Читать онлайн Строптивая любовь, автора - Ричмонд Эмма, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Строптивая любовь - Ричмонд Эмма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Строптивая любовь - Ричмонд Эмма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Строптивая любовь - Ричмонд Эмма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ричмонд Эмма

Строптивая любовь

Читать онлайн


Следующая страница

Глава 1

Она широко зевнула, чуть было не вывихнув челюсть; ее густые темные ресницы приподнялись, открыв глаза поразительного бледно-лилового цвета. Раз или два моргнув, чтобы прояснилось зрение, Жюстина бессмысленно уставилась перед собой. В лучах солнца, косо пробивающихся сквозь жалюзи, плясали пылинки – эфемерные, сказочные, почти такие же, как и ее мысли. В мозгу ее мелькали картины и образы, разрозненные, как кадры старого фильма, почти не связанные между собой. Она вздохнула, расстроенная и даже обиженная тем, что никак не может вспомнить недавние события. А она была так уверена, что, когда проснется, все встанет на свои места. Переведя взгляд на желтые нарциссы, стоявшие на прикроватной тумбочке, она уставилась на карточку, прислоненную к вазе, будто этот малозначительный предмет мог помочь ей. Хотя, по всей вероятности, это была всего лишь копия больничных правил, а на правила и предписания ей всегда было наплевать. По крайней мере в данный момент. Она попала в автокатастрофу, это она знала точно, но не потому, что вспомнила сама, – ей это сказал доктор. У нее перелом запястья, сотрясение мозга, на теле шрамы и порезы. Банальные фразы из уст медперсонала еще больше раздражали ее: что она начисто не помнит того, что случилось за несколько часов до аварии, и это абсолютно нормально; что ей страшно повезло; что через пару дней она будет в полном порядке. Жюстина терпеть не могла, когда с ней случалось что-то такое, в результате чего она оказывалась неспособной управлять собственной жизнью. Она достаточно сталкивалась с подобными ситуациями в детстве, когда зависела от милостей посторонних людей, от их прихотей. Поэтому она поклялась никогда больше не позволять себе оказываться в таком положении. Чтобы в этом мире выжить, надо быть сильной.
Нетерпеливо тряхнув головой, она вернулась к своим проблемам. Ради всего святого, что она делала в машине своего двоюродного брата Дэвида? Одолжила она ее, что ли? А зачем ей это было нужно, ведь у нее есть своя машина. Раздраженно откинув длинные прямые каштановые волосы, в беспорядке разметавшиеся по плечам, она с неприязнью бросила взгляд на гипс, притягивающий руку к постели. Какого черта, как ей управляться с этой загипсованной рукой?
Услышав, что дверь отворяется, она повернула голову, обрадовавшись, что ее отвлекли от тяжких раздумий. Но тут же встревоженно застонала, увидев вошедшего человека. Надеяться на то, что он больше не вернется, было бы слишком, подумалось ей. Она не была уверена, что у нее еще остались силы для каких-либо споров, а уж споры будут, это точно, потому что этому типу всегда, ну абсолютно всегда, удавалось вывести ее из себя.
– Вспомнила? – без обиняков спросил он.
– Нет, не вспомнила, – ответила она коротко и взглянула его глаза цвета морской волны, холодные и глубокие, как фьорды страны его предков, – и ты теряешь время, если опять решил допрашивать меня. Сейчас ответить на вопрос, почему я была в машине Дэвида, я могу не яснее, чем утром. Может, я ее одолжила?
– Зачем тебе было ее одалживать?
– Откуда мне знать? Если бы знала, я бы сказала тебе, поверь мне!
И она бы это сделала, хотя бы затем, чтобы избавиться от него. Утром он ворвался к ней строевым шагом, эдакий древнескандинавский бог, только что спрыгнувший с носа ладьи викингов, для которого что изнасилование, что грабеж – одинаково обыденные явления. Утром они прошли через столь же бессмысленный лабиринт вопросов и ответов, как и теперь, с той лишь разницей, что во время утреннего допроса она заснула, чем, естественно, повергла его в ярость. Чувствуя раздражение и некоторую потерянность, она капризно добавила:
– И перестань маячить перед глазами, меня это нервирует.
– Тебя нервирует все, – ответил он, как бы подводя черту.
Слишком хорошо зная, что отрицать его слова бесполезно, она язвительно согласилась:
– Как это верно.
Выражение его лица, словно высеченного из камня, не могло скрыть его антипатии к ней. Уставившись на нее, он скомандовал:
– Думай!
– Я и думаю! Думаю с тех пор, как ты сюда ворвался, ничем другим и не занимаюсь!
– Ну и?..
– И ничего! А твой тон, твоя манера командовать мной, словно одного твоего приказа достаточно, чтобы я вспомнила, – это гарантия, что я поступлю как раз наоборот!
Он подошел к окну и, наклонившись, стал вглядываться сквозь жалюзи.
– Каким бы тоном я ни говорил, ты все равно не пойдешь мне навстречу.
Да, это, видимо, правда, устало подумала она: он действовал ей на нервы. Умница, очень не простой, абсолютно лишенный чувства жалости; и единственно возможный способ общения с ним – быть такой же напористой, как он; надо подавить в себе слабость, чтобы он не мог помыкать тобой. Закрыв глаза, она сделала нечеловеческое усилие, чтобы не замечать его раздражающее присутствие. К сожалению, ей это не удалось, лишь напряжение возросло так, что хоть ножом режь, его жизненная энергия, казалось, выжимала из нее жалкие остатки сил.
– Ты думаешь, я не имею права расспрашивать тебя? – спросил он устало. – А Катя? – Его голос резал слух, слова, произносимые им, казалось, были ему незнакомы или оставляли у него во рту неприятный привкус. Они рашпилем проходились по ее нервам, все больше раздражая ее. Она никак не могла придумать, чем бы его смягчить, отвлечь от выбранного им курса. Полицейским бы ему быть, решила она желчно. Наполовину норвежец, чемпион по лыжам, конструктор и строитель лодок, член правления нескольких морских инженерных компаний, владетельных и преуспевающих. Она ненавидела этого высокомерного гиганта. Настолько же, насколько и он ее. Как-то он сказал, что она агрессивна и неженственна. Агрессивна – это уж точно; да еще и прямолинейная, сильная, потому что таковой ей приходилось быть, но – «неженственна»? Признаться, ей нравилось всегда идти своим путем, и вообще она была уверена в себе. К сожалению, они должны были время от времени встречаться, так как его сестра Катя была замужем за ее двоюродным братом Дэвидом. Но это вовсе не означало, что она обязана его любить.
Дэвиду он тоже не нравился, размышляла она задумчиво, разглядывая его широкую спину. Да это и неудивительно. Кил Линдстрем и Дэвид Нотон были совершенно не похожи друг на друга: надменный и уверенный в себе Кил и мягкий, мечтательный Дэвид.
– Слушай, – начал он снова, явно стараясь держать себя в руках, хотя его лицо выражало сильное желание ее встряхнуть. – Тебя нашли меньше чем в миле от Гэтвика…
– Мне отлично известно, где меня нашли, – язвительно прервала его Жюстина. – И тебе ничего не удастся выяснить, если ты будешь все время повторять одно и то же. Доктор сказал, что я могу вообще ничего не вспомнить…
– О, потрясающе! Сегодня вторник, а найти Дэвида мне надо до следующего понедельника. Он твой двоюродный брат…
– Сводный двоюродный брат, – поправила она его автоматически.
– Сводный двоюродный брат, – согласился он сквозь зубы, – но, кроме матери, ты его единственная родственница, так ведь?
– Ты это прекрасно знаешь. И я никак не могу взять в толк, что тебе даст выяснение наших родственных связей!
– Ничего не даст, если ты не прекратишь меня прерывать! – Он сделал глубокий вдох прежде, чем продолжить, явно сдерживая гнев, что, впрочем, ему плохо удалось. – Итак, ты единственная, кто знает, где он находится. – Так как Жюстина ничего не ответила, он проскрежетал: – Ну, и где же он?
– Понятия не имею. Не знаю! Я действительно ничего не помню. Меня нашли возле его машины – вот все, что мне известно. Видимо, произошла катастрофа, – добавила она медленно, сама в ярости оттого, что никак не могла припомнить что-нибудь о Дэвиде или о своем пребывании в его машине. С трудом пытаясь воссоединить ускользающие обрывки памяти, она взглянула на Кила. Он глубоко вздохнул. – Слушай, у меня уже были полицейские и требовали показаний. Так почему же, не понимаю, ты думаешь, что для тебя я могу вспомнить то, что не смогла для них?
– А ты не можешь?
– Нет. Знаю только, что у какой-то другой машины лопнула шина, водитель потерял контроль над управлением. Этот автомобиль на полной скорости пересек дорогу, врезался мне в заднее крыло, и я очутилась в кювете. Только я этого ничего не помню, ну ни малейшего представления не имею. Прости, но я ничем не могу тебе помочь. Я бы хотела, – добавила она с благоразумием, так действующим ему на нервы, – но… не могу.
С досады Кил издал какой-то горловой звук и в бессилии ударил кулаком в стену. Плечи его сгорбились, и он, раздраженно раздвинув планки жалюзи, уставился вниз, в больничный двор. Яркие солнечные лучи больно ударили Жюстину по глазам, и она недовольно вздохнула. Прежде чем опустить створку. Кил нехотя извинился.
– Ну ладно, куда он в принципе мог бы поехать? – спросил он с поразительным терпением, прислонившись к стене. – Куда он исчезал раньше, ну есть у него какая-нибудь потайная хата или что-нибудь в этом роде? Да Господи Боже мой, должна же ты о нем хоть что-нибудь знать!
– А я тем не менее не знаю, – мрачно отрезала Жюстина. – И кстати, почему ты должен найти его до следующего понедельника?
– Да потому, – его терпение уже было на исходе, – что, когда Дэвид умчался из конторы, он случайно прихватил с собой кое-какие чертежи, а они в понедельник должны быть представлены нашим подрядчикам!
– А, – протянула она безразлично, – мне очень жаль, но я тебе в этом не помощница. Порасспрашивай свою сестрицу; может, она в курсе, где он. – Не дури! Если бы она была в курсе, меня бы здесь и в помине не было, согласна со мной? Да и как бы то ни было, она-то о нем узнала бы в последнюю очередь.
– Но почему? – Она пришла в замешательство.
– Перестань играть со мной, Жюстина! Я все знаю!
– Что ты знаешь?
На его суровом лице появилось выражение отчужденности и неприязни, и он процедил:
– Дэвид оставил ей записку.
– Ну и что?
– О, ради Бога! Долго мы будем играть в кошки-мышки? В записке он ей написал, что вы уезжаете вместе!
– Что?! – От потрясения Жюстина села в постели. – Не смеши меня! С чего бы это нам с Дэвидом куда-то вместе ехать?
– Откуда мне знать, черт побери! Да сама идея, что он захотел сделать тебя своей любовницей, не поддается объяснению!
– Его любовницей? Вот вздор! Ну не будь же ты так чертовски груб!
– Груб? Да я бы тебя убил! – яростно проскрежетал Кил. – Ты самая эгоистичная и аморальная маленькая дрянь, которую я когда-либо имел несчастье встретить на своем пути! Ты берешь все, что захочешь! Люди ничего для тебя не значат! Ты используешь их, а потом губишь!
Глаза Жюстины широко раскрылись, челюсть отвисла, и лишь крайнее изумление позволило ей остаться непреклонной. Она знала, что он ее не любит. Но назвать ее аморальной… сказать, что она губит людей…
– Кого это я погубила? – спросила она слабым голосом.
– О Господи! Только не говори, что ты и этого не помнишь! Катю! взорвался он. – Мою сестру! Бездушно воспользовалась ее гостеприимством, а потом испортила ей репутацию!
– Когда? – Она была искренне изумлена. – Ничего подобного не было.
Он подошел к ее кровати, прижав к бокам свои мощные руки.
– Ты приняла прошлым летом ее приглашение погостить у нее в отеле в Норвегии, да или нет?
– Ну да…
– Она попросила тебя проверить условия содержания отеля и, если ты сочла бы их приемлемыми, свести ее с твоими людьми в туристическом бизнесе. Так?
– Да, но…
– А затем ты начала систематически вредить ей?
– Не делала я этого, – возразила она с раздражением в голосе. – Кто это тебе сказал? Катя? Если так, то она еще большая дура, чем я думала! Она спросила мое мнение, я ей его и высказала. Как это могло навредить ей?
– Ты пустила слушок о том, что ее отель непригоден даже для самых неприхотливых клиентов!
– Я не говорила этого! Боже мой, хорошего же ты мнения обо мне! – Язвительный разбор, которому он подверг ее, задел самолюбие Жюстины значительно сильнее, чем она ожидала.
Она устало откинулась на подушки.
– Отель не приносил дохода, – спокойно произнесла она. – Катя попросила дать ей совет. Я его дала. Я сказала ей правду, потому что и она и Дэвид мне нравились и мне не хотелось, чтобы они потерпели большие убытки, чем те, какие у них уже были. Чтобы управлять гостиницей, надо иметь жесткий характер, быть деловым, полным энергии человеком. И еще надо уметь быть безжалостным. Если персонал никуда не годится, его следует уволить. Ну а Дэвид и Катя чудесные люди, но уж никак не безжалостные. Они оба – мечтатели, и не надо мне говорить, что это не так, – быстро произнесла она, заметив, что Кил, видимо из чувства противоречия, открыл было рот, – и у тебя воистину в голове ветер, если ты считаешь ее способной управлять подобным заведением! Вот ты деловой человек, сам-то ты порекомендовал бы кому-нибудь эту гостиницу? Состоятельным, скучающим людям, у которых куча денег и свободного времени? О, не всем, конечно, уточнила Жюстина, поняв, что переборщила, начав судить о людях по их состоянию и положению в обществе, – только некоторым. Большинство из них, наверное, люди порядочные, но не все. А за ту плату, что она брала за отдых в своем отеле, постояльцы, естественно, желали иметь самое лучшее обслуживание. Надо было угождать их желаниям, удовлетворять любую их прихоть, чего ни Катя, ни Дэвид делать были не в состоянии. При первом же проявлении недовольства оба они впадали в панику. Ведь стоит только кому-нибудь сказать твоей сестре грубое слово или недооценить обстановку в номере, как она тут же заливается слезами. Что, не так? – В ее голосе появились требовательные нотки. – Вот поэтому-то гостиница и стала убыточной. Не потому, что я что-то не так сказала или сделала, просто начали поступать жалобы от клиентов. Стали поговаривать, что дела в отеле ведутся неважно. Это не я распускала слухи, напротив, я старалась помочь развитию их дела, пойдя против своего здравого смысла, но все-таки старалась, и, если бы она меня послушалась и наняла хорошего управляющего, мне бы удалось повысить ставки отеля! Но она моим советам не вняла, заявила, что хочет сама всем заправлять. Ну я и предложила ей умерить свои запросы, снизить цены, принимать семьи и простых туристов, добропорядочных людей среднего возраста, желающих отдохнуть от забот и хорошо провести время. Но все это было не по ней. В конце концов ей пришлось продать заведение, как я и предсказывала. А что до того, что я ее погубила, это просто верх нелепости. На продаже отеля она только выиграла в деньгах. Ведь так, выиграла? Ах, думай как хочешь, – проговорила она под конец; переубедить его было невозможно, и, что бы он ни думал, он был бы прав. Доводы Жюстины не были эгоистичными; к тому же, оправдывая себя в его глазах, она потратила массу времени и сил, которых у нее было в обрез.
– Речь не о деньгах! Речь о том, что ты разрушила ее уверенность в себе!
– Да у нее этой уверенности никогда и не было.
– Конечно, благодаря тебе!
– Ой, не будь занудой! Это ты рушишь ее веру в собственные силы. Ты, могущественный Кил Линдстрем, который может абсолютно все…
– Что не меняет существа вопроса, – отпарировал он резко, – а именно: отказ от идеи содержать гостиницу и отсюда вынужденная работа Дэвида на верфи, которую он терпеть не может и к которой совершенно не приспособлен!
– Ему вовсе не обязательно было заниматься этим делом! Катя достаточно богата!
– Да, но, если содержать мужиков на свой счет в твоем стиле, это еще не значит, что Катя того же мнения! И что бы я ни думал о Дэвиде, у него по крайней мере есть гордость! Итак, где он?
– Не знаю! – завопила Жюстина. – Сколько раз тебе повторять?
– Должна знать! – Кил тоже заорал, но, осознав, что потерял над собой контроль, постарался взять себя в руки. Отшатнувшись от нее, он в сердцах пнул ногой стульчик в углу палаты. – Как все просто для тебя, правда? Идешь по жизни своим путем, походя приносишь боль людям, ничтожным маленьким людишкам, которые для тебя ничего не значат. Ну а для меня Катя и Джон значат очень много.
– Джон? – устало спросила она. – Это еще кто?
– Джон Кендрик, – пояснил он нетерпеливо. – Ему принадлежит вторая половина верфи, которую твой дядя оставил Дэвиду. И за время отсутствия Дэвида, – добавил он с досадой, – Джон сделал ее преуспевающей. Как только Дэвид берется за дело, все разваливается на куски.
– Ну, это уж не моя вина!
– Я этого и не говорил!
– Говорил, ты сказал, что…
– О, заткнись!
– Через несколько минут, мисс Хардести, вашему жениху следует уйти. Подавшись вперед от изумления, Жюстина уставилась на маленькую сестру-китаянку. Она даже не слышала, как та вошла!
– Жениху? – повторила Жюстина, в растерянности глядя на своего мучителя.
– Что же еще я ей должен был сказать? – спросил он, сварливо передернув плечами. – Сегодня утром со мной тут была Катя, она плакала, вокруг нее все суетились, и меня бы к тебе не пропустили, если бы я не назвался твоим женихом.
– М-да, эта ложь не больно-то ее успокоила, правда? Тем более что она считает, что у меня виды на Дэвида. Сперва я якобы отняла у нее мужа, затем и брата. Я до сих пор не могу взять в толк, как кто-либо в здравом уме может подумать, что я могла сделать его своим любовником! Она наверняка не так поняла его записку.
– Она ее правильно поняла! Там было ясно написано… Ну, что…
– Что? – мило поинтересовалась Жюстина.
Вконец раздосадованный, он отвернулся от нее и провел рукой по густым, довольно лохматым волосам цвета спелой пшеницы.
– Пора подстричься, – автоматически проговорила она.
Отпрянув, он посмотрел на нее как на сумасшедшую и выпалил:
– Сам знаю, что пора! У меня не было на это времени! Я был на испытаниях лодки, когда позвонил Джон и сообщил о том, что Дэвид исчез вместе с чертежами, а тут еще Катя с ее истериками по этому поводу. У меня не было времени ни переодеться, ни принять душ, ни еще на что другое! Как только я узнал об автомобильной аварии и разыскал больницу, в которой ты лежишь, я сразу же примчался сюда и нашел здесь Катю…
– И в паузе между ее рыданиями ты решил сказать первое, что пришло тебе в голову? Надеюсь, она тебе не поверила, – злобно добавила она.
– Не будь смешной. Так или иначе. Катя верит в то, во что сама желает верить. Она не такая, как ты, не такая сильная, надменная.
– О, не начинай все сначала. Да я и не надменная вовсе.
– Ха, скажи еще, что ты – невинная виноградная лоза с прелестным характером!
– Этого я не скажу, потому что мы оба знаем, что это не так, но я-то, черт возьми, не стала бы выть да рыдать, если бы мой муж удрал с другой женщиной.
– Уж конечно, не стала бы, ты бы задушила либо его, либо эту женщину.
– Вовсе необязательно, – раздумывая над таким ходом, произнесла Жюстина. – По всей вероятности, я бы вышла из игры. Если мужчина изменил единожды, можно дать голову на отсечение, что он будет изменять и в дальнейшем.
– А мужчина, если он такой идиот, чтобы влюбиться в тебя, должен двадцать четыре часа в сутки доказывать свою неземную любовь, – прокомментировал Кил язвительно.
– Тебе-то об этом не стоит волноваться! – парировала она. – Ты даже не понимаешь, что значит любить. А обмен оскорблениями со мной ничуть не поможет тебе в розысках Дэвида! Что конкретно было в записке?
– О, не знаю, – отмахнулся он устало. – В руки Катя мне ее не дала, сказала только, что он уезжает, что ему нужно время все обдумать. Она не очень ясно излагала, повторяла, что надо поехать к тебе, что ты не представляешь особой опасности для мужчины.
– Смею надеяться, что действительно не представляю, – согласилась она мягко. – Мужчины думают, что им угрожает опасность, только если женщина им небезразлична. А уж поверь мне, Дэвид ничего подобного ко мне не испытывает.
– А почему же в таком случае вы были вместе?
– Я не знаю, – призналась Жюстина с тревогой в голосе. – Я действительно не знаю.
– Итак, мы вернулись к тому, с чего начали.
– Да. Я не помню даже, чтобы я виделась с ним! – озадаченно воскликнула она. – Мне кажется, что я не встречалась с ним с Рождества, мы тогда немного выпили в Кокни-прайд. Последнее, что я припоминаю, – это то, что я готовила воскресный обед; и я так же, как и ты, теряюсь в догадках, к чему бы мне вдруг прерывать это занятие и ни с того ни с сего уезжать куда-то с Дэвидом. Промежуток времени между часом дня, когда я варила обед, и одиннадцатью вечера, когда меня нашли возле машины Дэвида, остается для меня полным провалом. – Она усиленно вспоминала, напрягая свой мозг в поисках ответа. Почему? Что это за необычайная причина заставила ее броситься куда-то с ним посреди приготовления обеда? Вздохнув, она мрачно окинула взглядом своего гостя, который, прислонившись широким плечом к оконному переплету, смотрел сквозь планки жалюзи во двор. Зеленый рыбацкий свитер плотной вязки гладко обволакивал массивную спину; облегающие джинсы, затертые до колен, подчеркивали мощные бедра. Бедра лыжника. Длинные, мускулистые ноги, без труда несущие его на лыжных перегонах. Зоркие глаза, привыкшие вглядываться в далекий горизонт.
– Ну, Жюстина, куда бы он мог направиться? – продолжил он с величайшим терпением. – Может, у него есть где-нибудь коттедж? Есть? – У Кила проснулась надежда, так как она внезапно задумалась.
Пытаясь поймать неуловимый всплеск памяти, она наморщила лоб и медленно проговорила:
– Мадейра.
– Мадейра? – в изумлении воскликнул он. – Какого черта ему делать на Мадейре?
Она вышла из себя:
– Знаешь, и туда люди ездят!
– Естественно. Я просто хотел сказать, что это не то место, куда бы мог поехать Дэвид. По крайней мере добровольно.
– Но тем не менее это так и есть. И он бывал там раньше. Жил на вилле какого-то своего приятеля. О, это было очень давно, вечность назад, еще до того, как он встретил Катю. Он ездил туда рисовать…
– Рисовать?
– Да, писать картины! И, пожалуйста, прекрати повторять за мной каждое слово! – взорвалась Жюстина.
– Мне не было бы нужды ничего повторять, если бы ты последовательно излагала события!
– Да как же мне последовательно излагать, если я только сейчас это вспомнила?
– Из-за твоей чертовой памяти целый день потерян… Где телефон? рявкнул вдруг Кил.
– Откуда же мне знать?
Недовольно окинув взглядом палату, как будто телефон мог тут же материализоваться сам по себе, он направился к двери.
– Жди здесь, – бросил он через плечо.
Интересно, куда бы я могла направиться со сломанной кистью и сотрясением мозга? Обиженно вздохнув, она прикрыла глаза. У нее ужасно разболелась голова, казалось, в черепе резвится целая армия эльфов и каждый из них стучит огромным молотком; да и рука причиняла боль. Сестра ей сказала «отдыхайте», а какой тут к дьяволу отдых, когда этот древнескандинавский бог-истукан постоянно донимает ее? И как это только получилось, что у мягкой, нежной Кати такой не похожий на нее брат? Этого Жюстина не могла взять в толк.
– Итак, мы установили, что он уехал на Мадейру, – констатировал Кил, снова врываясь в палату. – Его фамилия значится в списке пассажиров, отлетавших в воскресенье.
– Отлично, – саркастически заметила она. – Рада, что мы хоть что-то установили. Теперь ты можешь заказать себе билет и наконец оставить меня в покое. И, пожалуйста, будь так добр, когда будешь уходить, объясни сестре, что наша помолвка расторгнута.
Не получив в ответ новой колкости, она бросила на него выразительный взгляд. Он оценивающе смотрел на нее, склонив голову набок.
– Что ты на меня уставился? – воскликнула она раздраженно. – Пытаюсь понять, бываешь ли ты хоть когда-нибудь мягкой. – Это тебе зачем?
Протяжно вздохнув, он признался:
– Понятия не имею.
– Я надеюсь, – сказала она, в замешательстве покачивая головой, – тебе удастся вернуть назад ваши чертежи и Катя с восторгом примет в объятия своего дорогого муженька, хоть я и не могу понять, чего она так волнуется по этому поводу. Если он сказал, что ему требуется неделя-другая, чтобы разобраться в себе, почему она не хочет дать ему это время? Оставим на минутку чертежи. Если насильно заставить его вернуться, он от этого более сговорчивым и любящим не станет.
– А следовало бы стать, – сказал он мрачно.
– Это почему?
– Потому что она беременна.
С изумлением глядя на него, она почувствовала, как губы ее дрогнули в улыбке.
– В этом нет ничего смешного! – рявкнул он.
– Конечно, нет.
– Тогда прекрати смеяться, черт возьми!
– Достала она тебя?
– Да уж.
– Гм… – Тогда неудивительно, что он так заряжен ненавистью. Раз ему пришлось иметь дело с Катиными истериками, да еще, наверное, с утренними недомоганиями, вполне понятно, что он был совершенно не в себе. – Что, ее тошнит? – спросила она противным голосом.
– Да! Можно подумать, она единственная в мире женщина в таком положении!
– Женщины часто бывают подвержены разным страхам и капризам, – мягко поддразнила она его и усмехнулась, потому что он тут же взорвался.
– Тебе-то откуда знать? Ты же никогда не была беременна! Или была?
– Нет, не была.
– И, похоже, никогда не будешь, – добавил он с неприязнью.
– А Дэвид об этом знает? – нахмурившись, спросила Жюстина. – И поэтому он сбежал?
Кил замер, пораженный, как будто эта мысль раньше не приходила ему в голову, лицо его стало жестким, в темно-зеленых глазах блеснул мстительный огонек.
– Лучше бы это было не так.
В который раз пожалев, общаясь с этим человеком, что она не в состоянии держать свои мысли при себе, Жюстина торопливо переменила тему разговора.
– Сколько копий снято с чертежей?
– Что?
– Ты сказал, что он исчез с документами, ну, я и подумала, должны же остаться копии чер… – она осеклась и, правильно истолковав выражение его лица, озорно улыбнулась, подтрунивая: – Ой-ой, так это ты не сделал копии? Ты?
– Да, я не сделал их! – Он взорвался. – Джон только что закончил окончательную доработку чертежей и мы собирались снять фотокопии, как появился Дэвид. – Он свирепо посмотрел на нее, словно это она была виной всему, затем покопался в заднем кармане брюк и вытащил грязный клочок бумаги и карандаш. – Ладно. Адрес?
– Что? – не поняла Жюстина.
– Адрес, – повторил он нетерпеливо. – Как я его, черт возьми, найду без адреса?
Непонимающе взглянув на Кила, она состроила гримаску.
– О Боже, – выдавил он в отчаянии. – Должен же у тебя быть адрес!
– У меня его нет.
– Хорошо, тогда имя парня, владельца той виллы… О, ради всего святого, ты ведь знаешь его имя?
На мгновение ей стало действительно его жаль. Казалось, он находится на грани срыва.
– Ты была там? – хватаясь за соломинку, спросил Кил.
– Один раз, – подтвердила она, – но это было очень давно, когда у Дэвида случился очередной приступ донкихотства. У меня тогда был ужасный грипп, и он взял меня с собой, чтобы я окончательно поправилась, и… нет, не спрашивай, я не помню, где это находится.
– Ты должна помнить! – воскликнул он в отчаянии.
– А я не помню. – Кил-то наверняка был из породы тех, кому стоит только раз где-то побывать, и это место навечно фиксируется в их памяти. – Ты говоришь, это вилла?
– Да.
– Ну вот.
– В каком смысле «ну вот»? Знаешь, сколько вилл на том острове? воскликнула Жюстина. – Десятки тысяч! Не могу же я просто описать ее, и ты ее сразу найдешь! Это же как иголку в стоге сена искать!
– Вполне возможно, – учтиво согласился Кил, – но у нас есть шанс найти эту иголку, если ты будешь со мной.
– О нет, на Мадейру я ни в коем случае не полечу…
– Жюстина, – мягко прервал он ее.
– Нет, – ответила она холодно.
– Да. Медсестра сказала, что нет ни малейшего повода задерживать тебя в больнице. Тебе только нельзя волноваться.
– Не волноваться? Мчаться куда-то на Мадейру, по-твоему, означает не волноваться?
– Безусловно. В любом случае выбора нет. Джону эти чертежи необходимы. Сам он не может гоняться за ними, бросив свою верфь. Значит, заниматься этим должен я. И ты, – добавил он медовым голосом. – Сейчас у меня нет никаких срочных дел. Думаю, мы без хлопот доберемся до Лиссабона, а там уж наверняка есть какое-нибудь челночное сообщение с Фуншалом. Пойду скажу сестре, что ты готова покинуть больницу.
– Я совершенно не готова! – вознегодовала она.
– Ошибаешься, готова, – тихим противным голосом произнес он. – Сейчас мы отправляемся к тебе домой за вещами, а потом в мой дом под Саутгемптоном…
– Нет, – отчеканила Жюстина. – Какое ты имеешь право заставлять меня лететь на Мадейру?
Облокотившись о спинку кровати, он изобразил на лице улыбку Чеширского кота.
– Потому что ты у них в долгу.
– В долгу? – в изумлении переспросила она. – Что я им должна?
– Неужели ты ничуточки не чувствуешь себя морально обязанной перед ними? Ты с легкостью погубила их гостиничное дело, что вынудило Дэвида заняться строительством яхт, а он ненавидит это занятие и совершенно в нем не заинтересован…
– Я этого не делала!
– …а теперь палец о палец не хочешь ударить, чтобы они не потеряли очень выгодный контракт.
– Я не губила их дело! Они были слишком честолюбивы, и я просто сказала им об этом! И я не нянька ему! Дэвид, слава Богу, взрослый человек, и если он в своем возрасте не может управляться сам со своими делами… Кроме всего прочего, он мне даже не родственник! Не кровный родственник по крайней мере!
– Не вдавайся в подробности. Какими бы дальними ни были ваши родственные связи, факт остается фактом – он взял чужие документы.
– Но ты же сам сказал, что он их взял без умысла…
– Какая разница? И если ты ничем не обязана ему, как же быть с Маргарет? Разве она думала о родственных связях, взяв тебя в свой дом, когда погибли твои родители?
– О, черт тебя побери! Убирайся отсюда!
Победно глянув на нее, он направился к двери, с издевкой бросив через плечо:
– Сейчас пришлю сестру. Собирайся побыстрее, хорошо? И не пытайся скрыться, я все равно найду тебя. Поверь мне – найду.
Жюстина ни секунды в этом не сомневалась. Бессильно откинувшись на подушки, она проводила его взглядом. Кил прав насчет тети Маргарет: если она не поможет ей найти ее драгоценного Дэвида, больше они не увидятся. Когда пятнадцать лет назад в авиационной катастрофе погибли родители Жюстины, она переехала в дом брата матери. Тома Нотона, незадолго перед этим женившегося на Маргарет, которую он взял с сыном от первого брака – Дэвидом. Ему было тогда четырнадцать лет, на два года больше, чем Жюстине. Таким образом, Том Нотон, закоренелый холостяк, вдруг стал женатым мужчиной сразу с двумя детьми. К сожалению, через два года он скончался, оставив детей на попечение Маргарет. Ей нелегко это давалось, и Жюстина была ей благодарна: она одевала и обувала девочку, – но вот любви и взаимопонимания между ними практически не возникло. И теперь Жюстине было трудно проявлять любовь к женщине, которая все свои материнские чувства изливала только на родного сына.
Кил назвал ее жесткой, агрессивной, но нет, она не была такой. В душе она все еще оставалась легкоранимым ребенком, столь нуждающимся в ласке и поощрении. Ей нужно было самоутвердиться, чтобы достичь успеха. В юности она была вынуждена быть сильной, иначе сломалась бы. А теперь, с грустью подумала она, нет необходимости притворяться – она действительно стала сильной. Будь ее родители живы, она, возможно, была бы совсем другой. Но если приходится бороться за место под солнцем, в этой борьбе нужно мириться и с кое-какими потерями. А разве гордиться своими успехами «неженственно»? Или плохо, что ты крепко стоишь на собственных ногах и выигрываешь в этой жизни? На секунду Жюстину охватила волна жалости к себе – к ней никогда не придут любящие родители, чтобы успокоить ее. И подружки не впорхнут в палату со своими шуточками и не черкнут что-нибудь веселенькое на ее гипсе. Дура, обругала она себя, неужели годы, прожитые с тетей Маргарет, так и не научили тебя, что жалеть себя просто глупо!
С отвращением к собственной слабости она отбросила горькие мысли о прошлом и сосредоточилась на настоящем. С загипсованной рукой она ничего не сможет сделать. Она усмехнулась. Это мягко сказано! Где это видано игрок в гольф в гипсе? Черт возьми, она же должна участвовать в турнире по гольфу в конце недели в Нормандии! Надо найти себе замену. Кого же? Питера? Да, Питер – лучшая кандидатура. Он может не только отыграть в турнире, но и проверить отель. И если представится возможность, можно будет включить его в сеть первоклассных отелей для любителей гольфа. Компания Жюстины была небольшой, но дела в ней, слава Богу, шли прекрасно. Все номера на этот год уже заказаны… Лорейн, ее секретарша, великолепно справлялась со своими обязанностями. Да, Питеру надо приглядеться к этой французской гостинице… Сжав губы, она вся ушла в себя, мысленно обдумывая свои дела.
– Ты еще не готова? – рассердился Кил, входя в палату.
– Что? Нет еще. Серьезно, Кил, вся эта затея – какая-то ерунда! Мадейра большой остров и…
– И из этого следует, что, чем быстрее мы отправимся, тем скорее приступим к поискам!
Откинув одеяло, она с раздражением проворчала:
– Я, кажется, всю свою жизнь только тем и занималась, что вытаскивала Дэвида из всяких передряг. Пора бы уж ему встать на ноги.
Но если Катя беременна и эти чертежи необходимо вернуть… О черт, неудобная штука – совесть. Если она не поможет в поисках бумаг и Дэвида, она навсегда останется в глазах Кила жестокой и бесчувственной. А туг еще Маргарет уехала в Австралию, именно сейчас, когда она нужна здесь. Чертова баба, наверняка сделала это специально!




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Строптивая любовь - Ричмонд Эмма

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Строптивая любовь - Ричмонд Эмма



Жюстина и Кил – герои повествования – пропадают в ниобычайную ситуацию: оказываются на острове Мадейра в поисках сводного двоюродного брата Жюстины и делового партнера Кила – Дэвида, который пропал вместе с жизненно важными бумагами. Как складываются их непростые отношения, читатель узнает, прочитав эту увлекательную книгу.
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаЮл
24.10.2013, 11.27





Увлекательный роман.
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаСветлана
27.10.2013, 18.36





да согласно предыдущими коминтами, роман увлекательный однозначно читать, всем советую.
Строптивая любовь - Ричмонд Эммаинга
27.10.2013, 22.40





А мне не понравился роман.Ей говорят,что она мол рылом не вышла,а она всех прощает,всех любит и со всеми дружит.Мне бы больше понравилась концовка,где она бы показала им,что тоже себя не на помойке нашла.
Строптивая любовь - Ричмонд Эммазлючка
26.02.2014, 9.15





Не понравился6/10
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаЕ
7.03.2014, 22.13





Банальный сюжет, но понравилось описание Мадейры. Недавно я осуществила свою мечту и побывала там. Решила перечитать роман , но не потому, что он мне понравился, а чтобы вспомнить Мадейру. Если у вас будет возможность-посетите этот остров, теперь там современный аэропорт и обслуга в отелях и официанты вовсю учат русский язык.
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаТроянда
5.10.2014, 10.50





РОМАН ПОНРАВИЛСЯ! ПЕРЕЧИТАЛА ЕЩЕ РАЗ С УДОВОЛЬСТВИЕМ!!
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаМИЛА
11.07.2015, 23.04





ОЧЕНЬ ДАЖЕ ПОНРАВИЛСЯ!!
Строптивая любовь - Ричмонд Эммамила
26.10.2015, 23.04





ужасная книга
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаВера
27.10.2015, 10.39





ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛСЯ!
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаМИЛА
10.09.2016, 18.05





ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛСЯ!
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаМИЛА
10.09.2016, 18.05





Героиню жалко - ее унижает герой-мачо, сводный брат с женой смотрят на нее свысока. Девушка ужасно одинока, живет только работой, подруг нет. Внезапная любовь со стороны героя выглядит неубедительно: 5/10.
Строптивая любовь - Ричмонд ЭммаЯзвочка
11.09.2016, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100