Читать онлайн Ночной гость, автора - Ричардс Синда, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной гость - Ричардс Синда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной гость - Ричардс Синда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной гость - Ричардс Синда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ричардс Синда

Ночной гость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Малышка спокойно уснула, и Тее осталось только терзаться воспоминаниями. Приняв горячую ванну, она надела длинную, до пят, ночную сорочку, накинула на плечи вязаную шаль и отправилась бродить по дому.
«Где же он?» – задавалась она вопросом, выглядывая из окон, чтобы проверить, не вернулся ли Диллон. Но увы, так никого и не увидела. За окном уже сгустились сумерки, и было слишком темно, чтобы разглядеть тропинку, что вела в поселок. Наконец Тея остановилась возле камина рядом с кухней в комнате на первом этаже. Комната эта мало чем отличалась от остальных, но местные жители именовали ее гостиной. Тея села, глядя на огонь; запах горящего торфа был приятен.
Место, открытое всем ветрам, – кажется, так Диллон называл этот остров. Как он точно подметил! Открытое всем ветрам и морю. Здесь нет ничего общего с побережьем Южной Каролины, где Тея выросла в небольшом поселке. Поселок этот располагался поблизости от автострады – летом тысячи туристов устремлялись по ней на прибрежные курорты. В детстве Тея любила стоять на обочине в тени высоких сосен, наблюдая, как у единственного здесь светофора скапливаются потоки путешественников. Она стояла и думала о том, откуда эти люди и в каком приморском отеле они проведут свой отпуск. В ее семье в отличие от соседей, которые занимались выращиванием табака, время отпуска посвящалось консервированию помидоров. И помидоры эти предназначались как раз для туристов. Своим переездом в Шотландию она была обязана именно этому обстоятельству.
Сначала у нее и в мыслях не было уезжать навсегда. Ей всего лишь хотелось попутешествовать, увидеть собственными глазами новые места, а не стоять всю жизнь на обочине, глядя, как мимо проезжают беззаботные люди. Когда Тея наконец смогла позволить себе такую роскошь, как путешествие, ей было уже двадцать четыре. У нее была должность с громким названием – художественный директор – в небольшой фирме, и ей приходилось заниматься сбором финансовых средств и рекламными акциями. Работа эта просто изматывала. Поездка называлась «Дикая природа шотландских высокогорий» и обещала посещение хуторов, озер, островков и безлюдных пустошей. Тея всей душой мечтала поскорее своими глазами увидеть эти удивительные места. Цена тоже оказалась вполне приемлемой.
Жарким июньским утром, поцеловав на прощание родителей, сестру и тетку, Тея покинула родные края и больше никогда не вернулась домой. Она уехала в Шотландию, подстегиваемая жаждой новых впечатлений, и встретила там Гриффина Майкла Керни – рыжебородого смельчака водолаза с буровой установки в Северной Атлантике.
Спустя всего несколько дней Гриффин не мыслил без нее жизни. Правда, вскоре оказалось, что в его жизни еще имеется друг детства, Диллон Камерон; это он уговорил Гриффина стать водолазом. Тея всегда удивлялась, как таких разных людей, как Гриффин и Диллон, могла связывать дружба. Диллон слыл любителем дорогих автомобилей и женщин, в то время как Гриффин, будучи человеком ответственным, присматривал за своим вечно пьяным отцом и ненормальной бабкой, растрачивая на них деньги, которые куда лучше пригодились бы ему для осуществления заветной мечты – покупки фермы.
Гриффин и Диллон уехали вместе, когда в Северном море началась разработка нефтяных месторождений. Водолазам платили хорошие деньги.
Тея выбрала Гриффина. Дело было в нем самом, в добром и заботливом, которого она любила и вышла за него замуж. Любила? Нет, она до сих пор его любит – после шести лет совместной жизни и двух лет вдовства.
Тея плакала, когда представители компании сообщили ей о гибели мужа. Она словно уединилась в потайной комнате без окон, отгородившись от остального мира толстыми стенами. Часть ее существа воспринимала происходящее как ряд движущихся картин, но другая часть ее «я» спряталась во тьме. Тея понимала, что Диллон пришел поддержать ее. Да что там! Почти все жители поселка собрались утешить ее, когда она прощалась с любимым мужем.
«Ты хоть сейчас заплачешь, Тея?»
Сколько раз она слышала этот вопрос – произнесенный с местным акцентом, он звучал почти как песня. Как ей нравился этот акцент! Правда, для американского уха голоса островитян порой звучали непривычно громко и резко.
Но Тея не проронила ни одной слезы даже тогда, когда соседка, Флора Макнаб, утешала ее. Тея знала, что все переживают за нее. Люди предлагали помощь, но все это время Тея пряталась от них. Она была совершенно одна, когда стены ее убежища неожиданно дали трещину – одна, за исключением Диллона.
В тот вечер она тоже сидела перед камином. Ей казалось, будто ее сознание замерзло, заледенело. До нее доносились завывания ветра – этот вечный ветер! – и шаги Диллона. Краем глаза Тея наблюдала, как он вышагивал от окна к окну, словно запертый в клетку дикий зверь.
– Хочешь чаю? – внезапно спросил Диллон, опускаясь на колени рядом с креслом-качалкой, в котором она сидела, глядя в одну точку. Он снял пиджак и небрежно бросил его на спинку стула вместе с жилетом и галстуком, в котором пришел на похороны. Его прикосновение было живым и теплым, а еще от него исходил аромат. «"Черный Драккар", – подумала Тея, – наверное, остался от какой-нибудь женщины».
– Тея, – обратился к ней Диллон, – Флора Макнаб специально оставила для тебя чай, чтобы ты смогла уснуть.
– Я не хочу спать, – возразила Тея, избегая смотреть Диллону в глаза. Неожиданно его забота, его живое участие стали ей неприятны.
– Тея…
– Оставь меня в покое, Диллон. Все уже ушли. Тебе тоже пора.
Она резко встала. Ей почему-то бросился в глаза песок на крашеном деревянном полу – его нанесли с берега жители поселка, которые пришли проститься с Гриффином. Почему-то для нее самым важным в этот момент стало подмести пол. Тея из кухни прошла в чулан и вернулась с веником в руках.
– Тея, прекрати, – приказал ей Диллон, отбирая у нее веник. – Тебе только станет хуже.
Тея удивленно взглянула на него: неужели его и впрямь волнует ее состояние?
– Иди выпей чаю.
– Я не хочу никакого чаю. Я вообще ничего не хочу!
Диллон постоял с минуту, словно не зная, что делать дальше, затем пошел на кухню и отнес веник на место. Внезапно Тея поняла, что ей все-таки кое-что нужно.
– Диллон! – крикнула она ему вслед. Он обернулся. – Расскажи мне, что произошло.
Диллон не торопился отвечать на ее вопрос.
– Расскажи мне все, – снова попросила его Тея. Голос ее дрожал от невыплаканных слез.
– Тея, ты же знаешь, что случилось, зачем мне что-то рассказывать? – устало произнес он.
– Мне не нужна официальная версия. Я прошу тебя, расскажи мне правду!
А еще ей хотелось знать, почему Диллон держится так натянуто. «Ему, наверное, еще хуже, чем мне», – внезапно подумала она.
– Как я могу поверить в его гибель, если ты ничего не хочешь мне рассказать? – тихо спросила она. – Неужели я должна каждый вечер сидеть, прислушиваясь, и ждать его возвращения?
В ответ Диллон лишь, тяжело вздохнув, отвел взгляд. И хотя внешне он оставался спокоен, Тея не сомневалась, что он страдает не меньше, чем она сама.
– Мы… погрузились на глубину… Гриффин, Синклер и я, – начал он, но тотчас умолк.
– И? – Тея подвинулась чуть ближе, чтобы лучше видеть его лицо. – Синклер, – подсказала она. – Он еще неопытный.
– Да, – подтвердил Диллон. Было видно, что каждое слово дается ему с большим трудом. – Молодой и неопытный. Ты представляешь, что такое буровая, Тея? Это долгие смены, когда по двадцать—тридцать дней подряд приходится погружаться на глубину. А потом снова подниматься и какое-то время проводить в декомпрессионной камере. Мы живем там буквально друг у друга на головах. Нет никакой возможности побыть одному. Мы можем лишь спускаться под воду, но море и мрак… Тея, пойми! Там почти нет света, и все вокруг давит – темнота подступает со всех сторон. От этого чувства невозможно скрыться – словно ты навеки заперт в тюремной камере!
Тея отвернулась, отрешенно глядя на колечки пара, поднимающиеся над чашкой чая. Было слышно, как за окном завывает ветер.
– Я… не догадывался, что Синклеру было не по себе, – продолжил Диллон. Тея пристально посмотрела на него.
– Ну конечно, – негромко отозвалась она и вздохнула. – Откуда тебе было знать?
– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, – настороженно произнес Диллон.
– То, что тебе никогда не бывает страшно. Я права? Ты ведь у нас Великий Силки – наполовину человек, наполовину морской котик. Ты не такой, как Синклер. Или как Гриффин.
– Гриффин не боялся, – возразил Диллон, но Тее показалось, будто она уловила в его голосе нотки сомнения.
– Боялся, еще как боялся. Можно подумать, ты не знаешь, что по натуре это был человек земли. Фермер. Мечтой его жизни было купить на острове дом. Ты просто показал ему способ, как на эту мечту заработать. Впрочем, продолжай.
Диллон удивленно посмотрел на нее, но Тея не желала сдаваться.
– Ну пожалуйста, – повторила она свою просьбу, и он отвернулся. – Я прошу тебя.
– В общем, мы расчищали место для скважины, – с видимым усилием заговорил он, не зная, с чего начать. – И труба постоянно забивалась. Нам то и дело приходилось вырезать из нее кусок и приваривать заново. Синклер занимался сваркой, но… он был больше не в силах оставаться под водой. Гриффин пытался удержать его, но тот просто рвался на поверхность. А как он мог это сделать, не пройдя декомпрессию? Он бы умер от кессонной болезни! Так вот, Гриффин пытался его удержать, но у Синклера в руках был сварочный аппарат. И он повредил им трубку Гриффина…
– …по которой поступал воздух, – продолжила Тея, словно стараясь заманить Диллона в ловушку, поймать его на несоответствии, на лжи, которые бы свидетельствовали о том, что Гриффин не умер…
– Нет, – монотонно ответил Диллон. – У Гриффина оказалась повреждена трубка для подвода горячей воды. Водолазный колокол… – начал он, но осекся и заглянул ей глаза. – Тея, на такой глубине царит ледяной холод.
Остальное Тея поняла сама. Холод, которого достаточно, чтобы в течение нескольких минут человек замерз насмерть.
– А ты пытался?.. – спросила она.
– Тея, ты уверена, что нам надо продолжать этот разговор?
– Ты пытался? – повторила она вопрос. Только сейчас она поняла, что ей сказали не всю правду. – А Синклер?
Диллон молчал.
– Нет, – выдавил он наконец.
– Нет?
Диллон поспешно отвел взгляд.
– Я не знал, что Гриффин попал в беду.
– Не знал? А почему ты не знал? Сколько раз вы оба говорили мне, что едва ли не читаете мысли друг друга.
– Говорю тебе, я не знал! Мы находились под водой на глубине триста футов и вдвоем пытались удержать этого спятившего мальчишку! Я не знал!
– Но когда понял, то попытался?
Диллон снова ответил не сразу.
– Так ты пытался или нет? – не унималась Тея.
– Тея! – взмолился Диллон.
Она продолжала:
– Ты ничего не сделал, я правильно поняла? Как ты мог допустить, чтобы море забрало его! Разве не об этом говорит весь поселок? Нет, я знаю, иногда это бывает бесполезно, море все равно возьмет то, что ему принадлежит. Но ты ничего не сделал! Неужели ты позволил Гриффину замерзнуть?
– О Боже, Тея! – Диллон направился к задней двери и застыл на месте. Падавший из кухни свет освещал лишь нижнюю часть его лица.
– Диллон, – негромко, но настойчиво повторила Тея. Было слышно, как ветер пытается прорваться в дом. – Расскажи мне все, как было. Ну пожалуйста…
– Тея, я не могу… – еле слышно ответил Диллон.
– Нам обоим не будет покоя, если ты не расскажешь. Пожалуйста, Диллон!
Прежде чем он заговорил, казалось, прошла целая вечность.
– Я стоял перед выбором – тихо ответил Диллон. – Гриффин это знал. Я ведь был у них старшим. – Его голос дрогнул, и он снова умолк. – Я не мог взять в водолазный колокол обоих сразу. Гриффин знал, что я не мог этого сделать, и…
– Диллон, говори дальше, до конца! – почти вскрикнула Тея, когда он оборвал свой рассказ.
– В общем, Гриффин принял решение вместо меня. Он не мог отпустить Синклера, чтобы тот умер, пытаясь всплыть И он… Он не позволил парню подняться…
– «Да, – печально подумала Тея. – Как это похоже на Гриффина! Чему удивляться, ведь ему всю жизнь не везло. Алкоголик-отец, чокнутая бабка. И жена-иностранка. А теперь вот перепуганный до смерти мальчишка-водолаз!»
Тея молча смотрела на Диллона. Как ей хотелось ненавидеть его! Но как назло, это почему-то никак не получалось. Теперь ей было ясно, что сделал Гриффин – не только для Синклера, но и для Диллона. Того самого Диллона, которого он считал своим лучшим другом. Вот что значит преданность!
– Тея, поверь, мне очень жаль, – наконец произнес Диллон.
Тея заметила, как по его щеке медленно скатилась предательская слеза. «Наверное, и он страдает», – подумала Тея и протянула к нему руку. Ведь перед ней лучший друг Гриффина! И разве она способна хоть что-то изменить?
Тея дотронулась до руки Диллона, и его плечи поникли. Неожиданно он обхватил ее за плечи, и с его губ сорвался сдавленный стон. Тею тоже словно прорвало. Они вместе стояли и рыдали в полумраке. Он – сдавленно, словно боясь обнажить всю ту боль, что накопилась внутри, она – громко, со всхлипами. И тотчас стены ее потайной комнаты, которые она возвела вокруг себя, начали рушиться. В какой-то миг ее губы несмело коснулись уголка его рта.
Казалось, это прикосновение обожгло его. Диллон на мгновение окаменел, но уже в следующий миг его словно прорвало, и он ответил на ее прикосновение. Его рот накрыл ее губы, и он сжал ее с такой силой, что она, казалось, вот-вот переломится пополам. Никогда в жизни Тея еще не испытывала прилив мимолетной, но обжигающей страсти, и была не в силах противостоять этому натиску. Диллон Камерон держал ее в объятиях – живой, сильный. Он с детства был близок с Гриффином так, как она сама никогда не была близка с мужем. И как ей уже не суждено быть. Толстые стены рухнули окончательно. Ее единственным убежищем отныне остался Диллон.
Но наутро он исчез, не сказав ни слова на прощание, не извинившись за происшедшее накануне, не сознавшись, что раскаивается. И целый год до сегодняшнего дня она ничего о нем не слышала.
Завернувшись в теплую шаль, Тея поднялась и пошла на кухню. Она поставила чайник – не то чтобы ей уж очень хотелось выпить горячего чая, а скорее потому, что было приятно слушать свист старого медного чайника. А еще ей требовалось в срочном порядке чем угодно занять себя, лишь бы отвлечь мысли от Диллона. В душе оставались неприятный осадок, растерянность и смятение. И стыд.
И все же тогда она ждала его возвращения и знала, что в один прекрасный день он вернется.
Чайник закипел. Тея налила в заварочный чайник кипятку и внезапно услышала слабый звук.
Наверное, показалось, решила она. В доме, как этот, трудно определить, ветер это, или дождь, или еще что-либо.
Или Диллон.
«Прекрати немедленно! – мысленно приказала себе Тея. – Выкинь его из головы. Он отсутствовал полтора года – значит, и в ближайшие полтора его можно не ждать».
Держа чашку в руке, Тея вышла в коридор удостовериться, что входная дверь заперта, после чего вернулась в гостиную и уселась возле камина, попивая чай.
Немного покачавшись в кресле, Тея резко встала. Нет, она не собирается сидеть здесь и ждать Диллона Камерона. Поворошив угли, Тея выключила свет и прошла по коридору мимо маленькой комнатки, где спала Кэтлин, к себе в спальню.
Неожиданно она вспомнила про чай, который оставила в гостиной, и решила вернуться за ним. По дороге она заглянула в мягко освещенную детскую, и у нее перехватило дыхание. Возле кроватки Кэтлин стоял одетый в свитер и вельветовые брюки Диллон. Он был совсем мокрый, на пол капала вода.
– Как ты здесь оказался? – поинтересовалась Тея, стараясь не выдать своего волнения. Она прислушалась, не раздастся ли звук колес. Интересно, куда он подевал свою подружку?
Впрочем, нет, решила про себя Тея, вряд ли он приехал на машине. Уж слишком он мокрый.
– Откуда ты? – обратилась она к нему, но Диллон продолжал стоять, глядя на спящую малышку, проигнорировав ее вопрос.
– Диллон! – почти крикнула Тея.
Наконец он поднял на нее взгляд.
– У меня… есть ключ, – проговорил он.
– Ключ?
Если ей не изменяет память, она никогда никому не давала ключей. Тея пристально посмотрела Диллону в глаза, не зная, что сказать. Внезапно ей вспомнилось одно изречение ее матери. «Будь поосторожней со своими желаниями, – говаривала та, – вдруг и вправду получишь то, что хочешь».
– Гриффин… дал мне ключ, – наконец произнес Диллон. – Какая она хорошенькая, – добавил он, глядя на ребенка. – Просто загляденье.
– Да, – подтвердила Тея и, набравшись смелости, шагнула ближе. Диллон слегка покачивался.
– Диллон, что с тобой?
Она хотела спросить: «Ты, случайно, не пьян?» – но в последний момент решила, что будет разумнее держаться как можно вежливее.
Диллон не ответил. Вместо этого он нежно погладил девочку по головке. Было заметно, что его рука подрагивает.
– Диллон, ты пьян? – все же вырвалось у нее.
Тот растерянно улыбнулся.
– Я… немного принял, Тея, – виновато признался он.
«Что ж, отлично…» – подумала она, пытаясь решить, что делать с ночным гостем.
Пожалуй, его надо выставить отсюда.
– Мог бы пойти куда-нибудь еще, если «немного принял»! – строго сказала Тея, пытаясь увести Диллона из комнаты.
– Мы пили за здоровье Гриффина…
Тея нахмурилась, не зная, считать ли эти слова пьяным бредом или Диллон и вправду пил за здоровье ее покойного мужа. Что ж, вполне возможно. Отмечают же здесь до сих пор – и притом с угощениями и возлияниями – день рождения Роберта Бернса. Так почему бы не выпить и за здоровье Гриффина Керни?
– Он сам так хотел, – продолжал Диллон. – И знаешь, Тея, мы неплохо посидели. Пели, танцевали, говорили тосты… Доброго тебе здоровья, мой друг!
– Диллон, прекрати!
– Нет, Тея, тебе не понять. Ты ведь не здешняя. – Он наклонился к ней, и Тея поморщилась от запаха виски. – Мне нужен мой ребенок, – прошептал Диллон, и Тея окаменела.
– Диллон, ты пьян!
– Верно, – согласился он. – Пьян. Но кое-что я все-таки знаю точно: что эта крошка – моя. А вот чего не знаю – так это как ты могла родить моего ребенка и ничего мне не сказать?
– Диллон, она не… – Тея осеклась, не договорив. Заглянув в печальные глаза Диллона Камерона, она поняла, что не в силах солгать.
– По крайней мере и на том спасибо, – произнес он, – что ты не можешь смотреть мне в лицо и обманывать меня.
– Диллон! – в сердцах воскликнула Тея.
– Ты промолчала, а молчание – знак согласия. Но с другой стороны, ты и не призналась – а это грех.
– Диллон! Прекрати, ты разбудишь ребенка!
– Я? Разбужу? – нарочито громко переспросил он. – В конце концов, разве ей не нужно знать, кто ее отец?
– Диллон, прошу тебя!
– Что? Ты меня просишь? Тогда признайся мне, чего ты хочешь! Разве тебе нечего мне сказать? Тебе не нужны деньги?
Последний вопрос вывел ее из себя. Не иначе как ему уже доводилось попадать в похожую ситуацию.
– Мне? Деньги? Зачем? Или у тебя такой принцип – платить всем женщинам, что родили от тебя незаконных детей?
– Тея, думай, что говоришь! – воскликнул Диллон и схватил ее за плечи. – Тебе же известно, что это не так! Я знаю, что ты это нарочно. Ни за что не поверю, что ты способна серьезно говорить такие вещи!
– Отпусти меня!
– Тея, я уверен, что ребенок – мой, – заявил он и резко развернул ее лицом к кроватке. – Какая она славная, – добавил он уже совсем другим тоном. – Моя дочь, моя маленькая красавица. Ты знаешь это стихотворение, Тея? Обещание Робби Бернса своей… – Диллон нахмурился и умолк.
– Своей незаконнорожденной дочери, – закончила за него Тея. – Представь себе, что знаю. Но ты не Робби Бернс.
Диллон улыбнулся:
– Согласен, я не Робби Бернс, зато я Великий Силки! Разве не так? Вот Гриффин всегда меня так называл. – Диллона опять качнуло. – Я Великий Силки, Тея, и я пришел взглянуть на свое дитя.
– Диллон, мое терпение вот-вот лопнет! – воскликнула Тея, меняя тактику. Но тут Диллон опять покачнулся, и она была вынуждена поддержать его. Заметив выражение его лица, она нахмурилась. – Диллон, тебя, случайно, не тошнит?
– Тошнит? С чего ты взяла? – поспешил заверить он ее и улыбнулся.
– Ладно, пошли, – сердито прошептала Тея и вновь попыталась увести его прочь.
Неожиданно Диллон навалился на нее всем своим весом.
– Знаешь, Тея, мне как-то муторно…
– Еще бы! – ответила она и потащила его в направлении кухни.
– Куда ты меня тянешь? Собираешься выставить отсюда? В такую-то непогоду? Ведь на улице буря!
– Буря? Там просто мелкий дождик моросит! Буря – это когда с моря дует ураганный ветер, гонит волны, и они бьются о скалы, и невозможно различить горизонт.
– Верно, – согласился Диллон. – Знаешь, Тея, по тебе никогда не скажешь, что ты американка!
– Спасибо, – сухо ответила она, прекрасно понимая, что обижаться нет смысла: ее соотечественники действительно подчас ведут себя за границей не лучшим образом.
– Всегда пожалуйста. Тея, прошу, не прогоняй меня. Мне – брр! – не хочется спать в машине!
– Мне всегда казалось, что силки обожают дождь, – возразила Тея. – Особенно те, что именуют себя великими.
У нее, конечно, и в мыслях не было выставлять его из дома в такую непогоду, но ужасно хотелось его подразнить.
– Я простужусь, – пытался разжалобить ее Диллон. Его мокрый свитер задрался, и Тея дотронулась до его голой спины.
– Силки не простужаются, – стояла на своем Тея. – Ну как, держишься на ногах? – спросила она, развернув его лицом к лестнице.
– А вот возьму и простужусь, – пошутил Диллон.
– Ну, шагай! – раздосадованно воскликнула Тея.
– Вот увидишь! – пригрозил он в ответ. – Кстати, Тея, давно хотел тебя спросить, – снова обратился к ней Диллон, когда они начали подниматься по лестнице. – Ты какая именно Тея – Доротея или Алтея?
– Просто Тея, Диллон, – ответила она, понимая, что если промолчать, то наверх они будут карабкаться не меньше получаса.
– А что это значит? – поинтересовался Диллон. Он стоял на одной ноге, другая неподвижно застыла в воздухе. Тея почувствовала, что еще секунда – и они вдвоем загремят вниз.
– Это значит, Диллон, что моя тетя Мэри Энн читала «Гедду Габлер».
Диллон тупо уставился на нее.
– Ну уж нет, любое имя обязательно должно что-то означать.
– А что тогда означает имя Диллон?
Диллон остановился.
– Все зависит от того, как оно пишется – через о или через а. И сколько в нем л.
– Ну давай просвети меня на сей счет!
– Если через о и с двумя л – то означает верный, преданный. Ты почему смеешься?
– Это шутка, да?
– Вовсе нет, Тея, – возразил он, явно обидевшись. – Я не шучу. Я именно такой и есть. Верный и преданный. Так что прошу не насмехаться!
– Ладно, я не хотела. А если через а? Тогда как?
– Ну, тогда в нем только одно л.
– Знаю.
– Ну вот, так оно и значит – на древневаллийском. Видишь ли…
– Ты мне не ответил, – заметила Тея и попыталась подтолкнуть его вверх по лестнице.
– Ответил, это ты меня не слушаешь, – совершенно серьезно ответил он.
– Диллон, может, хватит?
Но он только поморщился, не иначе как снова обидевшись.
– Тогда оно означает «морской».
– Тогда тебе лучше писать свое имя с одним л и через а. Так будет правильнее.
– Погоди! – воскликнул Диллон, когда Тея подтолкнула его на следующую ступеньку. – По-моему, ты меня оскорбила.
– Значит, ты не настолько пьян, как я думала.
– Все, Тея, я догадался. Ты Антея. «Антея, которая может приказать все, что угодно», – нарочито громко процитировал он.
– Знаешь, Диллон, ты начинаешь действовать мне на нервы.
– Тогда зачем ты меня подначиваешь? – спросил он и вновь остановился.
– Я тебя подначиваю? – ответила Тея вопросом на вопрос. – Если я что-то делаю, то только ради Гриффина. Кстати, не поднимешься ли ты еще на ступеньку, прежде чем мы оба свалимся?
– Отчего же? Пожалуйста!
– Тогда давай.
Он повиновался – насколько мог.
– Ну как, ты довольна?
– Замечательно! Может, повторишь разок? А еще лучше, если три?
Наконец она втащила его в комнату, подталкивая в нужном направлении. Диллон тяжело опустился на кровать – несколько раньше, чем Тея планировала.
– Диллон! – крикнула она с досадой.
Почти каждую неделю во время беременности она посещала вязальный кооператив в Сент-Маргарет-Хоуп, где вязала покрывало. И вот этот Камерон, насквозь мокрый, плюхнулся на бесценное творение ее рук!
– Немедленно сними свитер! – велела она, когда поняла, что поднять его с кровати ей не удастся.
– Это еще зачем? – удивился Диллон, тем не менее стягивая мокрый свитер через голову.
– Затем, Диллон, – с нескрываемым сарказмом в голосе ответила Тея, – что он мокрый. На тебе все мокрое, – добавила она и помогла стащить ему свитер. Диллон же только обиженно посмотрел на нее.
– Ты же знаешь, там дождь, – примирительно пояснил он.
– Знаю, знаю, – вздохнула Тея. – Ладно, оставайся так. Она направилась в ванную за полотенцем. – Простудишься – сам будешь виноват!
– Ошибаешься, моя милая. Силки не простужаются, – напомнил он ее же слова и бросил на пол протянутое ему полотенце.
Тея отвела глаза, стараясь не думать о том, как Диллон хорош собой.
– И как далеко мы зайдем? – поинтересовался он, когда Тея нагнулась, чтобы расшнуровать ему ботинки.
Тея попыталась немного подвинуть Диллона, и при этом ее рука случайно задела его грудь. Неожиданно ей вспомнилось, как когда-то, почти два года назад, она точно так же дотронулась до его груди – крепкой и мускулистой. Но Тея отогнала прочь воспоминания и свернула-таки покрывало.
– Даже не улыбнешься, – упрекнул ее Диллон.
– По правде говоря, – пояснила она, – мне скорее хочется плакать.
Внезапно он потянулся к ней и, схватив за плечи, притянул к себе. Даже через фланелевую ночную рубашку Тея чувствовала тепло его рук.
– Неправда, тебе не о чем плакать! – И он неуклюже попытался погладить ее лицо.
– Диллон, прекрати!
– Ты моя красавица, – прошептал он.
– Никакая я не красавица, и тем более не твоя, – бросила она, пытаясь вырваться из его объятий.
– Да нет же, – настаивал Диллон. – Такая милая, такая красивая и… моя. Или ты меня боишься?
– С чего ты взял? Я просто хочу, чтобы ты ушел!
– Неужели ты не понимаешь? Ведь ты должна понимать!
– Выходит, что не понимаю, – ответила Тея, и это было чистейшей правдой.
– Ты моя, Тея. Гриффин подарил тебя мне.
– Ну, это я уже слышала. Гриффин вечно дарил меня тебе. Это была его самая страшная угроза, какую он только мог придумать.
– Тея!
– Спи! – Она взяла его за обе руки и положила их ему на грудь в уверенности, что они там и останутся, но Диллон тотчас снова потянулся к ней.
– Тея, нам надо поговорить, – настаивал он, не сводя с нее глаз.
«Поговорить?» – удивилась про себя Тея. Разве можно спокойно говорить с человеком, который смотрит на тебя такими печальными глазами, а прикосновение его теплых рук будит непрошеные воспоминания? Тея высвободилась из объятий Диллона и стремительно вышла из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ночной гость - Ричардс Синда

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Ночной гость - Ричардс Синда



обожаю этот роман.постоянно перечитываю.рекомендую всем.
Ночной гость - Ричардс Синдамарина
21.07.2012, 22.54





Чудесный роман
Ночной гость - Ричардс СиндаАнна
31.01.2013, 8.38





Мне роман не понравился, такой нудный. ГГ-ня какая то анеба, люблю не любля, верю не верю. Ребенка заделать смогла, а больше ничего решить не может. Гг-ой, отдельная тема, другу дал обещание, а сам переспал с его вдовой и исчез на год. Потом узнает что окзывается от секса иногда дети рождаются, и приехал как герой, признаться ей в любви. Где спрашивается была его любовь целый год? Вобщем бредятина. 2 из 10.
Ночной гость - Ричардс СиндаНастя
1.02.2013, 8.01





Амеба
Ночной гость - Ричардс СиндаМила
1.02.2013, 9.18





очень чувственный роман 8/10
Ночной гость - Ричардс Синдаatevs17
29.04.2013, 21.13





Не замысловатый сюжет.Читается легко.Очень приятное впечатление.Автор пишет очень приятным слогом.Мне понравилось.Мозг отдыхает.
Ночной гость - Ричардс СиндаОльга
10.05.2013, 7.00





Nikakih emotsij roman ne vizval; sploshnoe opisanie ne interesnih sobitij, skupoe povestvovanie. K tomu zhe on eshe i rastjanut, ne smotrja na to, chto v nem vsego 10 glav. Voobshem, ne ponravilsja.
Ночной гость - Ричардс СиндаZzaeella
11.05.2013, 16.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100