Читать онлайн Сверху и снизу, автора - Риз Лаура, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сверху и снизу - Риз Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сверху и снизу - Риз Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сверху и снизу - Риз Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риз Лаура

Сверху и снизу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

— Что случилось с вашими занятиями? — спрашиваю я М. Сегодня он позвонил мне из университета и сказал, чтобы во второй половине дня я ждала у него дома. После бессонной ночи меня сейчас все раздражает: кухня кажется чересчур светлой, бьющие из окна солнечные лучи — чересчур яркими. Раздражение вызывает даже аккуратность М., который в данный момент вы глядит так, словно сошел со страницы модного журнала — каждый волосок на месте, на одежде ни единой складочки.
— Пришлось отменить их, чтобы освободить вторую половину дня.
Я закатываю рукава блузки.
— Для чего?
— На сегодня я запланировал нечто особенное. Я жду продолжения, но он молчит.
— Ну так скажете вы или нет? — Мое раздражение усиливается. М. только улыбается, но мне кажется, что он насмехается надо мной.
— Пойдем со мной, — говорит он и выходит из кухни, Я следую за ним по коридору и вскоре попадаю в заднюю спальню, которая теперь называется комнатой для дрессировки. В комнате темно, везде стоят зажженные свечи — толстые и короткие, тонкие и высокие, одни в подсвечниках, другие на плоских подставках в форме диска. Они расположены по всему помещению; в воздухе чувствуется слабый запах мускатного ореха — должно быть, это от них.
Оглядываюсь по сторонам. Кожаную упряжь в углу я уже видела раньше, как и дыбу с крюками, но теперь у дальней стены появилась кровать, а в середине комнаты — нечто вроде скамьи. С одной стены свисают тяжелые наручники, к полу привернуты ножные кандалы, а вдоль южной стены с крюков свисает коллекция кнутов, ремней и лопаток. Посередине экспозиции на двух крюках подвешена стальная абордажная сабля, которую отец М. использовал во время Второй мировой войны.
Почувствовав на своей шее руку М., я вздрагиваю.
— Пожалуй, мне лучше уйти. — Меня пробирает озноб.
— Не сейчас. Сначала я хочу тебя трахнуть.
— В вашей комнате, — говорю я. Он берет меня за руку.
— Нет, здесь.
Я вижу в его глазах решимость и понимаю, что мы будем делать это именно здесь. М. расстегивает мне блузку, затем снимает с меня джинсы и нижнее белье. У стены я только сейчас замечаю телевизор с видеомагнитофоном, а рядом с ними — высокий шкаф. В углу на треноге стоит портативная видеокамера. Я оглядываюсь на привернутые к полу ножные кандалы.
Заметив мой взгляд, М. снисходительно улыбается.
— Ты можешь доверять мне, Нора.
Он ведет меня к кровати. Я ложусь и смотрю на горящие свечи. На черных стенах пляшут отблески огня. В другой обстановке свечи придавали бы обстановке романтический характер, но сейчас они лишь напоминают о средневековых застенках.
М. садится на кровать. На нем темно-синяя рубашка — этот цвет ему очень идет — так он выглядит сексуальнее. Нагнувшись, он целует меня долгим, чувственным поцелуем, затем проводит руками по моему телу. Я ощущаю слабый запах его одеколона и тоже целую его, глажу его волосы, крепко обнимаю. Он убирает мои руки и помещает их у меня над головой.
— Держи их так, не касайся меня. — Он снова наклоняется, чтобы меня поцеловать. Я отчаянно его хочу. Руки М. обшаривают все мое тело, сначала бедра, потом груди, потом руки.
— Помнишь ту дискуссию, что была у нас на прошлой неделе? — шепчет он. — Тогда ты говорила, что не позволишь себя связывать. Так вот, я не желаю больше проявлять к тебе снисхождение.
Это сразу меня настораживает.
— Не вам решать, — говорю я.
— Мне, Нора, мне. Сейчас нарушается мой основной принцип, который очень прост: ты делаешь все, что я хочу и когда хочу. Я не понимаю, зачем ты сама напрашиваешься на неприятности.
Я чувствую, как что-то холодное и твердое защелкивается на моем левом запястье. Прежде чем я успеваю отреагировать, М. хватает другую мою руку и тоже фиксирует ее.
Я поворачиваю голову, и меня охватывает паника: на моих руках наручники, которые короткими цепями прикованы к стене. Почувствовав, как бешено бьется мое сердце, я приказываю себе успокоиться.
— Отпустите меня, — говорю я. М. только усмехается.
— Ты сама виновата, — поцеловав меня, говорит он. — Если бы ты доверяла мне, я бы тебя просто связал, немного развлекся бы и потом отпустил.
— Немедленно снимите! — Я уже кричу, но М. по-прежнему холодно смотрит на меня.
— Ты что, не понимаешь? Действительно не понимаешь, что сама во всем виновата? Если бы ты была послушнее, мне не пришлось бы прибегать к таким крайним мерам. Я предупреждал тебя: не будь такой упрямой. Теперь слишком поздно. Я собираюсь тебя как следует проучить.
Капля пота стекает по моему лбу — это от страха, потому что в комнате совсем не жарко. М. встает, аккуратно складывает мою одежду и кладет ее на стол, после чего выходит, закрыв за собой дверь.
Я натягиваю цепи, но они прочно прикованы к стене. Я снова их дергаю и чувствую, как наручники впиваются мне в кожу. Рядом со мной стоит стол, на котором лежит ключ от наручников, но мне его не достать. Я изворачиваюсь и пытаюсь достать ключ пальцами ног, но ничего не получается — стол стоит слишком далеко. Я снова пробую достать ключ, напрягаюсь всем телом, и наручники опять впиваются мне в руки. Все напрасно, убежать мне не удастся.
Громко зову М., но он не откликается. Я смотрю на горящие свечи — зря он оставил их без присмотра. Перед моими глазами появляется страшная картина: комната охвачена огнем, в то время как я, совершенно беспомощная, прикована к кровати.
Внезапно дверь резко отворяется. Я вздрагиваю, и у меня перехватывает дыхание. В первый момент я ничего не вижу в коридоре, кроме тьмы.
Затем появляется М. Первое, что я замечаю, — это черная маска. Это маска палача, какой ее показывают в кино, — плотно прилегающая к голове, с большими прорезями для глаз и бровей, полностью открывающая рот и нос. Потом я вижу облегающие джинсы — до сих пор М. никогда их не надевал — и его голую грудь. На М. черные перчатки без пальцев, на левой руке — черная повязка, усеянная металлическими кнопками. На поясе висят ножны, из которых торчит рукоятка большого ножа.
Захлопнув дверь, он подходит к кровати и пристально смотрит на меня. Тело явно принадлежит М., но глаза я не узнаю — они настолько пустые, ничего не выражающие, что, кажется, могли бы принадлежать автомату. Взобравшись на постель, М. усаживается мне на грудь. Вес его тела, прикосновение к коже грубой ткани, ножны, упирающиеся в ребра, — все это вызывает у меня приступ клаустрофобии. Я задыхаюсь, мои закованные руки напрягаются. М. бросает взгляд на наручники и касается моей правой руки; пальцы у него холодные, что резко контрастирует с теплой кожей перчатки.
— Отпустите меня! — Это уже не просьба, а мольба.
М. резко опускает голову, как будто удивлен тем, что я подаю голос. Из-под маски на меня смотрит его бешеный взгляд. Он сильно бьет меня по лицу, и я вскрикиваю.
— Разве я приказывал тебе говорить? — кричит он. — Приказывал? — Я получаю еще одну пощечину.
— Прекратите! — Я тоже кричу, но мои слова только распаляют его гнев. Снова удар, и мои глаза наполняются слезами.
Он вплотную придвигает ко мне свое лицо.
— Скажи еще одно слово, — шипит он, схватив меня за шею, — и оно будет последним.
Я моргаю, горячие слезы текут по моим щекам. Я замолкаю, боясь, что он снова будет меня бить, и молю небо о том, чтобы избежать худшего.
М. отпускает мою шею и слезает с меня. Потом он берет со стола свечу — длинную, тонкую, в бронзовом подсвечнике.
— Дай мне свою ногу. — Он протягивает ладонь так, чтобы я могла положить в нее свою ступню.
Я мотаю головой и инстинктивно подбираю ноги под себя.
— Мы можем сделать это по-другому, — помолчав, сдержанно говорит М. — Или ты добровольно выполнишь мое приказание, или я свяжу тебе ноги. Выбор за тобой.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь отогнать непрошеные слезы. Какая ужасная ошибка! Этого не должно было случиться. Открыв глаза, я выпрямляю ноги. Когда М. снова протягивает руку, я вкладываю в нее свою ступню. Моя нога трясется, но я ничего не могу с собой поделать. М. опускает свечу пониже и смотрит на меня. Его глаза блестят в свете свечи — две яркие сферы на черном небосводе маски.
— Ш-ш-ш! — говорит он прежде, чем я успеваю что-либо сказать. — Помни, тебе не разрешается говорить.
Он подносит пламя к моей коже, и я, стиснув зубы, чтобы не закричать, закрываю глаза. М. крепко держит мою ногу. Я чувствую тепло на пальцах ног, затем на пятке, но боли нет. С ужасом жду, когда же начнет жечь.
Когда я открываю глаза, М. отпускает мою ногу.
— Вот и хорошо. Я знаю, что ты хотела заговорить, но промолчала. Вижу, ты все-таки поддаешься дрессировке.
Обернувшись, он включает телевизор, затем подходит к видеокамере и включает ее. На экране появляется мое изображение.
Все еще держа в руке свечу, М. подходит к кровати.
— Теперь я разрешаю тебе говорить, — объявляет он и наклоняет свечу.
Горячие капли воска падают мне на живот. Я вскрикиваю — скорее от неожиданности.
М. бросает на меня пренебрежительный взгляд.
— Ты еще не знаешь, что такое боль. — Он опускает свечу ниже. На этот раз мой крик вполне оправдан — воск жжет кожу словно раскаленное железо.
— Пожалуйста, — прошу я, — не надо больше.
Но М. словно не слышит: он льет воск мне на живот, вокруг сосков, на внутреннюю поверхность бедер, соизмеряя расстояние от свечи до кожи с силой моих криков. Когда он поднимает свечу повыше, капли воска успевают немного остыть; когда же он опускает ее, они жгут как кипяток. Я умоляю его остановиться.
— Остановиться? — Он приближает свечу вплотную к моей коже. — Ты хочешь, чтобы я остановился?
Я смотрю на огонь, не в силах отвести взгляда.
— Да, — бормочу я. — Пожалуйста.
— Тебе это не нравится? — В голосе М. звучит насмешка. Я отрицательно мотаю головой. М. поднимав свечу повыше, и я вздыхаю с облегчением.
— Вероятно, я должен дать тебе что-нибудь другое. — Он ставит свечу на стол и оценивающим взглядом окидывает мое тело, все залепленное застывшим воском, а потом, открыв средний ящик шкафа, достает оттуда моток веревки. — Возможно, легкое наказание поможет тебе укрепить дисциплину.
М. распутывает веревку — два длинных конца, каждый из которых с помощью металлического кольца прикреплен к кожаной манжете.
И снова я инстинктивно подбираю ноги. М. нагибается, чтобы меня остановить. От прикосновения его руки я начинаю хныкать и упираться, хотя понимаю, что в этом нет никакого смысла. М. по очереди надевает мне кожаные манжеты на обе ноги.
Встав на матрац, он поднимает мои ноги вверх, складывая меня пополам, затем привязывает концы веревок к крюкам в стене. Мои ноги теперь раздвинуты в стороны, ягодицы висят в воздухе. Внутри ножные кандалы мягкие и не ранят кожу, но само такое положение очень неудобно. Сойдя с кровати, М. любуется на свою работу, затем снова подходит к шкафу и до стает из него длинный красный шарф. Сделав петлю, он надевает ее мне на шею. Меня охватывает паника, мне кажется, что он собирается меня задушить, но М. подтягивает петлю вверх и закрывает ею мой рот.
— Я не могу позволить, чтобы ты слишком шумела.
Подойдя к южной стене, он останавливается перед набором хлыстов. В раздумье постояв перед ними, М. выбирает длинную, около метра длиной, тонкую палку, которую до сих пор он на мне не испытывал.
— Бамбук. — Палка сгибается в его руках. — Это наказание будет отличаться от тех, которые я раньше устраивал, — продолжает он. — То было только сексуальной прелюдией.
Он проводит пальцем вдоль палки, пробуя ее на прочность, а потом бьет ею по моей заднице. Мои ноги вздрагивают, резкая боль пробегает по всему телу. Я издаю стон, из глаз ручьями текут слезы.
— Я больше не намерен терпеть твои глупости — надеюсь, ты это понимаешь, — и не желаю слышать твои возражения. Я буду связывать тебя всякий раз, когда этого пожелаю.
Он подходит к столу и, подобрав мою одежду, поднимает ее вверх, а затем бросает на ковер.
— Отныне ты будешь одеваться соответственно своему положению.
М. снова обрушивает на меня палку, на сей раз целясь в заднюю поверхность бедер. Еще один приступ жгучей боли пробегает по моему телу.
— Ты поняла? — спрашивает он, и я сквозь слезы киваю.
Отныне ты будешь одеваться соответственно. Отныне. Значит, М. не собирается убивать меня прямо сейчас. Он не будет моим палачом. Пока не будет.
— Вот и хорошо, что мы договорились. — М. довольно кивает. — Но я пока не кончил. Еще пять ударов палкой.
Я отчаянно мотаю головой.
— Да, моя собачка, — поглаживая меня по ноге, он чуть усмехается. — Я хочу, чтобы ты вспомнила об этом, когда в следующий раз тебе захочется не подчиниться.
Я получаю еще пять ударов палкой, один сильнее другого, и каждый раз волна острой боли пробегает по моему телу.
Закончив, М. развязывает мои ноги и опускает их, затем разматывает шарф и вынимает его из моего рта, но по-прежнему оставляет мои руки прикованными к стене. По моему лицу все еще текут слезы, тело покрыто потом и заляпано воском. Для того чтобы перестать плакать, мне требуется несколько минут.
Когда я наконец успокаиваюсь, М. спрашивает:
— Теперь ты будешь послушной?
— Да. — В моем голосе не осталось ничего, кроме покорности.
— Хорошая девочка.
М. гладит меня по щеке, а потом пристально смотрит на меня, словно решая, что еще предпринять. Наконец он медленно вытаскивает из ножен клинок: его сверкающее лезвие изогнуто на конце. От предыдущего любовника я знаю, что это охотничий нож, который обычно используют для того, чтобы свежевать животных. М. небрежно помахивает им в воздухе.
— Я бы не стал использовать его, но ты сама во всем виновата.
Мое дыхание прерывается. Я думаю о Фрэнни, о порезах на ее груди и животе. Стук сердца отдается у меня в ушах. Я хочу что-то сказать, но не могу открыть рот. Он сказал «отныне», лихорадочно думаю я. Он сказал «отныне». Это еще не конец.
Подняв нож, М. приставляет его к моей груди. Ощутив его острие, я испускаю тихий стон.
— Ты все еще не знаешь, с кем имеешь дело, не так ли? Я мог бы оказаться маньяком. — Он нажимает сильнее. — Или серийным убийцей.
Я чувствую запах своего пота, и слезы снова подступают к моим глазам.
— Раздвинь ноги, — приказывает М.
Я закрываю глаза, напрягаюсь, но не могу сделать то, что он говорит, — мое тело сковано страхом и не способно двигаться.
— Давай! — повторяет М.
Я открываю глаза и смотрю на него. Лицо М. сурово и непроницаемо. Внезапно я понимаю: сегодня М. убьет меня. С этой маской он становится другим человеком, способным преступить грань допустимого. Так вот что видела Фрэнни в свой последний день перед тем, как он изрезал ее!
— Давай, — снова повторяет он, — ну же!
Я мотаю головой. М. сильнее прижимает нож к моей груди. Каким-то непонятным образом мои ноги раздвигаются. Их как будто двигает чья-то рука — моя воля в этом процессе никак не участвует.
— Шире, — говорит он. — Шире.
Мое тело стало липким от пота. Я облизываю пересохшие губы и раздвигаю ноги до тех пор, пока едва не сажусь на шпагат. Глядя на прижатое к моей груди острие ножа, я думаю о Фрэнни.
В мгновение ока нож оказывается у меня между ног, и я чувствую прикосновение холодной стали к своей промежности. Хныча, я смотрю на руку М.
— Не двигайся! — предупреждает он. Свободной рукой М. приподнимает мой подбородок, заставляя меня смотреть на него, а не на нож. Обдавая меня горячим дыханием, М. вплотную приближает свое лицо к моему.
Затем он устраивается у меня между ног. Закрыв глаза, я начинаю молиться высшей силе, чувствуя при этом, как М. скоблит ножом внутреннюю поверхность моего левого бедра. Я напрягаюсь, каждую секунду ожидая, что он вонзит его в мое тело.
М. продолжает скоблить — сначала один участок кожи, потом другой. Взглянув туда, я обнаруживаю, что он соскабливает с моей ноги отвердевший воск. Покончив с левой ногой, М. принимается за правую. Ни разу не поцарапав кожу, он очищает мой живот, затем ногтем счищает воск с моей груди и сосков. Закончив, он вводит палец во влагалище.
— А ты мокрая. Вот что значит легкий испуг. Я лежу неподвижно.
Встав, М. снова расстегивает ножны, кладет туда нож и бросает на стол, а потом, сняв с себя джинсы и нижнее белье, остается в черном капюшоне и перчатках, с повязкой на руке. Подойдя ко мне с напряженным пенисом, он берет со стола ключ и открывает наручники.
Свободна! Это происходит так неожиданно, что я на миг застываю в изумлении, а затем, опомнившись, опускаю руки и начинаю их растирать. Меня охватывают ощущения, которые не описать словами; я тяну время, пытаясь понять смысл того, что произошло. К глазам вновь подступают слезы.
— Черт бы вас побрал, — говорю я и пробую сесть. М. толкает меня обратно и берет мои руки в свои.
— Разве я тебя испугал? — поддразнивая, спрашивает он. Я хочу вырваться, но он слишком силен, а мои руки все еще болят.
— Не надо со мной бороться, Нора, — со смехом говорит М. — Это только сильнее меня возбуждает. — Он собирается меня поцеловать, но я отворачиваюсь.
М. встает.
— Может, мне снова тебя заковать?
Я отвечаю ему злым взглядом. М. возвышается надо мной с напряженным членом и капюшоном на голове, одновременно грозный и смешной.
После этого мы трахаемся. Не знаю почему, но я все еще сержусь на него. Мы лежим на узкой постели не в обнимку, но наши тела соприкасаются.
Сняв капюшон, М. бросает его на пол.
— Сегодня я обедал в Сакраменто, — говорит он, — перед тем, как ты приехала. И вот теперь праздник продолжается. Как красиво!
М. указывает на красные пятна у меня на животе. Их не очень много — большую часть времени он держал свечу достаточно высоко, чтобы воск успевал немного остыть, не вызывая на коже ожога, но и эти метки кажутся мне безобразными, не говоря уже о том, что они болят.
— Ты так эротично выглядишь! — М. проводит по мне пальцем. — Повернись — я хочу посмотреть свою работу у тебя на .заднице.
Я переворачиваюсь на живот, и М. довольно улыбается.
— Кожа цела? Мне кажется, что нет.
— Совершенно цела. — Он делает серьезное лицо. — Там просто несколько симпатичных красных рубцов. Я мог бы избить тебя сильнее.
— Мне это не нравится.
— И не должно нравиться. Я бил тебя, чтобы наказать, а не ради твоего удовольствия — тебе следует понимать разницу. — Повернувшись, он целует мою задницу. — Обожаю тебя клеймить. Это пройдет через несколько дней, максимум через неделю, даже шрамов не останется. Разве я не говорил, что никогда не причиню тебе вреда? Ты должна была запомнить мое обещание. Если бы запомнила, то так бы не испугалась. Это ведь только игра, и сегодня ты еще раз могла в этом убедиться.
Нахмурившись, я переворачиваюсь на спину. Вряд ли М. способен держать слово.
— Это была не игра. Вы причинили мне вред.
— Ты все еще не понимаешь значения этого слова, — М. как-то странно смотрит на меня, — но скоро поймешь. Теперь уже скоро.
Я скрещиваю руки на груди. Часть свечей догорела, и в комнате сгустились сумерки. В оставшемся свете поблескивает висящий на стене клинок.
— Зачем вы принесли сюда отцовскую саблю? — спрашиваю я.
М. улыбается.
— Я подумал, что тебе будет интересно — такие вещи помогают создать нужную атмосферу, усиливают страх. Это тоже часть игры.
— А как насчет дыбы и скамейки? Для чего они?
— Скоро ты и об этом узнаешь. Повернувшись на бок, он кладет руку мне на грудь.
— Уверен, что тебе это нравится.
— Что нравится?
— Ну, страх, отчаяние. Я качаю головой.
— Вы зашли слишком далеко.
— Твоя писька говорит о другом.
Я выбираюсь из постели и начинаю собирать свою одежду.
— Тебе всегда нравится, когда я немного груб с тобой — тяну тебя за волосы, запугиваю; нравится, когда к сексу примешивается страх. Признайся, Нора, — ты любишь опасность.
Я отрицательно мотаю головой.
— Нет, любишь. Это было нетрудно угадать по тому, как адреналин пульсировал в твоем теле, и еще по твоей мокрой письке.
Я начинаю одеваться.
— Теперь тебе понятно, что значит жить на краю пропасти. Ты думаешь, что я убил Фрэнни, и боишься, что так же я могу убить тебя. Это тебя ужасает и вместе с тем возбуждает как ничто на свете.
— Вы не знаете, о чем говорите. — Я открываю дверь.
— Нора! — резко окликает М.
— Что? — Мне ни секунды больше не хочется оставаться в его доме.
— На кухне я оставил для тебя подарок.
Не говоря ни слова, я выхожу и, пройдя на кухню, обнаруживаю на кухонном столе несколько страничек бумаги. На пер вой из них заголовок: «Водяная крыса».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сверху и снизу - Риз Лаура



Пострясающее произведение! Честно скажу, что больше подобного типа романы читать не буду, одно дело "стокгольмский синдром" и другое дело окунутся в мир садо-мазо. где жертва изначально знает на что идет и при этом говорит да. Даже почувствовала себя "грязной" во время прочтения книги. Любовь, детектив и слезы (ужасно жалко убитую девушку). Но это не отрицательный отзыв, а наоборот, роман оставил сильное впечатление у меня. Давно такого не было. Автор молодец. Прочитайте только из-за любопытства узнать кто убийца, потому что, повторюсь эта книга не описывает "стокгольмский синдром", она описывает как развиваются отношения и порой длятся такие отношение очень долго у людей, увлекающимися садо-мазо наклонностями в сексе.
Сверху и снизу - Риз ЛаураЮля
30.12.2011, 10.18





Своеобразная, незабываемая история. Очень хорошо написано. Нет никаких нытья, золушек и сказочного конца. И не для слабонервных! Садо-мазо присутствует почти на каждой странице, и весьма жестокие...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЧитатель
24.02.2013, 13.09





Своеобразная, незабываемая история. Очень хорошо написано. Нет никаких нытья, золушек и сказочного конца. И не для слабонервных! Садо-мазо присутствует почти на каждой странице, и весьма жестокие...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЧитатель
24.02.2013, 13.09





тонкие психологические игры... невольно задумываюсь, а чтобы я делала, будь на месте норы... что чувствуешь, когда ты полностью от кого-то зависишь, когда подчиняешь кому-то безоговорочно...???
Сверху и снизу - Риз Лаураанна
24.02.2013, 13.10





тонкие психологические игры... невольно задумываюсь, а чтобы я делала, будь на месте норы... что чувствуешь, когда ты полностью от кого-то зависишь, когда подчиняешь кому-то безоговорочно...???
Сверху и снизу - Риз Лаураанна
24.02.2013, 13.10





по сравнению с этой книгой 50 оттенков кажутся детской книжкой. интересно читать как человек отдаёт в руки другому полную власть над собой.
Сверху и снизу - Риз Лаурасвета
24.02.2013, 13.18





Читала романы с метапсихическими наклонностями, но это перешло все границы с животными, но сам сюжет необычный стоит почитать
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛика
24.02.2013, 19.29





Кто занес ЭТО в любовные романы? Я обращаюсь к модератору сайта- удалите это безобразие из библиотеки!
Сверху и снизу - Риз Лаурасветлана
24.02.2013, 21.00





не вижу смысла удалять эту книгу. Да, она немного другая. Достаточно специфическая, психологическая,но не менее интересная.Написана хорошо,легко читается.Я пару раз задумывалась о том чтобы бросить,не нравятся унижения людей.Но реально интересно что же дальше.Садомазо конечно это на любителя,но этим и отличается эта книга. Для разнообразия стоит почитать. И моя оценка 10,так как наконец то то то новенькое и не заезженое.
Сверху и снизу - Риз ЛаураТайна
25.02.2013, 11.49





Соглашусь со всеми коментариями! Роман ПОТРЯСАЮЩИЙ!!! Это не только любовный роман, это детектив, психологический триллер и пособие по извращенному сексу в одном!!! Никогда не испытывала ничего подобного от прочтения книги. Заставляет задуматься о границах дозволенного. Просто супер!!! Всем саветую его прочитать!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураМария
25.04.2013, 14.07





Прочитала. Как то даже не могу сказать. Не читать? Нет, надо прочитать. Супер? Тоже нет! Не знаю, у меня такое редко бывает, что я не могу ничего сказать)))))))
Сверху и снизу - Риз ЛаураКоко
11.09.2013, 21.58





Читать было интересно. М.развлекался по полной .Но то что М.в конце оказался "снизу" и потерял власть над Норой,это мне понравилось больше всего)))
Сверху и снизу - Риз ЛаураМэйса
7.12.2015, 10.47





Это Нора тоже далеко не ушла от М такая же извращенка, спать с мужчиной зная , что он спал с твоей родной сестрой и что он с ней вытворял!!!!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛуиза
16.02.2016, 20.42





Я считаю, во всем виновата это Нора , если бы она интересовалась бы сестрой , то не произошло бы этой драмы...
Сверху и снизу - Риз ЛаураЛуиза
16.02.2016, 20.48





Отвратительная книга!!!!! Не читать!!!!
Сверху и снизу - Риз ЛаураПпппп
16.02.2016, 20.54





ужас..................................................ужас.......это не любовный роман..........порно роман..........перетрахались все со всеми........фу
Сверху и снизу - Риз Лауралес
7.03.2016, 8.06





Да уж.БДСМ с извращениями.Да Кристиан Грей на фоне Майкла-просто душка и ангел!Есть предел всему,блин!Вобщем скажу так,прочитать стоит,но перечитывать точно не буду!А вот "50 оттенков" прочту еще не раз!!!P.S. Насчет убийцы...Я ведь тоже ему поверила,гад!
Сверху и снизу - Риз ЛаураНиколь
9.03.2016, 12.15





тяжелый роман..........М.ЗМЕЙ ИСКУСИТЕЛЬ............что считать в сексе извращением....а что считается нормой............для каждого своё ....в наше время таких книг много.....остался неприятный осадок на душе....после прочтения этого романа
Сверху и снизу - Риз Лаурамилена
12.03.2016, 18.36





Роман тяжелый, больше детективно-психологический,сюжет не обычный и мне бы он даже понравился на 10 баллов если бы не перебор с эпизодами с животными, этим он отталкивает и производит неприятное впечатление.
Сверху и снизу - Риз Лаураксения
16.03.2016, 5.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100