Читать онлайн Дитя любви, автора - Робардс Карен, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дитя любви - Робардс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 70)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дитя любви - Робардс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дитя любви - Робардс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робардс Карен

Дитя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Когда Типтон высадил ее у дома, часы не показывали еще и девяти – необычно раннее время для возвращения с приема. Как правило, гости расходились с такого грандиозного празднества уже под утро. Не сказав Типтону ни слова, Мэгги выскользнула из машины и вошла в дом, водитель – так же молча – наблюдал за ней, пока она не закрыла за собой дверь. Конечно, по приказу Лайла.
Первым делом Мэгги включила сигнализацию: Лайл всегда требовал, чтобы ее включали на ночь. Сложную систему установили, чтобы защитить хранившиеся в домашнем сейфе ценности от взломщиков, но, как подозревала Мэгги, на самом деле с помощью сигнализации Лайл контролировал ее возвращение домой. У его кровати стоял подсоединенный к компьютеру датчик, и всякий раз, когда открывались окна или дверь, он издавал звуковой сигнал, одновременно фиксировалось время подключения и отключения сигнализации. Таким образом, Лайлу будет точно известно, когда она сегодня вернулась и что больше не выходила.
Небрежно бросив пальто в холле на первом этаже – его потом уберет Луэлла, – она направилась в западное крыло, где располагались комнаты Вирджинии. Ей прежде всего хотелось повидать Дэвида.
Поместье было огромным и насчитывало двадцать одну комнату, включая и восемь спален с примыкавшими к ним отдельной ванной и гостиной. Много лет назад, впервые осматривая дом, она испытала благоговейный трепет. Ей было восемнадцать лет, и она уже три месяца прожила с человеком, который с каждым днем становился ей все более и более чужим. Мэгги чувствовала, что совсем не знает Лайла Форреста, хотя по закону считалась его женой.
Но хуже всего было то, что она начинала замечать перемены и в себе самой. Словно глядя на себя со стороны, она видела другую, чужую Мэгги. Чужая женщина в незнакомом, чужом окружении. Это было странное ощущение: дом, муж, ее беременность, она сама – все казалось каким-то нереальным. Порывистая, беззаботная девушка, которая умела смеяться, ругаться и открыто говорить то, что думает, куда-то исчезла. Впервые в жизни Мэгги не могла разобраться, что с ней происходит. Она больше не была Магдаленой Гарсиа, но и Мэгги Форрест тоже не стала.
Она превратилась в ничто, а точнее – в ничтожество. Лайл безжалостно отнял у нее индивидуальность, так же, как когда-то приказал служанке нью-йоркского отеля, в котором они остановились, выбросить ее одежду. А затем он просто вызвал продавщицу из лучшего магазина, чтобы та подобрала для Мэгги полный гардероб, и Мэгги, несмотря на досаду, вызванную таким произволом, вынуждена была признать, что в новых нарядах выглядит великолепно. Чуть позже она с горечью поняла, что душа приспосабливается к новой оболочке куда труднее, чем тело. Как это ни удивительно, но оказалось, что она дорожила теми качествами своего характера, которые теперь так бесцеремонно подавлялись, а осознание того, что Лайл вообще не находит нужным хоть-как-то считаться с ней, было для нее болезненным и сильным ударом.
И все же двенадцать лет назад она была еще слишком молода, слишком многого ей хотелось, слишком ослепительным казалось ей такое невероятное превращение из Золушки в принцессу, чтобы отношение к ней и поступки Лайла вызвали негодование. Ведь когда-то она была бедна, а сейчас вдруг стала так сказочно богата! Не надо думать, чем заплатить за жилье, не надо беспокоиться, на что купить поесть, – одним словом, деньги больше не проблема. Их было много, очень много. Горы денег внезапно отгородили ее от печальной и жестокой реальности мира, в котором она когда-то жила. Все заботы остались позади, в Другой жизни. У Лайла дома, автомобили, слуги, инвестиции… А значит, как у его жены у нее тоже все это есть. Столь внезапная перемена жизни ошеломила ее и мешала теперь видеть вещи в истинном свете. Как добрый принц из сказки, Лайл спас ее, и она была благодарна. И, если принц требует, чтобы она превратилась в достойную его принцессу, что ж, это справедливо.
Однако превращение давалось ей с трудом. Она уже не имеет права гордиться примесью мексиканской крови, наоборот, ей прямо дали понять, что это надо скрывать, потому что так хочет муж. Ее отец – по словам Лайла, пьяница и никчемный человек – не должен появляться в Уиндермире, а в приличном обществе упоминать о нем и вовсе запрещалось. Выяснилось, что она не понимает, как надо одеваться, все эти джинсы и спортивные рубашки, а в особенности блестки и тому подобная мишура для нарядных платьев, неизменно служили предметом презрительных замечаний и насмешек; даже волосы ее были слишком пышными и длинными, и прическу пришлось изменить. Вскоре у Мэгги создалось впечатление, что, так же, как и волосы, ее постоянно подрезают и укладывают, как нужно, как того требуют правила, но, чувствуя, что Лайл прав, она не протестовала: ведь она недостойна быть его женой. Уже одно то, что он вообще женился на ней, расценивалось как чудо.
Впоследствии с горькой усмешкой Мэгги не раз думала, что и вправду произошло чудо, оно случилось, потому что она молилась Сент Джуду, прося помощи у покровителя несчастных и обездоленных, и – кто бы мог подумать! – буквально через несколько минут рядом остановилась шикарная тачка – «ягуар» цвета шампанского, и из него вышел Лайл. В ресторан «Хармони Инн», где она подрабатывала, он приходил регулярно, встречаясь за обедом с состоятельными бизнесменами, и официантки рассказывали ей, что он до неприличия богат. С ней он всегда обходился хорошо, давал щедрые чаевые, и она относилась к нему с симпатией. И когда, увидев, что она плачет, он остановился рядом и пригласил в свою машину, спрашивая, может ли чем-то помочь, она, ничего не соображая, забралась на роскошные лимонного цвета кожаные сиденья и, захлебываясь от рыданий, выложила ему все. То, что он предложил, ошеломило ее, и все же она не удивилась. Ну конечно, ведь она молилась Сент Джуду! А он известен тем, что творит чудеса, вот и послал доброго красивого мультимиллионера, который тут же захотел жениться на ней.
Таким образом, произнеся благодарственную молитву доброму святому, она в тот же день вышла замуж за своего миллионера. И как только золотое кольцо оказалось у нее на пальце, жизнь ее молниеносно изменилась. Она, как Алиса, которая провалилась в кроличью норку, стремительно вступила в Страну Чудес. У нее все теперь будет другое, даже имя.
– Магдалена? – Прочтя ее настоящее имя в свидетельстве о браке, Лайл произнес его с явным неодобрением. – В ресторане тебя называли Мэгги.
– Да, иногда.
– Теперь ты моя жена, и я хочу, чтобы тебя звали Мэгги. У Форрестов не может быть имени Магдалена.
И все равно она вышла за него, даже неприкрытое презрение к ее имени не насторожило Мэгги, хотя более взрослая и умудренная жизненным опытом женщина наверняка увидела бы в этом первое предупреждение.
Имя? Пустяки! Тогда у нее были куда более важные проблемы. Лайл знал, какая жена нужна ему, и отнюдь не церемонился, безжалостно переделывая ее, подгоняя под свои мерки. Не прошло и суток с того момента, как они поженились, а Мэгги уже поняла, что жизнь ее будет сносной только в том случае, если она станет беспрекословно выполнять все его желания: стоило ей в тот же день лишь заикнуться, что она не хочет расставаться со свадебным платьем (Лайл приказал его выбросить), как он тут же пришел в бешенство, Лайл оказался не кем иным, как патологическим моральным уродом, которым владела всепоглощающая страсть – жажда власти. С годами она узнала и многие другие, куда более опасные, черты его характера. Позже, вспоминая, какой наивной она была и сколько тратила сил и времени, чтобы задобрить его и доставить удовольствие, она не уставала удивляться. Медовый месяц они провели, разъезжая по прекрасным, поистине фантастическим местам, о которых она прежде даже не осмеливалась мечтать; они «были в Лондоне, Париже, Риме, Женеве, Нью-Йорке. Лайл открыто говорил ей, что она невежественна, необразованна, а о культуре вообще не имеет никакого понятия, и что он не намерен с этим мириться. В результате она почти не видела городов, где они бывали. Днем, пока он занимался делами, она в сопровождении нанятого экскурсовода ходила по музеям, соборам и картинным галереям. В перерывах между экскурсиями к ней приходили преподаватели и учили ее этикету и хорошим манерам: как вести себя за столом, как правильно ходить и сидеть, как одеваться, как накладывать макияж, как здороваться; ей даже был преподан краткий урок о том, как, находясь в Европе, пользоваться туалетом. Выяснилось, она не знает, что такое биде; правда, узнав, она решила, что оно ей вряд ли понадобится. Ее учили, как вести светскую беседу ни о чем, какие книги читать (или говорить, что читала), о каких художниках, писателях, политических деятелях и кинофильмах следует высказываться с одобрением или с неодобрением.
Вечера она коротала в одиночестве, но это не приводило ее в отчаяние. Поскольку они останавливались только в пятизвездочных отелях, то в ее распоряжении имелись всевозможные мыслимые и доселе немыслимые роскошные услуги и развлечения, которые можно позволить себе за деньги, и она с удовольствием пользовалась ими. Это доставляло ей радость. Но, как только она оставалась одна, ее охватывала тоска по дому. Правда, Лайлу она никогда не говорила об этом. «О чем скучать?» – презрительно рассмеявшись, воскликнул бы он, тут же придя в ярость.
По вечерам, за ужином, Лайл встречался со своими деловыми партнерами и коллегами, а то, что не брал ее с собой, он объяснял тем, что она еще «не готова» к таким встречам. В те редкие дни, когда они ужинали вместе, он презрительно кривил губы: она неспособна оценить превосходную кухню и изысканные вина; он осуждал то, с каким удовольствием она ела, считая, что к еде надо относиться разборчиво, как гурманы, к каковым себя причислял.
Он был не в состоянии понять одно: она все еще помнила, как добывала еду, роясь в отбросах на помойке. Теперь, вспоминая первые месяцы своего замужества, Мэгги вынуждена была признать, что за столом и вправду выглядела не в лучшем свете: ведь просто достаточное количество еды, не гастрономические изыски, а обычная еда, сдобренная сметанным соусом, да еще с грибами, была для нее царской роскошью. Посмотрев, как она ест, Лайл даже пригрозил ей крайними мерами (а развод тогда казался ей именно такой мерой), если она располнеет от подобного обжорства. Срок беременности увеличивался, живот становился больше, и угроза начала казаться ей еще более реальной, вскоре лаял уже с открытым отвращением смотрел на ее живот.
Теперь же ее опасения по поводу возможного развода представлялись Мэгги почти смехотворными.
Но тогда она этого просто не знала. Выйдя замуж за Лайла, она еще не осознала, какой шаг сделала. Она была слишком молода и, как правильно заметил Лайл, слишком невежественна. Однако образование здесь было ни при чем, она не знала истинных ценностей жизни.
Ну что ж, зато потом узнала, и это было медленное и мучительное узнавание.
Попав из ужасающей бедности, где будущее с каждым новым днем рисовалось все более мрачным, в мир невообразимой роскоши, она оказалась в нем беззащитной, не готовой воспринять то, что на нее обрушилось, она попросту испугалась и потому решила сделать все, чтобы стать хорошей женой для мужа, который, несмотря на отвращение к ее округлившемуся телу, радовался ее беременности: он отчаянно хотел ребенка.
Она не могла бы сказать, что была очень счастлива в те давние дни, но и несчастной себя не чувствовала; как того требовал Лайл, она изо всех сил старалась забыть прошлую жизнь, но, против ее воли, Ник и отец слишком часто занимали ее мысли. Как ни странно, но ей не хватало самых, казалось бы, нелепых вещей, она скучала даже по запаху тушеной капусты, которую так часто готовили соседи по лестничной площадке в ее старом доме. И все же такой крутой поворот в жизни не мог не ошеломить ее, не вскружить голову. Ну разве не удовольствие бездумно тратить деньги? Ей казалось, что это занятие ей никогда не наскучит. Заказывать вещи даже по каталогам, ходить по магазинам и покупать все, что захочется, а потом небрежно бросить «посчитайте», да просто иметь деньги, чтобы когда угодно купить пломбир или трусики, – все это было настолько необычно, что заставляло закрывать глаза на многое. И потом она уже ощущала в себе новую жизнь, и вскоре ребенок целиком завладел ее мыслями. У него будет все, что только есть в этом мире, все, чего не имела она и о чем так страстно мечтала. Ее ребенок будет маленьким принцем.
Итак, туманным ноябрьским днем они с Лайлом вернулись в Уиндермир. Когда «мерседес» подъехал к дому и шофер почтительно открыл перед ней дверцу, она буквально лишилась дара речи. До этого она никогда не бывала здесь. Словно это случилось только вчера, она хорошо помнила, как с округлившимися глазами стояла на мощеной дорожке и смотрела на это великолепие, на свой новый дом.
– Ну? – нетерпеливо спросил Лайл, взглянув на нее сверху вниз, когда они вышли из машины.
– Как красиво! – произнесла она. Великолепный дом не только поразил, он напугал ее своей красотой. Такие дома она видела только в кино и в журналах. Крытая синим шифером крыша со множеством декоративных фронтонов, светлый каменный фасад, обвитый зеленым плющом, десятки сверкающих окон, огромные круглые белые колонны в два этажа, поддерживающие внушительный портик, – это было прекраснее любой самой дерзкой мечты. И она теперь будет жить в этом доме, в комнате с четырехметровыми потолками, среди восточных ковров и блестящей мебели красного дерева (позже она узнала, что мебель антикварная); она, Мэгги, выросшая в маленькой двухкомнатной квартирке с вечно подтекающими кранами, в дом», где жильцы шутили, что единственные домашние животные, которых разрешает держать муниципалитет, – это блохи и тараканы.
Да, вот что сделал для нее Сент Джуд. Когда она впервые осматривала комнаты в Уиндермире, она мысленно дала клятву, что на следующий же день опубликует в газете благодарность доброму святому.
Еще раньше Лайл сказал ей, что она говорит по-английски хуже, чем те, для кого он является вторым языком, а тогда, проводя ее через анфилады комнат, он сообщил, что уже нанял для нее преподавателя по дикции и устной речи. В тот раз она едва успела что-либо рассмотреть как следует, так как внимательно слушала Лайла. На стенах, которые были либо покрашены, либо оклеены изысканными дорогими обоями, висели картины, украсившие бы любой музей; повсюду стояли изящные резные шкафчики и витрины, заполненные сверкающей фарфоровой и хрустальной посудой; чудесная мебель, обтянутые бархатом банкетки, с изогнутыми спинками стулья по обеим сторонам массивного мраморного камина – все выглядело безукоризненно и так, словно никому никогда и в голову не приходило присесть на них. У нее осталось впечатление, что она видела камины, огромные люстры и большие вазы со свежими цветами в каждой комнате. В этом окружении она почувствовала себя песчинкой и вскоре потеряла всякую способность соображать. Она не могла поверить, что этот особняк, который Лайл показывает ей так небрежно, отныне станет ее домом.
Затем, откуда-то из недр дома, появилась Вирджиния…
– Лайл… – При виде их пожилая женщина удивилась не меньше, чем Мэгги, увидев ее. Мэгги даже не знала, кто она такая, – Лайл никогда не рассказывал о других обитателях дома и о том, что мать живет с ним.
На мгновение глаза Вирджинии задержались на Мэгги, затем вновь остановились на сыне. Мэгги же, напуганная внезапным появлением седоволосой патрицианки, молча взирала на нее, чувствуя, как подкашиваются колени.
– Мама, это Мэгги, моя жена и будущая мать твоего внука.
Так Мэгги узнала, что Лайл даже не удосужился сообщить семье о своей женитьбе и о том, что она ждет ребенка.
Старая женщина побледнела и схватилась за горло.
– Боже мой, что ты наделал? – едва слышно прошептала она.
С тех пор эти слова Вирджинии и выражение смятения и ужаса на ее лице неотступно преследовали Мэгги.
Конечно, Вирджиния знала о Лайле все, гораздо больше, чем Мэгги могла себе представить, но тогда ей показалось, что свекровь просто осуждает выбор своего сына. Если бы Мэгги была одна, если бы уже не ждала ребенка, она, наверное, тут же убежала бы из Уиндермира, как побитая собака. Но она должна думать о ребенке. Никто, никто на свете не сможет заставить ее считать, что в жизни есть что-то важнее ребенка. Мэгги всегда была убеждена, что ребенок – это главное, и ради него она готова, на все. Так вот, пусть эти двое теперь больше не думают, что они для нее – самое главное. С этим покончено. Ее ребенок будет одним из Форрестов, а Форресты – самые богатые и влиятельные в Луисвилле. И ради своего ребенка она будет стоять до конца. Подбородок ее гордо поднялся, колени перестали дрожать.
– Здравствуйте, миссис Форрест! Как поживаете? – сказала она самым светским тоном, как ее недавно учили на одном из уроков по этикету, и с этими словами протянула свекрови руку. Лайл и его мать молча уставились на нее. Вирджиния была удивлена, а Лайл просто-напросто ошарашен. Затем, рассмеявшись, он одобрительно положил Мэгги на плечо руку, а Вирджиния, все еще не оправившись от шока, медленно пожала протянутую ладонь.
Да, если бы Мэгги могла знать то, что знает теперь, она, не раздумывая ни минуты, убежала бы из этого дома куда глаза глядят.
Но она не знала и потому позволила Лайлу повести себя в столовую, где они вместе с матерью сели обедать. И с этого дня цепкая паутина начала опутывать так неосторожно попавшуюся в нее жертву.
И вот сейчас она стоит перед дверями той самой комнаты, где обедала в первый день своего приезда в Уиндермир. Подождав секунду, она постучала.
– Войдите, – послышался голос Вирджинии.
Открыв дверь, Мэгги вошла в комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дитя любви - Робардс Карен



Во первых это современный роман!!!!!!Во вторых ещё один восхитительный роман этого автора,очень интересный,страстный,короче ЧИТАТЬ!!!!!!!!!!!!
Дитя любви - Робардс Кареннаташа
7.05.2012, 7.25





роман понравился, он действительно современный, очень динамичные события. хорош. определенно хорош
Дитя любви - Робардс КаренОльга
13.05.2012, 21.31





странно, что этот роман отнесли к историческим, с радиотелефонами это вряд ли, романы этой писательницы мне нравятся все до единого, одни чуть больше другие чуть меньше, так что можно читать любой удовольствие несомненное, здесь и приключения и страсть, детектив и эротика
Дитя любви - Робардс Каренарина
23.08.2012, 18.57





Средненько и как-то нудновато!
Дитя любви - Робардс КаренИринаАрина
23.10.2013, 16.51





Читать!Совсем не скучно.Единственно, концовку бы поразвёрнутей.Мораль- не в деньгах счастье,и даже не в их количестве!Зачем только героиня компромат на себя прячет,а потом перепрятывает?Логичней было бы просто ликвидировать...
Дитя любви - Робардс КаренГном
18.11.2013, 19.57





Не плохо,но опять у автора секс.извращение проскакивает,вот не может она без этого.
Дитя любви - Робардс КаренОсоба
22.02.2014, 17.13





Согласна с мнением, что роман нудноват. Вроде бы все неплохо, но абсолютно одинаковые описания мыслей и чувств героини от страницы к странице надоедали, приходилось читать по диагонали. Не понравилось резкое перерождение чувств мальчика к отцу от + к -. В общем, 6/10 с натяжкой. Перечитывать не стала бы.
Дитя любви - Робардс КаренЯя
19.04.2014, 17.21





А мне понравилось. Все очень даже из жизни.
Дитя любви - Робардс КаренМона
9.07.2014, 18.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100