Читать онлайн Дочь великого грешника, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь великого грешника - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь великого грешника - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь великого грешника - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Дочь великого грешника

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

— А это еще зачем? — нахмурившись, спросила Уилла, когда педикюрша принялась покрывать ей ногти на ногах нежно-розовым лаком. — Кроме меня, их никто никогда не видит, а я как-то никогда не обращала внимания на свои ногти на ногах.
— Оно и видно, — парировала Тэсс, любуясь цветом своих ногтей — лак назывался «Розовое безумие». — Пока Марта их не обработала, можно было подумать, что для стрижки ногтей ты используешь газонокосилку.
— Ну и что?
Больше всего Уилла ненавидела себя за то, что ей ужасно нравилось то, что с ней делали — особенно восхитительный ножной массаж. Она повернулась к соседнему педикюрному креслу. Там Лили с удовольствием разглядывала свои полунакрашенные ногти.
— Ты в самом деле полагаешь, что Адам заметит этот… как его там — Уилла наклонилась, чтобы прочесть название лака, — этот «Коралл нимфы»?
— Зато я себя от этого чувствую хорошенькой. — Лили, улыбаясь, поглядела на руки, ногти уже были покрыты тем же самым лаком. — Взрослой и хорошенькой. — Она повернулась к Тэсс. — Так ведь?
— Именно. — Словно учитель, радующийся тому, что после долгого и трудного урока ученик наконец уяснил теорему, Тэсс захлопала в ладоши, однако стараясь не смазать лак. — Слава богу, слышу здравомыслящее замечание. Умная женщина одевается и красится вовсе не для мужиков. Она делает это в первую очередь для самой себя. А во вторую — для других женщин, ибо только они в состоянии разглядеть все детали. Ну и уж в последнюю очередь это предназначается мужикам — которые, если женщине повезет, могут воспринять всю картину в целом.
Искренне забавляясь, Тэсс сдвинула брови и пробасила:
— Ух ты. Какая красивая. Пахнет хорошо. Я ее хочу.
Ее представление было вознаграждено: Уилла громко фыркнула.
— Значит, мужики тебе до лампочки, Голливуд?
— Аи contraire
l:href="#note_1" type="note">[1]
, тупица. Я уделяю им очень много своего внимания и считаю, что мужчины — прекрасное развлечение, способное скрасить будничную рутину. Вот, к примеру, Нэйт.
— Ну, с ним ты уже, кажется, разобралась.
— Да. — Улыбка Тэсс мгновенно превратилась в хищную и нахальную. — Нэйтан Торренс вначале кажется весьма загадочным. Этакий медлительный скотовод с йельским дипломом в кармане, любящий Китса, трубочный табак и старомодные костюмы. Подобное сочетание являет собой одновременно и вызов, и многообещающую возможность. — Она с явным наслаждением поглядела на свои ноги. — А я люблю принимать вызов и никогда не упускаю хорошую возможность. Но ногти я крашу, потому что чувствую себя от этого лучше. Ну а уж если его это разогреет, так это же дополнительный плюс.
— А я себя чувствую какой-то экзотичной женщиной, — заметила Лили. — Вроде той… как звали женщину в таком длинном платье? Ну, из старого черно-белого кино?
— Дороти Ламур, — ответила Тэсс. — Теперь возьмем Адама. Тип совершенно другой.
— Разве? — Лили только теперь проявила интерес к разговору. — Какой же?
— Не подыгрывай ей, Лили. Она тут играет в большого специалиста.
— Я никогда не играю, когда дело касается мужчин, подружка. Итак, Адам, — продолжила Тэсс, поднимая палец. — Серьезный, основательный и немного загадочный. Думаю, более интересного мужчину я не встречала за весь мой короткий, но весьма увлекательный сезон охоты на представителей противоположного пола. Из его задумчивых глаз льется некий свет, которому я не могу подобрать название — может быть, доброта?
— Ах, его глаза, — протяжно выдохнула Лили, и у Уиллы внутри все перевернулось.
— Но… — Тэсс со значительным видом подняла вверх указательный палец. — Он совсем не пресный, ведь доброта чаще всего — вещь скучная и пресная. В Адаме чувствуется бурление страстей, причем едва сдерживаемых. Так что, Лили, ты можешь спокойно обриться наголо и разрисовать физиономию пресловутым «Кораллом нимфы», и все же, будь уверена, Адам будет обожать тебя по-прежнему.
— Он меня любит, — глуповато хихикнула Лили.
— Да, любит. Он считает тебя красивейшей женщиной на свете. И если злая волшебница превратит тебя в уродину, он все равно будет думать, что ты — первая красавица на земле. Он ведь ценит в тебе не внешние качества, а внутренние. Вот почему я уверена, что ты — счастливейшая женщина на свете.
— Для голливудского писаки неплохой пассаж, — прокомментировала Уилла.
— О, я не закончила. Наша триада еще обрисована не полностью. — Весьма довольная собой, Тэсс откинулась назад. — Итак, Бен Маккиннон.
— Даже не начинай, — приказала Уилла.
— Ты к нему явно неравнодушна. Мы тут посидим минутку, подсохнем, — обратилась Тэсс к педикюрше, потом взяла свой стакан с минеральной водой. — Если у женщины не бьется пульс при приближении такого мужчины, как Бен Маккиннон, будь уверена: эта женщина — покойница с двухнедельным стажем.
— Ну и часто у тебя бился пульс?
Довольная реакцией, Тэсс лениво повела плечом.
— Я уже заангажирована. Вот если бы нет… В любом случае, уж я — не покойница с двухнедельным стажем.
— Этому горю нетрудно помочь.
— Нет-нет, не делай лишних движений, а то лак сотрется. — Тэсс усмиряюще похлопала Уиллу по плечу. — Вернемся к Бену. Секс из него так и прет, просто впереди него шагает. Хороший такой, грубый секс в славной мужской упаковке. Смотришь на него, когда он скачет на лошади, и знаешь: точно так же уверенно и властно он садится верхом на женщину. К тому же он умный, преданный, честный, а в своих джинсах в обтяжку выглядит просто потрясающе. Как специалист, должна признать, что обтянутая джинсами задница Маккиннона — самая лучшая в наших Скалистых горах. Прекрасное развлечение, способное скрасить будничную рутину, — закончила она и отпила воды.
— Не понимаю, почему ты любуешься его задницей, когда у тебя уже есть парень, — пробормотала Уилла.
— Потому что это красивая задница, а у меня хороший вкус. — Тэсс облизнула губы. — Разумеется, женщина должна быть очень сильной, очень смелой и очень умной, чтобы быть с ним на равных.
«Ну что ж, — подумала Тэсс, — хоть Уилла и надулась, вызов брошен, Бен. Больше я тебе ничем не могу помочь».


Только вернувшись домой и распаковав вещи, Уилла вдруг сообразила, что за последние двадцать четыре часа, проведенные на источниках, она ни разу не подумала о ранчо, о связанных с ним проблемах, о своей ответственности. И как только девушка это поняла, ее мгновенно охватило чувство вины за то, что она с такой легкостью забыла об обязанностях и погрузилась в атмосферу изнеженности и удовольствия.
Будто провалилась в другую реальность, подумала Уилла и, скривившись, поглядела на груду хорошеньких золотых баночек и коробочек, сваленных на кровати. Они являли собой свидетельство ее бесславного поражения в битве с Тэсс и Лили, которые буквально силой заставили ее купить все эти кремы, лосьоны, гели и шампуни.
Господи боже, эти бабские глупости стоят сотни долларов, а ей в жизни не запомнить, как ими пользоваться!
Она отдаст их Бесс, решила Уилла, вместе с той умопомрачительной пеной для ванны, купленной экономке в подарок.
А как же всё-таки здорово снова влезть в джинсы, подумала Уилла, натягивая их на себя. Адам сказал, что выходные прошли спокойно, это хорошо. Мужчины немного расслабились, хотя круглосуточное дежурство осталось в силе. Сезон отела заканчивался, календарь неуклонно показывал приближение весны. А так не скажешь, сказала себе Уилла, подходя к окну. Пришедший со стороны Канады холодный ветер был злым, как ревматическая старуха. Хорошо хоть снега нет. И все же Уилла хорошо знала, что март — месяц непредсказуемый, впрочем, как и апрель. На самом деле до весны еще очень далеко.
Уилла так тосковала по весне! Это ее саму удивляло, обычно ей нравилось любое время года. Зимой работы хватало, но выпадали и дни отдыха. Отдыхала земля, отдыхали люди.
Весна была временем возрождения и радости, но также и временем грязи и засухи, а то и затяжных проливных дождей, временем ноющих от усталости мышц, ожидающих посева полей, перегоняемого на летние пастбища скота.
Но все равно Уилла тосковала по весне, ей хотелось увидеть распускающиеся почки, зеленеющие заросли лавра, усыпанные лютиками горные склоны.
Поражаясь самой себе, она помотала головой и подошла к окну. С каких это пор она стала мечтать о цветочках?
Тэсс — другое дело, только и разговоры что о любви, сексе да мужиках. Естественная прелюдия к весне, цветам и сезону спаривания.
Хмыкнув, Уилла посмотрела на груду золотых коробочек, сваленных на покрывало. Все это не что иное, как дорогостоящая приманка для партнера по спариванию.
Услышав шаги за дверью, она сгребла коробочки в кучу и крикнула:
— Бесс? Можно тебя на минутку? У меня тут есть кое-что для тебя, если ты не против. Сама не знаю, зачем…
Она осеклась, ибо на пороге вместо Бесс стоял Бен.
— Какого черта ты здесь делаешь? И почему не стучишься?
— А мне Бесс разрешила войти. — Брови его взметнулись вверх, глаза восхищенно заблестели. — Уилл, черт побери, да ты посмотри на себя.
Она мысленно порадовалась, что хоть джинсы успела натянуть, однако сверху на ней была надета лишь тончайшая шелковая нижняя рубашка. Предательские соски мгновенно затвердели, и Уилла схватила фланелевую рубаху, которую только что отшвырнула на кровать.
— Я всего час как вернулась, — пожаловалась она, просовывая руки в рукава, — а ты уже тут как тут. У меня нет времени на болтовню и на рассказы об отдыхе. Я и без того целый уик-энд потеряла.
— Не похоже, что ты что-то потеряла.
Он был явно разочарован, когда она застегнула пуговицы фланелевой рубашки, но заинтригованно смотрел, как ловко ее пальцы справляются с задачей. Разумеется, Бен предпочел бы, чтобы о ни действовали в обратном направлении.
— Ты прекрасно выглядишь. — Он подошел ближе. — Отдохнувшая, посвежевшая. — Бен коснулся ее завитых волос. — Такая соблазнительная. Когда Нэйт рассказал мне, куда вы отправились, мне стали мерещиться всякие ужасы. Начал представлять, как ты вернешься домой: лицо размалевано, волосы коротко подстрижены, как у этих нью-йоркских моделей, работающих под мальчика. Как ты думаешь, зачем они так себя уродуют?
— Понятия не имею.
— Слушай, а как они сделали, что у тебя теперь все волосы в завитушках?
— Если ты хорошо платишь, с тобой сделают что угодно. — Слегка стесняясь своей завивки, она откинула волосы назад. — Бен, ты что, собираешься стоять здесь и обсуждать работу косметического салона?
«М-м-м? Надо же, — подумал он, перебирая ее локоны. — Кудряшки, а все равно мягкие, как гусиный пух. — Мне это нравится. Вдохновляет».
Уилла мгновенно сообразила, что последует дальше, и заняла стратегическую позицию подальше от него.
— Это всего лишь завитые волосы.
— Они мне очень нравятся. — Он хмыкнул и, слегка напирая, заставил ее пятиться к стене. — Прямые мне тоже нравились, когда ты их распускала или собирала в хвост.
Уилла прекрасно знала размеры комнаты и понимала, что еще два шага — и она окажется припертой к стене. Поэтому она старалась удержать позицию и не поддаваться его натиску.
— Что ты намерен делать?
— У тебя такая плохая память? — Он обнял ее, довольный уже тем, что она перестала отступать. — Не думал, что отлучка на несколько дней заставит тебя забыть о том, где мы остановились. Стой спокойно, Уилла, — сказал Бен, когда она подняла руки, собираясь его отпихнуть. — Я намерен просто тебя поцеловать.
— А если я этого не хочу?
— Тогда скажи: «Убери от меня руки, Бен Маккиннон».
— Убери…
Его губы лишили ее возможности продолжать. Бен целовал ее нетерпеливо и страстно, хотя говорил до этого очень спокойно и терпеливо. Он так властно сжал ее в объятиях, что у нее перехватило дыхание и ей пришлось разомкнуть губы — надо же было глотнуть хоть немного воздуха…
И тут же ощутила его быстрый, умелый язык."Будто он меня проглотил, — пронеслось в ее затуманенном мозгу. — Будто живую съел". Алчность породила ответную алчность. Сердца их колотились. Уилле казалось, что они скачут на бешеной скорости, и, если немедленно не остановиться, один из них или даже оба полетят кувырком наземь.
— Я по тебе скучал.
Он сказал это очень спокойно, в то время как его жадный рот впился в ее шею. Ей даже показалось, что она ослышалась.
Он скучал? Неужели?
Бен не переставая целовал ее, да так, что внутри Уиллы разливалась головокружительная слабость.
— Ты так хорошо пахнешь, — пробормотал он.
Колени ее подкосились, и она вспомнила, как он сказал, что она хорошо выглядит. И хорошо пахнет. Значит ли это, что он «воспринял всю картину в целом»? Она вспомнила циничное замечание Тэсс о том, что должно следовать дальше, и чуть не поперхнулась.
— Все. Хватит.
Сейчас она не могла бы и подушку от себя отпихнуть, не то что возбужденного мужчину, но на него подействовали ее прерывистый голос и дрожащие руки.
— Ладно.
Он продолжал держать ее в объятиях, но уже ослабил хватку и успокаивающе погладил девушку по спине. Уиллу всю трясло, и он мысленно обругал себя за это. Она — невинна, невинна, повторял он про себя как заклинание, до тех пор пока дыхание не пришло в норму.
Он ведь намеревался только подразнить ее, а не осыпать бешеными поцелуями взасос. Но дни, недели — да и, черт побери, годы! — ожидания и желания распалили его не на шутку.
А ведь он здесь, в этой самой комнате, на этой самой кровати чуть было не поступил с ней так, как ни один порядочный и цивилизованный человек не должен поступать с девственницей!.
— Извини. — Он взглянул ей в лицо. — В глазах ее попеременно вспыхивали страх, любопытство и желание. Бен не хотел, чтобы она его боялась. — Я не собирался тебя пугать, Уилл. Просто на минуту забылся. — Напряжение прошло, и он намотал на; палец ее локон. — Наверно, это все из-за прически.
Он извиняется, с некоторым недоумением сообразила она. И еще что-то новое было в его глазах. Не нежность, нет, нежности Уилла от него не ожидала, — но это была и не похоть. Может быть, — и при этой мысли Уилла улыбнулась про себя, — может быть, что-то вроде симпатии?
— Все нормально. Я тоже, кажется, на минуту забылась. Должно быть, все дело в том, что ты меня проглотил, словно две кварты самого лучшего виски.
— Ты опьяняешь почище виски, — пробормотал Бен.
— Правда?
Она произнесла это так по-женски, что кровь снова бросилась ему в голову.
— Не заводи меня. Вообще-то, я пришел сказать тебе, что мы с Адамом собираемся съездить в горы, проверить кое-что. Зак говорит, один перевал завалило снегом. И еще он говорит, что, похоже, какие-то охотники пользовались твоей хижиной.
— Почему он так думает?
— В один из своих полетов он заметил следы и, кажется, еще что-то. — Бен пожал плечами. — Не впервой, но раз уж я собрался посмотреть заваленный снегом перевал, мы с Адамом решили, что надо проверить и это тоже.
— Я поеду с вами. Буду готова через пятнадцать минут.
— Мы и так слишком поздно выезжаем. Скорее всего к ночи не вернемся. Свяжемся с тобой по радио из хижины.
— Я еду. Скажи Адаму, чтобы оседлал для меня лошадь, а я пока соберу снаряжение.


Как же здорово скакать верхом, думала Уилла. Сидеть в седле и ощущать, как по мере подъема свежеет горный воздух. Кобыла резво скакала по снегу, явно наслаждаясь скоростью. Изо рта у нее валил пар, мелодично позвякивала сбруя.
Ярко светило солнце, ослепительно переливался девственно-чистый снег, ветви деревьев клонились под снежными шапками. Здесь, в горах, весна наступает позже, а длится совсем недолго.
Нарушив тишину, прокричал сокол, и Уилла увидела следы оленя и другой дичи, на которую охотились в горах хищники. Неделя сибаритства — это, конечно, здорово, но ее настоящий мир — здесь. Чем выше они поднимались, тем больше Уилла радовалась, что вернулась домой.
— У тебя ужасно самодовольный вид. — Бен ехал по левую руку от нее, слегка придерживая поводья и испытующе разглядывая ее лицо. — Что они там с тобой такое сделали на этом роскошном курорте?
— Самые разные вещи. Чудесные вещи. — Уилла наклонила голову и послала Бену лукавую улыбку. — Они меня натирали всякими кремами. Везде. — Шутишь? — Бен ощутил приятное легкое покалывание в паху. — Везде-везде?
— Угу. Меня намазали маслом, растерли и отполировали. Это было так приятно. Тебе когда-нибудь втирали в тело кокосовое масло, Бен?
Покалывание в паху усилилось.
— Это предложение?
— Я просто рассказываю. А в конце дня тот парень, что делал массаж…
— Парень? — Бен, как ужаленный, подскочил в седле. Его резкий тон услышал Чарли и, взвизгнув, перестал исследовать окрестности и помчался к хозяину. — Какой парень?
— Массажист.
— Ты позволила мужчине…
— Конечно. — Довольная его реакцией, Уилла повернулась к Адаму. Искорки в его глазах свидетельствовали о том, что ее брат прекрасно понимает, какую игру она ведет. — Лили делали какую-то штуку, которая называется «ароматерапия». По-моему, предки моей матери занимались этим на протяжении веков. Использовали травы и ароматы для расслабления, для успокоения. А теперь этому придумали хитрое название и дерут втридорога.
— Белые люди, — хмыкнул Адам. — Всегда норовят извлечь пользу из природы.
— Не говори. Я вот спросила массажистку Лили…
— Массажистку? — перебил Бен. — Лили делала массаж женщина?
— Да. Так вот, я спросила массажистку, почему она полагает, будто это они придумали все те способы лечения, которые испокон веку использовали индейцы: грязевые ванны, траволечение, масла из растений. Белых тогда и в помине еще не было.
— А почему это у Лили была массажистка, а у тебя массажист?
Уилла обернулась к Бену.
— Лили очень застенчива. Так вот, все эти их способы лечения идут из древности. А такие кремы и масла моя прабабушка готовила у себя дома, на домашнем очаге.
— А они перелили их в красивые баночки и выдают за собственное изобретение, — подхватил Адам.
Бен понял, что его подкалывают, и приподнялся в стременах.
— А медвежьим салом тебя тоже натирали?
Уилла с трудом подавила улыбку.
— Вообще-то, я предложила им поразмыслить на этот счет. Знаешь, Бен, ты скажи Шелли, когда она перестанет кормить грудью, пусть съездит туда на уик-энд. И непременно пусть закажет массажиста по имени Деррик. Он — просто чудо какое-то.
Адам как-то странно закашлялся и, пришпорив лошадь, поскакал вперед. Чарли со счастливым лаем устремился вслед за ним.
— И этот парень, как его там, Деррик, видел тебя голой?
— Это же его работа. — Уилла тряхнула своими пышными волосами, уже ничуть их не стесняясь. — Я подумываю о регулярном массаже. Это так… расслабляет.
— Могу себе представить. — Бен, протянув руку, взял поводья второй лошади, и теперь он и Уилла ехали совсем рядом медленным шагом. — У меня есть к тебе один вопрос.
— Какой же?
— Ты нарочно меня дразнишь?
— Может быть.
Он кивнул.
— Потому что считаешь, что ты в полной безопасности, раз тут с нами Адам?
Она широко улыбнулась.
— Может быть.
— Подумай хорошенько. — Он быстро нагнулся, притянул ее к себе и впился поцелуем ей в губы. Когда Уилла наконец отпрянула назад и стала успокаивать забеспокоившуюся лошадь, Бен довольно улыбнулся. — Я куплю кокосового масла и сам тебя им натру.
Сердце чуть не выпрыгивало у нее из груди.
— Может быть, — повторила она.
Уилла пустила лошадь рысью.
Раскатившись громким эхом, тишину прорезал громкий выстрел. Как близко, — единственное, что успела подумать Уилла и гут же увидела, как конь Адама встал на дыбы, едва не скинув седока.
— Идиоты, — процедила она. — Эти чертовы городские идиоты даже выстрелить как следует…
— Берегись! — Бен вытолкнул ее из седла и заслонил своей лошадью, как щитом. Он провалился по колено в снег, но, тем не менее, легким движением руки выхватил ружье. — Беги к деревьям и спрячься.
Но Уилла уже увидела кровь у Адама на рукаве куртки. И понеслась к брату прямо по открытому пространству. Бен смачно выругался и навалился на нее всем телом в ту секунду, когда грянул второй выстрел.
Она отчаянно сопротивлялась, барахтаясь в снегу. В голове у неё помутилось от ужаса и страха.
— Адам — он ранен. Пусти меня!
— Тихо ты! — Бен проговорил это холодно и очень спокойно, продолжая прикрывать ее своим телом.
Чарли заливался громким лаем, с нетерпением ожидая сигнала к охоте. Он угомонился только тогда, когда Бен строго крикнул ему оставаться на месте.
Не отпуская Уиллу, Бен приподнял голову и увидел ползущего к ним Адама.
— Как ты?
— Пока не знаю. — Всю руку до плеча пронизывала острая, обжигающая боль. — Думаю, куртка пострадала больше, чем я. Уилл, ты не ранена? — Адам мокрой от снега перчаткой коснулся лица сестры. — Уилл?
— Нет. У тебя течет кровь.
— Все нормально. Кто-то пальнул не туда.
Уилла на мгновение закрыла глаза, приказывая себе успокоиться.
— Нет, это не просто идиот охотник. Стреляли в нас.
— Кажется, дальнобойная винтовка, — пробормотал Бен и приподнял голову повыше, чтобы оглядеть деревья и холмы. Рукой он поглаживал по спине дрожавшую от возбуждения собаку. — Я ничего не вижу. Наверно, он где-нибудь затаился.
— Здесь легко спрятаться. — Уилла сосредоточила все свое внимание на том, чтобы выровнять дыхание. — Нам его тут не поймать.
«Она права», — подумал Бен, первоначально намеревавшийся броситься искать негодяя. Он сполз с Уиллы, половчее перехватил ружье.
— Мы почти добрались до хижины. Вы с Уиллой попробуйте рвануть туда, только держитесь поближе к деревьям. А я его отвлеку.
— Черта с два. Я тебя здесь одного не оставлю.
Она начала подниматься, но Бен снова пихнул ее на землю. На мгновение его глаза и глаза Адама встретились, и мужчины без слов поняли друг друга.
— Адам потерял много крови, — тихо проговорил Бен. — Его нельзя оставлять одного. Ты должна отвести его в хижину, Уилл. Я приду сразу за вами.
— Мы можем занять оборону в этой хижине, если понадобится, — поддержал его Адам, заставив себя не думать о боли. — Бен, мы прикроем тебя сверху. Как услышишь наши выстрелы, дуй сразу за нами.
Бен кивнул.
— Помнишь, мы в детстве строили крепость в тех скалах? Как только я окажусь в укрытии, выстрелом дам вам знать. И только тогда рванете к хижине. А из хижины дадите мне сигнал, что вы в безопасности.
До Уиллы вдруг дошло, что ей предстоит выбор — между этими двумя мужчинами. Но разве она могла выбирать, глядя на кровавые следы на снегу?
— Не делай глупостей. — Она обеими руками сжала лицо Бена и крепко поцеловала его в губы. — Я терпеть не могу героев.
Не поднимаясь, она схватила поводья лошади.
— Ты сможешь ехать верхом? — спросила она Адама.
— Да. Держись деревьев, Уилла. Нам нужно двигаться как можно быстрее. — Бросив прощальный взгляд на Бена, Адам крикнул: — Пошла!
Уилла не стала терять времени на прощальные взгляды. Но она знала, что эта картина всегда будет стоять у нее перед глазами: Бен стоит на коленях в снегу, деревья отбрасывают тень на его лицо, ружье вскинуто на плечо.
Она ему солгала, подумала Уилла, услышав его выстрелы — первый, второй, третий. Она очень любит героев.
— Ответных выстрелов нет, — сказала она Адаму, когда они спрятались за высоким валуном. — Может, он ушел?
Или выжидает. Адам ничего не сказал, когда Уилла достала свое ружье. Она выстрелила шесть раз подряд.
— С ним все будет в порядке, правда, Адам? Если стрелявший попробует подобраться к нему сзади…
— Никто не ориентируется в этих местах лучше, чем Бен, — быстро ответил Адам, стараясь убедить не столько сестру, сколько самого себя. В голове пульсировала одна лишь мысль: он оставил там своего брата. Но это был единственный выход. — Надо нам двигаться дальше, Уилла. Из хижины мы лучше сможем прикрыть Бена.
Как она могла возражать, если лицо Адама посерело, а в двух шагах от них, в хижине, находилась спасительная аптечка? Но она знала о том, о чем они оба не говорили вслух: последние пятьдесят ярдов перед хижиной — совершенно ровное место. Чтобы попасть внутрь, они должны проскакать по голому полю. Снег ослепительно сверкал на солнце. Она не сомневалась, что с любого места их будет видно как на ладони. Уилла слышала, как мерно капает на солнце вода с сосульки, и еще она слышала стук своего собственного сердца.
Она ехала между торчавшими из снега камнями и низко склоненными ветвями деревьев и готова была в любую минуту взять на прицел некое абстрактное существо, врага, который мог выскочить в любую минуту. В небе с громким клекотом кружил орел. Уилла попыталась сосчитать свой пульс, но тут услышала раскатившееся эхо — это стрелял Бен.
— Он добрался до скал.
Наконец она увидела свою хижину — крепко сколоченную деревянную избушку, притулившуюся у подножия горы. Там внутри — безопасность. Там можно оказать первую помощь Адаму и оттуда можно по радио вызвать подмогу. Там — спасение.
— Что-то не так. — Она произнесла это прежде, чем осознала. — Кто-то протоптал дорожку, — медленно продолжила она. — И еще — следы. — Уилла глубоко вздохнула. — И я чувствую запах дыма. — Из трубы дым не шел, но она улавливала слабый, едва ощутимый запах. — Ты чувствуешь?
— Что? — Адам потряс головой, пытаясь удержать ускользающее сознание. — Нет, я… — Мир то и дело мерк в его глазах. Адам сейчас не чувствовал ничего, даже боль.
— Ничего. — Повинуясь своему инстинкту, Уилла сунула ружье обратно в чехол и свободной рукой взяла поводья лошади Адама. По открытому полю или не по открытому, но им нужно добраться до хижины как можно быстрее, иначе он потеряет много крови. — Мы уже почти на месте, Адам. Держись. Держись за луку.
— Что?
— Держись за луку седла. Посмотри на меня! — рявкнула она, и в глазах его мелькнуло осмысленное выражение. — Держись.
Уилла пришпорила свою лошадь и прикрикнула лошади Адама, чтобы та ускорила бег. Если Адам упадет прежде, чем они доберутся до хижины, что ж, придется тащить его самой и позволить лошадям убежать.
Сверкающий снег ничем не защищенного пространства слепил глаза. Они мчались, как молния, из-под копыт вырывались фонтаны снега. Уилла сидела в седле прямо, закрывая своим телом брата. И каждая клеточка ее тела была готова к тому, что сейчас в плоть вонзится кусочек свинца.
Она не поскакала протоптанной дорожкой, а повела лошадей в обход, к южной стороне хижины. Даже когда они оказались в спасительной тени дома, Уилла не позволила себе расслабиться. Враг мог находиться где угодно. Она вытащила ружье, спрыгнула на землю и, очутившись по колено в снегу, подскочила к Адаму: тот закачался в седле.
— Не смей терять сознание. — Легкие девушки горели огнем, она изо всех сил удерживала брата. Руки ее ощутили его теплую кровь. — Тогда я тебя черта с два доволоку.
— Извини. Черт! Дай мне секунду. — Адаму понадобилась вся его воля, чтобы отогнать накатившее головокружение. Окружающее он видел не очень четко, но все же пока видел. И понимал. Понимал, что до тех пор, пока они не окажутся в хижине, они не могут считать себя в безопасности. И даже тогда…
— Заходи внутрь. Потом выстрели, дай знать Бену. А я захвачу снаряжение.
— Да провались оно пропадом!
Уилла обхватила брата и потащила к двери.
Здесь слишком тепло, мелькнуло у нее в мозгу, едва они переступили порог. Подтолкнув Адама к койке, Уилла кинула взгляд на камин. Ничего, кроме пепла да обгоревших головешек. Но каким-то шестым чувством она знала: недавно здесь разводили огонь.
— Ложись. Я сейчас. — Подбежав к распахнутой двери, она выстрелила три раза, чтобы сообщить Бену, что они на месте, потом заперлась изнутри. — Он сейчас приедет, — сказала она, молясь в душе, чтобы это оказалось правдой. — Надо снять с тебя куртку.
Остановить кровь, разжечь камин, промыть рану, связаться по радио с ранчо, потом думать о Бене.
— Да не надо со мной так уж возиться, — проговорил Адам, когда она стягивала с него куртку.
— Когда меня подстрелят, тогда и будешь изображать из себя крутого парня. — Она едва сдержалась, чтобы не закричать, когда увидела кровь по всему рукаву от плеча до запястья. — Очень больно?
— Все онемело. — Затуманенным взором он изучающе взглянул на рану. — Думаю, ничего страшного. Заживет. Спасибо, что холодно, а то бы больше крови потерял.
«Ты бы потерял ее меньше, — думала Уилла, разрезая рукав, — если бы не пришлось скакать как безумным по полю».
Она разорвала нижнюю рубашку и почувствовала, как при виде рваной обожженной плоти к горлу подступает тошнота.
— Сначала сделаю жгут, чтобы остановить кровь. — Она достала платок. — Потом разведу огонь, мы промоем рану и посмотрим, что к чему.
— Проверь окна. — Он коснулся рукой ее руки. — И перезаряди ружье.
— Не беспокойся. — Уилла соорудила тугой жгут. — Давай-ка ложись, а то потеряешь сознание. Ты становишься похож на бледнолицего. Она накинула на Адама одеяло и бросилась к ящику с дровами. Почти пустой, отметила она, и сердце забилось сильнее. Силясь унять дрожь в руках, Уилла развела огонь.
Аптечка лежала в шкафчике над раковиной. Поставив аптечку на стол, Уилла подняла крышку проверить, есть ли там все необходимое. Облегченно вздохнув, она склонилась к ящику под раковиной, чтобы взять чистые тряпки для бинтов.
И тут внутри у нее все похолодело.
Ведро под раковиной стояло на положенном месте. Но в нем валялась груда тряпья и заскорузлых полотенец. И все это было в ржавых кровавых пятнах. Приглядевшись, Уилла поняла, что кровь старая. Но крови много, слишком много, чтобы ее можно было объяснить обычным порезом кухонным ножом.
Такое количество крови могло означать одно — смерть.
— Уилл? — позвал Адам. — Что там?
— Ничего. — Она закрыла дверцу ящика. — Мышь. Напугала меня. Не могу найти бинты. — Прежде чем обернуться к нему, она прогнала с лица выражение гадливости. — Мы разорвем на бинты твою рубашку.
Уилла поставила тазик в раковину и наполнила его теплой водой.
— Я бы могла сказать, что мне будет больнее, чем тебе, но это не так.
Она поставила тазик и аптечку около койки и пошла в ванную за чистыми полотенцами. Уилла нашла одно, только одно, но единственное, что она себе позволила, — это на секунду прижать к стене липкий от холодного пота лоб.
Когда она вернулась, Адам, покачиваясь, стоял у окна.
— Ты что, совсем обалдел! — рявкнула она и толкнула брата обратно к койке.
— Нам пока нельзя расслабляться. Уилл, надо связаться с ранчо. — Он потряс головой, чтобы отогнать назойливый гул в ушах, похожий на жужжание пчел. — Надо дать им знать. Он мог направиться туда.
— На ранчо все нормально. — Уилла сдвинула повязку и начала промывать рану. — Я туда позвоню, как только разберусь с тобой. И не спорь со мной. — Голос ее задрожал. — Знаешь, я не очень-то опытный врач, а это вообще мое первое огнестрельное ранение. Ты уж потерпи и не торопи меня.
— Ты все делаешь правильно. Черт! — выругался Адам сквозь зубы. — Больно.
— Может, это и хорошо? Похоже, пуля вошла вот здесь, под плечом. — К горлу подступила тошнота, но Уилла приказала себе не обращать на нее внимание. — А вышла через спину. — Обнаженная рваная рана все еще сочилась кровью. — Ты, должно быть, потерял не меньше пинты, но сейчас кровотечение стало меньше. И кость, по-моему, не задета. — Она закусила губу и открыла бутылку со спиртом. — Сейчас будет жечь, как в аду.
— Индейцы стойко переносят боль, запомни. Чертова задница! — заорал он, дернулся, и глаза его наполнились слезами, как только антисептик обжег рану.
— Хорошо, я запомню. — Она хотела хихикнуть, но из горла вырвался какой-то всхлип. — Давай-давай, ори сколько хочешь.
— Уже ничего. — У Адама кружилась голова, желудок горел огнем. Он чувствовал, что весь покрылся капельками липкого пота. — Я потерплю. Давай, продолжай.
— Надо было сначала дать тебе обезболивающие таблетки. — Сейчас ее лицо было таким же бледным, как у него. И брат и сестра говорили очень быстро, чтобы не сорваться на крик. Из глаз Уиллы ручьем текли слезы. — Не знаю, что у нас есть, но уж аспирин-то наверняка найдется. Хотя это, наверно, все равно что пытаться мочой погасить лесной пожар. Она чистая, Адам, она кажется совершенно чистой. Сейчас я еще раз ее промокну и забинтую.
— Слава богу.
Они довели процедуру до конца, потом оба тяжело вздохнули и взглянули друг на друга. Лица их были мертвенно-бледные и покрытые холодным потом. Адам улыбнулся первый.
— Думаю, мы неплохо справились, учитывая, что это первое огнестрельное ранение для нас обоих.
— Ты никому не расскажешь, что я плакала.
— Ты никому не расскажешь, что я кричал.
Уилла промокнула салфеткой влажное лицо, потом сделала то же самое Адаму.
— Договорились. Ты теперь ляг, а я… — Она не договорила и уткнулась лицом в его ногу. — О господи, Адам, где же Бен? Где Бен? Ему давно уже пора быть здесь.
— Не волнуйся. — Он погладил ее по волосам, но глаза его были прикованы к двери. — Бен скоро придет. Мы свяжемся по радио с ранчо, вызовем полицию.
— Да, — всхлипнула Уилла и подняла голову. — Я все сделаю. А ты посиди спокойно. Тебе нужно набраться сил. — Она встала, подошла к радио, включила. Но лампочка не зажглась и не раздалось привычного треска. — Не работает, — сказала она дрогнувшим голосом. Внутри у нее все упало. — Кто-то вырвал провода, Адам. Радио не работает. Отбросив микрофон, она рывком пересекла комнату и схватила ружье.
— Возьми, — приказала Уилла и положила ружье Адаму на колени. — Я возьму твое.
— Что, черт побери, ты собираешься делать?
Она нахлобучила шляпу, обмотала вокруг шеи шарф.
— Я отправляюсь искать Бена.
— Черта с два.
— Я отправлюсь искать Бена, — повторила она. — И ты меня не остановишь.
Глаза их встретились, и Адам начал медленно подниматься.
— Еще как остановлю.
Атмосфера накалилась до предела, и в этот момент они услышали приглушенный от снега звук копыт. Безоружная, Уилла бросилась к двери и распахнула ее. Адам уже стоял рядом. Уилла выбежала наружу, и колени ее подкосились. С лошади спрыгнул Бен.
— Где тебя черти носили? Ты же должен был приехать сразу за нами! Мы здесь уже полчаса!
— Я сделал круг. Обнаружил кое-какие следы… Эй! — Бен успел увернуться от кулака, направленного прямо ему в лицо, но удара в живот не миновал. — Господи, Уилла, ты спятила? Ты… — Он снова осекся, потому что она обхватила его руками за шею. — Ох уж эти женщины, — проворчал Бен, гладя ее по волосам. — Ты как? — обернулся он к Адаму.
— Бывало и лучше.
— У меня тоже. Я позабочусь о лошадях. Посмотри-ка, не завалялась ли где бутылочка виски, ладно? — Он ласково похлопал Уиллу по спине и подтолкнул к двери. — Мне надо выпить.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь великого грешника - Робертс Нора



Итересно было, но перечитывать не буду
Дочь великого грешника - Робертс НораNemona
9.01.2012, 12.01





книга захватывающая советую прочитать моя оценка 9 из 10.
Дочь великого грешника - Робертс Норататьяна
14.01.2012, 12.42





Интересный романчик,3в1
Дочь великого грешника - Робертс НораТанюшка
3.02.2013, 20.40





Столько восторженных отзывов об этом авторе и,в частности,об этом романе на других сайтах!Не впечатлило.Кое как дождалась,что нашли злобного маньяка,оказалось не то.Детективная линия никудышная,делетанство сплошное.Из сестер только Тесс вызывает симпатию,Уилла сумасбродка по поводу и без повода в драку лезет.О третьей сестре вообще нечего сказать-жертва обстоятельств.Все растянуто и размазано.Можно бы почитать о жизни на ранчо с семейно-любовными завитушками-интригами,если бы не эти подробные описания жутких,изуверских убийств.Как может женщина(автор) это смаковать?И на кого рассчитаны подобные сюжеты?Не сказать,что сильно впечатлительная,но подобные описания вызывают отвращение.
Дочь великого грешника - Робертс НораГандира
27.11.2013, 1.01





А мне понравился!Столько эмоций,страстей, я и смеялась где было смешно и слёзы были а сколько напряжения в этом романе из за убийства,не знаю каждый должен прочитать и оставить своё мнение.
Дочь великого грешника - Робертс НораАнна
15.12.2013, 10.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100