Читать онлайн Дочь великого грешника, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь великого грешника - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь великого грешника - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь великого грешника - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Дочь великого грешника

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 30

— Моя мать работала официанткой в баре. В Боузмене.
Так начал свой рассказ Джим. Он сидел, скрестив ноги, и наслаждался ролью сказителя.
— Не знаю, может, она там не только напитки раздавала, но и кое-что другое. Это не исключено, но она мне ничего такого не говорила. Она была красивая одинокая женщина, а жизнь есть жизнь.
— А я думала, что твоя мать родом из Миссулы.
— Она там родилась, а жила здесь. Потом, когда родился я, уехала в Миссулу. Многие женщины возвращаются в родные места, когда жизнь не сложилась. В общем, работала она в баре, обслуживала ковбоев. Ну и повадился туда ходить Джек Мэрси. Любил повеселиться — нажраться, как свинья, баб полагать. Ты порасспроси людей, они скажут, какой он был.
Он подобрал хворостинку, постучал по камню. Уилла тем временем пыталась ослабить веревку, стягивавшую ей запястья.
— Да, мне рассказывали, — спокойно сказала она. — Я знаю, каким он был.
— Ну вот. Только никогда об этом не задумывалась. Я-то знаю, тебе на это всегда было наплевать. Стало быть, приглянулась Джеку моя мать. Как я уже сказал, она была собой хороша. Джек знал толк в бабах. Ты посмотри на его жен. Луэлла — как нарядная игрушка. Адель — стильная, умная. Твоя мама тоже была о-го-го какая. Тихая, непохожая на других. Казалось, она слышит то, чего никто больше не слышит. Я прямо в нее влюблен был.
От этих слов у Уиллы по коже пробежал озноб. Подумать только, что этот тип когда-то пялился на ее мать.
— А где ты ее видел? Вы же тогда здесь не жили.
— Мы часто сюда наезжали. Надолго, правда, не задерживались. Я был совсем мальчишкой, но хорошо помню, как твоя мать гуляла с Адамом по лугу, у нее был большой живот, а в животе — ты. Красивая была картинка. — Он замолчал, вспоминая. — Я был на пару лет помоложе Адама. Помню, упал, ободрал коленку, и твоя мать подошла ко мне, подняла меня, приласкала. Моя мама ругалась о чем-то с Джеком Мэрси, а твоя отвела меня на кухню, промыла мне ссадину, поговорила со мной по-хорошему.
— А зачем вы приехали на ранчо?
— Мама хотела, чтобы я здесь остался. Трудно ей было меня воспитывать. Денег не было, болела часто, родители ее вышибли. Наркотики. Слаба она была по этой части. Сама понимаешь — одиночество. Но Джек не хотел меня брать, хоть я его родная кровь.
Уилла облизнула губы, поморщилась от боли.
— Это тебе мать сказала?
— Конечно, а кто же. — Он сдвинул шляпу набок, посмотрел на нее ясными, прозрачными глазами. — Джек Мэрси сделал ей ребенка, когда в очередной раз дебоширил в Боузмене. Мать сразу сказала ему, когда забеременела, а он обозвал ее шлюхой. — Глаза Джима внезапно стали стеклянными от нахлынувшей ярости. — Моя мать не была шлюхой! Она жила, как умела, вот и все. Шлюхи ложатся под кого угодно. А моя мать должна была зарабатывать на жизнь. Да и не часто она этим занималась. Только тогда, когда осталась с ребенком и без гроша.
Сколько раз она повторяла эти слова Джиму, когда он был маленьким. И сейчас он говорил ее голосом:
— А что ей было делать? Нет, ты мне скажи, Уилл, что ей было делать? Одна, с маленьким ребенком, а этот сукин сын ее еще и подлой шлюхой обозвал.
— Я не знаю.
У нее дрожали руки от страха и напряжения. Каким страшным стал его взгляд. В нем посверкивало безумие.
— Наверно, ей было трудно.
— «Трудно»! Так жить было невозможно. Она мне рассказывала, как умоляла Джека, а он отвернулся от нее. И от меня, своего собственного сына. А ведь мать могла бы сделать аборт. Запросто. И не было бы никакого ребенка. Но она меня оставила, потому что я — сын Джека Мэрси. Она говорила мне, что рано или поздно я свое получу. Получу то, что принадлежит мне по праву. У
Джека полно денег, говорила она, а от собственного ребенка он откупился несколькими паршивыми долларами.
Уилла представила себе одинокую озлобленную женщину, сеющую отравленные семена в душу своего маленького сына.
— Печальная история, Джим. Должно быть, отец ей не поверил.
— А должен был! — Он ударил кулаком по камню. — Но он обошелся с ней как с грязью. Сначала шлялся чуть ли не каждый день, обещал золотые горы. Она мне рассказывала, сколько он ей всего наобещал. Она поверила ему. А когда забеременела, он послал ее к черту. Потом я подрос, и она отвезла меня к Джеку — пусть посмотрит, что у меня его глаза, его волосы, но он снова ее прогнал. Пришлось матери возвращаться в Миссулу, к своим родственникам. Джек не захотел иметь с ней дела, потому что к тому времени был уже женат на Луэлле, красотке Луэлле, и та ходила с брюхом, вынашивала Тэсс. А Джек надеялся, что это будет сын. Но он ошибся. Я — единственный сын, которого ему суждено было иметь.
— Почему ты не тронул Лили? В пещере, когда она была с Куком? — Он слишком хорошо завязывает узлы, подумала она. Не развязать. — Ты ничего ей не сделал.
— Я не желаю ей зла. Сначала, конечно, когда узнал про завещание, разозлился на них обеих. Но потом подумал и решил, что как-никак они мои сестры. — Он глубоко вздохнул, потер ушибленный кулак. — И я пообещал маме, что вернусь на ранчо «Мэрси» и верну себе то, что принадлежит мне по праву рождения. Она была такая болезненная. Надорвалась, когда меня рожала. Вот почему ей понадобились наркотики. Но для меня она делала все. Рассказывала мне про ранчо, про отца. Часами сидела со мной и все говорила, говорила. Мечтала, что я подрасту, встречусь с Джеком и потребую, чтобы он обошелся со мной по справедливости.
— А где она сейчас?
— Умерла. Говорят, ее свели в могилу наркотики. Мол, сама себя угробила. Но я-то знаю, это Джек Мэрси убил ее. Она умерла еще тогда, когда он ее прогнал. Однажды прихожу, а она лежит мертвая и холодная. И тогда я поклялся, что сдержу данное ей слово.
— Ты нашел ее мертвой?
По лицу Уиллы градом стекал пот. Ночь выдалась прохладная, но все тело было покрыто испариной.
— Какой ужас! Мне так тебя жалко.
И в этот момент ей действительно было его жалко.
— Мне было шестнадцать. Мы жили в Биллингсе, я подрабатывал ковбоем. Возвращаюсь с работы, а она лежит. Вся заблеванная, в луже мочи. Не так должна она была умереть. Это он убил ее.
— И что же ты стал делать?
— Сначала я хотел его убить. Это была первая мысль. Убивать тогда я уже умел. Тренировался на бродячих кошках и собаках. Представлял себе, что это Джек Мэрси. У меня всегда был с собой ножик.
Уиллу затошнило, и она с трудом сглотнула слюну.
— Но ведь у твоей матери были родственники?
— Не хватало еще, чтобы я просил их о помощи. Ведь они от нее отказались. Ну их к черту. — Он снова взял хворостину, хлестнул по камню. — Чтоб они провалились.
Уилла задрожала, видя, как яростно хлещет он камень, повторяя одну и ту же фразу. Потом Джим замер, лицо его прояснилось, и теперь он размахивал веткой ритмично, словно слушал некую мелодию.
— И я выполнил обещание, — продолжил Джим. — Приехал на ранчо, встретился с Джеком. Но он расхохотался мне в лицо, обозвал меня ублюдком. Я хотел его ударить, но он сбил меня с ног. Крикнул, что я никакой ему не сын, но работу он мне, так и быть, даст. Если я продержусь месяц, то получу жалованье. И поручил меня Хэму.
У Уиллы сжалось сердце. Хэм! Жив ли он? Нашли ли его? Оказали ли ему помощь?
— А Хэм знал?
— Думаю, знал. Никогда не говорил об этом, но наверняка догадывался. Ведь я похож на Джека, разве нет?
В его голосе звучало столько надежды, что Уилла кивнула.
— Пожалуй, да.
— И я стал на него работать. Я честно работал, учился, выкладывался до последнего. Когда мне исполнился двадцать один год, Джек подарил мне этот нож.
Джим достал из ножен ковбойский нож с восьмидюймовым клинком. Острое лезвие щерилось хищными зазубринами.
— Ведь это не просто подарок, Уилла. Когда мужчина дарит сыну такой чудесный нож, это что-нибудь да значит.
Пот, покрывавший ее лицо, стал ледяным.
— Он подарил тебе нож?
— Да, и тогда я полюбил отца. Я работал не за страх", а за совесть, и старый мерзавец знал это. Я больше ни о чем его не просил, потому что был уверен — он меня не оставит. Ведь я его сын, единственный сын. Однако нож был первым и последним подар-
. Когда Джек умер, он все оставил тебе, Лили и Тэсс. А мне ничего.
Джим наклонился вперед, глаза его сверкали, нож отсвечивал в темноте.
— Это несправедливо. Это нечестно.
Уилла закрыла глаза, ожидая удара.


…Чарли несся вперед меж холмов, навострив уши и уткнувшись носом в землю. Бен скакал следом, благодаря бога за то, что облака еще не затянули небо и луна освещает его путь.
Ему казалось, что он и сам чувствует запах Уиллы — от нее всегда пахло мылом, кожаным седлом и еще чем-то неповторимым. Невозможно было себе представить, что кто-то оскорбляет ее, делает ей больно. От одной мысли у Бена темнело в глазах. На сей раз он знал: похититель — человек бывалый, умеет запутать след, да и места эти ему известны не хуже, чем самому Бену. Сумеет ли Уилла замедлить его продвижение, сможет ли оставить хоть какие-то знаки? А вдруг она уже…
Нет, об этом думать нельзя. Лучше думать о том, как он ее найдет и что он сделает с обидчиком.
Чарли добежал до ручья и жалобно завыл, потеряв след. Бен направил лошадь в воду, замер, прислушался. На месте беглеца он пустил бы коня вверх по течению.
Бен проехал немного по воде. Ручей почти обмелел — давно не было дождей. Вдали громыхал гром, крикнула ночная птица. Очень хотелось пришпорить коня, но торопиться было нельзя. Найти бы место, где они выбрались на берег.
Тут в темноте что-то блеснуло. Бен спешился, выбрался на берег, нагнулся.
Серьга. Золотое колечко. Бен чуть не задохнулся от волнения. Такие серьги носила Уилла. Она обзавелась ими недавно, и Бену очень нравилась эта маленькая женственная деталь. Он льстил себя надеждой, что серьги она стала носить ради него.
Бен спрятал находку в карман рубашки и снова сел на лошадь. Раз Уилла оставляет ему сигналы, значит, он должен правильно их расшифровывать. Чарли снова вышел на след.


— Он не должен был так поступать, — дрожащим голосом жаловался Джим, перерезая веревку, стягивающую ей щиколотки. — Тем самым он показал, что я для него полный ноль. И ты тоже.
— Да, ему было наплевать на нас обоих.
На глазах Уиллы выступили слезы, но не от сострадания, а от облегчения. Она растирала связанными руками затекшие ноги. Они почти утратили чувствительность.
— Сначала я чуть с ума не сошел. Мы с Маринадом жили в горной хижине, когда по рации сообщили о случившемся. Не знаю, что на меня нашло, но я почувствовал, что должен кого-то убить. Тогда-то я и прикончил быка. Но это меня не успокоило. Я должен был сквитаться с Джеком. Я хотел, чтобы ты, Тэсс и Лили тоже поплатились. Думал, что у меня такие же права на наследство, как у вас. И сообразил, что если я запугаю городских девчонок, то никому из вас ни шиша не достанется. Я подкинул на крыльцо дохлую кошку. Когда Лили завопила от ужаса, я радовался. Теперь мне стыдно об этом вспоминать. Но ведь тогда я еще не считал ее своей сестрой. Я хотел только, чтоб она убралась отсюда. И чтобы от ранчо «Мэрси» ни черта не осталось.
— Джим, развяжи мне руки. Пожалуйста. Пальцы затекли.
— Не могу. Ты еще не готова. Ты пока не все поняла.
— Нет, я поняла.
Ноги вновь обрели чувствительность. Теперь Уилла могла бежать — только бы представился случай.
— Он обидел тебя, и ты хотел с ним расквитаться.
— У меня не было выбора. Разве такое можно снести? Но дело еще и в другом, Уилл. Мне нравится убивать. Думаю, это я тоже унаследовал от него. — Джим улыбнулся, и очередная вспышка молнии окружила его голову светящимся нимбом — он стал похож на падшего ангела. — Отцовская кровь — тут уж ничего не попишешь. Джек тоже любил убивать. Помнишь, как он поручил тебе вырастить теленка. Ты принимала роды, возилась с ним, даже дала ему имя.
— Да, его звали Цветок, — прошептала Уилла. — Глупое имя для коровы.
— Ты любила этого дурацкого телка, надевала на него голубые ленточки. А помнишь, чем все это кончилось? Тебе было лет двенадцать, может, тринадцать. Джек привел тебя в коровник и заставил смотреть, как телка забивают на мясо. Сказал, что хочет поучить тебя настоящей жизни на ранчо. Ты разревелась, а потом тебя вытошнило. Хэм чуть не врезал Джеку за эту историю. И с тех пор ты не заводила себе ни собаки, ни кошки. — Он вынул сигарету, чиркнул спичкой. — После того, как умер твой старый пес, ты так и не обзавелась новым.
— Это правда.
Она прижала колени к груди, погрузившись мыслями в прошлое.
— Я все это тебе говорю, чтобы ты поняла — в моих жилах течет его кровь. Ему нравилось разыгрывать из себя босса, нравилось играть людьми. Ты тоже любишь командовать. Это у тебя в крови.
Уилла покачала головой и обессиленно прошептала:
— Перестань.
— На-ка вот, выпей. — Он протянул ей флягу. — Я не хотел тебя расстраивать. Просто нужно, чтобы ты все правильно поняла. — Он любовно погладил ее по голове. — Ведь мы с тобой оба попали в переплет.


Чарли несся вперед, петляя меж скал. Он не лаял, не рычал, а беззвучно бежал по следу. Время от времени Бен прислушивался — не раздадутся ли вдали людские голоса, конское ржание, лай собак.
Адам должен был найти след, из него следопыт получше, чем из Бена. Но было тихо — лишь обычные ночные звуки.
Вторую серьгу Бен нашел на камне, сквозь трещины которого пробивались полевые цветы. Бен поцеловал серьгу и тоже спрятал ее в карман.
— Умница, — прошептал он. — Продержись еще немножко. Он посмотрел на небо. Облака подбирались к луне все ближе, звезды потускнели. Дождь, подожди еще чуть-чуть, взмолился он.


Она попила из фляги, глядя ему в глаза, и передернулась, прочтя в этом взгляде неподдельную любовь.
— Ведь ты мог убить меня, запросто. Раньше, чем всех остальных.
— Я не желал тебе зла. Ведь тебе тоже пришлось несладко. Я всегда мечтал, что настанет день, когда мы будем хозяйничать на ранчо вдвоем — ты и я. Я бы даже не возражал, если б ты была главней. У тебя это хорошо получается. А я лучше справляюсь, когда мне говорят, что надо делать.
Он откинулся назад, отпил из фляги и завернул крышечку. Время остановилось. Приятно было сидеть здесь вдвоем с Уиллой, под широким небом, и вспоминать.
— Маринада я не хотел убивать. Я против него ничего не имел. Конечно, он все время ныл, ворчал и действовал на нервы, но убил я его не нарочно. Просто попал под руку. Я-то думал, что у меня еще полно времени, а тут откуда ни возьмись — Маринад. Понимаешь, я там распотрошил еще одного бычка и хотел оставить его прямо посреди дороги, чтобы навести на всех страху. План у меня был такой. И еще, признаюсь тебе честно, мне это дело начинало нравиться.
— И ты зарезал бедную скотину?
— Да чего там. Мясо есть мясо. Эх, выпить бы сейчас пивка. Здорово было бы, да? — Он вздохнул, помахал шляпой перед разгоряченным лицом. — Попрохладней стало. Может, наконец и дождик пойдет. Мы его прямо заждались.
Уилла посмотрела в небо и испугалась. Луна почти скрылась за облаками. Те, кто идет по следу, ничего не смогут увидеть в темноте. Она незаметно пошевелила ногами и решила, что стоит попытаться.
Джим рассеянно постукивал ножом по сапогу.
— Сам не пойму, чего это мне взбрело в голову снять с него скальп. Как-то само собой произошло. Вроде трофея. Знаешь, вывешивают же на стену голову убитого зверя. У меня тут в лесу целый ящик с трофеями. Знаешь, там, где три хлопковых дерева за дальним лугом?
— Да, знаю.
Ее неудержимо тянуло взглянуть на сверкающий клинок, но делать этого было нельзя, и Уилла смотрела ему в глаза.
— А телят я прикончил, чтобы как следует припугнуть городских девчонок. Думал, тут уж они точно сбегут, и тогда всему конец. Но они не сбежали, я их даже зауважал. Я еще тогда призадумался, правильно ли поступаю, но уж больно меня злость забрала. — Он покачал головой, как бы удивляясь собственному упрямству. — Потом я подцепил на дороге ту девчонку, попользовался ею. Хотелось попробовать на женщине.
Он облизнулся. Вообще-то не следовало бы говорить с сестренкой о подобных вещах, но разве удержишься?
— Раньше я женщин никогда не убивал. Хотя кое-какие мысли насчет Шелли у меня были. Ну этой, жены Зака.
— О господи!
— Она такая хорошенькая, мягкие волосы и все такое. Пару раз я ездил в «Три скалы» играть в покер с тамошними ребятами и всерьез задумывался насчет Шелли. Но мне подвернулась та побродяжка, и я успокоился. Подбросил ее прямо на крыльцо — пусть Джек Мэрси знает, кто здесь главный. Хотя это было еще до телят, — мечтательно заметил он. — Да, еще до них. У меня в голове все немножко путается. Но после истории с Лили все встало на свои места. Она моя сестра, и я понял это, когда Джей Кей так плохо с ней обошелся. Если б не я, Лили бы умерла. Правильно я говорю?
— Правильно, — кивнула Уилла, боясь, что ее сейчас вырвет. — Ты ее и пальцем не тронул.
— Да что ты! Я бы не допустил, чтобы с ее головы и волос упал. — Джиму понравилась собственная шутка, и он загоготал. — Ты поняла про волос-то? Потеха. — Но в следующую же секунду он помрачнел, и эта перемена была поистине ужасающей. — Я люблю ее, Уилл. Тебя тоже люблю. И Тэсс. Как брат. И я о тебе позабочусь. Но ты тоже должна обо мне позаботиться. Родная кровь как-никак.
— И как же я должна о тебе позаботиться, Джим?
— Нужно придумать план. Чтобы все получилось гладко. Я отвезу тебя обратно, и мы всем скажем, что кто-то накинулся на тебя в темноте, поволок в горы, а я погнался за ним. Так торопился, что не успел позвать на помощь. Этот тип затащил тебя в горы, но испугался, что я его догоню, и сбежал. Для убедительности я пару раз пальну в воздух. — Он похлопал винтовку по прикладу. — Скажем, что этот гад сбежал, а я привезу тебя обратно. Как думаешь, поверят?
— Могут. Я им скажу, что не видела его лица, потому что была без сознания. У меня ведь наверняка от твоего удара синяк останется.
— Ты уж извини. Но, сама видишь, так даже лучше получилось. И все будет по-старому. Еще пара месяцев, и мы с тобой останемся на ранчо вдвоем. Ты сделаешь меня управляющим. — Тут Уилла себя выдала — он что-то заметил по ее глазам и закричал: — Ты все врешь! Я тебе не верю!
— Нет, просто обдумываю. — Настроение его менялось так быстро, так неожиданно, что Уилла никак не могла приспособиться. — Надо же, чтобы все поверили…
— Нет, ты врешь! — Он завопил так, что по лесу раскатилось гулкое эхо. — Думаешь, я совсем кретин? Не вижу, о чем ты думаешь? Я привезу тебя назад, а ты им все расскажешь. Ты предашь собственного брата. И все из-за Хэма.
Трясясь от ярости, он вскочил на ноги, сжимая в одной руке нож, в другой — винтовку.
— Я же объяснил! Это был несчастный случай. Я ничего не мог сделать. И за это ты меня предашь? Дохлый старик для тебя дороже родного брата?
Уилла поняла — он ее не отпустит. И убежать она тоже не сможет. Он догонит ее в два прыжка. Поэтому она поднялась на ноги, посмотрела ему в глаза и сказала:
— Он был моей родной кровью. Он, а не ты.
Джим швырнул винтовку на землю, схватил Уиллу за воротник и затряс: — Нет, это я твоя родная кровь, я! Я тоже Мэрси. Такой же, как и ты.
Она увидела, как нож, сверкнув, описал дугу в воздухе, но в следующую секунду луну закрыла туча, и блеск погас.
— Тебе придется меня убить, Джим. И тогда тебе конец. Ты не спрячешься, не уйдешь от погони. Тебя выследят. А если ты попадешься в руки Бену или Адаму, я тебе не завидую.
— Почему ты меня не слушаешь?! — заорал он. — Все это ерунда. Я хочу получить свою долю ранчо!
Она сжала кулаки, посмотрела в его безумные глаза и процедила:
— Ничего ты не получишь.
Потом что было сил ткнула его связанными руками в живот, развернулась и бросилась бежать.
Джим схватил ее за волосы и рванул так, что у нее искры из глаз посыпались. Уилла врезала ему локтем в живот, но Джим ее не отпустил. У нее подкосились ноги, и она упала бы, если б он не держал ее за волосы.
— Ты не бойся, я сделаю это быстро, — прошептал он. — Я умею.
— Брось нож.
Из темноты шагнул Бен, держа наготове револьвер.
— Еще одно движение, и я разнесу тебе череп.
— Я сделаю еще не одно движение, — выкрикнул Джим, приставив клинок к ее подбородку.
Джим вновь преобразился, стал спокойным и хладнокровным. Он чувствовал себя на коне, все козырные карты были у него на руках. Женщина, за которую он спрятался, перестала быть для него сестрой, она превратилась в живой щит.
— Мне достаточно чуть дернуться, и ей конец, — сказал он.
— Тебе тоже.
Джим покосился в сторону. До винтовки было не достать. Тогда он осторожно сделал шажок, таща за собой Уиллу.
— Договоримся так. Ты даешь нам пять минут, а потом я ее отпускаю.
— Он меня не отпустит, — прошептала Уилла, и нож тут же слегка чиркнул по ее шее. — Он меня убьет, — спокойно продолжила она, глядя Бену в глаза. — Не сейчас, так через пять минут.
— Заткнись, Уилл. — Джим еще раз чиркнул ее ножом. — Не лезь в мужское дело. Ты можешь забрать ее, Маккиннон. Но сначала положи пистолет и отойди назад. Дай мне сесть на лошадь. Иначе она умрет у тебя на глазах. Выбирай сам.
Бен перевел взгляд с его лица налицо Уиллы. В небе сверкнула молния, выхватив из темноты силуэты всех троих.
Уилла едва заметно кивнула, надеясь, что он ее поймет.
— Значит, такой у меня выбор? — переспросил Бен и спустил курок.
Пуля попала именно туда, куда он целил, — точнехонько между глаз. В самый последний миг перед выстрелом рука у Бена чуть не дрогнула, и он мысленно запаниковал. Но Уилла осталась цела и невредима. Она даже не пошевелилась. Нож, зазвенев, упал, а Уилла все смотрела на Бена.
Потом она покачнулась, небо покатилось куда-то вбок, а сверху начали падать крупные дождевые капли.
— Хороший выстрел, — успела прошептать Уилла склонившемуся над ней Бену, а затем, к неимоверному своему облегчению, лишилась чувств.
Когда она пришла в себя, лицо у нее было мокрым от дождя, а над ней на коленях стоял Бен.
— Поскользнулась, — объяснила ему Уилла.
— Да-да, — закивал он и прижал ее к груди. — Я понял.
В голове у нее гудело так, словно там раскачивали церковный колокол. Уилла знала, что ведет себя трусливо, но смотреть на труп так не хотелось, что она уткнулась лицом Бену в грудь.
— Он сказал, что он мой брат. Что он делал все это из-за ранчо, из-за моего отца, из-за…
— Он так орал, что я прекрасно его слышал, — перебил ее Бен. Тщетно пытаясь укрыть ее от дождя, он нахлобучил Уилле на голову шляпу. — Чертова идиотка, ты просто напрашивалась, чтобы он тебя прикончил. Пока я карабкался по склону, мне все было слышно. Я чуть не сдох от ужаса.
— А что мне было делать? — Сердце у нее сжалось от страха. — Что с Хэмом?
— Не знаю.
Уилла так дрожала, что он сжал ее еще сильней.
— Не знаю, милая. Когда я уезжал, он был жив. Значит, надежда еще есть.
— Руки, Бен. Ужасно болят руки.
Отчаянно ругаясь, он вытащил нож и перерезал веревку, увидел лопнувшую, окровавленную кожу и ахнул:
— Ах ты, черт!
Когда их нашел Адам, Бен прижимал Уиллу к груди и ритмично, как ребенка, покачивал. А с неба сплошным потоком лил дождь.


— Будешь есть столько, сколько тебе велят, — прорычала Бесс, склонившись над кроватью.
— Дашь ты мне хоть пять минут покоя? — жалобно заныл Хэм, пытаясь оттолкнуть поднос.
— Не дам. А то ты снова выскочишь из кровати. Если это повторится, я отберу у тебя всю одежду, будешь голый лежать.
— Я и так шесть недель провалялся в больнице. Уже больше недели прошло, как я вернулся. Я жив и здоров, клянусь господом!
— Не упоминай имя господа всуе, Хэмилтон. Доктор сказал: две недели полного покоя. Гулять один час, два раза в день. — Она выставила вперед подбородок, посмотрела на него сверху вниз. — Ты что, забыл, как твою толстую шкуру ножом искромсали? Ты мне в кухне весь пол кровью заляпал.
— Ты все время это говоришь.
— Ага, вот и ты, — сказала Бесс, оглянувшись на вошедшую Уиллу. — Отлично. Разбирайся с ним сама, а у меня своих дел полно.
— Что, Хэм, портишь ей жизнь помаленьку? Он, насупившись, проводил Бесс взглядом.
— Если она не оставит меня в покое, я сделаю веревку из простыни и вылезу через окно.
— Она беспокоится за тебя. И мы все тоже.
Уилла села на край кровати, внимательно окинула взглядом больного.
Цвет лица у него стал лучше, да и в весе, похоже, прибавил.
— Выглядишь неплохо.
— Я в норме. Вполне могу ездить верхом.
Уилла положила голову ему на грудь, и Хэм, смятенно поерзав, погладил ее по голове.
— Да ладно тебе, Уилл. Что ты меня тискаешь? Я же не плюшевый мишка.
— Нет, ты больше похож на гризли.
Она улыбнулась и поцеловала его колючую щеку. Хэм возмущенно отодвинулся.
— Стоит только заболеть, и сразу становишься добычей баб.
— В другое время тебя и не приласкаешь. — Она отодвинулась, взяла его за руку. — Тэсс к тебе заходила?
— Да, была недавно. Говорит, пришла попрощаться.
Тэсс тоже над ним причитала и охала. Обнимала, целовала. По правде говоря, он сам чуть не разревелся.
— Скучно тут будет без нее и ее модных нарядов.
— Да, мне ее тоже будет не хватать. Нэйт уже приехал, хочет отвезти ее в аэропорт. Пойду попрощаюсь.
— А ты как? В порядке?
— Все хорошо. Благодаря тебе и Бену я осталась жива. — Она сжала ему руку, встала, подошла к двери. — Послушай, Хэм, — не оборачиваясь, спросила она, — он и в самом деле был сыном Джека Мэрси? Моим братом?
Он мог бы сказать «нет», так ей было бы легче. Но Уилла не из плакс, она не раскиснет.
— Я не знаю, Уилл, — честно ответил он. — Ей-богу, не знаю.
Она кивнула и подумала, что теперь ей предстоит всю жизнь нести на себе еще и этот груз. Может быть, он все-таки был ее братом.
Выйдя на улицу, она увидела Лили — та, заливаясь слезами, висела у Тэсс на шее.
— Да ладно тебе. Можно подумать, я в Африку миссионером еду, — утешала ее Тэсс, сама едва сдерживаясь. — Я же всего лишь в Калифорнию. Через пару месяцев приеду к вам снова, с визитом. — Она погладила сестру по животу. — Хочу посмотреть, как родится наследник.
— Я буду по тебе ужасно скучать.
— Я буду писать, звонить, посылать факсы. Вы и не почувствуете моего отсутствия. — Она зажмурилась и крепко обняла Лили. — Береги себя. Счастливо, Адам. — Она сначала пожала ему руку, потом заключила его в объятия. — Скоро увидимся. Если я решу покупать лошадь, мне понадобится твой совет.
Адам прошептал ей что-то на ухо.
— Что ты такое сказал? — удивилась она.
— Я сказал: «Моя сестра у меня в сердце», — перевел он и поцеловал ее в обе щеки.
— Я позвоню, — всхлипнула Тэсс, отвернулась и наткнулась на Бесс.
— Вот, держи. — Та сунула ей корзинку. — До аэропорта ехать долго, а аппетит у тебя нешуточный.
— Спасибо. Хотя мне не мешало бы и попоститься. Я у тебя тут на пять фунтов поправилась.
— Это тебе на пользу. Передавай маме привет.
— Обязательно.
Бесс вздохнула, погладила ее по щеке:
— И возвращайся скорей, детка.
— Хорошо.
Слезы застилали ей глаза.
— Вот такое у нас было приключение, — пробормотала она, глядя на Уиллу.
— Это уж точно.
Засунув руки в карманы, Уилла спускалась по ступенькам.
— Теперь напишешь о нас роман.
— Попробую. — Тэсс сглотнула, боясь, что дрогнет голос. — Ты уж тут не попадай больше ни в какие истории.
Уилла приподняла брови:
— То же относится и к тебе. Ведь ты будешь жить в большом, нехорошем городе.
— Это мой город. Я пришлю тебе открыточку — посмотришь, как выглядит настоящая жизнь.
— Вот-вот, пришли.
— Ну, черт… — Она потопталась на месте, потом решительно сунула корзинку Нэйту и бросилась Уилле в объятия. — Мне так будет тебя не хватать!
— Взаимно. — Уилла стиснула ее что было сил. — Звони.
— Да-да, конечно. А ты мне пообещай, что будешь хоть изредка красить губы, ладно? И обязательно пользуйся лосьоном, который я тебе оставила. Иначе у тебя руки так и останутся клешнями.
— Я тебя люблю.
— Господи, мне пора. — Плача навзрыд, Тэсс уселась в джип. — А ты пойди, расслабься. Кастрируй быка или что-нибудь в этом роде.
— Да, я как раз собиралась. — Уилла вынула из кармана платок и оглушительно высморкалась. — Прощай, Голливуд.


Тэсс считала, что она уже полностью успокоилась, — как раз пора было сдавать багаж. Целый час проревела, всю дорогу. Нэйт вел себя тактично, плакать не мешал.
— Ты меня до выхода не провожай, — сказала она, но руку его не выпустила.
— Да ничего, я провожу.
— Мы будем держать связь.
— Само собой.
— Может, прилетишь на уик-энд. Покажу тебе достопримечательности.
— Хорошая идея.
В общем, Нэйт не создавал ей никаких проблем. Все получилось очень просто, без страданий. Год закончился, она получила что хотела и теперь возвращается к своей нормальной жизни.
— Ты держи меня в курсе, — попросила она. — Меня интересуют любые сплетни про Лили и Уиллу. Я буду ужасно по ним скучать.
Она огляделась по сторонам. Повсюду сновали пассажиры, но обычного воодушевления, охватывавшего ее в аэропорту, Тэсс почему-то не испытывала.
— Не жди отлета. — Она заставила себя взглянуть в его терпеливые глаза. — Считай, мы уже попрощались. Не будем мучить друг друга.
— Куда уж хуже-то. — Он положил ей руки на плечи. — Я люблю тебя, Тэсс. В первый и последний раз. Оставайся. Выходи за меня замуж.
— Нэйт, я…
Она хотела сказать: «Я тоже тебя люблю». Нет, так нельзя.
— Мне нужно идти. Сам знаешь. Я должна. Работа, карьера. Я была здесь временно. Мы оба это знали.
— Все изменилось. — Он видел по ее лицу, какие чувства она испытывала в этот момент. — У тебя не хватит духу сказать мне, что ты меня не любишь. Хочешь, но не можешь. Отворачиваешься, молчишь.
— Я должна ехать. Опоздаю на самолет. Она вырвалась, обернулась и побежала.
Все правильно. Единственно верное решение. Тэсс проскочила контроль, побежала дальше, продолжая себя убеждать. Ну что она будет делать на ранчо в Монтане? У нее столько творческих планов. Портативный компьютер на бегу колотил ее по ляжке. Во-первых, нужно писать новый сценарий. Во-вторых, работать над романом. Лос-Анджелес — ее родной город.
Крепко выругавшись, Тэсс остановилась, повернулась и побежала обратно, расталкивая пассажиров.
— Нэйт!
Внизу, под эскалатором она увидела знакомую шляпу и понеслась еще быстрее.
— Нэйт, подожди минуточку!
Задыхаясь, она остановилась перед ним, схватилась за сердце.
— Я-тебя-не-люблю, — отчеканила она, глядя ему в глаза. — Что, съел, умник? Вот, соврала, и хоть бы что.
Она со смехом бросилась ему в объятия.
— Какого черта! Я могу писать где угодно.
Он поцеловал ее, солидно сказал:
— Вот и хорошо. Поедем домой.
— А мои чемоданы?
— Слетают в Лос-Анджелес и вернутся.
Она оглянулась назад, мысленно попрощалась с родным городом.
— Не больно-то ты удивился.
— Совсем не удивился. — Он подхватил ее на руки и принялся кружить. — Ты же знаешь, я терпеливый.


Бен обнаружил Уиллу на границе двух ранчо. Уилла разматывала проволоку, ремонтируя изгородь. Бен подумал, что и ему пора заняться тем же самым. Он спешился, подошел к ней.
— Помочь?
— Сама справлюсь.
— Хотел спросить, как там Хэм.
— Все ворчит, брюзжит. Но в целом неплохо.
— Вот и отлично. Давай все-таки помогу.
— Я умею сама.
— А я все равно помогу.
Он дернул проволоку на себя. Она отступила, подбоченилась.
— Ты и так все время под ногами путаешься. То одно норовишь сделать, то другое. Хватит.
— Почему?
— У тебя свое ранчо. А я как-нибудь сама управлюсь с собственными делами.
— Тебе обязательно нужно во всем управляться самой, — пожаловался он.
— Условия завещания выполнены. Ты мне больше не надсмотрщик.
Ее глаза посматривали на него враждебно.
— Так ты считаешь, что я к тебе ездил только из-за завещания?
— Не знаю. Что-то твой интерес ко мне явно поугас.
— В каком смысле?
— В том самом. За последние несколько недель ты был нечастым гостем в моей спальне.
— Дел много.
— А сейчас у меня много дел. Так что катись отсюда. Он расставил ноги пошире, набычился.
— Эта граница не только твоя, но и моя.
— Ну и ради бога. Проверяй изгородь со своей стороны. Между ними протянулась проволока.
— Ты хочешь знать, что со мной происходит? Ладно, я скажу. Он достал из кармана две золотые сережки и положил ей в ладонь.
— Ой, а я про них совсем забыла, — нахмурилась Уилла.
— Зато я не забыл.
Он сам не знал, почему до сих пор таскает их в кармане, — ведь они напоминали о той страшной ночи, о тьме, о страхе. Что было бы, если бы он ее не отыскал? Точнее говоря, если бы она не догадалась оставить по дороге эти знаки.
— Значит, ты нашел мои сережки? — Она небрежно сунула их в карман.
— Да, нашел. Я лез вверх по склону и слушал, как он на тебя орет. Потом я видел, как он приставляет нож к твоему горлу. По твоей коже стекала струйка крови.
Она инстинктивно схватилась за горло. Ей до сих пор временами казалось, что кожу холодит лезвие ножа.
— Все это позади. Я не люблю об этом вспоминать.
— А я только и делаю, что вспоминаю. Вижу вспышку молнии, твои глаза, а в них — понимание того, что я сейчас сделаю. Я видел, что ты мне доверяешь.
Когда он выстрелил, она не закрыла глаза. Бен помнил это очень хорошо.
— Я выстрелил в человека, и пуля прошла в нескольких дюймах от твоего лица. Это было страшно.
— Мне жалко, что так получилось. — Она погладила его по руке, но он отшатнулся. — Тебе пришлось пойти на убийство из-за меня. Должно быть, это сказалось на твоем отношении ко мне.
— Дело не в этом. А может, и в этом. Не знаю. — Он отвернулся, посмотрел в небо. — Это чувство было у меня и раньше.
— Хорошо, я все поняла. — Он стоял спиной к ней и, слава богу, не видел, что она зажмурилась, боясь разреветься. — Я тебе благодарна. Не будем усложнять друг другу жизнь.
— Усложнять? Это мягко сказано.
Он сунул руки в карманы, покосился на изгородь, уходившую за горизонт.
— Ты путалась у меня под ногами всю жизнь, от тебя одни неприятности.
— Я у тебя? Под ногами? — оскорбилась Уилла. — Между прочим, тут моя земля, а не твоя.
— Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. И твои недостатки мне тоже хорошо известны. У тебя полно недостатков. Ты упрямая, вздорная, вспыльчивая. Мозги у тебя есть, но норов такой, что и мозги не помогают. Но знать недостатки — это еще полдела.
Тут Уилла пнула его, да так сильно, что Бен налетел на собственную лошадь. Он подобрал шляпу, отряхнул ее. — За это я мог бы врезать тебе как следует, да, боюсь, потасовка перерастет во что-нибудь совсем другое.
— А ты попробуй.
— Вот, об этом я и говорю. — Он погрозил ей пальцем. — Ты посмотри, какое у тебя выражение лица. Из-за этого все и случилось.
— Что случилось?
— Влюбился я в тебя, вот что.
Уилла уронила молоток, которым только что собиралась его треснуть.
— Что-что?
— Что слышала. Я знаю, у тебя слух, как у горной рыси. — Он поскреб подбородок, поправил шляпу. — Видно, придется тебе выходить за меня замуж. Не вижу другого выхода. А уж я думал, думал.
— Вот как? — Она подобрала молоток, угрожающе постучала им по ладони. — Значит, думал?
— Да.
Он покосился на молоток, ухмыльнулся. Вряд ли она пустит это орудие в ход. А если пустит — он успеет отскочить.
— Если бы был какой-то выход, я бы непременно его нашел. — Он осторожно шагнул назад. — Сначала я думал, что ты привлекаешь меня своей ершистостью. Потом, когда мы уже были вместе, я решил, что меня привлекает непредсказуемость — я не знал, сколько это продлится.
— Продолжай в том же духе, и я прошибу тебе башку, — ледяным тоном произнесла она.
И он продолжил:
— И стал я задумываться, почему другие женщины на меня так не действовали. Почему я начинаю скучать по тебе через пять минут после того, как мы расстались? Когда с тобой что-то не так, я просто схожу с ума. Ну вот, я и пришел к выводу, что другого пути нет — только жениться.
— И ты считаешь, что так нужно делать предложение?
— А что? Можно подумать, ты можешь рассчитывать на что-нибудь лучшее. Смотри, с твоим паршивым характером вообще без женихов останешься.
Он ждал удара, поэтому вовремя выхватил у нее молоток и отшвырнул его подальше.
— Не вздумай отказываться, Уилл. Я принял твердое решение.
— Ни за что не соглашусь. — Она скрестила руки на груди. — Пока не попросишь как следует.
Он тяжело вздохнул. Так и знал, что этим кончится.
— Ну хорошо, будь по-твоему. Я тебя люблю. Я хочу на тебе жениться. Не могу без тебя жить. Так сойдет?
— Да, так лучше. — Сердце у нее чуть не разорвалось от счастья. — А где кольцо?
— Кольцо? Уилл, ну не думаешь же ты, что я отправляюсь ремонтировать изгородь с кольцом в кармане. — Он сдвинул шляпу на затылок. — Да и потом, ты же не носишь колец.
— А это носить буду.
Он открыл рот, чтобы возразить, но передумал и улыбнулся.
— Точно?
— Абсолютно. Черт бы тебя побрал, Бен, что ты так долго телился?
Она перепрыгнула через изгородь и упала ему в объятия.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь великого грешника - Робертс Нора



Итересно было, но перечитывать не буду
Дочь великого грешника - Робертс НораNemona
9.01.2012, 12.01





книга захватывающая советую прочитать моя оценка 9 из 10.
Дочь великого грешника - Робертс Норататьяна
14.01.2012, 12.42





Интересный романчик,3в1
Дочь великого грешника - Робертс НораТанюшка
3.02.2013, 20.40





Столько восторженных отзывов об этом авторе и,в частности,об этом романе на других сайтах!Не впечатлило.Кое как дождалась,что нашли злобного маньяка,оказалось не то.Детективная линия никудышная,делетанство сплошное.Из сестер только Тесс вызывает симпатию,Уилла сумасбродка по поводу и без повода в драку лезет.О третьей сестре вообще нечего сказать-жертва обстоятельств.Все растянуто и размазано.Можно бы почитать о жизни на ранчо с семейно-любовными завитушками-интригами,если бы не эти подробные описания жутких,изуверских убийств.Как может женщина(автор) это смаковать?И на кого рассчитаны подобные сюжеты?Не сказать,что сильно впечатлительная,но подобные описания вызывают отвращение.
Дочь великого грешника - Робертс НораГандира
27.11.2013, 1.01





А мне понравился!Столько эмоций,страстей, я и смеялась где было смешно и слёзы были а сколько напряжения в этом романе из за убийства,не знаю каждый должен прочитать и оставить своё мнение.
Дочь великого грешника - Робертс НораАнна
15.12.2013, 10.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100