Читать онлайн Тайные сомнения, автора - Робардс Карен, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные сомнения - Робардс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.37 (Голосов: 139)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные сомнения - Робардс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные сомнения - Робардс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робардс Карен

Тайные сомнения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Как только губы Галагера прикоснулись к ее губам, Сара оцепенела от неожиданности и смятения. Она старалась не обращать внимания на возникшее возбуждение, которое заглушило ярость и злость, вспыхнувшие в ее душе. Рот молодого человека с силой стискивал ее губы, прижимая к зубам. Как он смеет таким образом поступать с ней? Ведь ей больно! Она чувствовала – думая только о физических неудобствах, которые ей причиняет этот мужчина, можно охладить страстное желание, почти овладевшее ею, раствориться в его объятиях и наслаждаться поцелуем.
Сара попыталась опомниться… Потом почувствовала солоноватый привкус крови, нежная кожа на губе лопнула. Девушка застонала. Доминику показалось, что он всю жизнь ждал этого почти неслышного звука. Его руки напряглись еще сильнее, вцепившись в нежные плечи девушки. Как Сара ни старалась, ей не удалось помнить о том, что он делает ей больно. Независимо от сознания, она все больше подчинялась твердым, настойчивым губам, решительно завладевшим ею, отдавалась на милость проникавшего в рот горячего языка.
Сара снова застонала и затрепетала, внезапно ответив этому чувственному вторжению. Он отпустил ее руки, крепко прижал девушку к себе, обнял. Она ощущала жар его сильного тела, к животу прижалась его восставшая мужская плоть.
Сара попыталась заставить себя думать, надо было что-то предпринять. Девушка с силой уперлась в грудь мужчины руками. Она не допустит… она не может допустить… чтобы случилось… Ладони заскользили по влажной от пота, обнаженной груди, покрытой кудрявыми волосами. И вдруг замерли, против воли Сары ее пальцы погрузились в шелковистый ковер, ногти оцарапали упругую кожу.
Из груди Доминика вырвался гортанный хриплый стон. Теперь он обнимал Сару на так грубо, но объятия были крепкими и в то же время неожиданно нежными, бережными. Ее голова лежала у него на сгибе руки. Девушка почувствовала, как подрагивают от напряжения крепкие, упругие мышцы. Молодой человек дышал часто и прерывисто. Сара слышала, как гулко бьется его сердце. Язык Доминика принялся исследовать ее рот нежно, но жадно и торопливо. Сара перестала сопротивляться, ощутив, как изменились ее чувства. Внутри разгорался огонь страсти. Наслаждение пронизывало ее до кончиков пальцев, все тело покалывало горячими иглами. Это было одновременно и сладостно, и мучительно. Девушка закрыла глаза, блаженствуя и наслаждаясь крепкими мужскими объятиями.
Дурманящая сладость его рта заставила Сару забыть обо всем, о том, кто он и кто она, о месте и положении, которое было отведено в обществе каждому из них. Она забыла обо всем на свете! И могла сейчас только воспринимать эти горячие волны, которые туманят разум, ощущать странный, неутолимый голод, заставивший набухать ее маленькую грудь. Тело мужчины – прекрасное, влажное от пота тело вызывало ответную пульсацию в укромном, потаенном местечке между бедер.
Его язык снова двинулся вперед, и Сара безрассудно, дерзко, страстно зашевелила язычком, устремив его навстречу блаженству. Доминик плотно прижался к ней, она ощущала кожей каждый напряженный мускул, почти сливающийся с ее плотью. Сара подалась вперед, стыдливо и вместе с тем радостно ощущая, как все сильнее напрягается его мужское естество.
Теперь его губы обжигали. Девушке казалось, что на месте их прикосновения останутся только угли. Она торопливо и судорожно отвечала на каждое прикосновение языка. Если бы он внезапно отпустил ее сейчас, то она просто-напросто повисла бы у него на шее.
Поцелуй завершился так же внезапно, как и начался. Галагер взял Сару за плечи и без предупреждения отстранился от нее. Она тихонько застонала, протестуя. Но он уже остыл и насмешливо разглядывал ее с беспощадным любопытством.
Сара задыхалась, с изумлением разглядывая иссиня-черные волосы, упрямый сильный рот и безумно голубые глаза. Он криво усмехнулся и больно сжал ей плечо, пробормотав сквозь зубы:
– Кто-то идет.
Сара соображала с трудом. Доминик нетерпеливо встряхнул ее и наконец привел в чувство. К ней вернулось ощущение реальности, а с ним и чувство ужаса, негодования, раскаяния и раздражения. Сара зажала ладонью губы, они припухли и все еще вздрагивали. Девушка испуганно уставилась на Галагера. Послышались голоса рабочих, проходивших мимо, она мучительно покраснела. Если они видели… если кто-нибудь заметил что…
– Отпустите меня, – сказала она, и решительно дернулась. Мгновение он колебался, потом отпустил ее руку и слегка отступил. Направляясь в сад, мимо них прошла группа рабочих-аборигенов. Сара воспользовалась этим и отпрянула в сторону, все еще не отнимая ладони ото рта. Оказавшись в безопасном, по ее мнению, расстоянии, резко повернулась и побежала в дом.


Следующие три дня все в доме буквально сбивались с ног, занятые подготовкой к предстоящему балу. У Сары возникала тысяча дел и забот, которые не давали возможности подумать о себе. Но нет-нет, да и вспоминался жгучий поцелуй Доминика Галагера, поцелуй каторжника. Позорное клеймо. Хорошие знакомые, друзья и близкие соседи были бы возмущены, узнав об этом. Если бы кто-то узнал о том, что молодая женщина, леди из порядочной семьи целовалась с осужденным, каторжником, преступником, позора было бы не избежать.
Но Сара отлично помнила, каким образом ее плоть отозвалась, откликнулась на этот злосчастный поцелуй. Наверное, прикоснувшись к ней губами, Галагер каким-то образом околдовал ее, она была не в состоянии думать и здраво размышлять. Другого объяснения случившемуся она найти не могла.
Случись подобное с кем-то другим, Сара, не задумываясь, осудила бы. Если бы, например, она застала Лизу, так страстно целующуюся с Галагером, она бы посоветовала отцу без промедления отправить развратницу в монастырь!
Сара, конечно же, целовалась до этого – даже дважды. Первый поцелуй ей подарил Майкл Аргес, сын одного из крупных овцеводов, живущих по соседству. Он тогда слишком много выпил на одной из редких вечеринок, которые иногда устраивают богатые овцеводы. Вот в таком состоянии молодой человек и подстерег Сару в темном коридоре. Ему было, наверное, семнадцать лет. Столько же исполнилось тогда Саре. Майкл оказался таким неуклюжим! Но подобное приключение «доставило бы Саре удовольствие», если бы от парня не разило спиртным. Да, он тоже пытался играть языком, но на этом сравнение с поцелуем Доминика Галагера кончалось. Саре вряд ли хватит воображения, чтобы описать поцелуй каторжника и собственную реакцию. И уж конечно обо всем невозможно сказать пустой избитой фразой «доставил удовольствие».
В другой раз она поцеловалась с Персивалем. Тот потерял терпение, выслушивая ее отказы на предложение руки и сердца. Отчасти, видимо, ему хотелось поразить ее силой своей страсти. А, возможно, просто хотелось продемонстрировать девушке мужское превосходство, показать настоящую силу самца и заставить ее, слабую женщину, покориться мужчине и без сопротивления выйти замуж.
Но его активность не возымела должного действия. Сара обнаружила, что целоваться с Персивалем ей крайне неприятно. Как только он отпустил ее, она высказалась по этому поводу холодно и отчужденно. Девушка буквально содрогалась от ярости и неприязни. С тех пор надсмотрщик больше ничего подобного себе не позволял. Сара не могла точно утверждать почему. Возможно, «перспективный жених» решил, что подобный тактический шаг неверен, а может быть, просто обнаружил, что поцелуй никому не доставил удовольствия.
Сару страшила предстоящая встреча с Галагером. Но в эти три дня он постоянно находился возле дома и избежать столкновения было просто невозможно. Всякий раз, встречаясь с его взглядом, Сара буквально умирала от унижения. По выражению его лица девушка видела, что он тоже не забыл поцелуя! Глядя на Сару, Галагер будто бы лукаво поддразнивал ее. Иногда ей казалось, что он подчинил ее, сковал ее волю к сопротивлению. Но возможности избавиться от его присутствия не было. Молодой человек сразу бы догадался, какое впечатление произвел на нее этот злосчастный поцелуй. Сара считала, что Галагер и без того достаточно презирает ее.
Хуже всего было то, что он поцеловал ее в приступе ярости, надеясь отомстить за пощечину. Для него подобные действия просто ответная оплеуха. Наверное, он здорово злорадствовал, почувствовав ее отклик! Должно быть, он не сгорал от внутреннего огня, ведь она – невзрачная простушка, отлично осведомленная о своей непривлекательности. Сара слишком хорошо знает жестокость реальной жизни. Сам Галагер тогда в конюшне гостиницы Янси назвал ее тощей и сообщил, что женственности у нее не больше, чем у швабры. Однако, к великому сожалению, он был точной копией мужчины ее мечты, олицетворением образа любимого человека.
Он превратил ее в настоящую дурочку. Нет, она сама превратилась в дурочку, грубо подумала о себе Сара. Если бы она сумела вовремя обуздать собственные чувства, создала видимость рассудительной женщины или хотя бы сделала вид, что ее охватил праведный гнев, то теперь не пришлось бы страдать от унижения.
Но она позволила каторжнику приласкать себя. Хуже того, она вела себя как распутница, целовала полузнакомого человека с нежной страстностью. Сара была готова убить себя, ей хотелось, чтобы Галагер навсегда забыл об этом поцелуе. Но факт оставался фактом, она была слишком разочарована, когда он внезапно отстранился.
Сара решила, что должна сохранить остатки самоуважения, она не может показать Галагеру всю глубину стыда за свой поступок. Необходимо вести себя так, будто ничего не произошло. Но сначала она должна дать ему понять, как далеко отстоят друг от друга их нынешние позиции… Тогда, после того, как он отстранился, Сара убежала в свою комнату и бросилась на кровать, с ужасом и стыдом вспоминая все позорные подробности объятий. Изводя себя горькими и бессмысленными упреками, она сообразила, что не может всю жизнь оставаться в комнате. Придется рано или поздно покинуть ее, а значит, встретиться с каторжником. Надо каким-то образом дать ему понять, что между ними ничего не изменилось. Он по-прежнему слуга, а она хозяйка. Она не позволит каких бы то ни было отклонений от установленного раз и навсегда порядка.


На следующее утро Сара собрала остатки мужества и вызвала Галагера в контору. Он вошел и остановился у большого чистого стола, на котором она вела бухгалтерские книги. Сара села. Галагер, не слыша приглашения, остался стоять перед столом, разделяющим молодых людей. Шляпу Доминик держал в руках. Сара взглянула на него. Галагер уставился на девушку синими глазами, в которых кипела ярость. Несмотря на внешнее спокойствие, Сара была разъярена не меньше, чем Галагер. Ей казалось, что все нервы сжались в трепетный болезненный комок, но мужчина не должен этого знать. Вдобавок ко всему она стала разговаривать с ним суровым голосом, уверяя, что если хотя бы раз он позволит себе забыться, то ей придется доложить о его поведении отцу. Конечно, он получит самое строгое наказание. Она старалась доказать ему, что вина за случившееся целиком и полностью ложится на его плечи. Девушка не замечала того, что ее глаза призывали его вспомнить, каким образом реагировало ее тело на его столь возмутительный поступок.
Пока Сара говорила, Доминик молчал, холодно и отчужденно глядя на нее. Он был такой большой, что, казалось, маленькая комната становилась в его присутствии совсем крохотной. Как Сара ни старалась, она никак не могла понять, что он думает сейчас.
Закончив свою речь, Сара надменно и презрительно осмотрела молодого человека. Она ждала, но Галагер не произнес ни слова. Вместо этого, он поклонился насмешки ради, нагло и пренебрежительно, круто повернулся и решительно вышел вон, не дожидаясь дозволения.
Сара растерянно посмотрела, как за ним закрылась дверь. Ей с огромным трудом удалось сдержаться и не запустить ему вслед тяжелым стеклянным пресс-папье.
С тех пор она почти не разговаривала с молодым человеком, только отдавала ему распоряжения. Холодным, бесстрастным тоном она произносила необходимые слова. Его ответы были отрывистыми и абсолютно вежливыми, подчеркнуто-вежливыми.
– Да, мисс Сара. Нет, мисс Сара.
Живой ирландский выговор поддразнивал, а глаза откровенно насмехались. Сара выходила из себя, злилась и чувствовала, что необходимо все рассказать отцу. Обо всем, начиная с вопиющей самонадеянности и кончая отказом признать отведенное ему место. Но поведать отцу обо всем было невозможно, тогда надо было бы признаться в том, что она целовалась с каторжником. А на это у Сары не хватало духу.
За день до бала начали съезжаться гости. Многие жили так далеко, что собирались погостить двое-трое суток. И конечно же, каждый приглашенный должен был побывать на балу.
Сара очень обрадовалась, когда приехали Том и Мэри Итон вместе с тремя сыновьями. Следом прибыли Амос Мак-Клинтокс и его единственное чадо, дочь Хлоя. Одиноких мужчин устроили в общежитии каторжников, которое по такому случаю было отремонтировано и тщательно вычищено. Каторжникам на время пребывания гостей пришлось перебраться в овчарню.
Тома и Мэри Сара поселила в собственной гостиной, которую снова пришлось на время переоборудовать в спальню. Хлоя была одной из ближайших подруг Лизы и поселилась с ней. С ними будет спать и Кэти Армбрустер. В конце концов Сара освободила и свою спальню, чтобы поселить какую-нибудь супружескую пару и перебралась на чердак вместе с миссис Эботт и служанками. Предполагалось, что Сара поступила так для удобства гостей, но девушке просто не хотелось находиться в покоях, где будут жить несколько юных леди. Почти все девушки, которые приедут на бал, по возрасту больше подходят в подруги Лизе. Они обращались с Сарой словно она была представительницей старшего поколения. В их поведении подсознательно проскальзывали нотки жалости к старой деве, упустившей в свое время возможность выйти замуж. Сара понимала, что девушки ведут себя так непреднамеренно, но ей не становилось легче. Она и без того болезненно реагировала на самые осторожные намеки о затянувшемся девичестве.
Вскоре после того, как Итоны и Мак-Клинтоксы были устроены, гости продолжали прибывать. Они появлялись в течение всего дня, нескончаемым потоком. В большинстве это были грубоватые, простодушные, сердечные люди, привыкшие к неудобствам и длительным переездам по стране, которую им довелось осваивать. Жару они считали просто досадной неприятностью и ничем более. К расстояниям в Австралии относились спокойно, даже если приходилось не одну ночь проводить под открытым небом. Не все гости были достаточно богатыми людьми, но все могли позволить себе короткий отдых. Все гости занимались животноводством и все, без исключения, являлись убежденными сторонниками принудительного труда каторжников. Наблюдая за ними и за каждым гостем отдельно, Сара внезапно вздрогнула, представив, как они бы прореагировали, узнав, что она еще недавно сгорала в пламени плотского влечения к каторжнику…
В присутствии гостей Лидия играла роль хозяйки поместья. Она безумно наслаждалась вниманием приехавших, сидя в начищенной до блеска гостиной. Служанки под руководством Сары вымыли здесь все от пола до потолка. Лидия угощала гостей чаем из серебряного богато украшенного сервиза. Сара сама начищала его до блеска, так как служанки были заняты другими делами.
Хозяйка вела с гостями непринужденную беседу, окружающие перешептывались между собой, считая, что вторая жена Маркхэма очень красива и совершенно очаровательна.
По случаю приема гостей Лиза надела новое бальное платье, Лидия решила обновить весь гардероб дочери. Всякий раз наблюдая, как девица блистает в зеленом атласе или персикового цвета парче, Сара морщилась и вспоминала об опустевшей казне фермы.
Денег, потраченных на одежду, еду, напитки, обновление посуды, приборов, меблировку, белье (список можно продолжить бесконечно), хватило бы с лихвой на то, чтобы кормить всех овец зерном круглый год.
В доме, полном гостей, Сара не могла не думать о Галагере. Она благодарила Бога за царящую вокруг нее суету. Персиваль отослал Доминика в конюшню до тех пор, пока не разъедутся гости. Сара хоть на время почувствовала себя спокойной. Она не видела молодого человека и старалась забыть о его существовании. Пока он находился рядом, она никак не могла чувствовать себя в безопасности. Ей постоянно казалось, что он наблюдает за ней, неприязненно усмехаясь.
Однако в день бала она с удивлением услышала, как он поздоровался с миссис Эботт. В это время Сара находилась в маленькой кладовке за кухней, проверяя, достаточно ли у нее варенья, желе и прочих лакомств, для того, чтобы угостить пятьдесят с лишком человек, которые настроились повеселиться всласть за счет Ловеллы.
Миссис Эботт отчаянно пыталась спасти именинный пирог Лизы, у которого по настоянию Лидии было семнадцать ярусов. Два коржа не подошли, и бедная миссис Эботт была в отчаянии. Лидия требовала, чтобы количество коржей не вздумали уменьшать.
Сара перестала работать и замерла, впервые за несколько последних дней услышав голос Доминика Галагера. Потом она услышала за спиной звук приближающихся шагов, и сделала вид, что очень занята.
– Мне необходимо поговорить с вами, – низкий, глубокий голос с легким ирландским акцентом прозвучал у нее за спиной, он был совершенно не похож на чей-то другой.
– Да? – удивилась Сара, медленно поворачиваясь к нему. Ее снова изумила яркая синева огромных глаз. Всякий раз, думая об этом молодом человеке, Сара считала, что придумала столь ясную небесную лазурь. Но происходила очередная встреча, и девушка убеждалась, что глаза у Галагера синее, чем можно себе представить. Он стоял в дверях кладовой и недовольно хмурился. Голова касалась верхней перекладины дверного проема, а фигура почти заслоняла его. Доминик был одет, как обычно одеваются осужденные на Ловелле – в свободную белую рубашку и узкие черные брюки.
– Я узнал, что несколько ваших гостей собираются сегодня устроить скачки. Они хотят пустить Макса под седлом с одним болваном-наездником против такого же, но на новой лошади. Говорят, что этот скакун самый быстрый в округе. Я не хочу давать им Макса, но у меня нет никаких прав. Необходимо, чтобы вы распорядились.
Галагер твердо смотрел ей в глаза. Сара взяла себя в руки и не отвела взгляд. Она не должна показывать, что слишком нервничает во время разговора с ним.
– А почему мое? – удивилась она. – Почему не мистера Маркхэма или мистера Персиваля?
– Мистер Персиваль сопровождает группу мужчин на охоту, а ваш отец отправился еще куда-то с другими гостями. Наверное, решил похвалиться своими любимыми овцами.
– О, – Сара попыталась отвести глаза в сторону. Смешно и странно, однако она не смогла этого сделать. Внезапно вспомнилось, что это сильное крепкое тело прижималось к ней…
– Конечно, вы правы, я согласна с вами. Сегодня для скачек слишком жарко.
– Спасибо, – он наклонил голову и повернулся, чтобы уйти. Девушка удивилась, обнаружив, что не хочет этого. Неожиданно он оглянулся через плечо и нагло ухмыльнулся.
– У вас нос в муке, мисс Сара.
Девушка открыла рот от изумления и ладонью провела по носу. Он мгновенно переключился, отрешившись от заботы о лошадях, снова принялся издеваться над Сарой. Еще раз насмешливо оглядев девушку, он отвернулся и зашагал по кухне, ботинки прогромыхали по каменному полу кухни к входной двери.


День накануне бала задался таким же жарким и сухим, как предыдущие шесть недель. Сара спала с открытым окном, потому что на чердаке было гораздо жарче, чем в доме. В своих временных апартаментах она отодвинула сетку, защищающую от насекомых. На чердаке было очень душно и, Сара выбралась на подоконник, надеясь на глоток свежего воздуха. Надежда оказалась тщетной. Снаружи было так же душно.
Издалека доносился натужный стон мельницы, протестующей против непосильной работы. Горячие порывы северного ветра лениво вращали крылья. Персиваль придумал какое-то хитроумное приспособление, и, как только стихал ветер, колесо мельницы начинали крутить мулы. Если бы не мельница, то и дом, и сад давно бы остались без воды. Возможно, ее не хватило бы даже животным и людям. Эдвард Маркхэм был способен отказать в глотке воды любому, кроме любимых овец.
Стояло раннее утро. Гости еще спали, мужчин можно было понять, ведь многие из них практически не высыпаются дома. Но в саду уже работали аборигены. Они потихоньку напевали свои песни и собирали с листьев и ветвей гусениц. Им приходилось вставать очень рано, чтобы успеть закончить работу до наступления жары. На огороде возилась миссис Эботт, собирая овощи. Необходимо было целый день кормить толпу народа. Вместе с экономкой работала Тесс. Девушка накопала целый ворох картошки. Сара хотела было окликнуть женщин, но внезапно заметила, как от ворот конюшни в сторону огорода направился мужчина. Это был Доминик Галагер. Сара словно завороженная наблюдала, как длинные ноги вышагивают по двору, укорачивая разделяющее их расстояние. Утреннее солнце освещало черные блестящие волосы, у Галагера были крепкие широкие плечи и узкие бедра. Вот он поздоровался с миссис Эботт и Тесс, миссис Эботт заговорила с ним о чем-то взволнованно. Может быть, экономка собиралась зайти на кухню и приглашала молодого человека позавтракать, пока не проснулись гости и хозяева. Миссис Эботт хорошо знала, что каторжников не принято кормить в доме, ее приглашение являлось вопиющим нарушением одного из неписаных законов Эдварда Маркхэма. Все знали о запрете. Но вместе с тем миссис Эботт отлично знала, что Сара не станет выговаривать ей за такую вольность по отношению к Доминику Галагеру. Несмотря на то, что Галагер заметно поправился, плечи у него округлились, а мышцы заметно окрепли, однако он все еще выглядел довольно худым. Его нужно подкармливать.
Миссис Эботт тем временем вошла в кухню, Галагер направился за ней следом, Сара заторопилась, чтобы спрятаться. Она собиралась сразу же одеться и спуститься вниз, но теперь ей придется дать время, чтобы экономка успела накормить каторжника и выпроводить его из дома. В ином случае ей придется, приличия ради, отчитать женщину. Но, не рассчитав движения, Сара больно ударилась головой об оконную раму и непроизвольно вскрикнула, схватившись за ушибленное место и судорожно потирая его.
Галагер поднял голову и взглянул наверх. Он пристально смотрел на девушку какое-то время, конечно же, разобравшись, в каком виде она выглядывает из окна. Волосы Сары были заплетены в две детские косы, чтобы не путались во время сна, обнаженные плечи выглядывали из-под тонкой хлопчатобумажной сорочки с узкими бретелями. Сара укладывалась спать в сорочке, а не в ночной рубашке, потому что было очень жарко. Девушка сильно покраснела, мгновенно скрылась, отпрянув от окна. Но все-таки успела заметить его отвратительную издевательскую улыбку.


Вспоминая об этом случае, Сара весь день сгорала от стыда. Занимаясь бесконечными срочными делами, без которых успех бала был бы не полным, она вспомнила ухмылку молодого человека и все больше раздражалась. Она помнила о своем позоре тогда, когда отдавала распоряжения служанкам и проверяла, хорошо ли они подмели комнату для танцев. А когда помогала миссис Эботт чистить огромное количество картошки, из которой на ужин надо было приготовить лепешки, то неприятные воспоминания мешали ей вести пустопорожнюю беседу с экономкой. Весь ужас заключался в том, что Галагер увидел ее полураздетой. Во всяком случае, ее не очень заботило соблюдение приличий. Ее беспокоило другое – она имела, вероятно, слишком отталкивающий внешний вид. Безнадежно прямые волосы, заплетенные в дурацкие косы, свешивались с подоконника. Тонкая сорочка не скрывала худобу и отсутствие женской полноты. Непривлекательные формы, худоба! Если он и раньше считал ее заурядной, что же думает теперь? Именно от этой мысли Саре становилось стыдно.
Лиза и Лидия и почти все дамы, кроме старой миссис Грейнджер, весь день сидели в комнатах, набираясь сил перед предстоящим празднеством. Миссис Грейнджер, энергичную пожилую леди, муж которой был одним из первых белых, поселившихся в этой части Австралии, нельзя было предоставлять самой себе, поэтому Сара присоединилась к ней. Они сидели на переднем крыльце, девушка терпеливо выслушивала воспоминания пожилой дамы. В любое другое время об этом можно было только мечтать. Муж миссис Грейнджер – Джон Грейнджер уже давно умер. Но он был в числе тех, кто в 1770 году прибыл в Австралию на английском военном корабле «Эндевор» под предводительством лейтенанта Джеймса Кука. Рассказы женщины о жизни первопоселенцев были живыми и частенько переплетались фразами, обычно не слетавшими с губ порядочных леди. Этим грубоватым фразам миссис Грейнджер научилась у мужа-моряка.
Но вскоре Саре пришлось отвлечься, необходимо было проверить, как приготовлен ужин. Настроение у девушки начало портиться. Она еще не совсем пришла в себя от веселых рассказов пожилой дамы и буквально корчилась от смеха. Внезапно у нее сильно разболелась голова, боль нарастала и пульсировала в висках. Сара дипломатично намекнула миссис Грейнджер, что им обеим пора готовиться к празднику и покинула переднее крыльцо.


Наконец-то она поднялась в маленькую душную комнату под крышей дома, в которую перебралась на время праздника. У нее совсем не оставалось времени, чтобы хорошенько отдохнуть. Девушка быстро вымылась и переоделась. Лидия не собиралась проверять, как идут последние приготовления к ужину и как размещены музыканты, приглашенные на вечер. Сегодня музыка должна звучать всюду, где только возможно.
Саре не удалось принять ванну, слуги буквально сбились с ног, они носили горячую воду в ведрах для приглашенных дам. Сара была слишком хорошо воспитанной и гостеприимной, не требовала повышенного внимания к себе, вниманием должны окружать гостей. А сама она слишком устала, чтобы нести воду на чердак. Стоя в большом тазу, облилась водой, намылилась и обтерлась влажным полотенцем. Потом взяла кувшин и вылила на себя остатки воды. Почувствовала себя сказочно посвежевшей и тщательно вытерлась.
Посмотрев на разложенное платье, Сара пожалела, что не заказала для себя новый наряд, как поступили Лиза и Лидия. Хотя бы однажды можно было попытаться стать красивой. Но не стоило задумываться о причине подобного желания. Внезапно она представила себе красивое лицо Галагера, но заставила себя забыть о нем. В любом случае самое красивое атласное платье милого цвета не превратило бы гадкого утенка в прекрасного очаровательного лебедя. Ей подойдет простое белое платье, которое она надевает на все торжества с тех пор, как ей исполнилось семнадцать лет. Платья Лизы и Лидии, конечно же, будут ей велики.
По случаю торжества Сара надела сегодня тонкую сорочку из нежного миткаля. Но сорочка была проста, совершенно ничем не украшенная. Поверх нее – единственную нижнюю юбку. Слишком жарко, чтобы нацеплять на себя еще дополнительные юбки. В результате подол платья не казался пышным, как того требовала мода. Платье будет выглядеть неважно. Но что значит один недостаток, если их и без того сверх меры?
Платье плотно обтягивало грудь и было отделано узкой полоской кружева на шее. От горловины до талии корсаж застегивался двумя дюжинами крошечных пуговичек, обшитых шелком. Рукава короткие, с буфами и тем же самым кружавчиком. Белый атласный пояс завязывался в большой бант на спине, концы пояса по-детски спускались вдоль подола. Юбка была простая, крой предполагал, что под платье наденутся три нижних юбки. Низ платья волнующе свисал вокруг бедер, это Саре даже нравилось, потому что подол скрывал недостаточную пышность ее фигуры. На ноги Сара натянула пару чистых простых чулок, ей казалось смешным носить шелковые, как поступали Лиза и Лидия, ведь все равно чулки никто не видит. Потом пришла очередь белых атласных подвязок, которые когда-то принадлежали матери Сары. Ансамбль довершили удобные черные туфли на низких каблуках. Сара не носила драгоценностей. Ей в наследство достались только сережки матери, которую считали красивой женщиной, но серьги вряд ли бы украсили невзрачную дочь Маркхэма.
Девушка старательно расчесывала волосы до тех пор, пока они начали потрескивать, после чего уложила их в привычный узел на затылке. Бесполезно было тратить время и ходить сутки напролет в бигуди, волосы все равно остались бы прямыми. Не раз во времена глупой и наивной юности Сара пыталась завивать их. Теперь она научилась мириться со своей невзрачной внешностью.
Мельком взглянув на свое отражение в кривом зеркале, висящем на стене чердачной комнаты, девушка ощутила скорее досаду, чем удовлетворение. Невозможно изменить ни настроение, ни внешность.
К десяти часам вечера бал был в полном разгаре. Музыканты-скрипачи играли веселые мелодии, танцоры громко топали и безудержно смеялись, неустанно кружась по комнате. Танцевала даже миссис Грейнджер. Ее партнером оказался один из сыновей Итона. Молодой человек покраснел, словно девица, так как старая леди заявила скрипучим голосом, что у него обе ноги левые. Его братьям повезло больше, они танцевали с Лизой и Хлоей. Лиза выглядела очаровательно в розовом атласном наряде. Она потратила большую часть дня, чтобы завить и уложить волосы. И потратила время не без успеха: копна черных волос беззаботными милыми кудряшками обрамляла свежее личико. Лиза отчаянно заигрывала и кокетничала, бесстыдно поигрывая глазками. Молодой человек, танцующий с ней, был счастлив и доволен. Лидия танцевала с Джорджем Банксом, представительным седоволосым мужчиной лет пятидесяти, и, подобно Лизе, откровенно флиртовала с партнером по танцу. Сара быстро огляделась, надеясь, что отец этого не заметит. Эдвард танцевал с миссис Итон. Он вежливо улыбался, ведя в танце леди пышных форм по кругу. Даже если что-то не устраивало его в поведении жены, он не подавал виду. Персиваль, как и Сара, не танцевал. Девушка посмотрела на него, мужчина направился к ней, намереваясь исправить положение.
– Вы танцуете, мисс Сара?
Сегодня он выглядел гораздо привлекательнее, чем обычно, облаченный в коричневую визитку и желтые брюки. Вокруг шеи небрежно повязан полосатый галстук. Вид у надсмотрщика непривычно щегольской. Каштановые волосы в начале вечера были тщательно причесаны, но уже упали на лоб непокорными прядями. Вероятно, он расчесывал волосы мокрым гребнем, поэтому на затылке пряди лежали довольно опрятно. Прокопченная на солнце кожа лица была краснее обычного, он только что танцевал с нынешней партнершей Маркхэма миссис Итон. Персиваль улыбался, широко раздвинув полные губы, демонстрируя крупные, выступающие вперед зубы. А глаза оставались холодными и жестокими.
– Мне бы не хотелось, мистер Персиваль. Спасибо за приглашение, – сказала Сара равнодушно. Фальшивая улыбка погасла, Персиваль недовольно нахмурился.
– Боже, девочка, если ты не прекратишь вести себя так легкомысленно… – внезапно он замолчал. Сара напряженно и яростно глядела на него. Но самоуверенный мужчина не отвел взгляда.
– Что же тогда случится, мистер Персиваль? – поинтересовалась Сара и сладко улыбнулась. Она взяла стакан с пуншем, отпила несколько глотков и вопросительно посмотрела на мужчину из-под удивленно изогнутых бровей.
Персиваль поджал губы и откровенно усмехнулся.
– Я научу тебя хорошему поведению, когда заставлю стать моей женой, – процедил он злобно. Потом вдруг закрыл рот, сообразив, что сболтнул лишнее. Мужчина круто повернулся и быстро пошел прочь.
Сара отпила еще немного, надеясь, что безобидный апельсиновый напиток немного успокоит ее. Она могла только предполагать, что никто из гостей не услышал «обмен любезностями». Искоса взглянув на миссис и мистера Брэли, которые оживленно и увлеченно беседовали с банкиром Лоренсом Ньюкомбом, Сара обрадовалась. Все были слишком поглощены собственными разговорами и не собирались подсматривать и подслушивать. Совсем юные Джаред Бледсое и Эми Карэтарс о чем-то шептались, девушка вовсе не смущалась и громко хихикала.
После перепалки с Персивалем у Сары усилилась головная боль и без того мучившая девушку весь вечер. Сара еще отпила пунша, поставила стакан на ближний столик. Она старалась двигаться очень осторожно, контролируя каждый жест, не хватало еще разбить стакан и окончательно расстроиться, привлекая всеобщее внимание. Персиваль все откровеннее твердил о своих намерениях, он делал это грубо и назойливо. Мысль о возможном браке с ним привела Сару в полнейшее смятение. Мужчина всегда может принудить девушку к замужеству. Она не подозревала Персиваля, он не насильник, но, вероятно, не упустит такой возможности.
Никто не заметил, как Сара тихонько проскользнула на кухню. Ей не впервой так поступать. Миссис Эботт постоянно проверяла, не опустели ли графины с напитками в дальнем конце стола. Экономка отрезала мясо тонкими пластиками от бараньей ножки. Она сочувственно посмотрела на девушку.
– Устала от танцев, козочка?
Иногда, когда они оказывались вдвоем, миссис Эботт становилась уютной, милой тетушкой. Сара знала, что женщина искренне любит ее, и благодарно улыбнулась.
– Просто устала.
Она подошла к женщине, та нагрузила доверху тарелку ломтями баранины.
– Вы предполагаете, что предстоит накормить целую армию?
– После танцев очень хочется есть.
Щеки миссис Эботт пылали от кухонного жара, на лбу выступили крупные капли пота, а брови стали белыми от соли. Но миссис Эботт пошла на уступки только в одном – она завернула до локтей длинные рукава нового, наглухо застегнутого платья из черного бомбазина.
– Сюда, Мэри, – окликнула она девушку, появившуюся из кладовки с кувшином засахаренных фруктов. – Отнеси это блюдо в гостиную. Но, смотри, будь осторожна.
Коротко кивнув, Мэри поставила кувшин с фруктами на стол и бросилась выполнять распоряжение экономки.
– Вы должны перекусить сами и посмотреть на танцующих, – предложила Сара, ласково коснувшись плеча женщины. – Передохните немного.
– На таких, как я, всем наплевать! – фыркнула миссис Эботт.
– В этом доме никто не посмеет относиться к вам плохо.
– Потому что вы не позволите. Вы – настоящая леди, мисс Сара. И не я одна так считаю. Вы обращаетесь с людьми по-человечески, не разделяя на каторжников и свободных. А эти две… Они вовсе не леди…
– Миссис Эботт!..
– Да, я понимаю, мне не стоит болтать о них. Но я всегда говорю только то, что думаю. Не повесят же меня за крамольные мысли, верно?
Сара улыбнулась, чтобы немного сгладить ситуацию.
– Конечно же, не повесят, – согласилась она, зачерпнула рукой засахаренных фруктов из кувшина на столе и бросила в рот. – Пойду, прогуляюсь по саду, подышу свежим воздухом. Если меня будут искать, не говорите, куда я пошла.
– Хорошо, мисс Сара, я никогда не подведу вас, – ответила миссис Эботт, решительно тряхнув головой.
У Сары сложилось ощущение, что экономка догадывается о попытках Персиваля затащить Сару под венец. Всякий раз, встречаясь с надсмотрщиком, что происходило довольно нечасто, благодаря царящему на Ловелле соглашению, женщина разговаривала с ним очень холодно.
Сара виновато улыбнулась и направилась к задней двери. В темноте сад казался более уютным и мирным: не было видно засохшей травы, и почти голых деревьев. Огромная полная луна нависла над горизонтом круглым, туманно-белым пятном и освещала все вокруг серебристым светом. Ветер наконец-то стал прохладным, легкие порывы шевелили высохшую траву и пожухлую листву, трава слабо шелестела. Из открытых окон слышались звуки скрипок. Музыканты наигрывали какую-то тихую мелодию.
Где-то далеко в буше завывала динго, голос у нее был скорбный, тоскливый. Но Сара привыкла к вою диких собак с детства, теперь девушка испытывала чувство спокойствия и умиротворения. Пьянящий аромат цветущей акации смешивался с пикантным запахом апельсиновых и лимонных деревьев, которые росли в саду. Сара прислонилась к стволу смоковницы и облегченно вздохнула. Не хотелось ни о чем думать, девушка позволила себе расслабиться. Со всех сторон окутывала ночная тишина. Мучительная головная боль постепенно отступала.
– Мне вдруг показалось, что вы – призрак. Я чуть не убежал от испуга.
Сара узнала бы этот голос с ирландским акцентом из тысячи других голосов. Девушка резко повернулась. В нескольких шагах позади стоял Галагер. Крона бананового дерева заслоняла его от лунного света, молодой человек казался высокой темной тенью. Сара подумала, что сгорит от стыда, встретившись с ним один на один. Он видел ее сегодня утром в одной сорочке. Но тишина ночи, похоже, действовала успокаивающе не только на него. А потом, что может быть опасного в обычном разговоре с ним? Девушка вяло улыбнулась.
– Хотелось бы на это посмотреть, не верится, что вы можете чего-то испугаться.
Он подошел поближе, неожиданно дружелюбный тон разговора Сары привлекал. Молодой человек оказался в полосе лунного света. Стали видны гордые, точеные лоб, подбородок и орлиный нос. Лунный свет отражался в блестящих черных волосах, окружая голову серебристым нимбом. В лунном свете поблескивали чувственные и теперь такие знакомые Саре губы.
– Ну как, ваша сестра довольна праздником?
– Думаю, да. Похоже, что довольна. По-моему праздник понравился всем, – она вновь говорила с ним, как с равным, как всегда. Стоит ли беспокоиться из-за этого? Всего один вечер, сегодняшний…
– Кроме вас?
– А, – она улыбнулась и неопределенно пожала плечами. – У меня болит голова. И совсем не хочется танцевать. Возможно, потому что я не очень-то умею.
– Надо учиться. Вы так грациозны от природы. Вам обязательно понравится.
Сара удивленно и пристально посмотрела на молодого человека. Он улыбался, но слабо, уголки красивого рта слегка приподнялись.
– Да? Что ж, спасибо, – она почти заикалась, опьяненная комплиментом. Ей редко говорили приятные вещи. Фактически она не могла даже вспомнить, когда слышала комплимент в свой адрес. Но от Галагера… Неужели он, впрямь, считает ее грациозной? Чтобы скрыть смущение, Сара решила продолжить непринужденную беседу.
– Возможно, я когда-нибудь научусь. Если найду учителя.
– Я могу научить вас.
– Что? – девушке показалось, что она ослышалась.
– Я сказал, что могу научить вас танцевать, мисс Сара.
Ей почудилось, что он снова насмехается над ней. Но Доминик был совершенно серьезен, правда, в глазах плясали веселые чертики.
Сара нахмурилась и сердито посмотрела на него.
– Вы говорили Лизе, что не умеете танцевать, – она сказала глупость, но это было первое, что пришло ей в голову. Надо было просто выбранить его за дерзость.
– Я солгал, – он приблизился к Саре вплотную. Сара подняла голову, заглядывая ему в лицо. Галагер был таким большим, а ей нравилось ощущать себя беззащитной и слабой. Это чувство не покидало ее, когда он находился рядом. Сара тотчас же вспоминала, что она – женщина.
– Я хотел бы научить вас танцевать. Можно? – он протянул ей руки, ясно давая понять, что ждет ее согласия. Она должна положить в них свои ладони.
Сара молчала, уставившись на коричневые, длинные пальцы. Он – каторжник. Если кто-нибудь увидит, ей не миновать позора. Его прикосновения вызывали в ее теле странные, неповторимые ощущения. Он опасен, очень опасен. Сара положила свои руки в его большие ладони.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные сомнения - Робардс Карен



Интересная книга, необычный сюжет.
Тайные сомнения - Робардс КаренНадежда
27.09.2011, 15.18





хороший роман замечательная история каторжника и дочери богатого родителя главный герой в конце окажется графом но любовь у них начнется тогда когда еще об этом не знает главная героиня и отец поведет себя на удивление смиренно выкупив свободу для будущего зятя интересный поворот в этом романе
Тайные сомнения - Робардс Кареннаталия
22.02.2012, 15.04





раньше я читала современные романы этого автора, но этот просто потряс меня (в хорошем смысле!). шикарно. я даже не ожидала. обязательно прочитаю и другие исторические
Тайные сомнения - Робардс КаренОльга
13.05.2012, 17.21





Роман интересный, но описание постельных сцен (хотя и красиво) занимает целые главы, это немного напрягало.
Тайные сомнения - Робардс КаренИванна
20.08.2013, 20.33





читала с удовольствием! Если захотеть, то можно найти недочеты:не законченная линия с мачехой,надсмотрщиком и Лизой. Но это не портит общее впечатление книги. Приятно и интересно читать.
Тайные сомнения - Робардс Кареннезнакомка
17.11.2013, 4.00





отличный роман!!!прочитала с удовольствием и не отрываясь.никакого убийства ,интриг и шпионов.Любовь,любовь и только любовь!!
Тайные сомнения - Робардс Каренчитатель)
18.04.2014, 23.06





Если ты изменила мужу, тем более забеременела от любовника, запри на замок свой язык и выброси ключ в глубокий омут. И даже под расстрелом не признавайся в этом никому, ни мужу, ни подруге, ни отцу. Вот и данном романе: ну нагуляла юная графиня сыночка, родился у графа, вероятно бесплодного, наследник. Все счастливы. Но отцу раньше призналась, и старый хрыч перед смертью открыл графу глаза. Все отыгралось на несчастном мальчике, который оказался на 15-летней каторге в Австралии. Так что, девочки, держите язык за зубами и не признавайтесь в изменах никогда и никому, даже если Вас застали у трупа с дымящимся пистолетом в руках. Все отрицайте!!!
Тайные сомнения - Робардс КаренВ.З.,66л.
23.06.2014, 11.13





Роман выше всех похвал! Читается на одном дыхании! Яркий, эмоциональный! Отличные герои, интересные характеры! Всем советую прочитать)
Тайные сомнения - Робардс КаренСветА
18.08.2014, 20.19





Хороший роман. Героине очень повезло, что у нее оказался такой замечательный и любящий отец, я даже не ожидала. Но все равно осталось впечатление какой-то недосказанности что ли Поэтому 7 из 10
Тайные сомнения - Робардс КаренВасилиса
25.11.2014, 21.05





Прекрасный роман!
Тайные сомнения - Робардс Кареннаталья 67
4.12.2014, 1.11





Хороший роман,кто любит страсть,тому сюда!! Хотя гл.героиня и была иногда "дурочкой"!!...rn Но только иногда!!!;)!
Тайные сомнения - Робардс КаренАнна
5.12.2014, 16.17





Ну вот, почитала комментарии и теперь вся история известна(( Все равно почитаю, ни разу еще не встречала романы с сюжетной линией в Австралии. Заинтриговало. А то все графы, Англия, Америка, Дикий Запад, индейцы, гарем. Пошла читать.
Тайные сомнения - Робардс КаренAlissa
5.03.2015, 21.45





Все. прочла. понравилось. оценка 8
Тайные сомнения - Робардс КаренAlissa
6.03.2015, 5.32





Роман понравился.....9
Тайные сомнения - Робардс КаренNatali H.A
28.08.2015, 21.55





Роман неплох...можно почитать.
Тайные сомнения - Робардс КаренМарина
29.08.2015, 12.12





я не знаю. прочла примерно половину. ггероиня просто выбешивает. по мне - идиотка редкая. и на месте ггероя я бы ее нах послала после первого траха. дочитаю - дополню коммент. пока так.
Тайные сомнения - Робардс Каренлёлища
9.01.2016, 21.35





роман хороший, но не мое.
Тайные сомнения - Робардс Каренлёлища
10.01.2016, 8.51





Понравился!Есть противостояние характеров,все как я люблю.Неплохие постельные сцены.Повеселило,что герой сначала боялся,что превратился в гомосексуалиста из-за того,что ему понравилась девушка с маленькой грудью.Ну и 22-летную девицу назвать старой девой-это,конечно,нечто...8/10
Тайные сомнения - Робардс КаренAster
14.02.2016, 10.40





Согласна с комментариями, что интересно как жили мачеха и ее дочь. Роман очень динамичный, читается легко, интересно, захватывающий сюжет. Мне очень понравился.
Тайные сомнения - Робардс КаренЛида
11.04.2016, 12.44





Читала этот роман давно,до сих пор помню,как он ей подсказывал способы предохранения,ахахаххаахха,а постельные сцены занимают целые главы,кому нравится такое ,читайте
Тайные сомнения - Робардс КаренДжулия
11.04.2016, 13.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100