Читать онлайн Бархатная смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархатная смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархатная смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархатная смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Бархатная смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

– Хотел бы я понять, – невозмутимо заметил Рорк, – каким образом город Нью-Йорк и его население ухитряются выжить, когда ты лично не патрулируешь улицы.
Ева, конечно, могла бы ответить ему достойно, но он отвлек ее, протянув ей чашку кофе. Откинувшись на спинку сиденья, Ева напомнила себе, что в лимузине тонированные стекла. Никто ее не увидит, пока она сидит, с удобством устроившись в салоне лимузина, украшенном бутонами белых роз в хрустальных вазочках, и попивает кофе из фарфоровой чашки. Поэтому ей ничего другого не оставалось, как пить кофе.
– Почему? – спросила Ева. – Почему ты приехал на этой выпендрежной сухопутной яхте?
– Во-первых, я не считаю ее выпендрежной. Я считаю ее функциональной. И очень удобной. Во-вторых, мне надо было закончить срочную работу, а сделать ее я мог только в этой машине с водителем. Не мог же я работать и одновременно сам вести машину! В-третьих, ты говорила, что у тебя тоже есть работа, а здесь куда удобнее, чем в интернет-кафе.
– В логике тебе не откажешь.
Ева отпила еще кофе, на минуту закрыла глаза и почувствовала на своей щеке пальцы Рорка.
– А этот тип, распростертый на тротуаре под твоим башмаком… Он оказал сопротивление?
– Да нет, он даже не понял, что произошло. Прости, у меня много чего крутится в голове.
Теперь он поднес ее руку к губам.
– Почему бы тебе не разгрузить ее немного? Поделись со мной.
Ева взглянула на него с подозрением.
– А может, мы оказались в этой сухопутной яхте по совсем другой причине? Чтоб ты мог подкатиться ко мне с непристойным предложением?
– Дорогая, это первопричина, определяющая все мои поступки.
Ну, раз уж обстановка располагала, Ева за лацканы пиджака притянула к себе Рорка и наградила его жарким многообещающим поцелуем. А потом уверенно отстранила его.
– Больше ничего не получишь.
– Я бы с этим поспорил и доказал, что я прав, но это выглядело бы слишком цинично. Мы же вроде бы едем на похороны?
Ева прекрасно знала, что он может доказать свою правоту. Ей всегда нравилось, когда он доказывал свою правоту! Она примолкла, стараясь привести свои мысли в порядок.
– У тебя тут пончиков случайно нет?
– Ты хочешь пончик?
– Нет. Чертова Пибоди! В общем…
Рорк вскинул палец и нажал кнопку интеркома.
– Расс, будьте добры, найдите по дороге булочную и возьмите полдюжины пончиков, – обратился он к водителю.
– Слушаюсь, сэр.
«Понятно, почему голова кружится, – сказала себе Ева. – Всего пару минут назад стоишь на перекрестке, надавив ногой на грудь какого-то идиота, и делаешь внушение паре толстопузых копов. А минуту спустя плывешь по Нью-Йорку, пьешь обалденный кофе и получаешь пончики».
– Ты что-то начала говорить, – напомнил Рорк.
Ну что ж, с таким же успехом можно перестать брыкаться и плыть по течению. Ева скрестила ноги.
– Все утро я опрашивала свидетелей. Так что у меня сегодня было много трепа.
Ева рассказала ему, как прошло утро, это всегда помогало ей привести в порядок собственные мысли. Она замолчала, только когда водитель передал Рорку кондитерскую коробку, на этот раз белую, из лощеного картона. Превосходный кофе она заела пухлым пончиком с сахарной глазурью.
– Похоже, – заметил Рорк, передав ей салфетку, – когда стираешь внешний лоск – а ты заставила людей это сделать, – Ава Эндерс оказывается не такой уж блестящей и безупречной.
– Она им всем не нравится. Все, что им нравилось, – всем, кроме Уолша, ему Ава вообще никогда не нравилась, – исходило от Томаса. Он служил защитным фильтром. А теперь фильтра нет, и люди начинают замечать пятна на этом солнце. Но ей все равно, нравится она кому-то или нет. А может, и не все равно. Нравиться – это трамплин к восхищению. А ей важно, чтобы ею восхищались, это трамплин к влиятельности.
– Томас тоже послужил для нее трамплином.
– Верно, – кивнула Ева. – Люди карабкались на вершины через постель или брак с тех самых пор, как первая пещерная женщина сказала: «Уф, он самый сильный, у него самая большая палица. Потрясу-ка я перед ним своей обтянутой шкурой мастодонта задницей».
– Так вот как было дело? – уточнил Рорк. – Значит, «уф»?
– Ну, я не знаю, что там говорили пещерные люди. И так поступают не только женщины. Пещерный мужчина говорит: «Уф, эта ловит больше всех рыбы. Сегодня же утащу ее в свою пещеру». Ава встречает Томми и…
– Говорит: «Это он – уф».
– Или сегодняшний эквивалент «уф». Она говорит: «Вот богатый парень, он всем нравится, у него хороший брюшной пресс, он симпатичный, общительный». Можешь не сомневаться, она все о нем разузнала по Интернету и уж только потом запустила в него свои когти. Устроила себе перевод в Нью-Йорк и постаралась попадаться ему на глаза как можно чаше. И наверняка она монополизировала право его развлекать. Но действовала тонко, не в лоб. Будь она слишком напориста, могла бы и отпугнуть, будь она слишком деликатна, он мог бы ее и не заметить, не обратить внимания. Приходится надевать маскарадный костюм: вот что нравится Томми, вот как ему это нравится. И приходится носить этот костюм как вторую кожу. И даже когда он попался на крючок, она не сняла этот прикид. Ну, может, кое-где кое-что подправила, но не сняла. Получила влияние, особняки, богатую жизнь. Заняла положение в обществе. И начала выпроваживать его из дома при каждой возможности, чтобы снять костюм и хоть немного передохнуть.
– И так почти шестнадцать лет? – уточнил Рорк.
– Да хоть вдвое больше. Только знаешь, что произошло? Его отец умер. Кстати, я должна это проверить. – Она мысленно отметила про себя, что должна это проверить. – И надо будет спросить у Чарльза, но я уже сейчас готова биться об заклад, что первый сеанс с Чарльзом состоялся у нее вскоре после того, как старик откинул копыта, а Томми унаследовал его состояние. Черт, ставки только что повысились! Да еще как повысились! «Вы только посмотрите на все это! И все это может стать моим. Как же мне всем этим завладеть и вылезти из надоевшего маскарадного костюма?» Костюм уже натирает, а муж старше ее всего на десять лет. Он может прожить еще не один десяток лет. Слишком много. И вообще, она заслужила это богатство. Видит бог, она это заслужила. Развод? Нет, не годится. Она могла бы провернуть развод. Да, конечно, она могла бы провернуть его так, чтобы вся вина лежала на бывшем муже. Она это уже проходила в первом браке.
– Но, раз уж она это уже проходила, ей не захочется повторяться.
– Точно! – азартно поддержала Ева Рорка. – К тому же при разводе она столько не получит. Нет уж, она не удовольствуется хлебными крошками. Она же столько лет потратила! А вот если бы он просто взял и умер, она осталась бы скорбящей, но не убитой горем вдовой, которая мужественно собирает осколки своей разбитой жизни и идет дальше. Ну почему он не может просто взять и умереть? Попасть в какую-нибудь аварию со смертельным исходом? А что, если…
– Она не первая из женщин, вышедших замуж за деньги, которым надоело платить назначенную цену, – заметил Рорк. – И даже не первая из тех, кто пошел на убийство, чтобы не платить. Но способ убийства в данном случае так и дышит местью.
– А иначе быть не может. Чудовищный несчастный случай, но вызванный его собственной слабостью, его супружеской неверностью. Чем хуже он выглядит, тем ярче нимб, сияющий над ее головой. И мне кажется, как только она увидела выход, маскарадный костюм стал жать еще больше. Он становился все теснее и теснее, в конце концов он просто перекрыл ей кровоток. И кто в этом виноват? – спросила Ева.
– Он, конечно, кто же еще?
– Вот именно! Ему пришлось за это заплатить – за все годы, что она вынуждена носить маску, притворяться, играть на публику. – Сидя в теплом, благоухающем салоне лимузина, Ева буквально чувствовала, в каком бешенстве пребывала Ава. – В конце концов она его просто возненавидела. Не знаю, какие чувства она питала к нему вначале, но в конце она готова была задушить его голыми руками.
– А само убийство было таким интимным и таким омерзительно скандальным, – вставил Рорк, – потому что за ним стояла ненависть.
– Прямо в цель, – кивнула Ева.
– Но если все было так, как ты думаешь, она еще не достигла цели. Перед ней все еще стоит препятствие – Бен.
– Держу пари, у нее уже есть свои планы насчет Бена. Она может себе позволить не торопиться. Разве что он влюбится в кого-нибудь без памяти и захочет жениться. Вот тогда ей придется действовать быстро. А впрочем… Может, она так и так решит действовать быстро. Передозировка – вот лучший выход. Таблетки, слишком много таблеток. Не мог пережить утраты, не вынес ответственности – ему же предстояло занять место дяди на работе – и решил уйти. Тут есть риск, но, если я закрою дело, не заподозрив ее, как она и ожидает, можно рискнуть.
– Собираешься его предупредить?
– Пока что ему ничто не грозит. Дело открыто, а ей нужно время. – Ева забарабанила пальцами по колену. – Ей нужно время, чтобы сблизиться с ним, опереться на него. Закрепить образ безутешной вдовы, нуждающейся в его поддержке. Ведь он теперь – все, что у нее осталось от жизни с мужем. Она планирует, рассматривает самые разные случайности. Ей нужна публичная демонстрация их взаимного горя, их привязанности друг к другу. Ей нужно заложить фундамент.
– Не могу сказать, что я близко знал Томаса Эндерса, – признался Рорк, – но я бы сказал, он хорошо знал людей и умел верно оценить их сущность.
– Любовь ослепляет.
– Да, это верно. – Рорк провел кончиками пальцев по ее волосам.
Ева повернулась к нему лицом.
– Тебе когда-нибудь – ну хоть раз! – приходило в голову, что я могла вести с тобой игру из-за денег?
– Ты не вела со мной игру. Это я вел с тобой игру.
– А может, в этом и была моя игра, – лукаво улыбнулась Ева. – А ты ничего не заподозрил и угодил в мои сети.
– Я в твоих сетях устроился с большим комфортом. – Рорк прижал руку к ее груди. – Я знаю твое сердце, любимая. – Он вытащил цепочку, которую она носила под рубашкой. На цепочке висел крупный бриллиант и крошечный образок святого. И то, и другое – его подарки. – Помнишь, как я подарил тебе это?
Рорк качнул цепочку. Камень заискрился и полыхнул огнем.
– Ясное дело.
– Ты была не просто в замешательстве, ты была в ужасе. Бесстрашный лейтенант Ева Даллас в ужасе от кусочка углерода. В ужасе перед тем, что этот кусочек символизирует.
– Любовь не входила в мои планы. Она просто не должна была случиться. Я была к этому не готова.
– И все-таки ты надела эту цепочку с камнем, когда пришла ко мне наконец. – Бриллиант сверкал и переливался живой каплей. – Ты до сих пор его носишь. И всегда прячешь. Ты же коп, ты стесняешься, но все-таки носишь. На этом самом месте, рядом с сердцем. – Рорк опустил цепочку с бриллиантом под рубашку. – Это вы, лейтенант, угодили в мои сети. И для этого мне пришлось дать вам здоровенного пинка.
– Наверно, мы оба угодили в сети. – Лимузин остановился. Выглянув из окна, Ева увидела, что он стоит у тротуара последним в цепочке других роскошных лимузинов. «Мрачная роскошь смерти, – подумала она. – А вот Эндерсу не повезло. Он попал совсем в другие сети».


Фотографии Эндерса были расставлены по всему громадному залу. На них он размахивал клюшкой для гольфа или бейсбольной битой, бежал с футбольным мячом или отражал теннисную подачу. Около каждой из фотографий были цветы. Среди цветов преобладали желтые подсолнухи с бархатистыми черными сердцевинами.
– Это его любимые, – сказал Бен Еве и Рорку. – Дядя Томми говаривал, что если когда-нибудь уйдет на покой, он купит себе маленькую ферму и будет выращивать исключительно подсолнухи.
– А у него были такие планы? – спросила Ева. – Он собирался уйти на покой?
– Да в общем-то нет. Но он действительно что-то такое говорил насчет долгих выходных, хотел найти подходящее местечко где-нибудь за городом. Главное, чтобы поблизости было поле для гольфа. Он носился с идеей построить загородный дом с приусадебным хозяйством неподалеку от спортивного лагеря на севере штата. Настоящий деревенский дом, где они с Авой когда-нибудь заживут на покое. Он будет выращивать подсолнухи, а пока этот счастливый час не настал, чаще выбираться из города и пользоваться всеми возможностями спортивного лагеря. Он говорил, что собирается построить там курорт с минеральными водами для Авы. Хотел облегчить ей переход. – Бен улыбнулся, хотя глаза у него оставались печальными. – Словом, он любил подсолнухи. А люди любили Томми. Панихиды будут проходить одновременно в разных странах. Вот в эти минуты во всех городах люди… Простите, прошу меня извинить.
Бен поспешно отвернулся и направился к двери. Ева даже подумала: удастся ли ему продержаться до конца церемонии и не рухнуть? И тут же она увидела, как Леопольд Уолш торопливо пересекает комнату, обнимает Бена за плечи и выводит его из зала.
«Любовь, – сказала она себе. – Грустная и самоотверженная любовь».
Ева поискала глазами вдову. Ее трудно было не заметить: бледная, с заплаканными глазами, вдова восседала в обитом темно-синим бархатом кресле, окруженная цветами и людьми, выражавшими ей соболезнования. Ее волосы были зачесаны назад и собраны узлом на затылке, чтобы подчеркнуть тонкое изящество черт ее лица. Черный траурный костюм поражал своей безупречностью и подчеркивал идеальные Линни фигуры Авы. Строгость наряда искупалась великолепными бриллиантами, сияющими у нее в ушах и на запястьях.
– Осторожно, – прошептал Рорк на ухо Еве. – Ты так сверлишь ее взглядом, что у нее вот-вот волосы дыбом встанут.
«Было бы неплохо», – подумала Ева.
– Пошли, принесем наши соболезнования.
Проводить Томми в последний путь пришло множество людей. Вдову это должно порадовать, отметила Ева про себя. Отличный пиар, а СМИ еще больше его раздуют. Когда наконец Ева приблизилась к креслу, Ава подняла на нее глаза, в которых блестели слезы, и, опершись на подлокотник, словно иначе у нее не хватило бы сил подняться, встала с кресла.
– Лейтенант, как мило с вашей стороны – прийти сюда. И Рорк! Томми был бы очень рад, что вы нашли время…
– Он был прекрасным человеком. – Рорк взял протянутую руку Авы. – Нам всем будет его не хватать.
– Да, он был хорошим человеком. Его будет не хватать. Вы… вы уже знакомы с моей подругой, с моей дорогой подругой Бриджит Плаудер?
– Если не ошибаюсь, мы уже встречались. Рад снова видеть вас, миссис Плаудер, хотя жаль, что приходится встречаться при столь печальных обстоятельствах.
– Саша будет в отчаянии, что вы запомнили меня, а не ее. – Бриджит улыбнулась Рорку, как гостеприимная хозяйка гостю. – Вы распишетесь в книге соболезнований? Это старомодная традиция, но мы подумали, что Томми это понравилось бы. – Она указала на небольшое возвышение рядом с собой, на котором лежала раскрытая книга с золотым обрезом.
– Да, конечно.
Рорк взял золотое перо и расписался.
– Выпейте вина. – Ава, как будто в растерянности или словно ее мучила мигрень, потерла виски кончиками пальцев. – Мы подали вино. Томми так любил вечеринки, веселье… Он не хотел бы видеть все эти слезы. Да-да, пожалуйста, выпейте вина.
– Я на дежурстве.
Одну секунду, всего одно мгновение Ева смотрела в глаза Авы, словно говоря своим взглядом: «Я тебя знаю. Знаю, кто ты такая». И она поняла, что Ава прочитала ее послание.
В глазах Авы за пеленой слез вспыхнуло удивление. И на секунду удивление сменилось яростной ненавистью. А потом она покачнулась, ухватилась за свою подругу.
– Простите, простите. Мне так неловко… Мне нехорошо…
– Сядь. Немедленно сядь. – Бриджит усадила Аву в кресло, погладила ее по спине. – Сядь поудобнее, Ава. Ты все принимаешь слишком близко к сердцу.
– Разве это может быть слишком? Как я могу… Где Бен? Где Бен? – Из каждого ослепительного глаза выкатилось по слезинке. – Мне нужен Бен.
– Я его позову. – Рорк бросил взгляд на Еву и начал пробираться сквозь молчаливую толпу.
– Он сейчас придет, – уговаривала подругу Бриджит. – Бен сейчас придет. Мы отведем тебя наверх, дорогая. Тебе нужно немного побыть одной. Здесь слишком жарко, слишком тесно, слишком много людей. Слишком много всего.
– Я вам помогу. – Ева подошла ближе. – Давайте я провожу вас наверх, миссис Эндерс.
– Мне нужен Бен. – Ава резко отвернулась от Евы и прижалась лицом к плечу Бриджит. – Мне будет спокойнее, если рядом будет Бен. Бен – это все, что у меня осталось от Томми.
– Он придет. Он сейчас придет, Ава.
Бен уже спешил к ним через весь зал, на его измученном лице была написана тревога. Он склонился над Авой, заслоняя ее, как щит.
– Я здесь. Я просто выходил подышать воздухом, уже здесь.
– Побудь со мной, Бен. Прошу тебя, побудь со мной, пока это не кончится.
– Давай отведем ее наверх, – проговорила Бриджит.
– Нет, я не могу отсюда уйти. Я должна…
– Всего на несколько минут. Всего несколько минут наверху, пока ты не почувствуешь себя лучше.
– Да, ты права. Всего на пару минут. Бен…
– Я здесь. Вот, обопрись на меня. Вам придется извинить нас, лейтенант.
– Да, конечно.
Итак, убитую горем вдову увели лить слезы подальше от посторонних глаз. «Безупречно сыграно», – подумала Ева. Ей самой не помешал бы глоток свежего воздуха, решила она, но тут ей на глаза попалась Надин Ферст. Репортерша говорила с Рорком на другом конце зала.
– Привет, Надин! Что тебя сюда привело? Личные мотивы или профессиональные? – спросила Ева, подойдя к ним.
– Как и у вас, копов, у нас, репортеров, это всегда и то, и другое. Но здесь преобладают личные. Он мне нравился, очень, очень нравился. И Бен тоже. – Надин повернулась к двери и рассеянно поправила безупречную прическу, провожая взглядом удаляющуюся Аву. – Я как раз говорила с Беном, когда он вышел подышать, и тут появился Рорк и сказал, что его зовут. Бедная Ава, она выглядит такой потерянной.
– Не волнуйся за нее, она прекрасно знает, что делает.
Глаза Надин вспыхнули и прищурились.
– Что я слышу? Ты же на самом деле не думаешь… – Она буквально заставила себя умолкнуть, отпила вино из бокала, который держала в руке. – Тут слишком много лишних ушей. Может, выйдем на улицу?
– Я пока не готова к интервью один на один.
– Пибоди меня приятно удивила, – как ни в чем не бывало продолжала Надин. – Если происходит именно то, о чем я сейчас подумала, она ни словом, ни намеком ничего не выдала. И еще говорите, что вы мои друзья.
– Сперва ты будь другом, нарой старых интервью, помнишь, ты мне о них говорила? Найди их и перешли мне.
– Ладно, допустим, я это сделаю. И что мне за это будет?
– А тогда и посмотрим.
– Слушай, Даллас…
– У меня еще не было случая сказать, – вмешался Рорк, – как меня потрясла твоя беседа с Пибоди вчера вечером. Ты вытащила из нее все лучшее, причем без всяких усилий.
– Да вы прямо сговорились, – возмутилась Надин, с обидой глядя на них обоих. – Я вас ненавижу.
– Добудь мне эти интервью, Надин, и тогда я дам тебе, что смогу. Когда смогу. Ну а пока я сыта по горло этим местом, так что… О господи, это жена Тиббла, разрази ее гром.
«Я еще не готова», – вот была единственная мысль, промелькнувшая в голове у Евы, когда высокая, тонкая, как хлыст, женщина решительно направилась к ней. Безжалостно остриженные волосы цвета гречишного меда оттеняли сильное, невероятно красивое лицо цвета хорошо настоянного ирландского чая, которым Рорк время от времени любил себя побаловать. До Евы доходили слухи о том, что Карла Блейз Тиббл некогда зарабатывала на жизнь с огромным успехом – в качестве манекенщицы. Если она ходила по подиуму с таким же задором и блеском, с каким сейчас пересекала траурный зал, решила Ева, с ней было трудно соперничать.
– Лейтенант. – У нее был хрипловатый, но музыкальный голос и золотистые глаза тигрицы.
– Мэм.
– Мисс Ферст, Рорк. Вы нас не извините на одну минутку? Мне нужно переговорить с лейтенантом с глазу на глаз.
Это был скорее недвусмысленный приказ, чем вежливая просьба. Карла просто повернулась, и люди расступились перед ней, как Красное море перед Моисеем, когда она направилась к двери.
– Мужайся. – Легкая насмешка прозвучала в голосе Рорка. Ободряющим жестом он легонько сжал ее плечо.
– Ну почему они обзавелись женами? Зачем копам вообще жениться? Я вернусь через минутку.
Делать было нечего, пришлось последовать за Карлой на лоджию третьего этажа.
Как только они остались одни, Карла повернулась к Еве.
– Как ведущий следователь по еще не закрытому делу об убийстве, вы считаете для себя возможным беседовать с репортером во время панихиды по убитому?
– Прошу прощения, мэм, но Надин Ферст – мой близкий друг.
– Дружба тут ни при чем. Вы должны помнить о своем положении.
«Да пошла ты», – мысленно выругалась Ева.
– Я не забываю о своем положении, как, впрочем, и вы о своем. Как жена шефа полиции, вы считаете для себя возможным прийти на панихиду по жертве еще не закрытого дела об убийстве, да еще и разговаривать с лицами, возможно фигурирующими в списке подозреваемых?
Ярость полыхнула в красивых «тигриных» глазах Карлы Тиббл. Но она быстро взяла себя в руки.
– Да, тут вы правы. Меня это страшно раздражает, но вы правы.
– Смею вас заверить, я не обсуждала детали расследования ни с Надин Ферст, ни с каким-либо другим представителем прессы.
– Пока, – скептически заметила миссис Тиббл.
– Надин – полезный источник информации, и как ведущий следователь я имею право прибегнуть к этому источнику. А поскольку Надин не принадлежит к числу слабых противников, я могу – по своему усмотрению – предложить ей определенную информацию в обмен на ее информацию.
– Грязь за грязь.
– Если это полезная грязь, да, мэм.
– Прекратите называть меня «мэм»! Я вам кто – учительница начальной школы? – Карла оперлась на перила. – Я была расстроена, а когда увидела, как вы душевно общаетесь с Надин Ферст, меня буквально взорвало.
– Я бы душевно пообщалась с Джеком Потрошителем, если бы это пошло на пользу расследованию. Мне надо делать мою работу. Я понимаю, что вас все это расстраивает. Муж вашей подруги был убит. Вы должны понимать, что арест убийцы и выстраивание судебного дела против него – это моя главная задача.
– А я уже дважды сунула нос, куда не просят. – Карла оторвала руки от перил и вскинула их жестом, который Ева поняла как предложение перемирия. – Обычно мне такое не свойственно.
– Да, обычно вам такое не свойственно.
– Мы с Авой дружны. Мы вместе работали над несколькими проектами, я восхищаюсь ее энергией, ее творческой жилкой. Мне очень нравился Томми Эндерс. Он был очень щедрым, спокойным, непритязательным человеком, поэтому мне так трудно примириться с тем, что его убили. И обстоятельства смерти, и то, что об этом говорят по телевизору, – это просто возмутительно! Как жена человека, занимающего видное положение, и просто как друг, я симпатизирую Аве. – Карла снова отвернулась. – И как жена человека, занимающего видное положение, вы тоже должны ей сочувствовать.
– Как ведущий следователь по делу об убийстве, я прежде всего сочувствую жертве убийства.
– С вами трудно разговаривать, лейтенант. – Карла покачала головой, но в ее глазах больше не было огня. – Ваше начальство считает, что вы лучшая из лучших. Мой муж убежден в ваших блестящих способностях. Обычно я не вмешиваюсь в дела мужа, но я всегда внимательно слежу за ними. Поэтому мне известна ваша репутация. Вы умеете добиваться результатов. Наверно, нужен именно такой упрямый человек, как вы, чтобы добиваться результатов. Мне передали, что вы хотите поговорить со мной об Аве и Томми.
– Особенно о вашей совместной работе с ними.
– Вы подозреваете, что Томми убили из-за чего-то связанного с благотворительной работой? – изумилась Карла.
– Я должна проверить все возможные версии, чтобы моя работа была эффективной.
– Что в переводе с полицейского означает «не ваше собачье дело». – Карла понимающе кивнула. – Да нет, я не обижаюсь. Последнюю пару лет мы с Авой работали вместе над многими проектами. Однажды она позвонила мне, пригласила быть сопредседателем и попросила помочь в проведении показа моды. Вполне логично с учетом моего прошлого.
– Это был показ спортивной моды? – уточнила Ева.
– Да нет, этот показ был адресован матерям детей, отобранных для спортивных лагерей и участия в соревнованиях. Повседневная одежда по доступным ценам, рабочая одежда, причем некоторые матери выступали манекенщицами. Фирмы-поставщики предоставили щедрые скидки, а Эндерс раздал всем женщинам по купону на тысячу долларов для покупки одежды. В таких программах основной акцент делается на детях, а это – так, дополнительное развлечение. Через несколько месяцев мы устроили показ для детей: школьная форма, спортивная одежда. Оба дефиле прошли с большим успехом. Ава работала, не покладая рук.
– Да, я уже наслышана.
– Потом мы с ней вместе сделали еще несколько проектов. Мы, точнее Ава, служащие «Всемирного спорта» и кое-кто из добровольцев, организовали для матерей поездку на минеральный курорт, пока их дети были в спортивном лагере. Такой пятидневный курс, чтобы они могли отдохнуть, понежиться в минеральных источниках, побаловать себя, посетить семинары, мастерские, дискуссионные группы по интересам. Чудесно провели время.
– Вы тоже там были?
– Да, пару раз. В качестве руководителя, что ли. Очень приятно было наблюдать за этими женщинами. Им же практически не выпадало случая заняться собой, расслабиться, сосредоточиться на собственных нуждах.
– Вероятно, они были бесконечно благодарны Аве за предоставленную возможность вкусить иную жизнь, которая им не по карману, – заметила Ева.
– Да, они рады были хоть ненадолго оторваться от работы, детей, забот… Прежде всего нам хотелось их развлечь. Но мы преследовали и другие цели. Образование, социальные связи, система взаимной поддержки. То же самое во время двухдневных программ «Мамы тоже» – в загородных клубах здесь и в других уголках штата. Некоторые женщины – матери-одиночки, у них почти совсем нет времени на общение, на собственные дела и развлечения. – О благотворительных программах Карла говорила с энтузиазмом, помогая себе энергичными жестами. – Часто, когда мать или отец живут только повседневными родительскими заботами, они начинают тяготиться своими обязанностями, дети начинают их раздражать. Поэтому Ава придумала программу «Мамы тоже».
– Ну раз уж вы с Авой так тесно общались с этими женщинами в загородных клубах, устраивали показы мод, логично предположить, что вы подружились с кем-то из этих женщин, установили более близкие отношения?
– Да, этот момент меня тоже очень порадовал. Томми снабдил детей не только спортинвентарем, но даже подыскал места, где можно тренироваться, и пошел еще дальше. Он хотел свести их вместе на тренировках, на соревнованиях, поощрять их в совместной работе и игре. И это куда больше, чем просто дать ребенку бейсбольную перчатку и мяч. Совместные занятия спортом, участия в соревнованиях вселяют в них гордость, дарят дружбу, прививают навык работы в команде и спортивное поведение. А Ава предложила сделать то же самое для их матерей. Причем с личным участием, как это делает… делал Томми. Он сам ездил в спортивные лагеря, активно участвовал в соревнованиях, в программах для отцов, в совместных состязаниях родителей и детей. Простите, чувствую, я сейчас начну требовать с вас взнос, – засмеялась Карла. – Но я считаю, что личное участие – это ключ ко всему. Благотворительность – дело непростое, лейтенант. Добро нелегко творить и еще труднее принимать.
– Такая работа, какую проделали вы с Авой, требует подготовки, внимания к деталям и умения распределять обязанности, – заметила Ева.
– Совершенно верно. Ава в этом смысле просто гений.
Ева улыбнулась.
– Ничуть в этом не сомневаюсь. Спасибо, что уделили мне время.
– Звучит, как команда «вольно», – усмехнулась Карла. – Ну что ж, мне нужно вернуться туда. Надеюсь, вы на меня не в обиде.
– Я – безусловно, нет. Надеюсь, вы на меня – тоже.
– Ну что ж, желаю удачи с расследованием. – Карла протянула руку. – Да, позвольте небольшой совет: немного тонального крема скроет синяк у вас под глазом, лейтенант.
– А с какой стати мне его скрывать?


В лимузине Ева наконец расслабилась, вытянула ноги и выдохнула:
– Ф-фу!
– Поскольку вы обе вернулись без видимых увечий, смею предположить, что ты сумела поладить с женой шефа.
– Можно и так сказать. Просто удивительно, что люди говорят и как они это говорят. Она с Авой дружна, ей очень нравился Томми, она восхищается творческой жилкой и энергией Авы, Томми был щедр и непритязателен. Миссис Тиббл женщина неглупая, но она сама не понимает, что она мне только что сказала. – Ева повернулась к Рорку. – Позавчера ты дал несколько долларов нищенке, бомжевавшей на тротуаре.
Рорк удивленно поднял брови.
– Весьма возможно.
– Да, я сама видела. Возле морга.
– Ладно, допускаю. И что же?
– Я даже не знаю, кто это был – женщина или мужчина. Допустим, женщина. Наверно, многие в тот день бросали ей монетки. И не только в тот день. Но они о ней забудут, и она о них тоже. А вот ты присел перед ней на корточки, поговорил с ней. Установил личный контакт. Тебя она не забудет.
– Не одного меня. Может, она таким же образом еще человек двадцать помнит.
– Вот только не надо мне этого цинизма! – поморщилась Ева. – Когда ты еще бегал по переулкам Дублина, когда твой папаша избивал тебя до полусмерти, Соммерсет взял тебя в свой дом, привел в порядок. Он дал тебе не просто убежище, он дал тебе шанс, возможность, перспективу. Что бы ты сделал, чтобы ему отплатить? Вот представь, что нет этих прожитых лет, нет всего того, что между вами с тех пор накопилось, – добавила она. – Вот тогда, прямо тогда, что бы ты для него сделал?
– Все, что бы он ни попросил.
– Вот именно. В то время власть, контроль – все было в его руках. Это он мог проявлять щедрость и великодушие. А ты… каким бы ты ни был скверным мальчишкой, ты был уязвим. Ты был меньше, слабее. И он дал тебе то, чего у тебя никогда раньше не было.
– Он никогда ни о чем не просил, – вставил Рорк.
– Потому что, хотя он отменный вредина, он не из тех, кто будет пользоваться своей властью над слабыми. А вот Ава как раз из тех.
– И что ты собираешься с этим делать? – спросил Рорк.
– Работать. Надо посмотреть, что там нарыла Пибоди, надо попробовать прорваться к Мире, есть разговор. Есть кое-какие мысли, надо их записать. Я тебе дома все расскажу, а потом воспользуюсь твоей уязвимостью – ты же от меня без ума, и тебе любопытно, чем кончится это дело, – и засажу тебя за работу.
– Согласен – при условии, что ты потом воспользуешься моей уязвимостью в другом плане.
– Я внесу это в свое расписание. Я хочу… Эй, эй, тпру! Стоп! – Ева нажала кнопку интеркома. – Остановите. Остановите прямо здесь.
– А в чем дело? – удивился Рорк, пока машина причаливала к тротуару. – Мы в двух кварталах от управления.
– Вот именно. Думаешь, я позволю себе подъехать к управлению в этом драндулете? Боже сохрани! Я отсюда пешком доберусь.
– Хочешь пончики?
– Оставь себе. – Ева взялась одной рукой за ручку двери, а другой обхватила голову Рорка. Один жесткий поцелуй, и она оказалась за дверью. – Увидимся.
Широкие шаги ее длинных ног мерили тротуар, полы пальто развевались у нее за спиной. Рорк проводил Еву взглядом, пока толпа и расстояние не скрыли ее силуэт.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бархатная смерть - Робертс Нора

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Бархатная смерть - Робертс Нора



превосходно, прекрасный стиль.мне очень нравятся книги Норы Робертс,
Бархатная смерть - Робертс Норажанна
8.03.2011, 14.09





мне нравится героиня романов робертс Ева Даллас,бесстрашная и целеустремленная
Бархатная смерть - Робертс НораVALETINA
8.02.2012, 10.49





Всегда захватывающе, хотя и повторяется.
Бархатная смерть - Робертс НораТатьяна
1.04.2012, 8.01





Отлично. Уже третья книга про Еву и Горка, которые я прочитала. 10/10
Бархатная смерть - Робертс НораВикки
14.02.2016, 14.02





Прочитала очень много книг Норы Робертс и всегда получала от чтения огромное удовольствие.Данная книга также очень хорошо написана, читается на одном дыхании. Непонятно только, когда же Еве присвоят звание капитана за ее прекрасную работу. Единственное, что мне не нравится, слишком часто Еве наносят синяки и шишки в процессе задержаний.
Бархатная смерть - Робертс НораГалина
12.04.2016, 16.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100