью, захотят доделать работу?
— Можно не сомневаться. Поэтому о ее местонахождении будут знать только те, кому это необходимо. И никаких бумаг.
— Ты обещала устроить ей прощание с семьей. Думаешь, это разумно?
Ева подобрала раскиданные вчера в припадке злости башмаки.
— Ей это необходимо. Уцелевшие в кровопролитии должны увидеть мертвых. Но ей придется подождать, сейчас это небезопасно. Кроме того, надо получить разрешение Миры, а потом пусть смотрит. Ей надо с этим справиться. Теперь это ее реальный мир.
— Ты права, я знаю. Но вчера она показалась мне такой маленькой на этой кровати… Мне впервые пришлось иметь дело с таким одиноким, потерянным ребенком. Тебе-то, конечно, не впервой.
Натянув башмаки, Ева так и осталась сидеть на подлокотнике дивана.
— Да, мне многое пришлось повидать. Но и ты уже видел нечто подобное в «Доче», — сказала она, вспомнив о построенном Рорком приюте. — А уж тебе самому пришлось пережить кое-что и похуже. Потому-то ты его и построил.
— Ну, мои мотивы были уж не настолько личными. Хочешь обратиться за помощью к Луизе?
Луиза Диматто, врач и правозащитница, возглавляла приют «Доча» для женщин и детей, пострадавших от жестокого обращения. Ее помощь не помешала бы, но Ева отрицательно покачала головой.
— Я не хочу втягивать в это дело новых людей… по крайней мере, пока. Особенно гражданских лиц. А сейчас мне надо подготовиться, пока не прибыли остальные. Если что-то получишь по поводу охранной системы, дай мне знать.
— Как только, так сразу.
Ева наклонилась и провела губами по его губам.
— Увидимся, умник.
Она была готова к работе, которую умела и любила делать. Пока Бакстер и Трухарт перепахивали ворохи бумаг, а Финн вместе со своим отделом электронного сыска и гражданским экспертом разбирали по кусочкам электронику, ей и верной Пибоди предстояло продолжить опрос свидетелей.
Ева не исключала, что убийцы были кем-то наняты и к этому моменту их уже нет в городе. А может, и в стране. А может, и на белом свете. Но, как только она найдет корень, она начнет двигаться вверх по стеблю, а потом обломает и эти ветки.
А корень был похоронен где-то в жизни обычной семьи.
— Обычная семья, — сказала Ева, когда в кабинет вошла Пибоди. — Мать, отец, сестра, брат. Но мы не знаем о них чего-то самого главного.
— И вам доброго утра, — чуть ли не пропела в ответ Пибоди. — Чудесный осенний день! Немного свежо, но деревья в вашем чудном парке выглядят очень красиво. «Последнее золото осени» — так, кажется, это называется. Да, простите, я вас прервала. Вы говорили?..
— Господи, какая муха тебя укусила?
— Мой день начался удачно. Можно сказать, ударно. — Пибоди ослепительно улыбнулась. — Вы понимаете, что я имею в виду.
— Не знаю и не хочу знать! И не начинай! — Ева потерла ребром ладони задергавшийся левый глаз. — Зачем ты это делаешь? Почему тебе непременно надо описывать во всех подробностях, как вы с Макнабом занимаетесь сексом?
Улыбка Пибоди стала еще шире.
— Это улучшает мне настроение. Ну, как бы то ни было, я только что видела внизу Никси, но мельком. Как она провела ночь?
— Ей приснился кошмар, она приняла успокоительное. Может, лучше обсудим моду или текущую политику, раз уж у нас пошел такой светский разговор?
— Я вижу, в отличие от меня, вы не в настроении, — проворчала Пибоди. — Итак, — продолжала она, поежившись под стальным взглядом Евы, — вы что-то говорили о семьях.
— Ну вот, теперь я вижу, что мы готовы к работе. — Ева указала на доску, где, в добавление к фотографиям с места убийства, она прикрепила прижизненные фотографии членов семьи, улыбающихся в объектив. — Распорядок. В каждой семье существует свой распорядок. Я заставила Никси рассказать мне, как они провели последнее утро перед убийством, и теперь я знаю их распорядок. Они вместе завтракали, отец ругал сына, потом проводил детей в школу по дороге на работу и так далее.
— Ясно.
— Тот, кто за ними наблюдал, мог тоже хорошо изучить их распорядок. Было бы нетрудно похитить одного из них, если бы именно этот один представлял собой проблему. Немного давления — и вы получаете полную картину, есть у вас проблема или нет. Значит, в нашем случае вся семья была проблемой. Это первое. Второе: следуя своему обычному распорядку, они вступали в контакты со многими людьми — клиентами, сослуживцами, соседями, продавцами, друзьями, учителями. И где-то кто-то из них пересекся с кем-то, кто не только желал им смерти, но и сумел осуществить свое желание. — Ева отступила от доски.
— Ладно, насколько нам известно, никто из членов семьи не ощущал угрозы, не выказывал беспокойства. Можно смело утверждать, что никакой подозрительный тип не подходил к кому-то из них со словами: «За это я убью тебя и всю твою семью!» Или с другими угрозами в том же роде. Судя по психологическому портрету этой семьи, если бы они были напуганы, они обратились бы в полицию. Они законопослушные граждане. Законопослушные граждане обычно верят в систему, в то, что система найдет способ их защитить.
— Все верно.
— Вот и отлично. Значит, если и была какая-то ссора или размолвка, никто из взрослых в этой семье не придал ей серьезного значения и не обратился в полицию. А может, это было так давно, что они больше не чувствовали опасности.
— Возможно, раньше были и угрозы, и обращения в полицию, — предположила Пибоди.
— Вот и поищи.
Ева повернулась к двери, потому что в этот момент в кабинет вошли Бакстер и Трухарт.
Через час, распределив задания между членами команды, Ева выехала из ворот.
— Сначала к Дайсонам, — сказала она Пибоди. — Хочу с этим разобраться первым долгом. А потом официально опросим всех соседей.
— Я не нашла никаких официальных жалоб, поданных кем-то из Свишеров или экономкой за последние два года.
— Продолжай поиск. Тому, кто это сделал, терпения не занимать.
Дайсоны жили в двухуровневой квартире, в хорошо охраняемом доме в Верхнем Уэст-Сайде. Еще не успев припарковаться, Ева заметила пару фургонов с логотипами известных телестудий.
— Чертовы утечки! — пробормотала она и ожесточенно хлопнула дверью, предоставив Пибоди включать сигнал «На дежурстве».
Швейцар запросил подкрепления и выставил у подъезда двух коренастых вышибал, отражавших атаки репортеров. «Умный ход», — подумала Ева. Она показала свой жетон и увидела облегчение, промелькнувшее на лице швейцара. Нетипичная реакция.
— Офицер…
Стоило ему это сказать, как голодная орда накинулась на нее. Вопросы посыпались градом, но она их проигнорировала.
— Сегодня после обеда в Центральном полицейском управлении состоится пресс-конференция. Представитель по связям с прессой сообщит вам подробности. А пока очистите проход, а не то я вас всех прикажу арестовать за нарушение общественного порядка.
— Это правда, что Линии Дайсон была убита по ошибке?
Ева стиснула зубы.
— По моему убеждению, убийство девятилетней девочки — это всегда чудовищная ошибка. Сейчас я могу сделать только одно заявление: все ресурсы нью-йоркской полиции будут брошены на розыск тех, кто в ответе за убийство детей. Дело активно расследуется, мы не исключаем ни одной из версий. Следующий, кто задаст мне какой-либо вопрос, — продолжала она, когда они вновь зашумели, — будет лишен аккредитации на официальной пресс-конференции. Более того, я подам на вас в суд за воспрепятствование правосудию и брошу вас всех в «обезьянник», если вы сию же минуту не сгинете с моих глаз, чтобы я могла выполнять свою работу.
Ева двинулась вперед, репортеры попятились. Распахивая перед ней дверь, швейцар пробормотал:
— Отличная работа.
Он вошел следом за ней, оставив двух горилл разбираться с настырной прессой.
— Вы, конечно, к Дайсонам, — начал он. — Они просили, чтобы их никто не беспокоил.
— Мне очень жаль. Мне придется их побеспокоить.
— Я понимаю. Буду вам признателен, если вы позволите мне позвонить им снизу и предупредить. Дайте им хоть пару минут, чтобы… Матерь божья! — Его глаза наполнились слезами. — Эта малышка… Я видел ее каждый день. Она была такая славненькая! Поверить не могу… Извините.
Ева ждала. Он вытащил из кармана носовой платок и вытер лицо.
— Вы знали дочку Свишеров? Никси.
— Никси-Пикси
type="note" l:href="#FbAutId_7">note 7
. — Он скомкал платок в кулаке. — Я ее так называл, когда она приходила в гости. Эти две девочки были как сестры. Сегодня в новостях говорили, что она цела. Никси. Она жива.
Ева прикинула, что росту в нем футов
type="note" l:href="#FbAutId_8">note 8
шесть и он в хорошей спортивной форме.
— Как вас зовут?
— Спрингер. Керк Спрингер.
— Я вам сейчас больше ничего не могу сообщить, Спрингер. Это против правил. Но и у меня к вам есть пара вопросов. Тут многие приходят и уходят, многие проходят мимо по улице. Вы всех видите. Вы не обратили внимания, может, кто-то шлялся поблизости? Может, машина какая-нибудь незнакомая была запаркована неподалеку?
— Нет. — Он откашлялся. — Тут камеры слежения у входа. Я могу получить разрешение, достать вам диски и копии записей.
— Буду вам признательна.
— Все, что могу. Эта девочка, она была такая славненькая… Извините, я позвоню наверх. — Он помолчал. — Дайсоны… они хорошие люди. Приветливые. Непременно у них для меня словечко найдется. Понимаете? Никогда не забывают про мой день рождения. Или, скажем, про Рождество. Поэтому… сделаю все, что смогу.
— Спасибо, Спрингер. — Когда он отошел к телефону, Ева тихо сказала Пибоди: — Проверь его.
— Неужели вы думаете…
— Нет, но все равно проверь. Добудь имена остальных швейцаров и охранников, управляющего, ремонтников. Проверь всех.
— Квартира 6-Б, лейтенант. — Глаза Спрингера все еще слезились, когда он вернулся. — Слева от лифта. Миссис Дайсон ждет вас. Еще раз спасибо вам, что прогнали этих псов от подъезда. У людей такое горе, имеют они право на покой?
— Безусловно. Если что-то вспомните, Спрингер, звякните мне в Центральное управление.
Когда они вошли в лифт, Пибоди взглянула на экран своего карманного компьютера:
— Он женат, двое детей. Живет в Верхнем Уэст-Сайде. Уголовного досье нет. Работает здесь последние девять лет.
— Военная или полицейская подготовка?
— Нет. Но кое-какая подготовка у него наверняка имеется, а то не видать бы ему работы по охране такого здания.
Ева кивнула, вышла из лифта и повернула налево. Дверь в квартиру 6-Б открылась без звонка. Дженни Дайсон заметно изменилась с предыдущего дня. Постаревшая, бледная, с блуждающим взглядом, который Ева раньше уже замечала у жертв аварий, борющихся с шоком и болью.
— Спасибо, что согласились нас принять, миссис Дайсон.
— Вы нашли его? Нашли того, кто убил мою Линии?
— Нет, мэм. Можно нам войти?
— Я думала, вы пришли сказать нам. Я думала… Да, входите. — Она отступила от дверей и оглянулась на свою квартиру, словно видела ее впервые. — Мой муж… он спит. Ему вкололи снотворное. Он не может… Понимаете, они были так близки… Линии была папиной дочкой. — Она прижала пальцы к губам и покачала головой.
— Миссис Дайсон, почему бы нам не присесть? — Пибоди взяла ее под руку и подвела к длинному дивану, обитому яркой, бьющей в глаза красной тканью.
Вся комната была обставлена броско: крупные вещи, ослепительно яркие краски. Над диваном висела огромная картина, изображающая, как показалось Еве, воспаленный закат в оттенках алого, золотого и оранжевого. Телевизор с настенным экраном и мобильный экран с меняющимися картинками были выключены, высокое окно с тройным стеклом наглухо закрыто красными шторами.
В этой нарядной комнате Дженни Дайсон казалась особенно бледной. Тень, а не женщина из плоти из крови.
— Я ничего не принимала. Доктор сказал, что мне можно, даже нужно что-то принять, но я отказалась. — Ее пальцы непрерывно двигались, сплетались и расплетались. — Если бы я что-то приняла, я перестала бы чувствовать, верно? А мне необходимо чувствовать. Мы ходили посмотреть на нее.
— Да, я знаю. — Ева села в пурпурное кресло напротив нее.
— Доктор сказал, что ей не было больно.
— Нет, ей не было больно. Я понимаю, вам очень тяжело…
— У вас есть дети?
— Нет.
— Значит, вы не понимаете. Во всяком случае, я так не думаю. — Теперь в ее голосе послышался гнев, она словно бросала вызов: «Да как вы смеете претендовать на то, чтобы меня понять?» Но гнев быстро угас, голос снова стал тусклым от горя. — Она вышла из меня. Мы произвели ее на свет. Она была такая красивая! Такая милая, такая забавная! Счастливая. Мы вырастили счастливого ребенка. Но у нас ничего не вышло. Я ничего не смогла для нее сделать, понимаете? Я не смогла ее уберечь. Я не смогла оградить ее. Я ее мать, и я не смогла уберечь ее!..
— Миссис Дайсон. — Чувствуя приближение истерики, Ева заговорила резко. Дженни вскинула голову. — Вы правы, я не могу понять, что вы чувствуете, мне это не дано. Я не могу понять, что вам приходится переживать, через что вам еще предстоит пройти. Но одно я знаю точно. Вы меня слушаете?
— Да.
— Дело не в том, что вы сделали или чего не сделали, чтобы уберечь Линии. Это не ваша вина ни в каком смысле слова. Это было вне вашей власти, вне власти вашего мужа. Это дело рук тех людей, которые совершили преступление, и только их одних. Только они в ответе за все, больше никто. И вот уж это я, безусловно, понимаю так, как вы понять не можете, по крайней мере сейчас. Теперь Линии принадлежит нам тоже. Мы уже не можем ее защитить, но теперь мы будем служить ей. Мы будем представлять ее интересы. И вы должны сделать то же самое.
— Что я могу? — Ее пальцы продолжали двигаться, сцепляться и расцепляться.
— Вы дружили со Свишерами?
— Да. Мы были близкими друзьями.
— Кто-нибудь из них говорил с вами о своих тревогах или хотя бы о сомнениях относительно своей безопасности?
— Нет. Ну, иногда мы с Кили говорили о том, что этот город бывает похож на сумасшедший дом. О том, какие меры предосторожности приходится предпринимать, чтобы жить здесь. Но все это было так, общие разговоры.
— А в отношении их брака?
— Простите?..
— Вы с миссис Свишер были подругами. Она поделилась бы с вами, будь у нее роман на стороне? Или если бы она подозревала в этом своего мужа?
— Они… они любили друг друга! Кили никогда бы… — Дженни коснулась пальцами своего лица — виска, щеки, подбородка, — словно хотела убедиться, что она все еще здесь. — Нет, Кили не интересовалась другими мужчинами, и она доверяла Гранту. У них был очень прочный брак, они оба превыше всего ставили семью. Как и мы. Мы потому и стали друзьями, что у нас было очень много общего.
— У них обоих были клиенты. В этом плане бывали недоразумения?
— Бывали, конечно, трудности. Разочарования. Люди часто обращались к Кили в поисках чуда или мгновенного исцеления. И многие обращались, как говорится, не по адресу. Им нужна была коррекция фигуры, а не снижение веса, пластический хирург, а не диетолог. Они не были готовы изменить свой образ жизни. А метод Кили был направлен как раз на здоровый образ жизни. У Гранта тоже порой возникали проблемы. Было, например, множество тяжелых дел об опеке над детьми.
— Угрозы были?
— Нет, ничего серьезного. — Дженни слепо уставилась на красные шторы, закрывавшие всю стену за спиной у Евы. — Правда, некоторые клиенты требовали у Кили деньги назад, даже подавали в суд, потому что не достигали желаемого результата, набивая себе животы чипсами. Ну а на Гранта порой обрушивались недовольство и гнев, с которыми часто приходится иметь дело адвокатам, потому что они адвокаты. Но по большей части их клиенты бывали довольны. У них обоих была обширная клиентура, потому что они пользовались хорошей репутацией, и клиенты рекомендовали их своим друзьям и знакомым. Они нравились людям.
— А не были Свишеры когда-нибудь связаны с кем-то или с чем-то незаконным? Поверьте, вам не нужно их защищать, — добавила Ева.
Дженни нахмурилась.
— Они были людьми глубоко порядочными и уважали закон. Они считали себя обязанными подавать хороший пример своим детям. Грант любил шутить о бурных днях своей молодости, о том, как его однажды арестовали на первом курсе колледжа за косячок «травки». Он был так напуган, что с тех пор ни разу не нарушал закон. — Дженни привычным, как показалось Еве, движением подогнула под себя ноги. — У них обоих в детстве не было прочных семейных связей. Поэтому они так хотели создать для своих собственных детей солидную семейную основу. Они никогда не нарушали закон. Даже улицу не перебегали на красный свет. Ну, разве что «болели» за Койла слишком громко на его школьных матчах.
— Как вы договаривались, чтобы Линии осталась переночевать у них дома?
Дженни содрогнулась. Она опустила ноги, села очень прямо, стиснула руки на коленях.
— Я… Я спросила Кили, сможет ли она забрать Линии после школы и оставить ее на ночь. Это был будний день, а Кили обычно не разрешает ночевок накануне занятий в школе. Но на этот раз она согласилась с удовольствием, порадовалась за нас с Мэттом, потому что нам удалось зарезервировать люкс, чтобы отметить годовщину свадьбы.
— Как давно вы начали к этому готовиться?
— О, чуть ли не за два месяца. Мы никогда ничего не делаем в последнюю минуту. Но девочкам мы сказали только накануне — боялись, вдруг возникнет что-то непредвиденное и все придется отменить. Они так обрадовались! О боже… — Она обхватила себя руками и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Линии сказала… Она сказала, что для нее это тоже как подарок.
— Никси часто приходила сюда?
— Да, да. — Дженни продолжала раскачиваться. — Они вместе играли, делали уроки. Иногда она оставалась ночевать.
— Как она сюда добиралась?
— Как? — Дженни заморгала. — Кто-то из них ее привозил или кто-нибудь из нас ее забирал.
— Они с Линии когда-нибудь выходили в город одни?
— Никогда! — Глаза Дженни наполнились слезами, она вытерла их рассеянным жестом. — Линии иногда жаловалась, потому что многим ее одноклассникам разрешалось самим ходить в парк, в кино или в торговые галереи. Но мы с Мэттом считали, что ей еще рано выходить из дому одной.
— А как обстояли дела у Свишеров с Никси?
— Точно так же. Я же говорила, у нас было много общего.
— Койла тоже никуда не пускали одного?
— Он был старше, и потом, он мальчик. Я понимаю, это сексизм, но именно так обстоят дела. Они держали его очень строго, но ему разрешалось уходить из дому с друзьями, только они должны были обязательно знать, где он. И он обязан был всегда носить с собой карманный телефон, чтобы они могли его проверить.
— Он когда-нибудь попадал в беду? Дженни покачала головой.
— Он был хорошим мальчиком. — Ее губы задрожали. — Очень хорошим. Правда, иногда он тайком приносил домой запрещенные сладости, но Кили все равно об этом знала. Для него это был самый крупный акт непослушания. Он безумно увлекался спортом, и, если бы он в чем-нибудь провинился, они не пустили бы его на тренировку. Койл никогда бы не рискнул своим обожаемым бейсболом.
Ева откинулась на спинку кресла, а Пибоди наклонилась вперед и тронула Дженни за локоть.
— Мы можем кому-нибудь позвонить… Вы хотели бы, чтобы кто-то побыл здесь с вами?
— Моя мать приезжает. Я сначала сказала ей, что не нужно, но потом перезвонила. Она скоро приедет.
— Миссис Дайсон, нам нужно договориться о Никси.
— О Никси?
— Вы и ваш муж являетесь ее законными опекунами.
— Да. — Дженни провела рукой по волосам. — Мы… Они хотели быть уверенными, что у Никси и будет… Я не могу, не могу думать! Она вскочила с дивана, увидев, что ее муж спускается по изогнутой лестнице. Он был похож на привидение — раскачивался на ходу с бессмысленным лицом. Было ясно, что седативные средства оказывают на него сильное действие. На нем ничего не было, кроме белых боксерских трусов.
— Дженни?
— Да, дорогой, я здесь! — Она бросилась к лестнице и обняла его.
— Мне приснился сон, ужасный сон. О Линии.
— Шшш… Тихо. — Дженни погладила его по волосам, по спине. Он качнулся к ней и чуть не упал. Она взглянула через его плечо на Еву. — Я не могу. Не могу. Прошу вас, вы не могли бы уйти? Уходите, я вас очень прошу!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маленькая частная война - Робертс Нора

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718

1920212223


Ваши комментарии
к роману Маленькая частная война - Робертс Нора



детективы у автора несомненно высший клас,а в отношении героев, хотелось бы больше романтики, но они соответствуют нашей действительности
Маленькая частная война - Робертс Нораарина
7.09.2012, 8.40





Ух. Детектив и какой страшныйrnНо захватывает...
Маленькая частная война - Робертс Нораинна
11.12.2015, 18.28





Арина, если прочитаете всю серию, то романтики Вам хватит за гланды. Рорк самый романтичный сукин сын из всех описываемых героев современности. Таких идеальных мужиков как он в природе просто не существует. Но почитать приятно. Начните с первого романа "Потрясающий мужчина", там романтики и страсти просто за глаза хватает. Правда первые пять книг из серии крайне подкачали как детективы (до этой серии у Робертс была одна и та же проблема он ярко описывала лишь одного отрицательного персонажа, так что понять кто убийца можно в первой половине книги, но сейчас она исправилась и романы стало интереснее читать). Эта книга хороша трогательным финалом... А ну ещё конечно характером самой девочки.. маленькая а очень сильная.. Это большая редкость.
Маленькая частная война - Робертс НораВарёна
7.09.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100