Читать онлайн Страстная и непокорная, автора - Рид Пола, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страстная и непокорная - Рид Пола бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страстная и непокорная - Рид Пола - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страстная и непокорная - Рид Пола - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рид Пола

Страстная и непокорная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Смеет ли один человек оскорбить другого, если он ухаживает за его дочерью? Именно такое желание испытал Джайлз, когда отрыл дверь и увидел, как Эдмунд спокойно наливает себе выпивку. Капитану хотелось высказать плантатору все, что он думает об условиях, в которых приходится жить его рабам. Хотелось притащить его к скопищу убогих хижин и самого заставить ухаживать за умирающим ребенком. Однако моряк взял себя в руки, глубоко вздохнул, провел рукой по волосам, разрушив свою безупречную прическу, и обратился к Уэлборну:
— Мистер Уэлборн, в поселении рабов неблагополучно. Уэлборн выругался себе под нос.
— Что там наделала Грейс на этот раз?
— Она сейчас ухаживает за тяжело больным ребенком, — сообщил Джайлз, и его лицо вспыхнуло от гнева.
Эдмунд неловко рассмеялся:
— У нее всегда была к ним слабость. Я понимаю, настоящей леди не стоило бы этим заниматься, но слишком доброе сердце — простительный грех у представительниц слабого пола. — И он развел руками, демонстрируя свое бессилие.
— Не могу с вами согласиться, — возразил Джайлз, с удовольствием отмечая, как улыбка сползает с лица Эдмунда. Однако в следующее мгновение моряк чуть ли не со стыдом заметил, что его дальнейшая речь доставила плантатору явное облегчение. — Полагаю, доброе сердце не может считаться грехом ни у одной женщины.
— Ну разумеется, нет. Однако боюсь, что, если Грейс не сможет вылечить больную сразу, она останется там на всю ночь. — Эдмунд поднес к губам бокал янтарной жидкости и г»сушил его. — Как бы то ни было, я уверен, что управляющий проследит за этим делом.
— У меня такое впечатление, что Грейс думает иначе. Честно говоря, управляющий или кто-нибудь другой должен был давно позаботиться о ребенке. Сейчас уже ничего нельзя сделать, ребенка не спасти.
Уэлборн пожал плечами, вздохнул, потом налил себе еще бокал рома.
— Значит, все будет идти естественным порядком. Передайте Грейс, что я настаиваю, чтобы она немедленно вернулась домой.
Джайлз в оцепенении смотрел на плантатора. Уэлборн действительно не понимал, о чем речь! Прежде чем капитан успел вымолвить хоть слово упрека, сверху донесся голос миссис Уэлборн:
— Это вы, капитан Кортни? Что-нибудь случилось? В ответ Эдмунд фыркнул и пробурчал:
— Иоланта, не лезь… — Он замолчал и поставил на стол бокал. — Закрой дверь и отдохни, дорогая. Ничего серьезного.
Миссис Уэлборн чуть не бегом слетела вниз.
— Не лезь — куда, дорогой? — с непонятной улыбкой спросила она. — Мне кажется, я не расслышала. О, капитан, вы чем-то расстроены? — И она взглянула на Джайлза с притворным беспокойством. — Неужели Грейс не показала должной грации? — Иоланта хихикнула над собственным каламбуром.
— Дело не в Грейс, — резко ответил Джайлз. — Дело в том, что невинное дитя умирает в грязи и скученности из-за незначительной ранки, которая не была вовремя обработана. Многие со скотиной обращаются лучше, чем вы со своими рабами! — Теперь он смотрел прямо на Эдмунда. — Разумеется, вы правы, сэр. Грейс, если потребуется, действительно собирается остаться с ребенком на всю ночь. И я намереваюсь быть рядом с ней. Об этом я и хотел вам сообщить.
— Вот как? — воскликнула миссис Уэлборн. — Вы решили воспользоваться нашим гостеприимством, а теперь отвергаете его ради дела, о котором не имеете ни малейшего представления! Кто вы такой? Моряк! Что вы знаете об управлении поместьем, где почти полторы сотни рабов?
— Иоланта! — прорычал Эдмунд. — Придержи язык!
Его жена переводила взгляд с одного мужчины на другого, ее почерневшие зубы скрипели от ярости, фарфоровая кожа покрылась красными пятнами.
— Я этого не потерплю! — взвизгнула она. — Вы… — она в бешенстве обратилась к Джайлзу, — вы можете забирать эту маленькую тварь! Желаю вам с ней всего наилучшего! В конце концов, два дикаря могут составить друг другу приятную компанию. Но, клянусь, вы еще вспомните этот день и поймете, каким идиотом себя показали! — Она повернулась и прошествовала к лестнице, соблазнительно покачивая бедрами и шурша пышными юбками при каждом шаге.
Джайлз не смел поднять глаза на Эдмунда. Если жена продемонстрировала такой гнев, то как же будет вести себя муж? Моряк опасался его ярости и в то же время боялся, что и сам не сумеет сдержаться. Однако самообладание Эдмунда поразило его больше, чем бешенство Иоланты.
— Боюсь, мы произвели на вас не слишком хорошее впечатление, — сухо проговорил Эдмунд и вернулся к своему занятию, благо в бутылке еще оставался ром.
Негодование в душе Джайлза боролось с присущей ему деликатностью. Наконец он произнес:
— Умирает маленькая девочка. Мистер Уэлборн, Грейс не совершила ничего дурного, только проявила сострадание. Неужели в вашем сердце нет жалости?
Эдмунд рассеянно кивнул в ответ:
— Да-да, очень неудачно. Да, ребенок… Неудачно! Джайлз мрачно покачал головой:
— В любом случае я нахожу поведение Грейс достойным всякого восхищения.
Эдмунд перестал потягивать ром, проглотил одним глотком почти полбокала и сказал:
— Уверен, она будет рада вашему обществу.
— А вы не пойдете? — спросил Джайлз больше из вежливости, чем рассчитывая на согласие. Уэлборн лишь отрицательно мотнул головой и прикончил ром в бокале. — Хорошо, тогда я за ней присмотрю.
— Я знаю, что на вас можно положиться, капитан, — слегка заплетающимся языком произнес Эдмунд.
Джайлз нашел взглядом полупустую бутылку рома и задумался, не была ли она совсем недавно полной. Господи Боже мой, ну и семья! Капитан развернулся и пошел к задней двери, но вдруг остановился. Чувства никак не желали успокаиваться. В груди у него так и кипело. Джайлзу хотелось убраться подальше из этого дома, но еще сильнее ему хотелось, чтобы Грейс никогда больше не пришлось сидеть у постели умирающего ребенка, никогда не знать еще одного человека, у которого вырезали язык, никогда не слышать оскорбительных слов своей матери. Господь свидетель, он желал бы никогда больше не видеть Эдмунда Уэлборна!
Каким он был дураком! Вспомнить хотя бы совет Джонатана Купера, который считал, что не следует лезть в чужие семейные дела. А ведь он, Джайлз, так и не осуществил того, зачем приехал сюда, — не узнал Грейс получше.
Тут он стал думать о Грейс, которая одиноко сидела в хижине у рабов. Если бы он не оказался в поместье, как стали бы развиваться события? Кто разделил бы с девушкой ее нелегкое бремя? Если Джайлз оставит ее здесь, сколько раз еще повторится такая история и каких это потребует от нее жертв? Ответы были ясны, но Джайлзу не хотелось о них думать. Ясно, что в родном доме женщину, которой он с каждой минутой восхищался все больше и больше, ждет безрадостное будущее.
И Джайлз решился. Отбросил все предосторожности, здравые соображения и сказал:
— И еще одно, мистер Уэлборн.
Эдмунд бросил на него затуманенный взгляд:
— В чем дело?
— Я хотел бы испросить вашего согласия на брак с вашей дочерью.
Лицо Эдмунда расплылось в неудержимой улыбке.
— И как скоро?
Чем скорее, тем лучше, подумал капитан Кортни. Хоть сегодня. Но вслух предложил:
— Через три недели, считая от воскресенья. Время оплакать девичество, и ни дня больше.
Эдмунд приветственно поднял бокал:
— Через три недели, считая от воскресенья.
Зловоние в хижине становилось невыносимым. Видимо, печальная причина этого была во все возрастающей скорости распространения инфекции в теле ребенка, но следовало утешаться мыслью, что страдания малышки продлятся не слишком долго. Вскоре после ухода капитана Кортни у девочки началась неудержимая рвота, быстро опустошившая ее желудок, она перестала плакать и лишь слабо стонала, глаза ее закатились, и несчастное дитя потеряло сознание.
В хижину начали возвращаться с поля рабы. Несколько человек собрались вокруг Грейс, помогая ей поддерживать чистоту возле ребенка, но воды не хватало. Кто-то из старших детей отправился на реку.
— Скажите мне, когда вернется ее мать, — обратилась Грейс к одной из женщин. Та работала на кухне и хорошо знала английский.
— Она уже вернуться, — на ломаном языке объяснила рабыня. — Снаружи. Ждать.
— Ждет? — поразилась Грейс. — Она знает, что… — Девушка не нашла в себе сил договорить.
Рабыня кивнула и мрачно проговорила:
— Она знать.
Грейс медленно поднялась. Колени и спина ныли от долгого сидения на земляном полу.
— Я только на минутку, — сказала она окружавшей ее группе рабов, — если понадобится, сразу позовите меня. — Она вышла из хижины и глубоко вдохнула относительно свежий воздух.
Изможденные женщины, которые весь день рубили тростник на полях, теперь готовили еду: раскатывали тесто из маниоки на больших неглубоких сковородах, перевернутых над открытым огнем очага. Заходящее солнце пекло еще очень сильно, немилосердный жар очага тоже не добавлял прохлады. По лицам рабынь струился пот. В воздухе разливался аромат похожей на шпинат пряной травы каллалу — нечастого лакомства в рационе рабов. Это Грейс настояла, чтобы их кормили не одной только крахмалистой маниокой. Дети цеплялись за подолы материнских платьев, которые больше походили на рубашки.
Малыши требовали еды и внимания. Мужчины стояли небольшими группами и тихонько переговаривались, время от времени одергивая детей, если те начинали слишком мешать поварихам. Прислонившись к стволу дерева, стоял белый надсмотрщик с хлыстом и кремневым ружьем в руках. Он лениво наблюдал за рабами. Общий настрой был угрюмым, но все занимались привычными делами, как в любой другой день. Смерть ребенка — грустное событие, но такое здесь бывает нередко.
Грейс не смогла сдержать легкой улыбки, когда увидела, что с тропы от господского дома на поляну свернул капитан Кортни. Прическа его растрепалась, теперь это был уже не тот безупречный гость, который пожаловал к ним несколько часов назад. Прежде никто никогда не помогал Грейс, она сама удивилась, какое облегчение испытала, снова увидев Джайлза. Когда ей приходилось ухаживать за больными или умирающими рабами, ее помощь принимали с явной подозрительностью. Для этих людей она всегда оставалась чужой. И как же ей было тяжело! Капитан, несмотря на некоторый беспорядок в одежде, двигался с уверенностью человека, привыкшего брать ответственность на себя, и Грейс вдруг подумала, что наконец нашелся человек, на которого она сможет опереться.
Он остановился и бросил на нее быстрый вопросительный взгляд. Грейс покачала головой и произнесла:
— Скоро.
У края поляны в одиночестве стояла невысокая, очень худая чернокожая женщина с выступавшими лопатками и короткими волосами. Отвернувшись от шума и суеты, она неподвижно смотрела на окружавшие поляну заросли. Остальные рабы с состраданием поглядывали в ее сторону, негромко переговаривались, очевидно, решив, что лучше всего оставить ее в одиночестве. Грейс неохотно подошла к ней.
— Ты говоришь по-английски? — спросила она. Грейс мало кого знала из работавших в поле.
Женщина повернулась и посмотрела на Грейс с откровенной враждебностью, но девушка не отступилась. Она привыкла к ненависти рабов, да и не могла их за это винить. Вздохнув, Грейс продолжала:
— Я хочу тебе помочь, но боюсь, ребенка не удастся спасти. Мать девочки ничего не ответила, а все так же молча смотрела на Грейс.
— Все кончится быстро, — как можно мягче проговорила Грейс. — Не хочешь пойти и посмотреть на нее в последний раз? — Девушка махнула рукой в сторону хижины.
И снова никакого ответа.
— Ты знаешь, кто отец? — Грейс указала на группу мужчин, надеясь жестом прояснить смысл вопроса. — Я могла бы привести его к тебе.
К Грейс подошел капитан Кортни.
— Это ее мать? — спросил он. Грейс кивнула.
— Она не хочет, чтобы я поговорил с отцом? — предложил моряк.
Грейс лишь пожала плечами:
— Мне кажется, она нас не понимает. И возможно, она не знает, кто отец ребенка.
Рабыня повернулась к ним спиной и снова уставилась на джунгли.
— Моя понимать. — Она сложила руки на груди и стояла, жестко выпрямив спину, словно бы отстраняясь от окружающих. — Хозяина, да, она отец. Спроси его, хочет знать, что с ней.
Грейс покачнулась, капитан Кортни протянул руки и подхватил ее.
— Грейс?
— О Господи, — чуть слышно прошептала девушка и подняла к нему побледневшее лицо, на котором лихорадочно блестели глаза. — Она говорит, что отец — хозяин. Капитан, эта малышка — моя сестра. — Грейс оглянулась на хижину.
Первой мыслью Джайлза было сказать ей, что это, конечно, не так, но он сразу понял — такое утверждение не понравится Грейс. Вместо этого он тихонько проговорил:
— Грейс, это не одно и то же.
Грейс отшатнулась, и капитану на мгновение показалось, что она сейчас его ударит.
— Одно! Одно и то же! — закричала она. — В чем может быть разница?
— Я не это имел в виду, — слабо запротестовал он.
— А что же? — выпалила Грейс.
— Я… — А действительно, что он имел в виду? — Они ведь не женаты. Я понимаю, это несправедливо, но ребенок незаконнорожденный… и… незаконнорожденный обычно разделяет судьбу матери, сколь бы печальной она ни была.
— Но разве девочка виновата? Разве она сама этого хотела? Разве незаконнорожденный — не такой же человек, как другие? Разве он не имеет права на достоинство и уважение?
— Имеет, мой лучший друг — незаконнорожденный. Просто жизнь для него более тяжела. Она другая.
— Но ваш друг белый, а этот ребенок черный. Думаю, вы имели в виду, что разница именно в этом.
— Нет! — Но в глубине души Джайлз знал, что так и есть. Он поднял глаза к темнеющему небу. — Простите, Грейс. Возможно, я имел в виду именно это.
Девушка вгляделась в лицо моряка. Казалось, ему стыдно. Сердце Грейс смягчилось. Конечно, здесь не его стихия, но он пытался помочь, пытался понять.
— Вы многого не знаете, капитан, — тихо промолвила она.
— И многого не хочу знать, — согласился Джайлз и взял ее за руку. — Не знаю, как вы все это выдерживаете.
Грейс показалось, что из чаши рук, удерживавших ее ладонь, струятся тепло и сила, разливавшиеся по всему ее телу. Это были руки сильного и умелого человека. Эти грубые руки с широкими, усеянными мелкими шрамами пальцами держали ее ладонь так нежно и мягко! Грейс вдруг почувствовала странное желание поднести их к своей щеке, почувствовать на гладкой коже своего лица. Ей хотелось прижаться к нему, позволить этим широким плечам на мгновение заслонить ее от сложностей жизни. Этот внезапный порыв напугал Грейс, она резко отстранилась и выдернула у него свою руку.
— Мисси! — раздался из хижины голос раба. — Она дергаться. Давиться.
Грейс и Джайлз вместе бросились к хижине. Спина малышки выгнулась жесткой дугой, мышцы сводило от напряжения.
Напуганные рабы повыскакивали наружу. Двое белых слышали взволнованные голоса, но не могли понять, о чем шла речь. Грейс опустилась на колени и вновь стала гладить девочку по головке.
Джайлз знал — дитя ничего уже не чувствует, даже не осознает, что рядом с ним кто-то есть, но он понимал, что Грейс будет легче, если она попытается хоть как-то успокоить несчастную. Он беспомощно стоял и наблюдал, как закончились конвульсии, тело расслабилось, шоколадного цвета глаза остановились и невидяще уставились в потолок. Он положил руку на плечо Грейс.
— Она была моей сестрой, — прошептала Грейс.
— Мне очень жаль, — проговорил Джайлз бессмысленные, абсолютно ненужные слова.
В глубоких сумерках они возвращались домой и на тропинке встретили Мату, которая несла корзинку с едой, предназначавшуюся, очевидно, для них. Но оба были не голодны. Служанка вернулась за ними к дому. Эдмунд и Иоланта находились в гостиной. Они закончили свой ужин, Иоланта, сидя в углу, занялась рукоделием, а Эдмунд считал за столом деньги, привезенные Джайлзом. Перед ним лежала бухгалтерская книга, рядом стояли пустой бокал и пустая же бутылка.
Эдмунд поднял глаза и улыбнулся, приветствуя гостя и дочь.
— Придется поверить вам на слово, — обратился он к Джайлзу. Глаза его подозрительно блестели, а руки подрагивали. — Каждый раз получается другая сумма. Похоже, вы ее уговорили. — Он кивнул в сторону дочери.
— Все кончено, — объяснил Джайлз. — Девочка протянула недолго.
— А… — отозвался Эдмунд, кивая в ответ. — Ясно. Оно и к лучшему.
Джайлз оглядел безмятежную обстановку гостиной. Такое спокойствие казалось ему невероятным, если учесть то, что произошло всего в миле отсюда. Голосом, полным горечи, он произнес:
— Да, сэр, конечно, к лучшему.
— У тебя усталый вид, Грейс, — обратился к девушке Эдмунд. Несколько секунд она смотрела прямо ему в лицо, потом подошла ближе и звонким голосом проговорила:
— Ты никогда не говорил мне, что были другие.
Отец бросил на нее ошарашенный взгляд, схватил бутылку, обнаружил, что она опустела, и разочарованно оттолкнул ее.
— Другие?
— Она была от тебя. Иоланта громко фыркнула:
— Подумать только!
Мату бросилась к Грейс, поставила корзинку на стол и погладила девушку по плечу. Эдмунд поднялся со стула и слегка покачнулся.
— Послушай, Грейс…
— Никаких «послушай, Грейс»! — воскликнула девушка. Мату взяла Грейс за руку, в глазах ее отражалась мольба.
Иоланта воткнула иглу в ткань натянутой на пяльцы вышивки, оставила ее там и приготовилась следить за событиями.
Джайлз неловко переступал с ноги на ногу. Очевидно, это была не первая встреча Грейс с детьми Эдмунда, прижитыми от рабынь. Ему не хотелось становиться свидетелем назревавшего скандала.
— Грейс, наверное, сейчас не лучшее время для разговора. Мы устали, сегодняшний день всех вымотал, — сказал Кортни.
Она быстро взглянула на Джайлза, зеленые глаза сверкнули холодным жестким блеском. «Как бутылочное стекло», — подумал Джайлз.
— Вас этот разговор не касается, — ледяным тоном отчеканила она.
Похоже, Эдмунд быстро трезвел. Его собственные зеленые глаза смотрели с тем же выражением, а потому сходство между отцом и дочерью особенно бросалось в глаза.
— Думайте, что говорите, дорогая леди. Думайте, думайте, — с угрозой в голосе проговорил Эдмунд.
Мату оставила попытки успокоить Грейс и обернулась к Джайлзу. Натужно улыбаясь, она жестом указала на поднос с едой, потом ткнула пальцем в потолок.
— Да, — поддержал ее Эдмунд, — отличная идея, Мату. Ты можешь подать капитану Кортни ужин в комнату. А позже ему принесут воды для ванны. Когда я его приглашал, то собирался принимать его совсем иначе…
— Наверняка иначе, — прервала его Грейс. — Не удивлюсь, если в конце концов капитан вспомнит о каком-нибудь срочном деле, которое нельзя отложить. — И она обернулась к Джайлзу, искренне раскаиваясь за свою резкость. — Простите нас, капитан.
Джайлз прочистил горло и смущенно огляделся, раздумывая, что скажет ее отец, если Джайлз просто предложит завтра же забрать Грейс с собой и обвенчаться с ней как можно скорее в Порт-Рояле.
Лицо Эдмунда прояснилось.
— Уверен, вам надо сделать какие-нибудь приготовления. Пригласить друзей, отложить на несколько недель дела…
— Ты о чем? — спросила Грейс.
Джайлз мигнул. Черт побери! Трудно было найти более неподходящее время и место для обсуждения его брака с Грейс.
— Э… У нас с Грейс не было возможности… э-э-э… поговорить, — пробормотал он.
— О чем? — резко спросила Грейс.
Мату издала странный, исполненный страдания звук, а Иоланта подалась вперед, чтобы лучше услышать.
— О свадьбе, дорогое дитя, — приторным голоском проговорила она, но в ее тоне чувствовалась насмешка. — Твой отец и капитан Кортни договорились, что ты должна выйти замуж через три недели.
— Как? — слабо вскрикнула Грейс. Сердце Джайлза бешено забилось.
— Я просил у вашего отца позволения… — начал он.
— А вам не пришло в голову спросить и меня? — в гневе воскликнула Грейс.
— Разумеется, я собирался просить вас…
— Когда?
«Ну хватит, — решил Джайлз. — Господи, что за путаница!»
— Ну конечно, не у постели умирающего ребенка!
— А когда же вы нашли время обсудить это с моим отцом? Господи, неужели вы обсудили это с ним сразу, как приехали? Вы же меня совсем не знали! И сейчас не знаете. Ничего обо мне не знаете!
— Я знаю все, что мне нужно! — резко ответил Джайлз, но затем остановился, молча посчитал до десяти и решил, что не позволит ситуации выйти из-под контроля, по крайней мере не дальше, чем это уже произошло. — Грейс, нельзя ли нам обсудить это утром? Мы оба устали. И я думаю, вам надо прежде поговорить с отцом.
— Капитан, нет смысла это обсуждать. Вы пока не удостоили меня предложением, но я вам отказываю. Если вы намереваетесь остаться у нас и продолжать ухаживания, то лучше не трудитесь. Так что не важно, услышите вы или нет наш с отцом разговор.
— Еще одно слово, Грейс, и ты пожалеешь! — сквозь зубы прорычал Эдмунд.
Она бросила на него гневный взгляд.
— И что ты тогда сделаешь, отец?
— Отрекусь от тебя.
Джайлз был потрясен. Отречься от дочери?
— Сэр, я не хочу, чтобы Грейс выходила за меня замуж по принуждению.
— Я вам отказываю, — повторила Грейс.
— Ни слова больше! — с угрозой в голосе проговорил Эдмунд.
— Мистер Уэлборн… — произнес Джайлз. Но тут вмешалась Мату и прекратила ссору.
— А-а-а! — закричала она, размахивая руками. Смотрела она при этом на Эдмунда, но показала на себя, потом на Грейс, потом на заднее окно комнаты и видневшуюся в нем кухню. Эдмунд резко кивнул в ответ.
Грейс смотрела на него с недоверчивым видом.
— Меня с няней ссылают на кухню?
— Ты ведешь себя как строптивый ребенок! — выпалил Эдмунд.
Грейс задохнулась от возмущения, но Мату опять жалобно вскрикнула и жестом позвала девушку за собой. Ее темно-карие глаза впились в Эдмунда, переметнулись на Иоланту и снова на хозяина.
— А мы с тобой, Иоланта, пойдем прогуляться, — проворчал Эдмунд.
— Эта черная сука — не моя нянька! — прошипела Иоланта. — Я не позволю, чтобы она мной командовала.
— Не твоя, — согласился Эдмунд, — но зато я — твой муж, и я еще не отправил твой последний заказ портнихе и не уверен, что вообще отправлю.
Сердито фыркнув, Иоланта выплыла из комнаты, предоставив мужу идти следом. Эдмунд пожал плечами:
— Простите, капитан, что оставляем вас наедине. В корзинке вы найдете ужин. — Он указал на стол. — Мату всегда была единственной, кто мог справиться с Грейс. Но я уверен, что вы и она… Э-э-э… то есть я хочу сказать, что с вами она будет совсем другой. Просто сейчас девочка немного расстроена. Я сам виноват, не сообразил, что у вас не было времени сделать ей предложение. Переволновался, в этом все дело. — Голос Эдмунда звучал все неувереннее. Потом он бросил взгляд на дверь, которую не закрыла его жена, расправил плечи и добавил: — Приятного аппетита, капитан. — И вышел вслед за Иолантой.
В безмолвном удивлении Джайлз стоял посреди покинутого обитателями зала. В чем смысл происшедшего? Что он делает? Будь у него хоть капля здравого смысла, он немедленно погрузился бы на «Надежду», доплыл до Порт-Рояля, отправился в таверну «Морская нимфа» и заплатил бы какой-нибудь блуднице за ее честные услуги. Конечно, можно уплыть, но он не был уверен, что желает объятий другой женщины.
Пожалуй, стоит остаться и отыскать свой бриллиант среди осколков битого стекла, которые впиваются в ноги каждому, ступающему на землю плантации Уэлборна. После событий сегодняшнего вечера, когда Джайлз имел возможность наблюдать за Грейс и ее родителями в таких странных обстоятельствах, он окончательно убедился, что Грейс — поразительная женщина. В ней есть огонь, мужество, острый ум — и все это в целости и сохранности, несмотря на чудовищный эгоизм Эдмунда и Иоланты. Он потратил слишком много лет своей жизни, занимаясь поисками сокровищ, чтобы ошибиться и не рас познать это сокровище, когда оно неожиданно попалось ему на пути. Джайлз признавал, что в душе он по-прежнему пират, а потому своего не упустит.
Моряк провел рукой по взъерошенным волосам, почесал голову и опустил взгляд на корзинку с едой. Он вдруг осознал, что ароматный дух копченой рыбы и свежего ромового кекса поднимается как раз оттуда. Интересно, справится он с целой корзиной?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страстная и непокорная - Рид Пола



Остросюжетный любовный роман с тропическим колоритом. Читается с удовольствием и интересом.Захватывающие приключения, особенно в борделе. Но в конце - слащавость с негритянским колхозом.
Страстная и непокорная - Рид ПолаВ.З.,65л.
30.04.2013, 10.52





Очень понравился роман. Без лишних соплей, и гл.г-й нормальный мужик, а то все как один, только цвет глаз разный.
Страстная и непокорная - Рид ПолаМэри
22.09.2013, 8.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100