Читать онлайн Чарлстон, автора - Риплей Александра, Раздел - 43 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чарлстон - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чарлстон - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чарлстон - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Чарлстон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

43

Молодая чета Саймонсов вернулась в Нью-Йорк в октябре, лучшем месяце в году для этого города. В воздухе разливался бодрящий холод, пробуждающий жизнедеятельность и увеличивающий скорость жизненного водоворота.
– Я чувствую, – объявил Джо жене, – что мне хочется повсюду ходить, хочется заниматься делами. Я люблю этот город. Все здесь куда-то торопятся, спешат; мне это сродни.
Он кинулся в бурный поток Уолл-стрит с такой увлеченностью, что Эмили почти не видела его. Однако это мало ее беспокоило. Она наблюдала за строительством и отделкой их собственного дома, шато из известняка во французском стиле, который должен был находиться на Пятой авеню напротив недавно заложенного Центрального парка. Строительство было грандиозной затеей, но Эмили не робела. Внимание Джо в течение полугода придало ей уверенности в себе. Она разговаривала с архитекторами, торговцами антиквариатом, садовниками с жесткой властностью, которая отличала ее отца. К маю дом был закончен, вплоть до трубы из золотых пластин в выложенной зеленым мрамором ванной. О доме говорил весь Нью-Йорк; обеду с танцами, которым ознаменовалось новоселье, были посвящены огромные отчеты в газете «Метрополитен».
Джо принимал комплименты с искренним восторгом. Хотя он и подчеркивал, что все полномочия были предоставлены Эмили, нельзя было не почувствовать удовлетворения деловым успехом, благодаря которому и стали возможны такие траты. Его имя уже сделалось известным в деловых кругах.
И это имя было – Симмонс. Эмили он объяснил, что это ради удобства произношения. Людям легче читать слово, если его произношение совпадает с написанием. Эмили согласилась с ним не задумываясь; она соглашалась со всем, что бы муж ни сказал и ни сделал.
Но на самом деле он не задумывался об удобствах других, Джо Симмонс было его настоящим именем. Сейчас он стал самим собой, и это только способствовало успеху. Он не нуждался теперь ни в каких ухищрениях вроде вымышленного аристократизма. Если в толпе мелькала рыжеволосая девушка, его сердце болезненно сжималось, но он научился жить с этой болью. К тому же Джо был слишком занят, чтобы предаваться сожалениям. Чарлстон остался далеко позади. И все, что связано с ним, тоже. Ему хотелось так верить. Прошлое с каждым днем становилось все туманней.


– Какого черта твой брат посылает половину жалкой прибыли этому заморышу, этому белому отребью Симмонсу? – Лукас захлопнул дверцу шкафа, из которого только что достал пиджак, и сунул руку в рукав.
Элизабет притворилась, что не замечает его гнева, и уронила шпильку, которую пыталась воткнуть в шиньон. Она уже привыкла к вспышкам Лукаса и знала, что самое разумное – молчать. Казалось, взаимоотношения между ними улучшились. Он больше не бил ее – даже когда они узнали, что жена Стюарта снова ждет ребенка, тогда как Элизабет безуспешно пытается забеременеть.
«Хотелось бы мне знать, что случилось с Джо Симмонсом», – подумала она. Последнее время Лукас усилил гневные нападки на Джо, косвенно выражая недовольство Пинкни, который не желал увеличивать объем добываемой породы. Он узнал о данном компаньону слове, когда попросил Пинкни увеличить ему жалованье и шурин вынужден был отказать.
– Он, наверное, умер, и юрист прикарманивает деньги, – возмущался Лукас. – А я хожу в костюме с протершимися локтями. Ты долго еще будешь собираться? Или ты думаешь, что поезд подадут прямо к дому?
Элизабет вколола последнюю шпильку и объявила, что готова. Они отправлялись в Саммервиль на крестины. У Стюарта снова родился мальчик, его назвали Когер, в честь дедушки Генриетты, который мирно скончался в феврале.
Поездка продолжительностью в час привела Элизабет в восторг. Это была ее первая поездка по железной дороге с тех пор, как она себя помнила. Ехать в поезде было куда приятней, чем в недавно купленной коляске, которой лихо правил Лукас. Так как они были на людях, Лукас был чрезвычайно предупредителен с женой и весело улыбался Пинкни. Он всегда был очарователен на глазах у чужих. Все подруги завидовали Элизабет, глядя на галантного, красивого Лукаса; они считали ее счастливицей.
Элизабет стала строить догадки о семьях, которые знала. На крестинах она вглядывалась в Стюарта и Генриетту, пытаясь представить, какова же их жизнь на самом деле. Дом их был маленьким и невзрачным, несмотря на великолепную мебель, которую дала Стюарту Джулия. Генриетта не была хорошей домоправительницей, это было видно по замызганной одежде ее служанки и зарослям сорняков на клумбах вдоль тенистой веранды. Но Стюарт, казалось, не обращал на это внимания; и Элизабет заметила, что он обихожен не хуже любого мужчины: рубашка безукоризненно свежая, ботинки сияют, сигары и виски под рукой, возле кресла. Может быть, я мало заботилась о Лукасе, корила себя Элизабет. Она видела, что Генриетта и Стюарт неподдельно счастливы. Чем больше она наблюдала за ними, тем больше убеждалась в этом. Нельзя было не заметить, что муж для Генриетты на первом месте. Маленький Стюарт на втором. Когер был и вовсе маловажной персоной, а на последнем месте стоял дом. Элизабет со стыдом вспомнила, как она «верховодила» Пинкни и Джо. Даже если они вспоминали об этом с любовью, само словцо было отвратительным. Она делала молчаливое обещание себе и Лукасу, что переменится.
По дороге домой она положила начало своей новой жизни. Пинкни предложил зайти к Энсонам, так как их дом всего через квартал от железнодорожной станции. Элизабет хотела отказаться, так как Кэтрин чихала и ей не терпелось добраться до дома. Но она прикусила язык, предоставив решать Лукасу. Когда он согласился, Элизабет сделала вид, что довольна.
Дверь открыла Люси. Элизабет не видела ее несколько месяцев, и она была потрясена ее видом. Люси сильно похудела, прическа была испещрена седыми прядями. Однако на глазах Элизабет Люси преобразилась: помолодела и похорошела. Это случилось, когда она увидела Пинкни.
Элизабет мельком взглянула на брата и заметила ту же перемену. Она изумилась. Раньше она даже не подозревала, что эти двое любят друг друга. Она была ослеплена юношеским предубеждением, что они для этого слишком стары, как все подростки, она была слишком занята собой. Теперь ей двадцать один год, и она уже три года замужем. Ее давно можно считать взрослой.
«Я заметила это только потому, – сказала себе Элизабет, – что весь день наблюдала за Стюартом и Генриеттой. На какое-то время я перестала думать только о себе». Сознание собственной вины стало еще тяжелей.
– Я так рада, что вы все пришли, – сказала Люси, провожая их в гостиную. – У меня прекрасные новости. – Она торопливо закрыла окно, через которое доносились крики постояльцев Джулии Эшли, и дернула за шнур колокольчика. – Посидите, пожалуйста. Я велю Эстелл принести чай и скажу мистеру Джошуа, что у нас гости. Он будет очень рад.
Элизабет почти не слушала, о чем ведется разговор. Пораженная своим открытием, она наблюдала за Люси и Пинкни. Привитые ей хорошие манеры побуждали ее участвовать в разговоре: привычно улыбаться, вежливо отвечать, но мысли ее были заняты другим. Она ловила обрывки беседы. Будущее маленького Эндрю определилось… Цитадель осенью вновь откроется, и его примут… Да, он будет военным, а не юристом. Служба в армии – дело, достойное джентльмена. Для Эндрю это лучше, ведь он не склонен к занятиям наукой. Эндрю-старший без изменений… Легкий удар, наверное, трудно сказать… Сейчас спит… Письмо от Лавинии… Нед стал президентом банка…
Элизабет рассказала о Когере и крестинах и вновь вернулась к своим наблюдениям. То, что она заметила между Люси и Пинкни, было так прекрасно, что ей хотелось плакать. Они не сказали и не сделали ничего, что выходило бы за рамки дружеских взаимоотношений, и другим они уделяли больше внимания, чем друг другу; они не позволили себе ни единого интимного слова или взгляда. И все же их будто коснулась некая магия, невыразимая забота и нежность, которые изливались на все и вся вокруг. «И я хочу этого», – молча заклинала Элизабет. Она взглянула на Лукаса. Глаза их встретились, и он улыбнулся ей. В сердце Элизабет вспыхнула надежда. «Возможно, так и будет, если я буду стараться, – подумала она. – Возможно, со временем так и будет, ведь Пинни и Люси гораздо старше».


Элизабет, не оставляя своих надежд, старалась быть покорной. Какое-то время ей казалось, что Лукас стал счастливей и отношения между ними улучшились. Когда они переехали на остров, он почти все вечера проводил с ней, а не в городе. Элизабет поверила, что ее усилия вознаграждены. Каждый вечер после ужина они гуляли вдоль берега, а по выходным Лукас отправлялся с ней и дочерью купаться. Кэтрин было уже три года, она была пухленькой, веселой девчушкой; смех ее напоминал журчанье воды, а когда она плакала, ее личико не краснело и не становилось отталкивающим. Это была миниатюрная Мэри Трэдд.
– Слава Богу, – говорила Элизабет, – что она пошла не в Эшли. Волосы темные, значит, веснушек не будет.
Сама Элизабет постоянно тревожилась из-за этого. Лукасу ее веснушки не нравились, он все время напоминал ей, что надо прятаться от солнца.
Однако время шло, и одно разочарование сменялось другим. Элизабет все не беременела. В октябре они вернулись в город, и Лукас заставил ее пойти к доктору. Элизабет пошла, хотя ей казалось чрезвычайно унизительным говорить о подобных вещах с мужчиной, тем более знакомым. Доктор Перигрю уехал, и все теперь лечились у доктора Джима де Уинтера, который приехал из Огасты, когда женился на Китти Гурден, подруге детства Элизабет. Джим был значительно старше, и он был прекрасным врачом, однако Куперы постоянно виделись с ним как с обыкновенным знакомым. После посещения его кабинета Элизабет наверняка будет чувствовать себя затруднительно, общаясь с ним и даже с Китти.
Что бы там ни было, врач не помог. Лукас опять стал оскорблять ее, называя бесплодной сукой, и все ее надежды развеялись.
Хэтти и Делии, как всем слугам, была известна жизнь хозяев. Однажды Делия шепотом сказала Элизабет, что ей известна знахарка, которая лечит от бесплодия.
Элизабет передернуло, будто от ожога. Она почти забыла о совсем легкомысленном приключении с Каролиной Рэгг, но неожиданно оно ярко ожило в ее памяти. Она будто снова почувствовала тошнотворно пахнущий дым, выкуривший ее из избушки, когда она за золото купила любовные чары, увидела непомерно круглое лицо мом Розы и ее страшное обещание, что истинную плату, плату в судьбах, трудно даже вообразить.
– Это слишком, – простонала она. Испуганная Делия поспешно покинула комнату. После того как Лукас яростно использовал ее тело, Элизабет стала молить Господа о прощении:
– Господи, я была слишком молода, я не понимала, что делаю. Прошу, не наказывай меня бесплодием, колдунья наказала меня достаточно, исполнив мое желание стать женой Лукаса.
Ее молитва осталась неуслышанной.


– Все потому, что ты не хочешь от меня ребенка, – прошипел Лукас. – Ты будто ком глины или деревянная чурка. Ты замораживаешь жизнь, которую я помещаю в тебя.
Его тело было тяжелым, еще тяжелей были его слова, отрывавшиеся от губ вместе с парами виски.
– Нет, Лукас, нет. Я хочу ребенка больше всего на свете.
Элизабет старалась не избегать яростных толчков и железных пальцев, от которых на плечах оставались синяки. Сначала она показывала ему синяки, но Лукас пообещал, что синяки будут только там, где их не будет видно. И он стиснул нежную складку на ее животе с такой силой, что Элизабет едва не лишилась чувств.
Совершив утренний ритуал, Лукас перекатился на другую сторону широкой кровати. Элизабет встала, торопливо умылась и принялась одеваться в темноте. Лукас обычно раздергивал занавески, когда она уже спускалась вниз, чтобы позаботиться о завтраке для мужа.
Голос его прозвучал совсем рядом в темноте:
– Для твоих затруднений есть подходящее слово. Это называется фригидность, Элизабет. Настоящие женщины на тебя не похожи. Они жаждут мужчину. Они помогают ему. Тело их двигается так, что мужчина ощущает все, что должен ощутить. У меня было достаточно женщин, Я знаю. Ты только жалкое подобие женщины.
Элизабет онемевшими пальцами застегивала пуговицы блузы.
– Скажи, что мне надо делать, Лукас. Я попытаюсь. Ведь ты никогда не объяснял, сколько я ни просила тебя, никогда. Ты только повторяешь вновь и вновь, как я нехороша. Я бы исправилась, если бы знала, что делать. Но я не знаю. Мне очень жаль, поверь.
Элизабет не плакала. Она уже выплакала все свои слезы. Обвинения начались со дня ее рождения в ноябре, когда Лукас зачерпнул рукой из бокала мороженое и сказал, что оно как ее тело.
Безжалостные слова супруга поначалу заставляли ее страдать. Затем они превратили ее сердце в то, чем он называл ее тело. Элизабет стала холодной, бесчувственной; осталось только молчаливое сознание своей вины. Все надежды, вся гордость – все исчезло. Когда он подходил к ней, она превращалась в безжизненный камень.
Страдания ее души оставались скрытыми, как и синяки на теле. Элизабет продолжала наносить визиты, посещать вечера, она веселилась с подругами и кокетничала, как это было принято, с их мужьями. Она и сама была гостеприимной хозяйкой, аккуратно отвечала на корреспонденцию, украшала дом красивыми букетами, поддразнивала Пинкни появившимися залысинами и делала все, что должна была делать юная чарлстонская матрона.
Единственной отдушиной за весь день были те немногие часы, которые она могла проводить с ребенком. Она кормила Кэтрин завтраком, а вечером читала девочке сказки и укладывала в постель. Она зарывалась лицом в нежную, пахнущую душистым мылом шею ребенка и, когда ручонки дочери крепко обнимали ее, чувствовала, что ее ледяное сердце тает от нахлынувшей волны любви. Неловкие объятия дочери были для нее дороже всего на свете. Они спасали Элизабет от отчаяния. Только это удерживало ее от желания броситься в лестничный пролет змеевидной спирали, довлеющей над домом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чарлстон - Риплей Александра


Комментарии к роману "Чарлстон - Риплей Александра" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100