Читать онлайн Наследство из Нового Орлеана, автора - Риплей Александра, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство из Нового Орлеана - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство из Нового Орлеана - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство из Нового Орлеана - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Наследство из Нового Орлеана

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

– Боже мой, барышня, вы же могли разбиться насмерть! Представляете, что бы тогда со мной сделал Grandp?re?
Мэри удавалось не отставать от Филиппа на протяжении более десяти совершенно кошмарных минут. Потом она потеряла поводья. И равновесие. Вывалившись из седла на обочину дороги, она кубарем покатилась вниз по крутому, поросшему травой склону, пока ее не остановил олеандровый куст с ядовито-розовыми цветами.
Она едва успела одернуть порванную юбку, как Филипп уже оказался рядом. Он был сердит, но его гнев лишь подстегнул ее собственный.
– Могли бы сначала спросить, не ушиблась ли я, а потом уже кричать на меня! – заорала Мэри.
Он немедленно принялся извиняться:
– Виноват, простите меня, пожалуйста. Я вел себя как изверг. Как вы? Ничего не повредили?
Мэри почувствовала себя виноватой, отчего еще больше разозлилась:
– Конечно, повредила! Попробовали бы сами свалиться с этого холма, а я бы посмотрела, как бы вы себя чувствовали.
Филипп принялся снимать сюртук.
– Давайте подложим его вам под голову. Я съезжу за повозкой и отвезу вас домой. Врач тут неподалеку.
Пришел черед извиняться Мэри.
– Простите меня, Филипп. Кажется, я не так сильно расшиблась. Просто испугалась. И еще мне стыдно.
Она вытянула одну ногу, затем другую, повращала ступнями, посгибала ноги в коленях, проверяя, не сломала ли, не растянула ли чего-нибудь. Сосредоточив все внимание на ногах, она не заметила нахмуренного, подозрительного взгляда Филиппа.
Постепенно, пока он наблюдал, как деловито она проверяет возможные травмы, его лицо смягчилось. Он решил, что она его не разыгрывает.
Вчера за ужином Филипп нашел Мэри достаточно симпатичной. Она ему даже понравилась. В отличие от большинства молодых женщин она не заигрывала с ним, не смеялась чрезмерно его шуткам и вообще не старалась каким-либо образом привлечь его внимание. Он привык к таким штучкам и был осмотрителен, как и подобает холостяку, если всем известно, что со временем ему достанется богатое наследство.
Но когда она напросилась с ним в поездку вниз по реке, его симпатии поубавилось. «Она ничем не отличается от любой другой девушки, ищущей мужа, разве что большим нахальством», – решил он.
Благовоспитанная незамужняя женщина никогда никуда не ездит наедине с мужчиной.
Когда Мэри упала, он не сомневался, что она старается заманить его в ловушку, ожидая проявления сочувствия и галантности. Следующим шагом, вероятно, предполагалось бессильное падение ему в объятия, возможно даже обморок.
Но он никак не ожидал, что она станет кричать на него, тем более совершит такой рискованный полет с лошади, при котором вполне можно было сломать шею. Филипп посмотрел на перепачканное и исцарапанное лицо Мэри, на ее совершенно растрепанные волосы. Ни одна женщина, которая ставит целью завлечь кавалера, не позволила бы себе выглядеть столь непривлекательно.
Он протянул ей руки.
– Я помогу вам встать, – сказал он. Мэри подала ему руку.
– Спасибо. Наверное, я буду охать и стонать, так вы не обращайте внимания… О-о-ох! – Поднявшись на ноги, она резко выдернула руку из его рук и принялась счищать грязь с одежды.
– Вы не пострадали?
– Нет. Вся в синяках, наверное, и страшна, как пугало. Но цела и невредима.
– Это хорошо. Я схожу за лошадьми.
Мэри простонала:
– Нам обязательно ехать верхом? Я бы лучше пешком прошлась.
– Если вас сбросила лошадь, главное – тут же снова оказаться в седле. Я тотчас вернусь. – Филипп начал подниматься по холму.
Мэри смотрела ему вслед с мрачной покорностью судьбе. Она не могла даже вернуться в прежнее гневное состояние. «Я сама виновата, – призналась она себе. – Сама напросилась. Теперь нужно терпеть до конца».


Галопом больше не скакали. Ехали шагом, бок о бок. Ехали и разговаривали. Каждый был удивлен, до чего легко им друг с другом. Перебранка оказалась чем-то вроде срывания масок – до странности интимное общение без какого бы то ни было сексуального подтекста.
– Почему же вы захотели совершить долгую прогулку? – спросил Филипп. – Ведь вы не очень-то любите лошадей, это заметно.
– Не очень – это еще мягко сказано. Я ненавижу верховую езду. У меня это плохо выходит, а я ненавижу делать то, что у меня не получается. Я просто выбрала наименьшее из двух зол. Я не хотела быть с Жанной, когда она встретится со своим героем.
Собственная искренность поразила Мэри, но потом вызвала в ней теплое и приятное чувство. Как все-таки замечательно иметь возможность сказать правду!
– Это еще кто? – осведомился Филипп. – Жанна не сказала мне, что у нее есть кавалер.
– Ваш друг Вальмон Сен-Бревэн. – Мэри произнесла это имя легко, но сердце ее перевернулось от боли – и от сладости ощущения этого имени на губах.
Смех Филиппа ее озадачил.
– Вэл? – сказал он. – Вэлу некогда заниматься такими девчонками, как Жанна.
Мэри ощутила головокружительный восторг. Но она все еще боялась поверить услышанному.
– Жанна уже не ребенок, Филипп, – сказала она. – И она нисколько не сомневается, что месье Сен-Бревэн… проявляет к ней интерес.
– Она себе льстит. Ну да неважно. Все равно завтра она о нем уже забудет.
Но Мэри не могла допустить, чтобы разговор на этом кончился. Слова Филиппа бальзамом пролились на ее истерзанную ревностью душу.
– Филипп, она говорит, что влюблена в него. И к ее словам стоит отнестись серьезно.
– Это смешно. У отца будущее Жанны уже распланировано, и в нем нет места любви к Вэлу или к кому-то еще. Она выйдет замуж за богатого американца. Именно поэтому она обязательно должна выучить их язык.
Мэри была ошеломлена. Филипп определенно ошибался. Grandp?re был воинствующим антиамериканцем. А Жанна только и думала о любви. Она уже готова была сказать Филиппу, что он не прав, но в этот момент он протянул руки и взял у нее поводья.
– Здесь мы спешимся, – сказал он, – и дальше пойдем пешком.
– Куда мы идем?
– Посмотреть на вал и на заплатку. Я хочу рассмотреть их поближе. Меня здесь не было прошлым маем, когда появилась трещина. Grandp?re специально послал за мной, чтобы я проверил, не намечается ли еще одна… Вы понимаете, о чем я говорю, Мэри? Посмотрите на реку. Она в полмили шириной, течение скоростью восемь миль в час постоянно давит на красивые травянистые берега. При весенних разливах вода всего на несколько дюймов не достигает вершины вала. Миссисипи – живое существо, а не просто живописный элемент пейзажа или дорога для пароходов. Она сильная и своенравная. Взгляните на землю вон там. Раньше там был розовый сад, и кусты были выше вас ростом. Теперь все исчезло. Затоплено и унесено рекой. Лошади и мулы, коровы и куры. Просто чудо, что никто из людей не пострадал. Видите ли, река прорвалась сквозь слабое место в дамбе.
Это и есть трещина, или промой. Вероятно, она началась с маленькой струйки, которой никто и не заметил; потом превратилась в бурный поток. Он тек, пока люди наконец не заделали промоину. К тому времени вода протекла внутрь вала и достигла самого Нового Орлеана, а это более семи миль. – Круглое лицо Филиппа приобрело печальное выражение, когда он рассказывал об этом бедствии. Теперь хмурые складки разгладились. Филипп усмехнулся. – Grandp?re сказал бы вам, что это божий знак, – сказал он. – Во французском квартале грязи было не более обычного, тогда как та часть города, где американцы ведут свой бизнес, оказалась под девятью футами воды. – Он слез с лошади и помог сойти Мэри. – Не хотите ли присесть здесь, пока я схожу посмотрю? Вы, должно быть, чувствуете себя несколько разбитой. Мэри покачала головой:
– Я, пожалуй, поковыляю с вами, если не возражаете. Все это так интересно.
Она не кривила душой. Ей и вправду было интересно, она очень хотела больше узнать о реке и об этой земле. Каждая ее косточка и мускул болели, но настроение было на удивление хорошим. Теперь, освободившись от тяжелого бремени ревности и зависти, она могла свободно наслаждаться приятным общением с Филиппом и больше узнать о странном, прекрасном мире Луизианы – королевстве, принадлежащем ей по праву рождения.


– Я с трудом смогла отличить отремонтированную часть, – призналась Мэри Филиппу, когда они верхом возвращались в Монфлери.
– Я тоже. Вэл сказал, что заплату прикрыла трава, но я должен был все увидеть сам.
У Мэри дрогнуло сердце. Она не ожидала вновь услышать это имя. Филипп продолжал говорить, не сознавая, как действуют его слова на Мэри:
– Вэл полагает, что единственный способ предотвратить промоины – углубить ров и нарастить вал по всей длине, начиная с его плантации, вдоль Монфлери и поместья Пьера Сотэ, где и случилась промоина, и далее до участка Сонья. Мы здесь все вытянуты в одну линию, потом река делает крутой поворот в глубь материка, и поэтому мы особенно подвержены наводнениям. Вэл уже переговорил со всеми плантаторами. Если его поддержит Grandp?re, то и остальным придется согласиться. – Филипп усмехнулся. – Grandp?re иногда бывает довольно скаредным старичком. Подозреваю, он надеется, что я стану возражать. Предвижу неплохое состязание, кто кого перекричит, когда я скажу ему, что думаю.
– Сомневаюсь, что он вообще будет кого-то слушать, даже вас.
– В действительности дело не во мне. Ведь я буду говорить от имени дяди Бернара. Он мой наставник и любимый сын Grandp?re. Его плантация приносит больше дохода на акр, чем какая-либо другая во всем штате. Даже плантация Вальмона Сен-Бревэна. – Филипп улыбался. – Когда настанет мой черед владеть Монфлери, я намереваюсь составить дяде Бернару серьезную конкуренцию. Я не позволю какой-то промоине уничтожать мое наследство. Завтра я переговорю с Вэлом, и мы наймем ирландцев.
– Кого?
– Ирландцев. Их сотни в Новом Орлеане. Они займутся ремонтом. Для работ такого рода мы всегда нанимаем ирландцев. Рабы для этого слишком ценны. Такой труд отбирает у человека все силы. К тридцати годам он уже полутруп. Если еще не окончательно загнулся на работе.
Мэри посмотрела в лицо Филиппу. Он не шутил. И он совершенно не был похож на чудовище. Она подумала о своем отце и вспомнила, что он столь же бесчувственно относился к слугам. Те тоже были ирландцами. А ведь отец был яростным противником рабства и осуждал жестоких плантаторов-южан.
Мэри тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.
– Голова болит? – спросил Филипп.
Она рада была найти причину не думать о рабстве, бесчеловечности, хозяевах и слугах, ирландцах.
– Немного, – сказала она и почувствовала, что говорит правду. – Должно быть, из-за солнца. Я потеряла шляпу, когда упала, а жара на меня всегда плохо действует. Я еще к ней не привыкла.
– Боже мой, я и не заметил. – Филипп сорвал с головы широкополую соломенную шляпу и нахлобучил ей на голову. – До чего же я бездушен и слеп!
Мэри тоже ощутила себя отчасти слепой – шляпа была ей велика и сидела так низко, что почти закрывала обзор.
– Возьмите свою шляпу, Филипп, – взмолилась она. – Мне она не нужна. Мы почти приехали.
– Нет, нужна. Вы можете заработать солнечный удар. Или, хуже того, обгореть. Берта с меня шкуру сдерет.
Мэри возражала, но шляпа все же осталась при ней. Достаточно было красных щек. Она будет просто в отчаянии, если все лицо у нее покраснеет. А голова болела все сильнее.
Два часа спустя она выла от боли. Ее била лихорадка.


Все думали, что у нее солнечный удар. Мэри уложили в кровать, затемнили спальню, посадили по обе стороны кровати двух девочек-рабынь, чтобы те обмахивали ее, а Жанна несколько часов подряд меняла у нее на лбу полотенца, смоченные в чаше с ледяной водой, поставленной на столик возле кровати, и собственноручно их выжимала. Четыре раза в день в комнату заходила Берта – смазать маслом побагровевший и покрытый пузырями лоб Мэри, ее щеки и нос.
Мэри ничего не сознавала. Она лишь ненадолго приходила в себя, но и тогда ее сознание было замутнено лихорадкой.
Лихорадка Мэри очень напугала Жанну. Она умоляла мать послать за врачом. Но Берта не проявляла особой тревоги.
– Солнечный удар пройдет сам по себе, просто нужно время. Мэри ничто не угрожает. Через десять дней с дежурным визитом приедет доктор Лимо, но к тому времени она поправится, вот увидишь.
Берта оказалась права. Через четыре дня лихорадка у Мэри прошла, рассудок пришел в норму. Она была слаба и ощущала жуткий голод.
Жанна принесла ей бульону.
– Два дня будешь питаться только этим, – сказала она. – Мне очень жаль, но таково распоряжение мамы. Филипп даже отправился в город и привез тебе мороженого, но она не разрешила. Ты не против, если я его съем?
– Нет, – простонала Мэри. Горло у нее было еще заложено, во рту держалась сухость. Она попыталась проглотить бульон, которым кормила ее Жанна, но желудок ее взбунтовался. Она вздрогнула, стала давиться. Потом ее вырвало. Ей хотелось просить прощения, плакать, но она была слишком слаба для слов и слез.
Жанна побежала искать мать, но Берты нигде не было. В последнюю очередь Жанна заглянула на кухню. Когда Берты не оказалось и там, она расплакалась.
– Тише, тише, детка, – сказала повариха. Она обняла Жанну и стала раскачиваться. – Расскажи старой Шарлотте, что случилось.
– Мэри совсем плохо, Шарлотта, а мама сказала, что ей станет лучше, как только она поест бульону. Но она не может есть. Ее вырвало. Надо, чтобы мама вызвала врача, вызвала немедленно. А я не могу найти ее.
– Овечка моя, она уже послала за доктором. Он будет здесь засветло. И не надо беспокоить маму такими пустяками, как слабый желудок. У нее более важные заботы. Старый Эркюль умирает. Она с твоим дедушкой сейчас у него. Надеюсь, священник скоро приедет. За ним тоже послали. – Шарлотта перекрестилась. – Господи, сделай так, чтобы старый Эркюль умер в благодати, и не допусти безобразий в этом доме.
Жанна перестала плакать:
– Каких еще безобразий, Шарлотта?
– Тебя это не касается, деточка.
– Касается, если это происходит у нас в доме. Так что это, Шарлотта? Я и так очень напугана, моя подруга ужасно больна, а теперь еще ты говоришь, что будут какие-то жуткие безобразия. Я боюсь. Я хочу к маме. Я должна найти ее.
– Нет, не надо. Бояться совершенно нечего. Мэри скоро поправится, а никаких безобразий не будет. Старый Эркюль зовет свою внучку, вот и все. А она слишком далеко, и зова его ей не услышать. Вот и все. Никаких безобразий. Глаза и рот Жанны широко открылись от изумления.
– Ты, Шарлотта, думаешь, что я еще совсем ребенок, но ты ошибаешься. Действительно намечаются безобразия.
– Только никому ничего не говори.
– Ни за что. Ни слова.
Из кухни Жанна прибежала прямиком в комнату Мэри.
– Мэй-Ри, тебе надо побыстрей поправляться. Я только что узнала нечто очень интересное. Эркюль просит, чтобы его внучка приехала повидаться с ним, прежде чем он предстанет перед Господом. Это желание свято, и маме придется разрешить ей приехать… Ой, Мэй-Ри, тебе надо набраться сил, чтобы пойти со мной и хоть одним глазком взглянуть на нее. Она любовница папы, для которой он отстроил шикарный дом в Новом Орлеане. Я жду не дождусь увидеть, какая она из себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство из Нового Орлеана - Риплей Александра



Полный отстой не стоит даже начинать читать! 1/10
Наследство из Нового Орлеана - Риплей АлександраНата
18.03.2014, 10.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100