Читать онлайн Женская месть, автора - Робертс Нора, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женская месть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женская месть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женская месть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Женская месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Наступил день рождения Адриенны – ей исполнилось восемнадцать. Девушка стояла в тихой, окрашенной в пастельные тона приемной доктора Хорейса Шредера. Сегодня был день ее рождения, но она не чувствовала ни подъема, ни радости, ни возбуждения.
За окном простирался длинный газон, тут и там пересеченный дорожками, по ним гуляли люди, некоторых санитары и нянечки возили в колясках. Вишни с поникшими ветвями были в полном цвету, так же как и живая изгородь из азалии. Адриенне было видно, как пчелы вились над цветками, собирая нектар. Солнце освещало мраморную поилку для птиц, но сегодня малиновки и ласточки, гнездившиеся в соседней дубовой роще, не прилетели к водопою.
В окно ей было видно и то, что находилось за газоном и деревьями, – тени холмов Кэтскиллз на севере. Это придавало пейзажу ощущение простора и свободы.
Девушка прижалась лбом к стеклу, закрыла глаза и подумала: «Как мы дошли до этого?»
Услышав, что дверь открывается, Адриенна выпрямилась. Появился доктор Шредер и бросил взгляд на красивую девушку, пожалуй, слишком хрупкую, в бледно-голубом костюме. Чтобы казаться старше и взрослее, Адриенна сделала себе высокую прическу.
– Принцесса Адриенна. – Он направился к посетительнице и пожал протянутую ею руку. – Простите, что заставил вас ждать.
– Ничего страшного.
На самом деле даже проведенные здесь пять минут показались Адриенне вечностью.
– Вы хотели дать мне несколько советов, прежде чем я заберу мать домой.
– Да, пожалуйста, сядьте.
Доктор предложил девушке одно из кресел, придававших его приемной уют. Рядом с ним стоял старинный столик с инкрустированной столешницей, на нем – скромная коробка с салфетками. Адриенна помнила, что во время своего первого визита сюда два года назад ей пришлось воспользоваться одной из них. Теперь же она села, сложив руки на коленях, и улыбнулась доктору Шредеру. Своим длинным лицом и карими глазами, под которыми кожа собралась в мешки, он напоминал печальную собаку.
– Могу я предложить вам кофе или чаю?
– Нет, благодарю вас. Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю все, что вы сделали для моей матери. И для меня.
Когда он жестом попытался отмести изъявления благодарности, она подняла руку.
– Нет, я, право же, так считаю. С вами она чувствует себя гораздо увереннее. И это для меня очень важно. Вы поступили благородно, не допустив проникновения в прессу сведений о ее болезни.
– Все мои пациенты имеют право рассчитывать на это. – Он сел рядом с девушкой, а не за письменный стол. – Дорогая, я знаю, что для вас значит мать и как вы заботитесь о ее здоровье и благополучии. Мне хотелось бы, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем забрать ее домой.
Адриенна старалась взять себя в руки. Глаза ее оставались спокойными, но пальцы лежавших на коленях рук напряглись.
– Вы хотите сказать, что у нее рецидив?
– Нет, вовсе нет. Состояние вашей матери вполне удовлетворительное. Лечение помогло стабилизировать ее психику. – Он помолчал, потом глубоко вздохнул. – Я не стану отягощать наш разговор научными терминами и техническими деталями. Вы все это слышали и раньше. Я не хочу сказать, что состояние ее скверно, не хочу умалять наших достижений.
– Я понимаю. – Адриенна с трудом противилась желанию встать и зашагать по комнате. – Доктор Шредер, я знаю, что с моей матерью. Знаю, почему это произошло и что надо делать.
– Моя дорогая, маниакально-депрессивный психоз – это очень тяжелая и мучительная болезнь. Для пациента и для его близких. Теперь вы знаете, что больные могут впасть в депрессию или стать гиперактивными в любое время. Так же внезапно может наступить и улучшение состояния. В последние два месяца Фиби хорошо поддавалась лечению, но ведь оно продолжалось всего лишь два месяца.
– Только на этот раз, – напомнила ему Адриенна. – Но ведь за последние два года она почти столько же времени провела в больнице, сколько и дома. До сих пор я ничего не могла сделать, чтобы изменить это. Но сегодня мне исполнилось восемнадцать лет, доктор. В глазах закона я взрослая. Я теперь могу взять на себя ответственность за свою мать и намерена это сделать.
– Мы оба знаем, что вы уже давно взяли на себя ответственность за нее. И я восхищаюсь вами, принцесса Адриенна.
– Тут нечем восхищаться. – На этот раз Адриенна все-таки встала. Ей необходимо было видеть солнце и горы. Свобода! – Она моя мать. Никто и ничто не значит для меня больше. Никто не знает о ее жизни больше меня. Скажите, доктор Шредер, неужели на моем месте вы не сделали бы то же самое?
Доктор внимательно изучал ее лицо, когда девушка повернулась к нему. У нее были очень темные, очень серьезные и полные решимости глаза.
– Думаю, вы правы. Но вы так молоды, принцесса Адриенна. Дело в том, что ваша мать, возможно, до конца жизни будет нуждаться в постоянном и неусыпном внимании и уходе.
– Я обеспечу ей такой уход. Я наняла няню, выбрала из того списка, что вы мне предложили. И так организовала свое расписание, чтобы моя мать ни на минуту не оставалась одна. Наша квартира находится в очень тихом районе, и мы живем поблизости от самой старой и близкой подруги матери.
– Конечно, любовь и дружба сыграют важную роль в улучшении эмоционального и психического здоровья вашей матери, – кивнул доктор Шредер.
Адриенна улыбнулась:
– Мы справимся с этой ролью.
– В настоящее время состояние вашей матери таково, что ее ежедневно придется привозить сюда на лечение.
– Я об этом позабочусь.
– Я не могу настаивать, чтобы вы оставили свою мать у нас еще на месяц или два. Но хочу вам это настоятельно рекомендовать. Ради вашей пользы и ради ее здоровья.
– Не могу. – Адриенна уважала доктора и хотела, чтобы он ее понял. – Я обещала ей. Когда я привезла маму в вашу клинику в последний раз, я поклялась ей, что к весне заберу ее домой.
– Дорогая моя, мне нет нужды напоминать вам, что, когда она сюда попала, ваша мать была в коматозном состоянии. Она не помнит вашего обещания.
– Но я-то помню. – Адриенна сделала несколько шагов и подошла к доктору, снова протягивая руку. – Благодарю вас за все, что вы сделали, и за то, что, я уверена, сделаете еще. Но сейчас я хочу забрать маму домой.
Шредер знал, что напрасно тратит время, и слегка задержал ее руку в своей.
– Звоните, даже если вам просто нужно будет поговорить.
– Хорошо. – Адриенна боялась, что снова расплачется, как это случилось с ней, когда она оказалась в его приемной впервые. – Я буду хорошо за ней ухаживать.
«Интересно, а кто позаботится о тебе?» – подумал Шредер, но ничего не сказал и вывел девушку в коридор.
Адриенна молча шла рядом с ним, вспоминая свои первые визиты сюда. Здесь не всегда было так тихо. Иногда слышался плач, крики, а иногда и кое-что похуже – безумный смех.
В первый раз, когда ее мать поместили в эту лечебницу, она напоминала сломанную куклу – глаза широко открыты, взгляд неподвижен, тело было вялым и податливым. Адриенне в то время было шестнадцать лет, но она ухитрилась снять комнату в мотеле неподалеку и ежедневно навещала мать. Прошло три недели, прежде чем Фиби начала говорить.
Адриенна почувствовала, как панический страх овладевает всем ее телом, как страх пузырьками пронизывает ее, – это было отражением той безумной паники, которую она ощутила, когда Фиби в первый раз попала сюда. Она была уверена, что мама умрет на этой белой узкой постели в палате для хроников, окруженная чужими людьми. Когда мать заговорила, она произнесла всего одно слово – «Адриенна».
И с этой минуты наступила новая фаза жизни. Девушка делала все возможное, чтобы обеспечить Фиби самое лучшее лечение. Она даже написала письмо Абду с просьбой о помощи. Когда отец ей отказал, она нашла другой способ раздобыть деньги.
В институте Ричардсона тихим пациентам были отведены просторные палаты, элегантно меблированные, не хуже апартаментов в пятизвездочном дорогом отеле. Надзор был ненавязчивым, и обстановка ничуть не походила на то, что можно было увидеть в восточном крыле здания, где двери запирались на замки и засовы, а в окна были вставлены небьющиеся стекла и где год назад Фиби провела две злополучные недели своей жизни.
Адриенна застала мать сидящей у окна, ее рыжие волосы были только что вымыты и собраны на затылке. На ней было ярко-синее платье, а к вороту приколота брошь в форме золотой бабочки.
– Мама.
Фиби резко повернула голову. Лицо, которому она тщательно старалась придать выражение безмятежности и покоя на случай, если войдет няня, просветлело. Ей удалось с помощью той доли актерского мастерства, которую она сумела сохранить, скрыть отчаяние и широко раскрыть объятия дочери:
– Эдди!
– Ты выглядишь замечательно.
Адриенна крепко прижала к себе мать, вдыхая запах ее духов. На мгновение ей захотелось окунуться в материнские объятия, в тепло ее тела, снова стать ребенком. Девушка отстранилась, пытаясь скрыть свой внимательный, изучающий взгляд, – она рассматривала лицо матери.
– Я чувствую себя чудесно, особенно теперь, когда здесь ты. Я уже собрала вещи. – Фиби было трудно скрыть свою нервозность. – Ведь мы едем домой?
– Да.
«Это было правильное решение, – подумала Адриенна, гладя мать по щеке. – Так и следовало поступить».
– Хочешь с кем-нибудь проститься?
– Нет, я уже со всеми попрощалась. – Фиби протянула руку дочери. Ей хотелось как можно скорее уйти отсюда. Но она знала, что хорошая актриса должна уходить со сцены красиво, так же красиво, как и появляться. – Доктор Шредер, как мило с вашей стороны, что вы пришли. Я хочу поблагодарить вас за все.
– Берегите себя; это и будет выражением вашей благодарности. – Он крепко пожал руку пациентке. – Вы особенная женщина, Фиби. И дочь у вас необыкновенная. Она привезет вас на следующей неделе.
– На следующей неделе? – Рука Фиби, обнимавшая дочь, оцепенела и замерла.
– Ты будешь приезжать сюда на лечение, – мягко сказала Адриенна.
– Но жить я буду дома, да?
– Конечно. Я буду ездить с тобой, мама.
– Ладно. – Фиби расслабилась и улыбнулась. – Ну, мы готовы.
– Дай-ка мне твою сумку.
Адриенна подняла небольшой саквояж, а потом, чувствуя, что Фиби это необходимо, опять взяла мать за руку.
– Еще раз благодарю вас, доктор. Какой прекрасный день! – заговорила она снова, когда они уже шли к выходу. – Так приятно было видеть все эти распускающиеся деревья, когда я ехала сюда, и цветы.
Они вышли на солнечный свет и вдохнули ароматный воздух.
– Каждый раз, когда я бываю за городом, я думаю, как хорошо жить там. – Адриенна скользнула на заднее сиденье машины и села рядом с матерью. – А когда возвращаюсь в Нью-Йорк, то не могу понять, как можно жить в другом месте. Я полюбила этот город с первого дня.
– Селеста ждет нас? – спросила Фиби.
– Она сказала, что придет попозже. Репетирует новую пьесу.
Фиби, стараясь сфокусировать взгляд на лице Адриенны, заморгала. Ее маленькая девочка стала совсем взрослой. Сейчас они всего лишь ехал и домой, а не убегали от Абду. Никто не посмеет тронуть ее дочь. Никто никогда больше не обидит ее.
– Я так рада, что Селеста была рядом с тобой, пока… пока я неважно себя чувствовала.
Фиби выглянула из окна машины. Адриенна была права: день прекрасный. Может быть, самый прекрасный в ее жизни. Она поцеловала дочь.
– По правде говоря, никогда в жизни не чувствовала себя лучше. Не могу дождаться, когда можно будет снова начать работать.
– Мама…
Фиби почувствовала, как в ее вены хлынул поток адреналина – он пенился, шипел пузырьками, как шампанское.
– Пожалуйста, не говори, что мне надо отдохнуть. Я уже отдохнула. Мне нужен хороший сценарий. – Она сцепила пальцы рук, уверенная в том, что ей непременно предложат ведущую роль. – Пора теперь мне позаботиться о своей девочке. Как только станет известно, что я свободна, посыплются предложения. Не беспокойся.
Похоже было, что Фиби не может сдержать потока слов. Она была очень оживлена и абсолютно уверена в том, что ее ждут новые роли, продюсеры, мечтающие пригласить ее отобедать с ними, путешествия, которые они с Адриенной совершат вместе. Адриенне было знакомо это состояние матери. Она говорила о планах, которым никогда не суждено сбыться. Все это были симптомы болезни, уже знакомые дочери, как и состояние ее глубокой депрессии. Но после того как девушка видела мать такой несчастной, она и не думала пытаться разубедить ее и лишить иллюзий.
– Мне была ненавистна мысль, что ты осталась совсем одна, – говорила Фиби, когда они входили в квартиру.
– Да Селеста ночевала здесь чаще, чем дома. Она вполне серьезно восприняла твою просьбу опекать меня.
– Я знала, что могу на нее положиться.
– Как хорошо, что ты снова дома.
– Детка. – Фиби заключила лицо дочери в ладони и слегка отстранилась. – Нет, ты больше не ребенок. Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. Я не забыла. Пока у меня еще не было возможности сделать тебе подарок, но я…
– Но ты его сделала, и он мне нравится. Хочешь посмотреть на него?
Обрадованная оживлением в глазах дочери, Фиби сказала:
– Надеюсь, дорогая, он сделан со вкусом…
– С отменным вкусом.
Адриенна потянула мать в гостиную. Над маленьким камином висел портрет.
Фиби исполнилось двадцать два года, когда сделали фотографию, с которой был написан этот портрет. Она была тогда в расцвете красоты, ее лицо заставляло трепетать мужские сердца. На ней сверкали королевские драгоценности и среди них знаменитое ожерелье «Солнце и Луна». Огонь и лед.
– О, Эдди!
– Его написал Либеритц. Это лучший портретист. Может быть, он несколько эксцентричен, но он настоящий мастер. Автор не хотел отдавать портрет, когда закончил его писать.
– Благодарю тебя.
– Единственное, чего я хотела, чтобы рядом со мной был всегда и оригинал.
– Это ожерелье… – Фиби провела рукой по шее. – Я все еще помню то ощущение, когда я надевала его, помню, как чувствовала его тяжесть. В нем есть магическая сила, Эдди.
– Оно все еще принадлежит тебе.
Адриенна подняла глаза на портрет и вспомнила. Все.
– Наступит день, когда оно снова окажется у тебя.
– Наступит день… – Фиби радостно улыбнулась. – На этот раз все пойдет на лад. Обещаю. Я не буду пить, не буду принимать пилюли, не буду постоянно думать о былых ошибках.
– Это как раз то, что я хотела услышать.
Адриенна потянулась к телефонному аппарату, чтобы ответить на звонок.
– Алло. Да. Пусть поднимется. Это сиделка. Доктор Шредер рекомендовал мне ее, по крайней мере на время.
Фиби повернулась спиной к портрету и тяжело опустилась в кресло.
– Мама, пожалуйста, не огорчайся. Фиби опустила плечи и сгорбилась.
– Не хочу видеть в доме белые халаты. Мне надоела эта чертова форма!
– Ладно, так и будет.
– И чтобы она не смела пялиться на меня, когда я сплю.
– Никто не собирается этого делать, мама.
– Это все равно что вернуться назад, в психиатрическую лечебницу.
– Я понимаю. – Адриенна потянулась к матери, но та уклонилась и не позволила дотронуться до своей руки. – Поверь, мама, это шаг вперед, а не назад. Сиделка – очень славная женщина, и я думаю, она тебе понравится. Пожалуйста, – добавила она беспомощно, – не отстраняйся от меня.


В течение следующих двух с половиной лет Фиби старалась не поддаваться своей болезни, которая, по-видимому, все время стремилась переиграть ее. Фиби хотела стать снова здоровой и крепкой, но намного легче было закрыть глаза и плыть по течению. Или вспоминать о прошлом. Или позволить себе впасть в заблуждение и считать, что все обстоит так, как ей бы хотелось. Иногда она воображала, что у нее сейчас временный простой между двумя фильмами, только что отснятая лента монтируется, а новый сценарий рассматривается. И случалось, что она по нескольку дней плыла на волнах эйфории, порожденной жизнью в придуманной ею самой реальности, существовавшей только в ее воображении. Ей приятно было представлять Адриенну молодой девушкой из общества, живущей беззаботно, скользящей по жизни, полной богатства и успеха, для которых она и была рождена. А потом придуманный ею мир внезапно переворачивался вверх тормашками. Фиби погружалась в столь глубокую и мрачную депрессию, засасывавшую ее как трясина, что иногда даже не различала отдельных дней. Она воображала, что снова живет в гареме, что ее окружают знакомые запахи и что она коротает бесконечные часы в зное и прострации. Пойманная в эту ловушку, она смутно слышала, как ее зовет Адриенна, но у нее не хватало сил отозваться.
Снова и снова Фиби проделывала мучительный путь обратно, и каждый раз это возвращение было тяжелее и тяжелее.


– Поздравляю с Рождеством! – сказала Селеста, входя в комнату.
На плечи ее был накинут мех – русская рысь, а руки полны свертков и коробочек, завернутых в блестящую бумагу.
Адриенна вскочила, чтобы освободить Селесту от них, в то же время разглядывая ее новое манто со смешанным чувством восхищения и зависти.
– В этом году Санта-Клаус пришел раньше?
– Просто я сделала себе маленький подарок в награду за успешные восьмимесячные выступления в «Окнах».
Селеста сняла манто и небрежно бросила его на стул.
– Фиби, ты выглядишь потрясающе!
Это была святая ложь. И все же Селеста подумала, что ее подруга действительно выглядит лучше, чем несколько недель назад. Ее лицо казалось не таким бледным и одутловатым. Сегодня Адриенна пригласила на дом парикмахера покрасить и уложить матери волосы, и сейчас они выглядели почти такими же роскошными, как когда-то.
– Так мило с твоей стороны прийти к нам. Знаю, что тебя, вероятно, приглашали в десятки мест.
– Да, и там были на выбор любые люди, начиная от несносных и кончая скучными. – Селеста со вздохом опустилась на софу и вытянула свои еще красивые ноги. – Ты прекрасно знаешь, что для меня нет места, где я охотнее всего провела бы канун Рождества, кроме вашего дома, и нет общества желаннее твоего и Эдди.
– Неужели даже лучше, чем у Кеннета Тви? – спросила Фиби, с трудом заставляя себя улыбнуться.
– Свежо предание, дорогая. – Улыбаясь, Селеста положила руки на спинку дивана. – Я решила, что Кеннет слишком степенный и положительный для меня. Ну, хватит о нем. В этом году Адриенна превзошла себя. Что за елка!
– Мне хотелось, чтобы это было нечто особенное.
– Тебе это удалось.
Селеста оглядела елку. Каждая ветка была украшена необычными, расписанными вручную игрушками. Плясали эльфы, мчались северные олени, поблескивали прозрачными крыльями ангелы.
– Ты собрала эти игрушки для фонда в пользу бедных детей?
– Да, думаю, они прекрасно подойдут.
– Похоже, что ты скупила их сама.
– Не совсем так. – Адриенна подошла к елке, чтобы поправить шар в форме слезинки. – Проект несколько изменился и расширился. Собственно говоря, дело идет так хорошо, что я надеюсь, это мероприятие станет ежегодным. – Удовлетворенная, она обернулась. За ее спиной елка отбрасывала мерцающие огоньки. – Ну как насчет того, чтобы выпить эг-нога
l:href="#note_13" type="note">[13]
?
– Дорогая, ты просто читаешь мои мысли. – Селеста сбросила туфли. – Я не надеюсь на то, что осталось немного печенья, которое печет миссис Грейндж.
– Сегодня утром она испекла свежее.
– Принеси-ка его. – Селеста похлопала себя по плоскому животу. – Я теперь снова хожу заниматься в гимнастический зал.
– Сейчас вернусь.
Адриенна бросила на мать беспокойный взгляд и вышла из комнаты.
– Адриенна надеется, что выпадет снег. – Фиби смотрела на окно, пока цветные лампочки, которыми дочь украсила елку, не стали сливаться перед ее глазами в одно радужное пятно.
– Ты помнишь первое Рождество до того, как мы уехали в Голливуд?
– Никогда не забуду, какое лицо было у малышки, когда мы зажгли огоньки на елке.
– И я не забуду.
– Однажды я подарила ей шар, один из тех, что создают иллюзию того, будто идет снег, когда их встряхнешь. Не знаю, куда он делся. – С отсутствующим видом Фиби потерла лоб: где-то внутри, за глазными яблоками, сгущалась головная боль. Кажется, теперь эта боль постоянно ее преследовала. – Я хотела, чтобы Адриенна куда-нибудь отправилась сегодня вечером, побыла среди молодежи.
– Рождество лучше всего проводить в семейном кругу.
– Ты права. – Фиби тряхнула головой с решительным видом, она дала себе слово, что будет веселой. – Но Адриенна так занята последнее время всей этой светской жизнью и благотворительной деятельностью. А когда возвращается домой, то часами сидит за компьютером. Понятия не имею, чем она занимается, но ей это доставляет удовольствие.
– Теперь дело только за тем, чтобы мы с тобой пошушукались и нашли ей достойного молодого человека.
Фиби оживилась.
– О! Это было бы потрясающе! Правда? Мы бы и оглянуться не успели, как стали бабушками.
– Ну уж дудки! Говори только о себе. – Селеста подняла брови и похлопала себя рукой под подбородком. – Мое время для этого еще не настало. Я слишком молода.
– Поздравляю с Рождеством, и давайте выпьем. – Адриенна внесла большой поднос. – О чем это вы шушукаетесь с таким заговорщицким видом?
– Скоро узнаешь, – улыбнулась Селеста. – О господи! Неужели это и есть оно самое, мое любимое печенье?
– Да, печенье для дам с утонченным вкусом. – Адриенна подала ей тарелочку с печеньем и стакан эг-нога. – Выпьем зато, чтобы это было не последнее Рождество в обществе двух моих любимых женщин.
– Не только не последнее, а чтобы их было не меньше дюжины, – возразила Селеста и пригубила напиток.
«Не меньше дюжины!» Эти слова отдались в ушах Фиби, дразня ее и терзая сознание. Она с трудом заставила себя улыбнуться и поднесла стакан к губам. Как подруга могла желать ей еще стольких лет жизни, когда каждый день был для нее пыткой? Но Адриенна не должна об этом знать. Отведя глаза, Фиби заметила, что дочь смотрит на нее с тревогой. Она заставила себя улыбнуться шире, но, когда ставила стакан на стол, рука ее дрожала. И даже тогда, когда Адриенна включила стереосистему, Фиби не смогла расслабиться. Ей казалось, что за ней наблюдают сотни глаз и ждут, что она сделает какую-нибудь ошибку. Если бы она могла выпить хоть один стаканчик, голова ее перестала бы так гудеть и мысли бы не путались.
– Фиби?
– Что? – Она вздрогнула, догадавшись, что проницательная Селеста прочла ее мысли. Ее подруга всегда видела слишком много и хотела слишком многого. Почему все требовали от нее слишком многого?
– Я спросила, что ты думаешь о планах Адриенны насчет этого новогоднего благотворительного бала. – Обеспокоенная, Селеста потянулась к подруге и сжала ее руку. – Это замечательно, что девочка уже приобрела репутацию хорошего организатора.
– Да. Что это передают по радио, «Тихую ночь»? – Фиби вспомнила, как много лет назад разучивала этот рождественский гимн с Адриенной в душных покоях гарема в Якире. Это было их общей тайной. У них было так много общих секретов, почти столько же, сколько теперь хранит она одна.
«Все хорошо, все в порядке». Ей надо казаться спокойной, потому что все за ней наблюдают.
– Уверена, что успех будет грандиозный. – Селеста оглядела Адриенну, и они обменялись многозначительными взглядами, будто передавали друг другу какое-то послание.
– Я на это надеюсь. – Адриенна, как всегда, села рядом с матерью и взяла ее за руку. В хорошие, благополучные дни этого было достаточно, чтобы Фиби успокоилась. – Мы надеемся собрать для бездомных около двухсот тысяч долларов. Я опасалась, что этот торжественный обед и танцы с шампанским и трюфелями неуместны, если речь идет о бездомных в Нью-Йорке.
– Все, что дает возможность собрать деньги для благой цели, уместно, – успокоила ее Селеста.
Адриенна бросила на нее быстрый взгляд, потом посмотрела на мать.
– Да, я думаю, это правильно. Когда ставишь перед собой благородную цель, то она оправдывает средства.
– Я устала. – Голос Фиби прозвучал капризно. Ей хотелось уйти от этих постоянно следящих за нею глаз и от невысказанных и неоправданных ожиданий. – Мне лучше пойти спать.
– Я провожу тебя наверх.
– Не глупи. – Фиби старалась побороть раздражение. Когда она посмотрела в лицо Адриенне, злость ее уже прошла. – Оставайся с Селестой, и любуйтесь вместе елкой. – Она крепко обняла дочь. – Увидимся утром, детка. Мы встанем рано и посмотрим подарки, как делали, когда ты была маленькой девочкой.
– Ладно. – Адриенна подняла лицо, подставляя его матери для поцелуя, и попыталась отвлечься от мысли, что некогда крепкое тело Фиби теперь казалось таким хрупким. – Я люблю тебя, мама.
– Я тоже люблю тебя, Эдди. Счастливого Рождества. – Она повернулась к Селесте, раскрывая объятия: – С Рождеством, дорогая.
– С Рождеством, Фиби. – Селеста слегка прикоснулась губами к щекам подруги, потом, поддавшись внезапному импульсу, крепко сжала ее в объятиях. – Спи спокойно.
Фиби направилась к лестнице, остановившись только раз, чтобы посмотреть на дочь: Адриенна стояла под ее портретом, портретом Фиби Спринг в расцвете молодости и красоты с ожерельем «Солнце и Луна» на шее.
– Как насчет того, чтобы выпить еще порцию эг-нога? – быстро спросила Адриенна.
Селеста схватила ее за руку, прежде чем она дотянулась до чаши для пунша.
– Сядь, детка. Со мной ты можешь не стараться выглядеть сильной.
Видеть это было мучительно, когда выдержка покидала Андриенну, ее самоконтроль рушился, рассыпался в прах. Едва мать ушла, ее самообладание растаяло, сменилось безнадежностью, и наконец она разрыдалась, закрыв лицо руками.
Не говоря ни слова, Селеста опустилась на диван с ней рядом. «Бывают моменты, – подумала она, – когда слезы помогают больше, чем слова ободрения или объятия».
– Не знаю, почему я реву.
– Потому что это лучше, чем кричать. – Селеста с нежностью погладила девушку по волосам. – Разреши, я приготовлю тебе чай.
Адриенна вытерла глаза.
– Со мной все в порядке. Правда.
Девушка откинулась на спинку дивана, стараясь расслабиться. Теперь она научилась усилием воли изгонять напряжение из своих рук и ног, из ума, из сердца.
– По правде говоря, у меня не слишком праздничное настроение.
– Хочешь поговорить по душам?
С закрытыми глазами Адриенна нашла руку Селесты.
– Что бы мы делали без тебя?
– В последнее время от меня мало проку. Театр отнимал у меня слишком много сил и энергии. Но вот теперь я свободна.
– Как тяжело это видеть. – Адриенна откинула голову назад. Она не подозревала, что слезы принесут ей облегчение, как хорошо, как приятно чувствовать эту пустоту внутри. – Я снова замечаю признаки рецидива. Мама опять уплывает в свой мир, убегает от меня. Я вижу, какие отчаянные усилия она прилагает, чтобы удержаться, но ей становится все хуже и хуже. Она уже несколько недель пытается справиться с депрессией, но у нее ничего не выходит.
– Она посещает доктора Шредера?
– Он снова хочет ее госпитализировать. – Адриенна нетерпеливо вскочила с дивана. Хватит ей жалеть себя. – Мы договорились отложить это до первого числа, потому что рождественские праздники всегда имели для мамы особое значение. Но на этот раз… – Не закончив фразы, она взглянула на портрет. – Я повезу ее туда послезавтра.
– Мне так жаль, Эдди.
– Она снова вспоминает о нем.
По тому, что голос Адриенны приобрел жесткость, Селеста поняла, что речь идет о ее отце.
– На прошлой неделе я дважды заставала ее в слезах. Она плакала из-за него. В тот день сиделка сказала мне, что мама спрашивала, когда придет Абду. Она хотела сделать к его приезду прическу, чтобы хорошо выглядеть.
Селеста прикусила язык и подавила ругательство.
– У нее в голове путаница.
Адриенна бросила на Селесту взгляд через плечо.
– Да, путаница. Уже долгие годы ей дают лекарства, чтобы она не падала духом или не парила слишком высоко. Бывали случаи, когда ее связывали и кормили через трубочку. Иногда у нее не было сил самой одеться, а случалось, что она готова была танцевать и прыгать до потолка. Почему все это с ней происходит? Из-за него. Все это из-за него. Клянусь, наступит день, когда он за все заплатит. За все то зло, которое причинил ей.
Холодная ненависть, прозвучавшая в голосе Адриенны, заставила Селесту подняться.
– Я понимаю твои чувства. Да, понимаю, – сказала она, увидев, что девушка качает головой. – Я тоже люблю Фиби, и мне больно видеть ее страдания. Но не стоит думать о мщении, это губительно для тебя, а ей все равно не поможет.
– Когда цель важна, все средства хороши, – произнесла Адриенна.
– Солнышко, меня пугает, когда ты так говоришь. Хотя Селесте неприятно было принимать сторону Абду, она считала, что так будет лучше для всех.
– Знаю, что он причина многих несчастий Фиби, но за последние несколько лет он все же позаботился о том, чтобы хватало денег на лечение и другие расходы.
Молча Адриенна снова повернулась к портрету. Пока еще не настало время сказать Селесте, что все это было ложью. Ложью, которую она сочинила для подруги матери. Фиби ни разу не получила от Абду ни цента. Когда-нибудь ей придется рассказать Селесте обо всем, но девушка полагала, что сейчас Селеста не могла бы вынести правды о происхождении денег.
– Есть только одно, что могло бы меня удовлетворить. – Адриенна стиснула руки, чтобы побороть внезапный озноб. – Однажды я пообещала маме, что она получит это ожерелье назад. Когда «Солнце и Луна» будет у меня, когда отец узнает, как я презираю его, только тогда мы будем квиты.




Часть II
ТЕНЬ

Тень сама гоняется за тенью.
Гомер
Чтобы изловить вора, натрави на него другого вора.
Томас Фуллер


Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женская месть - Робертс Нора

Разделы:
123456789

Часть II

101112131415161718192021

Часть III

222324252627

Ваши комментарии
к роману Женская месть - Робертс Нора



Ничего.....так, интригует
Женская месть - Робертс Норакатрина
17.04.2013, 13.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100