Читать онлайн Ей снилась смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ей снилась смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.24 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ей снилась смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ей снилась смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ей снилась смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

– Это постепенно приведет ее в себя. – Доктор был молод и, судя по всему, еще сохранил любовь и предан­ность своему искусству. Он ввел лекарство сам, не став обращаться за помощью к медсестрам или своим ассис­тентам. – Я дал ей медленно действующий препарат, через некоторое время она проснется и не будет слиш­ком возбуждена.
– Мне надо, чтобы она была в полном сознании, – сказала ему Ева, и он внимательно посмотрел на нее своими карими глазами.
– Я знаю, что вам нужно, лейтенант. В обычных ус­ловиях я бы ни за что не согласился будить искусствен­ным образом такую пациентку, как Пайпер. Но я пони­маю необходимость этого. Надеюсь, и вы понимаете, что ей необходим максимальный покой.
Доктор пощупал пульс и внимательно изучил пока­зания мониторов.
– Ее состояние стабильно, – сказал он, оглянув­шись на Еву. – Но выздоровление от физической и пси­хологической травмы такого рода – дело долгое.
– Вы когда-нибудь бывали в клиниках для изнаси­лованных?
Доктор удивленно поднял брови.
– У нас нет таких клиник.
– Еще пять лет тому назад они были, но потом власти пересмотрели положения о проституции. В этих клиниках лежали в основном проститутки – преимуществен­но молодые девочки, которые приехали из провинции в большой город и не смогли приспособиться к его жес­токим законам. Я тогда работала в соответствующем от­деле и очень хорошо все это изучила. Я знаю, что надо делать.
Доктор кивнул и, наклонившись, приподнял веко Пайпер.
– Она приходит в себя. Руди, вас она должна уви­деть первым. Говорите с ней, успокаивайте ее. Ваш го­лос должен быть мягким и негромким.
– Пайпер. – Руди наклонился над постелью. – До­рогая, это я, Руди. С тобой все в порядке, ты в абсолют­ной безопасности. Мы снова вместе. Ты слышишь меня?
– Руди? – Пайпер произнесла это, не открывая глаз, лишь слегка повернув голову на подушке. – Руди, что случилось?.. Что случилось? Где ты?
– Я здесь. – По его щеке скатилась слеза. – Я буду все время с тобой.
– Саймон избил меня. Я не могу пошевелиться.
– Его уже нет. Ты в безопасности.
Пайпер наконец открыла глаза, и Ева увидела мельк­нувшую в них тень паники.
– Пайпер, вы помните меня? – спросила она, тоже наклонившись над кроватью.
– Вы из полиции. Вы хотели, чтобы я говорила плохие вещи о Руди…
– Нет. Я лишь просила вас говорить правду. Руди здесь, он никуда не уйдет, пока мы будем говорить. Скажите мне, что с вами случилось. Расскажите мне о Саймоне.
– Саймон… – Пайпер взмахнула рукой, как будто пытаясь отогнать видение, огоньки на мониторах забе­гали чаще. – Где он?
– Его здесь нет, он не может причинить вам боль. – Ева нежно взяла Пайпер за руку. – Никто не обидит вас. Но вы должны мне помочь. Вы должны мне рас­сказать, что он сделал.
– Он позвонил в дверь, и я открыла. – Ева увидела, как у нее вращаются зрачки под полуприкрытыми века­ми. – Я была рада видеть его. В Рождество принято де­лать подарки, а у него была большая серебряная короб­ка в руках. Подарок. Я подумала, что Саймон принес подарки для нас с Руди, и сказала, что Руди нет дома. Но он уже знал это. Он сказал: «Здесь только ты и я». Он улыбнулся и положил руку мне на плечо…
Пайпер откинулась на подушки и некоторое время молчала, тяжело дыша.
– Я плохо помню, что было потом, – пробормота­ла она. – У меня закружилась голова. У меня так силь­но закружилась голова, что я перестала видеть все во­круг. Я вынуждена была лечь, и я очень странно себя чувствовала. Я не могла пошевелиться, не могла от­крыть глаза. Я не могла думать…
– Вы помните что-нибудь из того, что он говорил? Хотя бы что-нибудь.
– Он сказал, что я прекрасна. Он знает, как сделать меня еще прекраснее. Сказал, что любит меня, только меня. Это настоящая любовь, он хочет, чтобы я была его единственной любовью. Другие для него не имеют значения. Только я. Он продолжал говорить, но я не могла отвечать. Он сказал, что все его прежние возлюб­ленные мертвы, потому что они не были настоящими. Они не были чисты и непорочны… Нет!
Неожиданно она вырвала руку и попыталась встать, но Ева придержала ее за плечи.
– Все в порядке. Вы в безопасности. Я знаю, Пай­пер, что он сделал вам больно. Я знаю, как вы измуче­ны. Но теперь вам не надо ничего бояться. Смотрите на меня, говорите со мной. Я не позволю больше никому обидеть вас.
– Он привязал меня! – Слезы ручьями текли у Пайпер по щекам. – Привязал к постели и стал сни­мать с меня одежду. Я умоляла его не делать этого, ведь он был моим другом!.. Потом он разделся. Ужасно! Там была видеокамера, и он позировал перед ней. Улыбался и говорил, что я была плохой девочкой. Его глаза… Что-то страшное было в его глазах. Я кричала, но никто не мог услышать меня. Где Руди?
– Я здесь. – Он с трудом смог произнести эти слова и поцеловал ее в лоб. – Я здесь.
– Он делал со мной ужасные вещи. Он изнасиловал меня, мне было так больно… Он сказал, что я прости­тутка. Большинство женщин – проститутки, они лишь притворяются, что они актрисы. И мужчины правы, когда используют их, а затем бросают. Я действительно чувствовала себя проституткой, и он мог делать со мной все, что захочет. И он делал, он продолжал делать мне больно! Руди, я все время звала тебя, чтобы ты остано­вил его.
– Руди пришел, – сказала Ева. – Руди пришел и остановил его.
– Руди пришел?
– Да, он услышал вас и пришел вам на помощь.
– Он остановил. Да, он остановил. – Пайпер вновь закрыла глаза. – Потом послышались крики, шум. Кто-то очень громко кричал, очень громко. Кричал о своей матери. Больше я ничего не помню.
– Хорошо. Вы все отлично рассказали.
– Вы не позволите ему вернуться? – Ее пальцы крепко сжали руку Евы. – Вы не позволите ему найти меня?
– Нет, я не позволю ему вернуться.
– Он чем-то накрыл меня, – вспомнила Пайпер. – Он чем-то поливал меня. – Она брезгливо поморщи­лась. – Что-то вливал в меня. Его тело было чем-то на­мазано. У него была татуировка на бедре.
Ева удивилась: она точно помнила, что на видео­пленках у него не было татуировки.
– Вы помните, как она выглядела?
– Это была надпись «Моя единственная любовь». Он специально показывал мне ее, говорил, что это новая татуировка, настоящая, а не временная. Потому что он очень устал от временных отношений с теми, кого любит. А я плакала, говорила, что никогда не оби­жу его. Потом он тоже заплакал: сказал, что знает это и очень сожалеет…
– Вы можете вспомнить что-нибудь еще?
– Он сказал, что я буду любить его вечно, потому что он будет у меня последним. И он будет всегда по­мнить обо мне, потому что я была его другом. – В ее глазах опять мелькнула тревога. – Он собирался убить меня! Он больше не был Саймоном, лейтенант. Чело­век, который делал это со мной, мне незнаком…
– Вам больше нечего бояться. Я вам обещаю.
Ева поднялась и внимательно посмотрела на Руди.
– Давайте выйдем на минуту, пусть доктор осмот­рит вашу сестру.
– Я сейчас вернусь. – Он прижался губами к ладо­ни Пайпер. – Я буду за дверью.
Они вышли в коридор, и Ева закрыла дверь.
– Я не хочу оставлять ее, – пробормотал Руди.
– Ей необходимо поговорить с кем-нибудь.
– Она уже достаточно наговорилась. Она рассказа­ла вам все. Господи!
– Ей нужен хороший психолог, Руди. Ей необходи­мо лечение. Если вы сейчас увезете ее отсюда, это вряд ли поможет ей быстро справиться со своими проблема­ми. Пару дней назад я дала ей свою визитную карточку с координатами и именем одного доктора. Свяжитесь с доктором Мирой, Руди. Она поможет вашей сестре.
Руди открыл было рот, потом закрыл. Казалось, он пытается сделать какое-то усилие над собой.
– Вы были очень добры к ней там, в палате. Очень добры. Я ведь только теперь понял, почему вы так резко и непримиримо говорили со мной все это время. Вы считали, что я виноват в том, что… что произошло с другими. Я хочу, чтобы вы знали: я благодарен вам.
– Вы будете благодарить меня, когда я его схвачу. Скажите, Руди, вы ведь хорошо знаете его?
– Думал, что знаю…
– Куда он мог пойти? Есть ли какое-нибудь место? Человек?
– Раньше я бы сказал, что он может пойти к нам с Пайпер. Мы много времени проводили вместе – на ра­боте и вне ее. – Он закрыл глаза. – Господи, ему ведь ничего не стоило доставать списки знакомств! Никому бы не пришло в голову задавать ему никаких вопросов. Если бы я сказал вам тогда об этом, если бы я попытал­ся помочь, вместо того чтобы защищать себя и свой бизнес, я бы смог избежать всего этого…
– Помогите мне теперь, Руди. Расскажите мне о нем и его матери.
– Она покончила с собой. Я не знаю, известно ли это кому-нибудь, кроме меня. – Руди в задумчивости потер переносицу. – Однажды вечером он многое рас­сказал мне о ней. Она была больным человеком, психи­чески больным. Саймон обвинял в этом отца. Когда он был ребенком, его родители развелись, и мать так и не смогла оправиться от этого. Она все время верила, что его отец однажды вернется.
– Ее единственная истинная любовь?
– Боже! – Он закрыл лицо руками. – Да-да, навер­ное. Она была актрисой – не слишком удачливой, но Саймон считал, что она была прекрасной актрисой. Он боготворил ее. Но она часто расстраивала его своим по­ведением. Она постоянно впадала в депрессию и стара­лась забыться в объятиях других мужчин. Саймон, во­обще-то, был очень терпимым, но в этой области он мыслил крайне категорично. Она была его матерью и не имела права на сексуальные отношения с мужчина­ми. Он только однажды говорил со мной на эту тему, вскоре после ее смерти. Она повесилась. Он нашел ее утром в Рождество.


– Все сходится, – заметила Пибоди, пока Ева бо­ролась с жуткими пробками на дороге. – У него был эдипов комплекс. В каждой новой жертве он видел свою мать. Это ее он наказывал – и любил. В нем жили двое мужчин: одним был он сам, другим – его отец.
– Спасибо за консультацию, – сухо сказала Ева, крепко вцепившись в руль обеими руками. – Это чер­тово Рождество! Судя по движению на дорогах, многие пациенты психиатрических больниц сбежали из своих палат.
– Это ведь Рождество…
– Я знаю, дьявол его побери! – Она резко взяла влево и проехала в миллиметре от стоявших на обочине автомобилей.
– Ой, автобус!
– У меня есть глаза. – Ева пропустила автобус, чуть не задев его.
Пибоди зажмурилась, когда мощная машина, води­тель которой, видимо, находился в таком же состоянии, как и Ева, выскочила на встречную полосу. Ева резко вывернула руль, слегка ударившись бампером о троту­ар, и включила полицейскую сирену на полную мощ­ность.
– Возьми в сторону, проклятый сукин сын!
Она двумя правыми колесами выскочила на троту­ар, разгоняя в ужасе шарахающихся прохожих, и резко затормозила нос к носу с машиной нарушителя, слегка столкнувшись с ней. Водитель выскочил и бросился к ним. Пибоди хотела уже сказать ему, что если он собирался повстречаться сегодня с полицейским, чтобы по­болтать, то он выбрал совершенно неподходящее время и объект. «С другой стороны, – решила она после того, как с облегчением вылезла из машины, – может быть, небольшая взбучка этому придурку улучшит настро­ение Евы».
– Я сигналил! Я по всем правилам принял вправо. Вы не имели права преследовать меня с вашими мигал­ками и сиреной! Кто мне теперь заплатит за бампер? Власти города? Дорога не принадлежит одним поли­цейским! Я не собираюсь сам платить за поломанную машину, сестренка!
– Сестренка?
Пибоди даже передернула плечами – такой холод сквозил в голосе Евы. За ее спиной она покачала с жа­лостью головой и полезла за квитанцией на штраф за нарушение правил дорожного движения.
– Позволь, я скажу тебе кое-что, братец, – проце­дила Ева сквозь зубы. – Во-первых, стой – руки на ка­пот, ноги на ширину плеч, – пока я буду выписывать те­бе ордер за оскорбление офицера полиции при испол­нении служебных обязанностей.
– Эй, меня никогда никто не ставил…
– А я поставлю! Посмотрим, как быстро ты смо­жешь выполнить это.
– Да ладно, бампер всего лишь поцарапан.
– Ты собираешься оказать сопротивление поли­цейскому?
– Нет. – Он что-то бормотал, когда клал руки на капот и раздвигал ноги. – Слушай, сегодня ведь со­чельник! Разойдемся без базара…
– Я сказала бы, что вам надо немного поучиться вести себя с полицейскими.
– Леди, мой двоюродный брат – старший офицер полиции.
Плотно сжав губы, Ева достала свой полицейский значок и сунула ему в физиономию.
– Видите это? Здесь написано «лейтенант», а не «сестричка» и не «леди». Вы могли бы все это узнать у своего двоюродного брата – старшего полицейского офицера.
– Его фамилия Бринкльмен, – пробормотал он. – Сержант Бринкльмен.
– Так вот, скажите старшему офицеру полиции, сержанту Бринкльмену, чтобы он связался с лейтенан­том Даллас из отдела убийств и объяснил ей, почему его родственник – такая задница. Если я найду его объяс­нения удовлетворительными, я не лишу вас водитель­ских прав и не напишу рапорт, что вы чуть не разбили полицейскую машину во время срочного задания. До вас дошло?
– Дошло, лейтенант.
– А теперь исчезните.
Нарушитель поспешно нырнул в автомобиль и стал дисциплинированно ждать, пока проедут другие маши­ны, чтобы влезть в поток. Все еще продолжая кипеть, Ева резко повернулась на каблуках к Пибоди и, указы­вая на нее пальцем, сказала:
– А вы, вы сегодня со мной ездить больше не буде­те, хоть вывернитесь вся наизнанку!
– Как прикажете, лейтенант. Я понимаю, вы серди­ты, но кто бы мог подумать, что в этом районе может оказаться еще хоть одна машина!
– Ваша попытка пошутить на этот раз неудачна, сержант Пибоди! Если вас не устраивает работать моим помощником, вы может подать рапорт.
У Пибоди комок подкатил к горлу.
– Я не хочу подавать рапорт, сэр. Меня устраивает моя работа.
Что-то бормоча себе под нос, Ева направилась к машине, грубо расталкивая прохожих и заслужив пару ру­гательств и грубых комментариев вслед.
– В таком случае бросьте это. Бросьте этот акаде­мический тон со мной: мы пока еще работаем вместе.
– Вы только что угрожали меня уволить.
– Я не угрожала. Я только предложила вам поис­кать другое место.
Пибоди вся как-то сжалась, голос ее задрожал:
– Мне казалось и до сих пор кажется, что вы пере­шли границы дозволенного вчера вечером, когда вме­шались в мои отношения с Чарльзом Монро.
– Вы мне тогда же очень ясно об этом сказали.
– В обязанности начальника не входит критиковать выбор друзей подчиненных. Это личное дело, и…
– Черт побери, конечно, это ваше личное дело. – Глаза Евы потемнели, но не от гнева, а от боли, однако Пибоди не заметила этого. – Вчера вечером я разгова­ривала с вами не как начальник. Я полагала, что говорю не с подчиненным, а с другом.
Краска стыда залила Пибоди от корней волос до кончиков пальцев.
– Даллас…
– С другом! – перебила Ева. – Что еще мне было делать, если этот друг не может разглядеть рядом с собой жиголо? Жиголо, который к тому же является подозреваемым в расследуемом нами деле!
– Но Чарльз…
– Вам никогда не приходило в голову, что Чарльз может быть убийцей?
– Нет, я считала, что это Руди, – простодушно от­ветила Пибоди. Представив такую возможность, она глубоко задумалась.
– Берите машину и поезжайте в управление. Введи­те капитана Фини и майора Уитни в курс последних со­бытий по нашему делу. Скажите им, что я остаюсь в го­роде.
– Но…
– Черт возьми, отправляйтесь в управление! – вскипела Ева. – Это приказ начальника подчиненному.
Она повернулась и, не оглядываясь, стала проби­раться через толпу.
– О черт… – Пибоди прислонилась к машине. Она не слышала ничего вокруг: ни гудящих автомобилей, ни громкую праздничную музыку, раздающуюся из ма­газина на другой стороне улицы. – Пибоди, ты идиотка.
Она всхлипнула и полезла в карман за носовым платком, но вспомнила, что Ева так и не отдала ей его. Вытерев нос тыльной стороной ладони, она забралась в машину и поехала выполнять приказ.


К тому времени, как она дошла до угла Сорок пер­вой улицы, Ева достаточно успокоилась, чтобы понять, что не стоит идти пешком еще тридцать кварталов до лаборатории Дика. Однако ей хватило одного взгляда на кишащие людьми улицы, чтобы понять, что поймать машину ей вряд ли удастся.
Новая волна прохожих плотным потоком захватила ее и протащила еще полквартала, прежде чем она смог­ла вырваться из него. Проезжавший мимо торговый автокар с горячими сосисками обдал ее острым запахом своего опасного для здоровья людей продукта. У Евы на глазах выступили слезы. Она вздохнула и полезла за полицейским значком.
С трудом пробираясь между снующими автомоби­лями и ежесекундно рискуя закончить жизнь под коле­сами одного из них, она все-таки нашла свободное такси и показала водителю через стекло полицейский значок.
Забравшись на заднее сиденье, она попыталась уничтожить на своем лице следы только что пережито­го стресса. Затем опустила руки на колени и, посмотрев в водительское зеркало заднего вида, встретила полный отчаяния взгляд…
Узнав двоюродного брата детектива Бринкльмена, Ева громко рассмеялась.
– Жизнь бывает непредсказуема, не правда ли?
– В любом случае сегодня паршивый денек, – про­бормотал он.
– Ненавижу Рождество!
– Мне тоже сейчас оно не слишком нравится.
– Отвезите меня на Восемнадцатую улицу.
– Вы быстрее дойдете пешком.
Она посмотрела на плотный поток пешеходов.
– Поезжайте, и побыстрее. В конце концов, я при исполнении и с пробками разберусь.
– Вы хозяин, лейтенант.
Он принял с места, как метеор, и Ева закрыла глаза, сознавая, что головная боль, которая молоточками сту­чала в висках, не уйдет без химического вмешательства.
– Вы собираетесь взять реванш за бампер? – спро­сила она.
– Ну да, в таком движении больше делать нечего. – Он притормозил на углу Восемнадцатой улицы. – Мне, конечно, не следовало так невежливо говорить с вами, лейтенант. Но рождественские пробки не способствуют улучшению настроения.
– Ладно. – Она протянула ему деньги. – Забудем на первый раз.
– Благодарю. В любом случае, счастливого погано­го Рождества!
Она рассмеялась не очень весело.
– Тебе того же.
В районе, где располагались медицинские лаборато­рии, морги и изоляторы для заключенных, прохожих было почему-то намного меньше. «Наверное, потому, что здесь почти нет магазинов», – рассмеявшись, поду­мала Ева про себя. Она подошла к зданию из стекла и бетона, в котором какой-то идиот-архитектор выразил свое представление о высокотехнологичной экономии, прошла через пустынный коридор и миновала охрану.
Была середина рабочего дня, и Ева не могла понять, куда подевались люди. Все стало ясно, когда она вошла в лабораторию, где гремела разгульная вечеринка. Му­зыка прерывалась раскатами смеха. Кто-то тут же всу­чил ей бокал с какой-то подозрительной, зеленого цвета жидкостью. Какая-то женщина, вся одежда которой со­стояла из коротенького лабораторного халата и защит­ных очков, танцевала рядом. Еве удалось ухватить ее за край халата.
– Где Дики?
– Где-то тут. Мне надо еще выпить!
– Вот возьми. – Ева сунула ей в руку свой бокал и стала прокладывать дорогу через разгоряченные тела и столы с оборудованием.
Дики сидел на каком-то канцелярском столе с блон­динкой, причем его рука терялась где-то в недрах ее ко­ротенькой юбчонки. Ева пришла к выводу, что та мерт­вецки пьяна, иначе она бы никогда не позволила этим привыкшим ковыряться в трупах пальцам залезть в себя.
– Эй, Даллас, присоединяйся к нашей гулянке! Не так классно, как твой междуусобойчик, но мы стараемся.
– Где, черт тебя подери, отчеты? Где результаты ис­следований? Что вообще здесь происходит?!
– Это Рождество! Открой глаза!
Ева бесцеремонно схватила его за шиворот и стащи­ла со стола.
– У меня четыре трупа и женщина в больнице! И не говори мне, косоглазый сукин сын, чтобы я открыла глаза. Мне нужны мои результаты.
– Лаборатория закрылась в два часа, как и положе­но в Рождество. – Он пытался освободиться, но это ему не удавалось. – Это официальное распоряжение. А после трех – бурный праздник.
– Ради всего святого, он в бегах! Ты видел, что он сделал с этими людьми? Ты хочешь, чтобы я показала тебе эти проклятые пленки, на которых он заснял все, что делал с ними? Ты хочешь проснуться завтра утром и узнать, что он повторил все это, потому что ты не вы­полнил вовремя свою работу? Ты сможешь после этого жрать своего рождественского гуся?
– Черт возьми, Даллас! Там нет практически ниче­го нового. Отпусти меня. – С удивительным спокойст­вием он поправил свою рубашку. – Пошли в соседнюю лабораторию. Совсем необязательно отравлять празд­ник всем вокруг.
Он провел ее через орущую толпу и открыл сосед­нюю дверь.
– Боже, Фейнштейн, не мог бы ты заняться с ней этим где-нибудь в другом месте? Иди на склад, как все.
Ева закрыла лицо руками, пока пара обнаженных тел разъединялась и собирала свою одежду. Неужели сегодня все погрязли в грехе?
– Что вы тут пьете, Дики? Ты не забыл, что работа­ешь в полиции?
– Мы намешали черт-те что, – объяснил Дики. – Все компоненты – разрешенные. Но пунш есть пунш.
Он сел за компьютер и вызвал соответствующий файл.
– На этот раз тебе удалось получить отпечатки пальцев, но ты и так знаешь, кто это. Вопрос об иденти­фикации просто смешон. На месте преступления обна­ружены следы дезинфектанта. Ящик с инструментами – тот самый, который использовался во время предыду­щих убийств. Одежда и кусок материи, которые ты при­слала, состоят из уже идентифицированного материала. Ты нашла своего парня, Даллас. Теперь дело за судом, он спекся.
– А что о поте? Мне нужно хоть что-нибудь, чтобы найти его.
– Пот на месте преступления ничего особенного не дает, вопреки твоим ожиданиям. К сожалению, ничего особенного не дали и образцы, которые взяли из его берлоги. Этот парень фанатичный чистюля. Все было вычищено и вылизано. Но там нашли ниточки из мате­рии и несколько волосков – они полностью совпадают с теми, что были найдены на месте последнего преступ­ления. Волоски из искусственной бороды, которую он потерял в последний раз. Возьми его, Даллас, притащи сюда – и я дам тебе массу доказательств, чтобы упечь его за решетку.
– Хорошо, мне надо, чтобы ты отправил все это ко мне в управление. Копию – Фини. – Теперь, когда они оба знали, что он всю работу выполнил, Еве стало неловко.
– Извини, что я вытащила тебя из интересной ком­пании и оторвала от игрищ. Дики пожал плечами:
– В любом случае город вымрет через пару часов, Даллас. Людям нужен праздник. Они к нему привыкли.
– Да, но на мне висит женщина, которая проведет Рождество на больничной койке. А она тоже привыкла к Рождеству.


Ева вышла на улицу, чтобы проветриться и изба­виться от головной боли. Она жалела, что не попросила у Дики какое-нибудь лекарство. Было трудно понять: то ли в глазах темнеет от боли, то ли просто смеркается. Декабрь – месяц длинных ночей: дневной свет лишь покажется на короткое время, чтобы тут же исчезнуть.
Ева достала мобильный телефон и позвонила домой.
– Ты работаешь? – спросила она, когда Рорк взял трубку.
– Заканчиваю.
– У меня еще пара дел, не думаю, что вырвусь до­мой раньше, чем через два часа.
По ее голосу он понял, что у нее болит голова.
– Куда ты направляешься?
– Я хочу сама осмотреть квартиру Саймона. Я еще не делала там тщательного обыска. Может быть, экс­перты пропустили что-нибудь. Мне надо посмотреть самой, Рорк.
– Понимаю.
– Послушай, я отослала Пибоди на моей машине. Квартира Саймона недалеко от нашего дома. Ты не мог бы прислать туда машину для меня?
– Конечно.
– Спасибо. Я позвоню, как только закончу там.
– Делай, что считаешь нужным, но прими лекарст­во от головной боли.
Она улыбнулась.
– У меня ничего нет. Давай лучше выпьем поболь­ше вина, когда я вернусь, ладно? И займемся любовью, как звери?
– Ну, ладно. Вообще-то я планировал провести тихий вечер в кругу семьи и сыграть с тобой партию в шахматы. Но если ты настаиваешь…
Еве стало очень хорошо. Выключив телефон, она от души рассмеялась и была не слишком удивлена, когда нашла около дома Саймона не только автомобиль, но и Рорка за рулем.
– Ты мог бы кого-нибудь послать.
– Ты считаешь, я мог?
– Нет. – Ева вдруг смутилась и, наклонив голову, запустила пальцы в волосы. – Полагаю, ты также не согласишься ждать меня в машине, пока я не закончу все наверху.
– Видишь, как хорошо мы знаем друг друга!
Рорк сунул руку в бездонный карман своего огром­ного пальто и достал оттуда какую-то коробочку.
– Открой рот, – сказал он, вынув из нее таблетку, и нахмурился, когда Ева плотно сжала губы.
– Это только от головной боли, Ева. Ты будешь лучше соображать с нормальной головой.
– Никаких хитрых лекарств?
– Никаких. Открой!
Он взял ее за подбородок и положил на язык таблетку.
– Проглоти ее – и все будет хорошо. Кстати, я при­нес с собой ящик с инструментами.
– Хорошо, что хоть один из нас нормально сообра­жает. Спасибо, – сказала Ева, когда они вошли в зда­ние и направились к лифту. – Дики говорит, что он спекся. Физические доказательства, свидетель, мотива­ция, возможность совершить преступление, инстру­менты…
– Ты можешь к этому прибавить, что ящик с кос­метическими препаратами, который он оставил в квар­тире Гоффманов, – единственный в своем роде. Он за­казал его лично для себя. Моя компания предоставляет такую услугу косметологам, имеющим лицензию.
– Сильно! Теперь мне осталось только найти его.
– Он не пошел в гостиницу. – Рорк улыбнулся. – Макнаб неплохо поработал. Ни в одном отеле, ни в одних частных меблированных комнатах его не прини­мали, тем более там сегодня никто не хочет работать.
– Об этом можешь не рассказывать. Я сегодня зашла в лабораторию и нарвалась на настоящую оргию.
– А нас не пригласили? Это оскорбительно!
– У меня ощущение, что приглашение могло бы включать редкую возможность увидеть Дикхеда голым.
Ева открыла дверь магнитным полицейским клю­чом-вездеходом.
– Идет запись, – проговорила она в диктофон. – Лейтенант Ева Даллас входит в квартиру Саймона двадцать четвертого декабря в шестнадцать часов тридцать минут. Следователя полиции сопровождает в качестве временного помощника Рорк, гражданское лицо.
Они вошли в квартиру и зажгли свет. Теперь здесь было не так прибрано, как раньше: эксперты сделали свою работу, оставив грязные следы графитового по­рошка на поверхности всех предметов, – искали отпе­чатки пальцев. Вся мебель была сдвинута со своих мест, все ящики открыты, все, что можно, отодвинуто от стен. Компьютер отсоединили от сети и унесли.
– Осмотрись внимательно вокруг. Обо всем, что тебя заинтересует, говори мне. Я пошла в спальню.
Ева только начала изучать платяной шкаф, как во­шел Рорк, двумя пальцами держа кассету с видеоплен­кой.
– Это меня заинтересовало, лейтенант.
– Где, черт побери, ты нашел это?
– Она была приклеена сзади к фотографии на сте­не. Мне показалось, что изображенная на ней женщи­на – его мать. Сентиментальные люди часто выбирают подобные места для тайников.
– Черт возьми, неужели они ее не нашли? У них же было современное электронное оборудование! Ну, я им…
Она замолчала, когда Рорк достал из кармана не­большую черную коробочку величиной с книгу и рас­крыл ее – на крышке располагался микромонитор.
– Новая игрушка. Мы не успели выбросить на рож­дественский рынок все свои новинки. Она будет готова к продаже через пару месяцев. Я лично дорабатывал этот прибор. Это маленькое сокровище.
– Пленка цела? Я не смогу ее включить в список вещественных доказательств, если она повреждена.
Рорк вставил пленку в коробочку.
– Сейчас посмотрим. Включать?
– Давай.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ей снилась смерть - Робертс Нора



я подсела
Ей снилась смерть - Робертс НораВредина
16.06.2012, 9.55





Блиииин...я тоже)
Ей снилась смерть - Робертс НораКатерина
1.11.2014, 10.03





Здесь романы те, что были написаны и напечатаны до 2010 года! А так хочется НОВЕНЬКОГО
Ей снилась смерть - Робертс НораСтарушка Таня
7.12.2015, 7.45





на 13 главе поняла, кто убийца. Главная героиня - мужеподобная неуравновешенная грубиянка. Тухло ((
Ей снилась смерть - Робертс НораАня
7.12.2015, 19.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100