Читать онлайн Возвращение в Чарлстон, автора - Риплей Александра, Раздел - 55 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Возвращение в Чарлстон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

55

Подкрасившись в дамской комнате, Лори зашла в служебное помещение. Когда она вернулась в обувной отдел, ее сопровождал джентльмен в жемчужно-сером сюртуке и полосатых брюках.
На лице у Гарден она прочла, что та растерялась так же сильно, как при виде меню в ресторане.
– Лори, – сказала Гарден, – я и подумать не могла, что бывает столько разных туфель. Я не знаю, какие мне больше нравятся.
Лори окинула происходящее цепким взглядом. Щеки у Гарден горели. Она была так свежа и так хороша собой, что даже сотрудники магазина не могли отвести от нее глаз. К продавцу обувного отдела подошли двое других. Вид у них был такой, словно все трое охотно легли бы на пол, чтобы Гарден прошлась по ним в любой паре из раскиданных вокруг туфель или во всех парах по очереди. Ее непосредственность, ее наивный восторг и растерянность покорили сердца этих видавших виды жителей Нью-Йорка. Лори почувствовала, что и у нее к сердцу подкатила теплая волна. Как легко порадовать эту очаровательную девочку и как она за все благодарна!
– Послушай, Гарден, но ведь какие-нибудь три-четыре пары должны тебе нравиться больше всех, – сказала Лори. – Покажи мне их, пожалуйста. – Она обернулась к сопровождавшему ее джентльмену. – Пожалуйста, пошлите за чулками и сумочками, – негромко сказала она. Потом уселась возле Гарден. – Примерь их и отойди на середину ковра, чтобы я могла посмотреть.
Через час, когда Лори и Гарден уходили из магазина, их сопровождал мальчик с шестью связанными вместе коробками, а также джентльмен, открывший им счет. В главном зале, уже у самого выхода, Гарден резко остановилась.
– Прости меня, – сказала она налетевшей на нее Лори. – Я просто увидела то, что мне ужасно захотелось купить. – Гарден посмотрела на свой эскорт и застенчиво улыбнулась: – Простите, мистер Андерс, могу я попросить у вас еще одну вещь? Если хотите, я возьму ее взамен одной пары туфель.
Мистер Андерс уверил ее, что все в магазине к ее услугам. Гарден поблагодарила его очень пылко.
– Я имею в виду книгу, – объяснила она. – Вон ту книгу о Гималаях.
– Это для Ская? – спросила Лори. Гарден кивнула.
– Тогда она нам нужна в подарочной упаковке. Мистер Андерс, надеюсь, вы распорядитесь, чтобы ее отнесли в машину миссис Харрис? – И она легонько подтолкнула Гарден, чтобы та побыстрее шла через толпу любопытных из книжного отдела.
У выхода на Пятую авеню Лори схватила Гарден за руку.
– Улыбайся, – скомандовала Лори.
Гарден улыбнулась привратнику, который распахнул для них тяжелые входные двери. И тут ее ослепили магниевые вспышки.
– А теперь бегом, – резко сказала Лори, потащила Гарден за собой по тротуару, впихнула в «даймлер» и задернула внутри занавески.
«Я сделала доброе дело для „Лорда и Тейлора“, – подумала Лори. – Эта фотография завтра появится минимум в трех газетах. А мне здесь даже ничего не продают со скидкой». Но она подсчитала в уме, какое вознаграждение получит от всех трех газет, и поняла, что не так уж нуждается в скидке у «Лорда и Тейлора».
– В теннисный клуб, Мартин, – велела Лори, когда шофер включил зажигание.
– Какой чудесный магазин! – вздохнула Гарден. – И какие внимательные люди там работают. Мне бы хотелось туда еще вернуться и осмотреть все этажи.
– Дорогая, ты там непременно все осмотришь. И не только там. У нас впереди еще масса дел.


Скай, опустившись сперва на локти, потом на колени, залез в машину через заднюю дверцу.
– Лягни меня как следует, – завопил он, – я жуткий, недостойный тип.
Дэвид занес ногу для пинка.
– Да не ты, Паттерсон. Это я тебя должен лягнуть за твой последний удар ракеткой. Я не заметил мяча и чуть было не получил по голове. Нет, я говорю это своей прелестной молодой жене. Я забыл о нашей круглой дате. Вчера было ровно два месяца с тех пор, как мы поженились, а я для нее в этот день ничего не сделал. Не устроил фейерверка, не осыпал розами, не сделал даже скромных подарков – просто в знак внимания. Свинья я, и все тут. – И Скай, приняв вертикальное положение, оказался на откидном сиденье напротив Гарден. – Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? – с пафосом произнес он, прижав руку к сердцу.
Дэвид сел рядом со Скаем, и Мартин захлопнул дверцу машины.
– Пожалуйста, прости его, Гарден, – попросил Дэвид. – Весь последний час он вот такое выделывает. Мне было просто стыдно находиться с ним на людях.
Гарден сняла перчатку. Она легонько погладила мужа по виску: после игры Скай принял душ, и кожа у него была еще чуть влажной. Было ясно, что Гарден готова простить ему все, вплоть до удара ножом в сердце. Скай накрыл ее руку своей, поднес к губам.
– Я совсем потерял голову из-за этой леди, – сказал он, лаская губами ее пальцы.
Лори почувствовала, что ей больно на это смотреть. Она постаралась рассмеяться как можно естественнее:
– Было бы странно, если бы было иначе, мистер Харрис. И кстати, пока вы там играли в игры для мальчиков и думать не думали о вашем юбилее, Гарден обегала все этажи у «Лорда и Тейлора», выискивая вам подарок.
– Гарден! – Скай крепко обнял, вернее по-медвежьи облапил, свою молодую жену.
– Скай, мы тут не одни. – Гарден попыталась, хотя и не очень всерьез, высвободиться из его объятий.
– Дэвид, – громко сказала Лори, – тебе иногда не кажется, что ты бываешь лишним? Мне, например, сейчас кажется, что я тут занимаю слишком много места.
В переговорном рожке засвистело, и искаженный помехами голос Мартина произнес:
– Извините, мистер Харрис. У меня в графике записан адрес мистера Марка Стивенсона и время – пять часов. Желаете ехать туда сейчас?
Скай выпустил Гарден из объятий.
– Боже правый! – воскликнул он. – Я совершенно забыл про Марка. Сейчас уже больше пяти. Дэвид, Лори, вы едете?
– Предполагалось, что едем, но я тоже забыл. Пока мы будем переодеваться, там уже все разойдутся.
– Черт! Марк – человек обидчивый. Мне надо там быть. Вот что я вам скажу. Мы вас забросим домой, рванем к себе, быстренько переоденемся и заедем за вами минут через сорок. А потом двинем к Марку с хорошей бутылкой и тысячей извинений… Мартин, вы меня слышите? Полный вперед, к дому мистера Паттерсона. Сегодня вечером я хочу сводить Гарден в театр, пообедать мы не успеем. Придется съесть всю закуску у Марка, а после театра поужинать. Вы не составите нам компанию? Дэвид покачал головой:
– Нет, Скай, никак не получится. Мне нужно сегодня вечером разобраться с кучей бумаг. Думаю, нам и Марка придется пропустить. Вас ему будет очень не хватать, вы там действительно нужны, а мы – не настолько. Давайте вместе сходим на Бродвей в другой раз.
– Будь по-твоему. Ну что ж, меняем маршрут… Мартин, сейчас ты отвезешь домой нас, потом мистера Паттерсона. Потом вернешься за нами.
Огромная машина свернула на следующем перекрестке. У Гарден голова шла кругом от этого нагромождения планов, от их стремительной перемены, от дикой гонки по запруженным машинами улицам. Один раз, когда-то давно, она была в цирке, и Нью-Йорк был похож на цирк. Тоже столько всего происходит, что не знаешь, куда смотреть.
Вскоре Гарден поняла, что представление в этом цирке никогда не кончится. Каждый день и каждый вечер были заполнены настолько и столько всего надо было успеть, что они со Скаем повсюду опаздывали – так, во всяком случае, ей казалось. Все время нужно было куда-то мчаться: то на коктейль, то на обед к кому-то, то в отель «Плаза», где они с кем-то сговаривались выпить чаю и потанцевать, то на стадион Мэдисон Сквер Гарден – посмотреть бокс, то в подпольный кабачок «Техас гвинан», где они с интересом наблюдали, как вытягивают деньги у пьяных в хлам посетителей.
И разумеется, в театр. В театр Гарден могла ходить до бесконечности. На большой круглый стол при входе им каждый день клали по четыре билета в партер: на все, что ставилось на Бродвее, на все концерты, в оперу и на все интересное, что происходило на сценических площадках Нью-Йорка. Они видели Джейн Иглз в «Дожде», и Гарден была шокирована. Они видели Уилла Роджерса в «Безумствах Зигфельда», и все стали напевать «О, мистер Галлахер. Да, мистер Шин». И пели действительно все, потому что развлекались они все вместе. Скай и Гарден были частью компании, состоявшей из друзей Ская и друзей его друзей, и с этой компанией ходили на вечеринки или стремительно перемещались в пространстве, постоянно открывая для себя то новый ресторанчик, то новое место, где можно разжиться спиртным, то новый оркестр, то нового певца, то новую игру или развлечение. Они садились в вагон подземки или на паром, прихватив с собой где-нибудь по пути джазовых музыкантов, и никуда не ездили без шампанского и бокалов. Они оказывались то в Гринвич Виллидж, то в Гарлеме, то на Бруклинском мосту, то у могилы Гранта. Они возвращались домой, когда звезды начинали меркнуть, и ложились спать, когда вставало солнце. И тогда наконец Гарден и Скай оказывались наедине, и для них в мире переставало существовать что-либо, кроме их объятий. А потом Гарден сладко засыпала на груди у Ская, и сердца их согласно бились. Последнее, что она чувствовала во сне, был его поцелуй, когда он, подоткнув ей одеяло на ночь, уходил к себе спать.
И просыпалась Гарден всегда с улыбкой на губах. А потом тянулась за ночной рубашкой, приготовленной с вечера, и начинала смеяться. И, надев ее, нажимала на кнопку звонка на столике рядом с постелью, а потом, свернувшись калачиком в гнезде из нагретых ее телом подушек, под пуховым одеялом и на перине из гагачьего пуха, дремала до прихода горничной, приносившей ей завтрак.
Всех служанок Скай звал одним именем – Бриджет, а всех лакеев – Гарольдами. Он говорил, что их слишком много, чтобы запоминать имена. Гарден считала, что это оскорбительно, но когда Скай произносил «Бриджет» или «Гарольд», она так не думала. Все, что делал Скай, в первое мгновение казалось ей правильным. Но она выяснила, что ее горничную зовут Эстер.
Пока Гарден пила свой утренний сок, Эстер раздвигала шторы и говорила ей что-нибудь про погоду.
И начинался новый день, такой же насыщенный, каким был вчерашний вечер и каким будет сегодняшний. Дневные часы посвящались учебе, Гарден училась быть именно такой, какой должна быть жена Скайлера Харриса. Гарден училась играть в маджонг и осваивала сложный ритуал куэ. Еще она училась танцевать танго и другие модные танцы, уясняла себе разницу между Ист-Сайдом и Вест-Сайдом, узнавала, где находятся все авеню, Бродвей, Чайна-таун и Виллидж – она запомнила, что Гринвич Виллидж можно называть только так.
Она поняла, что временем нужно дорожить, потому что его всегда не хватает. Адресованные ей письма она получала вместе с завтраком. Письма горничная клала в специальный глубокий кармашек на одной стороне белого плетеного подноса, на другой его стороне в таком же кармашке всегда лежала «Нью-Йорк геральд трибьюн». За едой Гарден проглядывала заголовки и светскую хронику. Ей было очень важно знать, о чем вечером будут говорить в ее компании.
Письма – если они были – Гарден читала, пока пила кофе. Мать писала ей часто, длинно и подробно, в основном о том, как обставляет для нее дом на Ист-Бэттери. Письма от Уэнтворт доставляли Гарден особенное удовольствие: они состояли из новостей и сплетен об их общих знакомых в Чарлстоне. Пегги раз в две недели писала неразборчивые записки о том, что она слишком занята, чтобы писать.
Самое приятное Гарден оставляла напоследок. Под письмами всегда лежало послание от Ская. Иногда это была страница, испещренная крестиками – знаками бессчетных поцелуев, иногда на ней было нарисовано сердце, а в нем – их инициалы, иногда ее пересекала небрежно нацарапанная фраза: «Я люблю тебя. Конфиденциально – миссис Харрис». Порой записка служила оберткой для подарка. Однажды это оказался футлярчик от Картье, где лежал «подарок, который леди вполне может принять от мужчины», а именно одинокий мятный леденец. Но чаще в коробочках от Картье или Тиффани Гарден обнаруживала серьги, кольца, браслеты, брошки или колье. Скай любил пестроту и блеск драгоценных камней. Он любил, чтобы Гарден носила украшения, и любил их для нее выбирать. Вкус у него был прекрасный, но слишком тяготел к роскоши. А Гарден казалось, что она никогда не повзрослеет настолько, чтобы носить крупные драгоценные камни и не думать об этом. Она еще не успела привыкнуть к тому, что на левой руке у нее горит в обручальном кольце квадратный бриллиант. У себя в комнате она с удовольствием вертела кольцо на солнце, следя, как вспыхивают в камне искры – голубые, зеленые, золотистые, розовые. Окончив завтрак, она звонком вызывала Коринну и, пока та готовила ей ванну, сидела за туалетным столиком, смотрела на себя и убеждающим голосом повторяла: «С каждым днем я становлюсь все лучше и лучше во всех отношениях», – повторяла сосредоточенно, страстно желая в это поверить. Она очень, очень старалась. После ванны Гарден надевала нижнее белье, приготовленное горничной заранее, потом Коринна помогала ей одеться. Одевшись, Гарден опять садилась к туалетному столику, Коринна прикрывала ей плечи вышитой хлопчатобумажной накидкой, и тут в дверях появлялись месье Франсуа и следом за ним мисс Трейджер. Пока парикмахер укладывал Гарден волосы, она диктовала мисс Трейджер ответы на письма, а та сообщала Гарден, что у нее намечено на сегодня.
С каждым днем дел становилось все больше и больше. Два раза в неделю приходила маникюрша и, пока мистер Франсуа укладывал Гарден волосы, занималась ее руками. Один раз в неделю она посещала салон Элизабет Арден, где ей делали массаж лица и маску, а также педикюр, раз в две недели ей удаляли волосы на ногах и под мышками. Эту процедуру Гарден терпеть не могла. Женщина в розовом халате накладывала ей на ноги и на тело теплый полурастопленный воск, а когда он затвердевал, резкими движениями срывала эту восковую корку вместе с застывшими внутри нее волосками.
– Со временем тебе будет не так больно, – уверяла ее принчипесса, по совету которой Гарден терпела все эти мучения. – Да и боль чувствуется всего секунду.
Но, как это ни унизительно, Гарден каждый раз во время процедуры громко вскрикивала.
Однако на свекровь не сердилась. Она знала, что Вики терпеливо переносит то же самое. Гарден виделась с принчипессой два-три раза в неделю и почти всегда урывками. Обе были очень заняты. Вики каждый раз спрашивала, всем ли Гарден довольна, хорошо ли ей, не нужно ли ей чем-нибудь помочь. «Детка, Скайлер готов сделать для тебя абсолютно все, но он мужчина и многого не понимает. Если тебе нужно что-то узнать, не надо во всем на него надеяться. Спрашивай у меня».
Именно Вики позаботилась о том, чтобы Гарден сходила к гинекологу и ей надели новый противозачаточный колпачок; и именно Вики первая сказала Гарден, что мужчинам не нравится, когда их жены плохо одеты.
– Милочка, послушай меня, отдай все, что на тебе есть, в Армию Спасения. Все, начиная с мелочей. Мне жаль тебя огорчать своими замечаниями, но меня-то огорчает, что ты выглядишь провинциалкой, южанкой с головы до пят. Скай не должен тебя стесняться. Имей в виду, что десятки девушек будут просто счастливы его у тебя отбить.
И Гарден следовала советам свекрови, а Лори ей в этом помогала. Буквально каждый день Гарден садилась в «даймлер», заезжала за Лори, а потом отправлялась делать покупки, и Лори не переставала удивляться ее целеустремленности. Гарден посещала показы мод, изучала «Вог» и «Венити Фейр», ходила, как на работу, в универсальные магазины и маленькие дорогие магазинчики, к портным, шляпникам и модельерам обуви. Она перестала носить корсет и привыкла, невзирая на боль, прибинтовывать грудь, чтобы добиться модного силуэта. В ее стенных шкафах появились платья нового покроя: с укороченной до середины икры юбкой и заниженной, почти на бедрах, талией. Вечерние платья были без рукавов, экстравагантно расшитые бусинами и стеклярусом. Бальные туфельки Гарден были детищем фантазии того самого гения, о котором упомянула Лори в их первой беседе. Он называл их туфельками для чарльстона и не соглашался шить никому, кроме Гарден. И каждый вечер в компаниях, на танцах, в ночных клубах Гарден отплясывала чарльстон. Их друзья каждый раз ее об этом просили. Гарден дюжинами заказывала себе у «гения» изящные, невесомые, расшитые бисером шелковые туфли: одной пары ей хватало ровно на вечер.
Прислуга продавала эти порванные туфельки любителям сувениров и получала за них больше, чем Гарден отдавала за новые. Еще слуги продавали ее старые шелковые чулки, а также едва початые духи и тюбики с помадой, которая, по мнению Гарден, ей чем-то не подходила.
Гарден оставалась любимицей репортеров. В моде было легкомыслие, причуды, экстравагантные выходки. История Золушки, превратившейся в ресторанную знаменитость, в яркую звезду на небосклоне нью-йоркской богемы и прожигателей жизни, по-прежнему занимала воображение девушек-работниц и домохозяек, а они-то и были основными читательницами сентиментальных газетенок, продаваемых в супермаркетах. Эти женщины верили в сказку со счастливым концом и в то, что счастье ее героев никогда не кончится.
И Гарден в это тоже верила. Ее жизнь казалась волшебной грезой не только миллионам читательниц, но и ей самой.
Все, с чем соприкасалось ее тело, было ласкающим и роскошным: ее шелковые простыни каждый день меняли, чтобы ни одна морщинка на ткани не раздражала ей кожу; ее шаги всегда поглощал глубокий, густой ворс ковров; вода у нее в ванне была ароматизированная, с питательными косметическими добавками; после купания Гарден всегда ждали нагретые пушистые полотенца; ее тело нежил и тонкий атлас белья, и легчайшая ткань пеньюара.
Где бы в доме она ни находилась, если ей хотелось пить или есть, достаточно было протянуть руку и нажать на кнопку звонка. В комнатах, всегда безупречно убранных и уставленных цветами, ее неизменно ждали вазы с фруктами и конфетами, коробки и коробочки с орехами и печеньем.
Она могла купить все, что ей вздумается, и ей не нужно было ни самой нести покупки к машине, ни распаковывать купленное, ни убирать на место.
Гарден окружали люди, которые твердили ей, что она прелестна, восхищались всеми ее достоинствами, достижениями и поступками и находили, что певучий акцент делает каждое ее высказывание необычайно милым. Она была любимицей своего кружка и кумиром широкой публики.
И ей было всего семнадцать лет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра



с удовольствием прочитала оба романа "чарлстон" и "возвращение в чарлстон". вот как надо жить! так любить свой дом, свою семью, свои корни могут только настоящие люди. к сожалению, мы в своей стране любим разрушать традиции. а надо бы научиться вкладывать свою душу в созидание семейных традиций. тогда научились бы и любить!
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александраrgilm
17.02.2012, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100