Читать онлайн Ей снилась смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ей снилась смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.24 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ей снилась смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ей снилась смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ей снилась смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

На Пятой авеню бушевал людской океан. Потоки пешеходов, переполняя тротуар, перетекали с одной стороны улицы на другую, людские волны плескались у зеркальных витрин, скручиваясь в водовороты возле входов в магазины, чтобы мощной струей влиться внутрь и покупать, покупать, покупать…
Некоторые, уже нагруженные, как мулы, сумками, пакетами и коробками, отчаянно работали локтями и бедрами, прокладывая путь в густой толпе, или вступа­ли в отчаянную битву с себе подобными за редкое такси.
А над всем этим безумием, подстегивая его, царила мигающая, поющая, кричащая на все лады разноцвет­ная реклама, сообщая о распродажах и призывая людей покупать товары, без которых их жизнь окажется бес­смысленной.
– Они все спятили, – констатировала Ева, наблю­дая, как толпа отоварившихся горожан штурмует уже забитый до отказа автобус, направлявшийся в сторону центра. – Все до единого.
– Всего двадцать минут назад вы сами были поку­пателем.
– Да, я купила подарок, но сделала это цивилизо­ванно и не теряя достоинства. Пибоди пожала плечами.
– А мне нравится такое предпраздничное столпо­творение.
– В таком случае, сейчас я тебя осчастливлю. Мы выходим из машины.
– Прямо здесь?
– Ближе нам не подъехать. – Чуть ли не расталки­вая людей капотом, Ева медленно подъехала к тротуару у перекрестка Пятой и Пятьдесят первой и заглушила двигатель. – Ювелирный магазин – в паре кварталов отсюда. Мы быстрее дойдем пешком.
Пибоди неохотно выбралась из машины и двину­лась вслед за Евой, но сразу же безнадежно отстала, по­тому что по дороге заглядывала в каждую витрину. На­гнать начальницу ей удалось лишь на углу. Ветер про­несся по улице, словно речной поток по дну каньона, и кончик носа Пибоди немедленно отреагировал на это, зардевшись, будто от стыда.
– Ненавижу это дерьмо! – выругалась Ева. – По­ловина всех этих людей даже не живут здесь. Приезжа­ют каждый декабрь черт-те откуда и устраивают тут на­стоящую оргию!
– Вбрасывая при этом огромное количество денег в нашу экономику, – заметила Пибоди.
– А также создавая дорожные пробки, провоцируя карманные кражи, устраивая автомобильные аварии… Попробуй как-нибудь проехать по центру города в шесть вечера. Сразу рехнешься!
Продолжая ворчать, Ева прошла мимо тележки уличного торговца, которая распространяла аппетит­ный запах жареного мяса, как вдруг до ее слуха донесся крик. Она обернулась достаточно быстро, чтобы заме­тить, как уличный воришка подскочил к двум пожилым дамам, вырвал одновременно у обеих сумочки и бро­сился наутек, тут же ввинтившись в толпу. Он нырял, вилял, петлял, словно заяц, набирая все большую скорость.
– Шеф!
– Да, я его вижу.
Ева видела не только самого парня, но и торжест­вующую улыбку на его лице. Парень двигался в их на­правлении, и чем быстрее он бежал, тем поспешнее прохожие шарахались в стороны, освобождая ему путь. Наконец он оказался совсем близко, намереваясь про­скочить справа от Евы. На долю секунды их взгляды пересеклись, и в глазах воришки мелькнуло удивление. Если бы народу на улице было поменьше, ему наверня­ка удалось бы метнуться в сторону, но помешала давка, и лейтенант Даллас встретила его коротким жестким ударом кулака прямо в лицо. В следующий момент парень опрокинулся на асфальт, задрав ноги к небу. Из носа у него хлынула кровь, глаза закатились.
– Посмотрите-ка, нет ли поблизости патрульных полицейских, чтобы позаботились об этом придурке, – сказала Ева. Она разжала кулак и повела плечом, а затем поставила ногу на грудь поверженного вора, как иногда охотники позируют фотографу, наступив на тушу убитого льва. Парень слабо застонал и пошеве­лился. – Знаете, Пибоди, теперь мне гораздо лучше!


Позже, восстанавливая в памяти события этого дня, Ева подумала, что нокаут, в который она отправила уличного воришку, был в нем, пожалуй, единственным светлым пятном. От хозяина ювелирной лавки она так ничего и не добилась – ни он, ни его клерк с лисьей мордочкой не смогли вспомнить покупателя, который приобрел брошь с горлицами и расплатился наличны­ми. «Рождество ведь, – жаловался ювелир, – как тут припомнишь одну-единственную покупку? И без того с ног сбиваемся!»
Ева попросила его подумать хорошенько и позво­нить ей, если у него прояснится в мозгах, и он что-ни­будь вспомнит. А потом, к вящему неудовольствию Пибоди, купила медную серьгу в подарок Леонардо, лю­бовнику Мевис.
– Отправляйтесь своим ходом ко мне домой и при­нимайтесь за работу вместе с Макнабом, – приказала она своей помощнице.
– Почему бы вам просто не ударить меня кулаком в лицо? – пробурчала та.
– Это приказ, Пибоди! Я бы поехала с вами, но мне еще нужно заехать в управление. Я должна доложить о ходе расследования Уитни и попросить Миру, чтобы она немедленно приступила к составлению психологи­ческого портрета убийцы.
– А по дороге купите еще несколько рождествен­ских подарков?
Ева остановилась возле своей машины.
– Это следует расценивать как сарказм?
– Нет, это сказано слишком прямо, чтобы быть сарказмом.
– Пибоди, ради бога, найдите какое-нибудь совпа­дение в полученных нами списках! Иначе нам придется опрашивать всех без исключения людей с «одинокими сердцами», обратившимися в фирму «Только для вас».
Прокладывая себе путь локтями, Пибоди отправи­лась в сторону Шестой улицы, где находилась останов­ка автобуса, а Ева села в машину, завела двигатель и двинулась в противоположном направлении. Включив телефон, она договорилась о двух встречах, а затем про­верила входящие вызовы. Большинство из них были все от той же Надин. Ева решила наконец сжалиться над исстрадавшейся журналисткой и откликнуться на ее отчаянные призывы. Нажав на кнопку вызова, она прого­ворила:
– Прекрати стонать, Надин.
– Даллас? Господи боже мой! Где ты пропадаешь?
– Охраняю город. Берегу твой покой.
– Слушай, еще есть время вставить кое-какую ин­формацию в мой дневной выпуск новостей. Дай мне хоть что-то!
– Я только что задержала уличного воришку на Пятой авеню.
– Ты издеваешься надо мной? Черт с ним, с этим воришкой! Я приперта к стене! Скажи лучше, есть связь между теми двумя убийствами?
– Какими убийствами? У нас в это время года про­исходит много убийств. Накануне праздников у всех маньяков открывается второе дыхание.
Надин возмущенно фыркнула:
– Прекрати, Даллас! Ты же прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Меня интересуют убийства Хоули и Гринбэлм – двух женщин, которых удавили. Ты ведь наверняка расследуешь оба эти дела. Я слышала, что убийства сопровождались сексуальным насилием. Ты можешь это подтвердить?
– Пока полицейское управление не может ни под­твердить, ни опровергнуть эту информацию.
– Только одно: изнасиловали их или нет?
– Без комментариев.
– Черт, ну чего ты уперлась?
– Я пытаюсь остановить убийцу, Надин. У меня сейчас даже вздохнуть времени нет, и уж тем более на то, чтобы заботиться о рейтинге «Канала 75».
– А я думала, мы друзья…
– Я и сейчас так думаю. И поэтому, как только у меня что-нибудь появится, ты сразу об этом узнаешь.
– Первой? В эксклюзивном интервью?
– Не дави на меня, Надин.
– Обещаю, что это будет интервью один на один, Даллас. Давай-ка посмотрим, когда нам лучше встре­титься. Так, я смогу быть в полицейском управлении в час дня.
– Я сама сообщу тебе, где и когда мы встретимся, но сегодня я не смогу уделить тебе ни минуты време­ни. – «А время, – подумала Ева, – в данном случае яв­ляется решающим фактором». Она знала, что ни один другой репортер не умел проводить журналистские рас­следования так быстро и глубоко, как Надин Ферст. – Кстати, Надин, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?
– «Встречаться с кем-нибудь» на твоем языке озна­чает женихаться или просто трахаться? Впрочем, не­важно. Нет, в общем-то, нет.
– А ты никогда не прибегала к услугам службы зна­комств?
– Я тебя умоляю! – В голосе Надин послышалось неподдельное возмущение. – Уж, наверное, я как-ни­будь сама сумею найти себе мужика! А почему ты спра­шиваешь?
– Да так, к слову пришлось. Просто я слышала, что такие агентства сейчас весьма популярны. Может, все-таки попробуешь?
– Что ж, может, и попробую. Спасибо за совет. Ну все, пока. Мне пора бежать.
– Подожди минутку, я хочу тебя еще кое о чем спросить. Мне покупать для тебя рождественский пода­рок?
– А как же! Всенепременнейшим образом!
– Черт! Именно этого я и боялась, – буркнула Ева, отключила телефон и поехала в сторону гаража цент­рального управления полиции.
По пути к кабинету Уитни она купила в автомате шоколадный батончик и банку коки, проглотила все это одним махом и поэтому вошла в офис начальника, чувствуя приближение изжоги и подавляя противную отрыжку.
– Докладывайте, лейтенант.
– Я привлекла к расследованию Макнаба из отдела электронного сыска, шеф. Сейчас они с Пибоди рабо­тают у меня дома. Мы получили списки кандидатур, подобранных для каждой из жертв в службе знакомств «Только для вас», и надеемся обнаружить в них совпа­дения. Мы также продолжаем отслеживать ювелирные украшения, которые преступник оставил на телах уби­тых, и уже определили марку и производителя космети­ки, которую он использовал.
Уитни кивнул. Это был высокий, могучего сложе­ния мужчина со смуглой кожей и усталыми глазами. В ок­не за его спиной открывался вид на город: запруженные транспортом улицы, небоскребы, муравьиная беготня людей на тротуарах. Ева вдруг подумала, что ведь все это жизни – много жизней, – которые они поставлены защищать. И в очередной раз пришла к выводу, что ей гораздо больше по душе ее собственный тесный кабинетик, откуда ровным счетом ни черта не видно.
– Лейтенант, вам известно, какое огромное коли­чество туристов наводняет город в недели, предшест­вующие праздникам?
– Нет, сэр, откуда же?
– А вот мне теперь известно. Мэр просветил. Он позвонил мне сегодня утром и прочитал целую лекцию. Город, дескать, не может позволить серийному убийце отпугивать приезжих, поскольку городская казна в подобных случаях терпит убытки. – Уитни слегка улыб­нулся, но в улыбке этой не было веселья. – Похоже, его больше всего беспокоит не тот факт, что гостей и жите­лей города насилуют и душат среди бела дня, а, скажем так, побочные эффекты. Например, как отреагирует пресса, узнав о том, что преступник орудует в костюме Санта-Клауса.
– Пока что журналисты не пронюхали об этой дета­ли, – заметила Ева.
– Это ненадолго. – Уитни откинулся на спинку кресла и посмотрел Еве в глаза. – Когда, по-вашему, они об этом узнают?
– Дня через два, я думаю. «Каналу 75» уже извест­но, что преступления связаны с сексуальным насилием, но на этом их осведомленность исчерпывается.
– Вот и давайте постараемся, чтобы так продолжа­лось как можно дольше. Хотелось бы мне знать, когда он собирается нанести следующий удар?
– Боюсь, что уже сегодня вечером. Самое позднее – завтра.
«И нет никакого способа предотвратить это», – по­думала Ева. Судя по выражению лица Уитни, ему в го­лову пришла та же самая мысль.
– Выходит, у вас пока есть единственная зацепка – служба знакомств?
– Так точно, сэр. Ничто не указывает на то, что жертвы были знакомы друг с другом. Они жили в раз­ных частях города, вращались в совершенно разных кру­гах. Они даже внешне ничуть не похожи друг на друга.
Ева сделала паузу, ожидая вопроса или коммента­рия, но Уитни молчал, и она продолжила:
– Я намерена привлечь к работе Миру, но мне ка­жется, что преступник уже наметил себе определенную цель и путь к ее достижению. Ему необходимо двенад­цать жертв, причем до конца года. То есть в запасе у него остается всего две недели, и, следовательно, ему нужно поторапливаться.
– И вам тоже.
– Да, сэр. Я не сомневаюсь, что имена и адреса своих жертв он берет в службе знакомств «Только для вас», и очень надеюсь на эту ниточку. Все остальное мало что дает. Мы, правда, выяснили, какую косметику он использует для того, чтобы «украшать» свои жертвы. Косметика очень дорогая, эксклюзивная, ее можно при­обрести далеко не везде. Кроме того, у нас есть брошь и заколка, которые он оставил на телах убитых жен­щин. – Ева глубоко вздохнула. – Но он знал, что мы вычислим косметику, и намеренно оставил на трупах украшения. Он совершенно спокоен и считает, что эти следы не выведут нас на него. Если в течение ближай­ших суток нам не удастся обнаружить совпадений в списках кандидатур, возможно, у нас останется единст­венный способ защитить от него людей.
– Что же это за способ?
– Пресса.
– И что же вы скажете людям с помощью прессы? «Если вы увидите толстого мужчину в красном кафтане, немедленно вызывайте полицию»? Так, что ли? – Уитни оттолкнулся от письменного стола и встал, пока­зывая тем самым, что разговор окончен. – Лейтенант, я не хочу найти под своей елкой двенадцать трупов в качестве рождественского подарка!
Выйдя от шефа, Ева позвонила домой.
– Макнаб, порадуй меня хоть чем-нибудь!
– Стараюсь изо всех сил, лейтенант. Я уже полнос­тью исключил бывшего мужа первой жертвы. В ночь убийства он находился на бейсбольном матче вместе с тремя своими друзьями. Пибоди еще проверит этих парней, но пока алиби выглядит железобетонным. Авиа­билеты в Нью-Йорк на его имя не покупались. Он не был на Восточном побережье уже два года.
– Значит, одного – долой, – подытожила Ева. – Рассказывай дальше.
– Мы сравнили списки кандидатур, отобранных для Хоули и Гринбэлм. К сожалению, они никак не пересекаются. Имена в том и в другом – разные. Но я сейчас сравниваю отпечатки пальцев и голоса кандида­тов из обоих списков. Вдруг кто-нибудь назвался вы­мышленным именем?
– Правильно мыслишь.
– Я проверил двух парней из списка Хоули, похо­же, оба чисты. Во всяком случае, у них есть алиби. А пока я занимаюсь списком Гринбэлм.
– Не забудь проверить список клиентов салона красоты – тех, кто покупал косметику. – Ева устало провела рукой по волосам. – Я приеду часа через два.
Старый дребезжащий лифт доставил Еву на пятый этаж, и, пройдя коротким коридором, она оказалась в царстве доктора Миры. В приемной было пусто, но дверь кабинета оказалась приоткрытой. Просунув туда голову, Ева увидела Миру – та просматривала на экра­не монитора какое-то уголовное дело и жевала тощий гамбургер.
Еве редко удавалось застать Миру врасплох. Эта женщина, казалось, видела и знала все. «Даже больше, чем нужно», – подумала Ева, поскольку даже она, об­щаясь с Мирой, чувствовала себя как под микроскопом или в кабине рентгеновского аппарата. Временами Еве казалось, что между ними установилась какая-то осо­бая связь, но она не исключала, что так кажется каждо­му клиенту психолога. Ева с уважением относилась к профессиональным способностям Миры, хотя време­нами они заставляли ее чувствовать себя довольно не­уютно.
Мира была миниатюрной, очень изящной женщи­ной с мягкими черными волосами, обрамлявшими спо­койное и весьма привлекательное лицо. Она предпочитала обтягивающие костюмы неброских тонов. Мира воплощала собой все то, что, по мнению Евы, должно быть присуще настоящей леди: сдержанность, спокой­ную элегантность, умение ясно и правильно излагать свои мысли.
По роду своей деятельности этой женщине прихо­дилось ежедневно иметь дело с психическими расстрой­ствами, проявлениями насилия и агрессии, различного рода извращениями, но все это, казалось, нисколько не влияло на ее собственное душевное равновесие и со­бранность. Психологические портреты маньяков и убийц, которые составляла Мира, были для нью-йоркской по­лиции дороже золота.
Размышляя обо всем этом, Ева замешкалась в две­рях, и Мира почувствовала ее присутствие. Она повер­нула голову, увидела Еву, и ее голубые глаза потеплели.
– Простите, Мира, я не хотела отрывать вас от дел. Но вашего секретаря нет в приемной…
– Она ушла на обед. Заходите и закройте дверь. Я жда­ла вас.
Ева бросила взгляд на гамбургер.
– Я помешала вам обедать.
– Вы не хуже меня знаете: полицейские и врачи едят не тогда, когда положено, а когда выдается свобод­ная минутка. Может, перекусите вместе со мной?
– Нет, спасибо. – Ее желудок все еще бунтовал, безуспешно сражаясь с шоколадным батончиком. «Ин­тересно, – подумала Ева, – сколько времени он провалялся в автомате?»
Несмотря на ее отказ, Мира поднялась из-за стола и налила гостье чашку чаю. Это был ритуал, с которым Ева давно смирилась. Каждый раз, когда она оказывалась в этом кабинете, Мира наливала ей чашку слабого на­питка с цветочным запахом, и каждый раз она остава­лась нетронутой.
– Я уже просмотрела всю информацию, которую вы мне передали, а также копию уголовного дела, так что к завтрашнему дню будет готов исчерпывающий психологический портрет преступника.
– А что вы могли бы сказать мне прямо сейчас?
– Вероятно, не так уж много сверх того, до чего вы уже дошли собственным умом.
Мира откинулась в глубоком синем кресле – почти таком же, как те, что стояли в салоне Саймона. От ее зорких глаз не укрылось то, каким бледным и осунув­шимся стало лицо Евы. Она видела ее в первый раз с тех пор, как та вернулась на службу после ранения, и те­перь сделала профессиональный вывод: возвращение было преждевременным. Однако эти умозаключения Мира предпочла оставить при себе.
– Тот, кого вы ищете, скорее всего, мужчина в воз­расте от тридцати до сорока пяти лет, – начала она. – Он собран, расчетлив, организован. Любит находиться в центре внимания и считает, что заслуживает этого. Возможно, он в свое время мечтал об актерской дея­тельности или даже каким-то образом связан с ней.
– Он с явным удовольствием позировал перед ка­мерой, – заметила Ева.
– Вот видите, значит, я права, – удовлетворенно кивнула Мира. – Заметьте, он использовал костюм и реквизит – причем, по моему мнению, не только для маскировки. Его привлекал некий театральный флёр, своеобразная игра, ко всей ситуации он относится с долей иронии. Не исключаю, что жестокость для этого человека также является средством проявить свою… э-э-э… ироничность.
Мира закинула ногу на ногу, отхлебнула чаю и за­думчиво посмотрела на Еву. Пожалуй, следует пропи­сать ей витаминов – иначе она снова сляжет и не смо­жет довести это дело до конца.
– Возможно, убийства для него – это сцена, спек­такль, в котором он имеет возможность проявить свое актерское дарование. И он получает от этого огромное удовольствие – от приготовлений, от каждой мелочи… Он труслив, но осторожен.
– Они все трусливы, – заметила Ева.
Мира покачала головой:
– Конечно, всякое убийство в известном смысле можно считать высшим проявлением трусости. Но с этим не согласится ни один убийца. Этот же человек, по-моему, отдает себе отчет в собственных страхах. Пер­вым делом он накачивает свою жертву транквилизато­ром – не для того, чтобы избавить ее от боли, а чтобы она не сопротивлялась. Следовательно, он допускает возможность, что его жертва может одержать над ним верх. Затем он переходит к подготовке сцены. Он при­вязывает жертву к кровати и срезает с нее всю одежду. Заметьте, не срывает в ярости и спешке, а срезает – ак­куратно и методично. Прежде чем перейти к следующе­му акту, он должен убедиться, что все декорации гото­вы: жертва обездвижена, беспомощна и полностью в его власти.
– Потом он ее насилует.
– Да, именно в этом беспомощном состоянии – связанную и обнаженную. Будь каждая из этих женщин свободна, она бы отвергла его, и он это знает. Он уже много раз бывал отвергнут. Но в данном случае – он хозяин положения. Поэтому он хочет, чтобы жертва не спала, была в сознании, чтобы она видела его, осозна­вала его власть над ней, боролась за свою жизнь, но не могла ничего поделать.
Слова Миры сплетались в красочные образы, и Ева чувствовала, что ей становится все хуже. Из глубин па­мяти начали всплывать опасные воспоминания и уже подбирались слишком близко к поверхности.
– Насильник всегда пытается доказать свою власть.
– Да. – Мира понимала, что творится в душе у Евы, и ей очень хотелось взять ее руки в свои. Но она этого не сделала – именно потому, что все понимала.
– Он душит их потому, что для него это является как бы продолжением полового акта, – решительно за­явила Ева. – Руки, стиснутые на горле… Это очень ин­тимно.
Мира едва заметно улыбнулась.
– Что позволяет вам делать подобные умозаключе­ния?
– Не имеет значения. Вы подтверждаете все мои предположения относительно этого человека.
– Вот и замечательно. Гирлянда – это тоже рекви­зит, насмешка, ирония. Его подарок самому себе. Воз­можно, Рождество имеет для него какой-то особый смысл, а может, это просто некий символ.
– А почему он опрокинул елку в квартире Мариан­ны Хоули и перебил все украшения?
Мира только пожала плечами, показывая, что не знает ответа на этот вопрос. И Ева ответила на него сама:
– Елка – символ праздника, украшения в виде ан­гелов – символ чистоты. Может быть, ему хотелось осквернить эти понятия?
– Возможно, – Мира кивнула. – Это вполне впи­сывается в его портрет.
– А броши и татуировки на телах жертв?
– Он романтик.
– Романтик?
– Да, в нем очень сильно романтическое начало. Он обставляет мизансцену так, словно жертва – это его любимая. Он дарит ей дорогое украшение – брошь, он не жалеет времени и сил, чтобы с помощью косметики сделать ее прекрасной. Иначе подарок был бы недосто­ин его.
– Вы считаете, что он знал их?
– Думаю, что да. А вот знали ли они его – это еще вопрос. Но он их знал, это точно. Он наблюдал за ними. Он выбрал этих женщин из множества других и долго изучал их. Осмелюсь предположить, что каждая из них в течение определенного времени действительно была его единственной любовью. Заметьте, ведь он не кале­чит, не уродует их, – проговорила Мира, подавшись вперед. – Он украшает их гирляндами, накладывает дорогой макияж – артистично, даже с любовью. Но стоит ему закончить свое дело – и все. Он опрыскивает трупы дезинфицирующим составом, как бы стирая себя с них. Он моется, трется мочалкой, смывая их с себя. А уходя, он ликует. Он победил! И настало время гото­виться к новому походу.
– Хоули и Гринбэлм были совершенно не похожи друг на друга, – заметила Ева. – У них был разный круг общения, разные увлечения, разная работа.
– Но кое-что их все-таки объединяло. – Мира многозначительно подняла указательный палец. – Они обе были одиноки, небогаты и до такой степени хотели найти спутника жизни, что даже прибегли к помощи службы знакомств.
– Найти свою единственную любовь… – тихо про­говорила Ева и отодвинула в сторону оставшуюся и на этот раз нетронутой чашку с чаем. – Благодарю вас.
Мира поняла, что гостья собирается откланяться, и решила переменить тему.
– Надеюсь, с вами все в порядке? – спросила она. – Вы полностью поправились после ранения?
– О да, я чувствую себя прекрасно.
«Нет, – подумала Мира, – вот в это я ни за что не поверю».
– Две недели в постели после тяжелого ранения – этого явно недостаточно.
– Я быстрее прихожу в себя, когда работаю.
– Да, я знаю, что таково ваше убеждение. – Мира снова улыбнулась. – Успели подготовиться к праздни­кам?
Ева с трудом удержалась от того, чтобы не съежить­ся в своем кресле.
– Да, успела купить кое-какие подарки.
– Представляю, как, наверное, трудно купить под­ходящий подарок для Рорка.
– Не то слово!
– Но я уверена, вы наверняка сумеете найти для него что-нибудь подходящее. Никто не знает его лучше вас.
– Иногда мне тоже так кажется, а иногда – нет. – Поскольку в последние дни Ева думала об этом очень часто, сейчас слова вылетали, словно сами собой. – Он прямо свихнулся на этом Рождестве: вечеринки, елки, подарки… А я-то думала, что мы подарим друг другу какие-нибудь мелочи, и на этом всё.
– Вы оба лишены воспоминаний детства, которые являются неотъемлемой частью большинства людей. Вы не помните о том, как накануне праздника ты ожи­даешь чуда, о том, как утром после Рождества, выйдя из спальни, находишь под елкой яркие коробки с чудес­ными подарками. Мне кажется, Рорк хочет компенсировать это и создать такие воспоминания хотя бы сей­час. Для вас обоих. И, зная его, – Мира засмеялась, – я готова поклясться, что это будет нечто особенное.
– Насколько мне известно, он уже заказал неболь­шую еловую рощу.
– И прекрасно! Не подавляйте в себе ожидание праздника и чуда – это будет лучшим подарком для вас обоих.
– Когда имеешь дело с Рорком, у тебя не остается выбора. – Ева встала. – Спасибо, что потратили на меня время, доктор Мира.
– И последнее, Ева. – Мира тоже поднялась из-за стола. – На данном этапе преступник не представляет опасности ни для кого, кроме тех женщин, которых он уже выбрал. Он не станет убивать без разбора, без цели и без плана. Но я не поручусь, что однажды все не изме­нится, и тогда…
– Я тоже думала об этом. До встречи, Мира.


Войдя в свой домашний кабинет, Ева застала пре­любопытную картину: Пибоди и Макнаб сидели бок о бок возле компьютера и рычали друг на друга, словно два бульдога, которые не могут поделить кость. В дру­гой ситуации это позабавило бы Еву, но сейчас она не почувствовала ничего, кроме раздражения.
– Брэк! – рявкнула она, и парочка немедленно за­ткнулась, насупившись и обмениваясь неприязненны­ми взглядами. – Докладывайте.
Они начали говорить одновременно, перебивая друг друга и стараясь перекричать один другого. Ева терпела это секунд пять, а потом оскалила зубы, и это произве­ло на спорящих эффект холодного душа. Они мгновен­но умолкли.
– Пибоди?
Бросив на своего неприятеля торжествующий взгляд, Пибоди заговорила:
– Мы обнаружили три совпадения в списке поку­пателей косметики. Двое мужчин из него значатся так­же в списке кандидатур для Хоули, и один – в списке Гринбэлм. Двое мужчин из каждого списка приобрели весь набор – от средств для ухода за кожей до губной помады. Второй парень из списка Хоули купил корич­невый карандаш для глаз и две губные помады. Мы вы­яснили, какой помадой преступник накрасил губы Гринбэлм. Она называется «Розовый купидон». Кстати, эту помаду купили все трое.
– Но возникла и одна проблема, – вклинился в разговор Макнаб, подняв вверх указательный палец, словно профессор, который призывает к тишине не в меру болтливого студента. – Губную помаду «Розовый купидон» и тушь для ресниц «Коричневый мускус» обычно дают клиентам в качестве бесплатных образцов. Вот, к примеру, – он сделал широкий жест в сторону тумбочки, на которой были расставлены образцы, ко­торые всучил Еве Саймон. – Они присутствуют и здесь.
– Мы не сумеем отследить каждый из этих черто­вых образцов, – сказала Пибоди, бросив на Макнаба мрачный взгляд. – Но у нас есть три имени, с которых можно начать.
– Тени для век «Туман над Лондоном», которые преступник использовал при убийстве Хоули, – один из самых дорогостоящих товаров. Его не дают в качест­ве образца. Эти тени можно получить, либо купив от­дельно, либо приобретая весь набор косметики экстра-люкс. Если нам удастся выяснить, кто их купил, мы вплотную приблизимся к разгадке.
– А может, сукин сын украл эти тени у клиента, ко­торый купил весь набор целиком? – Пибоди резко по­вернулась к Макнабу. – Что же, нам теперь всех мага­зинных воришек Нью-Йорка ловить?
– Пока это единственный косметический продукт, который мы не можем отследить, значит, именно с него мы и должны начать.
Они уже были готовы снова наброситься друг на друга, но тут Ева сделала шаг вперед и угрожающе про­говорила:
– Первый, кто откроет рот, получит от меня взбуч­ку! Вы оба правы. Мы проверим всю троицу и одновре­менно будем искать того, кто купил тени для век. Пи­боди, распечатайте имена с адресами, спускайтесь вниз и ждите меня в машине.
Пибоди не произнесла ни слова, да в этом и не было нужды – ее вид говорил сам за себя. Она напоминала разъяренную кошку. Не хватало только выгнутой спины и вздыбленной шерсти, но все это можно было уви­деть в ее бешеных глазах.
Стоило ей выйти за дверь, как Макнаб решительно сунул руки в карманы и открыл было рот, но, перехва­тив мрачный взгляд Евы, счел за благо снова захлоп­нуть его.
– Ты еще раз просмотришь всю документацию, связанную с агентством «Только для вас» – и по клиен­там, и по персоналу. Выясни, кто конкретно покупал эти тени для век, попробуй найти еще какие-нибудь со­впадения с той косметикой, которую обнаружили на телах жертв. Ну, чего молчишь? Надо сказать: «Есть, лей­тенант Даллас!»
Макнаб тяжело вздохнул.
– Есть, лейтенант Даллас…
– Вот и славно. А заодно попробуй влезть в кредит­ные файлы Руди и Пайпер. Хорошо бы выяснить, какой косметикой пользуются они сами.
Ева ждала, подняв брови и глядя на Макнаба. Он издал еще один тяжкий вздох и выдавил:
– Есть, лейтенант Даллас.
– И хватит дуться! – приказала Ева и вышла из ка­бинета.
– Ох уж эти женщины! – пробормотал Макнаб и тут же уловил угловым зрением какое-то движение. В двер­ном проеме стоял Рорк и улыбался во весь рот.
– Изумительные создания, не правда ли? – прого­ворил он, входя в кабинет.
– С того места, на котором я нахожусь, мне это сложно заметить.
– Но ты ведь скоро станешь героем, если сумеешь связать название продукта с определенным именем! – Рорк подошел к столу и быстро просмотрел списки и документы, которые, как понимали они оба, были сугу­бо служебным делом и его не касались. – У меня выда­лась пара-тройка свободных часов. Хочешь, помогу?
– Ну-у, я… – Макнаб бросил боязливый взгляд в сторону двери.
– Насчет лейтенанта можешь не волноваться, – ус­покоил его Рорк, усаживаясь за компьютер. – Ее я беру на себя.


На мужчине по имени Донни Рэй Майкл был зано­шенный коричневый халат, а в ноздре болталась сереб­ряная серьга с неограненным изумрудом. У него были мутные светло-карие глаза, волосы цвета сливочного масла и зловонное дыхание. Он внимательно изучил полицейский жетон Евы, почесал под мышкой и отра­вил воздух протяжным зевком, отчего Ева едва не поте­ряла сознание.
– Чего надо?
– Донни Рэй? Минутка найдется?
– У меня минуток до хрена, только зачем они вам?
– Я расскажу, но только после того, как мы войдем, а вы почистите зубы раз сорок подряд.
– О… – Он слегка покраснел. – Я спал и не ожи­дал гостей. Тем более копов.
Но Рэй все же отступил, позволяя Еве и Пибоди войти внутрь, а затем скрылся в темном коридоре. Квартира была маленькой и загаженной хуже любого свинарника. Повсюду валялись пустые и наполовину пустые коробки, в которых приносят еду из ресторанов, из переполненных пепельниц сыпались окурки, а пол, словно ковром, был покрыт разбросанными компью­терными дисками. В углу, позади продавленного дива­на, стоял пюпитр для нот и начищенный до блеска сак­софон.
В воздухе плавал застаревший запах лука и витал слабый аромат марихуаны.
– Если нам понадобится ордер на обыск, считай, что формальное основание у нас есть, – бросила Ева Пибоди.
– По обвинению в загрязнении окружающей сре­ды? – попыталась пошутить та.
– Он курит «травку» и наверняка держит ее дома. Разве ты не чувствуешь? Пибоди принюхалась.
– Я чувствую только луковую вонь и запах грязных подштанников.
– Уж ты мне поверь.
В этот момент в комнату вошел Донни Рэй. Глаза его немного прояснились, щеки порозовели – видимо, он успел плеснуть себе в лицо холодной водой.
– Извините за бардак. У моей прислуги сегодня вы­ходной, – хохотнул он. – Так с чем пожаловали?
– Вы знаете Марианну Хоули?
– Марианну? – Он попытался припомнить, нахму­рив брови. – Вроде нет. А что, должен?
– Вы встречались с ней через службу знакомств «Только для вас».
– А, эти идиоты… – Он пинком отшвырнул кучу одежды, валявшейся на полу, и рухнул в кресло. – Да, я сунулся к ним несколько месяцев назад. У меня тогда был застой на личном фронте. – Он усмехнулся, а за­тем пожал плечами. – Марианна… Это такая здоровая, рыжая? Нет, ту звали Таней. Мы с ней неплохо провели время, но потом она переехала в Альбукерк. Господи, какой нормальный человек по собственной воле поедет в Альбукерк?!
– Марианна, Донни Рэй. Стройная брюнетка с зе­леными глазами.
– Ах да-да, вспомнил! Хорошая девочка. У нас, правда, ничего не вышло – я воспринимал ее, как… ну, как сестру. Она пришла в клуб, когда я играл, слушала меня. Потом мы выпили по паре коктейлей. Ну и что?
– Вы хотя бы изредка смотрите телевизор, читаете газеты?
– Только не тогда, когда у меня есть постоянная ра­бота. А сейчас как раз такой период. Я зацепился в одной группе, и мы выступаем в центре города, в «Им­перии». Последние три недели я тружусь с десяти вече­ра до четырех утра.
– Каждую ночь?
– Нет, пять ночей в неделю. Если я буду играть каждую ночь, то все кишки из себя выдую.
– А как насчет вторника?
– Вторник у меня выходной. Понедельник и втор­ник. – В глазах мужчины появилась тревога. – А в чем, собственно, дело?
– В прошлый вторник вечером Марианна Хоули была убита. У вас есть алиби на этот день? Примерно с девяти вечера до полуночи.
– О, черт! Убита… Господи, твою мать! – Он вско­чил и стал мерить комнату шагами, лавируя между раз­бросанными на полу вещами. – Ах ты, какая жалость! Она была такой милой!
– А вы хотели, чтобы она была… вашей милой? Вашей единственной любовью?
Донни Рэй перестал метаться по комнате и удивлен­но посмотрел на Еву. Она отметила, что он не выглядел ни испуганным, ни разозленным. Он явно сострадал.
– Послушайте, я видел ее всего один раз. Мы не­много выпили, немного поговорили… Я пытался угово­рить ее развлечься, но она была не в настроении. Эта девушка понравилась мне. Она и не могла не понра­виться. – Он поднес пальцы к глазам, потом пригладил ладонями волосы. – Черт, это же было полгода назад, может, даже больше. С тех пор я ее не видел. Что с ней произошло?
– Вечер вторника, Донни Рэй, – напомнила Ева. – Что вы делали в тот день?
– Вторник… – Он потер лицо руками. – Не знаю. Черт, да разве запомнишь?! Наверное, зашел в пару клубов, пошатался по городу… Подождите, дайте поду­мать.
Донни Рэй закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.
– Так, во вторник я был у «Сумасшедшего Чарли», слушал выступление новой группы.
– Вы ходили туда один или с кем-нибудь?
– Мы начали вечер целой компанией, но я не знаю, многие ли из нас добрались в итоге до «Сумасшедшего Чарли». Я к тому времени уже прилично набрался.
– Скажите мне, Донни Рэй, для чего вы купили косметический набор «Природное совершенство»? Вы не похожи на мужчин, которые красятся.
– Что? – Он озадаченно посмотрел на Еву и плюх­нулся в кресло. – Что это за хреновина такая – «При­родное совершенство»?
– Вы должны знать. Ведь вы потратили на него целых две тысячи долларов! Это косметика, Донни Рэй, средства ухода за телом.
– Косметика… – Он ерошил свои сальные волосы до тех пор, пока они у него окончательно не встали дыбом. – Ах да, черт! Ну, конечно! Две недели назад был день рождения матери. Я купил эту лабуду ей в по­дарок.
– Не слишком ли много вы потратили на подарок для мамы? – с явным сомнением в голосе спросила Ева и демонстративно обвела взглядом убогую, загаженную комнату.
– Для моей мамы – нет. Она у меня самая лучшая. Мой старик бросил нас, когда я был еще совсем ма­леньким, и мать работала, как ломовая лошадь, – что­бы у меня была крыша над головой, чтобы платить за мои занятия музыкой… – Он мотнул головой в сторону саксофона. – Я зарабатываю хорошие бабки, играя на этой штуковине. Чертовски хорошие. И теперь я откла­дываю на то, чтобы у нее была приличная крыша над головой. Она живет в Коннектикуте. Задрипанный дом в задрипанном районе… А что касается этого… – Он обвел рукой убогую, захламленную комнату. – Так для меня это не имеет никакого значения. Я прихожу сюда только для того, чтобы поспать.
– Вы не возражаете, если я сейчас же позвоню вашей маме и поинтересуюсь, что подарил ей на пос­ледний день рождения ее сынок Донни Рэй?
– Ради бога! – Он указал большим пальцем на те­лефон, стоявший на столике у стены. – Ее номер зало­жен в память. Только, пожалуйста, не говорите ей, что вы – коп. Она очень беспокоится за меня. Скажите лучше, что вы проводите опрос или что-нибудь в этом роде.
– Пибоди, поговорите с мамой Донни Рэя. – Ева отошла в сторону и присела на ручку кресла. – Скажи­те, в фирме «Только для вас» вами занимался Руди?
– Ну, первый раз я говорил именно с ним. У меня сложилось впечатление, что у них там вообще так заве­дено. Это что-то вроде проверки. А потом ко мне при­ставили какого-то остряка-консультанта, который на­чал донимать меня вопросами: как вы любите развле­каться, о чем вы мечтаете, какой ваш любимый цвет? Пришлось даже пройти врача – они хотели убедиться, что во мне не сидит никакая зараза.
– Врач, насколько я понимаю, не обнаружил оста­точных явлений после курения марихуаны?
У Донни Рэя оказалось достаточно совести, чтобы покраснеть и смутиться.
– Нет, я был чист.
– Наверняка ваша мама хотела бы, чтобы вы всегда оставались таковым, – заметила Ева, не удержавшись.
– В подарок на день рождения миссис Майкл полу­чила от сына полный набор косметики и средств ухода за телом «Природное совершенство», – отрапортовала Пибоди и улыбнулась Донни Рэю. – И была просто счастлива.
– Она у меня симпатичная, правда?
– Да, очень.
– Она самая лучшая!
– То же самое она сказала про вас, – кивнула Пи­боди.
– А на Рождество я купил ей бриллиантовые серь­ги. По мне, так это просто висюльки, но ей наверняка понравятся. – В его взгляде, обращенном на Пибоди, появился неподдельный интерес. – Вы когда-нибудь бывали в «Империи»? – обратился он к ней.
– Пока не довелось.
– Обязательно приходите. Вам понравится, как мы играем.
– Может, как-нибудь и загляну. – Пибоди снова улыбнулась, но, перехватив предупреждающий взгляд Евы, закашлялась и сказала: – Благодарю вас за сотрудничество, мистер Майкл.
– Сделайте своей маме подарок, – проговорила Ева, уже направляясь к двери, – разгребите этот бардак и перестаньте баловаться марихуаной.
– Да, конечно, – ответил Донни Рэй и заговорщи­чески подмигнул Пибоди, прежде чем за ними закры­лась дверь.
– Это недопустимо – флиртовать с подозреваемы­ми, сержант Пибоди!
– Ну, какой же он подозреваемый! – с нежностью в голосе произнесла Пибоди и, оглянувшись через пле­чо, добавила: – Наоборот, он очень симпатичный.
– Донни Рэй Майкл остается подозреваемым до тех пор, пока мы не установим его алиби. Кроме того, судя по его квартире, он – настоящая свинья.
– Даже если и так, то он очень симпатичная свинка.
Ева нахмурилась.
– Нам нужно встретиться еще с двумя подозревае­мыми, Пибоди, так что постарайтесь не давать воли своим гормонам.
– Постараюсь, Даллас, постараюсь, – пообещала Пибоди, забираясь в машину. – Но мне так нравится, когда гормоны берут надо мной верх!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ей снилась смерть - Робертс Нора



я подсела
Ей снилась смерть - Робертс НораВредина
16.06.2012, 9.55





Блиииин...я тоже)
Ей снилась смерть - Робертс НораКатерина
1.11.2014, 10.03





Здесь романы те, что были написаны и напечатаны до 2010 года! А так хочется НОВЕНЬКОГО
Ей снилась смерть - Робертс НораСтарушка Таня
7.12.2015, 7.45





на 13 главе поняла, кто убийца. Главная героиня - мужеподобная неуравновешенная грубиянка. Тухло ((
Ей снилась смерть - Робертс НораАня
7.12.2015, 19.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100