Читать онлайн Любовь искупительная, автора - Риверс Франсин, Раздел - 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь искупительная - Риверс Франсин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.02 (Голосов: 183)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь искупительная - Риверс Франсин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь искупительная - Риверс Франсин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риверс Франсин

Любовь искупительная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

32

«Бог движется непостижимыми путями, чтобы вершить Свои чудеса…»
Уильям Купер
Мириам наблюдала за Павлом, который задумчиво сидел над своим ужином. Он едва прикоснулся к тушеному мясу с картошкой, и его кофе давно уже остыл. Ей не нужно было спрашивать, что случилось.
— Ты виделся с Михаилом?
— Да, — ответил он вяло. Отодвинув тарелку, он сидел нахмурившись. — Я больше не понимаю его. Я его совсем не понимаю.
Мириам немного помолчала, ожидая, что он скажет еще хоть что–нибудь и что на этот раз он постарается все объяснить. Он был сердит и расстроен, но его терзало что–то еще — невидимое, глубоко скрытое. Что–то разъедало его душу.
Павел заговорил сквозь сжатые зубы: — Когда он, наконец, оставит это? Меня выворачивает наизнанку, когда я вижу его на коленях из–за этой женщины. — Он глубоко вздохнул. — Мириам, мне хотелось его ударить. — Он сжал кулаки. — Мне хотелось его встряхнуть. Когда я пришел, он молился. Стоял на коленях в сарае и молился за нее.
Она не могла понять причины его враждебности.
— Но скажи, почему он не должен этого делать, Павел? Она ведь его жена, и он продолжает ее любить.
Его лицо вытянулось. — Жена? Неужели ты не видишь, что она с ним сделала?
— Она сказала мне, что уезжает, потому что так будет лучше для него.
Он резко отодвинул стул. — Ты этому веришь? Ты просто никогда ее не знала. По–настоящему. Она холодная, словно металл, Мириам. Она была проституткой в Парадизе. И у нее никогда не было к Михаилу никаких чувств, кроме желания извлечь выгоду. Ни в начале, ни в конце. У нее нет сердца. Не будь настолько глупой!
Мириам смотрела на него удивленно. Да, она много раз видела своего отца, когда он был раздражен, но он никогда не срывал зло на тех, кого любил. Она не могла больше молчать.
— Это ты никогда не знал ее, потому что никогда не пытался…
— Не защищай ее! Я знаю ее! — заявил он сурово. — Я знаю ее лучше, чем ты или Михаил. Вы оба видели то, что она хотела вам показать. Я же видел ее нутро.
Мириам вздернула подбородок. Она не собиралась сидеть и молчать, пока он обвиняет ее подругу.
— Ты просто видел Амэнду, как какую–то отвратительную тварь, которая недостойна даже банальной вежливости.
Его лицо стало мертвенно–серым. — Ты обвиняешь меня в том, что я не попал под ее чары, как все вы? В моем собственном доме?
Мириам открыла рот от изумления. Словно он только что воткнул ей нож в самое сердце. — То есть, несмотря на то что мы женаты, это все еще только твой дом? — произнесла она дрогнувшим голосом. — И я просто здесь у тебя в гостях — пока ты не захочешь выставить меня за дверь? Да поможет мне Бог, если я сделала что–то не так и совершила ошибку!
Павел пожалел о своих словах прежде, чем она начала говорить.
— Мириам, я не…
Ее раздражение нарастало, словно смерч.
— Кажется, я не имею права на собственные взгляды или точку зрения, если они расходятся с твоими, да, Павел? — Она встала и указала на дверь. — И если я хочу сказать, что я думаю, мне надо выйти за дверь или, еще лучше, зайти за границу твоих владений, так?
Его переполнило чувство вины и сожаление о сказанном. Ее слова тревожили его совесть, и он опять бросился на свою защиту.
— Ты же знаешь, что я не это имел в виду! — Когда она расплакалась, он совсем потерял присутствие духа. — Мириам, не надо, — простонал он.
— Я больше не понимаю, что ты хочешь и почему ты это делаешь, Павел. Ты таскаешься со своей ненавистью, как с писаной торбой. Ты никогда не говоришь, что Амэнда сделала такого, за что ты ее так ненавидишь. И я уже задумываюсь: может, ты был участником этого?! — Павел ощутил, как запылало его лицо, но вместе с тем нарастало его раздражение. Он снова стал защищаться, но Мириам еще не закончила. — Я бы не пришла к тебе тогда, если бы не Амэнда.
— О чем ты говоришь?
Ее голос дрогнул. — У меня не хватило бы смелости. — Она видела, что он не понимает ее, и больше ничего не могла объяснить. Ее горло сжалось от боли, и ей просто захотелось сесть и спрятать лицо в ладонях. Даже если она скажет ему, он не станет слушать. Он был глух ко всему, что касалось добродетелей Амэнды.
Ее лицо исказилось гримасой, словно у ребенка, которого очень обидели, и ему стало больно — он не мог этого вынести.
— Я люблю тебя, — сказал он хрипло. — Мириам, я люблю тебя.
— Тогда не поступай так.
— Ангелочек встала между мной и Михаилом. Не позволяй ей встать еще и между нами.
— Ты сам ее туда поставил!
— Нет, это не так, — горячо возразил он. — Неужели ты не видишь, что она натворила? — Ему хотелось, чтобы она прислушалась к его словам. Он не мог выдержать этого взгляда. — Она разбила жизнь Михаила, — добавил он надломленным голосом.
— Михаил сейчас стал сильнее, чем был когда–либо.
— Поэтому он часами стоит на коленях?
— Он сражается за нее так, как умеет.
— Мириам, она поймала его в ловушку, а потом разорвала на части.
— Неужели ты и правда настолько слеп? Как раз наоборот, это Михаил прорвался сквозь ее самозащиту. И она полюбила его!
— Если то, что ты говоришь, правда, то почему она не осталась? Никто не заставлял ее уходить. Но она ведь не осталась, верно? Она ушла от него вот так просто. — Он щелкнул пальцами. — И ты пытаешься убедить меня в том, что у нее есть сердце!
Мириам тяжело опустилась на стул и взглянула на огорченное лицо мужа. Неужели она и правда надеялась, что сможет помочь ему сама? Какая наивность! Сейчас он был от нее дальше, чем если бы он ушел в горы в поисках золота. Все, что она знала и в чем была уверена, это ее чувства.
— Я люблю ее, Павел, точно так же, как остальных моих сестер. Что бы ты ни думал о ней, я знаю ее и каждый день моей жизни буду молиться, чтобы она вернулась.
Павел вихрем пронесся мимо нее и, выбегая на улицу, громко хлопнул дверью.




Ангелочек лежала на кровати и рассматривала потолок. Она понимала, что поступила правильно, но иногда ее стремление к Михаилу становилось таким непреодолимым, что она испытывала буквально физическую боль. Все ли у него в порядке? Счастлив ли он? Конечно, теперь он уже не ищет и не ждет ее. Он, наверняка, понял, что им не суждено быть вместе. Она знала, что он никогда не сможет простить ее, но теперь он сможет устроить свою жизнь. У него будет Мириам. И будут дети.
Она не может позволить себе размышлять об этом. Если так продолжать, то она начнет жалеть себя. Все кончено, все это уже позади. Ей нужно идти дальше. Она закрыла глаза, стараясь оттолкнуть от себя боль. Потом встала и оделась, думая о тех чудесных событиях, которые с ними произошли.
Шерри жила в семье, которая владела пекарней. Она была счастлива и привыкала к своей новой жизни. Маленькую Веру удочерила семья баптистов, и теперь она в Монтерее со своими новыми братьями и сестрами. Она училась читать и писать, и уже присылала письма. Ангелочку очень нравилось в семье Эксэлов, но она понимала, что не сможет остаться у них навсегда. Они и так были слишком добры к ней, предоставив кров, защиту и дружбу. Они даже помогли ей с новой одеждой. Когда ее спросили, что бы она хотела для своего гардероба, она попросила что–нибудь очень простое из серой и коричневой шерсти.
Сюзанна настояла на том, чтобы она училась. Ангелочек была в отчаянии от того количества знаний, которое ей предстояло усвоить, но ее новая подруга была очень настойчива.
— Ты понятливая, и ты сможешь. Просто не ожидай слишком много слишком быстро. — Уроки давались нелегко, и Ангелочек часто задавалась вопросом, стоит ли овчинка выделки.
Она подумывала, не вернуться ли ей к Виржилу, но отказалась от этой идеи. Каким–то внутренним чувством она знала, что ей нужно делать не это. Но что же тогда?
Сюзанна часто брала ее с собой на рынок, чтобы закупать продукты для семьи. Они ходили по рядам, выбирая мясо, овощи, хлеб, кухонную утварь. Ангелочек быстро научилась торговаться. Это не слишком отличалось от продажи посуды золотоискателям. Она знала, как нужно блефовать. Знала, как изображать безразличие. И обычно покупала нужные Сюзанне вещи или продукты с большими скидками.
— Одного взгляда в твои голубые невинные глаза достаточно, чтобы они отдали тебе все бесплатно. Они из кожи вон лезут, чтобы услужить тебе, — смеялась Сюзанна. — Помнишь, как тебе сделали предложение прямо на рынке?
— Это было не то предложение, Сюзанна. Это было предложение в другом смысле. Это разные вещи.
— Ну, ладно, не смотри на меня так мрачно. Ты ведь сказала «нет» и, надо сказать, очень вежливо.
Может быть, если бы она носила мешковину, мужчины, наконец, перестали бы ее замечать. Но даже сейчас, когда она в своей серой одежде проходила мимо, они оборачивались. Однако никто не решался приставать к ней, и она предполагала, что причиной этому была Сюзанна Эксэл, шедшая рядом; но уж точно не признание ее новой чистой жизни. Эксэлы были известными и уважаемыми людьми в городе. Ангелочек попыталась представить себе, что было бы с ней, окажись она без их покровительства и защиты. Возможно, при первых же трудностях она бы ослабела и вернулась к старому. Эта мысль помогала ей подавить гордость и продолжать принимать расположение семьи Эксэлов.
Она даже стала посещать церковь вместе с ними, ощущая поддержку и защиту, исходившую от Джонатана и Присциллы с одной стороны, и от Сюзанны с другой. Она жадно впитывала все, что говорили о спасении и искуплении, но считала, что не имеет на это права. Она была так голодна и измучена жаждой по этим словам, что, словно лань, стремилась к этим живительным потокам вод. Она часто вспоминала сон, который видела тогда, в борделе Хозяина.
«О, Боже, это ведь Ты говорил со мной тогда, правда? Это был Ты. И той ночью, в доме, когда вдруг появился такой приятный аромат, и я услышала голос, — это был Ты».
Все, что Михаил говорил и делал, теперь стало понятным. Он отражал собой Христа, чтобы она могла увидеть и узнать Его.
«О, Боже, почему я была так слепа? Почему я не слышала? Почему мне надо было пережить столько боли, чтобы, наконец, увидеть, что это Ты протягивал мне руку?»
Каждое воскресенье, когда служение подходило к концу, пастырь приглашал всех желающих принять Христа своим Господом и Спасителем. Всякий раз, когда он предлагал выйти вперед для такой молитвы, нервы Ангелочка были напряжены до предела.
А спокойный мягкий голос продолжал звать ее:
«ПРИДИ КО МНЕ, ВОЗЛЮБЛЕННАЯ. ВСТАНЬ И ПРИДИ КО МНЕ».
Нежное тепло переполняло ее душу. Это была та любовь, о которой она мечтала, которую так ждала всю свою жизнь. И все же она не могла сдвинуться с места. «Михаил, если бы ты был со мной рядом сегодня! Если бы ты смог пойти со мной, тогда я бы набралась смелости».
Каждое воскресенье, когда приглашали к покаянию, она закрывала глаза, пытаясь справиться со страхом и ответить на этот призыв, но так и оставалась на месте. Она сидела, дрожа, зная, что не достойна, думая, что после всего, что она делала и говорила против Бога, она не имеет права быть Его ребенком.
На четвертое воскресенье Сюзанна наклонилась к ней и прошептала:
— Ты ведь хочешь выйти вперед, правда? Ты хочешь этого уже несколько недель.
В глазах Ангелочка стояли слезы, в горле застрял ком; она еле заметно кивнула и опустила голову, плотно сомкнув губы. Она боялась — боялась так сильно, что не переставала дрожать. Какое она имеет право представить себя Богу и обрести милость? Имеет ли она право на это?
— Я пойду с тобой, — сказала Сюзанна и крепко взяла ее за руку.
Когда они двинулись по проходу церкви, ей показалось, что это самый длинный путь, который она когда–либо проделывала. Они подошли к алтарю, где стоял пастырь, дожидаясь их. Он улыбался. Его глаза сияли. Она подумала о Михаиле и ощутила душевную боль. «Михаил, мне бы так хотелось, чтобы ты был рядом со мной сейчас. Мне бы так хотелось, чтобы ты увидел это. Узнаешь ли ты когда–нибудь, что выиграл эту битву и принес свет во тьму?» Ее сердце исполнилось благодарности. «О, Боже, он так Тебя любит…»
Она не плакала. За долгие годы она научилась сдерживать свои чувства, и сейчас она тоже не расплачется перед столькими людьми, даже стоя рядом с Сюзанной Эксэл, Она ощущала на себе взгляды прихожан церкви, которые наблюдали за каждым ее движением, прислушиваясь к ноткам ее голоса. Она не должна выставить себя дурой перед всем этим собранием.
— Верите ли вы, что Иисус Христос есть Сын Живого Бога? — спросил пастырь.
— Я верю, — ответила она смело, на секунду прикрыв глаза. «О, Боже, прости меня за неверие. И пусть моя вера станет больше горчичного зерна, Иисус. Пусть она вырастет. Пожалуйста».
— Готовы ли вы отдать свою жизнь Христу сейчас перед всеми этими свидетелями? Если вы готовы, скажите «да».
Это напомнило ей брачную церемонию. Ее лицо озарилось грустной улыбкой. Тогда, с Михаилом, она предпочла сказать «почему бы нет» вместо «да». Тогда ее силы пришли к концу, и она поняла, что у нее нет иного выбора. Она чувствовала это и сейчас. Она больше не может страдать и бороться за выживание в одиночку. Ей нужен Бог. Она жаждет Его. Он вытащил ее из прежней жизни, хотя у нее совсем не было никакой веры. И сейчас Он протягивает ей Свою руку и делает предложение.
«Михаил, ведь ты этого хотел для меня, верно? Ты говорил, что придет день, когда мне нужно будет принять решение, — ты ведь это имел в виду?»
— Ангелочек? — переспросил пастырь удивленно. Никто не двигался, прихожане сдерживали дыхание, стояла полная тишина.
— Да! — ответила она с сияющей улыбкой. — Я уверена, как никогда, что хочу этого.
Он рассмеялся. Попросив ее повернуться лицом к собранию, он заговорил:
— Это Ангелочек. Наша новая сестра во Христе. Поприветствуйте ее.
Все зааплодировали.
Но что–то еще в ее жизни должно измениться. Она это ощущала где–то в глубине себя. Она не должна до конца своих дней оставаться под покровительством Эксэлов, живя как в теплице. Когда–то ей нужно уйти от них и постараться выжить в одиночку.
Сначала ей следует понять, что делать со своей жизнью.




Сложив покупки в кухне, Ангелочек поднялась к себе в комнату. Сняв свою темную накидку, повесила ее на дверь. Присцилла настояла, чтобы она переехала в ту комнату, которую сначала занимали Шерри и Вера. Это была очень просторная, хорошо обставленная комната с камином в углу. Кто–то развел огонь. Ангелочек отодвинула шторы и выглянула в окно.
Надвигался густой туман, его клубы как будто хотели проникнуть через стекло в ее комнату. Из окна был виден порт и целый лес из мачт кораблей, стоявших в гавани. Их разбирали один за другим и пускали на строительные нужды.
Она вспомнила, как точно так же когда–то смотрела из окна второго этажа, провожая взглядом Михаила, который уезжал из Парадиза. Она вспомнила, как услышала его голос сквозь боль и забытье, когда лежала, избитая Магованом. Она вспомнила смех Михаила, когда он бежал за ней по кукурузному полю. Она вспомнила его сострадание, праведный гнев, нежное внимание и силу. Она вспомнила его всепоглощающую любовь. Она знала, как ей получить ответы на свои многочисленные вопросы. Молиться. Закрыв глаза, она тяжело вздохнула.
— Я знаю, что не имею права чего–то просить у тебя, Господь, но Михаил сказал, что я должна просить. Поэтому я собираюсь это делать. Иисус, если Ты слышишь меня, не мог бы Ты сказать мне, куда мне идти отсюда? Я не знаю, что мне делать. Я не могу остаться здесь навсегда и использовать доброту этих прекрасных людей. Это неправильно. Мне нужно найти свой собственный путь в этом мире. Что мне сделать со своей жизнью, Иисус? Что Ты хочешь? Мне нужно что–то делать, или я сойду с ума. Я прошу Тебя, Иисус. Я умоляю Тебя. Что Ты хочешь от меня? Аминь».
Больше часа она сидела в ожидании.
Небеса не озарились божественным светом. Она не услышала голос. Ничего не произошло.
Как–то через несколько дней, после обеда Сюзанна зашла в ее комнату.
— Всю неделю ты была такая молчаливая, Ангелочек. Что тебя беспокоит? Ты озабочена своим будущим?
Ангелочек ничуть не удивилась тому, что девушка заметила ее беспокойство. Казалось, она обладает способностью читать людские мысли и чувства.
— Мне нужно что–то делать, — честно призналась она. — Я не смогу жить с вами вечно и пользоваться вашей добротой.
— Ну, конечно, ты и не будешь.
— Но уже шесть месяцев, Сюзанна, а я до сих пор не понимаю, что мне делать.
— Ты молилась об этом? Ангелочек густо покраснела.
Глаза Сюзанны сияли, и она рассмеялась. — Отлично, и тебе не нужно краснеть, словно тебя только что уличили в неблагоразумии.
— Не обольщайся, — сухо добавила Ангелочек, — Бог не ответил.
Сюзанна нахмурилась. — Может быть, Он пока не ответил. Бог всегда отвечает в Его время, а не в твое. Ты поймешь, что нужно делать, когда время придет.
— Хотелось бы мне иметь твою веру.
— Ты можешь попросить об этом, — усмехнулась Сюзанна.
Ангелочек ощутила прилив боли, — Ты напоминаешь мне Мириам.
— Сочту это за комплимент. — Ее лицо просветлело. — Ты знаешь, я не слишком легко пришла к вере в Бога, веришь ты этому или нет. — Она поднялась. — Пойдем, я хочу показать тебе кое–что, — сказала она, помогая ей подняться.
Они отправились в спальню Сюзанны, где так много ночей провели за разговорами. Девушка отпустила руку Ангелочка, встала на колени и полезла под кровать, доставая оттуда коробку.
— Вот так всегда приходится становиться на колени, чтобы ее достать, — сообщила она, вставая и отряхивая руки. — Однажды мне придется протереть там пыль. — Заправив выбившуюся прядь темных волос в узел на затылке, она села на кровать. — Давай, садись, — пригласила она Ангелочка, кладя коробку на колени. Ангелочек села рядом.
— Это моя молитвенная коробка, — сказала она. — Когда в моей голове поселяется слишком много проблем, я записываю их, сворачиваю в трубочку и кладу в эту щель. Как только они оказываются в коробке, они становятся Божьими проблемами, а не моими.
Ангелочек рассмеялась. Сюзанна сидела, без улыбки глядя на нее, и ее веселье утихло.
— Ты ведь шутишь, верно?
— Нет, я абсолютно серьезно. — Она положила руки на коробку. — Я знаю, что это звучит глупо, но это работает. Я стремлюсь все сделать сама, я всегда чем–то обеспокоена, мне трудно что–то выпустить из–под контроля. Если тебе так будет легче понять, скажу, что, другими словами, иногда я пытаюсь играть роль Бога. — Она улыбнулась, посмеиваясь над собой. — Всякий раз, когда я так делаю, все идет наперекосяк. — Она похлопала по коробке. — Ну, я и придумала эту коробку.
— Обычную коричневую коробку из–под шляпы, — сухо уточнила Ангелочек.
— Да, это обычная коробка из–под шляпы, но она напоминает мне, что надо полагаться на Бога, а не на себя. Награда приходит, когда я вижу ответы на свои молитвы. — Ее губы слегка дрогнули. — Ты думаешь, что эта девушка, наверно, совсем из ума выжила. Хочешь, покажу? — Она сняла крышку. Внутри лежали десятки аккуратно свернутых кусочков бумаги. Она порылась среди них и достала одну, наугад. Развернув ее, прочитала: «Шерри нужен дом». На записке стояла дата. — Мне нравится замечать, сколько времени потребовалось Богу, чтобы ответить. — Она рассмеялась. — Поскольку на эту молитву мы уже получили ответ, я уберу эту записку из коробки. — Аккуратно сложив кусок бумаги, она положила его рядом с собой на кровать и достала следующий.
— «Боже, дай мне терпения к папе. Если он приведет в дом очередного предполагаемого мужа, я уйду в монастырь. А Ты знаешь, что монахиня из меня получится не очень–то хорошая». — Обе девушки рассмеялись. — Эту я пока оставлю в коробке. — Она достала новую записку. Прежде чем прочесть ее, секунду помолчала. — «Пожалуйста, избавь Веру от ночных кошмаров. Защити ее от зла». — Свернув записку, положила обратно в коробку. — Понимаешь, что я имею в виду?
— Я думаю, да, — ответила Ангелочек. — А что, если Бог скажет «нет»?
Такой вариант не смутил девушку.
— Тогда, очевидно, у Него на этот счет Свои мысли, что–то получше, чем ты сама планируешь для себя. — Она нахмурилась и посмотрела на полную записок коробку. — Знаешь, это не всегда легко принять. — Закрыв глаза, она медленно выдохнула. — Однажды я все для себя распланировала. Как только мы со Стивеном встретились, я точно знала, чего я хочу и что сделаю. Он был такой красивый и энергичный. Он учился, чтобы стать служителем, и был полон огня и желания служить Богу. — Она улыбнулась. — Мы собирались поехать на Запад и распространять Евангелие среди индейцев. — Она покачала головой, в ее глазах отразилась печаль.
— Он оставил тебя?
— Можно сказать и так. Его убили. Это была такая бессмысленная смерть! Обычно он ходил по самым неблагополучным районам города и проповедовал там. Он считал, что люди там нуждаются в Боге гораздо больше, чем те, кто более удачлив. Он не собирался быть священнослужителем для богатых. Однажды вечером он шел по парку и увидел, что какого–то мужчину жестоко избивали. Он попытался остановить это. Его убили ножом. — Ее лицо исказилось от боли, и она закусила нижнюю губу.
— Я сожалею, Сюзанна, — сказала Ангелочек, чувствуя боль подруги, словно свою собственную.
Сюзанна сцепила руки, слезы медленно катились по ее бледным щекам.
— Я обвиняла Бога. Я была полна гнева. Почему Стивен? Почему он, такой хороший, который мог бы сделать столько полезного? Я злилась даже на Стивена. Почему он был настолько глуп, что спокойно ходил по всем этим опасным, страшным местам? Почему его так волновали эти люди? Они ведь сами решили, как им жить и что делать, верно? — Она вздохнула. — Во мне царила такая неразбериха, эмоции переливались через край. Меня совсем не утешало то, что Стивен отправился к Господу. Я хотела, чтобы он остался со мной. — Высказавшись, она долго молчала и лишь потом добавила: — И я все еще хочу этого.
Ангелочек взяла ее руку и крепко сжала. Она понимала, что это такое: страстно желать встречи с кем–то, понимая, что этой встречи никогда не будет. Сюзанна посмотрела на нее.
— Ты сказала, что еще не знаешь, как жить дальше. Что ж, мы с тобой в одной лодке. — Она опять улыбнулась. — Но ответ придет, Ангелочек. Я знаю, что ответ придет.
Крышка упала вниз, она бросилась поднимать ее и отпустила руку Ангелочка. Наклоняясь, она опрокинула коробку, и записки рассыпались по полу. Ангелочек встала на колени, помогая Сюзанне собрать их и сложить обратно в коробку. Так много кусочков бумаги, такое множество молитв!
Сюзанна взяла один из листочков и взглянула на него. Она уселась на пол и улыбнулась, бледность быстро покидала ее лицо, а в глаза возвращался свет. Она держала записку в руке, пока Ангелочек собирала оставшиеся и закрывала коробку.
— Иногда Он отвечает быстро. — Все еще улыбаясь, она протянула кусок бумаги Ангелочку. — Прочти это.
Ангелочек взяла записку и с трудом прочитала аккуратно выведенные слова: «Боже, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, мне так нужен друг, с которым можно было бы говорить обо всем».
На записке стояла дата. За день до появления Ангелочка.




Михаил сложил мешки с зерном в повозку и отправился в Сакраменто. На пути есть мельница, где ему смелют зерно и упакуют для продажи. Год выдался урожайный. Он сможет заработать достаточно денег, чтобы купить несколько коров и поросят. К следующему году ему удастся заготовить свинину, окорока для копчения и говядину для продажи.
С наступлением ночи он остановился у ручья, где они с Ангелочком когда–то устраивали себе ночлег. Сидя при свете луны и глядя на воду, он думал о ней. В ночном воздухе он почти ощущал запах ее кожи. Его тело охватил трепет, по нему разлилось тепло. Он вспомнил ее нерешительную улыбку и испуганный взгляд, когда он в очередной раз прорывался сквозь ее оборону. Иногда для этого хватало лишь одного слова или взгляда, и все происходило так неожиданно. В такие моменты он чувствовал неописуемый восторг. Словно он, а не Бог творил невозможное. Опустив голову, Михаил разрыдался.
Да, он понял, что он бессилен. Он понял, что жизнь продолжается и после того, как женщина разбивает сердце мужчины. Он понял, что может жить без нее. «Но, Боже, я буду скучать по ней до самой смерти». Как бы там ни было, эта боль в его сердце никогда не исчезнет, и он всегда будет думать о том, все ли у нее хорошо, кто заботится о ней сегодня, тепло ли ей, и находится ли она в безопасности. Он то и дело напоминал себе, что Бог присматривает за ней, но это тоже не очень–то помогало. В его памяти отпечатались слова, которые как–то сказала Ангелочек:
«О, да, я знаю Бога. Сделай что–нибудь не так, и Он раздавит тебя, словно насекомое».
Неужели она все еще верит в это? Неужели его вера и принципы были настолько слабы, что она не смогла их разглядеть? Неужели та жестокость, среди которой она жила, и ее бессилие ничему ее не научили? Неужели она все еще думает, что может сама контролировать свою жизнь?
Внезапно, посреди мучивших его мыслей, на память пришел один простой стих из Писания: «Доверься Господу всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой»
l:href="#n18" type="note">[18]
. У него на лбу выступили капли пота, он скрестил руки. «Доверься Господу, доверься Господу…» Он повторял эти слова снова и снова, пока в душе не наступил покой.
Потом Михаил стал молиться. Он даже не просил, чтобы Ангелочек вернулась к нему; он молился о том, чтобы она нашла Бога.
Проснувшись утром, он поклялся, что когда приедет в Сакраменто, то не станет искать свою жену, как бы сильно ему этого ни хотелось.
И ноги его не будет в Сан–Франциско.




— Ангелочек! Ангелочек!
Ангелочек вздрогнула, услышав, что кто–то зовет ее по имени. Почему она ощущала побуждение прийти на эту площадь? Ей следовало пойти домой сразу же после встречи с Виржилом. Он уволил очередного повара и сегодня пытался уговорить ее вернуться и работать с ним. Она даже пожалела о том, что пришла на встречу и дала ему надежду.
Потом она долго бродила по улицам, проходя мимо театров и увеселительных заведений. Это было частью ее прошлого. Она не знала, зачем она сюда пришла. Просто вышла прогуляться и все обдумать, что–то спланировать — и вдруг почувствовала непреодолимое желание прийти в этот район. Хотя это место навевало печаль.
И вот сейчас кто–то из ее прошлого пробирался сквозь толпу и шел за ней. У нее появилось желание сбежать, не оглядываясь.
— Ангелочек, подожди!
Едва не заскрипев зубами, она остановилась и оглянулась. Сразу же узнала молодую женщину, которая спешила к ней. Увидев ее, она почувствовала, как непроизвольно выпрямляет спину и вновь надевает маску презрения и холодного спокойствия.
— Привет, Тори, — заговорила она, слегка подняв подбородок.
Тори внимательно осмотрела ее с ног до головы.
— Я поверить не могла, что это ты. Ты так изменилась. Она нерешительно взглянула на нее. — Ты все еще замужем за тем фермером?
Ангелочек ощутила боль прежде, чем смогла предотвратить это.
— Нет, больше нет.
— Жаль. В нем было что–то такое, особенное. Что–то такое… — Она пожала плечами. — Что ж, такова жизнь, наверно. — Она еще раз осмотрела простое платье и накидку Ангелочка и, покусывая нижнюю губу, спросила: — Ты отошла от дел, да?
— Да, уже давно.
— Ты слышала о Лаки?
Ангелочек кивнула. Милая, милая Лаки.
— Май Лин тоже сгорела.
— Я знаю. — Ей захотелось побыстрее закончить этот разговор и вернуться в большой дом на холме. Ей не хотелось думать о прошлом. Ей не хотелось смотреть на Тори и видеть, как сильно она постарела. Ей не хотелось видеть эту пустоту и безнадежность в ее глазах.
— Ну, что ж, по крайней мере, Магован получил по заслугам, — добавила Тори, рассматривая чистый воротничок Ангелочка.
— Мэгги умирает от сифилиса, — не переставала говорить она. — Хозяйка вышвырнула ее, как только узнала. Я раньше время от времени видела Мэгги, она спала под дверью с бутылкой джина в руках. — Пожав плечами, она продолжала: — Правда, последнее время ее что–то не видно.
— Ты все еще с Хозяйкой?
Тори усмехнулась. — Ничего не меняется. По крайней мере, для некоторых из нас. — Ее губы растянулись в циничной улыбке. — На самом деле, все не так уж плохо. Она только что построила новый бордель и наняла хорошего повара. У меня все нормально. Я даже скопила немного денег на будущее.
Ангелочек ощутила тяжесть в груди. Тори пыталась убедить всех, что у нее все отлично, тогда как внутри она истекала кровью. Тори продолжала говорить, но ее слова доносились, словно откуда–то издалека. Она всматривалась в глаза Тори и видела что–то, чего раньше не замечала. Она быстро вспомнила все, что пережила с тех пор, как ей было восемь лет. Боль и одиночество… вот, что она увидела в глазах Тори.
— Что ж, я, кажется, задерживаю тебя, вспоминая старые добрые времена, — сказала Тори, едва заметно улыбнувшись. — Мне лучше идти работать. Остался один, и потом я смогу отдохнуть.
Она повернулась, чтобы уйти, и Ангелочек вдруг ощутила смесь странных эмоций. Сначала она почувствовала прилив тепла, а затем энергии и уверенности, чего никогда раньше не переживала. Она быстро протянула руку и остановила Тори.
— Давай пообедаем вместе, — предложила она, дрожа от волнения.
— Со мной? — Тори была удивлена ничуть не меньше Ангелочка.
— Да, с тобой! — ответила Ангелочек, улыбаясь. Она чувствовала, что сейчас взорвется от идей, которые роились в ее голове. Она знала! Она знала, что Бог хочет от нее. Она точно знала, чего Он хочет. — Я знаю маленькое кафе за углом. Взяв Тори под руку, она повела ее за собой. — Хозяина зовут Виржил. Он тебе понравится. И я знаю, что ему будет очень приятно познакомиться с тобой.
Тори была слишком удивлена, чтобы протестовать.




— Она сказала, куда пошла? — спрашивал Джонатан у своей расстроенной дочери.
— Нет, папа. Ты же знаешь, как она чувствовала себя в последнее время. Сегодня утром она сказала, что идет прогуляться. Ей хотелось побыть в одиночестве и подумать. С тех пор она не возвращалась. Боюсь, что с ней что–то случилось.
— Ты ведь этого не знаешь, — возразила Присцилла. — Ты позволяешь чувствам управлять тобой. Ангелочек прекрасно сумеет позаботиться о себе.
— Твоя мама права, — поддержал Джонатан, хотя сам не переставал беспокоиться. Если Ангелочек не вернется в течение следующего часа, он сядет в экипаж и отправится ее искать.
Сюзанна подошла к окну и, отодвинув краешек портьеры, выглянула на улицу.
— Уже темнеет. А! Вот она. Спускается по холму. — Она обернулась, ее глаза сверкали. — Она улыбается и размахивает руками! — Она закрыла шторы и направилась в прихожую. — Ну, сейчас я ей все скажу! Она заставила нас так переживать!
Ангелочек ворвалась в дом и обняла ее, прежде чем Сюзанна успела сказать хоть слово в упрек.
— Сюзанна! Ты не поверишь! Ты не поверишь! — Ангелочек рассмеялась. — Вообще–то я отказываюсь от своих слов. Ты поверишь этому.
Она стряхнула накидку и повесила на вешалку, небрежно бросив поверх шляпку.
Джонатан сразу же заметил в ней перемену. Ее лицо сияло, на нем светилась радостная улыбка.
— Я знаю, как Бог желает использовать мою жизнь, — заявила она, садясь на краешек софы. Она положила руки на колени; казалось, она сейчас взорвется от восторга. Он увидел, как его дочь медленно присаживается напротив. Она выглядела так, словно теряет свою лучшую подругу. Что ж, может быть, так оно и есть.
— Мне понадобится ваша помощь, — обратилась Ангелочек к Джонатану. — Я никогда не смогу отплатить вам за то, что вы уже сделали для меня, но я хочу просить вас о большем. — Она тряхнула головой. — Я слишком спешу. Во–первых, я должна рассказать вам, что произошло сегодня. — Она рассказала им о встрече с Тори, о том, как они обедали вместе. Рассказала об унынии и безнадежности, которые увидела в глазах проститутки, добавив, что сама она чувствовала то же самое в течение многих лет.
— Она смогла бы работать у Виржила, если бы умела готовить. Но он все же позволил ей остаться, если я приду к нему и несколько недель буду работать рядом с ней, пока она не научится. Она способная. Через какое–то время она сможет все делать сама.
— Ты уходишь от нас, — сказал Джонатан. Ангелочек была настолько воодушевлена, что ничего не видела и не слышала вокруг себя.
— Тори сказала, что, если бы она нашла выход, она бы ухватилась за это. Виржил спросил, умеет ли она готовить, и она сказала, что нет. И ко мне сразу пришла эта мысль, там, у Виржила. А почему бы нет?
— Почему бы нет что? — спросила Сюзанна рассерженно. — Твои слова звучат как–то бессмысленно.
— Почему бы не дать ей выход, — уточнила Ангелочек. — Научить ее готовить. Научить ее шить. Может быть, делать шляпы. Научить ее хоть чему–нибудь, чем она могла бы зарабатывать себе на жизнь. Джонатан, я бы хотела купить дом, где такие, как Тори, могли бы жить и учиться обеспечивать себя, не продавая для этого свое тело.
Джонатан задумался. — У меня есть друзья, которые могли бы с этим помочь. Как ты думаешь, сколько тебе потребуется для начала?
— Примерно в двух кварталах от порта есть дом. — Она назвала цену.
Он приподнял бровь. Это были большие деньги. Он взглянул на Присциллу, но в этом она была ему не помощник. Он перевел взгляд на Ангелочка и понял, что не сможет отказать и украсть у этих глаз надежду и цель.
— Завтра утром мы посмотрим, что можно сделать.
С сияющими глазами она наклонилась и чмокнула его в щеку. — Спасибо вам, дорогой друг.
— У папы есть друзья, которые захотят помочь решить эту проблему, — радостно сказала Сюзанна.
Джонатан посмотрел на дочь и заметил разительные перемены в ее лице. Он не видел этой искры в ее глазах со дня смерти Стивена. У него заныло в груди. «О, Боже». Внезапное откровение пронзило его. «Я все–таки потеряю ее. Теперь это не будет молодой горячий служитель, с которым она собиралась удрать в пустыню и спасать индейских язычников. На этот раз она уйдет с Ангелочком и такими, как она».
Ему так хотелось, чтобы его девочка вышла замуж и воспитывала детей, живя в своем доме. Ему хотелось, чтобы они жили недалеко друг от друга, и чтобы она часто приходила к ним в гости. Ему хотелось, чтобы она больше походила на Присциллу и меньше на него.
Он наблюдал за Сюзанной, которая беспокойно ходила из угла в угол; ее планы выплескивались наружу, словно фонтан. Ангелочек смеялась, перебирая собственные идеи, одну за другой. Они обе были так прекрасны, что ему было тяжело смотреть на них. Свет, сияющий во тьме.
Джонатан закрыл глаза.
«О, Боже, не так я планировал ее жизнь».
Но, с другой стороны, что по–настоящему ценного и вечного мы можем планировать?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь искупительная - Риверс Франсин



"Любовь искупительная" данный роман производит серьезное впечатление. Я предполагаю что Франсин Риверс данную историю пронесла через всю свою жизнь, потому, что иначе нельзя было так проникнуться и изложить пережитое. В этой книге открывается Божья любовь к нам, несмотря на все наши "Мухи", Господь всеравно ждет нашего возвращения. Я благодарю Господа за прекрасный талант Франсин Риверс доступно показывать человеческие отношения.
Любовь искупительная - Риверс ФрансинНина
22.09.2011, 9.46





Очень интересный роман.Читайте..захватывает.
Любовь искупительная - Риверс ФрансинОльга
12.08.2013, 11.11





Книга неплохая, правда очень наивная и прямо какая-то супер-целомудренная... Первая половина достаточно интересна, но к концу становится откровенно скучно. Жутко надоедает то, что ГГ постоянно пытается втолковать своей жене какие-то прописные истины, одно и то же...rn6/10
Любовь искупительная - Риверс ФрансинЛия
14.08.2013, 14.46





Спасибо автору за удивительную книгу!rnПусть Бог благословит Вас!!!!
Любовь искупительная - Риверс ФрансинЮлия
20.08.2013, 18.28





прекрасна книга
Любовь искупительная - Риверс Франсинтаніта
18.01.2014, 23.47





Психологически тяжелый роман,но я рада что он не прошел мимо меня.После прочтения есть над чем подумать.И дай нам Бог всем,такую же всепрощающую любовь.
Любовь искупительная - Риверс Франсинс
16.12.2014, 8.59





Наконец то появился христианский роман. Спасибо. Очень вдохновляет. Это действительно слово вдохновленное господом. Ждем теперь дальше -по книге руфь или есфирь
Любовь искупительная - Риверс ФрансинТомка
27.02.2016, 22.29





Сильная книга, образы гг незабываемые, впечатляет. 10
Любовь искупительная - Риверс Франсинgala
4.04.2016, 22.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100