Читать онлайн Дочь великого грешника, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь великого грешника - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь великого грешника - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь великого грешника - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Дочь великого грешника

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Крови было немного. Полиция впоследствии определила, что девушку убили в каком-то другом месте, а на ранчо привезли уже мертвой. Лицо ее осталось почти нетронутым, если не считать синяка под правым глазом. Но никто из гостей девушку не узнал.
Волос на голове у нее не было.
Кожа была неестественно голубого оттенка. Уилла увидела труп, когда выскочила на улицу, услышав крики. Юный Билли пытался успокоить Мэри-Энн Уокер, которая в темноте чуть не споткнулась о тело. Девушка была совсем голая, вся располосованная ножом.
Запекшаяся кровь чернела на бледно-голубой мертвой коже.
Мэри-Энн выворачивало наизнанку, да и Билли вскоре последовал примеру своей подружки. Он изрыгнул все пиво, которым накачался перед этим в джипе, когда пытался стянуть с Мэри-Энн трусики.
Уилла отправила их обоих в дом, да и гостям, которые высыпали на крыльцо, велела убираться внутрь. Себе она приказала не раскисать. О мертвой девушке с голубой кожей, неизвестно откуда появившейся у самого порога дома, она подумает позже, не сейчас.
— Бесс позвонила в полицию, — сказал Адам, кладя руку ей на плечо.
Гости уходить в дом не торопились, все кричали, перебивали друг друга.
— Иди в дом. Уведи всех, — сказал Адам. — А мы с Беном побудем здесь, пока не приедет полиция. Справишься?
— Да. — Она вздохнула с облегчением, а тут и Нэйт сбежал вниз по ступенькам.
— Нэйт, пожалуйста, побудь с Беном и Адамом, — попросила она. — Снова началось…
Прочих гостей она увела обратно в зал. Стюарт Маккиннон уже выключил музыку и громким, звучным голосом успокаивал женщин. Уилла же стояла у камина и смотрела на портрет отца. С холста на нее глядели холодные голубые глаза. Можно было Представить, что сказал бы Джек Мэрси своей дочери в эту минуту. Сверху по лестнице спускалась полуодетая Тэсс, из гостиной выглянула Лили.
— Что случилось? — спросила Тэсс. — Кто-то кричал.
— Еще одно убийство, — сказала Лили, крепко взяв ее за руку. — Я ничего не видела, но Адам сказал, что убили женщину. Никто ее не знает. Она появилась у крыльца. Просто появилась, и все.
— О господи. — Тэсс зажала рот ладонью, постаралась взять себя в руки. — Ничего себе с Новым годом! Приехали. — Она глубоко вздохнула. — Что же теперь будет?
Сестры инстинктивно прижались к Уилле, и все трое, сами того не замечая, взялись за руки.
— Я ее не знаю, — прошептала Уилла. — Впервые вижу.
— Не думай об этом. — Тэсс сильнее сжала ей руку. — Не думай, и все. Нам нужно продержаться.


Несколько часов спустя, уже на рассвете, кто-то коснулся ее плеча. Оказывается, она уснула прямо в гостиной, перед камином. Уилла встрепенулась, хотела встать, но Бен поднял ее.
— Отведу тебя наверх. Тебе нужно лечь в кровать. — Нет.
Она тряхнула головой, чувствуя, что все тело занемело, а сердце бьется быстро-быстро.
— Я не могу. — Она огляделась по сторонам, увидела пустые тарелки и бокалы, недоеденное угощение, переполненные пепельницы.
— А где все?
— Уехали. Полиция убралась последней. Десять минут назад.
— Они же хотели допросить меня еще раз?
Снова вызвали бы в библиотеку, стали бы донимать вопросами, подумала она. Снова, и снова, и снова. А что она может рассказать? Выбежала на крыльцо и увидела двух перепуганных подростков и мертвую девушку с голубой кожей.
— Что ты сказал? — Она прижала руку к виску.
— Я говорю, что они побеседуют с тобой позже.
— Понятно. Кофе остался?
Прежде чем разбудить Уиллу, Бен долго стоял и смотрел на нее. Она свернулась в кресле калачиком, бледное лицо контрастировало с темными тенями, которые залегли под глазами. Он знал, что на ногах она держится лишь напряжением воли. Что ж, помочь ей нетрудно.
Он легко поднял ее на руки.
— Ты отправляешься спать. Немедленно.
— Не могу. У меня… У меня много дел. — Однако, честно говоря, Уилла понятия не имела, чем ей нужно было бы сейчас заняться. — Где мои сестры?
Поднимаясь по лестнице, Бен едва заметно покачал головой. Кажется, Уилла сама не заметила, что впервые назвала Лили и Тэсс «своими сестрами».
— Тэсс ушла спать примерно час назад. Лили с Адамом. О ранчо не беспокойся. Положись на Хэма. Тебе нужно выспаться, вот и все.
— Они задавали столько вопросов… — пробормотала Уилла, не сопротивляясь. — Все спрашивали, спрашивали. И всех по очереди вызывали в библиотеку. По одному.
Она посмотрела в его зеленые глаза. Какие они холодные, решительные, непроницаемые.
— Я не знала ее, Бен.
— Конечно-конечно. — Он снял с нее туфли, а потом, после некоторого колебания, стиснул зубы и стал расстегивать платье. — Полиция проверит списки пропавших без вести, отпечатки пальцев и все такое.
— Почти не было крови, — прошептала Уилла, послушно поворачиваясь, чтобы ему было удобней ее раздевать. — Не то что в прошлые разы. Она была какая-то ненастоящая, даже на человека не похожа. Как ты думаешь, он знал ее? Ну, когда делал с ней это?
— Понятия не имею, милая. — Бережно, словно маленького ребенка, он уложил ее под одеяло. — Не думай об этом.
Бен сел рядом, погладил ее по голове.
— Ни о чем не думай. Спи.
— Он обвиняет во всем меня, — сонным голосом прошептала Уилла.
— Кто?
— Папа. Я всегда во всем виновата. — Она вздохнула. — Никуда от этого не денешься.
Он погладил ее по щеке.
— Не верь ему, он ошибается.
Бен встал и хотел выйти, но увидел, что в дверях стоит Нэйт.
— Уснула?
— Вроде бы да. — Бен повесил платье на спинку стула. — Но я знаю ее. Скоро она проснется.
— А я уговорил Тэсс принять снотворное, — улыбнулся Нэйт. — Правда, долго уговаривать не пришлось.
Они вышли в коридор, направились к кабинету. — Время раннее, но я выпью виски, — объявил Нэйт.
— Напиваться в одиночку нехорошо, — сказал Бен. — Налей мне тоже. Вот столько. Не похоже, что она из местных.
— Ты так думаешь?
Нэйт был того же мнения, но ему хотелось выслушать Бена.
— Ну, во-первых, у нее яркий маникюр и педикюр, — задумчиво произнес Бен, потягивая янтарную жидкость. — На заднице и на плече татуировка. В каждом ухе по три серьги. Городская девчонка — это ясно.
— Ей лет шестнадцать, не больше. Скорее всего сбежала из дома. — Нэйт выпил до дна. — Бедная девочка. Должно быть, ехала автостопом. А может, подрабатывала проституцией в Биллингсе или Эннисе. Я не знаю, где подцепил ее этот подонок, но расправился он с ней не сразу.
— Да? — встрепенулся Бен.
— Я кое-что узнал от полицейских. У нее следы веревок на запястьях и щиколотках. Пока трудно сказать, сколько времени ее держали на привязи, но перед смертью ее насиловали. А сюда привезли по меньшей мере через двадцать четыре часа после смерти. Значит, ее где-то прятали.
Бен с отвращением пожал плечами:
— Но зачем ее бросили здесь? Почему?
— Кому-то не нравится ранчо «Мэрси».
— Или кто-то, живущий на ранчо, — поправил Бен и понял по выражению лица Нэйта, что тот придерживается того же мнения. — Все это началось после смерти старика, после того, как сюда приехали Тэсс и Лили. Может быть, нам нужно получше разобраться в их жизни. Есть ли у них враги?
— Я поговорю с Тэсс, когда она проснется. А что касается Лили, то у нее был муж. Тот самый, который любит драться.
Бен кивнул и рассеянно потер шрам на подбородке.
— Одно дело — бить жену, другое — убивать людей.
— А по-моему, не такая уж большая разница. В общем, я бы хотел знать получше, где этот тип находится и чем он сейчас занимается.
— Можем сообщить его имя полицейским или нанять детектива.
— Согласен. Ты знаешь, как его зовут?
— Нет. Но Адам должен знать. — Бен допил виски и отставил бокал. — Давай браться за дело.
Адама они нашли в конюшне. Он возился с жеребой кобылой.
— Скоро разродится, — сказал Адам, распрямляясь. — Через денек-другой. — Он похлопал лошадь по крупу и вышел из стойла. — Где Уилла?
— Спит, — ответил Бен. — Но это ненадолго.
Адам кивнул, проверил, есть ли зерно в ящике для корма.
— Лили прикорнула у меня на диване. Хотела помочь мне, но, пока я переодевался, уснула. Я рад, что она и Тэсс этого не видели. — Движения Адама, всегда такие плавные и спокойные, сегодня были дергаными и нервными. — И мне очень жаль, что Уилле так не повезло.
— Ничего, она справится. — Бен подбросил в стойло сена. — Что тебе известно о бывшем муже Лили?
— Немногое.
Судя по всему, вопрос Адама совсем не удивил.
— Его зовут Джесс Кук. Лили познакомилась с ним, когда преподавала в школе, а через пару месяцев они поженились. Примерно через год она от него сбежала. В первый раз. Вот почти и все, что я знаю. Не хотел на нее напирать.
— Она знает, где он сейчас? — спросил Нэйт, вороша сено, хотя был в выходном костюме.
— Лили считает, что он где-то на востоке. Во всяком случае, она хочет в это верить.
Несколько минут они работали молча. Дело было привычным, запахи знакомыми. Утреннее солнце проникало в конюшню, в воздухе весело порхали пылинки. Лошади захрустели свежим кормом, всхрапывая и фыркая.
Из курятника донеслось звонкое кукареканье. Потом раздались звуки шагов — это ковбои вышли на работу. Но сегодня радио не грохотало музыкой кантри, голосов тоже было не слышно. Люди хмуро поглядывали в сторону крыльца, где еще недавно лежал труп, но от комментариев воздерживались.
Заурчал мотор, из ворот выехал джип, и на ранчо снова стало тихо.
— Придется тебе расспросить ее поподробней, — сказал Бен. — После того, что случилось, мы не можем исключить эту версию.
— Я уже думал об этом. Пусть отдохнет, выспится. Ох, черт! — Адам в сердцах сломал вилы пополам. — Она надеялась, что здесь ей ничто не угрожает!
Он редко давал волю гневу, но тут ярость так подступила к горлу, что он чуть не захлебывался. Ему хотелось бить, кричать, ломать. Но вилы были уже сломаны, а больше крушить было нечего.
— Эта девочка была совсем ребенком. Кто мог поступить так с Ребенком? — Он резко развернулся, сжал кулаки, его темные глаза метали молнии. — Убийца был совсем рядом! Он что, заглядывал в окна? Или был там, среди нас? А что, если этот ублюдок танцевал с Лили? Представляете, она вышла бы подышать воздухом, а он — там? — Он разжал кулаки, посмотрел на свои ладони. — Я убил бы его своими руками. Запросто. — Он мрачно посмотрел на Бена и Нэйта. — И даже с удовольствием.
— Адам, — раздался тихий голос Лили.
Она стояла в дверях и испуганно смотрела на него, обхватив плечи руками.
— Ты почему не спишь? — спросил он, стараясь говорить нормальным голосом. — Мы почти закончили. Иди, ляг.
— Я хочу с тобой поговорить. — Она видела и слышала достаточно, чтобы понять — нужно рассказать все начистоту. — С глазу на глаз, хорошо? — Она посмотрела на Бена и Нэйта. — Извините, но нам нужно поговорить наедине.
— Отведи ее в дом, — предложил Нэйт. — Мы с Беном тут закончим. Иди, иди, а то она замерзнет.
— Тебе не нужно было сюда приходить, — сказал Адам, следя за тем, чтобы между ними сохранялась дистанция. — Пойдем, попьем кофе.
— Да, я как раз поставила кофейник. — Лили заметила, что он не решается к ней приблизиться, и ей стало очень стыдно. — Наверное, вода уже закипела.
Они прошли через загон и завернули к нему во двор. Перед тем как открыть дверь, Адам автоматически вытер ноги о коврик.
На кухне уютно пахло свежезаваренным кофе, но было сумрачно, и Адам включил свет.
— Садись, я сейчас налью, — сказала Лили.
— Нет. — Он загородил ей дорогу, но по-прежнему не касался ее. — Ты садись, я сам все сделаю.
— Ты сердишься? — спросила Лили, ненавидя себя за страх, прозвучавший в ее голосе. Почему она так боится мужчин? Даже этого, который ничего плохого ей не сделает. — Извини…
— За что? — выкрикнул Адам, не в силах сдержаться. Лили попятилась.
— Какого черта ты все время извиняешься? За что?
— За то, что я тебе ничего не рассказывала.
— Ты и не обязана была мне что-либо рассказывать.
Он с силой захлопнул дверцу шкафа и заметил, что Лили вжала I голову в плечи.
— Перестань ты всего пугаться!
Он закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул.
— Не нужно меня бояться, Лили. Я скорее отрублю себе руку, чем ударю тебя.
— Я знаю. — У нее на глазах выступили слезы, и Лили отчаянно заморгала. — Сердцем я это знаю. Но что делать с мозгом? Я стольким тебе обязана… — Она подошла к круглому кухонному столу, на котором в простой белой вазе лежали румяные яблоки. — Я должна была быть с тобой откровенной. Ведь ты мой друг, мой якорь. С тех пор, как я поселилась здесь, ты стал самым важным человеком в моей жизни.
— Ты мне ничем не обязана, — устало сказал Адам. — За дружбу не платят.
— Я знаю, ты ко мне неравнодушен. — Она судорожно вздохнула, и Адам медленно повернулся к ней. — Сначала я думала, что это… ну, как обычно бывает с мужчинами.
Лили нервно провела рукой по волосам, подтянула джинсы.
— Но ты никогда не навязывался мне, никогда не приставал, не пытался воспользоваться моей зависимостью. Ты не представляешь, как это ужасно — уступать мужчине только потому, что не хочешь его обидеть. Это унизительно… Я должна многое тебе рассказать.
Она не могла смотреть ему в глаза и отвернулась.
— Начну с Джесса. Можно я пока буду готовить завтрак? Адам застыл с чашкой в руке:
— Что-что?
— Мне будет легче говорить, если я что-то делаю. Иначе у меня слова застрянут в горле.
Адам поставил чашку, сел за стол. Если ей так удобней — пусть.
— В холодильнике бекон и яйца.
Она шумно вздохнула.
— Хорошо.
Налила ему кофе, по-прежнему не глядя в глаза.
— Кое-что я тебе рассказывала. Про то, как работала учительницей. Понимаешь, я никогда не была такой умной и способной, как моя мать. Она просто поразительная женщина. Такая сильная, полная жизни. Мне было лет двенадцать, когда я впервые увидела ее плачущей. Она рассказывала подруге о моем отце. Как раз перед этим мать познакомилась с моим будущим отчимом и очень боялась, что из этого ничего не получится. Она говорила подруге, что предпочитает быть одна, не хочет снова раскрываться перед мужчиной. Еще она рассказывала, как отец выгнал ее из дома, хотя она его очень любила. Он выставил ее за дверь, потому что она не смогла родить ему сына.
Адам молчал. Лили переворачивала на сковородке шипящие кусочки бекона.
— И я поняла, что мать стала несчастной из-за меня.
— Какая чушь. Виноват во всем только Джек Мэрси. — Сердцем я это знаю, — улыбнулась Лили. — Но что делать с головой? В общем, этот разговор я не забыла. Два года спустя мать все-таки вышла замуж. Они с отчимом очень счастливы. Он замечательный человек. Со мной, правда, он был строг. Не жесток, а именно строг. И все время держал дистанцию. Понимаешь, он любил мать, а не меня. Я досталась ему в качестве нагрузки. Он желал мне добра, заботился обо мне, но между нами не было добрых, родственных отношений. Для этого я была уже слишком большой.
— И ты, должно быть, очень тосковала по отцовской ласке.
— «Тосковала» — не то слово. — Она взбивала яйца в миске. — Потом я наслушалась от психоаналитиков, в чем суть моей проблемы. У меня никогда не было хороших, доверительных отношений с мужчиной. В детстве я не чувствовала, что нужна мужчине — сначала отцу, потом отчиму. Поэтому в школе я была очень застенчивой, особенно с мальчиками. На свидания почти не ходила, все время только училась, училась.
Она улыбнулась чуть менее скованно, натирая сыр.
— Я была ужасно серьезная. И совсем непохожая на мать. Меня интересовали только факты и цифры. Правда, я легко находила общий язык с детьми, поэтому и стала учительницей. Мне было двадцать два года, когда я познакомилась с Джессом. Это произошло в кафе, недалеко от моего дома. Первый месяц самостоятельной жизни, я только что сняла квартиру. Джесс был такой обаятельный, такой красивый. А главное — он очень мной интересовался. Я была потрясена.
Автоматическим жестом Лили посолила и поперчила яичницу.
— В общем, он меня, как говорится, «снял». Это было для меня чем-то совершенно новым, небывалым. В тот же вечер мы отправились в кино. Потом он стал заходить за мной после уроков. Дарил цветы, подарки. Джесс работал механиком и в два счета починил драндулет, на котором я тогда ездила.
— И ты в него влюбилась, — подсказал Адам.
— Да, до безумия. Я совсем не знала этого человека, но мне и в голову не приходило, что это необходимо. Уже потом выяснилось, что он все мне наврал — про свою семью, про прошлое, про работу. Гораздо позже я узнала, что его мать находится в психиатрической лечебнице. В детстве она избивала его, пьянствовала, употребляла наркотики. По этой части он пошел в матушку, но это выяснилось лишь после того, как мы поженились. Когда он ударил меня в первый раз…
Она не договорила и откашлялась. Стало тихо, лишь масло потрескивало на сковородке.
— Это произошло через месяц после свадьбы. У одной моей подруги, тоже учительницы, был день рождения, и мы договорились отметить его в клубе. Был там такой дурацкий клуб, где мужчины танцевали на сцене, изображали стриптиз, а женщины совали им долларовые бумажки. Ничего особенного, просто глупая забава и все. Джесс относился к этому так же. Но когда он увидел, как я прихорашиваюсь, подкрашиваюсь, наряжаюсь, с ним что-то произошло. Внезапно он схватил мою сумочку, выпотрошил ее, разорвал мои водительские права. Я была в ужасе, разозлилась, толкнула его, и тогда он сбил меня с ног, навалился, стал осыпать пощечинами, обзывать всякими словами. А потом сорвал платье и изнасиловал меня.
Она сама себе поражалась — руки совсем не дрожали.
— Потом он разрыдался, как ребенок. Весь сотрясался от рыданий. — Лили вздохнула. Она так и видела перед собой ту сцену. — Джесс служил в морской пехоте, очень гордился своей дисциплинированностью и силой. Ты не представляешь, что это такое — видеть сильного человека рыдающим. Я была потрясена, подавлена, растерянна.
Адам подумал: сила — это вовсе не бицепсы и не военная форма. Понимает ли это Лили?
— Он умолял о прощении, — продолжала она. — Сказал, что сошел с ума от ревности. Представил себе, как на меня будут пялиться другие мужчины. Еще он рассказал, что мать бросила их с отцом, когда он был еще ребенком. Сбежала с другим мужчиной. Раньше он говорил, что мать умерла. На самом деле он опять соврал, но я ему поверила. И простила. — Быть честной до конца оказалось совсем не просто, но Лили хотела рассказать все как есть. — Да, Адам, я простила его, потому что почувствовала себя сильной. И еще я решила, что если он до такой степени утратил власть над собой, значит, он меня по-настоящему любит. Дальше все шло по замкнутому кругу. В следующий раз он поднял на меня руку через два месяца.
Она медленно, тщательно помешивала яичницу.
— Теперь уже неважно, из-за чего это произошло. История повторялась снова и снова, а я все никак не могла уразуметь, что часть вины лежит на мне самой. Джесс начал пить, его выгнали с работы, он бил меня все чаще и чаще. Ой, я забыла про тост, — как ни в чем не бывало произнесла она и направилась к хлебнице.
— Лили!
Она лишь покачала головой:
— Потом он убедил меня, что во всем виновата только я. Я — и больше никто. Я была недостаточно умной, недостаточно сексуальной, недостаточно тихой, недостаточно громкой. И так далее. Так продолжалось больше года. Дважды я попадала в больницу. Врала там, что неудачно упала. А однажды посмотрела на себя в зеркало и словно увидела себя со стороны. Ведь друзья уже давно говорили мне, как я изменилась, хотели помочь. Я увидела синяки, затравленный взгляд, выпирающие кости. Она аккуратно перевернула яичницу.
— И я ушла от него. Сама толком не помню, как это произошло. Я ничего с собой не взяла. Просто взяла и переехала к матери. В общем, классический случай. Мне было страшно, потому что Джесс говорил, что никогда меня не отпустит, что, если я уйду, он за мной явится немедленно. Но я твердо решила: лучше смерть, чем такая жизнь. Ведь я всерьез задумывалась о самоубийстве. Даже выбрала способ — таблетки. Ведь я трусиха.
Она разложила яичницу, тост и бекон на тарелки.
— Он и в самом деле явился за мной. — Она впервые посмотрела Адаму в глаза. — Подстерег меня, затащил в машину. Там он душил меня, кричал. Я потеряла сознание. Потом он немного успокоился и стал объяснять мне, в чем я не права. Сказал, что я — плохая жена, что меня придется поучить уму-разуму. И тут я перепугалась не на шутку. В спокойном виде Джесс казался мне еще более страшным. Я не знала, что он со мной сделает.
Она расправила плечи, чувствуя, как волной подступает страх и уходит мужество.
— На светофоре он остановился, и я выпрыгнула из машины. Каким-то чудом удержалась на ногах. Ей-богу, это было просто чудо. Я отправилась в полицию, добилась, чтобы Джессу запретили ко мне приближаться. И с того дня я начала переезжать с места на место, но он всякий раз находил меня. Перед тем, как я сюда приехала, он снова меня обнаружил и бил так — я думала, мне конец. Слава богу, сосед услышал мои крики и начал колотить в дверь. Джесс сбежал.
Она села к столу, сложила руки перед собой.
— И я тоже пустилась в бега. Я была уверена, что здесь он меня не найдет. Даже с матерью не встретилась — думала, вдруг он через нее меня каким-то образом отыщет. Сегодня утром я ей позвонила. Она говорит, что Джесс не появлялся. — Лили глубоко вздохнула. — Я знаю, что вы с Беном и Нэйтом расскажете о Джессе полицейским. Я готова ответить на любые вопросы. Однако должна сказать: Джесс драчун, а не убийца. К тому же он поднимал руку только на меня. И вообще, если бы он меня обнаружил, то сразу же появился бы.
— Он никогда тебя больше пальцем не тронет. — Адам отодвинул тарелку и накрыл ее руку своей ладонью. — Я не знаю, что будет дальше, но в этом можешь быть уверена. Клянусь тебе.
— А если это все-таки он? — Она зажмурилась. — Значит, я несу ответственность за смерть двух людей.
— Ничего подобного.
— Если убийца — он, — спокойно продолжила она, — во всем виновата я. И мне лучше свыкнуться с этой мыслью. Я спряталась здесь, за вашими спинами. Но ничего не вышло. — Она крепко сжала его пальцы. — Надо смотреть правде в глаза. Этому меня научили на психоанализе. Я лишена мужества, не то что Уилла и Тэсс. Но кое-чему меня все-таки обучили. Видишь, я все тебе рассказала, хотя ужасно боялась. Дальше будет легче.
— Так это еще не все?
— Нет, про Джесса я рассказала все. Но есть и другая тема.
— Ты можешь говорить со мной обо всем, о чем захочешь.
— После того, что случилось ночью, я об этом почти не думала. — Она нервно рассмеялась и отдернула руки. — Ешь, остывает.
— Лили, о чем ты не думала? — нетерпеливо спросил Адам, но в следующую секунду послушно пододвинул к себе тарелку.
— Я об этом уже говорила. Я давно вижу, что ты ко мне неравнодушен. Это нормально, и я думала, что речь идет об обычной мужской реакции. Гормоны и все такое. — Она мельком взглянула на него, увидела, что он весь напряжен. — Мне так казалось, — словно оправдываясь, сказала она. — Ты ничего такого не говорил и не делал, но я чувствовала. А минувшей ночью все изменилось. Ты обхватил мое лицо ладонями, посмотрел на меня и поцеловал. И весь мир словно растаял. Остался только ты. Я знаю, что все это неправильно, но это было так волшебно.
Она вскочила, подошла к плите.
— Естественно, это был просто новогодний поцелуй. Он ровным счетом ничего не значит.
— Я люблю тебя, Лили.
В ней всколыхнулась надежда. Лили обернулась и увидела, что Адам стоит у нее за спиной. Его волосы вспыхивают в лучах зимнего солнца, взгляд устремлен на нее.
— Я полюбил тебя с первой же минуты. Нет, на самом деле я ждал тебя всю жизнь. Только тебя, и больше никого. — Он протянул ей руку.
Надежда переросла в ослепительную, жгучую радость, но внешне Лили оставалась спокойна.
— Все так просто. — Она дотронулась до его руки. — Когда все правильно, получается проще простого. — Она припала к его груди. — Я хочу быть с тобой.
— Мы здесь дома. — Он прижался лбом к ее волосам. — Оставайся со мной.
— Хорошо. — Она подняла лицо, вдохнула его запах. — Я так давно хотела до тебя дотронуться. И ты тоже до меня дотронься.
Как накануне, он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Но на сей раз ее руки обхватили его за шею — нежно, ласково, застенчиво. Ни о чем больше не спрашивая — в этом не было необходимости, — Адам повел ее из кухни в спальню. Там на окнах висели простенькие занавески, а посреди комнаты стояла аккуратно застеленная кровать.
Адам остановился, погладил Лили по голове. Пусть решает сама.
— Я не тороплю события?
Внутренне трепеща от нетерпения, она сказала:
— Нет, все идеально. Ты идеальный.
Тогда он задернул занавески, сразу же наполнившиеся золотистым солнечным сиянием. В комнате только что было утро, а теперь вдруг наступили сумерки. Лили была рада, что сделала первый шаг. Теперь все шло само собой. Она села на краешек кровати и, закрасневшись, стала снимать сапоги. Адам сел рядом, тоже снял обувь и нежно поцеловал Лили.
— Ты боишься?
Как это ни странно, она ничуточки не боялась. Нервничала, но страха не было. А ведь она знала, что такое страх. Покачав головой, Лили поднялась и стала расстегивать рубашку.
— Я не хочу, чтобы ты был мной разочарован.
— Как я могу быть разочарован? Женщина, которую я люблю, ложится со мной в постель.
Робко поглядывая на него, она сняла рубашку и стыдливо прикрыла ею грудь. «Я запомню это мгновение, — подумала Лили, — на всю жизнь. Каждое слово, каждое движение».
Адам приблизился к ней, положил руку ей на плечо, погладил. Потом осторожно взял у нее рубашку, опустил на пол. Его глаза и руки устремились к ее груди.
Лили зажмурилась, чувствуя, как его пальцы поглаживают, трогают, ласкают. Потом она открыла глаза и стала расстегивать пуговицы на его рубашке. Ее руки заскользили по его смуглой коже.
— Я хочу крепко обнять тебя, — прошептал он и расстегнул застежки ее лифчика. Лифчик упал на пол, и они прижались друг к другу. В Адаме нарастало волнение.
— Я не сделаю тебе больно, — сказал он.
— Я знаю.
Лили ни чуточки в этом не сомневалась. Его губы осторожно коснулись ее плеча, шеи. Больно не будет. И стыдно тоже. Она верила этому человеку. С ним даже секс будет добрым и ласковым.
Когда его пальцы коснулись «молнии» на ее джинсах, Лили не отпрянула. Она вздрогнула, но не от страха. Адам потянул джинсы вниз, Лили подняла сначала одну ногу, потом другую.
Когда Адам тоже разделся, сердце у нее затрепетало — от восторга и нетерпеливого ожидания.
Он был такой красивый: под золотистой кожей напряглись мускулы, длинные черные волосы ниспадали на широкие плечи. И он желал ее, страстно желал. Это было настоящее чудо!
— Адам, — тихо произнесла она, когда они опустились на постель. — Адам Вулфчайлд.
Он лег на нее сверху, а Лили крепко обхватила его за шею и притянула к себе его голову.
— Люби меня.
— Люблю. И буду любить.


Пока Адам и Лили праздновали в полутемной комнате жизнь, другой человек при ярком свете дня праздновал смерть. Он был в лесной чаще совсем один. Сидел в своем логове, горделиво рассматривал трофеи, собранные в металлическом ящичке. Это были настоящие охотничьи трофеи, а самый дорогой из них — длинные золотистые волосы девушки, севшей не в ту машину.
Звали ее Трэйси — так она сказала. Еще она сказала, что ей восемнадцать, но, конечно, соврала. Мордашка у нее была еще по-детски припухлая, но тело, как выяснилось позже, уже вполне зрелое, женское.
Все получилось очень просто. Стояла на обочине дороги девчонка, голосовала. За плечами — алый рюкзачок, тугие джинсы обтягивают недлинные ноги. Его внимание привлекли волосы. Конечно, они были крашеные, но уж больно красиво сверкали на солнце. Ногти у девчушки были такие же алые, как рюкзак. Резкий, ненатуральный цвет.
Позднее выяснилось, что у нее и педикюр такой же. Сначала он сидел тихо, слушал, а она трещала без умолку. Рассказала, что сбежала из Додж-Сити, штат Канзас.
— Все, детка, тут тебе не Канзас, — сказал он и расхохотался, Довольный своим остроумием.
Девчонка болтала без умолку. Говорила, что сначала уедет в Канаду, поработает там немножко, а потом отправится путешествовать по миру. Достала из рюкзачка жевательную резинку, угостила его. Потом он нашел в рюкзачке четыре сигареты с марихуаной. Их она ему, скряга, не предложила.
Все получилось очень быстро. Он врезал ей разок в висок так, что у девчонки закатились глаза, и она сразу отрубилась. Потом переправил ее в горы, где так тихо, спокойно и никто не помешает.
У него были на нее большие планы.
Прежде всего он ее изнасиловал. Мужчина он или нет, в конце концов? Сначала связал покрепче, чтобы не царапалась своими алыми коготками. Девчонка вопила, пока не охрипла. А он не спеша развлекался с ней на узкой койке. Проявил изобретательность.
Потом покурил ее травку и устроил второй сеанс.
Уж она плакала, упрашивала, чтобы он ее отпустил. Потом стала упрашивать, чтобы он не бросал ее здесь одну, связанную и голую.
Что поделаешь — работа есть работа. Не мог же он с ней торчать с утра до вечера?
Когда он вернулся через сутки, она обрадовалась ему, как родному. Он потрахал ее еще, заставил говорить, что она в восторге. Она сказала. Сказала все, что он хотел услышать.
А потом она увидела нож.
Ему понадобилось больше часа, чтобы замести следы. Ну да ничего, дело того стоило. А самая лучшая идея пришла к нему позже. Он отвез Трэйси из Додж-Сити, штат Канзас, на ранчо «Мэрси» и положил там прямо под крыльцом.
Классная была идея.
Он поднял окровавленный скальп, поцеловал его и аккуратно убрал в ящик.
Можно представить, как там все перетрухали. Он спрятал ящичек в тайник, думая, как на ранчо все трясутся. Все они боятся. Боятся его.
Он выпрямился, подставил лицо холодному зимнему солнцу. Важнее его не было человека во всей Монтане.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь великого грешника - Робертс Нора



Итересно было, но перечитывать не буду
Дочь великого грешника - Робертс НораNemona
9.01.2012, 12.01





книга захватывающая советую прочитать моя оценка 9 из 10.
Дочь великого грешника - Робертс Норататьяна
14.01.2012, 12.42





Интересный романчик,3в1
Дочь великого грешника - Робертс НораТанюшка
3.02.2013, 20.40





Столько восторженных отзывов об этом авторе и,в частности,об этом романе на других сайтах!Не впечатлило.Кое как дождалась,что нашли злобного маньяка,оказалось не то.Детективная линия никудышная,делетанство сплошное.Из сестер только Тесс вызывает симпатию,Уилла сумасбродка по поводу и без повода в драку лезет.О третьей сестре вообще нечего сказать-жертва обстоятельств.Все растянуто и размазано.Можно бы почитать о жизни на ранчо с семейно-любовными завитушками-интригами,если бы не эти подробные описания жутких,изуверских убийств.Как может женщина(автор) это смаковать?И на кого рассчитаны подобные сюжеты?Не сказать,что сильно впечатлительная,но подобные описания вызывают отвращение.
Дочь великого грешника - Робертс НораГандира
27.11.2013, 1.01





А мне понравился!Столько эмоций,страстей, я и смеялась где было смешно и слёзы были а сколько напряжения в этом романе из за убийства,не знаю каждый должен прочитать и оставить своё мнение.
Дочь великого грешника - Робертс НораАнна
15.12.2013, 10.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100