Читать онлайн Дорогая мамуля, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дорогая мамуля - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дорогая мамуля - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дорогая мамуля - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Дорогая мамуля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Рорк наблюдал, как она входит – его высокий, стройный коп в потрясающем черном кожаном пальто. Глаза у нее были усталые, и она была напряжена. Это он заметил в тот самый момент, когда она окидывала взглядом зал.
Он знал, что копы остаются копами круглые сутки и круглый год. Он знал, что если бы ему вздумалось спросить, она назвала бы ему точное число сидящих в кабинке в противоположном углу, во что они одеты, возможно, даже что они едят. И она сможет все это сказать, сидя к ним спиной.
Она сдала пальто в гардероб и отмахнулась от официанта, вероятно, предложившего проводить ее к столику. В полном одиночестве она пересекла зал ресторана этой своей свободной длинноногой походкой, которую он так любил.
– Лейтенант, – приветствовал он ее, поднимаясь из-за стола, – вы выглядите как картинка.
– И что эта картинка изображает?
– Властность и уверенность в себе. Очень сексуально. – Он легко поцеловал ее, а потом указал на бокал вина, который налил, когда увидел, как она вошла. – Это, конечно, не стакан, но можешь считать его неиссякающей чашей.
– Спасибо. – Ева отпила большой глоток. – Паршивый день.
– Я так и понял. Давай сделаем заказ, а потом ты мне расскажешь, что произошло.
Она подняла взгляд, когда рядом с ней возник официант.
– Я хочу спагетти с мясными тефтельками в томатном соусе. У вас тут это есть?
– Разумеется, мадам. А для начала?
Она подняла свой бокал.
– Я уже начала.
– Овощной салат, – сказал Рорк. – На двоих. И мне цыпленка с пармезаном. – Он макнул кусок хлеба в оливковое масло, уже поставленное на стол, и передал ей. – Тебе надо закусить, а то вино в голову ударит.
Ева сунула хлеб в рот.
– Опиши мне официанта, – вдруг попросил Рорк.
– Что? Зачем?
– Это забавно. Вперед.
Он знал, что это ее успокоит и отвлечет. Ева пожала плечами, отпила еще один добрый глоток вина.
– Мужчина, белый, между тридцатью и сорока. Черные брюки, белая рубашка, черные башмаки типа мокасин. Пять футов восемь дюймов, сто пятьдесят фунтов. Волосы каштановые, глаза карие. Кожа гладкая. Полная нижняя губа, длинный нос с выраженной крючковатостью. Слева глазной зуб искривлен. Прямые густые брови. Акцент жителя Бронкса, но он старается от него избавиться. Небольшая серьга в правом ухе – какой-то синий камешек. Массивное серебряное кольцо на безымянном пальце левой руки. Гей. Возможно, состоит в браке.
– Гей?
– Да. Он среагировал на тебя, а не на меня. Доволен?
– Доволен. Ты меня развеселила. Что сегодня пошло не так?
– Спроси лучше, что пошло так, – вздохнула Ева и рассказала ему.
Салат принесли раньше, чем она закончила. Она вонзила вилку в свою порцию.
– Вот так обстоят дела. Мне не за что наказывать Бакстера и Трухарта. Насколько я могу судить, они работали честно. Но эту работу им дала я.
– И это означает, что ты наказываешь себя. Какой в этом смысл, Ева? Если его толкнули, то каков мотив? Кому выгодно?
– Можно вернуться к деньгам. Труди была хорошо обеспечена, у Бобби – успешный бизнес. Или можно вернуться к мести. Он же был кровным родственником, он был там, жил в доме, когда она занялась опекунством.
– Он приносил тебе еду, – напомнил ей Рорк. – И наверняка не тебе одной.
– Вероятно. Но он не заступался. Может, кто-то считает, что ему следовало быть активнее.
– А ты сама так считаешь?
Ева съела еще салата, запила его вином.
– Нет. Родственные связи крепче и инстинкт самосохранения тоже. Я ни в чем его не виню. Но когда я была там, он был ребенком. Всего лишь ребенком. А к тому времени, как его мать перестала заниматься опекунством, он уже стал взрослым. Кто-то мог решить, что он тоже должен заплатить.
– Получается, что его невмешательство, возможно, делает его сообщником?
– Что-то в этом роде. Но, черт побери, их же проще убрать дома, не так ли? Да, тут чужой город, много людей… Это плюс. Зато в Техасе легче изучить их распорядок. И это уводит меня обратно к спонтанному порыву.
– Ты рассматривала вариант с прелестной молодой женой Бобби?
– Все еще рассматриваю. Может, она была не так терпима к свекрови, как сама говорит. Будь я на ее месте, мне понадобилась бы чертова уйма терпимости. Итак, она увидела свой шанс и воспользовалась. Избавиться от мамы Тру и тем самым сунуть деньги в карман Бобби. А потом… Эй, а почему бы не турнуть и его? Зачем ей лишнее звено? Он выходит, я вхожу. Неужели она так глупа? Неужели думает, что в ее сторону я не посмотрю?
– Ну, ты смотришь, и что видишь?
– Ничего такого, что выпрыгнуло бы и заорало: «Я убийца!» Этого нет ни в фактах дела, ни в ее досье. Но уж больно она сладенькая. Вся такая розовенькая, и сю-сю-сю, и сю-сю-сю, и «мама Тру»… – Ева откусила хлеб. – Только глянешь на нее, уже плачет.
– Ну, если у тебя за плечами убитая свекровь, похищение и муж в больнице, мне кажется, слезы оправданы.
Ева не обратила внимания на его слова. Она барабанила пальцами по столу.
– В ее досье нет никаких данных, указывающих в эту сторону. Я не верю, что кто-то мог выйти замуж за Бобби ради денег. Их слишком мало. Даже если она знала о грязном маленьком загашнике Труди.
– «Маленьком»? – удивился Рорк. – В некоторых кругах считается, что на такие деньги можно прожить с большим комфортом.
– Вот теперь ты рассуждаешь, как Пибоди. Я не избалована деньгами, – нахмурилась Ева. – Но выйти замуж ради денег, когда надо отправить на тот свет его мать и его самого, чтобы их заполучить? Это натяжка. И я не представляю, откуда она могла знать заранее, что у Труди распиханы по тайным счетам такие бабки.
– Может, связь с кем-то из женщин, подвергшихся шантажу? – предложил Рорк.
Ева была вынуждена отдать ему должное. Он рассуждал как коп, хотя морщился всякий раз, когда она об этом упоминала.
– Да, была у меня такая мысль. Я кое в чем покопалась, надеялась найти следы. Ничего. Во всяком случае, пока. Перечитала показания очевидцев. Двое говорят, что она пыталась его схватить. Пыталась его удержать, когда он начал падать. Что подтверждает ее собственные показания.
– И все же ты сомневаешься.
– Приходится сомневаться. Она была там, на месте, в обоих случаях. Она связана с обеими жертвами. Если мотивом были деньги, на данный момент она – единственная, кто выигрывает. Все достается ей.
– Значит, ты приставила к ней охрану, чтобы следить за ней, а не только защищать?
– А что еще можно сделать? До двадцать шестого числа все глухо. Лаборатория не работает, половина моих людей отсутствует, или их мысли где-то витают. Непосредственной угрозы населению города нет, значит, я не могу надавить на лабораторию. Даже «чистильщики» так и не представили мне отчет по номеру, соседнему с тем, где произошло убийство. Рождество меня душит.
– Ну, это ты загнула. Хочешь конфетку?
Ева угрожающе наставила на него палец.
– Учти, я сегодня отказалась от леденца.
Она рассказала ему про пьяного Сайта-Клауса, пока им сервировали заказанные блюда.
– Надо же, какие интересные люди встречаются тебе по работе!
– Да. Из тех, что ты назвал бы эксцентричными. – «Забудь о работе, – мысленно приказала она себе. – Забудь о прожитом дне и вспомни, что у тебя есть жизнь». – Ну, а ты как? Навел порядок в своем мире?
– Более или менее. – Рорк подлил ей еще вина. – Завтра с утра у меня еще есть дела, но я закрываю лавочку в полдень. Есть кое-какие мелкие детали, с которыми я должен разобраться дома.
– Детали. – Она пристально взглянула на него, наматывая на вилку спагетти. – Какие еще могут быть детали? Организуешь завоз северных оленей?
– Эх, ну почему я сам до этого не додумался! Да нет, просто кое-какие мелочи. – Рорк провел рукой по ее руке. – В прошлом году нам помешали встретить Рождество, если ты помнишь.
– Что-то припоминаю. – Ей в жизни не суждено было забыть сумасшедшую гонку через весь город, чтобы вовремя добраться до Пибоди, и жуткую боязнь опоздать. – На этот раз она будет в Шотландии. Придется ей самой о себе позаботиться.
– Она позвонила мне сегодня. Она и Макнаб. Хотели меня поблагодарить. Она – они оба – были удивлены и растроганы, когда я сказал им, что это была твоя идея.
– Ну зачем ты?
– Но это же действительно была твоя идея!
– Это твой самолет.
– А знаешь, что самое интересное? У тебя проблемы не только с получением подарков, но и с дарением. И то и другое дается тебе с трудом.
– Это потому, что ты всегда хватаешь через край. – Ева яростно пронзила вилкой тефтельку. – А что, скажешь, нет?
– Хочешь намек?
– Нет. Может быть. Нет, – решительно отказалась Ева. – Тебе просто нравится морочить мне голову. Пользуешься тем, что ты такой умник.
– Как ты можешь так говорить! Смотри, найдешь кусок угля в своем рождественском чулке.
type="note" l:href="#n_19">[19]
– Подумаешь! Пара тысяч лет, и у меня будет алмаз, так что… Что она собиралась делать с деньгами?
Рорк с довольной улыбкой откинулся на спинку стула. Его коп вернулся.
– Спрятать? Зачем? У нее были секретные счета. Жила скромно, чтобы никто не догадался. Но у нее были красивые побрякушки. Она держала их под замком, чтобы можно было ими любоваться. Драгоценности были застрахованы, – продолжала Ева. – Я получила копию полиса. Брюликов на четверть миллиона. Да, и еще эти пластические операции и подтяжки. Но это все типичное не то, потому что Деньги приходили мелкими ручейками. А тут она могла взять сразу большой куш. Кругленькая сумма, на которую она может рассчитывать. Должно быть, у нее были определенные планы.
– Может, недвижимость или поездка, предметы искусства или драгоценности.
– Драгоценности у нее есть, но она не может их надеть, выходя из дома. Люди что-нибудь заподозрят. Но если она собиралась переехать… Надо будет проверить, есть ли у нее загранпаспорт. Когда она его получала, когда обновляла. У нее есть Бобби, но он – взрослый человек, он женат. Им уже невозможно помыкать, как прежде.
– Новое место, новый дом, где она могла бы жить, как ей подобает по ее положению. Может, с прислугой.
– Это точно, ей всегда нужно было кого-то гонять. Такие деньги нельзя просто поместить где-то в банке. Тем более – тут я готова биться об заклад, – что она не собиралась на этом останавливаться, она хотела и дальше выкачивать из тебя деньги. Что толку оставаться в добром старом Техасе, где ты уже всем намозолила глаза? Ты же теперь богата, имеешь право наслаждаться жизнью.
– Что это дает тебе для следствия? Допустим, ты установишь, что она наводила справки о продаже недвижимости или о путешествиях. Что ты от этого получишь, кроме лишних хлопот?
– Хлопоты часто недооценивают. Может, она кому-то проболталась, может, поделилась с Бобби, или с Заной, или еще с кем-нибудь. Давай используем любимую тему Пибоди: может, у нее был молодой горячий любовник. То ли она слишком сильно затянула поводок, то ли в нем проснулась жадность. Можно вернуться к теме мести. Одна из ее бывших подопечных следит за ней или находится у нее на побегушках и вдруг узнает, что у Труди намечается большая сделка – Ева отодвинула тарелку. – Я хочу обкатать эту версию. Ты поел?
– Уже заканчиваю. А как же десерт?
– Мне и так хорошо.
– У них есть итальянский пломбир, – коварно улыбнулся Рорк. – Шоколадный.
– Вредина! – Ева помолчала, борясь с внутренней слабостью. – А можно взять его с собой?
«Очень любопытная картина складывается, – решила Ева, – когда изучаешь факты, вроде бы не имеющие отношения к делу. Мелкие осколки, образующие узор. Может, это еще не решение головоломки, но уже что-то похожее, полное смысла, который вот-вот прояснится».
– Паспорт действителен. – Она зачерпнула полную ложку сладкого искушения – итальянского мороженого. – Обзавелась паспортом двенадцать лет назад. Активно пользовалась. Странно, что никто об этом не упомянул. Испания, Италия, Франция. Ей нравилась Европа, но есть и Рио, Белиз, Бимини. Экзотические места. Но хотя она путешествовала довольно много, все ее поездки – за редкими исключениями – очень коротки. Всего по нескольку дней. Из всего, что я нашла, самое долгое пребывание – десять дней – в Италии. Пункт прибытия и вылета – Флоренция. И еще одна поездка туда же – всего на сутки – за неделю до приезда в Нью-Йорк.
– Должно быть, питала слабость к Тоскане, – предположил Рорк.
– Но уж больно короткие поездки. Похоже, она ездила тайно. Ничего не сказала сыну. Надо будет выяснить, ездила она одна или с компаньоном. – Ева ещё раз изучила данные. – Не случайно она махнула в Италию непосредственно перед операцией «Большой Куш». Прикидывала разные варианты, может, думала, что было бы неплохо присмотреть там виллу.
– На это потребуется время, но я мог бы узнать, не интересовалась ли она недвижимостью в Италии, не обращалась ли в какое-нибудь агентство.
– Она кое-что знает о недвижимости, знает, как проводятся такие сделки. Ведь у нее же сын в этом бизнесе. – Ева вздохнула. – Да, это версия. Она хочет переехать, осесть в Европе и жить в роскоши, когда тебя обчистит.
– Протестую против подобного термина. Никому не под силу меня обчистить.
– Да, но она же этого не знает! Она считает, что пора уже ей насладиться плодами своих трудов. Обвесить себя всеми этими камушками, за которые она столько лет платила страховщикам. Все, пора закинуть ноги на стол и ловить кайф. Она же ради этого делала подтяжки, держала себя в форме. Пару своих прежних кормушек она выдоила досуха, да они и не бесконечны, если на то пошло. Она берет джек-пот и может считать себя свободной, уйти на покой.
– Что она скажет родным?
«Думай, как она», – приказала себе Ева. Это оказалось не так уж трудно.
– Сын ее предал, променял на жену, неблагодарный ублюдок! Ни черта она ему не скажет, она не обязана. Если она и собиралась ему сказать, можешь не сомневаться, она что-то придумала. Выиграла в лотерею, получила наследство, что-то в этом роде. Но Бобби ей больше не нужен, потому что у нее есть кто-то другой. Она кого-то держит на коротком поводке, чтобы делал за нее черную работу, когда ей это нужно. Клеврет. И он был с ней в Нью-Йорке. Она его взяла на всякий случай. – Ева повела плечами. – А может, она хочет избавиться от своего дружка, найти кого-нибудь помоложе, когда переедет. Ты знаешь кого-нибудь в этом районе Италии, кто занимается недвижимостью? Кто мог бы нам помочь в этом деле?
– Кое-кого знаю. Но сейчас там второй час ночи.
– Ах да! – Ева нахмурилась, глядя на часы. – Эта разница во времени меня из себя выводит. Ладно, отложим до утра.
– Мне больно тебе об этом напоминать, но завтра сочельник. Вряд ли мы найдем хоть одну открытую контору, тем более в Европе: к праздникам и выходным там относятся серьезно. Я, конечно, могу нажать на кое-какие кнопки, но без крайней необходимости мне бы не хотелось испортить кому-то праздник.
– Вот видишь! – Ева взмахнула ложкой. – Рождество меня душит. Режет без ножа. Ладно, это может подождать. Гораздо важнее узнать, путешествовала она одна или с компанией. Может, это ее единственный промах. Единственная зацепка, которая сдвинет все с места.
– С этим я тебе помогу.
– Я хочу выявить все ее рейсы.
– Все?
– До единого. Полный список пассажиров. Потом прогоним их всех через сравнительный тест, вдруг всплывут одинаковые имена. Или любое имя из дела. – Она слизала мороженое с пальцев. – Да, я знаю, авиакомпании тоже закрыты. А доступ к информации о пассажирах, как правило, требует разрешения.
Рорк ухмыльнулся.
– Заметь: я ничего не говорю.
– Мне только посмотреть, и больше ничего. А если кто-то высветится, я сдам назад и пойду по инстанциям. Но меня уже тошнит от этого бега на месте.
– Заметь: я по-прежнему молчу.
– Но ты думаешь!
– Я думаю, тебе следует передвинуться. Мне нужно твое кресло.
– Это еще зачем?
– Если я должен добыть эти данные, а мы оба знаем, что я доберусь до них раньше, чем ты, мне нужны кресло и стол. А почему бы тебе не заняться посудой?
Ева фыркнула, но поднялась из-за стола.
– Тебе повезло, что настроение у меня праздничное, а то врезала бы я тебе за эту твою дурацкую шутку с посудой.
– Хо-хо-хо! – Рорк сел на ее место и закатал рукава. – Мне не помешала бы чашка кофе.
– Тонкий лед, умник. Трещит под твоими шикарными ботиночками.
– И печенье. Ты съела почти все мое мороженое.
– Ничего подобного! – крикнула она уже из кухни. Ну да, допустим, съела она его мороженое, но не об этом же речь! Но поскольку кофе она и сама хотела, кружку кофе она ему, так и быть, даст. Шутки ради Ева достала одно крохотное печеньице величиной с полпальца и положила его на тарелку рядом с его кружкой.
– Раз уж ты ради меня стараешься, да еще сверхурочно, самое меньшее, что я могу для тебя сделать, это принести кофе с печеньем.
Ева подошла к нему сзади, наклонилась и чмокнула его в макушку, как полагается любящей женушке. А потом она поставила перед ним тарелку. Он взглянул на тарелку, потом на нее.
– Это дешевый прикол, Ева. Это чересчур даже для тебя.
– Знаю. Зато смешно. Что там у тебя?
– Я получаю доступ к ее счету, чтобы определить, какими авиакомпаниями она пользовалась для своих поездок. Когда у меня это будет, я проведу поиск по датам, проставленным в ее паспорте. Потом я представлю тебе списки пассажиров, и можно будет начинать сравнительный тест. Мне кажется, я заслужил это чертово печенье.
– Например, такое.
Ева вытащила из-за спины украшенный сахарной глазурью пряник. Что бы она ни говорила о Соммерсете, – а она могла сказать о нем много плохого, – одно надо было признать: печь этот старый зануда умел.
– Вот это уже больше похоже на правду. А теперь почему бы тебе не посидеть у меня на коленях?
– Достань данные, умник. Я понимаю, спрашивать об этом оскорбительно, но у тебя не будет неприятностей с компьютерной охраной?
– Так и быть, я это проигнорирую. Ты ведь принесла печенье.
Она оставила ему печенье, а сама села за второй компьютер.
«Интересно, – подумала Ева, – что другие супружеские пары делают после ужина? Может, смотрят телевизор или расходятся по комнатам и занимаются своими делами, говорят по телефону со своими приятелями или родственниками, приглашают гостей?»
Они тоже этим занимались. Иногда Рорку удавалось увлечь ее просмотром кинофильмов – особенно старых черно-белых, созданных в середине прошлого века. Иногда они проводили вечера именно так, как многие другие супружеские пары. Наверное, предположила Ева, большинство считает такое времяпрепровождение вполне нормальным.
До того как Рорк появился в ее жизни, она большую часть вечеров проводила одна, анализируя свои записи, пытаясь распутать очередное дело. Разве что Мэвис порой удавалось вытащить ее из дому. Она и вообразить не могла, что когда-нибудь будет жить с кем-то одной семьей. Что она будет так близка с мужчиной, несмотря на возникающие между ними стихийные разногласия. Теперь она не могла вообразить себе жизни без него.
Мысли Евы переключились на Бобби и Зану. Они сравнительно недавно поженились, логично было предположить, что они много времени проводят вместе. Они вместе работали, вместе жили, путешествовали вместе. По крайней мере, в эту последнюю роковую поездку они отправились вместе.
Ее поиск принес успех. Она обнаружила загранпаспорт Бобби. Последний штамп в нем был проставлен четыре года назад. Австралия. Пара других, более ранних поездок с интервалом между ними примерно в год. Одна в Португалию, другая в Лондон.
Отпуска, поняла Ева, ежегодные загулы. Но после Австралии ничего такого, для чего требовался бы паспорт. Он начал новый бизнес. Может быть, перешел на более короткие и дешевые поездки. На более близкие расстояния. На фамилию Заны – девичью или в замужестве – паспорт не выдавался. Что ж, очень многие люди всю жизнь проживают, не покидая страны. Она и сама так жила до встречи с Рорком. Но информация заставила ее задуматься. Разве Бобби не захотел бы взять свою новобрачную в какое-нибудь большое путешествие? Медовый месяц или что-то в этом роде. Показать ей мир, особенно те места, где он сам уже бывал и наслаждался жизнью. Для Рорка это было очень важно. «Давай я покажу тебе мир!»
Можно, конечно, предположить, что они сочли время неподходящим или решили не тратить деньги. Отложили на потом. Может, он решил начать с Нью-Йорка, когда его мамаша подбросила эту идею. Это предположение показалось ей разумным.
И все-таки тут было над чем поразмышлять.
Ева опять начала просматривать дела подопечных Труди в поисках какой-то связи, какого-то совпадения. Одна в тюрьме, одна мертва.
А что, если…
– Вот списки пассажиров.
Ева вздрогнула от неожиданности.
– Уже?
– В один прекрасный день ты перестанешь удивляться и отнесешься ко мне с восхищением, которого я вполне заслуживаю.
– Ты сам к себе относишься с таким восхищением, что ничье восхищение тебе не нужно. Как насчет совпадений?
– Если ты так спешишь, бери половину. – Рорк легко пробежался пальцами по клавишам. – Вот. Перевожу тебе. Справишься?
– Я знаю, как проводить сравнительный тест, – обиделась Ева. Она запустила поиск и повернулась к Рорку. – у меня тут два смелых предположения. Просто беру с потолка. Одна из подопечных Труди в тюрьме. Нападение с отягчающими. Никаких родственников или установленных компаньонов. Ничего такого в ее досье, что делало бы ее уязвимой для шантажа. Но Труди могла попытаться и ее подоить по ходу дела. И вот эта экстремалка со склонностью к насилию решила поквитаться. Она заключает сделку с кем-то, кто может подобраться к цели. Убрать ее, отомстить, а заодно и денег срубить.
– Как это лицо могло узнать, что Труди собирается в Нью-Йорк именно сейчас, причем с целью вынуть из нас деньги, и так быстро подготовить и осуществить план убийства?
– Не было никакого плана, убийство было совершено в минутном порыве. Я по-прежнему на этом настаиваю. И, может, ее сообщник давно был на месте. Да знаю я, знаю, это притянуто за уши. Но я еще разок поболтаю с начальником тюрьмы в Мобиле после Рождества. Может, даже свяжусь с офицером, производившим арест.
– А второе смелое предположение?
– Одна из подопечных работала танцовщицей в том самом клубе, который разбомбили несколько лет назад. Майами. Помнишь, пара живых торпед ворвалась внутрь с протестом против вселенского греха или что-то в этом роде? В общем, они чего-то там не рассчитали и положили вместе с собой полторы сотни человек.
– Извини, я не помню. До встречи с тобой, должен признать, я не так внимательно следил за уголовной хроникой. – Но Рорк прервал работу и задумался. – Так она выжила?
– Нет. Во всяком случае, она числится среди погибших. Но это был подпольный клуб, они там учета не ведут. А потом взрывы, кровавое месиво, куски тел. Кровь, паника, хаос.
– Спасибо, я представляю себе картину. – Он мысленно воспроизвел ход ее рассуждений. – Значит, она каким-то чудом выжила, ее ошибочно идентифицировали, и она получила возможность спланировать гибель Труди?
– Это версия, – упрямо заявила Ева. – Есть и другие. Кто-то сумел подобраться близко и решил убрать Труди. Опять-таки месть. Любовник или близкий друг. Я попробую хотя бы поговорить с кем-то из уцелевших, с кем-то из ее подружек. Может, хоть составлю более ясное представление о ней. – Она встала и начала ходить. – И вот что еще мне пришло в голову. Может, Труди хоть разок застукала Бобби, когда он тайком таскал еду кому-то из девчонок? Если да, что она сделала? С ним, с девчонкой? Или позже, когда он стал старше, может, он вступал в контакт с кем-то из них. А может, кто-то из них пытался с ним сблизиться? Он ни разу об этом не упоминал. Мне кажется, самый легкий способ добраться до Труди – это действовать через него.
– Итак, ты вернулась к Зане.
– Да.
– Попробуй задать себе вот какой вопрос: что такое есть в Зане Ломбард, что заставляет тебя к ней возвращаться?
– Ну, как я уже говорила, она слишком много плачет.
– Ева!
– Меня это раздражает. Но оставим мое личное раздражение. Она была на месте в обоих случаях. Она единственная, кто видел своего предполагаемого похитителя.
– Зачем ей выдумывать такую историю? Это только привлекает к ней внимание. Разве не разумнее было бы остаться на заднем плане?
Ева подошла к своей доске и принялась ее изучать.
– Преступники всегда все усложняют, говорят, суетятся больше, чем следует. Даже самые умные. Добавь сюда тщеславие. Смотрите, что я провернула, и никто ни о чем не подозревает. Никто не скажет: «Надо же, какая ты умная! Давай я куплю тебе выпивку».
Рорк удивленно поднял брови.
– Ты думаешь, она это сделала?
Ева провела пальцем от фотографии Труди к фотографии Бобби, а потом Заны. Удобный треугольник, решила она. Аккуратный. Компактный.
– Я подозревала ее с тех самых пор, как открыла дверь и обнаружила на полу убитую Труди.
Теперь Рорк повернулся в кресле и удивленно посмотрел ей в лицо.
– Ты мне об этом не говорила. Предпочитаешь держать карты поближе к жилетке?
– Нечего на меня злиться.
– Я никогда не злюсь. – Рорк встал, решив, что пора налить себе рюмочку коньяку. – Но порой некоторые вещи меня раздражают. Как сейчас, например. Почему ты раньше ничего мне не говорила?
– Потому что я несколько раз ее проверяла, и всякий раз она выходила чистенькой. У меня нет ни фактов, ни данных, ни улик, ни мотива. – Ева склонилась над фотографией Заны. Большие голубые глаза, волнистые белокурые волосы. «Простодушная молочница». Знать бы еще, что такое «молочница». – Я провела вероятностный тест по ней, и результат очень невысокий. Даже разум говорит мне, что это не она. Только интуиция подсказывает, что это она.
– Обычно ты доверяешь своей интуиции.
– Но это особый случай. Тут я могу быть необъективна, потому что я сама связана с убитой. – Ева вернулась к своему компьютеру. – И подозреваемая на самом верху моего списка не дает мне реального повода помещать ее туда. Все ее действия и реакции, ее показания, ее поведение – все в норме, все соответствует обстоятельствам. Но я смотрю на нее и думаю: «Это должна быть ты».
– А Бобби?
– Может, он работал с ней в паре. Один из них или они оба знали, чем занималась Труди. Один из них соблазнил другого, используя секс, любовь, деньги, в общем, все.
Ева извлекла из своего компьютерного файла и распечатала фотографии Бобби, сделанные на месте происшествия, прикрепила их к своей доске.
– Но вот этот инцидент, из-за которого он попал в больницу, не вписывается в сценарий. Я позаботилась, чтобы пройти к нему первой, до того, как она с ним встретится. Он не высказал никаких подозрений, что это она его предала, не подавал никаких признаков. Они были на «прослушке» во время своей прогулки по городу. Из устного доклада Бакстера следует, что они говорили только о покупках и о ленче. Ни слова о Труди, ни слова о каком-то плане или заговоре. Я просто не вижу, что это мог быть он, что это была командная работа. Но…
– Ты боишься, что теплые воспоминания о нем притупляют твои инстинкты?
– Может быть. Мне надо еще подумать. Задание завершено. В списках пассажиров нет совпадений с текущими файлами.
– Да, облом, – разочарованно протянула Ева. – Мы можем попробовать комбинации имен, вымышленные имена.
– Я запущу программу.
Ева выждала, пока он повернулся к ней спиной, чтобы избежать лекции о вреде кофеина, и налила себе еще кофе.
– Ты женат на женщине, ты с ней работаешь, живешь, спишь. Ты же должен что-то почувствовать, если она водит тебя за нос? Если она что-то замышляет? Ну, если ты с ней рядом день за днем, ночь за ночью? Должна же она когда-то проколоться, поскользнуться, что-то такое сделать, чтобы ты встревожился, насторожился?
– Ты знаешь такое выражение: «любовь слепа»?
– Я думаю, это чушь. Похоть ослепляет, это точно. Хотя бы на краткое время. А любовь обостряет зрение. Ты начинаешь видеть лучше, яснее, потому что чувствуешь больше, чем раньше.
Его губы изогнулись в улыбке. Рорк подошел к ней, коснулся ее волос, ее лица.
– Мне кажется, это самое романтичное, что я когда-либо слышал из твоих уст.
– И ничего это не романтичное, а…
– Молчи! – Он коснулся губами ее губ. – Дай мне этим насладиться. Ты в чем-то права, но любовь может и исказить зрение, заставить тебя видеть вещи такими, какими тебе хотелось бы их видеть. И ты не учла – если мы придерживаемся твоей «интуитивной» версии, будто Зана виновна, – что она тоже может любить Бобби. Может, она хотела освободить его от влияния, которое считала опасным, даже разрушительным, может, это было частью ее мотива.
– И кто из нас романтик? Если мы считаем ее убийцей, значит, это она толкнула своего мужа под машину несколько часов назад. Если это она убила Труди, тогда происшествие с Бобби никак не может быть несчастным случаем или совпадением.
– Да, это ты верно заметила.
– Но у меня ничего нет. У меня в больнице один свидетель, он же подозреваемый. Другая подозреваемая в гостинице под наблюдением. У меня нет доказательств, уличающих одного из них, да и вообще кого бы то ни было, если на то пошло. Мне надо над этим поработать. Перетасовать колоду. Может, выпадет какая-нибудь новая карта.
Ева вспомнила о записях с «прослушки», о потрясающих способностях Рорка, о его навороченной компьютерной лаборатории. Она могла бы попросить его поработать на себя, потратить время. Нет, это неправильно, нечестно. Нельзя начинать так поздно.
– Пожалуй, на сегодня пора сворачиваться. Результаты последнего теста проверим утром.
– Мне это подходит. Может, сначала устроим заплыв? Снимем напряжение.
– Да, это было бы здорово. – Ева направилась к лифту, но вдруг остановилась и прищурилась. – Это твой трюк, чтобы затащить меня в воду голышом?
– Вас любовь точно не ослепляет, лейтенант. Вы видите меня насквозь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дорогая мамуля - Робертс Нора



как всегда очень хорошая книга...мне понравилась
Дорогая мамуля - Робертс Норатори
15.12.2012, 19.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100