Читать онлайн Улыбка святого Валентина, автора - Рич Лейни Дайан, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рич Лейни Дайан

Улыбка святого Валентина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.
Открыв глаза, я взглянула на часы. Было 8:17. Я вновь уткнулась носом в подушку и зажмурилась. Дверь скрипнула, и голос Мэгс спросил:
– Ты здесь одна?
Обернувшись, я вытаращила глаза на пустое место рядом с собой, ошалело взглянула на Мэгс и сказала:
– Одна, если только его нет под кроватью.
Мне смутно вспомнилось, как прозвонил будильник на рассвете, как Йен, чмокнув меня в щеку на прощание, на цыпочках покинул спальню и тихо затворил за собой дверь.
Мэгс вошла в комнату, села на край кровати и спросила, сверля меня испытующим взглядом:
– Ну, и как все было? Рассказывай в подробностях!
– Что рассказывать? – Я села и стала тереть пальцами заспанные глаза.
Она схватила подушку и швырнула в меня.
– Ты просто несносная девчонка! Где же твоя благодарность за то, что я родила тебя в ужасных муках? Кстати, и Вера так переживала, что ей пришлось принять успокаивающее. Неужели тебе трудно хотя бы поболтать со мной, как со своей близкой подружкой?
Она укоризненно покачала головой.
Я тихо застонала.
Мэгс обиженно поджала губы.
– Ты просто не знаешь, что матери не следует интересоваться деталями интимной жизни своей дочери, или же не считаешь нужным соблюдать правила приличия?– язвительно спросила я.
– Ах, оставь свои отговорки! – Мэгс махнула рукой. – Лучше скажи, он вел себя в постели как джентльмен? По-моему, он из тех мужчин, которые заботятся о том, чтобы сначала была удовлетворена дама. Скажи, разве я не права?
Я вскричала, ломая руки:
– Прекратите, прошу вас! Вы зашли чересчур далеко в своем нездоровом любопытстве. Вам пора обратиться к врачу!
– Поражаюсь твоему лицемерию, дочь! Ну как можно быть такой ханжой! В наш век бурной сексуальной революции такой разговор вполне невинен, а мой интерес к твоим интимным проблемам объясняется исключительно заботой о твоем здоровье, деточка. Уж если кому и пора проконсультироваться у доктора, так это тебе. И в кого ты только такая?
– Я не ханжа! – возмутилась я. – Просто не желаю обсуждать свои личные проблемы с матерью. Это вполне нормально. И я абсолютно здоровый человек.
– В таком случае, деточка, почему ты нервничаешь из-за пустяков? К примеру, между мною, Верой и Бев нет никаких секретов, мы свободно обсуждаем любые темы. Иначе можно помереть с тоски! Ладно, скажи мне хотя бы, испытала ли ты с ним оргазм, и я от тебя отстану. – Мэгс улыбнулась.
– Я не стану разговаривать с тобой на эту щекотливую тему! – заорала я, багровея. – Лучше скажи, кофе готов?
Она игриво похлопала меня по бедру и встала.
– Именно это я и хотела тебе сказать, деточка. Поторапливайся! Сегодня будешь помогать Вере в магазине!
– Что? В магазине? Почему? Вы неплохо управляетесь там и вдвоем.
– Да потому, дорогая, что это наш семейный бизнес.
Мэгс поглядела на себя в зеркало, поправила прическу и достала из кармана тюбик губной помады.
– У меня сегодня есть дела поважнее, – подкрасив губы, пояснила она. – Ты еще не оделась? Ну что ты такая заторможенная!
Я вскочила и полезла в шкаф за джинсами и футболкой.
Мэгс осталась довольна своей внешностью, отошла от зеркала и промолвила, прислонившись спиной к стене и сложив на груди руки:
– Должна тебе сказать, что я разочарована. Видимо, этот объект не оправдает наших надежд вывести тебя из хандры добрым проверенным способом. А почему бы не привлечь к этому делу Грега Фини? Помнится, он был заядлым гимнастом в юности.
– Все! С меня довольно! – прервала я поток ее мыслей. – Мне ровным счетом ничего не надо. Я здорова и счастлива как никогда. Секс этой ночью у меня был просто потрясающий, я сыта мужчинами по горло. Но вот тебе не удастся отвертеться от ответа на мой вопрос!
– Какой вопрос, деточка? – Мэгс вскинула брови.
– Что за неотложные дела у тебя сегодня?
– Тебе неизвестно, каким тоном следует разговаривать с матерью или тебе просто наплевать на это? – с усмешкой спросила Мэгс.
– Только не пытайся умничать, мама! – ответила я слащавым голоском. – Тебе это не к лицу. Будь попроще!
– Вот это совсем другой разговор, деточка! – Мэгс просияла и смачно шлепнула меня по заднице. – Узнаю родную кровь! Рада снова видеть тебя прежней.
С этими словами она выпорхнула из комнаты, оставив за собой шлейф духов и тревожный вопрос, неожиданно вставший передо мной. Я нутром чувствовала надвигающуюся беду.
Ровно без четверти девять мы с Верой отправились в наш семейный книжный магазин. Почтальон Джимми, совершенно не изменившийся с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз, помахал мне рукой с другой стороны улицы.
Казалось, я попала в заколдованное царство, где время замерло по воле какого-то волшебника, а может, просто сошла с ума. Даже трещины на тротуаре остались прежними, такими же, какими они были, когда я в семь лет впервые вышла на улицу самостоятельно. Я рассмеялась над своими странными мыслями, и Вера с тревогой спросила, покосившись на меня:
– В чем дело, деточка?
Она помахала рукой Белле Томас, которая что-то вязала, сидя в кресле-качалке на другой стороне улицы. Сколько я помнила Беллу, она всегда сидела на этом месте с вязаньем в руках.
– Так, пустяки! – отмахнулась я и ускорила шаг, чтобы не отставать от Веры. – Скажи, а что случилось с Бев? Она все утро молчала и явно была не в своей тарелке.
– Так это ее нормальное состояние, деточка! – с улыбкой ответила Вера. – Ты просто давненько нас не навещала, Не обращай на нее внимания, в ней слишком много желчи. Но это вовсе не означает, что она злится на тебя.
– И все-таки это странно, – сказала я. – И Мэгс с утра какая-то загадочная...
Вера только ухмыльнулась. Мы свернули на Мэйн-стрит как раз тогда, когда Мардж Уайтфилд натягивала тент над аптечным киоском. Отпиравшая дверь своей парикмахерской Перл Макги шутливо погрозила мне пальцем.
– Так что ты говорила о Мэгс? – спросила Вера, когда мы подошли наконец к «Пейдж».
По ее необычному тону я догадалась, что с Мэгс и в самом деле происходит что-то неладное.
– Она показалась мне сегодня утром немного необычной, – сказала я. – Почему она не пошла на работу?
Вера рылась в сумочке в поисках ключей. Но от меня не укрылось, что у нее подозрительно напряглась спина.
– Не делай из мухи слона, крошка! – ответила она. – Возможно, Мэгс просто встала не с той ноги.
– С ней такого не случается, – сказала я.
– Нет правил без исключения. – Вера натянуто улыбнулась. – Но довольно об этом! Лучше расскажи, как у тебя все прошло с англичанином. Только подробно!
– Не в моих правилах хвастаться каждым поцелуем, – фыркнула я.
– Не смеши меня, деточка! Своими амурными победами хвастаются все женщины. – Вера достала наконец ключи и отперла входную дверь. Взмахом руки она предложила мне первой переступить порог: – Прошу!
Войдя в магазин, я сделала глубокий вдох и улыбнулась. В детстве я бывала здесь ежедневно, после занятий часами рылась в книгах на складе, бродила по проходам между стеллажами, дотрагиваясь до книжных корешков и наслаждаясь запахами краски, чернил и бумаги. Когда на меня нападала хандра, спасения от нее я искала в библиотеке либо в кофейном баре при нашем семейном заведении. Вот и теперь, очутившись здесь после долгого отсутствия, я почувствовала облегчение.
– Так и быть, я кое-что тебе расскажу, – улыбнувшись, сказала я Вере. – Но только тебя вряд ли это позабавит.
– Так говори же скорее! – просияла она.
– Йен назвал нашу семейку «компанией чокнутых нимфоманок».
– Чокнутых... – Вера наморщила лоб и положила сумочку на прилавок. – Что именно это означает? Контуженных?
– Это означает, что он считает нас ненормальными.
– А где ты видела нормальных людей, деточка? Все в той или иной степени «сдвинутые», у каждого свои причуды. Я бы сказала, что наша девичья компания состоит из больших оригиналок. И что в этом предосудительного?
Телефонный звонок прервал ее рассуждения.
– Придется ответить, – с досадой сказала она. – Но не думай, что я отстану от тебя, деточка. Я не успокоюсь, пока не узнаю, как этот англичанин целуется. Мне кажется, что он большой проказник! Ох уж мне эти литераторы!
Вера побежала к аппарату, а я, вздохнув с облегчением, направилась мимо ряда стульев к барной стойке, чтобы приготовить себе чаю. Наполняя кипятком чашку, я вспоминала события минувшей ночи и теплую улыбку Йена Беккета.
Вера продолжала разговаривать по телефону. Судя по ее тону, это не был какой-нибудь ее добрый знакомый из нашего города. Следовательно, рассудила я, разговор продлится недолго. Будь ее собеседницей подружка из Трули, она положила бы трубку не раньше, чем через полчаса.
Я вышла из барного закутка и направилась прямиком в секцию художественной литературы, к стеллажу с книгами авторов, чьи фамилии начинались с буквы «Б». Покосившись на дверь конторы, чтобы лишний раз удостовериться, что меня не видит в этот момент Вера, я провела пальцем по книжным корешкам.
Варне. Бакстер. Билз. Бейби. Бедерман. Йена Беккета на полках не оказалось, чему я обрадовалась: значит, в это лето нам не придется устраивать презентацию его романа, с непременным в таких случаях столпотворением в крохотном торговом зале. Наш магазинчик просто не вместил бы всех желающих приобрести книгу с автографом автора. Впрочем, его книги вполне могли залежаться на складе. Следовало это проверить. Но не сегодня, а через пару дней.
Мелодично звякнул дверной колокольчик, потом раздался чей-то радостный возглас. Обернувшись, я увидела направляющуюся ко мне женщину с большим животиком, не оставляющим сомнения в том, что она в положении. Переведя взгляд с живота беременной на ее протянутые ко мне руки и круглое веснушчатое улыбающееся лицо, я обрадовалась: это была моя старинная подружка Бьюджи.
– Порция! Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, бросившись ко мне с объятиями.
Я похлопала ее по спине и спросила:
– Что ты сделала со своими волосами? Что это за рыжий ежик у тебя на голове? Ты же всегда носила длинные волосы! Тебя теперь просто не узнать. Слава Богу, хоть что-то изменилось в этом городе за время моего отсутствия.
Бьюджи чуть отстранилась и заявила, проведя рукой по голове:
– Я буду так коротко стричься всякий раз, когда «залечу». Волосы сводят меня с ума. Знаешь, Перл плакала, когда стригла мои локоны.
– Но короткая стрижка тебе тоже к лицу! – сказала я, разглядывая ее расплывшееся в улыбке лицо с ярко-голубыми глазами.
Бьюджи была наделена природной красотой того типа, которая притягивает мальчишек в шестом классе, но к девятому уже становится им неинтересной, вытесненная эффектными сексуальными личиками бесстыдниц, гримирующихся под Барби. Бьюджи это не смущало, она вообще мало беспокоилась по поводу своей внешности, что уже делало ее большой оригиналкой.
– Так-так-так. Что ж, я должна на что-то водрузить свой роскошный зад. – И Бьюджи направилась к высоким удобным стульям у барной стойки. – Надеюсь, материнство окажется приятным состоянием и компенсирует те жуткие муки, которые доставляет мне беременность. По-моему, это даже хуже, чем геморрой.
Я зашла за стойку, чтобы приготовить ей травяной чай. В Трули не было недостатка в беременных женщинах, и многие из них становились нашими постоянными клиентками. В связи с этим у нас имелся запас целебных сортов чая для дам в интересном положении; особым спросом пользовались чай с мятой, способствующий ослаблению тошноты, и чай с листьями малины, весьма полезный для облегчения родовых потуг.
– У тебя какой срок? – спросила я, открыв заветную коробку с заваркой, откуда мне в ноздри ударил чудесный запах.
– Пошла тридцать четвертая неделя, – ответила подружка, поджав губы и сделав круглые глаза.
– Неужели! – воскликнула я. – Так ты на сносях!
– Представь себе! Кошмарная жизнь. Эй, крошка! – Бьюджи шлепнула себя ладошкой по животу. – Прекрати брыкаться, иначе ты переломаешь мамочке все ребра! – Она поерзала на стуле, вздохнула и добавила, запрокинув голову: – Адское мучение!
Я вытянула из коробки пакетик с надписью «успокаивающий» и опустила его в чашку с кипятком.
Бьюджи снова тяжело вздохнула, изменив положение тела, и раздвинула ноги, словно ей от этого могло стать легче.
– Из меня вышла никудышная беременная, – посетовала она, помолчав.
– А мне кажется, что ты молодец, – улыбнулась я.
– Ты неисправимая врунья, Порция Фаллон! Но я все равно обожаю тебя, – сказала Бьюджи, продолжая ерзать на высоком стуле. – Я бы пришла вчера к вам на вечеринку, но мне вдруг представилось, как все станут поглаживать мой живот...
Она покачала головой. Я подвинула чашку с чаем.
– Я не сержусь на тебя! Как поживает Дэви?
– Прекрасно! Он же не таскает в своем брюхе семифунтового беспокойного малыша!
– Мне до сих пор не верится, что Дэви стал полицейским, – сказала я, облокотившись на стойку.
– Если бы он им не стал, я бы не забеременела! – засмеялась Бьюджи. – Это именно в ту ночь, когда он впервые надел новую униформу. Между прочим, ему не терпится увидеться с тобой. В пятницу мы приглашаем тебя к нам на обед. Можешь захватить с собой своего англичанина.
– Боже мой! И ты уже о нем знаешь? – удивилась я.
– Ты издеваешься? Не забывай, милочка, что ты в Трули! Здесь новости распространяются по городу со скоростью урагана. Всем известно, что ты увела англичанина в спальню прямо с вечеринки, на глазах у изумленных гостей. И после этого ты будешь притворяться, что удивлена моей осведомленностью о твоих шашнях? Ха-ха-ха! От кого я это слышу! От одной из «барышень» Фаллон! Переспала с самим Алистером Барнсом и хочешь сохранить это в тайне? Не смеши меня, умоляю, у меня могут преждевременно начаться схватки.
– Послушай, у тебя неверные сведения! – пододвинувшись к ней поближе, прошипела я. – Во-первых, все было совсем не так, как ты думаешь.
– Ах, не вешай мне на уши лапшу! – прервала меня Бьюджи.
– А во-вторых, его зовут Йен Беккет.
Тут я захлопнула рот, явственно вспомнив, как искренне он удивился тому, что я ничего не слышала ни о нем, ни о его книгах. Неужели я снова опростоволосилась?
– Так ты говоришь, он – Алистер Барнс? Тот самый парень, который пишет эти шпионские романы? – спросила я.
– Ну да! Говорят, что на экранах скоро появится фильм по его произведениям, где в главной роли – Тэна Карпентера – снимается сам Брэд Питт. Перл и другие наши девчонки уверены, что актер приедет к нам этим летом, но я в этом сомневаюсь.
– Пей чай, пока не остыл, – сказала я, чтобы выиграть время и хорошенько обдумать услышанное.
Бьюджи сделала глоток. Я выпрямилась и наморщила лоб, но потом решила не перенапрягать свои извилины и заявила:
– Нет, он точно не Алистер Барнс! Потому что этого просто не может быть.
– Послушай, если ты сомневаешься, то сходи взгляни на портрет автора в одной из его книг, – посоветовала мне подруга. – Я тебя здесь подожду, чтобы полюбоваться твоей вытянувшейся физиономией, когда ты вернешься.
Я вскочила со стула и устремилась к полкам, отмеченным карточкой с литерой «Б». Внутри у меня все дрожало.
– Нет, это не Алистер Барнс, – пытаясь успокоиться, твердила я, словно заклинание.
Остановившись возле нужной мне полки, я прищелкнула пальцами и взяла последнюю книгу Барнса в переплете.
– Я знаю, что ты предпочитаешь классиков, – крикнула мне Бьюджи, – но этот парень пишет совсем неплохо, рекомендую почитать. Начни, пожалуй, с романа «Полная победа».
Я раскрыла книгу – с портрета автора мне лучезарно улыбался Йен Беккет. Я поставила книгу на место и вернулась к улыбающейся во весь рот подруге.
– Присядь и переведи дух, – язвительно сказала она.
– Но почему же он сам не признался, что он – Алистер Барнс? – воскликнула я.
– Послушай, ты начинаешь меня тревожить, крошка. Ты, случайно, не с луны упала? Чем ты занималась в последнее время? В какой пещере обитала?
В пещере с Питером Миллером, могла бы ответить я. Либо в пещере под названием «Кафедра английского языка» Сиракьюсского университета. Равно как и в пещере Шекспира, Остен или Марло, на выбор. Я блуждала по катакомбам, а это все равно что побывать на Луне. Усевшись на дурацкий высокий стул апельсинового цвета, я закрыла руками лицо, готовая расплакаться.
– Бедняжка, – пожалела меня Бьюджи. – Очутилась под одним одеялом со знаменитостью и при этом осталась в наивном неведении. Скажи хотя бы, каков этот миллионер в деле!
Я криво усмехнулась. Ее рот вытянулся до ушей.
– Неужели он так хорош, что у тебя даже нет слов?
Я только покачала головой, потупив взгляд.
– Ах, Порция! – сказала Бьюджи. – Какже мне тебя не хватало! Не знаю точно, что именно подействовало на меня столь благотворно, встреча с тобой или ваш фирменный чай, но только мне стало гораздо лучше.
– Рада это слышать, – буркнула я.
– Добро пожаловать домой, крошка! Добро пожаловать!
Лицо Бьюджи сияло.
– Ну, – начала Мэгс, подперев рукой подбородок, отчего ее браслет опасно навис над горкой жареного картофеля на ее тарелке, – как ты себя чувствуешь, Порция?
Я принялась энергично отрезать кусочек от ростбифа, пряча глаза.
– Прекрасно. А ты?
– Великолепно! Ты уверена, что ничего не хочешь нам сообщить?
Я положила вилку и нож на стол и обвела пристальным взглядом всех «барышень», застывших в ожидании моего ответа, позабыв о еде, источающей аппетитный аромат.
Сделав несколько глотков охлажденного чая, я с невинной улыбкою поинтересовалась:
– Что это вы так на меня уставились?
– Нам бы хотелось услышать от тебя пикантные подробности прошлой ночи, деточка, – сказала Мэгс. – Порадуй же нас, крошка, ну что тебе стоит? Или ты чего-то боишься?
– Боюсь, как бы вы не поперхнулись, – с улыбкой ответила я, ткнув вилкой в мясо с такой силой, что из него брызнул сок.
– Вот теперь я узнаю свою дочь, – удовлетворенно воскликнула Мэгс. – Кушай, деточка, восстанавливай силы!
Вера подлила охлажденного чая в мой бокал и вкрадчиво произнесла:
– Твой англичанин наверняка знает толк в поцелуях! Говорят, что все британцы вытворяют языком настоящие чудеса, так что их дамы визжат и рыдают от восторга. Скажи, деточка, он доставил тебе подобное удовольствие?
– А где ты слышала обо всем этом? – спросила я.
– В журнале «Космополитен» пишут и не такое, – пожав плечами, сказала она. – Мы ведь им торгуем! Должна же я знать, что предлагаю своим покупателям. Очень респектабельное издание, пользуется устойчивым спросом.
– Если бы ей прошлой ночью доставили подобное удовольствие, – вмешалась в разговор мудрая Мэгс, – она бы сегодня цвела как роза, а не была такой молчаливой и хмурой. Да ты и сама знаешь это не хуже меня, Вера!
Обе «барышни» захихикали, вспомнив, очевидно, что-то из собственного богатого «романтического» опыта.
Я же укоризненно покачала головой и взглянула на Бев.
Та многозначительно вскинула бровь и сделала глоток охлажденного чая.
Я была вынуждена спросить:
– А чего, собственно говоря, выждали, «барышни»? Что за одну ночь, проведенную с Йеном Беккетом, я превращусь из нормальной женщины в дурашливую хохотушку с детскими мозгами? Так не бывает!
– Много ты знаешь, деточка! – с ухмылкой возразила Вера. – Иной раз случается и не такое. Помнится, когда мне шел двадцать второй год, один ухажер довел меня до такого состояния своими трюками, что я потом еще долго не могла опомниться и постоянно улыбалась, хлопая глазами...
– Я знаю, кто это был! – воскликнула Мэгс. – Маркус, тот парень, что неплохо бренчал на банджо. Да, это был виртуоз!
– Ой, девочки! – Вера закатила глаза к потолку. – Свой коронный номер он исполнял пальцами ног. И как ему только это удавалось, до сих пор понять не могу.
Я замахала руками и закричала:
– Все, Вера! Довольно! Пожалуйста, не продолжай! Ты испортишь мне аппетит. Я тебя люблю, но дай мне спокойно посидеть за столом, а не в туалете, согнувшись в три погибели над унитазом.
Мэгс и Вера переглянулись и прыснули. Бев протянула мне корзинку с теплыми булочками и промолвила:
– Я тебя понимаю, деточка. Ты воспринимаешь секс иначе, чем мы в свое время. Но согласись, что после каждого очередного мужчины женщина слегка меняется. И не надо со мной спорить, дорогая, это правда. Глядя на тебя, я вижу, что ты стала чуточку другой.
Я взяла булочку, и она поставила корзинку на место.
– А вот и нет, – заявила я. – Со мной ровным счетом ничего не произошло. Я осталась такой, какой была. И с меня довольно легкомысленных забав с этим англичанином. Я вполне нормальна, а сейчас хочу отведать жареного картофеля.
– Мне кажется, деточка, что Бев права, – вмешалась Мэгс. – Мужчины меняют нас, в большей или меньшей степени. Вот, например, был у меня некий Рори Манро, мы с ним познакомились на Бермудах. Так вот, переспав с ним один лишь раз, я потом стала даже ходить иначе.
Вера и Мэгс расхохотались. Бев снова вскинула бровь.
Я швырнула вилку на тарелку и воскликнула:
– Как ты можешь спокойно смотреть на это? Да как тебе не противно слышать такое от своих дочерей! Стыд и позор!
Бев невозмутимо промолвила:
– Отчего же, деточка? Ведь они говорят правду, как я их и учила. Я вправе гордиться своими дочерьми. Вот врать нехорошо!
От изумления я открыла рот. Бев уставилась в меня холодным взглядом, и я вдруг поняла: ей известно, что вовсе не переспала с этим англичанином. Пораженная ее проницательностью, я взяла со стола свой бокал с чаем и поднесла его ко рту, надеясь, что Бев меня не выдаст. В противном случае Вера и Мэгс заставят меня «порхать» со всеми холостяками Трули, чего мое слабое здоровье не выдержит.
– Так вы встретитесь с ним еще? – спросила Вера.
– Разумеется, нет! – ответила за меня Мэгс. – Иначе потеряется весь смысл «порхания». Любовные полеты должны быть свободны от оков обязательств, в этом и заключается их прелесть и целебная сила. Верно, деточка?
– Не знаю, – неопределенно ответила я. – Он известный человек, птица высокого полета. Почему бы нам не воспользоваться случаем и не устроить распродажу его книг, пригласив автора на встречу с читателями?
Подав «барышням» эту идею, я принялась с аппетитом уплетать ростбиф. Но Вера не собиралась оставлять меня в покое. Она широко улыбнулась и, подавшись вперед, спросила:
– Ты не шутишь, крошка?
Едва не поперхнувшись, я закатила глаза.
– Какие могут быть шутки, когда речь идет о нашем семейном бизнесе? Все очень серьезно. Странно, что никому из вас это не пришло в голову! Или вы забыли, что у нас книжный магазин, а не лавочка, торгующая канцелярскими принадлежностями и веселенькими журнальчиками? Пора вспомнить о большой литературе!
– Гениальная мысль! – воскликнула Вера и потянулась к бокалу с холодным чаем.
– А по-моему, это скверная идея, – пробурчала Бев. – Он ведь живет в Лондоне.
Я перестала жевать и, проглотив кусок, заинтересовалась:
– Ну и что? Разве это может помешать ему подписать книги, залежавшиеся у нас на складе?
Бев ткнула вилкой в зеленую фасоль и спросила:
– А почему бы тебе не пофлиртовать с Гретом Фини?
– Да потому, что он не пишет книг! – раздраженно пояснила я.
Мэгс подняла бокал и, постучав по нему вилкой, сказала:
– Мне думается, Порция, тебе следует посетить Перл Макги.
– Это еще зачем? – удивилась я.
– Тебе необходимо поменять прическу. Довольно ходить с этим детским «хвостиком»! Пора изменить свой облик на более сексапильный. Ты и теперь выглядишь достаточно соблазнительно, а Перл превратит тебя в настоящую «секси».
Я молча уставилась на Мэгс, раскрыв рот. Она успокаивающе похлопала меня по руке, встала и спросила:
– Ну, кто еще хочет жареного картофеля?
Я проснулась посреди ночи, не успев досмотреть хаотичный сон. Часы показывали 2:34. Я улеглась на спину, уставилась в потолок и стала думать, чем бы заняться до рассвета. Ко мне вновь вернулась бессонница, и бороться с ней было-бесполезно.
Приняв сидячее положение, я стала озираться по сторонам, разглядывая старые вещи. Кубок за победу в турнире по травяному хоккею, полученный мной на первом курсе учебы в колледже. Полочка с книгами, которыми я зачитывалась в средней школе: полное собрание сочинений Шекспира, «Властелин колец» Толкина, «Принцесса-невеста» Уильяма Голдмана и сборник произведений Мелвилла. Самым любимым из них была повесть о писце Бартлби; имевшем обыкновение заявлять своему начальнику, когда тот давал ему поручение, что он предпочел бы его не выполнять, в результате чего и лишился своего места. Попробовал бы он увильнуть от исполнения своих обязанностей, живя с кем-то из «барышень» Фаллон. Ему бы потом не помог никакой доктор...
Я улыбнулась и, встав, провела пальцами по книжным корешкам. Не менее приятными на ощупь оказались и большие толстые свечи, стоявшие на туалетном столике. С удовольствием открыла я и музыкальную шкатулку, подаренную мне Верой на шестнадцатилетие, – она неохотно проскрипела несколько аккордов мелодии «Солнце на моем плече».
Я подошла к шкафу и открыла его. Мой саквояж так и остался нераспакованным, поэтому в шкафу хранились только мои девичьи платья, разложенные по запыленным пакетам для мусора. Среди них была и порванная кофта из тафты – память о нашем с Бьюджи позорном бегстве со спортивной площадки за школой, где преподаватель застукал нас за распитием пива. С такой стремительностью я с тех пор больше никогда не бегала. А кофточку мне и теперь еще жалко, она была совсем новая.
На верхней полке шкафа я обнаружила выцветшую коробку из-под обуви. Туфельки давно износились, а в коробке я хранила письма. Взяв ее, я присела на кровать и долго собиралась с духом, прежде чем решилась ее открыть.
Внутри коробки лежали конверты, на.битые письмами и фотографиями. Адрес отправителя был написан моим почерком, как еще совсем детским, так и более уверенным, но еще не совсем сформировавшимся.
«Мисс Порция Фаллон. Суит-Три-лейн 1232, Трули, штат Джорджия».
Адресованы все письма были Лайлу Джексону Трипплхорну. Самого же адреса указано не было, потому что я его не знала.
Я вытянула наугад одно письмо и развернула его. На колени мне выпала фотография, на которой я была запечатлена шестиклассницей. Округлыми четкими буквами на листке было написано следующее:
«Дорогой Джек! На прошлой неделе мне исполнилось двенадцать лет. Мэгс подарила мне «уокман» с наушниками, а Бев – кассету с записью музыки Билли Джоэла. От Веры я получила в подарок плюшевого белого медведя, набитого опилками. Она славная и милая, но думает, что я еще ребенок. Учусь я на «отлично», мои любимые предметы – английский и обществоведение. Надеюсь, что у тебя все хорошо и ты когда-нибудь приедешь меня проведать. Я хорошая девочка, через три месяца мне снимут скобы с зубов.
С любовью, Порция».
Я положила письмо в коробку, закрыла ее и снова засунула на верхнюю полку, после чего оделась и отправилась в наш книжный магазин, расположенный за шесть кварталов от нашего дома.
– Порция! Ты спишь, крошка?
Я вздрогнула, открыла глаза и, подняв голову, увидела Веру. Смутившись, я заерзала на стуле дурацкого апельсинового цвета, на котором задремала, уронив голову на стойку бара, и сонным голосом промямлила:
– Кажется, я уснула.
– Мы так волновались, детка! Ты могла бы оставить нам записку! – Вера подошла к бару и положила на стойку упаковку со сдобными булочками. – Правда, потом мы догадались, что ты пошла сюда что-нибудь почитать. У тебя опять началась бессонница?
– Я не хотела вас беспокоить, извини, – сказала я, выпрямляясь.
– Ах, выбрось из головы такие пустяки! – Вера подошла ко мне поближе и с улыбкой спросила: – Читала что-то интересное?
Я взглянула на книгу, на которой покоилась моя рука, и, закрыв портрет Алистера Барнса ладонью, отодвинула книгу в сторону. Вера не сводила с меня испытующего взгляда.
– Он пишет довольно сносно, – потянувшись, сказала я и закрыла книгу. – Надо обязательно пригласить его к нам в магазин, чтобы он подписал все имеющиеся у нас экземпляры для читателей.
Вера хмыкнула и насмешливо поглядела на меня.
– Вот что я тебе скажу, малышка. Это замечательная идея. Остается только воплотить ее в жизнь. Почему бы тебе не прогуляться на ферму Бэбба и не поинтересоваться у Йена, сможет ли он выкроить для нас немного времени?
– А разве нельзя туда позвонить? – спросила я, хлопая глазами.
– По-моему, телефон там уже давным-давно не работает, – сказала Вера. – Поэтому тебе придется наведаться туда самой.
– Нет, я не могу! – заявила я. – Мне нужно еще принять душ.
Вера взглянула на потолок.
– Воспользуйся душевой в жилом помещении на втором этаже! Правда, мы давно там не мылись, но я надеюсь, что душ работает.
– Разве тебе не нужна моя помощь в зале? – спросила я.
Вера достала из-под прилавка корзинку, положила на ее дно льняную салфетку, а поверх нее – булочки и с улыбкой вручила все это мне.
– Думаю, что я справлюсь. К тому же попозже обещала Бев прийти. Так что отправляйся к Йену и проведай его – по-соседски...
Когда я была маленькой, я целое лето торговала на базаре яйцами с фермы Морриса Бэбба. По воскресеньям я вдобавок подрабатывала лоточницей на парковочной площадке напротив своей школы. И все это – чтобы купить приглянувшийся мне велосипед с десятью передачами. За то, что я после уроков помогала еще и своим родственникам в книжном магазине, денег мне не давали, они пополняли наш семейный бюджет. Моррис же платил мне пять долларов в неделю, и в конце лета я прикатила к нему на ферму на новеньком велосипеде. Его жена Труди угостила меня чаем с лепешками. А сам хозяин фермы попотчевал забавными историями о похождениях своей супруги в молодости.
– Наша мисс Труди Бейтс была самой красивой девушкой в округе, – начал свой рассказ Моррис, усевшись вместе со мной за стол на террасе. – Все местные парни пытались за ней приударить. – Он рассмеялся и подмигнул мне. – И как же, по-твоему, я, сын бедняка, завоевал ее сердце?
Я улыбнулась и пожала плечами. Он наклонился ко мне и сказал:
– А дело было вот как. Понимая, что мне надо привлечь к себе ее внимание, я в одно прекрасное воскресенье встал в четыре утра и погнал дойную корову по кличке Масло через весь город на лужайку возле дома ее отца. А сам спрятался на другой стороне улицы и стал ожидать, когда проснется все их семейство и всполошится, увидев у себя под окнами чужую корову. В этот момент я собирался выбраться из укрытия и объявиться на лужайке, дескать, вот ищу свою пропавшую корову, сам не понимаю, как она сюда попала. Мне казалось, что я буду выглядеть в их глазах героем.
Из дома вышла Труди и, сложив руки на груди, прислонилась спиной к дверному косяку.
– Он рассказывает, как ему удалось завоевать мое сердце? – улыбнувшись, спросила она. – Только полному идиоту могло прийти в голову выгнать свою корову на чужую лужайку! Увидев ее, мой папаша тут же схватился за ружье. В общем, в первый раз я увидела мистера Морриса Бэбба, когда моя матушка уже выковыривала дробь из его задницы.
Супруги дружно рассмеялись, что получилось у них очень гармонично, словно бы они специально это репетировали. Труди мелодично хихикала, Моррис, напротив, хохотал басом. Я смотрела на них и думала о том, как же все-таки странно устроен этот мир, в котором влюбленные пары, долго живущие вместе, начинают даже смеяться в унисон. Это меня так потрясло, что я поспешила извиниться перед ними, вскочила на велосипед и помчалась к Бьюджи.
В следующий раз я видела Труди на похоронах Морриса, когда училась уже в последнем классе. Я выразила ей свои соболезнования, она вздохнула и промолвила, глядя в стену, что они с Моррисом прожили вместе душа в душу пятьдесят два года, можно сказать, целую вечность, и о большем даже мечтать грешно.
Я пожала ей руку, не в силах хотя бы представить себе мужчину, который смог бы прожить столько же лет со мной.
Теперь, снова оказавшись на ферме Бэббов, куда я прикатила уже на машине, а не на велосипеде, как когда-то, я первым делом огляделась. Коров здесь уже не держали. Курятник опустел. Большой красный амбар, хотя и потускневший за годы упадка хозяйства, стоял на прежнем месте. Его дверь держалась на одних нижних петлях, верхние же отвалились. Однако сам дом абсолютно не изменился с тех пор, как я приезжала сюда на своем новеньком розовом двухколесном красавце. До меня доходили слухи, что за домом теперь присматривает Бридж Уилкиыс, однако так ли это на самом деле, я не знала.
С корзиночкой в руках я подошла к входной двери и позвонила в колокольчик. Дверь распахнулась, и на пороге возник Йен Беккет в голубых спортивных штанах и белой майке, с огромной чашкой в руке.
– Какой приятный сюрприз! – с улыбкой сказал он. – Прошу вас, входите! Выпьем кофе, так сказать, по-соседски...
Улыбнувшись, я вручила ему корзинку со словами:
– Я к вам не с пустыми руками, а с домашней выпечкой!
– Спасибо! – Он взял у меня корзинку. – Очень кстати.
Я проскользнула мимо него, он запер дверь и снова тепло мне улыбнулся. Я показала ему экземпляр его книги в переплете под интригующим названием «Полная победа» и сказала:
– Не могли бы вы подписать это для одной из своих читательниц?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан



Что это вообще было??? Вечер потрачен впустую
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни ДайанИрина
17.08.2015, 22.06





Все " барышни" Фаллон - женщины с сильными характерами, на мой взгляд, поэтому у них не складываются отношения с мужчинами. Хотя мне дико было прочитать, что мужчину можно оттолкнуть , чтобы только не быть самой отвергнутой через какое- то время! А если сложится все хорошо в будущем? Зачем глупость совершать сейчас? Этот роман совершенно не похож на привычные ЛР и уже за это, не говоря уже о том, что он действительно интересный и по сюжету и по характерам героинь, он мне понравился. Кому надоели штампы рекомендую прочитать. Думаю, не пожалеете.
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни ДайанЛенванна
11.04.2016, 18.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100