Читать онлайн Сверху и снизу, автора - Риз Лаура, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сверху и снизу - Риз Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сверху и снизу - Риз Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сверху и снизу - Риз Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риз Лаура

Сверху и снизу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 32

Я одна в прохладном, оснащенном кондиционером доме М. слоняюсь из комнаты в комнату и, несмотря на мое двойственное отношение к этому человеку, чувствую, как по моему телу пробегает волна возбуждения. Никогда неодушевленный объект, тем более дом, до сих пор не вызывал у меня таких эротических ощущений. Я вспоминаю, что мы делали здесь и что будем делать, и мое возбуждение усиливается. Думая об этом, я становлюсь мокрой. Я хочу М. так, как не хотела никакого другого мужчину.
Похоть. Она бурлит во мне, но это не просто похоть, она рождается из отчаяния, боли и чувства вины — да, оно тоже здесь присутствует, — и это она толкает меня к М., заставляет добровольно предлагать ему себя. Под его влиянием во мне пробуждаются новые потребности — это все равно что однажды открыть глаза и обнаружить, что вам доступны иные диапазоны: вы видите все по-новому, испытываете новые ощущения, и ваше стремление к новым раздражителям становится непреодолимым. Похоть ведет меня по скользкой дорожке. Я знаю об опасности, но больше мне уже ничего не нужно. Ради удовлетворения этой уничтожающей страсти я готова рискнуть всем — Яном, самоуважением, жизнью. Понимаю, что гордиться тут нечем, понимаю все безрассудство своих действий, но ничего не могу с собой поделать, так как уже перешла из одного мира в другой.
Придя в кабинет и сняв туфли, я ложусь да софу, закрываю глаза и думаю о том, что мы делали здесь, в этом кабинете, на этой софе. Мое возбуждение растет. Мне хочется мастурбировать, думая об этом, но М. скоро придет домой, и мне не стоит ослаблять свое желание.
Снаружи доносятся воронье карканье и голос соседского мальчика, зовущего собаку: Герцог! Герцог! Иди сюда!
Через несколько минут в дом входит М. Моя машина стоит снаружи, так что он знает я здесь и жду его. Я слышу, как он молча ищет меня — на кухне, в гостиной. Войдя в кабинет, он видит меня лежащей на софе, а затем кладет на стол какие-то бумаги и книги.
Посмотрев на пианино, М. мрачнеет. Я посягнула на его территорию, вздумала соперничать с его истинной любовью — фортепьяно. Он предупреждал насчет этого, и я знаю, что теперь он выпорет меня за неподчинение. М. ничего не говорит, но по его взгляду, которым он обшаривает мое тело, я вижу, что на этот раз победила — в его глазах возбуждение. Я гадаю, что он будет делать, как трахнет меня сегодня. Выбор за ним — выбор всегда за ним — сюрприз, в котором есть элемент опасности; я знаю, что должна подчиниться ему, его желаниям, его прихотям.
М. все еще стоит у стола, раздумывая, безукоризненно одетый, в белом парусиновом костюме и белой рубашке. Я с нетерпением жду начала и знаю, что М. хочет именно этого. Интересно, будет он меня сегодня пороть за вторжение в кабинет или отложит наказание на будущее? Возможно, сегодня он меня лишь свяжет.
Только сейчас мне до конца становится ясно, в чем привлекательность М. Когда я впервые его встретила, то подумала, что он приятный мужчина, но не согласилась с оценкой Фрэнни, которая писала, что от него исходит непонятная ей холодная чувственность. Однако вскоре я обнаружила, что мое отношение к М. постепенно меняется, усиливаясь с каждой встречей. Привлекательность М. имеет не столько физическую, сколько психологическую природу, а потому она более действенна и более опасна. Фрэнни пугала его чувственность — и меня она тоже пугает, но в то же самоё время именно этим он страстна влечет меня к себе. До тех пор пока мне не довелось встретиться с М., я не представляла, каким привлекательным может быть мужчина-господин, не знала оборотной стороны секса, где сексуальная война столь же груба, сколь и приятна.
— Сними одежду, — наконец говорит М. и складывает руки на груди. — Я хочу увидеть тебя обнаженной.
Время джинсов и маек давно прошло — теперь на мне короткое летнее платье, снежно-белое и свободное. Я встаю и снимаю его, под платьем у меня бежевая шелковая комбинация. Я стягиваю ее через голову, затем расстегиваю лифчик и стаскиваю трусы. Голая, держа руки по швам, я жду дальнейших указаний, жду прикосновения М., и все во мне ноет от желания.
— Сядь на край софы и откинься назад.
Я повинуюсь, у меня не возникает даже мысли о неподчинении.
— Съезжай на пол и подтяни ноги к груди. Положи руки на колени и разведи. Держи их так.
Я делаю то, что он велит. Мне тяжело дышать, но моя поза и моя покорность меня возбуждают.
— Да, — говорит М., неспешно подойдя ко мне, — такой ты мне нравишься. — Опустившись на колени, он кладет руку мне между ног, где все чисто выбрито, и начинает осторожно меня поглаживать, словно ласкает какое-то домашнее животное. Я обнимаю его руками за шею, чтобы притянуть к себе и поцеловать в губы, но М. убирает мои руки и помещает их обратно на колени. — Оставь их там, — приказывает он и снова принимается меня ласкать.
Я стараюсь до последнего себя сдерживать, но в чреслах у меня все пылает — мне нужно больше, чем он мне дает.
— Потрогай мои груди, — не выдержав, говорю я. — Поцелуй меня в губы.
Схватив мои волосы, М. рывком склоняет мою голову на бок и холодно говорит:
— Мне не нужны твои губы, задница или сиськи, и я не хочу, чтобы ты разговаривала. Я хочу только твою дырку. Ты поняла?
Я пытаюсь кивнуть, но он крепко держит меня за волосы, не давая шевельнуться.
Убедившись в моей покорности, М. отпускает мои волосы. Положив руки мне на бедра, он раздвигает их еще шире, склоняет голову и прикасается губами к моей промежности. Когда это происходит, я испускаю тихий стон. Это то, что мне нужно. Я смотрю, как он лижет и сосет меня, затем закрываю глаза, чтобы блокировать зрительные ощущения и полностью насладиться осязанием. Я быстро достигаю сильного оргазма, и в этот момент М. расстегивает «молнию» на брюках, вытаскивает свой уже твердый пенис и вставляет его в меня. Он грубо трахает меня с непонятной яростью, приговаривая:
— Ян может тебя так трахать? Может? Может? Я отвечаю ему, и в моем голосе звучит злость:
— Да, он хорош в постели. Лучше, чем с ним, у меня ни с кем не было.
М. моментально перестает меня трахать и, откинув назад голову, заходится смехом.
— Ты врешь, — говорит он и снова возобновляет свои тычки. — Твой дружок так тебя трахает?
В его голосе слышится ревность.
— Нет! — задыхаясь, я с трудом выдавливаю из себя слова. — Он нежный.
— И скучный. — М. сжимает мою задницу и приподнимает меня вверх, насаживая на свой член. Теперь он заполняет меня всю, и движения его ускоряются. — Ты ведь так любишь, верно? Я знаю тебя, Нора. Ты такая же, как я.
— Нет, не такая!
— О, моя милая, дорогая собачка! — С последним резким тычком он кончает во мне, а затем, полежав на мне несколько секунд, встает и делает несколько шагов в сторону, на ходу застегивая брюки. Подойдя к креслу, он садится, скрестив ноги.
Я ворочаюсь на кушетке, чувствуя в себе пустоту. М. знает, что я не люблю, когда он так быстро выходит из меня. Наконец я протягиваю руку за своей одеждой.
— Подожди, — говорит он. — Побудь немного так.
Я сажусь, подобрав под себя ноги. Окинув меня пренебрежительным взглядом, М. спрашивает:
— Как ты могла увлечься таким? Он слаб. Он нюня. Ты бы только послушала, что твой Ян мне наговорил!
— Так не встречайся с ним. М. лукаво улыбается:
— Боюсь, это доставляет мне слишком большое удовольствие!
Я знаю, что за последние недели М. сильно возненавидел Яна. Он завидует ему, потому что я все еще нуждаюсь в нем и не даю ему уйти, постоянно высмеивает его. Сейчас М. расскажет, как подружился с ним — случайно встретив, пригласил его на обед, поиграл в теннис, даже свозил однажды в казино на озеро Тахо, — а затем станет над ним насмехаться. Его презрение к Яну слишком велико — я думаю, это потому, что Ян от природы не способен на дурное и его невозможно совратить. Но Ян верит, что они с М. близкие, едва ли не лучшие друзья, и это меня беспокоит.
— Держись от него подальше, — предупреждаю я М., но знаю, что он меня не послушает. Он никогда меня не слушает.
— Почему? Мне нет нужды выдавать ему наш маленький секрет. К тому же я от души наслаждаюсь тем, что он мне рассказывает о тебе.
— Ты просто ревнуешь.
Подойдя к софе, М. садится рядом со мной, и я чувствую прикосновение парусиновой ткани его костюма к моей коже. В присутствии М. я ощущаю себя слабой и беспомощной как ребенок. Обняв меня одной рукой, другой он играет с моей грудью. Сосок сразу набухает. М, мягко зажимает сосок между пальцами, и я снова чувствую жар в промежности.
— Ян никогда не будет знать тебя так, как я. Он никогда не будет обладать тобой так, как я.
Я наклоняюсь к М., подставляю ему свои губы, и на этот раз он меня целует, а потом притягивает к себе и кладет мою левую ногу себе на колени, продолжая при этом играть с моими грудями.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — оторвавшись от моих губ, говорит он.
— Что именно? — рассеянно спрашиваю я. Мне хочется, чтобы он продолжал меня целовать.
— А вот послушай еще кое-что о Фрэнни.
Он кладет мою голову себе на грудь, продолжая играть с моими сосками, сжимая их сначала мягко, затем сильнее, что вызывает приятную, ровную боль. Когда давление его пальцев усиливается, я крепче ухватываюсь за его руку, но не ропщу, потому что снова его хочу. M. это знает и еще сильнее давит мой сосок, так что я не выдерживаю и начинаю стонать от боли… или от удовольствия — теперь уже и сама не знаю от чего.
— Много ли тебе известно о собаках? — спрашивает М. и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Если сука не готова к случке, самец метит мочой окружающее пространство, предупреждая других псов, что это его территория и сука принадлежит ему. Я сказал Фрэнни, что хочу проделать это с ней, пометить ее как свою собственность, а потом повел в ванную, велел снять одежду и залезть в ванну.
Я приподнимаюсь, хочу что-то сказать, но М. прижимает мою голову к себе.
— Ш-ш-ш! — говорит он. — Просто молчи и слушай. — Он снова кладет руку на мою грудь, зажимая сосок между большим и указательным пальцами. — Фрэнни, конечно, сделала то, что я просил: она всегда мне подчинялась. Я не оставил ей выбора. Она сняла одежду и легла в ванну, а я помочился на нее, описал ее живот, дырку, груди. Я велел ей закрыть глаза и пописал на лицо. Потом я сел ей на грудь. Я сказал, что у меня осталось еще немного мочи, и велел открыть рот. Я сказал ей, что она не обязательно должна ее проглатывать, что можно просто ее выплюнуть, но я обязательно помочусь ей в рот. Мне становится не по себе.
— Уверена, ты это придумал. Есть некоторые вещи, которые она была не в состоянии сделать, и это одна из них.
Встав, М. подходит к письменному столу и небрежно прислоняется к нему.
— Потом я открыл воду и позволил ей прополоскать рот. Наполнив ванну теплой водой, я вымыл ее, все это время ласково с ней разговаривая, и поблагодарил ее за то, что она позволила мне помочиться на нее. Я всегда благодарил ее, когда она доставляла мне удовольствие. Я хотел, чтобы она считала, будто у нее есть выбор и она все исполняет добровольно, поэтому никогда не заставлял ее что-либо делать, я даже редко повышал на нее голос. Когда Фрэнни вылезла из ванны, я сказал, что буду мочиться на нее не очень часто, но время от времени мне это необходимо. Потом я вытер ее, повел в спальню и попросил помочь мне кончить. Я уперся руками в шкаф, нагнулся и заставил ее лизать свой анус — это ей всегда очень не нравилось, — а затем трахать меня языком, в то время как она поглаживала рукой мой член. Когда я был готов кончить, то повернулся к ней и спустил ей в рот.
Я неловко улыбаюсь.
— Милая история, но я и в нее не верю.
Он пожимает плечами и велит мне встать, а потом приказывает идти за ним в ванную. Когда я не двигаюсь с места, он мягко поясняет мне, что я его собственность, его сука и что он будет обладать мной так, как Яну и не снилось. Он говорит мне, что ревнует, и поэтому заставит меня заплатить за то, что я не вычеркнула Яна из своей жизни.
Я по-прежнему остаюсь на месте. В голове у меня царит полное смятение. Я начинаю понимать, что попала в болото, в трясину, из которой очень трудно выбраться. Сначала мне казалось, что противостоять М. будет довольно просто: он плохой парень, я хорошая, следовательно, я должна победить. Однако все вышло совсем не так. Он вытягивает из меня — нет, скорее высасывает — душу, его хватка, на первый взгляд довольно слабая, на поверку оказывается очень прочной: я словно попала в зыбучие пески, откуда один путь — вниз, только вниз.
М. ждет. Чувствуя мое состояние, он говорит:
— Считай это еще одним шагом, который приведет тебя к лучшему пониманию Фрэнни.
Я не в состоянии двигаться. Я снова слышу отдаленный голос мальчика: Герцог! Где ты? Иди сюда, Герцог! Гееерцог! С этими звуками ко мне приходит уверенность в том, что я не смогу сойти с пути, по которому прошла Фрэнни. Я иду по ее следам, повторяю ее опыт, делая открытия, в которые М. считает нужным меня посвятить.
— По крайней мере не в лицо, — наконец говорю я. — И не в рот.
— Согласен. — Подойдя ко мне и поцеловав меня в лоб, М. добавляет: — Но только на сегодня. — Взяв за руку, он ведет меня в ванную. Я чувствую себя собакой на поводке. До сих пор я считала свое унижение полным и окончательным, но теперь вижу, что могу пасть еще ниже.
Залезая в ванну, я испытываю какое-то пьянящее чувство, сродни алкогольному опьянению — легкую дезориентацию в пространстве, отвращение к себе и, несмотря на это, бесшабашное ощущение, что мне море по колено и все идет прекрасно. Опускаясь на дно, я гадаю, не буду ли и этим вскоре наслаждаться.
В конце дня мы лежим голые в его постели. Теперь мне пора рассказать ему кое-что.
— Я получила сегодня по почте записку с предупреждением: от меня требуют перестать искать убийцу Фрэнни. Видимо, ты будешь отрицать, что послал ее, как и в случаях с фотографиями.
Нахмурившись, М. приподнимается на локте.
— Скажи мне, что там написано — слово в слово. — После того как я ему это сообщаю, он задумчиво говорит: — Думаю, ты должна показать снимки и записку своему детективу. Вероятно, это просто глупая шутка, но я начинаю беспокоиться.
Он не знает, что Джо Харрис уже забрал и то и другое, вот только результаты экспертизы пока не получены.
М. все еще хмурится. Его озабоченность кажется мне совершенно искренней, но недоверие, очевидно, написано у меня на лице, потому что он добавляет:
— Нора, я не делал этих снимков и не посылал записку. Клянусь тебе.
— Ты думал, что они могли меня запугать? Что я сломаюсь и перестану искать убийцу Фрэнни?
М. качает головой:
— Я хочу, чтобы ты узнала, кто убил Фрэнни, — тогда выяснится, что это не я. Но ты ищешь не там, где надо. Я не имею никакого отношения к ее смерти.
Он никогда не сознается, что посылал эти письма, поэтому я замолкаю и, повернувшись на бок, пристраиваюсь рядом с М.
— Ты, конечно, понимаешь, что будешь наказана, — шепчет он мне на ухо. — Я предупреждал, чтобы ты не мешала мне упражняться.
Я дрожу от предвкушения, хотя и знаю, что сегодня он не будет меня наказывать.
— Просто люблю слушать, как ты играешь, — говорю я. — Ты очень талантлив. Почему ты преподаешь, а не выступаешь с концертами? Ты ведь мог стать… — Я замолкаю, не в силах подобрать нужное слово.
— Виртуозом? — М., прищурившись, смотрит на меня. — Талант не всегда вознаграждается. — Помолчав, он добавляет: — Я хороший исполнитель, но не гениальный, так что виртуозом я никогда не был и не буду. Я знаю свои возможности и смирился с ними. Мои желания намного превосходят мой талант — только и всего.
Он нежно целует мое голое плечо.
— Хочу, чтобы ты кончила свою историю, — меняя тему, говорит он. — Ты обещала мне продолжение.
Он имеет в виду аборт. Я откидываюсь на спину и гляжу в потолок. М. кладет руку мне на живот и слегка поглаживает его, терпеливо ожидая, когда я начну.
— Вероятно, это тебя разочарует, тут особо нечего рассказывать.
М. не перебивает меня. Его прикосновения призваны не возбудить, а, наоборот, успокоить.
— Дело не в том, чтобы меня разочаровать или обрадовать, меня интересуешь ты. Мне хочется больше знать о тебе.
Вздыхая, я думаю о том, что сказать ему, а что скрыть.
— После аборта я пять лет хранила целомудрие — хотя никто об этом не знал. Моими любовниками были фантомы, созданные для того, чтобы дать мне возможность не отвечать ни на какие вопросы. Когда мне исполнилось двадцать три, я решила, что это ненормально. Из этих соображений я с кем-то переспала, а потом я переспала со множеством мужчин, которые тоже для меня ничего не значили. Это был только секс, и ни чего больше, что вполне соответствовало моему образу жизни. Я только начала работать в «Пчеле» и была страшно занята, так что могла позволить себе исключительно случайные связи.
Некоторое время я храню молчание, а потом продолжаю:
— Забавно, что одно маленькое событие может все изменить, иметь столь далеко идущие последствия. Решение, которое ты принимаешь подростком, не должно оказывать такое влияние на будущую жизнь. Надо, чтобы последствия имели столько-то баллов, как вопросы на экзамене. Тебе восемнадцать лет, и ты задумал что-то не так? — ладно, это решение будет влиять на твою жизнь только четыре года. Тебе двадцать восемь? — ну, ты на десять лет старше и должен соображать лучше: то же самое решение будет стоить тебе десяти лет. Сорок восемь? — теперь ты пропал; будешь мучиться до конца жизни.
Я думаю о Фрэнни, о том, как изменилась ее жизнь в день смерти Билли. Она чувствовала себя ответственной за смерть, которую была не в силах предотвратить, я — за ту, которая на мне; и обе мы после этого навсегда изменились.
— Аборт разрешил мои проблемы, — вздохнув, говорю я. — Я особенно не думала тогда ни об этом, ни о самом аборте, но когда прошло несколько лет, эта мысль уже не шла у меня из головы.
Щелкает выключатель, и кондиционер наполняет дом низким глухим бормотанием. В комнате внезапно становится холодно, и я натягиваю на себя одеяло. М. запускает под него руку, чтобы коснуться меня.
— Это был уже не эмбрион, — говорю я. — Три с полови ной месяца беременности, почти четыре — плод размером с мою ладонь, с ручками, ножками, глазами, носом, ртом, половыми органами, мозгом, сердцем, нервной системой. Это был человек, ребенок, и я, не особенно раздумывая, лишила его жизни.
Конечно, я за то, чтобы женщины имели право контролировать свое тело. У них должен быть выбор. Но все же, когда я лишила его жизни, это изменило меня навсегда; это меня ослабило. Не сразу — прежде чем последствия проявились, прошли годы, — но однажды я поняла, что совершила поступок, который невозможно исправить. Это иссушило мою душу. И хоть я не религиозна, но если бы была религиозной, то, наверное, это закрыло бы мне путь на небо. Один неосторожный поступок — и ты у Бога в черном списке.
М. не смеется над моей неудачной попыткой представить все в легкомысленном свете. Придвинувшись, он крепче прижимает меня к себе. Я хочу закончить свой рассказ — остался только один момент, хотя, возможно, самый важный, — но не могу. Словно почувствовав мое нежелание, он говорит:
— Осталось что-то еще?
— Да.
— Так расскажи.
— Нет.
М. не настаивает, чтобы я продолжала. Поцеловав меня в шею, он кладет голову мне на грудь. Его голос звучит непривычно глухо:
— Когда мы впервые встретились, ты ничего для меня не значила, и твоя твердая уверенность, что именно я убил Фрэнни, меня только забавляла. Я даже наслаждался той ролью, которую ты мне приписывала. Для меня это была игра. Но потом все изменилось. Ты стала мне очень дорога. Сначала я и не представлял, что могу полюбить тебя.
Я молча выслушиваю его признание. Эти слова, проглядывающая в его голосе нежность застают меня врасплох. Мои чувства к нему не столь определенны. Мы молча лежим, переплетясь в объятии, словно одно целое.
— Я собираюсь сообщить тебе нечто важное, — наконец говорит М.
— О Фрэнни? — Я чувствую серьезность его тона.
— Да, о ней.
— И что же? — Мое сердце начинает биться сильнее.
Отстранившись, М. приподнимается на локте и пристально смотрит на меня, его рука под одеялом слегка поигрывает пальцами на моем животе.
— Ян был знаком с Фрэнни. Он трахал ее.
— Что? — Я даже привстаю от неожиданности.
М. не отвечает, зная, что я прекрасно расслышала его слова.
— Ты врешь.
— Его так мучило чувство вины, что он признался в этом своему новому лучшему другу — «Филиппу Эллису».
— Я тебе не верю.
— Не верь, если хочешь, но это записано в ее дневнике, который ты читала; она встретилась с ним во время одной из ваших вечеринок. В дневнике она не упоминает Яна по имени — пишет только, что он репортер из «Пчелы» и что она переспала с ним той же ночью. На следующее утро он об этом сожалел, повел ее в кафе «Есть, чтобы думать» и сказал, что их свидание было ошибкой.
— Ты опять врешь! — взрываюсь я. — О человеке из «Пчелы» тебе стало известно из ее дневника. Это может быть кто угодно — ты просто пытаешься опорочить Яна, выдать его за другого.
— Я и сам поначалу не увидел связи, но Ян мне признался.
— Неправда. Он сказал бы мне об этом.
— Если действительно он ее убил, то вряд ли. — М. качает головой. — Сама посуди: ты едва его знаешь, но он вдруг чудесным образом появляется, когда Фрэнни уже мертва. Именно так этот человек возник в твоей жизни.
Вскочив с постели, я отправляюсь в кабинет, чтобы взять свою одежду. Меня душит бешенство, я не верю ни одному его слову.
М., все еще голый, следует за мной. Он смотрит, как я одеваюсь, прислонившись к дверной раме. Я надеваю белье, через голову натягиваю платье, застегиваю туфли.
— Раскрой глаза, Нора. Ты убеждена, что я виновен в гибели твоей сестры, и не видишь правды — или не хочешь ее видеть. Спроси Яна, где он был в тот день, когда убили Фрэнни.
— И спрошу. — Я выхожу из дома, хлопнув дверью. Снаружи на сверкающей траве, все еще влажной после полива, снуют черные дрозды. Жарко, небо сияет, словно его отполировали.
Глаза слепят солнечные блики, которые отбрасывают хромированные части стоящих на улице машин. Зажмурившись, я роюсь в сумке в поисках темных очков.
Мое возбуждение не проходит. Я ожидала, что М. постарается отвести от себя подозрения, но заявить, что Ян с Фрэнни трахались, — это уже чересчур. Физические упражнения всегда помогали мне избавиться от стресса, поэтому я решаю пойти в атлетический клуб, заезжаю домой за спортивной сумкой и, снова выезжая на дорогу, бросаю, как всегда, взгляд на «кадиллак» Фрэнни, напоминая себе, что его не мешало бы помыть. Направляясь в клуб по бульвару Мейс-Ковелл, проходящему по окраине, в стороне от центра города, я замечаю, как свежий ветер колышет траву по сторонам дороги.
Бассейн переполнен, и мне придется разделить дорожку с кем-то еще. Стоя у края, я несколько минут наблюдаю за пловцами, пытаясь определить, кто из них быстрее: уж если у меня будет сосед, то пусть хотя бы мне не мешает.
Две женщины с плавательными досками, разбрызгивая воду и беспрерывно болтая, не спеша продвигаются по своей дорожке. На трех других все пловцы двигаются чересчур медленно, а на дальней слишком много народу. Я подхожу ко второй дорожке справа, где плывет брассом молодой человек лет двадцати с небольшим, темноволосый и с загорелой спиной. Когда он приближается к дальнему концу бассейна, я надеваю защитные очки и, как только он поворачивает, ныряю в бассейн. Под водой я нахожусь всего несколько секунд, но на эти короткие мгновения попадаю в другой, гораздо более спокойный мир, где сила тяжести и жизненные проблемы не увлекают меня вниз. Однако стоит мне вновь появиться на поверхности, как спокойствие исчезает. В моей памяти снова всплывает образ М. Гребок за гребком я продвигаюсь вперед, и на середине дорожки встречаюсь со вторым пловцом. Я увеличиваю скорость и со следующим гребком отрываюсь от него на расстояние вытянутой руки, но через секунду мы опять идем вровень, и так продолжается еще десять гребков. Когда я увеличиваю скорость, ускоряется и он. Я воображаю, что это М., моя Немезида, и что мы участвуем в гонке, где останется в живых тот, кто первым пересечет финишную линию. С этой мыслью я устремляюсь вперед, пожалуй, быстрее, чем когда-либо раньше, но молодой человек не отстает. Я думаю о словах М.: Ян трахал Фрэнни. Спроси его, где он был в тот день, когда убили Фрэнни.
Гнев снова закипает во мне, устремляя меня вперед. На пятнадцатом гребке я решаю, что добилась наконец преимущества, но на шестнадцатом понимаю, что осталась на дорожке одна — молодого человека рядом больше нет. Я останавливаюсь и сквозь стекла очков вижу, как он подходит к зданию и открывает дверь. Я продолжаю плыть дальше, чувствуя, что у меня украли победу. Теперь я двигаюсь вперед медленнее, сосредоточив внимание на технике гребка. С каждым разом он становится все более сильным и уверенным. Набрав ровный темп, на двадцатом гребке я чувствую, как мой гнев переходит в сомнение. Что, если М. говорит правду?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сверху и снизу - Риз Лаура



Пострясающее произведение! Честно скажу, что больше подобного типа романы читать не буду, одно дело "стокгольмский синдром" и другое дело окунутся в мир садо-мазо. где жертва изначально знает на что идет и при этом говорит да. Даже почувствовала себя "грязной" во время прочтения книги. Любовь, детектив и слезы (ужасно жалко убитую девушку). Но это не отрицательный отзыв, а наоборот, роман оставил сильное впечатление у меня. Давно такого не было. Автор молодец. Прочитайте только из-за любопытства узнать кто убийца, потому что, повторюсь эта книга не описывает "стокгольмский синдром", она описывает как развиваются отношения и порой длятся такие отношение очень долго у людей, увлекающимися садо-мазо наклонностями в сексе.
Сверху и снизу - Риз ЛаураЮля
30.12.2011, 10.18





Своеобразная, незабываемая история. Очень хорошо написано. Нет никаких нытья, золушек и сказочного конца. И не для слабонервных! Садо-мазо присутствует почти на каждой странице, и весьма жестокие...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЧитатель
24.02.2013, 13.09





Своеобразная, незабываемая история. Очень хорошо написано. Нет никаких нытья, золушек и сказочного конца. И не для слабонервных! Садо-мазо присутствует почти на каждой странице, и весьма жестокие...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЧитатель
24.02.2013, 13.09





тонкие психологические игры... невольно задумываюсь, а чтобы я делала, будь на месте норы... что чувствуешь, когда ты полностью от кого-то зависишь, когда подчиняешь кому-то безоговорочно...???
Сверху и снизу - Риз Лаураанна
24.02.2013, 13.10





тонкие психологические игры... невольно задумываюсь, а чтобы я делала, будь на месте норы... что чувствуешь, когда ты полностью от кого-то зависишь, когда подчиняешь кому-то безоговорочно...???
Сверху и снизу - Риз Лаураанна
24.02.2013, 13.10





по сравнению с этой книгой 50 оттенков кажутся детской книжкой. интересно читать как человек отдаёт в руки другому полную власть над собой.
Сверху и снизу - Риз Лаурасвета
24.02.2013, 13.18





Читала романы с метапсихическими наклонностями, но это перешло все границы с животными, но сам сюжет необычный стоит почитать
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛика
24.02.2013, 19.29





Кто занес ЭТО в любовные романы? Я обращаюсь к модератору сайта- удалите это безобразие из библиотеки!
Сверху и снизу - Риз Лаурасветлана
24.02.2013, 21.00





не вижу смысла удалять эту книгу. Да, она немного другая. Достаточно специфическая, психологическая,но не менее интересная.Написана хорошо,легко читается.Я пару раз задумывалась о том чтобы бросить,не нравятся унижения людей.Но реально интересно что же дальше.Садомазо конечно это на любителя,но этим и отличается эта книга. Для разнообразия стоит почитать. И моя оценка 10,так как наконец то то то новенькое и не заезженое.
Сверху и снизу - Риз ЛаураТайна
25.02.2013, 11.49





Соглашусь со всеми коментариями! Роман ПОТРЯСАЮЩИЙ!!! Это не только любовный роман, это детектив, психологический триллер и пособие по извращенному сексу в одном!!! Никогда не испытывала ничего подобного от прочтения книги. Заставляет задуматься о границах дозволенного. Просто супер!!! Всем саветую его прочитать!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураМария
25.04.2013, 14.07





Прочитала. Как то даже не могу сказать. Не читать? Нет, надо прочитать. Супер? Тоже нет! Не знаю, у меня такое редко бывает, что я не могу ничего сказать)))))))
Сверху и снизу - Риз ЛаураКоко
11.09.2013, 21.58





Читать было интересно. М.развлекался по полной .Но то что М.в конце оказался "снизу" и потерял власть над Норой,это мне понравилось больше всего)))
Сверху и снизу - Риз ЛаураМэйса
7.12.2015, 10.47





Это Нора тоже далеко не ушла от М такая же извращенка, спать с мужчиной зная , что он спал с твоей родной сестрой и что он с ней вытворял!!!!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛуиза
16.02.2016, 20.42





Я считаю, во всем виновата это Нора , если бы она интересовалась бы сестрой , то не произошло бы этой драмы...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛуиза
16.02.2016, 20.48





Отвратительная книга!!!!! Не читать!!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураПпппп
16.02.2016, 20.54





ужас..................................................ужас.......это не любовный роман..........порно роман..........перетрахались все со всеми........фу
Сверху и снизу - Риз Лауралес
7.03.2016, 8.06





Да уж.БДСМ с извращениями.Да Кристиан Грей на фоне Майкла-просто душка и ангел!Есть предел всему,блин!Вобщем скажу так,прочитать стоит,но перечитывать точно не буду!А вот "50 оттенков" прочту еще не раз!!!P.S. Насчет убийцы...Я ведь тоже ему поверила,гад!
Сверху и снизу - Риз ЛаураНиколь
9.03.2016, 12.15





тяжелый роман..........М.ЗМЕЙ ИСКУСИТЕЛЬ............что считать в сексе извращением....а что считается нормой............для каждого своё ....в наше время таких книг много.....остался неприятный осадок на душе....после прочтения этого романа
Сверху и снизу - Риз Лаурамилена
12.03.2016, 18.36





Роман тяжелый, больше детективно-психологический,сюжет не обычный и мне бы он даже понравился на 10 баллов если бы не перебор с эпизодами с животными, этим он отталкивает и производит неприятное впечатление.
Сверху и снизу - Риз Лаураксения
16.03.2016, 5.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100