Читать онлайн Женская месть, автора - Робертс Нора, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женская месть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женская месть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женская месть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Женская месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Селеста Майклз любила хорошую драму. Еще девочкой она решила стать актрисой, и не просто актрисой, а звездой. Она упросила родителей разрешить ей брать уроки драматического искусства. Она канючила, просила и дулась на них, пока они не капитулировали, считая, что это очередной этап развития ребенка и что со временем ее увлечение пройдет. Они продолжали пребывать в подобном заблуждении, даже когда возили Селесту на прослушивание, репетиции и спектакли в общественный театр. Эндрю Майклз, бухгалтер, смотрел на жизнь как на балансовую ведомость, включающую статьи доходов и расходов. Нэнси Майклз была хорошей домохозяйкой. Она получала удовольствие от приготовления затейливых десертов, предназначенных для благотворительных собраний прихожан ее церкви. Родители Селесты считали, даже когда театр начал диктовать им условия жизни, что их дочь со временем утратит свою страсть к гриму и аплодисментам.
В пятнадцать лет Селеста решила, что должна стать блондинкой, и перекрасила дарованные ей природой каштановые волосы в золотистый цвет, который стал теперь ее фирменным знаком – светлые волосы окружали ее головку сиянием. Увидев ее крашеные волосы, мать Селесты потеряла дар речи, а отец прочел ей нотацию. Однако Селеста осталась блондинкой. И добилась роли Мэрион в школьной постановке «Музыканта». Однажды Нэнси пожаловалась Эндрю, что ей было бы легче, если бы Селеста увлекалась мальчиками и тряпками, а не Шекспиром и Теннесси Уильямсом.
В тот самый день, когда Селеста получила свидетельство об окончании средней школы, она покинула свой уютный дом в пригороде одного из городков в штате Нью-Джерси, где провела детство, и отправилась на Манхэттен. Родители проводили дочь на поезд со смешанным чувством облегчения и тревоги.
Девушка ездила на прослушивания, продавала гамбургеры, для того чтобы собрать достаточно денег для оплаты своих уроков и квартиры на четвертом этаже без лифта. В двадцать лет Селеста вышла замуж – это были отношения, начавшиеся внезапно, как удар грома, а закончившиеся спустя год слезами и скандалами. К тому времени Селеста уже перестала оглядываться назад, на прошлое.
Десятью годами позже она стала уже признанной королевой театра, владеющей тремя премиями «Тони»
l:href="#note_8" type="note">[8]
. Она приобрела пентхауз в небоскребе на Сентрал-Парк-Уэст. На серебряную свадьбу она подарила родителям «Линкольн», а они продолжали надеяться на то, что их дочь вернется в Нью-Джерси, когда одержимость лицедейством покинет ее, и осядет там, выйдя замуж за какого-нибудь славного прихожанина методистской церкви.
И вот теперь, нетерпеливо вышагивая в зале ожидания аэропорта, Селеста радовалась тому, что была актрисой театра, а не кино. Ее почти никто не узнавал, не просил дать автограф. Если люди и обращали на нее внимание, то видели в ней только привлекательную блондинку среднего роста, а не звезду театральных подмостков.
«Прилетит ли Фиби?» – подумала она, снова взглянув на свои часики. Узнает ли она подругу, ведь прошло уже около десяти лет. Когда Фиби Спринг впервые приехала в Нью-Йорк, чтобы принять участие в натурных съемках своего первого фильма, они быстро стали близкими подругами. Селеста только что разошлась с мужем, и сердечные раны ее еще не зажили. Фиби была для нее как глоток свежего воздуха – такой она была забавной и очаровательной. Когда могли, они отправлялись вместе в путешествия, а когда это не удавалось, подолгу болтали по телефону, и у них накапливались горы счетов за междугородные переговоры.
Никто так не волновался, как Селеста, когда Фиби выдвинули на соискание премии «Оскар». И никто не был так счастлив, как Фиби, когда Селеста получила свою первую театральную премию «Тони».
Во многих отношениях они были прямой противоположностью друг другу: напористая и выносливая Селеста и податливая, доверчивая Фиби. Не сознавая этого, они дополняли и уравновешивали друг друга, а дружбу свою берегли как зеницу ока.
Потом Фиби вышла замуж и улетела в свое королевство – оазис в пустыне. Через год они уже писали друг другу от случая к случаю, а потом их переписка совсем сошла на нет.
Для Селесты это было ударом. То, что Фиби постепенно оборвала их дружескую связь, больно уязвило Селесту. Но она никому об этом не говорила и старалась относиться к такому повороту событий философски. Жизнь ее была богата событиями и протекала по плану, разработанному еще с детских лет. Но все же в сердце поселилась печаль. Все эти годы Селеста не переставала посылать подарки Адриенне, которую считала своей крестницей, и ее забавляли странные официальные благодарственные письма, которые присылала ей малышка. Ни разу не видя девочку, она всей душой привязалась к ней. Отчасти потому, что состояла в браке только с театром, а такая любовная связь, как известно, не дает потомства. А отчасти потому, что Адриенна была дочерью Фиби.
Прежде чем выудить из хозяйственной сумки рыжеволосую фарфоровую куклу, Селеста погасила сигарету. Куколка была в синем бархатном платье с белой отделкой. Селеста выбрала ее, поскольку сочла, что маленькой девочке будет приятно иметь куклу с таким же цветом волос, как у ее матери.
Но она и понятия не имела, что надо сказать своей давней подруге с дочерью, когда встретит их.
Услышав сообщение о том, что самолет приземлился, Селеста поднялась и снова принялась расхаживать по залу. Теперь ждать оставалось недолго. Разгрузка, таможенный досмотр. Селеста не могла понять, почему в ее сердце закралась тоска. Для тревоги вроде бы не было никаких причин. Если не считать невразумительной телеграммы, которую она так неожиданно получила от подруги.
Селеста помнила в ней каждое слово. И как хорошая актриса сама расставила в ней все знаки препинания и акценты.
«СЕЛЕСТА, МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ: ЗАКАЖИ ДВА БИЛЕТА ДО НЬЮ-ЙОРКА НА ЗАВТРАШНИЙ РЕЙС В ДВА ЧАСА ДНЯ. ОСТАВЬ ИХ НА МОЕ ИМЯ В ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ „ПАН-АМЕРИКЭН“ В ОРЛИ.
ПОСТАРАЙСЯ МЕНЯ ВСТРЕТИТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ. У МЕНЯ НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ, КРОМЕ ТЕБЯ.
ФИБИ».
Селеста заметила их сразу же. Высокую ослепительную женщину и девочку, похожую на куклу. Они жались друг к другу, держась за руки, и выглядели испуганными. Селесте показалось это странным, создавалось впечатление, что они чего-то боятся.
Потом Фиби подняла голову. Лицо ее выражало разные чувства, но преобладающим было явное облегчение. А до этого Селеста без труда распознала ужас. Она поспешила им навстречу.
– Дорогая! – Забыв обо всем, Селеста обняла подругу и прижала ее к груди. – Как я рада снова тебя увидеть!
– Слава богу! Слава богу, что ты здесь, Селеста. Селесту гораздо больше тронули эти слова подруги, чем то, что та нечетко произносила слова, и было очевидно, что изрядно выпила.
Стараясь удержать на лице улыбку, Селеста посмотрела сверху вниз на Адриенну.
– О, так это твоя Эдди! – Селеста легко прикоснулась рукой к волосам девочки, заметив, что под глазами у нее круги, а лицо измучено. Эти двое напомнили ей тех, кто выжил во время катастрофы или был чем-то страшно напуган. И она постаралась их успокоить: – У вас было долгое путешествие, но оно почти окончено. На улице нас ждет машина.
– Ты не представляешь себе, что ты для меня сделала. Я у тебя в неоплатном долгу! – начала Фиби.
– Не говори чепухи. – Селеста снова сжала подругу в объятиях, потом протянула куклу Адриенне. – Я принесла тебе подарок, чтобы отпраздновать ваш приезд в Америку.
Адриенна взглянула на куклу и провела пальцем по рукаву ее платья. Бархат напомнил ей о Дюже, но она слишком устала, чтобы плакать.
– Благодарю вас. Она очень милая.
Селеста удивленно подняла бровь. Девочка говорила так же необычно, как и выглядела.
– Давайте-ка возьмем ваши вещи и поедем домой отдохнуть.
– У нас нет вещей. – Фиби покачнулась, но ей удалось выпрямиться – для уверенности она оперлась о плечо Селесты. – У нас с собой ничего нет.
– Ладно, – решила Селеста, поддерживая Фиби. Она подумала, что с вопросами можно подождать. – Поехали домой.


В отличие от Парижа здесь во время езды из аэропорта на Манхэттен Адриенна ничего не замечала. Как и во время долгого перелета через Атлантику, девочка внимательно наблюдала за матерью. Держа под мышкой куклу, подаренную Селестой, она продолжала крепко сжимать руку Фиби. Она слишком устала, чтобы задавать вопросы, но готова была бежать в любую минуту при первом же признаке опасности.
– Как давно я здесь не была. – Фиби оглядывалась, постепенно приходя в себя. Ее взгляд метался от окна к окну лимузина, а маленькая, едва заметная жилка судорожно билась у рта. – Все изменилось, но будто бы и осталось прежним.
– Ты скоро освоишься в Нью-Йорке, не беспокойся, – сказала Селеста, выпуская струйку дыма. Она заметила, что Адриенна смотрит на ее сигарету как зачарованная. – Может быть, завтра Эдди захочет погулять в парке. Ты когда-нибудь каталась на карусели, Эдди?
– А что это?
– Это деревянные лошадки, на которых ты сможешь ездить кругами под музыку. Карусель есть в парке, расположенном напротив моего дома.
Селеста улыбнулась Адриенне, заметив, что каждый раз, когда машина тормозила, Фиби вздрагивала и испуганно озиралась. Если мать казалась комком нервов, то дочь производила впечатление цитадели хладнокровия.
Что, ради всего святого, следовало ей сказать ребенку, не имевшему понятия о том, что такое карусель?
– Вы не могли выбрать времени лучше, чем теперь, чтобы приехать в Нью-Йорк. Сейчас все магазины украшены к Рождеству.
Адриенна подумала о маленьком стеклянном шарике и о своем брате.
И тотчас же ей захотелось положить голову на колени матери и расплакаться. Ей хотелось вернуться домой, увидеть бабушку и теток, вдохнуть ароматы гарема. Но пути назад не было.
– Здесь пойдет снег? – спросила она.
– Рано или поздно обязательно пойдет.
Побуждение прижать ребенка к себе и приласкать удивило Селесту. Она никогда не думала, что наделена материнскими инстинктами.
Было что-то печальное в том, как Адриенна гладила руку Фиби.
– У нас очень долго длится теплая погода. Думаю, что скоро наступят холода.
Боже милостивый, она говорила о погоде, как будто не было других тем для разговора! С чувством облегчения Селеста подалась вперед, как только движение машины замедлилось.
– Вот мы и дома, – сказала она, когда лимузин остановился у обочины. – Я переехала сюда примерно пять лет назад. Квартира мне очень подходит. Если меня захотят отсюда выкурить, придется взорвать дом.
Селеста провела гостей мимо охранника в вестибюль внушительного здания на Сентрал-Парк-Уэст, быстро прошла к роскошному, отделанному деревянными панелями лифту.
Для Адриенны подъем в лифте был как медленная поездка в никуда, усталость давила на нее, руки и ноги были налиты тяжестью. В самолете она боролась со сном, старалась проснуться каждый раз, когда дремота одолевала ее, – сон был рваным: то и дело она внезапно пробуждалась, чтобы убедиться, что ее не разлучили с матерью. Теперь, почти без сил, девочка механически проследовала за Селестой в ее квартиру.
– Я устрою для тебя грандиозную поездку по Нью-Йорку, когда ты немного отдохнешь. – Селеста бросила пальто на спинку стула и повернулась к гостям. – Вы, должно быть, умираете с голоду. Послать за едой или я быстро приготовлю омлет?
– Нет, я не могу сейчас ничего есть. – Фиби обессиленно опустилась на софу.
– Эдди, а ты голодна? – Нет.
«Бедняжка еле жива от усталости», – подумала Селеста, подошла к девочке и обняла ее за плечи.
– А как насчет того, чтобы вздремнуть?
– Иди с Селестой, – сказала Фиби, прежде чем Адриенна успела возразить. – Она о тебе позаботится.
– Ты не уйдешь?
– Нет, я буду на том же месте, когда ты проснешься. – Фиби поцеловала дочь в обе щеки. – Обещаю.
– Пойдем, дорогая. – Селеста поддерживала девочку, когда они поднимались по длинной и широкой лестнице. Она болтала о всякой чепухе, пока снимала с Адриенны пальто и башмаки, укладывала ее в постель и подтыкала одеяло. – У тебя был долгий день.
– Если он придет, обязательно разбудите меня, – попросила Адриенна.
Рука Селесты в нерешительности замерла, потом начала гладить волосы Адриенны. Под глазами девочки залегли темные круги, она выглядела очень усталой.
– Да, не волнуйся. – Не зная, что еще сделать, Селеста поцеловала Адриенну в лоб. – Я тоже ее люблю, детка. Мы о ней позаботимся.
Селеста задернула занавески на окнах и вышла, оставив дверь открытой.
Адриенне приснился кошмарный сон. С той самой ночи, когда ей исполнилось пять лет, она время от времени видела сон о том, как отец ее входит в спальню матери, а она кричит и плачет. Девочка проснулась с лицом, мокрым от слез. Она старалась не кричать, потому что боялась потревожить других женщин в гареме. Прошло несколько минут, прежде чем Адриенна пришла в себя и вспомнила, где находится.
Теперь они оказались в Нью-Йорке у светловолосой леди с красивым голосом. Адриенне не хотелось оставаться в Нью-Йорке. Она мечтала снова оказаться в Якире с Джиддой и тетей Латифой и своими кузинами. Девочка шмыгнула носом и протерла глаза, а потом выбралась из постели. Ей хотелось вернуться домой, где господствовали знакомые запахи, где говорили на языке, который она понимала. Прихватив с собой подаренную ей Селестой куклу, девочка отправилась разыскивать мать.
Добравшись до лестничной площадки, она услышала голоса.
Адриенна уже спустилась до середины, когда увидела мать и Селесту, сидящих рядышком на диване. Обняв свою куклу, девочка села на ступеньку и прислушалась.
– Я никогда не смогу с тобой расплатиться.
– Не глупи. – Театральным жестом Селеста отмела попытку Фиби выразить благодарность. – Мы же друзья.
– Ты не можешь представить, как все эти последние годы я нуждалась в друге.
Слишком взвинченная, чтобы оставаться на одном месте, Фиби поднялась со стаканом в руке и начала кружить по комнате.
– Расскажи мне обо всем подробно, что с тобой случилось.
– Не знаю, с чего начать.
– Последний раз, когда я тебя видела, ты была вся в шелках, сияла от счастья, а на шее у тебя было ожерелье прямо из «Тысячи и одной ночи».
– Да, «Солнце и Луна». – Фиби закрыла глаза, потом отпила из своего стакана. – Это была самая красивая вещь, которую мне довелось увидеть в жизни. Я была счастлива, что этот символ любви, о котором любая женщина могла только мечтать, достался мне. Чего я в то время не знала, так это того, что он купил меня этим подарком.
– Я тебя не понимаю…
– Я не могу объяснить тебе, что значит жить в Якире. – Сверкающие глаза Фиби потемнели. Несмотря на то, что она пила с того самого момента, как только проснулась, алкоголь не помог ей успокоиться и расслабиться.
– Попытайся.
– Сначала все и в самом деле было прекрасно. По крайней мере, мне хотелось верить в это. Абду был добр, внимателен. И я, простая девочка из Небраски, стала королевой. Но для Абду было очень важно, чтобы я жила, подчиняясь местным обычаям и законам, носила те же платья, что и местные женщины, чтобы я вела себя, как они. В первый раз, когда я надела покрывало, мне это показалось забавным.
– Как в фильме «Я мечтаю о Дженни»? – спросила Селеста с улыбкой, но Фиби ответила ей равнодушным взглядом. Шутка показалась ей неудачной.
– По правде говоря, я не очень огорчилась, что мне пришлось носить покрывало. Это казалось мелочью, и Абду настаивал на этом, только когда мы были в Якире. В тот первый год нашего брака мы много путешествовали. Пока я была беременной, со мной обращались, как с бесценным сокровищем. У меня были некоторые осложнения, и Абду был любящим и внимательным, как никогда. А потом родилась Адриенна… – Фиби посмотрела на свой стакан. – Мне нужно еще выпить.
– Налей себе.
Фиби подошла к бару и наполнила стакан почти доверху.
– Меня удивило, что Абду не обрадовался рождению дочери. Она была таким хорошеньким здоровым младенцем, и это уже было чудом, потому что до ее рождения у меня было два раза критическое состояние, грозившее выкидышем. Я знала, что он мечтает о сыне, но никак не ожидала, что его разгневает рождение дочери. Меня это просто потрясло. Роды были очень тяжелыми, и то, что муж так отнесся к ребенку, оттолкнуло меня от него. Мы поссорились прямо в больнице. Потом стало еще хуже, когда врачи сказали, что я больше не смогу иметь детей.
Фиби отхлебнула из своего стакана и поморщилась.
– С тех пор он очень изменился. Попрекал меня не только тем, что я родила дочь, а не сына, но и начал обвинять в том, что я соблазнила его и заставила забыть о своем долге и традициях.
– Соблазнила? Что за чушь! – фыркнула Селеста, сбрасывая туфли. – Я же помню, что этот человек не давал тебе покоя. Он тебя просто завалил букетами белых роз, закупал целые залы в ресторанах, чтобы обедать с тобой в интимной обстановке. Он хотел тебя и, черт возьми, сделал все, чтобы тебя завоевать.
– После рождения дочери Абду обо всем забыл и видел во мне испытание, посланное аллахом, которого не выдержал, и за это возненавидел меня. Он воспринимал Адриенну как наказание, а не дар. Наказание за то, что он женился на западной женщине, христианке и актрисе. Дочь была ему не нужна, да и от меня он не видел никакой пользы. Отослал меня в гарем, так как считал, что я должна быть ему благодарна за то, что он со мной не развелся.
– В гарем? Ты хочешь сказать, что там были одни женщины?
Фиби снова села, держа свой стакан обеими руками.
– В этом нет ничего романтического. С утра до ночи разговоры только о мужчинах, деторождении и нарядах. И статус женщины там зависит от того, сколько у нее детей. – Фиби вздохнула и продолжила свой рассказ: – Женщины там ничего не читают, не работают, не водят машин. Единственное, что там можно делать, это сидеть и ждать, когда день закончится. Иногда они группами отправляются по лавкам, одетые с головы до ног во все черное, чтобы не искушать мужчин.
– Ну и нравы, Фиби. Мне просто не верится!
– Это еще не все! Там везде религиозная полиция. Женщину могут побить плетьми, если она скажет что-нибудь не то, если сделает что-нибудь недозволенное, если наденет что-нибудь, что не положено носить. Женщина там не имеет права говорить с чужим мужчиной, не может обменяться с ним даже одним словом.
– Господи, но ведь сейчас тысяча девятьсот семьдесят первый год.
– Верно, но не для Якира. – С коротким смешком Фиби прижала ладонь к глазам. – В Якире время остановилось. Говорю тебе, что я потеряла почти десять лет жизни. Иногда мне кажется, что прошло сто лет, а иногда, что всего несколько месяцев. Когда оказалось, что у меня больше не может быть детей, Абду взял себе вторую жену, потом третью. Закон это разрешает. Это закон, придуманный мужчинами для мужчин.
Селестина вынула сигарету из фарфорового держателя, стоявшего на низеньком столике. Она рассматривала ее, пытаясь осмыслить то, что ей рассказывала Фиби.
– Я читала кое-какие статьи о тебе и Абду в разных журналах. Там ты ничего подобного не говорила.
– Попробовала бы я это сделать! Мне разрешалось общаться с репортерами только потому, что муж нуждался в рекламе из-за нефтяного бума на Ближнем Востоке. Переписываться с тобой он мне категорически запретил.
– Я это поняла, – кивнула Селеста.
– Для того чтобы понять все, что там происходит, надо побывать в Якире самой. Абду – человек честолюбивый и умный. Меня держали в доме, пока я могла приносить хоть какую-то пользу.
Селеста закурила сигарету, потом медленно выпустила дым. Ей не верилось, что хотя бы половина из того, что рассказала Фиби, не являлось плодом ее больного воображения.
– Но если с тобой обращались таким образом, если ты была так несчастлива, почему ты не собрала вещи и не уехала?
– Вскоре после того, как родилась Эдди, я все еще надеялась, что смогу что-то изменить, чего-нибудь добиться. Все было тщетно. Знаешь, он бил меня…
– Боже мой, Фиби.
Потрясенная Селеста подошла к подруге.
– Ничего страшнее я не видела даже в кошмарах. Я плакала и кричала, но никто не пришел мне на помощь. – Фиби покачала головой и отерла выступившие было слезы. – Никто не посмел мне помочь. Однажды он избил меня, а потом изнасиловал.
– Но это чистое безумие! – Обняв Фиби, Селеста подвела ее к дивану. – Неужели нигде нельзя было найти защиту и помощь? В полицию ты не обращалась?
Невесело рассмеявшись, Фиби отхлебнула маленький глоточек из своего стакана.
– В Якире мужчина по закону имеет право бить жену, если у него есть на то причина, а она у него всегда найдется. Женщины из гарема позаботились обо мне. Они и впрямь были очень добры ко мне.
– Фиби, почему ты не передала с кем-нибудь письмо, не сообщила, что с тобой происходит? Я смогла бы что-нибудь сделать. Я помогла бы тебе.
– Даже если бы мне удалось тайком переслать тебе такое письмо, ты не смогла бы мне помочь. Абду в Якире обладает абсолютной властью. Религиозной, политической и юридической. Я стала думать о побеге. По закону, чтобы уехать, я должна была получить разрешение Абду. Он никогда не согласился бы, поэтому я надеялась улизнуть тайком. Но у меня была Адриенна. Мне не удалось бы бежать с ней, а без дочери я уехать не могла. Она самое ценное, что у меня есть, Селеста. Думаю, я бы уже давно покончила с собой, если бы не Эдди.
– Она что-нибудь знает?
– Надеюсь, что очень немногое. Она знает, как к ней относится отец, но я пытаюсь убедить ее, что это только отражение его чувств ко мне. Женщины ее любили, и думаю, она была там счастлива. В конце концов, она ведь не представляет иной жизни. Но дело в том, что Абду собирался отослать ее из Якира.
– Куда?
– В Германию, в школу. И тогда я поняла, что надо действовать. Он уже договорился, что в день своего пятнадцатилетия она выйдет замуж.
– Боже! Бедная малышка.
– Я не могла бы этого вынести. Я не могла примириться с тем, что ее ждет такая жизнь. Вот почему приглашение в Париж показалось мне знаком свыше. Я решила: теперь или никогда. Без тебя я ни за что не смогла бы осуществить свой побег.
– Я хочу во всем помогать тебе и дальше. Вот бы найти этого негодяя и кастрировать его тупым ножом.
– Я никогда туда не вернусь! Селеста! Если он найдет меня, я скорее покончу с собой, чем вернусь.
– Не говори об этом. В Нью-Йорке ты в безопасности.
– Но речь идет об Эдди.
– Она тоже здесь в безопасности. – Селеста подумала о девочке с выразительными темными глазами. – Если он" явится сюда, ему придется иметь дело со мной. Я обращусь в прессу, в госдепартамент.
– Нет, нет, я не хочу огласки. Я боюсь рисковать из-за Эдди. Она и так уже знает больше, чем следовало бы.
Селеста хотела что-то возразить, но, подумав, сказала:
– Пожалуй, в этом есть смысл.
– Я хочу все забыть, вернуться к работе и начать жизнь заново.
– Это правильно, но сначала надо хорошенько отдохнуть, прийти в себя.
– Мне нужна квартира, одежда. Эдди надо отправить в школу.
– Обо всем этом мы поговорим позже. А пока поживи у меня, успокойся, постарайся адаптироваться. Девочке тоже нужно привыкнуть к Нью-Йорку.
Фиби кивнула и тихо произнесла:
– Ты знаешь, что хуже всего, Селеста? Я все еще люблю его…
Адриенна молча поднялась по лестнице и направилась в свою комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женская месть - Робертс Нора

Разделы:
123456789

Часть II

101112131415161718192021

Часть III

222324252627

Ваши комментарии
к роману Женская месть - Робертс Нора



Ничего.....так, интригует
Женская месть - Робертс Норакатрина
17.04.2013, 13.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100