Читать онлайн Возвращение в Чарлстон, автора - Риплей Александра, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Риплей Александра

Возвращение в Чарлстон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Девочка была невообразимо уродлива. Кожа ее отливала голубизной, особенно заметной на ногтях и губах. Ее длинная голова, сдавленная щипцами акушера, по форме напоминала ядро арахиса. Она была абсолютно лысая, с огромным малиновым родимым пятном на затылке. Девочка все время скулила, тихонько и жалобно, это напоминало попискивание слабенького котенка.
Занзи подняла младенца и пощупала снизу.
– Сухая. Может, проголодалась. Я отправила за кормилицей.
– Скажи, пусть унесет младенца с собой, – всхлипывала Маргарет. – Я не хочу, чтобы она была в доме. Она страшная, как черт, и плачет не переставая. Если мне придется смотреть на нее и слушать этот писк, я сойду с ума.
Занзи положила девочку в колыбель и поспешила подойти к Маргарет.
– Ну, ну, – успокоительным тоном повторяла негритянка, – не надо беспокоиться. Занзи с тобой, Занзи все делает. – Она подоткнула роженице одеяло и не переставая гладила ее по спине, пока та не уснула.
Тогда негритянка взяла ребенка и, тяжело ступая на цыпочках, вышла из комнаты. Кормилицу она встретила на полпути к поселку.
– Вот, милая, – сказала Занзи, протягивая женщине корзину, – здесь девочка и все вещи. Ее зовут Гарден. Пока я не скажу, держи ее у себя. Боюсь, она у тебя надолго.
Кормилицу звали Реба. Она была высокая, ростом с хорошего мужчину, и необыкновенно худая. У нее совсем не было бедер, а груди, даже налитые молоком, оставались крошечными. На первый взгляд она напоминала мужчину – не только из-за фигуры, но и из-за крупных черт лица, У нее был квадратный подбородок и тяжелые челюсти, широкий нос занимал на лице непомерно много места, высокий лоб бороздили преждевременные морщины; уши были большие, с толстым хрящеватым ободком. Она заплетала волосы в тугие косички и плотно складывала их на темени, отсутствие пышной прически делало ее облик еще менее женственным. Реба была настоящей негритянкой, без малейшей примеси европейской или индейской крови. Она была черной, как самое драгоценное черное дерево, а десны у нее были синеватые.
Реба была замужем за Метью Эшли, самым красивым негром в поселке; он отвечал за всю живность на плантации и был любимым правнуком мамаши Пэнси. Он мог выбрать любую девушку в приходе, и когда-то многие пытались его окрутить. Но Метью увидел принаряженную Ребу в церковном хоре – она пела, как ангел, и раскачивалась в такт музыке с мягкой кошачьей грацией – и с тех пор он ни разу не взглянул на другую женщину.
У них было двое сыновей, пятилетний Джон и годовалый Люк. После Джона Реба с интервалом в год родила двух мертвых детей. Еще один мальчик родился двадцать дней назад и умер через неделю после рождения. Реба собиралась кормить его и ребенка Маргарет Гарден. Молока в ее маленьких грудях хватило бы на четверых. Когда ее Исаак умер, она стала аккуратно сцеживаться и с нетерпением ждала вестей из лесного дома. У нее была потребность держать на руках крошечное тельце, поить молоком беззубый нетерпеливый рот.
Не успела Занзи отойти, как Реба села на землю возле дорожки и достала из корзины запеленутого младенца. Она прижала к себе крошечный сверток и стала раскачиваться из стороны в сторону.
– Благодарю тебя, милостивый Боже, – повторяла она снова и снова.
Потом она расстегнула верхние пуговицы жакета и платья. Молоко текло из ее длинных сосков.
– Сейчас, – сказала Реба. – Слава Богу, сейчас. – Она отвернула одеяло, чтобы посмотреть на ребенка. – Нет! – воскликнула негритянка. – Ты у меня не будешь синей. Этот ребенок не умрет! – Она положила маленькую Гарден на землю и опустилась рядом с ней на колени. – Я этого не допущу, чтобы ты тоже!
Она обхватила ладонью крошечную голову девочки и прижалась губами к ее рту. Потом Реба сильно выдохнула, держа другую руку на тельце Гарден. Грудная клетка младенца почти не двигалась. Реба вдохнула, отчаянно всасывая в себя воздух, изнемогая от усилий. Она не отрывалась от ребенка две минуты, которые показались ей вечностью. От напряжения в ушах у нее звенело.
Потом Реба выпрямилась и сплюнула на траву комок кровянистой слизи. Она подняла к небу лицо и руки:
– Благодарю тебя, Господи!
Гарден начала громко плакать. Реба видела, как содрогается от крика ее крошечная грудь и как постепенно розовеет кожа.
– Теперь можешь кушать, – сказала женщина. Она подняла ребенка, и его сморщенное личико уткнулось в сосок.


При виде Ребы с корзинкой на голове жители поселка высыпали на улицу.
– Откуда ты взялась, Реба? Ты что, не понадобилась в лесном доме?
Реба осторожно опустила корзинку.
– Это не я, – сказала она. – Это ребенок. Миссус отправила его жить ко мне. Он никому не нужен, только мне. Это теперь мой ребенок, посланный мне Богом на Рождество.
Толпа последовала за Ребой в дом.
– Метью, – сказала она, – я принесла нам ребенка. Она вынула из корзинки спящую девочку и показала ее Метью.
Он приподнял уголок одеяла и расхохотался:
– Реба, такого уродливого детеныша я еще не видел. Даже у опоссумов.
Реба спокойно улыбалась.
Негры проталкивались к Метью, смотрели на ребенка, отшатывались и ахали.
– У белых дети всегда уродливые, – утешил какой-то добросердечный сосед.
– Ну-у, не настолько…
По толпе пробежал одобрительный гул.
– Красота – это еще не все, – ввернул кто-то. Реба по-прежнему улыбалась.
Когда соседи вволю насмотрелись на ребенка, Метью попросил их уйти. Потом уселся рядом с Ребой и одной рукой обнял ее.
– Женщина, этот ребенок делает тебя счастливее?
– Да.
– Тогда все остальное не имеет значения. – И Метью рассмеялся. – Нет, все-таки такого уродливого младенца мне еще не показывали.
Теперь Реба смеялась вместе с ним.
– Видел бы ты ее, когда мне ее дали. Я тебе сейчас расскажу.
Гарден, которая благополучно проспала церемонию своего представления обществу, начала махать кулачками и хныкать.
Реба подошла к девочке.
– Сейчас, Метью. Надо поправить ей ползунки. Я буду кормить ее и рассказывать. – И она с радостью наклонилась над уродливой, отвергнутой матерью девочкой.
Гарден провела у Ребы почти пять месяцев. Вначале возникли осложнения – мамаша Пэнси не желала допускать в поселок «трэддово семя». Это могло накликать на негров плоский глаз. Но Метью настаивал, что Ребе очень нужен ребенок.
– Кроме того, – сказал он, – раз малышка не нужна Трэддам, то и плоскому глазу она не понадобится.
И старушка Пэнси сдалась: она никогда ни в чем не могла отказать Метью. Но по ее требованию он выкрасил и ее, и свою дверь в синий цвет, чтобы отогнать злых духов.
Интерес к Гарден не угасал. У Ребы не было отбоя от гостей, желавших узнать, исправилась ли голова у девочки. Одни имели в виду форму, другие – волосы. День за днем следы от щипцов постепенно исчезали. Когда Гарден исполнилось три месяца, голова у нее была как у всякого нормального ребенка. Но волосы по-прежнему не росли.
Даже Ребе стало казаться, что Гарден навсегда останется лысенькой. Реба снимала с нее один чепчик только для того, чтобы надеть другой. Гарден сердилась и пыталась безуспешно отмахиваться от чепчиков своими пухлыми кулачками.
Но наконец первого апреля, в день всех дураков, Реба нащупала на голове девочки шелковистый пух. Однако для всех остальных это оставалось тайной – Реба хотела окончательно посрамить критиков и снять с малышки чепчик только тогда, когда красного пятна у нее на затылке совершенно не будет видно.
Но она этого не дождалась. Волосы у младенца росли так странно, что ей необходимо было с кем-нибудь посоветоваться. Что бы это могло значить? И не опасно ли это?
Дело в том, что они росли островками. По всей голове были рассыпаны пучки мягоньких бледно-золотых волос. Но их разделяла гладкая, совершенно голая кожа.
– Может, у нее парша? – предположил Метью.
– Ха! Да что я, парши не отличу? У нее же нет никаких болячек, все чистенькое.
– Лучше спросить у врача, у доктора для белых. У черных детей такого не бывает.
Но доктор Дрейтон ничем не смог помочь.
– Нет, Реба, это не болезнь. Такого здорового ребенка я давно не видел. Ты сотворила просто чудо. Сказать по правде, я не думал, что она выживет.
Реба улыбнулась.
– Нечего тут беспокоиться, – сказала она Метью. – Когда волосы у нее отрастут, я просто зачешу их на проплешины. А пока буду одевать ее, как раньше. – Она поцеловала пятнистую маленькую голову и ловко нацепила на нее чепчик.
Метью хмуро наблюдал за ней, между бровей у него залегла морщина.
– Реба, не стоит тебе слишком привязываться к этой девочке. Я не хочу, чтобы ты сама причиняла себе боль. Ее уже пора отнимать от груди, и ее скоро заберут домой.
– Я не верю, что уже пора. Это не полезно.
– Думаю, тебе лучше в это поверить.
Его слова сильно подействовали на Ребу. Метью почти никогда не командовал, но если уж командовал, то его слова приходилось принимать всерьез. На следующий день она попросила Хлою принести для Гарден чашку из дома на Трэдд-стрит.
Но вместо этого пришла Занзи. Множество глаз наблюдало сквозь щели в закрытых ставнях, как она приближалась к дому Ребы и Метью с тяжелой корзиной. Она постучала, дверь распахнулась, и Реба шагнула ей навстречу, крепко прижимая к груди маленького Люка; старший, Джон, цеплялся за юбку матери.
– Я принесла ребенку чашку и еще кой-какие вещи, – сказала Занзи.
Реба посторонилась и впустила ее в комнату.
– Удачные у тебя мальчики, Реба.
Реба кивнула.
– Я принесла кой-какую одежду, масса Стюарт из нее вырос. – И Занзи кивком указала на корзину. – Для тебя там большой вкусный окорок и бутылка вина для твоего мужа.
– Занзи, чего ты от меня хочешь?
Занзи посмотрела на лицо Ребы, угрюмое и непреклонное.
– Я вижу, мне лучше говорить прямо, – сказала она. – Но пусть это останется между нами.
– Не могу ничего тебе обещать.
– Ну что ж, я тебя все-таки прошу. Дело вот в чем. Хлоя сказала, что ты уже не хочешь кормить ребенка. А я тебе вот что скажу: если ребенок сейчас вернется домой, с мисс Трэдд случится что-то ужасное. Она не в себе с тех пор, как зачала эту девочку. Я не знаю, в чем дело, но несчастная малютка для мисс Маргарет – острый нож. Я стала нянчить мисс Маргарет, когда она была меньше, чем Гарден сейчас. Я всегда знала, что у нее доброе сердце. Но теперь она стала совсем другая. Она прямо брызжет ядом. Это на всех – на детей, на мистера Стюарта, даже на меня. А началось все с этого ребенка. Я даже имя ее говорить боюсь. Хлоя, Джуно и Герклис говорили, что Гарден у тебя молодцом, но когда я передавала это мисс Маргарет, у нее все лицо менялось и она начинала сыпать проклятьями; я еще не слышала, чтобы леди так ругалась. И теперь я о ней молчу. – Занзи поднесла руку ко рту и закусила большой палец. Губы у нее запрыгали, лицо скривилось, она зажмурилась, чтобы не расплакаться. Реба дотронулась до ее колена:
– Пойду сварю нам кофейку. Джон, ступай с Люком на улицу и смотри мне, чтобы он не ушел на дорогу.
Когда Реба принесла кофе, Занзи уже успокоилась, во всяком случае, с виду.
– Спасибо, – сказала она и отхлебнула. – Очень хороший кофе.
Реба молчала и ждала.
Занзи выпила все до капельки и бережно поставила чашку на стол.
– Так что вот о чем я хочу просить, – сказала она. – Нельзя ли, чтобы Гарден осталась у тебя до конца лета? Может, к тому времени мисс Маргарет и оправится. А если нет, что ж, тогда дети уже пойдут в школу. И мне не надо будет за ними столько приглядывать. Я смогу нянчить Гарден сама, а мисс Маргарет ничего не узнает. И я не прошу тебя работать без денег. Я скопила кое-что себе на похороны. Я могу заплатить.
– А что же миз Трэдд не платит?
– У нее нет денег.
– А сам хозяин?
– Я боюсь его спрашивать. Он и миз Маргарет сейчас не очень-то ладят.
– Да уж, это все знают. Послушай, Занзи, я не могу сказать тебе «да» и не могу сказать «нет». Мне надо спросить у мужа.
– Я понимаю.
– Но вот что я тебе скажу. Любой из нас здесь, в поселке, скорее оставит Гарден у себя, чем отдаст ее в дом, где она никому не нужна. Здесь все любят Гарден. Если я не смогу оставить ее у себя, я найду кого-нибудь, кто сможет. И чего нам не надо, так это твоих похоронных денег. Один лишний рот поселку не в тягость.
Занзи молитвенным жестом сжала ладони. Она поклонилась молодой женщине, униженно и почти благоговейно.
– Благослови тебя Бог, Реба, – сказала она.
Проводив ее, Реба снова уселась за свой кофе, спокойная и печальная. Вдруг она резко вскочила и подбежала к корзинке в углу, где спала Гарден.
– Она даже не попросила на тебя посмотреть, – сказала негритянка ребенку. – Она даже не оглядывалась вокруг себя, ей было все равно, где ты.
Реба дотронулась до бархатистой щечки младенца, затем до рта. Спящая девочка сразу же зачмокала.
– Да, сударыня, сегодня вы можете пообедать пораньше. Я не против.
Метью согласился, что Гарден надо оставить, и больше ничего не говорил Ребе об ее чрезмерной привязанности. Но она знала, что он был прав, и предприняла соответствующие шаги. Она потолковала со всеми женщинами своей общины, и уже через неделю Гарден стали забирать в разные дома то на утро, то на день, то на вечер. Она стала приемной дочкой не только Ребы, но и всего поселка. Вскоре она научилась узнавать и другие лица и улыбалась им так же, как улыбалась Ребе. А та смотрела на это с болью в сердце. Пока не обнаружила, что снова забеременела. Тогда Ребе стало легче расставаться с Гарден.
Четвертого июля, в День Независимости, маленький Моуз, один из поселковых мальчишек, заметил на голове у Гарден нечто новое.
– Смотрите, – заверещал он, – у Гарден растут еще другие волосы. Теперь у нее не голова, а сплошной фейерверк!
Его старшая сестра Сара выхватила младенца у него из рук и побежала на лужайку, где негры устроили пикник: она хотела поделиться со взрослыми своим открытием. Мало того, что золотистые волосы на голове у Гарден сильно отросли, под ними, на месте прежних проплешин, появилась густая, типично трэддовская рыжая поросль.
Метью несколько раз подбросил девочку в воздух, причем та повизгивала от удовольствия.
– Ну, малышка, ты всех переплюнула. Ты прибыла к нам лысой, а теперь у тебя много волос, и они разные. – Он поцеловал пухлый затылочек и вернул ребенка Саре.
– Моуз! – крикнула она. – Забирай Гарден, я не собираюсь с ней сидеть, сейчас твоя очередь.
Моуз не возражал. Он даже дал Гарден пожевать остаток своей цыплячьей ножки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра



с удовольствием прочитала оба романа "чарлстон" и "возвращение в чарлстон". вот как надо жить! так любить свой дом, свою семью, свои корни могут только настоящие люди. к сожалению, мы в своей стране любим разрушать традиции. а надо бы научиться вкладывать свою душу в созидание семейных традиций. тогда научились бы и любить!
Возвращение в Чарлстон - Риплей Александраrgilm
17.02.2012, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100