Читать онлайн Возвращение в Чарлстон, автора - Риплей Александра, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Возвращение в Чарлстон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Сьюзен ответила на письмо Билли так быстро, как только, по ее мнению, позволяли приличия. Она тщательно подбирала слова и свой интерес к низменной части штата выразила таким же светским, ни к чему не обязывающим тоном, каким Билли написал о ее возможном приезде. Оба, и Сьюзен, и Билли, понимали и уважали условности. Начало ухаживанию было положено.
Гнетущая жара и духота этого лета ничуть не мешали письмам – они шли из Барона в Белтон и обратно, становясь раз от разу все доверительнее и длиннее. Они занимали у Билли почти все вечерние часы, и он уделял все меньше времени подготовке к проповедям.
Поэтом он испытывал легкое чувство вины и признался в нем Генриетте Трэдд. С ней у него быстро сложились отношения странной взаимной зависимости. Иногда она обходилась с ним как с сыном, а иногда изливала ему душу как священнику и спрашивала совета, словно он был старшим в семье, а она – ребенком. Билли тоже доверял Генриетте свои проблемы и сомнения и часто говорил с ней как с матерью, но когда ее мучили тревога или уныние, в нем просыпались покровительственные чувства и он, как мог, поддерживал и ободрял Генриетту.
– Не придумывайте глупостей, – сказала Генриетта, когда Билли посетовал ей на то, что пренебрегает своими обязанностями. – Пока лето не кончится, кроме нас и родителей Маргарет, вам почти некому будет проповедовать.
Это была правда. У прихода при церкви Святого Андрея были свои особенности. До Гражданской войны сюда ездили молиться со всех огромных плантаций, расположенных вдоль реки Эшли. Каждое воскресенье приплывали на баржах огромные плантаторские семейства, а с ними и гости, число которых могло доходить до тридцати во время особенно пышного домашнего праздника или бала.
Но теперь плантации были в запустении, дома разрушены. Знатные семейства жили по большей части в Чарлстоне, многих занесло еще дальше. Возобновление деятельности церкви Святого Андрея было красивым жестом, попыткой воздвигнуть памятник былому величию. Весной все простые скамьи и огороженные места в церкви были заняты потомками тех, за кем они были закреплены давным-давно, во времена расцвета Юга. Когда воздух был свеж и благоухал жасмином, такая поездка за город приятно разнообразила жизнь. Но летом о ней и подумать было страшно. Люди не открывали ставней и покидали свои высокие городские дома только затем, чтобы отправиться к морю, на острова с широкими песчаными пляжами, где дует океанский бриз.
– Да, – продолжила Генриетта, – осенью все встанет на свои места. – Ее усталое лицо просияло счастливой улыбкой. – Я уже подумываю, не устроить ли нам маленький праздник.
Билли с недоумением уставился на нее. Генриетта чтила память своего покойного мужа и строго выполняла все связанные с этим формальности. Она согласна была носить белые траурные одежды, но траур следовало неукоснительно соблюдать ровно год со дня смерти судьи. Те, кто недавно овдовел, не посещали ни званых вечеров, ни праздников, и было невозможно даже представить себе, чтобы Генриетта решилась устроить подобное у себя дома.
– Нет, речь не идет о званом вечере, – объяснила Генриетта. – Я просто хотела бы пригласить одну даму пожить у нас в имении. Каждый год мы перебираемся в зимний дом двадцать пятого октября. Так почему бы мне не написать миссис Хойт и не пригласить Сьюзен к нам в ноябре, в первую же субботу или воскресенье?


Билли встречал Сьюзен с поезда в Саммервиле, очаровательном маленьком городке, куда и он, и Трэдды ездили за продуктами. Он был рад, что она не взяла билет до Чарлстона. Саммервиль был больше похож на их родной Белтон – маленький, сонный, вытянутый вдоль единственной большой улицы, с тихой железнодорожной станцией. Вокзал же в Чарлстоне был слишком огромный, слишком шумный и многолюдный для того, чтобы по-настоящему почувствовать счастье встречи после долгой разлуки.
В первую минуту Билли не узнал Сьюзен. Она выглядела чересчур взрослой. Потом он сообразил, что в темной одежде священника тоже может показаться ей незнакомцем. Было видно, что она нервничает, как и он сам. И внезапно Билли понял, что все у них будет в порядке.
Величественный въезд в Барони вызвал у Сьюзен такой же благоговейный страх, как некогда у Билли.
– Не волнуйтесь, – поспешил успокоить ее Билли, – вам здесь очень понравится. Трэдды – удивительно милые люди.
– Они, должно быть, очень богаты.
– Не совсем так. – Билли знал от Генриетты, что дело обстоит совсем не так. Элизабет Купер, сестра судьи, много лет втихомолку помогала им деньгами. Когда в ужасный день свадьбы она порвала со Стюартом, он в отместку запретил матери и братьям иметь с ней что-либо общее. Генриетта была вынуждена возвращать чеки, которые продолжала исправно посылать Элизабет, и имение стремительно обрастало долгами. Из-за летней засухи совсем не уродились овощи, а только они приносили какой-то доход. И ровно неделю назад Стюарту пришлось продать еще тридцать акров земли, чтобы рассчитаться с кредиторами.
Когда за поворотом открылось центральное здание усадьбы, у Сьюзен перехватило дыхание.
– Ох, Билли, какая красота! Я никогда не видела таких домов.
– Не зря я писал вам, что здесь, в низменной части штата, все по-другому. Смотрите, это Маргарет Трэдд, она вышла нас встретить.
Сьюзен подняла на него глаза, полные отчаяния:
– Билли, я напрасно приехала. Она такая красивая, что не похожа на земную женщину. А я по сравнению с ней кажусь себе такой нескладехой!
Билли остановил коляску и обернулся, пристально вглядываясь, изучая ее круглое лицо – такое знакомое, такое открытое и простое. У нее был маленький прямой нос и карие глаза. Рот был большой и четко очерченный, нижняя губа чуть полновата, расстояние между носом и верхней губой чуть больше, чем следовало. Рот у Сьюзен был цвета шиповника. Под взглядом Билли девушка зарделась, на щеках у нее проступил тот же теплый, сияющий цвет.
– Вы выглядите в точности так, как надо, Сьюзен Хойт, – сказал он твердо. – Вы выглядите как живой человек. А Маргарет скорее похожа на куклу. Все очень терпеливы с ней, потому что она такая молоденькая, но вы всем понравитесь, потому что вы такая, какая вы есть. – Он снова натянул вожжи. – Надо поскорее покончить с процедурой знакомства. Тогда вы сможете расслабиться и отдохнуть как следует.


– Она очаровательная девушка, – прошептала Генриетта на ухо Билли, когда все семейство после шерри, выпитого в библиотеке, направлялось в столовую обедать. – Вы хотите на ней жениться?
– Я еще не знаю, – пробормотал Билли. Мысли о женитьбе казались ему явно преждевременными.
Но решение на этот счет он принял к концу обеда.
К несчастью, Генриетта приложила слишком много стараний, желая оказать честь девушке Билли, приехавшей из его родного города. Стол был накрыт с устрашающей роскошью и весь уставлен фарфоровыми, серебряными и хрустальными сокровищами, составлявшими гордость Джулии Эшли.
В центре стола красовалось стеклянное чудо – тончайшей работы розовый куст, который отец Джулии привез из Венеции; каждый лист и каждый лепесток пронизывало множество прожилок, их сложнейшие переплетения и текучие переливы цвета поражали совершенством – сотворить такое мог только великий художник. Свежесрезанные розы из сада Генриетты окружали подставку этого стеклянного великолепия и с каждого места смотрелись как новый, но неизменно гармоничный букет. Они отражались в глубоком блеске красного дерева, потому что на этот раз стол не был покрыт скатертью; вместо нее под каждым прибором лежала квадратная кружевная салфетка с тонким, как паутинка, рисунком – пышные, фантастической формы листья, переплетаясь, окружали гирлянды роз. Таким же кружевом были отделаны льняные салфетки, настолько тонкие, что из них можно было сшить рубашку для новорожденного. Они лежали на тарелках, полупрозрачных, как яичная скорлупа, и украшенных только тонкой золотой полоской по краю и гербом Эшли. Бокалы были тоже с золотым ободком, и стеклодув придал им такую изысканную форму, что они выглядели мыльными пузырями, готовыми лопнуть. На этом столе все казалось невесомым, кроме серебра, оно же было тяжелым, и строгие, скрипичных очертаний предметы блестели тем глубоким, изнутри исходящим блеском, какой достигается только десятилетиями бережной и умелой чистки.
Билли чуть ли не каждый день обедал у Трэддов в лесном доме, но теперь даже ему стало не по себе. Сьюзен же уселась на самый краешек стула, точно боялась его сломать, и сложила на коленях дрожащие руки.
Вошел Герклис с дымящейся супницей и поставил ее возле Генриетты. Вслед за ним Джуно внесла стопку подогретых глубоких тарелок, завернутых в толстую льняную скатерть. Генриетта подняла тяжелую крышку и приготовилась разливать.
– Это крабовый суп, мисс Хойт, – объяснила она. – Надеюсь, вы любите морскую пищу. Если же нет, то это не беда. На кухне есть немного бульона.
Сьюзен, которая в жизни не ела крабов, поспешила объявить, что это ее любимое кушанье.
Каждое из блюд, поданных на стол, было шедевром и предметом гордости Хлои, но для Сьюзен этот обед оказался тяжелым испытанием. Стюарт и Когер, пытаясь превзойти друг друга в галантности, говорили ей комплименты. Она не знала, что отвечать, и чувствовала, что краснеет до корней волос.
Странный вид и странный вкус подаваемых яств вызывали у нее недоумение. Фазан на подстилке из риса, крошечные зеленые стручки бобов с рублеными маринованными орехами пекан, суфле из сладкого картофеля.
Билли видел, что Сьюзен Хойт страдает, понемногу и он стал заражаться ее настроением. А тут еще Маргарет разозлилась, что Стюарт не обращает на нее никакого внимания, и в отместку начала напропалую кокетничать с Энсоном, который до сих пор молчал и с мрачной сосредоточенностью пережевывал пищу. Она наклонилась к нему, зашептала что-то на ухо и накрыла его руку своей. Энсон отшатнулся от нее, словно ошпаренный. Билли заметил, как у него страдальчески передернулось лицо, и бросил быстрый взгляд на Генриетту, но она, как всегда, не замечала мучений Энсона.
– Энсон, ты меня совсем не развлекаешь, – веселым тоном упрекнула Маргарет, – у нас наконец-то праздник, а ты сидишь угрюмый, как медведь. В следующий раз мы тебя просто не позовем, правда ведь, мисс Генни?
Генриетта слабо улыбнулась:
– Посмотрим, время покажет.
– А когда оно наступит, это время, мисс Генни? И кого мы пригласим? Лето наконец-то кончилось, и теперь люди охотно выезжают за город. Мы ведь можем устроить прием? А потом небольшой бал? Не очень пышный, но обязательно с танцами. Что вы на это скажете, мисс Генни? Сколько времени нам понадобится, чтобы все устроить? Трех недель хватит? Или нет, четырех? Это будет удобнее, до Дня Благодарения как раз столько и осталось, а у вас на День Благодарения всегда устраивают охоту на оленя, а потом барбекю. Мы просто попросим всех остаться после барбекю, погулять по саду и отдохнуть, а тогда как раз наступит время одеваться на бал. Как это прекрасно! Я скажу Занзи, чтобы она сшила мне самое лучшее на свете платье! Какого цвета, Стюарт, как ты думаешь? Наверное, голубого. Ты ведь неравнодушен к голубому, Стюарт?
Но Генриетта вмешалась раньше, чем Стюарт успел ответить:
– Маргарет, ты прекрасно знаешь, что еще много месяцев у нас не может быть ни приемов, ни танцев. У нас траур. Теперь, когда жара спала, мы снова наденем черное.
– Нет, – взвизгнула Маргарет, – это несправедливо! Я терпеть не могу черное, и оно мне совсем не идет. Не будьте такой нехорошей, мисс Генни!
– Дело не в моей хорошести, Маргарет, это вопрос уважения к памяти моего покойного мужа. – Спина у Генриетты стала совершенно прямой, ее всегда кроткие глаза смотрели необычайно твердо.
Эта перемена в облике свекрови испугала Маргарет, и она ненадолго замолчала, Билли и Когер одновременно заговорили со Сьюзен, торопясь прервать неловкую паузу.
Однако Маргарет перебила их:
– Но я-то, прости Господи, не вижу для себя никаких причин, чтобы ради судьи носить черное и сидеть взаперти в деревне. Он не был моим мужем.
– Он был моим отцом, – отрезал Стюарт. – А теперь помолчи, Маргарет, и постарайся вести себя прилично. Ты ставишь маму в неловкое положение.
Пленительные глаза Маргарет наполнились слезами.
– Стюарт, ты должен быть на моей стороне, а ты на меня нападаешь. И ты так ужасно обходился со мной весь день.
– Стюарт, – вмешалась Генриетта, – может быть, вы с Маргарет обсудите все это позднее, когда останетесь наедине? – Она обернулась к Сьюзен, и взгляд у нее снова стал мягким. – Я слышала, что вы из большой семьи, мисс Хойт?
– Да, сударыня. У меня два брата и четыре сестры. – Голос Сьюзен звучал громче и звонче, чем прежде, на лице у нее было написано уважение к Генриетте Трэдд.
Вошел Герклис с тяжелым, сплошь заставленным кушаньями подносом.
– У нас есть прекрасные яблоки из вашей части штата, мисс Хойт, – улыбнулась Генриетта. – Мы им всегда очень радуемся. На мой вкус Хлоя делает необыкновенный яблочный кобблер, и сейчас еще достаточно тепло, чтобы полакомиться мороженым.
– Герклис, положи мисс Маргарет побольше. Она у нас главная любительница кобблера.
Маргарет начала всхлипывать.
– Я и ложки съесть не сумею, – запричитала она, – я не могу, все сегодня со мной разговаривают так, словно меня ненавидят.
Рыдания девушки становились сильнее и громче, от них начало трястись все ее маленькое тело. Затем они перешли в прерывистые, частые вздохи и мучительную икоту, плечи и голова Маргарет судорожно дергались.
Стюарт и Генриетта бросились к ней на помощь, они предлагали ей воды или влажный носовой платок на шею, нашептывали что-то успокаивающее.
Но тут дверь распахнулась и по полу загромыхали шаги Занзи. Она без труда оттолкнула Стюарта в сторону и заключила Маргарет в свои могучие объятия.
– Я же говорила, что вам нельзя расстраиваться, – певуче зарокотала она. – Бедная моя, слабенькая малышка. Идите к своей мамочке, идите к Занзи. – Она привычно прижала голову вздрагивающей от рыданий Маргарет к своей груди и окинула присутствующих свирепым взглядом. – Я знаю, как ей помочь, – рявкнула она. – Оставьте ее в покое.
Она подняла Маргарет со стула и, обвив своей огромной рукой за талию, вывела из комнаты. Стюарт поплелся следом.
Генриетта откинулась на стуле и почувствовала затылком холод его высокой спинки.
– Билли, мисс Хойт, мне очень жаль. Боюсь, обед получился неудачный.
Сьюзен торопливо проглотила несколько ложек десерта.
– В жизни ничего не ела вкуснее этого кобблера, – сказала она. – И никогда ничего не видела красивее вашего дома. И теперь, раз уж мне удалось покончить с десертом и ничего не сломать, я могу вам признаться: такого изысканного приема я себе даже представить не могла. Не будете ли вы любезны спросить для меня рецепт вашего яблочного кобблера у своей поварихи? И могу ли я пойти в сад посмотреть, как растут ваши розы?
Этим же вечером Билли спросил Сьюзен, согласится ли она стать его женой. Она сразу же ответила «да». Сьюзен Хойт никогда не играла ни чужими, ни своими чувствами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра



с удовольствием прочитала оба романа "чарлстон" и "возвращение в чарлстон". вот как надо жить! так любить свой дом, свою семью, свои корни могут только настоящие люди. к сожалению, мы в своей стране любим разрушать традиции. а надо бы научиться вкладывать свою душу в созидание семейных традиций. тогда научились бы и любить!
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александраrgilm
17.02.2012, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100