Читать онлайн Куда уходит любовь, автора - Роббинс Гарольд, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куда уходит любовь - Роббинс Гарольд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куда уходит любовь - Роббинс Гарольд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куда уходит любовь - Роббинс Гарольд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роббинс Гарольд

Куда уходит любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

Подойдя к окну, я выглянул наружу. Утренний туман по-прежнему густой пеленой затягивал улицы. Я нетерпеливо закурил и, повернувшись, взглянул на телефон. Может, стоит еще раз связаться с Элизабет. Но затем я отчетливо представил себе положение дел. Ответа я не дождусь. Она просто не снимает трубку. Ну и дурак же я. Не должен был я посылать ей тот снимок.
Когда я рассказал ей обо всем, Элизабет застыла у телефона.
– С ума сойти, – сказала она. – Чего Нора таким путем собирается добиться?
– Не знаю. Возможно, для нее это, как сказал тот тип, страховка, а может, она захочет пустить их в ход против меня. Поэтому я и послал тебе снимок.
– Не посылай мне таких вещей, Люк. Я не хочу даже видеть их. Избавься от них.
– Не могу, – сказал я. – Я должен был послать его тебе. Если бы он не был фальшивкой, я не стал бы этого делать. Ты же понимаешь. Я послал его авиапочтой, заказным. Ты можешь и не открывать конверт. Просто спрячь его в надежное место.
– Ты слишком многого от меня хочешь. Ты же знаешь, что я не смогу не взглянуть на него.
– Ну так взгляни, – сказал я, – и убедись, за какого идиота ты вышла замуж.
Несколько секунд она молчала.
– Как бы мне хотелось, чтобы ты никогда не уезжал отсюда.
– Сейчас слишком поздно думать об этом.
Она снова помолчала.
– С тобой все в порядке?
– Да.
– Точно?
– Точно. Мы оба ждем, когда ты вернешься.
Было утро четверга. Отправив письмо, я позвонил ей на следующий день, когда, по моим расчетам, она должна была получить его. Как только я услышал ее голос, я понял, что мне достанется. Он звучал так, словно она только что плакала.
– Немедленно возвращайся домой!
– Но, Элизабет, – запротестовал я. – Осталось всего лишь несколько дней до начала слушания.
– Меня это не волнует. Немедленно же возвращайся домой!
– Ты видела снимок?
– Снимок не имеет к этому никакого отношения!
– Говорю же тебе, что он фальшивка.
– Даже в этом случае, – всхлипнула она, – ты не должен был выглядеть таким довольным, черт возьми!
– Элизабет, ну будь же умницей.
– Я уже достаточно долго была умницей. А теперь я хочу быть просто женщиной. Я не хочу больше с тобой разговаривать. Сообщи телеграммой, когда ты вернешься!
И она повесила трубку. Я тут же перезвонил ей. Но в течение всего часа, что я сидел у телефона, мне отвечал лишь сигнал «занято». Она, должно быть, не повесила трубку. Затем позвонили из холла, что меня ждет мисс Спейзер, и я спустился к ней.
Мы побеседовали в кафе.
– Как Дани? – первым делом спросил я, когда официантка поставила перед нами кофе.
– Куда лучше, – сказала она. – Последнее несколько дней она значительно охотнее идет на контакт.
– Рад слышать это. Она посмотрела на меня.
– И все же она очень больная девочка.
– Почему вы так считаете?
– Причину своих тревог она таит глубоко в душе. И мы еще не докопались до истинной сути. Есть в ней кое-что, чего мы просто не понимаем.
– Например? – спросил я. – Может быть, я мог бы помочь.
– Будучи ребенком, была ли она склонна к вспышкам возбуждения, взрывам гнева, к яростной реакции, когда ее что-то раздражало?
Я отрицательно покачал головой.
– Насколько помню, нет. Как правило, она вела себя совершенно противоположным образом. Когда ее что-то волновало, она замыкалась. Главным образом, или у себя в комнате, или у няни. В другом случае, она могла делать вид, что ничего не произошло.
– Вела ли она себя с вами подобным образом?
Я рассмеялся.
– В этом не было необходимости. Дани и так могла обвести меня вокруг пальца.
– По отношению к матери?
Я помедлил.
– Я очень прошу рассказать мне, – посмотрела она на меня. – Я не хочу, чтобы у вас создавалось впечатление, будто я излишне настойчива или же толкаю вас на неблагородные поступки. Но сейчас, на этом этапе, нам важна любая кроха информации.
– В сущности, Нора никогда не оскорбляла ее, – сказал я. – Дани, главным образом, страдала больше от пренебрежения ею, чем от излишней опеки.
– Часто ли вы с мисс Хайден ссорились при ребенке? Взглянув на нее, я улыбнулся.
– Наши отношения носили весьма цивилизованный характер, по крайней мере, со стороны Норы. Мы существовали в обстановке непрестанной холодной войны. Она никогда не перерастала в открытые конфликты.
– Что заставило вас прекратить посещение дочери?
– Так мне было сказано.
– Мисс Хайден? Я кивнул.
– В решении суда особо не оговаривалось ваше право посещать ребенка. Вы не пробовали подать иск, когда мисс Хайден запретила вам приезжать?
– Я был не в том положении, чтобы что-то предпринимать. Я был полностью сломлен.
– И что вы тогда сделали?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
– Стал пить, – просто сказал я.
– Вы не пробовали объяснить своей дочери, почему не приезжаете к ней?
Я покачал головой.
– Что с этого было бы толку? Все равно ничего бы это не изменило. Мисс Спайзер не ответила. Помолчав несколько секунд, она снова обратилась ко мне.
– Вчера я видела вашу бывшую тещу. Предполагаю, вы осведомлены о ее планах относительно Дани?
– Да.
Я был на той встрече, когда шло их обсуждение. За то короткое время, что было в ее распоряжении, старая леди сотворила просто чудеса. Должно быть, это обошлось ей в немалую сумму, но Дани была переведена в другую школу, пользовавшуюся великолепной репутацией заведения, где умели обращаться с детьми, у которых есть проблемы в жизни. Доктор Вайдман, известный детский психолог, уже успел связаться со школой и был готов взять на себя ответственность за восстановление здоровья девочки.
– Вы были согласны? – спросила мисс Спейзер.
– Я думаю, что это самое лучшее решение.
– Вы не возражаете, если Дани будет под опекой бабушки?
– Нет. Мне это кажется единственно правильным решением. Миссис Хайден отличается исключительным чувством ответственности. Она приложит все силы, чтобы у Дани было все, что ей необходимо.
– Не сомневаюсь, что так и будет, – мрачно согласилась мисс Спейзер. – Но ведь, если все, что вы мне рассказали, соответствует истине, то же делала и ее мать.
Я понял, что она хотела сказать. Нора предоставляла Дани все, в чем та, по ее мнению, нуждалась, и все же ничего не удалось предотвратить.
– Миссис Хайден сможет уделять Дани куда больше внимания. У нее нет никаких интересов вне дома, в отличие от Норы.
– Вы знаете, конечно, полковник, что ваша дочь не девственница. Вполне возможно, что она была в определенных отношениях с человеком, которого убила.
– Я так и предполагал, – откровенно признался я.
– Мисс Хайден утверждает, что она и не догадывалась. На это мне было нечего сказать.
– У нас сложилось впечатление, что Дани смутно представляет себе моральную сторону сексуальных отношений. И насколько нам удалось выяснить, мать в этом смысле представляла для нее не самый лучший пример.
– Думаю, мы оба понимаем это, – сказал я. – Это одна из причин, по которой я чувствую, Дани будет куда лучше жить у бабушки.
Она посмотрела на меня.
– Возможно, вы и правы. Но пока мы не очень убеждены в этом. Если бабушке не удалось добиться успеха в воспитании собственной дочери, как она сможет воспитывать внучку? – Она допила свой кофе. – Может, для ребенка лучше всего вообще избавиться от этого окружения.
Она встала.
– Спасибо за беседу, полковник.
В холле она остановилась.
– Но есть еще две вещи, которые пока представляют для меня загадку.
– Что именно?
– Почему Дани убила его, если она его любила?
– И другая?
– Если она в самом деле убила его, почему, как мы не пытаемся, не можем найти и следов того, что у Дани был настолько взрывной темперамент, который в припадке гнева мог толкнуть ее на убийство? – Она помедлила. – Если бы только у нас было время.
– Чем бы оно вам помогло?
– Тогда, прежде чем рекомендовать лекарство, мы могли бы выяснить причину заболевания, – пояснила она. – Мы работаем на перегонки со временем. Мы предлагаем систему действий и надеемся, что мы не ошибаемся. Но если нам не удастся выяснить причины, то мы должны будем рекомендовать отправить ребенка в Перкинс для тщательного изучения. Мы должны быть уверены.
Проводив ее, я вернулся к себе. Снова попытался дозвониться до Элизабет, но на мои звонки никто не отвечал. Наконец я бросил эту затею и вышел на улицу, где в ресторанчике напротив мотеля заказал сосиски с капустой и кружку пива.
В воскресенье я поехал к Дани. У нее, похоже, было хорошее настроение.
– На этой неделе мама дважды приходила ко мне. Ты разминулся с ней. Она сказала, что они устроили, чтобы я могла жить у бабушки, когда выйду отсюда. Оба раза она приходила с доктором Вайдманом. Ты его знаешь, папа?
– Встречал.
– Типичный полоскальщик мозгов. Мне кажется, маме он нравится.
– Почему ты так считаешь? Она смущенно улыбнулась.
– Он типа мамы. Ну, ты понимаешь, говорит много и ничего не остается. Об искусстве и все такое прочее. Я засмеялся.
– Как насчет коки?
– Давай.
Я вручил ей мелочь и смотрел, как она идет к торговому автомату. Было занято лишь несколько столов. Здесь все походило на День Родителей в обыкновенной школе, а не в исправительном заведении.
О том, что это не так, говорили лишь надзирательница у входа и решетки на окнах. Вернувшись, Дани поставила на стол две бутылки с кокой.
– Тебе нужна соломинка, папа?
– Нет, спасибо. Я выпью просто так. – Подняв бутылку ко рту, я сделал глоток.
Зажав в губах соломинку, она посмотрела на меня.
– Когда я так делаю, мама говорит, что это вульгарно.
– Твоя мать – большой специалист по вульгарности, – не сдержавшись, ответил я и тут же пожалел о своих словах. С минуту мы помолчали.
– Ты по-прежнему так же пьешь, папа? – внезапно спросила Дани. Я с удивлением посмотрел на нее.
– С чего это ты вдруг задаешь мне такие вопросы?
– Просто я кое-что вспомнила, – сказала она. – Как от тебя пахло, когда ты приезжал ко мне. Да ничего. Просто я вспомнила, вот и все.
– Нет, больше я не пью.
– Ты пил из-за мамы?
Я задумался. Как было просто сказать, что да, из-за нее. Но это была бы не вся правда.
– Нет. Причина была не в этом.
– Тогда почему же, папа?
– Причин была целая куча. Но главным образом потому, что я хотел убежать от самого себя. Я не хотел признаться самому себе, что потерпел поражение, что все потерял.
Дани молча обдумала мои слова. Наконец она нашлась с ответом.
– Но ведь ты же не все потерял, папа. У тебя оставалось судно.
Я улыбнулся, увидев, как проста ее логика. Но определенным образом она была права. Ведь она не знала всех моих попыток.
– Я был архитектором. Я хотел стать строителем, но у меня не получилось.
– Но ты и теперь строитель. Так было сказано в одной из газет.
– На самом деле это не так. Я работаю на стройке… прорабом.
– Я хотела бы быть строителем, – внезапно сказала она. – Я бы строила очень счастливые дома.
– Как бы ты этого добилась?
– Я бы не стала строить дом для семьи, пока они не убедились, что счастливы вдвоем и хотят жить вместе.
Я улыбнулся ей. Что правда, то правда. Она нашла единственное основание, на котором можно что-то строить. Но кто даст гарантии в прочности фундамента? Бог?
– Поскольку мы уже добрались до истины или, по крайней мере, можем сделать какие-то выводы, – как можно небрежнее сказал я, – не объяснишь ли ты мне кое-что?
Она с любопытством взглянула на меня.
– Например, папа?
– Чьим на самом деле приятелем был Риччио? Твоим или мамы? Она помедлила с ответом.
– Мамы.
– Но ты… – Теперь настала моя очередь искать слова.
Она откровенно встретила мой взгляд.
– Они тебе уже сказали, в каких мы были с ним отношениях?
Я кивнул.
Она уставилась на свою бутылку с кока-колой.
– Все так и было, папа.
– Но почему, Дани? – спросил я. – Почему именно с ним? Почему не с кем-то другим?
– Ты же знаешь маму. Ей нравится быть пупом земли. Вот поэтому я и хотела доказать ей, кто она такая.
– И доказала? – спросил я. – Поэтому ты и убила его?
Она отвела глаза в сторону.
– Я не хотела, – тихо сказала она. – Это был несчастный случай.
– Ты ревновала свою мать? Поэтому?
Она покачала головой.
– Я не хотела бы говорить об этом, – сказала она упрямо. – Перед тем, как меня сюда привезли, я все рассказала в управлении полиции.
– Пока ты не выложишь им всю правду, Дани, – сказал я, – они могут не отпустить тебя жить к бабушке.
Она по-прежнему не смотрела на меня.
– Они не могут держать тут меня вечно. Когда мне минет восемнадцать, им придется отпустить меня. Это-то я знаю точно.
– Три с половиной года сидеть под замком – это большой срок в любом возрасте.
– А ты-то что волнуешься? – Она с вызовом посмотрела на меня. – В следующий четверг все кончится, ты вернешься домой и, скорее всего, никогда больше меня не увидишь. Как и было.
– Но я действительно волнуюсь, Дани. Поэтому я и здесь. Я же объяснял тебе, почему не мог приехать раньше.
– Все вранье! Если хотел, то приехал бы. – Она снова уставилась на бутылку. Что она высматривает в этой коричневой жидкости, которая была еле видна сквозь зеленое стекло?
– Теперь-то тебе легко приезжать и говорить мне такие вещи, – тихо продолжила она. – Правильные вещи всегда легко говорить. Но куда труднее их делать.
– Я знаю, Дани. И первым готов признать, что делал ошибки.
– Ладно, папа. – Она подняла глаза и вдруг я увидел, что маленькой девочки больше не существует. Передо мной сидела юная женщина.
– Все мы делаем ошибки. Давай бросим эту тему. Я сказала, что не хочу больше говорить об этом. Это моя жизнь, и никакие твои слова ничего не могут изменить в ней. Тебя слишком долго не было.
Она была не права и в то же время правда была за ней. Нет в жизни чистого белого или совершенно черного цвета.
– У тебя был кто-то еще? Другие мальчики, я имею в виду?
Она покачала головой.
– Нет.
– Ты не врешь мне, Дани? Она в упор посмотрела на меня.
– Нет, папа. Не вру. Ни с кем другим я не могла это делать. Я и пошла на это только потому, что хотела доказать матери, но появилось и кое-что другое.
– Что появилось?
Глаза у нее были чистыми и ясными, и в них была печаль.
– Я любила его, папа, – прошептала она. – И он тоже любил меня. Мы хотели уехать и пожениться, как только я подрасту.


Поднявшееся солнце наконец разогнало туман. Я рассеянно отошел от окна и взял газету, открыв ее на страничке увеселений. Решив, было, пойти в кино, я убедился, что видел все фильмы, которые шли в городе. Оставалось включить телевизор. Но через десять минут я его выключил. Я принадлежал к какому-то промежуточному поколению, и ничего из того, что город днем мог мне предложить, меня не устраивало. Для одного поколения я был слишком стар, для другого – слишком молод.
Так что, когда зазвонил телефон, я подскочил к нему. Может быть, Элизабет перестала психовать.
– Полковник Кэри?
– Да.
– Это Лоренцо Страделла. Помните те два письма, за которыми мы посылали Анну?
– Что с ними?
– Ну, вообщем-то они по-прежнему у меня.
– Так зачем ты мне звонишь? Ты же знаешь, кто их купил.
– Это верно. Но она уже расплатилась. И я думаю, что эта парочка вам бы пригодилась.
– Не интересуюсь, – отрезал я. – Предложи их мисс Хайден.
– Минутку! Не вешайте трубку.
– Жду.
– Я не могу предлагать их ей. Я хотел бы заключить с вами сделку. Внезапно я все понял. Конечно, он не может предложить их Норе. Та расскажет Кориано. А тому не нравится, когда его мальчики проявляют излишнюю самостоятельность. Можно попытаться.
– О'кей, но я не имею дело с мелкой сошкой. Скажи Кориано, чтобы он связался со мной. Таким образом я буду знать, что ничего больше не вынырнет.
Я оказался прав в своем предположении.
– Обойдемся без Кориано. Сделка только между мной и вами.
– Кориано это не понравится.
– Я их отдам так дешего, что ему и знать не стоит.
– Что значит «дешего»? – спросил я.
– За пять сотен.
– Пока, Чарли, – сказал я и повесил трубку. Я как раз успел закурить, когда он снова позвонил мне.
На этот раз он говорил куда спокойнее.
– А что вы считаете «дешего»?
– Пятьдесят баков.
– Вот это уж в самом деле дешего.
– Ты говоришь с весьма небогатым человеком. Я из той части семьи, которой ничего не досталось.
– Для вас я сброшу. Две с половиной.
– Сотня, и кончим на этом.
Ренцо молчал, и я понял, что он размышляет.
– Больше они не стоят.
– Будь по-вашему.
– Тащи их.
– Не так быстро. Вы крутой тип. Может, у вас там копы.
– Не будь идиотом.
– Вечером одиннадцать часов будьте у себя. Я подошлю кого-нибудь с ними.
– Ладно, – сказал я.
– Только помните. Без всяких штучек. Деньги на бочку – и вы получаете письма.
Телефон замолчал, и я повесил трубку. Подойдя к столу, я выписал чек на сто долларов. Затем, спустившись вниз, я разменял его на наличные. Пока кассир считал деньги, я не разнимал скрещенных пальцев. Не хватало только, чтобы в кассе не оказалось денег на покрытие чека.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Куда уходит любовь - Роббинс Гарольд

Разделы:
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

123456789101112131415

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

12345

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

1234

Ваши комментарии
к роману Куда уходит любовь - Роббинс Гарольд



У всех всё по-разному бывает, у кого-то отношения прекращаются из-за сексуальной усталости
Куда уходит любовь - Роббинс Гарольданна
23.04.2013, 16.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

123456789101112131415

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

12345

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

1234

Rambler's Top100