Читать онлайн Чарлстон, автора - Риплей Александра, Раздел - 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чарлстон - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чарлстон - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чарлстон - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Чарлстон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

33

– Сегодня утром я получила шесть букетов, – сказала Каролина.
На другой день после бала девушки собрались у Рэггов, чтобы обменяться впечатлениями. Все четыре дебютантки, полные воспоминаний, сравнивали танцевальные карточки, пересказывали, что сказали им и как ответили они, и делились сплетнями, которые довелось подслушать. Девушки были в восторге от своего «выхода в свет» и оттого, что они уже взрослые.
Китти Гурден состроила печальную мину:
– А я всего два получила. Я так и знала, что меня никто не заметит.
Лиззи столкнула Китти с кровати Каролины, где все они сидели, поджав ноги.
– Это все из-за твоей дурости. Ты прибежала сюда сразу же после завтрака. Разве так рано присылают цветы? Вот сейчас уже, наверное, у тебя дома около дюжины набралось. Я слышала, кузен Джошуа сказал маме, что в следующем году ты будешь невестой, с которой он откроет бал.
– Он и вправду так сказал, Лиззи?
– Истинная правда!
Аннабел Бретон помогла Китти забраться на заваленную подушками кровать, которая служила девушкам залом собраний.
– Я ни с кем не буду состязаться, – сказала она. – Мы с Дэвидом поженимся в октябре.
Подружки взвизгнули. Они наперебой обнимали и целовали Аннабел.
– Расскажи, Аннабел! – настаивала Каролина. – Что сказал Дэвид? Наверное, он опустился на одно колено и приложил руку к сердцу.
Китти хихикнула:
– Он поцеловал тебя?
Аннабел покачала головой:
– Мне он ничего не говорил. Папа сказал, что Дэвид зашел к нему утром и попросил его позволения на брак. Со мной, наверное, Дэвид будет говорить вечером. Он должен прийти к ужину.
– С ума сойти! И что же ты собираешься ответить?
– Конечно же «да». Я всегда знала, что выйду замуж за Дэвида.
Девушки разом вскрикнули и пожелали Аннабел счастья, расхваливая красоту и очарование Дэвида Майкела. Про себя каждая подумала, что он старый толстяк, но нельзя не поддерживать веру подруги в то, что она счастлива.
Аннабел чуть не расплакалась, но Каролина вовремя сменила тему разговора:
– Держу пари, что Лиззи получила букет от Лукаса Купера. Она единственная из нас, с кем он беседовал.
Ах, я готова умереть от зависти. Расскажи, Лиззи. Все до мелочей.
Лиззи рассказала все, что могла. Тете Джулии удалось узнать, кто он такой, но, когда Лиззи заглянула после завтрака к кузине Люси, та заявила, что он опасный, отчаянный человек.
Подруги придвинулись к ней поближе. Сведения о жизни на «диком западе» и история со скальпом заставила их вытаращить глаза. Но услышав об отказе Лукаса воевать против Южной Каролины ценой ухода из армии, девушки расчувствовались едва ли не до слез.
– Как генерал Ли, – вздохнула Каролина. – Он тоже уезжал в Вест Пойнт, но вернулся ради служения Югу.
– Почему он ни с кем из нас не танцевал? – спросила Китти. – Трудно выразить, что за негодники эти распорядители.
Но Лиззи знала, в чем тут причина.
– Он сказал, что решил пойти на бал в последнюю минуту, и распорядители не могли знать заранее, что он будет. Он здесь с «Красными рубашками» и потом сам не ожидал, что освободится.
Каролина опять вздохнула:
– Мы вот только знаем, что он в отряде «Красных рубашек». А каково было бы его увидеть – верхом на коне, с расстегнутым воротом, волосы золотятся на солнце!
Даже Аннабел, несмотря на предстоящую помолвку, не удержалась от восторженных взвизгиваний и стонов. Девушки вновь обратились к Лиззи Трэдд:
– Какая ты счастливая, Лиззи! С тобой он просидел весь шестнадцатый танец.
– Он подошел к Джону, а не ко мне.
– Ему было с кем побеседовать, стоило только осмотреться вокруг. – Китти понизила голос до шепота: – Вы обратили внимание на Мэри Хамфриз? Она открыто бегала за ним. Мама сказала, что это скандал.
Каролина подлила масла в огонь:
– Моя мама говорит, что Мэри красит лицо.
– Что там краска? – заметила Лиззи. – Вы когда-нибудь видели такое глубокое декольте?
– Чего вы хотите от бедняжки, – вмешалась Аннабел, – три года, как она вступила в свет, а до сих пор не замужем. – Аннабел самодовольно улыбнулась.
– Бог с ней, с этой Мэри Хамфриз, – сказала Каролина, – ясно, что он обратил внимание на Лиззи. Наверное, он пришлет тебе букет.
– Нет, хотя я надеялась. Кузина Люси говорила мне, что многие мужчины присылают букеты девушкам, которые впервые выезжают в свет. Из любезности. Это вовсе не значит, что они действительно заинтересовались вами. Джон Купер прислал цветы спозаранку. Лукас Купер остановился у него. Он мог бы также вложить свою визитку, безо всяких хлопот. Если бы только хотел.
Китти постаралась ее утешить:
– Наверное, он уехал сразу после бала, Лиззи. У меня кузен в отряде «Красных рубашек», и мы его совсем не видим. Лукасу Куперу, наверное, пришлось покинуть город.


Стюарт Трэдд кипел от злости:
– И я бы мог поехать на бал святой Цецилии и скачки. Все равно мы здесь ничего не делаем.
Алекс Уэнтворт лениво улыбнулся:
– Я предпочитаю ничегонеделанье. Если бы ты, подобно мне, занимался страховым бизнесом, ты бы оценил свободную жизнь героя. – Он поднял бокал с вином. – За генерала Уэйда Хэмптона, губернатора Южной Каролины. В скором времени.
Спустя четыре месяца после спорных выборов в Колумбии и Вашингтоне оппоненты все еще продолжали политику взаимных компромиссов. В итоге Рутерфорд Б. Хайес был введен в должность президента неделей раньше первого марта. Но Чемберлен все еще занимал правительственное здание штата в Колумбии, хотя сам Хэмптон сообщил своим сторонникам, что Хайес, республиканец, согласился его поддержать и вывести войска из Южной Каролины в обмен на передачу голосов штата, поданных за Хэмптона в Коллегию выборщиков.
– Должно быть, сторонники Хайеса надули генерала, – решил Стюарт. – Мы будем маршировать взад-вперед по Стейн-стрит, пока эти чертовы «Красные рубашки» не изорвутся на нас в лохмотья, а саквояжники и черные тем временем оберут нас дочиста.
– Не будь ослом, Стюарт. Где ты видишь парады? Наши преданнейшие законники хлынули на железнодорожный вокзал. День за днем они грузят награбленное, чтобы отвезти его домой, на север. Сегодня ты сам наблюдал такую сцену. Помнишь ухмыляющегося чернокожего с полным ртом золотых зубов, а с ним ту желтую девку в драгоценностях, на которые ушли все налоги за год? Думаешь, они направились на молитвенное собрание? Они везли с собой три вагона багажа.
Стюарт выпил свой бокал до дна.
– Зря мы позволяем им улепетывать. Наверное, папаша Каин сейчас в Бостоне.
– Оставь это, Стюарт. Ты так захвачен преследованием, что с тобой можно со скуки умереть. Собутыльник ты никудышный.
– Это не тебя он едва не убил.
– Тебе известно, что он поклялся меня убить. Он разочарован, что янки отправили на тот свет моего отца, прежде чем он сумел это сделать… Мне следовало сказать – нашего отца.
Стюарт ударил кулаком по заставленному столу:
– Как ты можешь смеяться над такими вещами! Вдруг он почувствовал на своем запястье железные пальцы Алекса. Лицо друга выглядело зловеще в мерцающем свете дымящейся лампы, горевшей на столе.
– Да, я смеюсь. Я вынужден смеяться. Если бы ты не был всецело поглощен собственными скорбями, ты бы понял, каково мне на самом деле. Моя семья опозорена, моего отца клянет во всеуслышание смуглокожий фанатик, матери стыдно показаться на людях, и двери собственного дома закрыты для меня с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Ты считаешь, что у тебя есть причины убить этого самого Каина, потому что он пытался убить тебя. У меня есть тысячи причин. Но я не делаю из себя идиота, разыскивая его повсюду. Я смеюсь, не дожидаясь, когда станут смеяться надо мной. Слава Богу, он уехал из Южной Каролины; возможно, мои внуки будут жить спокойно, не мучаясь подозрениями, что кругом только и судачат об их незаконных родственниках. Да, только к тому времени, надеюсь, все забудется.
– Иисусе!.. Алекс, прости меня. Я очень перед тобой виноват. Ты такой хороший актер, что даже меня способен обмануть.
Алекс отпустил его руку:
– Забудем это. Мы оба ведем себя странно. Я больше ни словом не упомяну о Каине, и тебе не стоит извиняться. Давай закажем что-нибудь на ужин. Хелен отправилась к родственникам и теперь будет их терзать разговорами о ребенке, а мы уж отдохнем.
Стюарт улыбнулся. Хелен и Алекс должны были сделаться родителями через полгода, но Хелен уже теперь беспокоилась, не встретит ли их сын в колледже неподобающую компанию. Беседы ее, к сожалению, не отличались разнообразием.


Едва они свернули на улицу, где жил Алекс, как увидели пламя. Вдруг пламя исчезло; оба подумали, что ошиблись, и ничего не сказали друг другу. Но огонь мелькнул снова, взметнувшись из окна первого этажа, будто язык дракона. Алекс пустился бегом.
– Горит мой дом! – закричал он. – Позови пожарных!
Стюарт повернулся и побежал на угол, где висел пожарный колокол.
На обратном пути он подбегал к каждой двери и стучал в дома рукояткой револьвера, будя обитателей, – было далеко за полночь.
Добравшись до дома Алекса, Стюарт увидел, что фасад не затронут огнем, но внутри бушует пламя. Стюарт помчался по каретному проезду на задний двор. Он звал Алекса. Если Алекс в доме, он тоже войдет туда через заднюю дверь.
Мощенный кирпичом задний двор был залит неестественным, колеблющимся багровым светом из окон дома. Стюарт остановился, пытаясь перевести дыхание. Вдруг он увидел Алекса – с искаженным яростью лицом, которое зловеще озарял мерцающий алый жар. Он стоял на крыше каретного сарая, находившегося у самого входа, не боясь опасных языков пламени. Стюарт устремился вперед. Он хотел увести Алекса подальше от огня. Вдруг кто-то схватил его за руку.
Стюарт обернулся и увидел… Алекса.
Он переводил взгляд с одного Алекса на другого. Освещенные адским огнем лица были совершенно одинаковы. Кожа их не казалась ни белой, ни смуглой, так как была залита алым отсветом огня. Потрясение обострило восприятие Стюарта, и он услышал, что кричит человек на крыше каретного сарая.
– Предатели! – Голос возвышался до визга. – Все обещания, надежды – все пошло прахом! Они купили меня и моих людей, как если бы мы все еще были в цепях! Все, все пропало! Из-за воришки, который сидит в Белом доме. В Белом доме!
Стюарт почувствовал, как Алекс подталкивает его вперед.
– Я вижу его впервые в жизни, – пробормотал Алекс.
Папаша Каин заметил их. Он дернулся, как если бы в позвоночник ему воткнулась игла. Из груди его вырвался ужасающий смех.
– Ты опоздал, белый человек, – язвительно произнес он. – От дома Уэнтвортов останется только зола. Подходи. Арестовывай меня. Я горжусь тем, что сделал. – Глаза его сузились, и он пригнулся, вглядываясь в них сквозь дым, который валил из окна над его головой. – Вы не полицейский, – сказал он и, спрыгнув вниз, вышел из завесы дыма.
Чердачное окно взорвалось от жара, рубиновые в свете пламени осколки уже хрустели у них под ногами. Стюарт слышал, как они ударяются о землю дробным ломким стаккато. Время, казалось, замедлило ход, предметы предстали отстраненными.
Алекс Уэнтворт и папаша Каин не шевелясь, молча смотрели друг на друга; их разделяло двадцать шагов. Из дома донесся продолжительный грохот – в прожорливое пламя рухнула лестница.
Стюарт словно очнулся. Он поднял руку и прицелился из револьвера в Каина, с лютой яростью целя ему между бровей. Сердце гулко стучало от восторга. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, он надавил пальцем на спусковой крючок.
Что-то метнулось возле него, револьвер упал на землю, выстрелив впустую. Выстрел прозвучал громче, чем пушечный.
– Не смей! – приказал Алекс. Он все еще держал Стюарта за руку.
– Да ведь это папаша Каин, дуралей! Я убью его. – Стюарт пытался освободить руку.
– Я тебе не позволю, – сказал Алекс. – Ты что, ослеп? Ведь это мой брат. Я не позволю тебе убить своего брата.
Стюарт ответил ему криком ярости, но его крик был заглушен воплем, вырвавшимся из уст Каина. Он поднял руку, в которой оказался длинноствольный пистолет, прицеливаясь в Алекса Уэнтворта. Голову он откинул назад. Сухожилия на его шее напряглись, как веревки.
– Нет! – вдруг крикнул он с невыразимым отчаянием.
Стюарт рывком бросился к Каину, крик его еще стоял в воздухе. Но он не успел приблизиться – несчастный вложил дуло себе в рот и выстрелил.
– Нет! – Крик Стюарта прозвучал как эхо. Желанный миг мести, ради которого он жил, отняли у него, и он не знал, кого винить: то ли своего врага, папашу Каина, то ли Алекса, друга. Волна ярости, потрясшей его до основания, вдруг ушла, и он почувствовал опустошение. Головня упала с крыши ему на плечо, и он вздрогнул от невыносимо жгущего пламени. Стюарт повернулся к Алексу, на которого, казалось, нашел столбняк, и потащил его прочь. С улицы доносились колокола пожарных повозок.
В течение последующих пяти недель, которые Стюарт провел в Колумбии, они с Алексом старались не попадаться друг другу на глаза. Говорить было не о чем. Десятого апреля Дэниел Чемберлен покинул Правительственное здание штата и переехал в Массачусетс. Брошенные им сторонники рассеялись. В правительственное здание перебрался губернатор Уэйд Хэмптон и принялся возвращать Южную Каролину южным каролинцам. Не забыл он и о «Красных рубашках», которые находились при нем почти весь год. Компания Алекса Уэнтворта страховала теперь все государственные здания от пожаров, наводнений и ураганов. Стюарт Трэдд был назначен мировым судьей в Саммервиль, симпатичный городок в двадцати пяти милях от Чарлстона. Помимо жалованья и титула судьи ему выплатили сумму на приобретение судейской мантии.


– Пинни, пришла телеграмма. Сегодня приедет Стюарт.
– Хорошо, Лиззи. Как ты думаешь, он сумеет протиснуться сквозь толпу твоих воздыхателей?
– Прекрати меня дразнить. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких воздыхателей.
– Мне кое-что рассказали.
– Кузина Люси преувеличивает.
Лиззи покраснела. В действительности каждый вторник, когда она принимала, к ней приходили по крайней мере трое, а то и больше обожателей. Люси, присутствовавшая при встречах, докладывала Пинкни, что Лиззи совершенно равнодушна к своим успехам.
– Конечно, – говорила Люси, – нужно учесть, что в этом году всего четыре, а строго говоря, три дебютантки, так как Аннабел уже помолвлена. Поэтому каждая из них имеет свой день в неделю для приема посетителей, не вызывая соперничества.
– Почему эти юноши не работают?
– Большинство из них работает, Пинкни. Они заходят к нам после работы. Только двое приходят рано, но они уже не юноши. Чарли Джонсон и Хэрольд Кортни.
– Чарли старше меня. Просто противно.
– Скорее трогательно, чем противно. Он был душкой дебютанток еще тогда, когда меня представили обществу, и до сих пор не желает расставаться со своим титулом.
– А кто же ДД этого сезона?
– Фрэнк Коминг, ввиду отсутствия другого претендента. Если бы вернулся Купер, Фрэнк автоматически был бы низложен.
Семнадцатого апреля Фрэнк канул в прошлое. Стюарт Трэдд привез с собой из Колумбии Лукаса Купера.
– Пинни, это Лукас Купер. Я познакомился с ним в Портере.
– Добрый день. Несомненно, мы встречались на балу. Моя тетя, мисс Эшли…
– Да, конечно. Надеюсь, Стюарт не доставляет вам излишних беспокойств, разбрасываясь приглашениями.
– Вовсе нет. Пойду позову сестру. Она отдаст необходимые распоряжения слугам.
Пинкни сумел сообразить, что неплохо бы предупредить Лиззи о приезде ДД в качестве гостя. Он отправился разыскивать сестру.
Услышав новость, Лиззи захлопала в ладоши.
Каролина и Китти позеленеют от зависти.
Пригладив волосы, Лиззи со скромным видом спустилась в библиотеку.
Девушка осталась спокойна, когда Лукас склонился над ее рукой.
– Ваш покорный слуга, мисс Элизабет, – сказал он и поцеловал ей руку, что было против всех правил и приличий.
Пальцы Лиззи задрожали, и лицо девушки залила краска.
Лукас, казалось, ничего не заметил. Он совсем не замечал ее или, как сказала она Каролине, обращался с ней так, будто она была братом Пинкни и Стюарта, а не сестрой. Разговор по большей части велся о политике. Лиззи мало что могла сказать, разве только выразить свою гордость братом-судьей.
– А что генерал предложил вам, Лукас? – спросил Пинкни. – Тоже вершить правосудие?
– Он дал мне свое благословение и письмо с выражением благодарности. В отряде «Красных рубашек» я служил скорее рядовым, а не офицером. – Улыбка его из-за шрама в углу рта была слегка кривоватой. – Подозреваю, что со мной сыграли шутку. Я не хочу быть кавалерийским офицером, который за деньги служит так же усердно, как рядовой – бесплатно. Мой капитан в жизни не садился ни на кого, кроме мула.
Лиззи подумала, что это нечестно, и сказала об этом вслух.
Лукас бросил на нее всю силу своего магнетизма:
– Жизнь военных никогда не бывает честной, мисс Элизабет. Она строится на подчинении и приказах, а не на уменье. Если бы дамы производили военные назначения, дела наверняка пошли бы на лад.
Стюарт расхохотался:
– Генералами становились бы те, кто лучше всех танцует.
– Хуже того, что есть, трудно себе представить. Вспомним беднягу Астера. Он был моложе меня, когда стал генералом из-за канцелярской описки. А что сделано, то сделано, несмотря на то что он чуть не оставил Пойнт. Он повел сотни лучших солдат на бессмысленную бойню. Вот что заставляет меня кипеть от возмущения. Простите мне, мисс Трэдд, что я не могу говорить спокойно. Все мои друзья погибли там.
Лиззи вздохнула с сочувствием. Лукас с благодарностью взглянул на нее. Что-то в этом взгляде было особенное, относящееся только к ней.
Лукас повернулся к Стюарту:
– Хватит пушечного мяса. Когда вы наконец оградите законами белых?
Лиззи слушала будто сквозь туман.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чарлстон - Риплей Александра


Комментарии к роману "Чарлстон - Риплей Александра" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100