Читать онлайн Адвокат мог не знать, автора - Робертс Нора, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Адвокат мог не знать - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 131)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Адвокат мог не знать - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Адвокат мог не знать - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Адвокат мог не знать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Колли сварила кофе — главным образом для того, чтобы дать родителям время успокоиться. Они были ее родителями. Ничего не изменилось. Гнев и ощущение предательства постепенно угасало. Да и как можно было сердиться, глядя на печаль отца и убитое, залитое слезами лицо матери?
Но и подавив чувство обиды, она не могла остановиться на полпути — ей надо было получить ответы на свои вопросы.
Как бы сильно она ни любила родителей, она должна была знать правду.
Колли отнесла поднос с кофе в гостиную и увидела, что родители сидят рядышком на диване, взявшись за руки.
— Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, — начала Вивиан.
— Мне кажется, ты не понимаешь. — Колли разлила кофе по чашкам. Это позволило ей чем-то занять глаза и руки. — Я должна знать факты. Я не могу составить себе полную картину, пока не соберу все кусочки и не сложу вместе. Мы — семья. Что бы ни случилось, это никогда не изменится. Но я должна знать правду.
— Ты всегда была сильна в логике, — заметил Эллиот. — Мы причинили тебе боль.
— Давайте сейчас не будем об этом. — Вместо того, чтобы взять себе стул, Колли опустилась на пол и уселась по-турецки по другую сторону от кофейного столика. — Прежде всего я должна понять… насчет удочерения. Почему вы это скрыли? Вам казалось, что признание может разрушить нашу семью?
— Семья — это чудо, каким бы образом она ни создавалась, — ответил Эллиот. — Ты стала нашим чудом.
— Но вы это скрыли.
— Это моя вина, — Вивиан смахнула слезы. — Во всем я виновата.
— Никто не виноват, — отрезала Колли. — Просто мне нужны объяснения.
— Мы хотели ребенка. — Пальцы Вивиан сжали руку Эллиота. — Мы очень хотели ребенка. Когда у меня случился первый выкидыш, это было ужасно. Даже передать тебе не могу, что я пережила. Какое это горе, какой ужас. Я чувствовала себя… никчемной. Мой врач сказал, что мы можем попытаться еще раз, но предупредил, что возможно… что мне не удастся доносить ребенка до срока. Он предупредил, что за будущей беременностью надо будет постоянно наблюдать. Мы так и поступили, но у меня опять случился выкидыш. Я была… в отчаянии.
Колли протянула матери чашку кофе.
— Я понимаю.
— Мне пришлось принимать лекарства, чтобы выйти из депрессии. — Вивиан выдавила из себя улыбку сквозь слезы. — Эллиот отлучил меня от таблеток. Он постоянно меня чем-то занимал. Мы ходили в театр, посещали аукционы антиквариата. Проводили выходные за городом, когда Эллиоту удавалось вырваться. — Она прижала их сплетенные руки к своей щеке. — Он вытащил меня из ямы.
— Она считала, что это случилось по ее вине. Что она сделала что-то такое, вызвавшее выкидыш.
— В колледже я курила марихуану.
Колли с удивлением почувствовала, как в горле поднимается смех.
— Ох, мамочка, ты у нас, оказывается, крутая женщина.
— Я действительно много курила. — Вивиан улыбнулась сквозь слезы. — А как-то раз я даже попробовала ЛСД, и дважды у меня были случайные связи на одну ночь.
— Ну что ж, теперь все ясно. Моя мать — шлюха. Травки покурить не найдется?
— Нет! Конечно, нет.
— Значит, побалдеть не придется. Ну ничего, переживем. — Колли оперлась на стол и похлопала мать по колену. — Значит, в колледже ты курила и гуляла направо и налево. Суду все ясно.
— Ты хочешь, чтобы мне стало легче. — Вивиан всхлипнула и положила голову на плечо мужу. — Я решила попытаться еще раз. Эллиот уговаривал меня еще немного подождать, но я была полна решимости. Я никого не хотела слушать. Можно, наверное, сказать, что я была одержима. Мы даже поссорились.
— Я был встревожен состоянием твоей матери. Как физическим, так и психическим.
— Он предложил усыновление, принес мне материалы, но я слышать ничего не хотела. Я смотрела на беременных женщин, на матерей с младенцами и думала: это мое право, моя миссия в жизни. Мои подруги рожали детей. Почему им можно, а мне нельзя? Они меня жалели, и от этого мне становилось только хуже.
— Я не мог видеть ее такой несчастной. Такой потерянной. Это было невыносимо.
— Я снова забеременела. Я была так счастлива! Меня тошнило — как и в первые два раза. Меня страшно тошнило, у меня наступало обезвоживание. Но я была осторожна. Когда врачи велели мне лежать в постели, я легла в постель. На этот раз мне удалось преодолеть первые три месяца. Казалось, все было хорошо. Я почувствовала, как шевелится ребенок. Помнишь, Эллиот?
— Да, я помню.
— Я накупила одежды для будущих мам. Мы начали оборудовать детскую. Я прочла гору книг о беременности, о рождении и воспитании детей. У меня были проблемы с давлением. К седьмому месяцу они стали настолько серьезными, что мне пришлось на краткий срок лечь в больницу. Но потом все наладилось, и вдруг…
— Мы отправились на осмотр, — продолжил за жену Эллиот. — Сердцебиение плода не прослушивалось. Анализы показали, что ребенок погиб.
— Я им не поверила. Не хотела верить, хотя перестала чувствовать, как толкается ребенок. Я продолжала готовиться, читать книжки. Я не позволяла Эллиоту заговаривать об этом. Стоило ему открыть рот, как я становилась буквально невменяемой. Я заставила его держать это в секрете от всех наших знакомых.
— Пришлось вызвать искусственные роды, — вставил Эллиот.
— Это была девочка, — тихо продолжала Вивиан. — Мертворожденная. Такая прелестная, такая крошечная. Я держала ее и внушала себе, что она просто спит. Я знала, что это неправда, но, когда ее забрали, я буквально развалилась на части. Мне пришлось принимать таблетки, чтобы это пережить. Я… О боже, я стащила у твоего отца рецепты и получила по ним «Аливан» и «Секонал». Я целыми днями двигалась как в тумане, а по ночам лежала трупом. Я набиралась смелости, чтобы выпить все разом и просто уйти.
— Мама…
— Она была в глубокой депрессии. Мертворожденный ребенок, удаление матки… Потеря не только еще одного ребенка, но и надежды когда-либо иметь детей.
«Ей было двадцать шесть лет, — прикинула Колли. — Слишком мало для такой страшной утраты».
— Мне очень жаль, мама.
— Друзья присылали мне цветы, — вновь заговорила Вивиан. — Мне это было ненавистно. Я закрывалась в детской, разворачивала и снова складывала одеяльца, пеленки, детскую одежду. Мы назвали ее Элис. Я не хотела ходить на кладбище, не позволяла Эллиоту забрать колыбельку. Пока я не побывала на могиле, пока могла перебирать ее вещички, она была со мной.
— Мне стало по-настоящему страшно, — признался Эллиот. — Когда до меня дошло, что она принимает наркотики сверх предписания, я пришел в ужас. Я не мог до нее достучаться. Конечно, я мог отнять у нее лекарства, но это не решило бы проблемы. Я поговорил с ее акушером. Он предложил усыновление.
— Я слышать ни о чем не хотела, — снова вставила Вивиан, — но Эллиот заставил меня прислушаться. Он все изложил в строгих медицинских терминах. Можно сказать, это была шоковая терапия. Беременности больше не будет. Мы можем продолжать жить вдвоем. Он меня любит, мы можем прожить хорошую жизнь. Если мы хотим ребенка, надо изучить альтернативные возможности. Мы молоды, напомнил он мне. Состоятельны. Мы разумные, ответственные люди, мы можем обеспечить прочную и любящую семью какому-нибудь малышу. Что мне нужно — забеременеть или иметь ребенка? Если я хочу ребенка, у нас будет ребенок. Я хотела ребенка.
— Мы обратились в агентство… в несколько агентств, — продолжил рассказ Эллиот. — У них были листы ожидания. Но ожидание только ухудшало состояние Вивиан.
— Это стало для меня новым наваждением, — со вздохом призналась Вивиан. — Я перекрасила детскую. Отдала колыбельку и купила другую. Раздала все приданое, купленное для Элис, чтобы у нового ребеночка, когда он появится, было свое. Я воображала себя беременной. Где-то на свете уже жил мой ребенок. Нам просто нужно было найти друг друга. И каждый день ожидания оборачивался для меня новой потерей.
— Она расцвела надеждой. Мне была невыносима сама мысль о том, что это цветение увянет, что она опять впадет в тоску. Я поделился своими опасениями с Симпсоном, ее гинекологом. Рассказал, как мучительно мы оба восприняли известие о том, что ждать придется годами. Он дал мне имя адвоката, занимавшегося частными усыновлениями. Он имел дело непосредственно с биологическими матерями.
— Маркус Карлайл, — подсказала Колли, вспомнив имя, стоявшее в бумагах.
— Да. — Немного успокоившись, Вивиан отпила глоток кофе. — Он был просто волшебник. Поддержал нас, проявил сочувствие. А главное, в отличие от агентств, он нас сразу обнадежил. Гонорар был очень высок, но мне эта цена показалась ничтожной. Он сказал, что у чего есть клиентка, неспособная содержать свою новорожденную дочку. Молодая девушка, которая родила ребенка и поняла, что не сможет вытянуть его самостоятельно. Он пообещал рассказать ей о нас и, если она нас одобрит, передать нам ребенка.
— Почему он выбрал именно вас? — спросила Колли.
— Он сказал, что она искала именно таких людей, как мы. Бездетную пару, состоящую в прочном браке, финансово независимую, образованную По его словам, она хотела закончить школу, поступить в колледж, начать новую жизнь. Она наделала долгов пытаясь содержать ребенка как мать-одиночка. Теперь долги нужно было возвращать, но ей хотелось быть уверенной, что у ее маленькой дочки будет новая счастливая жизнь с родителями, которые ее полюбят. — Вивиан выпрямилась на диване. — Он сказал, что даст нам знать через несколько недель.
— Мы старались сдерживаться, не питать слишком радужных надежд, — пояснил Эллиот, — но нам казалось, что это сама судьба.
— Он позвонил восемь дней спустя в половине пятого, — Вивиан поставила на стол почти не тронутую кофейную чашку. — Я совершенно точно это помню. Я играла скрипичную сонату Вивальди, старалась забыться музыкой, и тут зазвонил телефон. И я поняла: вот оно! Знаю, это звучит нелепо, но я сразу догадалась. Когда я сняла трубку, он сказал: «Поздравляю, миссис Данбрук, у вас девочка». Я не выдержала и разрыдалась прямо в трубку. Он был так терпелив, так рад за меня. Сказал, что именно ради таких моментов и делает свою работу.
— Вы никогда не встречались с биологической матерью?
— Нет. — Эллиот покачал головой. — В то время это было не принято. Никакого обмена именами. Нам сообщили только медицинские данные. На следующий день мы отправились к нему в контору. Там была медсестра, она держала тебя. Ты спала. По процедуре нам не полагалось подписывать бумаги или выплачивать гонорар, пока мы не увидели и не приняли тебя.
— Ты стала моей, как только я тебя увидела, Колли, — сказала Вивиан. — В ту же самую минуту. Медсестра передала тебя мне, я взяла тебя на руки, и ты стала моей девочкой. Не заменой, не суррогатом. Моей дочкой. Я заставила Эллиота пообещать, что он никогда больше не напомнит мне об удочерении, даже слова такого не произнесет, никогда не расскажет ни тебе, ни другим. Ты была нашей дочкой.
— Тебе было всего три месяца от роду, — добавил Эллиот, — ты все равно не могла ничего понять. А для Вивиан было очень важно отгородиться от пережитой боли и разочарования. Мы привезли домой нашего ребенка. Все остальное не имело значения.
— А родственники… — начала было Колли.
— Они были встревожены ее состоянием не меньше, чем я, — ответил Эллиот. — И не меньше, чем мы, очарованы тобой. Поэтому мы все просто вычеркнули удочерение из нашего сознания. А потом мы переехали сюда: так было проще обо всем забыть. Новое место, новые соседи. Никто ничего не знал, так какой смысл об этом говорить? Но я все-таки сохранил документы, хотя Вивиан просила меня от них избавиться. Мне казалось, что это неправильно. Я спрятал их и запер, как и все, что с нами было до того, как мы привезли тебя домой.
— Колли, — овладев собой, Вивиан взяла дочь за руку, — эта женщина… та, которая… Ты же не можешь точно знать, что она имеет к этому отношение. Это же безумие. Мистер Карлайл был известным адвокатом. Мы не стали бы связываться с каким-то проходимцем. Мой собственный врач рекомендовал его! Они оба порядочные люди. Не может быть, чтобы они занимались незаконной торговлей детьми.
— Знаешь, что такое совпадение, мама? Судьба взламывает замок, чтобы человек мог открыть дверь. Дочь этой женщины похитили двенадцатого декабря. Три дня спустя твой адвокат звонит тебе и говорит, что у него для тебя есть девочка. На следующий день ты подписываешь бумаги, выписываешь чеки и привозишь меня домой.
— Ты не можешь утверждать, что ребенка похитили, — стояла на своем Вивиан.
— Нет, но это довольно легко проверить. Мне придется это сделать. Мои родители так меня воспитали. Я не могу поступить иначе.
— Если ее ребенка действительно украли, — сердце Эллиота содрогнулось при этих словах, — можно провести анализы, чтобы определить… биологическую связь.
— Знаю. Я пойду на этот шаг, если придется.
— Я могу это ускорить… сократить оформление, чтобы ты поскорее получила результаты.
— Спасибо.
— Что ты будешь делать, если… — Вивиан не смогла договорить.
— Я не знаю, — вздохнула Колли. — Не знаю. Буду действовать шаг за шагом. Ты моя мать. Ничто на свете этого не изменит. Папа, мне придется забрать документы. Буду проверять всех, кто с этим связан. Доктора Симпсона, Карлайла. Как звали медсестру, которая принесла меня в его контору?
— Я не знаю. — Он покачал головой. — Но я могу разыскать для тебя Симпсона — мне это проще. Сделаю несколько звонков.
— Дай мне знать, как только найдешь его. Мой сотовый у тебя есть, и я оставлю тебе номер мотеля в Мэриленде.
— Ты уезжаешь? — воскликнула Вивиан. — О, Колли, неужели ты не можешь остаться?
— Извини, не могу. Я люблю вас. Что бы мы ни обнаружили, я всегда буду вас любить. Но эта женщина, потерявшая ребенка… Ей очень тяжело. Она должна знать правду.
Никогда в жизни Даг не испытывал такого возмущения. С матерью говорить было бесполезно — он давно махнул рукой на все попытки ее урезонить. Все равно что биться головой о стену. Железную стену ее воли.
Дед тоже его не поддержал. Сколько Даг ни взывал к разуму, столько ни просил взглянуть на вещи трезво, сколько ни напоминал о разочаровании, десятки раз пережитом в прошлом, они ничего не желали слышать.
Оказалось, что его мать уже отправилась к этой Колли Данбрук прямо в мотель, прихватив с собой семейные фотографии. Она готова была унижаться, раздирать свои раны, вмешивать постороннего человека в семейную трагедию.
В таком месте, как Вудзборо, в самом скором времени семейная история Калленов будет извлечена на свет божий, просеяна и перебрана по зернышку. Опять им начнут перемывать кости.
Поэтому Даг решил сам навестить эту Колли Данбрук, извиниться и попросить ее ни с кем не обсуждать визит его матери… хотя, возможно, он уже опоздал.
Он уверял себя, что идет вовсе не для того, чтобы присмотреться к ней получше. Он был убежден, что Джессики давно уже нет на свете и никакие поиски, надежды и сеансы самообмана не вернут ее назад.
А если бы даже она нашлась, какой в этом смысл? Она больше не была Джессикой. Если она все-таки еще жива, она стала другим человеком, взрослой женщиной, не имевшей ничего общего с тем ребенком, которого они потеряли.
В любом случае для его матери это обернется новой болью. Увы, что бы он ни говорил, переубедить ее было невозможно. Вся ее жизнь прошла в поисках Джессики, которая стала для нее чем-то вроде чаши святого Грааля.
Он остановил машину на обочине дороги возле изгороди. Ему было памятно это место: мягкий, чавкающий под ногами луг, таинственные, манящие тропинки в лесу. Он купался в Саймоновой Яме, как-то раз в лунную ночь нырял в ней голышом вместе с Лори Уоррелл и чуть было не уговорил ее расстаться с девственностью в прохладной темной воде.
Теперь вся поверхность луга была перерыта и усеяна дырами, всюду возвышались горки выкопанной земли, торчали колышки и тянулись веревки. Ему никогда не понять, почему люди не могут оставить прошлое в покое.
Когда Даг вышел из машины, от группы археологов отделился низенький человечек в вымазанном глиной защитном костюме и направился к нему.
— Как идут дела? — спросил Даг, не зная, что еще сказать.
— Прекрасно. Интересуетесь раскопками? — осведомился Лео.
— Я… слышал новости по телевизору. — Даг окинул взглядом толпу за спиной Лео. — Как я понял, группу возглавляет доктор Колли Данбрук.
— Доктор Данбрук — главный археолог проекта «Антитам», а доктор Грейстоун — главный антрополог. Мы делим площадку на сектора площадью метр на метр, — пояснил Лео. — Каждый сектор будет пронумерован для ориентировки. Документирование — один из самых жизненно важных шагов. По мере раскапывания мы практически уничтожаем территорию. Документируя каждый участок, мы сохраняем ее целостность.
— Угу, — хмыкнул Даг, которому было глубоко плевать на раскопки. — А доктор Данбрук здесь?
— Увы, нет. Но если у вас есть вопросы, доктор Грейстоун и я с радостью готовы на них ответить.
Только теперь Даг присмотрелся внимательнее. Похоже, этот тип принимает его за одного из идиотов, приезжающих сюда, чтобы приударить за женщиной, которую они видели по телевизору. Он плавно перевел стрелки:
— Все, что мне известно о раскопках, почерпнуто из фильмов об Индиане Джонсе. А здесь все совсем по-другому.
— Далеко не так драматично, — радостно согласился Лео. — Здесь нет злобных нацистов и сцен с погонями. Но настоящие раскопки могут быть не менее захватывающими.
Даг понял, что теперь ему не уйти. От него ждут вопросов.
— Какой в этом смысл? То есть… что вы хотите доказать, выкапывая старые кости?
— Мы можем узнать, какими они были. Какими мы были. Почему они здесь жили, как жили. Чем больше мы знаем о прошлом, тем лучше понимаем самих себя.
Даг был глубоко убежден, что прошлое кончилось, будущее еще не начиналось, а все, что имеет значение, происходит в настоящем.
— Вряд ли у меня много общего с человеком, жившим здесь шесть тысяч лет назад.
— Он ел и пил, занимался любовью и старился. Он страдал от болезней, от жары и холода. — Лео снял очки и принялся полировать полой рубашки. — Он недоумевал. И благодаря этому недоумению он прогрессировал и прокладывал дорогу тем, кто следовал за ним. Если бы не он, вас бы здесь не было.
— Ясно, — кивнул Даг. — Ну, в общем, я просто хотел посмотреть. В детстве я играл в этих лесах. Летом купался в Саймоновой Яме.
— Почему этот пруд называется Саймоновой Ямой?
— Говорят, какой-то парнишка по имени Саймон утонул в этом пруду пару сотен лет назад и теперь его призрак бродит по лесам. Если вы верите в подобные вещи.
Задумчиво вытянув губы трубочкой, Лео надел очки.
— Кто он такой?
Даг пожал плечами:
— Понятия не имею. Просто какой-то мальчишка.
— Вот в этом и заключается разница между нами. Мне хотелось бы узнать, кто такой Саймон, сколько ему было лет. Что он здесь делал? Меня это интересует. Утонув в этом месте, он изменил историю. Потеря любого человека, особенно ребенка, меняет жизнь.
Тупая боль возникла в животе у Дага.
— Да, это верно. Тут вы правы. Не буду вас больше задерживать.
— Возвращайтесь в любое время. Мы ценим интерес членов местной общины.
«Пожалуй, это к лучшему, что я ее не застал, — признался себе Даг, возвращаясь к машине. — Все, что я мог ей сказать, только усугубило бы положение».
В этот момент подъехал еще один автомобиль и остановился впритык к его машине. Даг разозлился. Что это — научный проект или аттракцион для туристов? И почему люди не могут не встревать куда их не просят?
Из машины выпрыгнула Лана и весело помахала ему:
— Привет! Приехали взглянуть на то, что прославит Вудзборо в веках?
Он узнал ее. Такое лицо мужчине нелегко забыть.
— Да ну! Наковыряли ям в земле. Не знаю, чем это лучше стройки Долана.
— Сейчас я объясню. — Ветер трепал ее волосы, но она, не обращая на них внимания, повернулась к перекопанному пространству. — Это открытие уже привлекло внимание на федеральном уровне. А это значит, что Долан не сможет укладывать здесь бетонные плиты в ближайшем будущем. И даже в отдаленном. Гм… — Она поджала губы. — Я не вижу Колли.
— Вы ее знаете?
— Да, мы встречались. Вы осмотрели место раскопок?
— Нет.
Лана повернулась к нему.
— Вы по натуре неприветливы или воспылали мгновенной неприязнью именно ко мне?
— Пожалуй, я такой по натуре.
— Что ж, это большое облегчение.
Лана отступила на шаг, и Даг, чертыхаясь себе под нос, коснулся ее руки. Он не был таким уж колючим. Просто он по натуре человек замкнутый, а это совсем другое дело. Но по отношению к ней он проявил грубость, этого отрицать нельзя, а она очень нравилась его деду.
— Слушайте, я не хотел вас обидеть. Просто меня кое-что беспокоит.
— Это заметно. — Она отступила еще на шаг, но тут же вновь повернулась к нему. — Что-то случилось с Роджером? Я бы знала, если бы…
— С ним все в порядке. В полном порядке. У вас с ним серьезно?
— Очень серьезно. Я от него без ума. Он вам рассказывал, как мы познакомились?
— Нет.
Лана помолчала, потом засмеялась.
— Ладно, я вам расскажу. Я случайно зашла в книжный магазин через несколько дней после переезда сюда. У меня была куча забот. Мне надо было открыть свою практику, устроить ребенка в детский сад, я ни на чем не могла сосредоточиться. Поэтому я пошла прогуляться и забрела в магазин вашего деда. Он спросил, чем может мне помочь. А я в ответ разревелась. Просто стояла посреди книжной лавки и истерически рыдала. Он обогнул прилавок, обнял меня и дал мне выплакаться всласть у него на плече. Я была ему совершенно чужой. Просто какая-то чумовая дура, у которой случился нервный срыв в его магазине. С тех самых пор я в него влюблена.
— На него это очень похоже. Он всегда привечает заблудших. — Даг поморщился. — Не обижайтесь.
— Да я не обижаюсь. Только я не была заблудшей. Я знала, где нахожусь, как я туда попала, куда мне идти. Но в тот момент мне было слишком тяжело. Столько всего навалилось сразу. А Роджер меня поддержал. Когда я попыталась извиниться, он повесил на дверь знак «Закрыто» и увел меня в заднюю комнату. Заварил чаю и заставил меня рассказать обо всех моих переживаниях. Даже о том, о чем я сама не подозревала. Даже о том, в чем не могла признаться никому. Для Роджера я готова на все. — Она помолчала. — Даже выйти за вас замуж, потому что ему очень этого хочется. Так что берегитесь.
— Боже милостивый, — Даг невольно попятился. — И что я должен на это ответить?
— Вы могли бы пригласить меня на ужин. Это было бы очень мило — пару раз поужинать вдвоем, пока мы не начали готовиться к свадьбе.
На его лице застыло выражение такого всеобъемлющего мужского ужаса, что Лана звонко рассмеялась.
— Успокойтесь, Даг, я еще не начала составлять список гостей. Пока. Я просто подумала, что будет честнее предупредить вас заранее, если вы сами еще не поняли, что у Роджера есть такая мечта насчет нас. Он нас любит и поэтому считает, что мы идеально подходим друг другу.
Даг задумался.
— Что бы я сейчас ни сказал, все будет невпопад. Поэтому я молчу.
— Ну и слава богу. Я уже опаздываю. Мне хотелось посмотреть, как тут продвигаются дела, перед возвращением в контору. — Она направилась к изгороди, но оглянулась и одарила его лучезарной улыбкой. — Почему бы нам сегодня не поужинать вместе? В ресторанчике «Старый Антитам». В семь?
— Я не думаю…
— Испугался?
— Да нет, черт побери, ничего я не испугался, просто…
— В семь часов. Я угощаю.
Даг позвенел ключами от машины в кармане, хмурясь ей вслед.
— Эй, ты всегда такая нахальная?
— Да, — ответила она. — Всегда.
Не успела Лана вернуться на работу, как в контору вошла Колли. Не обращая внимания на секретаршу за столом в приемной, она направилась прямиком в кабинет Ланы.
— Мне надо с тобой поговорить.
— Заходи. Лайза? Не соединяйте меня ни с кем, пока я не поговорю с доктором Данбрук. Присаживайся, Колли. Хочешь чего-нибудь холодненького?
— Нет, спасибо. — Колли закрыла за собой дверь. Кабинет оказался маленьким, чистеньким, уютным, как дамская гостиная. Окно, расположенное за спиной у хозяйки небольшого, изящного письменного стола, выходило в парк, и Колли поняла, что даже при низкой стоимости недвижимости в таком месте, как Вудзборо, у Ланы Кэмпбелл хватило денег на элитное местоположение и вкуса на элегантную обстановку.
Но это еще не означало, что Лана Кэмпбелл хороший адвокат.
— Где ты училась? — спросила Колли. Лана села и откинулась на спинку кресла.
— Я училась в госуниверситете Мичигана, потом познакомилась со своим мужем и перевелась в университет Мэриленда, где мы оба получили адвокатские звания. Он был родом отсюда.
— Почему ты переехала в Вудзборо?
— Что это, личный или профессиональный интерес?
— Профессиональный.
— Ладно. Я работала на адвокатскую фирму в Балтиморе. У меня родился ребенок. Я потеряла мужа. Как только немного оправилась и вернула себе способность соображать, решила переехать в такое место, где я могла бы практиковать с меньшей нагрузкой и воспитывать сына так, как нам с мужем хотелось с самого начала. Я хотела, чтобы у него был дом и двор, чтобы мне не приходилось сидеть в конторе по десять часов в день и прихватывать работу на дом еще на пару часов. Удовлетворяет тебя такой ответ?
— Да. — Колли подошла к окну. — Если я найму тебя представлять мои интересы, все, что мы обсудим, будет считаться конфиденциальным.
— Разумеется. — «Сколько в ней энергии! Она все время как на вибростенде, — подумала Лана, открывая ящик письменного стола и вытаскивая новый „адвокатский“ блокнот. — Должно быть, это жутко утомительно». — Даже если ты меня не наймешь, все, что ты скажешь мне в этом кабинете, будет считаться конфиденциальным.
— Я ищу адвоката.
— Считай, что ты его нашла.
— Да я не о тебе. Я разыскиваю адвоката по имени Маркус Карлайл. Он практиковал в Бостоне между 1968 и 1979 годом.
Это немногое она успела разузнать по сотовому телефону по пути назад из родительского дома.
— А после семьдесят девятого?
— Закрыл практику. Кроме того, я знаю, что по крайней мере часть его практики связана с частными усыновлениями. — Колли вытащила из портфеля папку с бумагами и положила на стол перед Ланой документы о своем удочерении. — Вот это тоже нужно проверить.
Лана пробежала глазами имена и подняла голову.
— Понимаю. Ты хочешь найти своих биологических родителей?
— Нет.
— Колли, если хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должна мне доверять. Я могу начать поиски Карлайла. Я могу, с твоего письменного разрешения, попытаться пробить барьеры секретности, навороченные вокруг процедуры усыновления в семидесятые годы, и кое-что разузнать о твоих биологических родителях. И то, и другое я могу проделать, не требуя дополнительной информации. Хватит той, что ты мне уже дала. Но я буду работать быстрее и успешнее, если ты дашь мне больше сведений.
— Я еще не готова дать тебе больше. Пока не готова. Разузнай все, что сможешь, о Карлайле. Попробуй узнать, где он сейчас находится. И еще меня интересует сам процесс удочерения и то, что ему предшествовало. Мне самой предстоит кое в чем покопаться, но я не буду дублировать твою работу. Когда получим ответы, я пойму, надо ли продолжать копать дальше. Тебе нужен задаток?
— Да, нужен. Начнем с пятисот долларов.
Джейк заехал в Вудзборо кое-что прикупить в скобяной лавке. Не раз за этот день у него возникал соблазн позвонить Колли по сотовому, но он решил избавить себя от лишней головной боли, прекрасно понимая, что любая попытка с ней связаться, скорее всего, приведет к ссоре. Вообще-то он был совсем не прочь поцапаться с Колли и дал себе слово, что непременно ввяжется в драку, если она не вернется к следующему утру. Надо ее хорошенько разозлить — это самый верный путь выведать, что с ней не так.
Заметив ее «Лендровер», стоящий у входа в местную библиотеку, Джейк свернул и сам припарковался рядом. Он насадил машину на ее задний бампер — на тот случай, если она вздумает от него сбежать, — потом вылез, пересек тротуар и поднялся на крыльцо старинного каменного здания.
За библиотечной стойкой сидела пожилая женщина. Джейк умел очаровывать пожилых дам. Включив обаяние на полную мощность, он облокотился на стойку.
— Добрый день, мэм. Не хотел вас беспокоить, но заметил у входа машину доктора Колли Данбрук. Я Джейкоб Грейстоун, работаю на раскопках на ручье Антитам.
— О, вы один из ученых! Я обещала своему внуку сводить его на раскопки, посмотреть, что вы там делаете. Для нас это такое событие.
— Для нас тоже. Сколько лет вашему внуку?
— Десять.
— Обязательно приходите и обращайтесь прямо ко мне. Я вам все покажу.
— Это очень мило с вашей стороны. Ваша коллега вон там, в архивном отделе. Очень интересная молодая дама. Я сразу поняла, о ком вы спрашиваете. Всех местных я знаю в лицо.
— Спасибо. — Джейк подмигнул ей и направился в архивный отдел.
Колли сидела за столом и просматривала микрофиш. Кроме нее, в отделе никого не было. Она сидела, положив скрещенные ноги на свободный стул, и Джейк понял, что она здесь уже минут двадцать, не меньше. Она всегда поднимала ноги на стул, проработав за письменным столом двадцать минут.
Он подошел к ней сзади и стал читать из-за ее плеча.
Ее пальцы выбивали легкую дробь на крышке стола — еще один верный признак того, что она уже какое-то время провела за работой.
— Зачем тебе понадобились местные газеты тридцатилетней давности?
Она так высоко подпрыгнула на стуле от неожиданности, что стукнула его макушкой в подбородок.
— Черт бы тебя побрал! — воскликнули они оба в один голос.
— Какого черта ты подкрадываешься ко мне сзади? — возмутилась Колли.
— Какого черта ты прогуливаешь работу? — С этими словами Джейк схватил ее за руку, чтобы она не могла выключить экран. — Чем тебя заинтересовало похищение ребенка в 1974 году?
— Отстань, Грейстоун.
— Каллен… — Он читал, продолжая крепко удерживать ее руку в своей. — Джей и Сюзанна Каллен. Погоди, Сюзанна Каллен… знакомое имя. «Трехмесячная Джессика Линн Каллен пропала вчера в торговом центре Хагерстауна», — прочел Джейк. — Черт, какие же все-таки бывают на свете скоты! Ее так и не нашли?
— Я не хочу с тобой разговаривать.
— Жаль, потому что я тебя не отпущу, пока не скажешь, почему это дело тебя так задевает. Я же вижу, Колли, ты чуть не плачешь, а тебя не так-то легко довести до слез.
— Я просто устала. — Она потерла глаза кулачком, как ребенок. — Устала как черт знает кто.
Он положил руки ей на плечи и начал их разминать. Хорошо, что не придется ее злить. У него к этому душа не лежала. Раз уж она борется со слезами, значит, о большей открытости и мечтать не приходится. Но ему не хотелось пользоваться моментом ее слабости.
— Ладно, давай я отвезу тебя в мотель. Можешь немного поспать.
— Я не хочу возвращаться. Еще не время. О боже, боже! Мне надо выпить.
— Прекрасно. Оставим твою машину у мотеля и поедем поищем, где бы нам выпить.
— С чего это ты вдруг стал таким любезным, Грейстоун? Мы друг другу даже не нравимся.
— Ты задаешь слишком много вопросов сразу, детка. Пошли, поищем какой-нибудь приличный бар.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Адвокат мог не знать - Робертс Нора

Разделы:
Пролог

Часть I

12345678910

Часть II

111213141516171819

Часть III

202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Адвокат мог не знать - Робертс Нора



В духе Норы Робертс! Можно читать :)
Адвокат мог не знать - Робертс Нораeris
15.07.2011, 21.14





А мне понравилось)))Просто хорошая книга, особенно для тех, кто хочет отдохнуть)))
Адвокат мог не знать - Робертс НораСяньkа
23.08.2011, 11.25





horoschaja kniga, ozenj ponrawilosj
Адвокат мог не знать - Робертс Нораrimma
8.06.2012, 12.33





большое спасибо за удовольствие читать такие произведения.особенно.когда надо отдохнуть
Адвокат мог не знать - Робертс Нора12tamara12@mail.ru
17.02.2013, 15.29





Супер мне очень понравилось
Адвокат мог не знать - Робертс НораСветлана
25.09.2013, 15.55





О какой классный роман!!!Столько событий,переживаний оооооооо это что то ,советую всем прочитать.
Адвокат мог не знать - Робертс НораАнна
10.12.2013, 19.54





Отличный роман! Перечитывала уже дважды. Согласна, что написан в духе автора. Хорошо выписанные характеры персонажей, несколько любовных линий, интрига. Но меня больше подкупили именно адекватные герои, а ГГй - вообще молодец! 10 баллов
Адвокат мог не знать - Робертс НораЯя
29.01.2014, 8.22





Читать было очень интересно.Герои и их движения ну очень реалистичны,никакой сказочности(или мне показалось?).Колли упертая до невозможности,как трудно жить с таким человеком!И эти претензии и требования в признании ей любви со стороны Джейка,на мой взгляд,испортили ее несравненно стервинный(стервозный),самоуверенный и независимый образ.Джейк однозначно не рафинированный образец мужчины-самца,шикарно выписан автором.Другая пара -нежный фонтан любви,читать о них приятно.Все читабельно в романе,но, сдается мне,как и у Донцовой,не столько того преступления,как сколько трупов и крови вокруг,чтобы скрыть последнее.По части детектива - слабовато,остальное хорошо.9\10.
Адвокат мог не знать - Робертс НораСкорпи
11.02.2014, 18.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100