Читать онлайн Женская месть, автора - Робертс Нора, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женская месть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женская месть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женская месть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Женская месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Нью-Йорк, октябрь 1988
Руки в черных перчатках сжимали веревку с завязанными на ней узлами, поочередно перехватывая ее. Внизу, на расстоянии пятидесяти этажей, виднелись улицы Манхэттена, блестевшие от раннего утреннего дождя.
Весь фокус заключался в умении рассчитать время. Система сигнализации была сложной, очень сложной, но все-таки с ней можно было справиться. Не существовало абсолютно надежных систем сигнализации. Предварительная работа была проделана за несколько часов. Все расчеты сделаны на компьютере. Самой простой ее частью было выключение сигнала тревоги. Метод взлома определялся наличием сканирующих камер в коридорах. Пробираться в квартиру через обычный вход было по меньшей мере неразумно. Но всегда существовали другие пути проникновения, всегда существовали запасные варианты.
Сейчас дождь превратился в мелкую моросящую водяную пыль, а с ним вместе пришел холод, но зато прекратился ветер. Если бы он все еще продолжался, то фигурка, висевшая на веревке, уткнулась бы лицом в кирпичную стену здания. Уличные фонари отражались в лужах, преломляясь в виде жирных радужных кругов, и были очень далеко внизу, а звезды прятались за облаками. Но человек в черном не интересовался ни лужами, ни звездами. На лбу его выступил пот, но не от страха, а от предельной концентрации внимания. Фигурка соскользнула ниже еще на фут, на фоне высотного здания казалась черной точкой.
Улицы были почти пустынными. Иногда по ним проезжало в поисках пассажира одинокое такси или пьяный пешеход добирался сюда из менее богатого и престижного района. Нью-Йорк в четыре часа утра казался таинственным и загадочным. И никто не обращал внимания на одинокую фигурку в черном. Для вора же существовала единственная реальность – веревка, на которой он висел. Стоило только один раз промахнуться, выпустить веревку из рук, и страшная смерть была ему обеспечена.
А успех означал… все.
Грабитель осторожно продвигался, преодолевая дюйм за дюймом, приближаясь к перилам балкона, на котором стояло множество растений в горшках. Уже можно было разглядеть все трещинки и пористую поверхность цемента, соединявшего кирпичи.
Вскоре у вора возникло искушение дать отдых плечам, которые сводило судорогой, и рукам, терзаемым болью. Он решил было сделать прыжок, преодолев таким образом последние несколько футов, но потом передумал и продолжал терпеливо и размеренно спускаться вниз.
Наконец его черные спортивные туфли коснулись перил, фигурка качнулась назад, нашла точку опоры, постояла, стараясь приобрести равновесие. Теперь, когда ноги прочно стояли на полу балкона, можно было передохнуть и оценить проделанный путь, посмотреть вниз, на город. С такой высоты в это время года Сентрал-парк выглядел как цветная заплатка, напоминавшая о деревенских просторах. Деревья были золотыми, бронзовыми и алыми, а из Канады, завиваясь вихрями, мчался ветер, чтобы смести осенние листья.
Открывшаяся взору полоска Сентрал-парка казалась безмятежно спокойной. За деревьями, за бассейном, поднимались здания. Они были высокими и имели более современную форму, чем тот старый многоквартирный дом, по которому на балкон спустился вор.
Сейчас город дремал, набираясь сил для нового рабочего дня, от которого его отделяло всего несколько часов, но энергия его уже вибрировала в воздухе. В грядущем дне скрывалась великая победа, или поражение, или все то, что отделяет поражение от победы.
Некоторые, как и наш вор, знали в этом толк.
Отойдя от перил, фигурка опустилась на колени у двери. Теперь оставалось только справиться с замком, а, как известно, замки создают лишь иллюзию надежности и защищенности. Из темного кожаного мешка был извлечен небольшой набор инструментов. Замок был очень хорошим, но, чтобы открыть его, вору потребовалось лишних две минуты. Может, кто-нибудь и сделал бы это быстрее, но таких нашлось бы немного.
Когда замок поддался и щелкнул, инструменты были тщательно убраны. Организованность, самоконтроль и осторожность уберегают воров от тюрьмы. А этому вору вовсе не казалась соблазнительной перспектива оказаться за решеткой. Ему предстояло еще многое сделать в жизни.
Сегодня на очереди были сверкающие, как лед, бриллианты и жаркие красные рубины. Единственное, что стоило воровать, – это драгоценности. В них была жизнь, у них была история, они обладали магической силой. И что, возможно, было самым важным – они обладали благородством и достоинством. Даже в темноте драгоценный камень продолжал сверкать, заигрывать и дразнить, как любовник. На самую прекрасную картину можно только смотреть, любоваться ею с некоторого расстояния. Деньги холодны и безжизненны. Драгоценности же всегда несут печать личности их владельцев.
Спортивные туфли бесшумно ступали по натертому до блеска полу. В воздухе чувствовался слабый запах лимонного воска, сохранившийся с утра, когда здесь натирали паркет. Аромат этот соперничал с острым запахом осеннего букета. Вору запах показался приятным, он улыбнулся, минуту помедлил и выдохнул его. Но промедление длилось всего лишь мгновение. В обширном заплечном мешке вора имелся мощный карманный фонарь, но в нем необходимости не было. В памяти вора был запечатлен каждый дюйм этой комнаты. Три шага, потом поворот направо. Еще семь шагов, поворот налево. На второй этаж вела винтовая лестница с балюстрадой, украшенной резьбой ручной работы – медными листьями и фигурками херувимов. В алькове под лестницей возвышался мраморный пьедестал. На нем стояла бесценная скульптура доколумбовой эпохи. Вор не обратил на нее никакого внимания и медленно двинулся в библиотеку.
Сейф был скрыт за собранием сочинений Шекспира. Вор прикоснулся пальцем к тому с надписью «Отелло», потянул его к себе и тотчас же обернулся, потому что в спину ему ударил сноп света.
– Как принято говорить, – раздался спокойный, с красивыми модуляциями голос, – тебя накрыли.
Женщина, стоящая в дверях, была одета в розовое неглиже. Ее бледное лицо блестело от ночного крема, а серебристо-платиновые волосы были зачесаны назад. На первый взгляд ей можно было дать сорок и счесть, что она выглядит молодо. Она готова была признать, что ей уже стукнуло сорок пять, хотя на самом деле была на пять лет старше, о чем предпочитала умалчивать.
Женщина была маленького роста и не вооружена, если не считать банана в руке. Откинув голову назад, театральным жестом она наставила банан на вора и сказала: «Пли!»
Вор выругался и рухнул в глубокое кожаное кресло.
– Черт возьми, Селеста, что ты здесь делаешь?
– Ем. – Чтобы доказать, что говорит правду, женщина откусила кусочек банана. – А вот что делаешь в библиотеке ты? Зачем ты прокралась сюда?
– Я практикуюсь, – ответил вор хрипловатым и низким, но, несомненно, женским голосом и снял черные перчатки. – Я чуть было не обокрала тебя.
– Какое счастье, что я совершала этот набег на холодильник, – ответила Селеста и стремительно прошла через комнату, как через сцену, которую ей приходилось столько раз пересекать подобным образом. – Адриенна, право же, глупо взламывать квартиру, когда у тебя есть ключ от нее!
– А я им не хотела воспользоваться.
Надувшись, Адриенна стянула шапочку. Ее волосы, почти такие же черные, как шапка, рассыпались по плечам.
– Я спустилась с крыши.
Селеста глубоко вздохнула и задержала дыхание, зная, что ругать девушку бесполезно. Вместо этого она плюхнулась на стул.
– Ты сошла с ума?
Адриенна только пожала плечами. В конце концов, ей и раньше приходилось слышать этот вопрос.
– Я почти добилась своего. Если у человека есть сила воли, он всегда своего добьется.
– Так, значит, я тебе помешала, и в этом моя вина.
– Сейчас это уже не имеет значения, Селеста. – Адриенна подалась вперед, схватив подругу за руки, унизанные кольцами: на левой ее руке красовался сапфир, на правой – алмаз. На руках Адриенны колец не было. Все кольца, которые ей принадлежали, были проданы задолго до того, как она начала свою карьеру.
– Ты не можешь себе представить, какое испытываешь чувство, когда висишь над городом. Словно ты одна во всем мире. И такая легкость в мыслях.
– Дорогая, ты же знаешь, что здесь есть охранная система. Адриенна дотронулась языком до верхней губы. Ее рот был очень похож на рот Фиби – полный и чувственный.
– А почему же она не сработала? Тебя это не удивляет? Селеста поправила неглиже.
– Я не хочу об этом знать.
– Селеста!
– Ну ладно. Так почему?
– Я отключила ее сегодня днем, когда мы обедали.
– Благодарю за заботу. Ты оставила меня без защиты от преступников.
– Я ведь знала, что вернусь.
В Адриенне все еще бурлила энергия. Поэтому она поднялась и зашагала по комнате. Она была маленького роста, изящного сложения и двигалась как танцовщица. Или как вор. Волосы спускались ей на спину и доходили до лопаток. Они были блестящие, прямые и при каждом движении взвивались и снова падали.
– Когда я придумала, как ее отключить, это оказалось совсем легко. Я поколдовала над сигнализацией, и когда ты включила ее, то у дверей балкона в ней произошло короткое замыкание. Я вернулась через пару часов и поболтала с охранником. У его жены снова разыгрался артрит.
– Грустно это слышать.
– Я же, в свою очередь, сказала, что ты чувствуешь себя не блестяще, и оставила для тебя цветы. Когда он был занят разговором по телефону с кем-то из жильцов, я тихонько проскользнула на лестницу.
Селеста подняла тонкую бровь и ничего не сказала.
– Я поднялась на лифте с пятого этажа на крышу, – продолжала свой рассказ Адриенна. – У меня в мешке лежала веревка. А потом я спустилась по ней вниз. И вот я здесь.
– Но ведь пятьдесят этажей, Адриенна! – Селесте стало страшно, но гнев пересилил страх. – Черт возьми, а если бы принцесса Адриенна сорвалась с крыши моего дома и шмякнулась на тротуар под моим балконом? Как бы я все это объяснила?
– Но ведь я не упала, – заметила девушка. – А если бы ты решила поесть на кухне, я бы очистила твой сейф, вернулась на крышу и улизнула.
– Весьма нелюбезно с моей стороны.
– Да ладно, Селеста, не огорчайся. – Адриенна присела на ручку кресла и успокаивающе положила руку ей на плечо. – Мне очень хотелось бы посмотреть на твое лицо в тот момент, когда я вывалила бы твое рубиновое ожерелье тебе на колени. А вот это мне придется пристроить.
Адриенна вытащила замшевый мешочек из своего заплечного мешка, открыла его и высыпала бриллианты.
– О боже!
– Великолепные, правда?
Адриенна подняла колье и повернула его так, чтобы на него упал свет. Ожерелье состояло из одного яруса камней, сходившихся к крупному бриллианту, расположенному в центре, который должен был бы уютно угнездиться в вырезе дамского платья. Камни сияли холодным и, казалось, высокомерным светом. Они жили собственной жизнью. Адриенна повертела их в руках.
– Говорят, что в центральном камне шестьдесят карат, камни лишь слегка розоватые. Блестящая работа! Благодаря колье даже шея этой старой вороны выглядела привлекательно.
Селеста убеждала себя, что ей давно следовало ко всему привыкнуть, но внезапно почувствовала, что ей необходимо выпить. Поднявшись, она подошла к бару, переделанному из французского шкафчика в стиле рококо, и достала графин с бренди.
– О какой старой вороне идет речь, Эдди?
– О Доротее Барнсуорт.
Сунув руку в свой мешочек, Адриенна вытащила серьги из того же гарнитура.
– Хороши! Тебе не кажется?
– Ах да, Доротея. Мне эти камни показались знакомыми. – Селеста предложила Адриенне рюмку бренди. – Но ведь она живет в крепости на Лонг-Айленде.
– В ее системе сигнализации есть серьезные недостатки, – сказала девушка, отхлебнув напиток. По ее жилам разлилось благословенное тепло. – Хочешь взглянуть на браслет?
– Я уже видела его на прошлой неделе на Осеннем балу.
– Это был приятный вечер. – Адриенна звякнула сережками, которые держала в руке. Она оценила каждую из них карат в десять. В ее заплечном мешке была лупа, которой пользуются ювелиры и которую она пустила в дело в кабинете Барнсуортов. Просто на всякий случай, чтобы быть уверенной, что не покидает дом в Лонг-Айленде с мешком, полным красивых стразов.
– Если дать эти побрякушки перекупщику краденого, за них можно выручить около двухсот тысяч.
– Но у нее же собаки, – буркнула Селеста, – доберманы. Их пять.
– Три, – поправила Адриенна подругу и взглянула на часы. – Я их усыпила. Селеста, дорогая, я умираю с голоду. Найдется у тебя еще банан?
– Нам надо поговорить.
– Ты будешь говорить, а я – есть.
У Селесты вырвалось только беспомощное проклятие, когда Адриенна направилась из библиотеки в кухню.
– От свежего воздуха у меня разыгрался аппетит. Боже, как холодно было на Лонг-Айленде! Меня ужасно просквозило. О, кстати, на крыше твоего дома осталось мое норковое манто. Надо не забыть забрать его оттуда.
Селеста рухнула на кухонный стул, а Адриенна невозмутимо начала производить раскопки в холодильнике.
– Эдди, сколько же это будет продолжаться?
– Что «это»? А, охотничий паштет! Как раз то, что нужно. – Она услышала вздох за спиной и подавила улыбку. – Я люблю тебя, Селеста.
– А я тебя, дорогая. Я старею. Подумай о моем сердце. Адриенна старалась удержать тарелку, которую нагрузила паштетом, виноградом и тонкими, намазанными маслом крекерами.
– У тебя самое мужественное и великодушное сердце из всех, кого я знаю. – Девушка легко коснулась щеки Селесты и почувствовала знакомый запах ее ночного крема. – Не беспокойся обо мне, дорогая. Я в своем деле профессионал.
– Знаю.
Кто стал бы это отрицать? Селеста глубоко вздохнула, внимательно изучая лицо девушки, сидевшей напротив. Принцесса Якира Адриенна, дочь короля Абду ибн Файзаля Рахмана аль-Якира и Фиби Спринг, кинозвезды, двадцатипятилетняя светская дама, благотворительница, участница многочисленных акций милосердия, излюбленная жертва и героиня газетчиков, освещавших светскую жизнь, и… взломщица.
Кто мог бы ее заподозрить? Этой мыслью Селеста тешила себя долгие годы. Адриенна с годами превратилась в очень красивую женщину. У нее была золотистая кожа, темные глаза и волосы, доставшиеся ей в наследство от отца, и четкие черты матери, только более тонкие. В ней было сочетание изящного и экзотического – стройная фигурка, делавшая ее похожей на подростка, и чеканной красоты лицо.
Когда Селеста смотрела на ее рот, она всегда испытывала укол в сердце, потому что рот ее был копией рта Фиби. А глаза… Как бы Адриенна ни желала не иметь с отцом ничего общего, это были глаза Абду – черные, миндалевидные и проницательные. От матери она унаследовала сердечность, теплоту и благородство духа. От отца – жажду власти и мстительность.
– Адриенна, теперь у тебя нет необходимости продолжать все это.
– Есть, и очень большая. Адриенна отправила в рот крекер.
– Дорогая, Фиби больше нет, и мы не можем ее вернуть.
На мгновение, всего лишь на одно мгновение с лица Адриенны слетело невозмутимое выражение, и она показалась Селесте юной и незащищенной. Потом ее глаза снова стали жесткими. Она тщательно намазывала паштет на очередной крекер.
– Знаю, Селеста. Никто не знает этого лучше меня.
– Моя дорогая. – Селеста нежно прикоснулась к плечу девушки. – Она была моим самым близким другом, как ты теперь. Я знаю, как ты с ней настрадалась, как отчаянно старалась помочь ей. Но сейчас нет нужды рисковать. Да, впрочем, и раньше не было. Ведь я всегда была рядом.
– Знаю, если бы я разрешила, ты взяла бы на себя все – счета, оплату услуг врачей и лекарства. Я никогда не забуду, что ты сделала для мамы и для меня. Без тебя она не продержалась бы столько времени.
– Она держалась ради тебя.
– Да, это правда. А то, что делала я, что делаю теперь и буду делать, – все это ради нее.
– Эдди…
Страх охватил Селесту, но испугали ее не слова, а холодный и будничный тон, которым они были произнесены.
– Эдди, но ведь прошло уже больше шестнадцати лет с тех пор, как ты оставила Якир, и пять после смерти Фиби.
– И с каждым днем этот долг возрастает. Селеста, не смотри на меня так. – Адриенна улыбнулась, стараясь развеять мрачное настроение подруги. – Что бы я делала без этого… моего хобби? Я была бы точно такой, какой меня изображают журналисты, – титулованной светской бабочкой, занятой благотворительностью, порхающей с одного светского раута на другой.
Адриенна скорчила рожицу и снова вернулась к паштету.
– Если верить газетчикам и их сплетням, я еще одна скучающая девица, у которой много денег и никаких занятий. Пусть они продолжают так думать и здесь, и в Якире. Пусть и он так думает.
Селесте не надо было объяснять, кого Адриенна подразумевает под местоимением «он».
– Это только облегчает возможность освободить всех их отлипших побрякушек.
– Но теперь тебе не нужны деньги, Эдди.
– Не нужны.
Она опустила взгляд на свою рюмку с бренди.
– Я удачно вкладывала деньги и могла бы жить вполне обеспеченной жизнью на то, что у меня есть. Но дело не в деньгах, Селеста. Возможно, деньги для меня никогда и не играли большого значения.
Она снова подняла глаза на Селесту. В ее взгляде отразился блеск алмазов, блеск, от которого становилось зябко и даже страшно. Это был блеск украденных ею камней.
– Мне было восемь лет, когда мы прилетели в Америку. И даже тогда я знала, что когда-нибудь вернусь в Якир и заберу то, что принадлежит маме.
– Абду раскаивается. Думаю, теперь он, наверное, раскаивается.
– Разве он приехал на ее похороны? – Задав этот вопрос, Адриенна резко вскочила и заходила по комнате. – Разве он выразил хотя бы соболезнование? Все эти долгие, ужасные годы он делал вид, что мамы просто не существует.
Стараясь овладеть своими чувствами, Адриенна оперлась о стойку. Когда она снова заговорила, голос ее был спокойным и твердым:
– Собственно, она давно уже не жила в полном смысле этого слова. Он убил ее, Селеста. Убивал все эти годы, пока я была слишком маленькой, чтобы помешать ему. Но скоро, очень скоро ему придется заплатить за все.
Селеста почувствовала, как мурашки побежали у нее по коже. Она вспомнила, какой Адриенна была в восемь лет. В ее глазах уже тогда тлела эта искра – жажда мести, и они казались взрослыми не по возрасту.
– Ты думаешь, Фиби хотела этого?
– Думаю, мама сумела бы оценить иронию этой ситуации. Я собираюсь отобрать у него «Солнце и Луну», Селеста. Как я обещала ей, как я обещала себе. И ему придется дорого заплатить за то, чтобы вернуть себе ожерелье. – Девушка улыбнулась и подняла свою рюмку, салютуя Селесте. – Поэтому-то я не могу себе позволить утратить свои навыки. Тебе известно, что леди Фьюм устраивает на следующей неделе бал в Лондоне?
– Эдди…
– Этот старый козел лорд Фьюм заплатил четверть миллиона за ее изумруды. Леди Фьюм не следовало бы их носить. В них она выглядит бледной.
Со смехом Адриенна наклонилась и поцеловала Селесту в щеку.
– Иди и ложись спать, дорогая. Чтобы оставаться такой красивой, ты должна высыпаться. Я сама найду выход.
– Через парадную дверь?
– Конечно. Не забудь, что у нас в воскресенье пикник в Палм-Корт. Я его устраиваю.
Адриенна упорхнула. Ей предстояло еще вернуться на крышу и захватить свое норковое манто.
Искусство макияжа Адриенна постигла, когда еще сиживала на коленях матери. Фиби всегда зачаровывал этот процесс и то, что несколько прикосновений краской или помадой, несколько штрихов, нанесенных налицо, могли добавить прелести и скрыть возраст.
Адриенна многому научилась не только у матери, но и у Селесты, и, когда ей было надо, превращала себя в Роз Спэрроу, возлюбленную вора по кличке Тень.
Сегодня этот процесс занял у нее сорок пять минут, и Адриенна была довольна проделанной работой. Контактные линзы изменили цвет ее глаз, нос казался на полдюйма длиннее. Ее золотистая кожа скрылась под толстым слоем пудры и теперь казалась бледной. Дорогой рыжий парик ручной работы неузнаваемо преображал ее. В ушах у девушки позвякивали дешевые стеклянные сережки. Она сунула в рот клубничную жевательную резинку и отступила от зеркала, чтобы хорошенько оглядеть себя. Она осталась довольна: вид у нее был достаточно вульгарным, лучше не придумаешь. С помощью пышной юбки ей удалось придать бедрам большую округлость, а туфли на высоких каблуках прибавили ей три дюйма роста. Адриенна набросила на плечи дешевый искусственный мех, надела солнечные очки, украшенные стразами, направилась к двери и воспользовалась служебным лифтом. Сделала она это ради предосторожности: никто и так не узнал бы в ней принцессу Адриенну. И все же ей не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел Тень, выходящую из пентхауза.
На улице она не стала брать такси и зашагала к подземке. В сумочке из искусственной кожи она несла пригоршню бриллиантов. От девушки пахло так, будто она выкупалась в дешевых духах, да, собственно, так и было.
Адриенне нравилось ездить в метро в обличье Роз. Никто из ее знакомых не пользовался подземкой, а она любила смешиваться с толпой и чувствовать себя одной из многих. Ее каблуки постукивали по цементным ступенькам, когда она спускалась вниз. Адриенна вспомнила свой первый опыт. Тогда ей было шестнадцать. Она тряслась от страха, что в любой момент на ее плечо может опуститься рука, а полисмен потребует, чтобы она открыла сумочку. В тот раз там лежала нитка молочно-белого японского жемчуга длиной в двадцать один дюйм. Она выручила за нее двадцать пять тысяч долларов и смогла заплатить за лекарства и месяц лечения матери в институте Ричардсона.
Адриенна миновала турникет и спустилась на платформу. Послышался шум приближающегося поезда, из тоннеля потянуло ветерком. Адриенна выплюнула на пол жевательную резинку и вместе с толпой двинулась к дверям вагона.
Поезд остановился на станции, несколько пассажиров вышли из вагона, и Адриенна села на освободившееся место рядом с мужчиной, кожаную куртку которого украшали цепи. Сначала она рассматривала рекламные плакаты, потом ее взгляд побежал по лицам. Мужчина, одетый в костюм с галстуком, державший под мышкой портфель, читал недавно вышедший роман Ладлэма
l:href="#note_14" type="note">[14]
. Молодая женщина в замшевой юбке мечтательно загляделась в темное окно. Уши ее были закрыты наушниками, и она, должно быть, слушала музыку. В другом конце вагона, растянувшись на трех сиденьях, мертвецким сном спал мужчина.
На следующей станции в вагон вошли три девушки, громко переговариваясь и хихикая. Должно быть, школьницы. Адриенна слушала, как они спорят о том, на какой фильм пойти, и завидовала им. Она никогда не была такой беспечной и свободной. На своей станции она покрепче прижала к себе сумку и вышла. Глупо было огорчаться из-за того, чего у нее никогда не было.
На улице ее прохватило порывистым ветром: он продувал насквозь одежду, насмехался над ее боа из искусственного меха. Это был престижный район. Витрины сверкали, пытаясь воспламенить человека с самой холодной кровью. Принцесса Адриенна прогуливалась время от времени, рассматривая витрины и наполняя сердца торговцев надеждой на то, что, возможно, она купит у них пару побрякушек. Но Роз приходила сюда только по делу.
На улицах заключалось много сделок. Расторопные перекупщики краденого ястребиным взглядом оценивали добычу. Похищенные и вставленные в новую оправу камни переходили из рук в руки. Адриенна никогда не вела никаких дел на улице.
Она свернула за угол и вошла в лавку, которая производила довольно убогое впечатление. Джек Коэн считал пустым расточительством тратить деньги на то, чтобы придать своему заведению импозантный вид. Если покупателю не нравится пыль, пусть идет к Тиффани. Но у Тиффани он никогда не получит двадцатипятипроцентной скидки. Продавец бросил взгляд на входящую Адриенну, продолжая разговаривать с сутулым покупателем со следами юношеских прыщей на подбородке.
– Этим кольцом вы ее сразите наповал, можете мне поверить.
Продолжая говорить, продавец показал глазами на дверь в задней части магазинчика. Кивнув головой в знак того, что поняла его, Адриенна прошла через унылое, тускло освещенное помещение. Дверь перед нею сразу же открылась – видимо, ее ждали. Девушка оказалась в помещении, похожем на офис. На конторках стояли папки, вдоль стен выстроились коробки и ящики, а в воздухе висел запах чеснока и пастрами
l:href="#note_15" type="note">[15]
.
Джек Коэн был коротышкой с бочкообразной грудью и густыми усами, которые компенсировали наличие лысины на макушке. В торговлю ювелирными изделиями он пришел с парадного входа по дорожке, проложенной для него отцом. Отец основал это дело и гордился тем, что мог распознать копа, переодетого покупателем, столь же легко, как и квадратный циркон, который пытались выдать за алмаз. Он знал, когда ожидается спад, какие дельцы заинтересованы в скорейших операциях и как остудить слишком горячие головы. То же самое прекрасно постиг его сын.
Когда Адриенна вошла, Джек держал в руках «брифки», особым образом сложенный лист бумаги с карманами для камней без оправы. Он кивнул ей, высыпал на стол около дюжины мелких, хорошо отполированных алмазов, затем принялся брать их пинцетом по одному и внимательно рассматривать.
– Русские, – сказал он, – хорошего качества. Степени от Г до Е. – Он достал ручную лупу и снова оценил каждый камень. – Почти без дефектов, – заметил он. – А какой блеск!
Потом он что-то забормотал, прищелкивая языком, и отложил два камня в сторону.
– Ну-ну, в целом очень хорошая партия! Удовлетворенный осмотром, Джек смахнул камни в кармашки своего «брифки».
– Чем могу служить, Роз?
Вместо ответа она открыла сумку, вытащила из нее довольно объемистый замшевый мешочек и высыпала на стол драгоценности. Маленькие голубые глазки Коэна загорелись, как сапфиры.
– Дорогая Роз, день становится веселее, когда приходишь ты.
Она сняла солнечные очки и улыбнулась владельцу лавки:
– Правда, славненькие? А? – Теперь в ее выговоре появился бронксский
l:href="#note_16" type="note">[16]
акцент. – Я чуть не умерла, когда их увидела. Я сказала: «Родной, это самые прелестные вещицы на свете». – Полные губы девушки слегка выпятились, демонстрируя обиду. – Я так надеялась, что он разрешит мне оставить их себе.
– Думаю, они так горячи, что обожгли бы твою кожу, Роз.
Джек снова вытащил лупу и начал рассматривать камни ожерелья один за другим.
– Давно они у него?
– Вы же знаете, он никогда не рассказывает мне о своих делах. Но эти камни у него недавно. Они такие огромные, что кажутся подделкой.
– Они настоящие, Роз.
Джек не собирался вести игру с человеком, от которого постоянно поступал товар.
– Потрясающие камни, к тому же тонкая работа. – Джек осторожно, даже нежно положил ожерелье и отодвинул браслет. – Эта вещь не для нас. Мы интересуемся только камнями.
Кончиком ярко-розового ногтя Роз дотронулась до ожерелья.
– Люблю красивые побрякушки.
– Все их любят. Они-то и держат нас на плаву… Великолепный гарнитур, – помолчав, заметил Коэн. Отложив серьги, он придвинул к себе калькулятор и погрузился в вычисления, бормоча себе под нос цифры. – Сто двадцать пять, Роз.
Девушка выпятила подбородок.
– Он сказал, я должна запросить двести пятьдесят.
Коэн сложил руки на груди. Голубоглазый мужчина с редеющими волосами, он был похож на добродушного дядюшку, однако под его пиджаком был спрятан пистолет 38-го калибра.
– Роз, дорогая, но мне ведь еще предстоит эти вещи пристроить. И я не знаю, за какую цену удастся их перепродать.
– Он сказал, двести пятьдесят. – Теперь в голосе девушки прозвучали слезливые нотки. – Если я принесу домой половину назначенной суммы, меня ждет взбучка.
Коэн мог заплатить за камни две сотни, и его обычные комиссионные остались бы при нем, но ему нравилось играть с Роз. Если бы не репутация человека, которого она представляла, он готов был бы поиграть с ней и в более интимные игры.
– Каждый раз, когда ты приходишь, я терплю убытки. Тем не менее, девочка, ты мне нравишься.
Роз мгновенно просияла. Это была старая песня.
– Вы мне тоже очень нравитесь, мистер Коэн.
– А как насчет ста семидесяти пяти и парочки хорошеньких маленьких камешков, которые я рассматривал, когда ты вошла? Это была бы наша тайна.
Она сделала вид, что готова принять это соблазнительное предложение, но потом на лице ее отразился испуг.
– Боюсь, он узнает. Он всегда все узнает и терпеть не может, когда я принимаю подарки от других мужчин.
– Ладно, Роз. Это для меня все равно что перерезать глотку, но пусть уж будет двести. Скажи ему, что лишний риск требует дополнительных расходов. Через пару часов у меня будут наличные.
– Ладно. – Девушка встала и запахнула пальто. – Я постараюсь его успокоить, если он разорется. Обычно он злится недолго. Могу я оставить товар у вас, мистер Коэн? Не люблю ходить по улице с такими вещами.
– Несомненно, дорогая.
Роз знала, что у перекупщика хватит ума не украсть вещи столь ценного поставщика. Четким аккуратным почерком Коэн написал расписку и отдал ей. Она служила документом в любой сделке, легальной или нелегальной.
– Иди пройдись по магазинам, Роз. Я обо всем позабочусь.


Тремя часами позже Адриенна бросила сумку, пальто и парик на огромную кровать в спальне. Сначала она избавилась от контактных линз, промыла их и опустила в раствор, потом сняла накладные ногти. Поправив примявшиеся под париком волосы, она набрала номер.
– Попросите, пожалуйста, Джорджа-младшего. У телефона принцесса Адриенна.
– Да, ваша светлость, сейчас.
Со вздохом облегчения девушка сбросила туфли на высоких каблуках и села на кровать.
– Эдди, как я рад тебя слышать.
– Привет, Джордж. Я тебя долго не задержу, знаю, как обычно заняты адвокаты.
– Для тебя я всегда свободен.
– Приятно слышать.
– Главное, это правда. Я надеялся, что ты сможешь пообедать со мной на этой неделе. Давай устроим для разнообразия не деловое, а светское свидание.
– Подумаю над твоим предложением.
Джордж был славным человеком, слегка влюбленным в нее, поэтому Адриенна была честна с ним и собиралась встретиться.
– Кстати, я слышала, что ты обручился с немецкой баронессой фон Вайсбург.
– Неужели? Ах, да, припоминаю, мы разговаривали с ней о каком-то мероприятии по сбору средств на политическую кампанию. Беседа длилась всего пять минут. И в разговоре брак не упоминался.
Сунув руку в сумку, Адриенна вытащила пачку сотенных купюр. Они были неновыми, и их серийные номера шли не подряд. На ощупь бумажки были мягкими и сохраняли кисловатый запах, какой бывает у денег, не раз переходивших из рук в руки.
– Джордж, я собираюсь сделать небольшой вклад в фонд «Женщины в беде».
– Это женский приют?
– Верно. Я хочу, чтобы взнос остался анонимным, но деньги, конечно, пройдут через твой офис. Я хочу передать на особый счет сто семьдесят пять тысяч. Ты позаботишься об этом?
– Конечно, Эдди. Ты очень щедра.
Адриенна провела пальцем по краю пачки, думая о том, как много еще женщин находятся в бедственном положении.
– Это самое малое, что я могу сделать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женская месть - Робертс Нора

Разделы:
123456789

Часть II

101112131415161718192021

Часть III

222324252627

Ваши комментарии
к роману Женская месть - Робертс Нора



Ничего.....так, интригует
Женская месть - Робертс Норакатрина
17.04.2013, 13.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100