Читать онлайн Дитя любви, автора - Робардс Карен, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя любви - Робардс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 70)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя любви - Робардс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя любви - Робардс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робардс Карен

Дитя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Вирджиния занимала просторные апартаменты: гостиная, две спальни, небольшая кухня, ванная комната. Мебель в гостиной была обита английским вощеным ситцем вишневого цвета, середину комнаты закрывал пушистый ковер бледных пастельных тонов. Занавеси с розовым цветочным рисунком по темно-зеленому полю были раздвинуты, открывая высокие узкие окна, выходящие на лужайку позади дома. У одного из них, утопая в подушках, в розовом шелковом халате сидела Вирджиния. Ноги укутаны голубым шерстяным пледом. Она читала при свете стоящей рядом напольной лампы, остальная комната тонула во мраке. Когда Мэгги вошла, она подняла глаза.
– Дэвид уже лег спать? – Мэгги с беспокойством оглядела комнату. Дэвид никогда не ложился раньше девяти.
Вирджиния удивленно покачала головой.
– Он ночует у Трейноров. Я думала, ты знаешь.
Митчелл Трейнор был самым близким дру/ом сына, и Мэгги не имела ничего против, чтобы он переночевал у него, но ей не понравилось, что ей даже не сообщили об этом.
– Нет, не знаю.
– Когда Дэвид вернулся из клуба, Митчелл позвонил ему и пригласил к себе. Дэвид позвонил Лайлу, и тот разрешил.
– Просто Лайл не сообщил об этом мне.
Вирджиния спокойна посмотрела на нее.
– Мужчины часто бывают забывчивыми.
– Неужели? – невесело рассмеялась Мэгги. Вирджиния нахмурилась и вернулась к книге, затем вновь подняла глаза на Мэгги.
– Ты очень рано вернулась. Где Лайл? Что-нибудь… случилось?
Секунду Мэгги смотрела на свекровь. Ей очень хотелось разрушить стену притворства, существовавшую между ними долгие годы, и рассказать жестокую правду. Слова уже готовы были сорваться с языка, но она сдержалась. Вирджиния стара, плохо себя чувствует и на самом деле не хочет ничего знать.
А кроме того, разве она может помочь ей? Она не имеет власти над сыном, и, даже если и не одобряет какие-то его поступки, все равно она на его стороне, поддерживает его во всем в ущерб ей, Мэгги, и кому угодно, когда этот кто-то становился на пути Лайла. Мэгги слишком хорошо знала свою свекровь и почти не сомневалась, что любая серьезная жалоба будет тут же передана Лайлу, не буквально, конечно, а с материнской укоризной, мол, неужели такое могло произойти. Безусловно, Вирджиния сделает это из лучших побуждений, но вред, который она тем самым причинит ей, будет огромным.
Ответ Мэгги прозвучал легко и непринужденно:
– Я просто неважно себя чувствую. А вернулась домой одна потому, что не хотелось портить людям вечер. Поскольку Дэвида нет, я сейчас приму снотворное и лягу спать. Когда Лайл вернется, скажите ему, чтобы не пытался разбудить меня, после таблетки это бесполезно.
Перед тем как лечь спать, Лайл всегда заглядывал к матери. Сначала Мэгги думала, что это нежная привычка, но потом, когда Лайл проявил по отношению к ней, своей жене, поистине жестокое равнодушие, подобная процедура стала вызывать у нее неприязнь.
Теперь же она воспринимала все спокойно и даже находила удобным: можно общаться с Лайлом через мать, по возможности избегая личных встреч. Вирджиния пристально посмотрела на нее.
– Хорошо, я скажу. Как твоя рука?
– Спасибо, лучше.
– Мэгги…
– Да?
– Нет, ничего.
Внезапно Мэгги увидела, как устала и постарела Вирджиния. Темные серые круги под глазами стали еще явственнее и выглядели как огромные синяки; яркий свет лампы делал ее неестественно белую, покрытую сетью мелких морщин, кожу еще более безжизненной; рот втянулся, губы почти обескровились, тонкая, как у птицы, шея казалась жалкой, а вид выпирающих под тонкой бумажной кожей ключиц больно поразил Мэгги. Она почувствовала внезапную жалость и беспокойство.
– Как вы себя чувствуете, Вирджиния? Свекровь взмахнула рукой, словно отгоняя вопрос.
– Все хорошо. Просто немного устала. Почему ты не идешь спать, если ради этого вернулась так рано? Я хочу почитать.
Ответ прозвучал почти грубо, но Мэгги не обиделась – она понимала, как Вирджинии, которая всю жизнь была стойкой, сильной, спортивного склада женщиной, неприятно признавать, а тем более показывать, что сейчас она слаба и немощна. Это смущало ее. Мэгги тепло улыбнулась свекрови.
– Конечно. Вам ничего не нужно?
– Нет. Если что-то понадобится, позову Луэллу. – Вирджиния взглянула на невестку, и глаза ее потеплели. – Спасибо, что спрашиваешь. Спокойной ночи, Мэгги.
– Спокойной ночи.
Прежде чем выйти, Мэгги остановилась у двери и помахала Вирджинии на прощание. Оказавшись в коридоре, она на мгновение загрустила. Жаль, что отношения со свекровью не шли дальше взаимной вежливости, если бы замужество сложилось иначе, они могли бы стать друзьями. Но при существующем положении она ничем не могла помочь Вирджинии, так же, как и Вирджиния ничем не могла помочь ей. Постояв еще минутку, Мэгги по длинным коридорам направилась в центральную часть дома и вскоре думала уже совсем о другом.
В конце широкой изгибающейся лестницы, ведущей на второй этаж, она уже почти бежала. Еще несколько минут – и она свободна! От этого ощущения у нее, словно у заключенного, перед которым вот-вот раскроются ворота тюрьмы, даже закружилась голова, но, по крайней мере, два часа у нее есть. Потом все будет по-прежнему, рано или поздно ей придется встретиться с Лайлом.
При воспоминании о Лайле в ней шевельнулся страх, но, твердо решив насладиться глотком свободы, она прогнала мрачные мысли, то, что неминуемо должно случиться, все равно произойдет, вот тогда она и подумает об этом.
Если бы Лайл узнал, что она иногда делает вечерами, якобы приняв снотворное и рано ложась спать, то задохнулся бы от злости, но, Бог даст, он этого не узнает. Теперь он редко появлялся в ее комнате. А если бы даже и решил заглянуть к ней, то она надеялась, что, не достучавшись, он в конце концов уйдет. Вполне возможно, что именно сегодня вечером Лайл и придет, так как он в бешенстве от того, что произошло в клубе, поэтому к тому времени, как он вернется, она должна быть дома, но при этом запереть дверь. Мэгги знала, что Лайл не станет поднимать шум, чтобы войти к ней, а утром она всегда сможет сослаться на снотворное и сказать, что не слышала, как он стучал. Она установила еще один замок, мотивируя это дополнительной мерой предосторожности, но на самом деле лишь для того, чтобы защититься от Лайла, поскольку ключа от второго замка у него не было. Мэгги предполагала, что у него нет ключа, хотя, имея дело с Лайлом, ни в чем нельзя быть уверенной до конца. Хорошо еще, что ей удалось уехать домой без него, в противном случае скандал был бы неизбежен.
Завтра ей придется увидеться с ним, но она постарается сделать так, чтобы они не оставались одни. Вместе с другими членами семьи они поедут в церковь, потом в клуб на ленч, затем он останется играть в гольф, так что, если повезет, она опять успеет запереться в спальне прежде, чем он вернется домой.
Но сейчас эти несколько часов принадлежат ей. Раз десять в году, заперев дверь и выключив свет, она умудрялась выскользнуть из дома через окно. Вот и сейчас она уже считала минуты, когда сможет потихоньку убежать.
Сегодня ночью она должна это сделать во что бы то ни стало: надо выкопать «подарок» Ника и спрятать в единственно надежном месте, где его никто не найдет, в том месте, где ее любили и готовы были защитить, – в доме тетушки Глории.
Когда-то Мэгги купила этот небольшой домик для отца. Даже сейчас, спустя почти девять лет после его смерти, ей приятно было осознавать, что, несмотря на свое, мягко говоря, неудачное замужество, она смогла поддержать отца, и последние два года жизни он провел ни в чем не нуждаясь. Вскоре после рождения Дэвида, снимая деньги со своей кредитной карточки и откладывая все, что щедро давал ей Лайл, обрадованный появлением наследника, она сумела скопить достаточно, чтобы купить небольшой обветшавший домик на берегу Индианы; она знала, что отец всегда мечтал жить у реки. Затем она перевезла его из муниципальной квартиры, где выросла сама и где продолжал жить отец. Он расплакался, когда она передала ему купчую. Так ее отец, Хорхе Луис Гарсиа, первый представитель семьи, родившийся в Соединенных Штатах, стал домовладельцем. Его мечта сбылась.
Сын кочующих с места на место сельскохозяйственных сезонных рабочих, которыми стали его родители, после того как нелегально перебрались из Мексики через границу в поисках работы, Хорхе всю жизнь прожил в нищете. Семья постоянно переезжала: отработав сезон по сбору апельсинов во Флориде, они ехали в Джорджию, где к тому времени поспевал арахис, затем дальше, в Кентукки, на табачные плантации. Так проходили годы, дети взрослели, женились и выходили замуж, оставаясь жить там, где в то время работали родители, а те с малышами двигались дальше. Потом, почти одновременно, родители умерли, найдя свое последнее пристанище в красной, выжженной солнцем земле Джорджии. После их смерти Хорхе, самый младший, продолжал переезжать из одного южного штата в другой, пока однажды, работая на табачных плантациях Кентукки, не влюбился в третью из пяти дочерей владельца фермы. Мэри Крамер в то время было семнадцать, Хорхе – двадцать пять. Они убежали и поженились.
Если бы Крамеры поймали Хорхе, они бы линчевали его.
Через год родилась Магдалена Роза, дитя их любви. Мэри Крамер, отвергнутая родителями, потрясенная суровой реальностью и наступившей вслед за страстным романом бедностью, тем не менее не унывала и, засучив рукава, делала что положено. Поняв после первого же летнего сезона, что бродячая жизнь не для нее, она настояла, чтобы Хорхе бросил эту работу, и их маленькая семья перебралась в Луисвилль в родном для нее штате Кентукки. Чтобы прокормиться, Хорхе работал на двух работах – ночью на молокозаводе, а днем убирал улицы. Мэри растила Магдалену и подрабатывала стиркой на дому. В воспоминаниях Мэгги образ матери был всегда одним и тем же: бледная рыжеволосая женщина, устало склонившаяся над стиральной машиной. Она крутит ручку ручного пресса для отжима белья, из-под которого выползают бесконечные белоснежные простыни. И так день за днем. Даже сейчас запах стирального порошка заставлял ее вспоминать о матери.
Она погибла, когда Мэгги было всего четыре года. Ее сбила машина. От горя Хорхе чуть не лишился рассудка, и тогда он начал пить. Уже через год он потерял обе работы, и их выкинули из собственного маленького домика за неуплату. Если бы не помощь местного священника, они бы просто оказались на улице, но отец Джон, пожалев малышку и ее убитого горем отца, добился для них квартиры в муниципальных новостройках. Несмотря на свой гордый характер, Хорхе принял благотворительную помощь, он не мог представить, чтобы Мэгги не имела крыши над головой. Позже, когда отец Джон выхлопотал для них пособие, он тоже не протестовал: спиртное окончательно поглотило его гордость.
Хорхе так и не оправился после смерти жены, и Мэгги не помнила, чтобы отец оставался трезвым больше двух дней, но она любила его. Она не сомневалась, что и он любил ее. Просто он не мог забыть жену, не мог справиться с неутихающей болью.
Сейчас, вспоминая о том времени, она понимала, что, если бы не Ник, с которым она впервые столкнулась, роясь в мусорных контейнерах позади «Макдоналдса», они с отцом вряд ли бы тогда выжили, ведь Мэгги едва исполнилось шесть.
Его первые слова, обращенные к ней, были: «Эй, малышка, вылезай из помойки! Там крысы!»
Уже стемнело, и время близилось к двенадцати, так что закусочная в конце их улицы, где она промышляла, уже закрылась, но красно-желтая неоновая «М» все еще горела, освещая свалку. Стояло лето. Она помнит, что было тепло. Вылинявшее розовое платьице едва прикрывало ей попку, а короткие рукава врезались в подмышки. Она взобралась на шаткую, готовую вот-вот рухнуть, пирамиду ящиков в темном углу автостоянки и, стоя на четвереньках, шарила в куче наваленных сверху разорванных стаканчиков и упаковок, выискивая что-нибудь съестное. Она уже нашла вполне пригодный чизбургер и половину кулечка жареного картофеля. Это для себя, но надо было найти еще что-нибудь для папы, который в этот момент валялся на полу их квартиры, приходя в себя после недельного запоя.
– Не суй свой поганый нос, куда не надо! – огрызнулась она, после того как, испуганно оглянувшись, поняла, что ей ничего не угрожает, потому что это был всего лишь худющий черноволосый мальчишка ненамного старше нее. И она вновь сосредоточенно принялась ворошить отбросы.
– А у тебя в трусах дырочка, и я вижу попку! – ехидно прозвучало в ответ. Такое оскорбление ее достоинству она снести, разумеется, не могла и, схватив первое, что попалось под руку (это оказался почти полный стакан кока-колы с приклеенной крышкой и торчащей трубочкой), развернулась и с криком запустила в обидчика. И попала. Точно в цель.
Мальчишка взвизгнул – стакан угодил ему в лоб и разорвался, холодное содержимое пролилось за шиворот. Убедившись, что одержала победу, но понимая, что возмездие неминуемо, Мэгги спрыгнула с ящиков и припустилась домой.
Догнав ее в два счета, мальчишка сделал подножку, и она грохнулась на асфальт. Из глаз посыпались искры. Но жизнь научила ее защищаться. С визгом перекатившись на спину, она принялась царапаться, кусаться и брыкаться, как кошка.
В конце концов победила сила. Усевшись на нее верхом и прижав ей руки к земле, этот чертенок неожиданно рассмеялся. Черные волосы на лбу, куда угодил стакан, слиплись, из расцарапанной щеки сочилась кровь.
– А для девчонки ты неплохо дерешься.
– Катись к черту!
– Ты ведь живешь на Паркуэй-плейс? И мы тоже – я, мама и брат. Я тебя видел.
– Не твое дело, где я живу!
– Хочешь есть?
– Не. Я лазила здесь, потому что мне нравится.
– У нас дома есть спагетти, могу сварить. Дома никого. Мама на работе, она официантка, работает по ночам, а брат куда-то ушел. Хочешь спагетти?
При слове «спагетти» в животе у Мэгги заурчало, так как она не ела со вчерашнего вечера, а спагетти очень любила.
– Мне надо принести домой для папы.
– Для кого?
– Ну, для папы. Он… болеет, и я ухаживаю за ним, – Тот самый старый пьянчуга, который вечно валяется на лестнице, да? Один раз мне даже пришлось перепрыгивать через него, потому что он загородил вход в дом.
– Папа не пьяница! – Все ее расположение, вызванное упоминанием о спагетти, тут же исчезло, и, сверкнув глазами, она напряглась, вновь готовая вступить в драку.
– Да моя мама тоже бывает пьяная, конечно, не так, как твой папа, но я знаю, что это такое. А спагетти у нас много, могу сварить и на его долю. Хочешь, пойдем?
– Тогда возьми свои слова обратно, насчет папы.
– Ладно, беру обратно.
Мэгги чуть подобрела. Мальчишка слез с нее, и она, встав на ноги, молча смотрела на него, не зная, то ли остаться, то ли убежать. Так они стояли, освещаемые вспышками красно-желтой вывески.
– Так ты хочешь спагетти или нет?
Соблазн оказался слишком велик, голод не тетка.
– Ага.
– Тогда пошли. – И мальчишка двинулся в сторону блочных домов в дальнем конце улицы, время от времени оглядываясь, проверяя, идет ли она за ним.
– Как тебя зовут?
– Магдалена. А тебя?
– Ник.
Ник… С тех пор он постоянно заботился о ней, пока она не бросила его, чтобы выйти замуж за Лайла.
Как он, должно быть, возненавидел ее! Если бы он так поступил, она бы тоже его возненавидела.
И вот теперь он вернулся. Его лицо вновь возникло перед ней: смуглое, излучающее опасность, напряженное, оно в то же время притягивало. И, хотя оно сохранило черты человека, которого она когда-то любила, теперь это было лицо нового, незнакомого мужчины. Она не имеет права забывать, что тот парень, так же, как и та Магдалена, исчез навсегда, их обоих поглотило время. А может быть, что-то и осталось в нем от того Ника, память о прошлом… так же, как и в ней жило еще что-то от Магдалены Гарсиа…
Память – опасная вещь, и пренебрегать ею нельзя…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя любви - Робардс Карен



Во первых это современный роман!!!!!!Во вторых ещё один восхитительный роман этого автора,очень интересный,страстный,короче ЧИТАТЬ!!!!!!!!!!!!
Дитя любви - Робардс Кареннаташа
7.05.2012, 7.25





роман понравился, он действительно современный, очень динамичные события. хорош. определенно хорош
Дитя любви - Робардс КаренОльга
13.05.2012, 21.31





странно, что этот роман отнесли к историческим, с радиотелефонами это вряд ли, романы этой писательницы мне нравятся все до единого, одни чуть больше другие чуть меньше, так что можно читать любой удовольствие несомненное, здесь и приключения и страсть, детектив и эротика
Дитя любви - Робардс Каренарина
23.08.2012, 18.57





Средненько и как-то нудновато!
Дитя любви - Робардс КаренИринаАрина
23.10.2013, 16.51





Читать!Совсем не скучно.Единственно, концовку бы поразвёрнутей.Мораль- не в деньгах счастье,и даже не в их количестве!Зачем только героиня компромат на себя прячет,а потом перепрятывает?Логичней было бы просто ликвидировать...
Дитя любви - Робардс КаренГном
18.11.2013, 19.57





Не плохо,но опять у автора секс.извращение проскакивает,вот не может она без этого.
Дитя любви - Робардс КаренОсоба
22.02.2014, 17.13





Согласна с мнением, что роман нудноват. Вроде бы все неплохо, но абсолютно одинаковые описания мыслей и чувств героини от страницы к странице надоедали, приходилось читать по диагонали. Не понравилось резкое перерождение чувств мальчика к отцу от + к -. В общем, 6/10 с натяжкой. Перечитывать не стала бы.
Дитя любви - Робардс КаренЯя
19.04.2014, 17.21





А мне понравилось. Все очень даже из жизни.
Дитя любви - Робардс КаренМона
9.07.2014, 18.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100