Читать онлайн Улыбка святого Валентина, автора - Рич Лейни Дайан, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рич Лейни Дайан

Улыбка святого Валентина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Порция Фаллон! – Едва ступив ногой в босоножке из тонких ремешков на лужайку за домом, я очутилась в объятиях Мардж Уайтфилд. Высокие каблуки моментально погрузились в мягкий грунт. Интересно, подумалось мне, как это Мэгс умудряется постоянно ходить в такой обуви? Я упорно отказывалась от этих «котурнов», но она их мне все-таки навязала. Взамен я выторговала право не накладывать на веки блестки и не носить зеленые контактные линзы, которые, по мнению Мэгс, придали бы моим серым глазам бесподобный изумрудный оттенок.
– Боже! Как я рада снова видеть тебя дома! – с умилением протянула Мардж, взяв меня под руку. – Я слышала, что ты будешь работать в семейном книжном магазине. Это великолепно! Обещай, что как-нибудь придешь ко мне на обед. Я приглашу Фредди. Уверена, что вам будет о чем поговорить.
Ее сынок Фредди прославился тем, что потерял ногу, управляя автомобилем в пьяном виде. Это случилось, когда он учился в десятом классе. Последнее, что я слышала о нем, это то, что он повредил и вторую ногу, пытаясь выколотить из торгового автомата, установленного в местной прачечной, застрявшую банку коктейля. Поэтому, выслушав предложение его мамочки, я только дипломатично улыбнулась, огляделась по сторонам и уклончиво промолвила:
– Я пробуду здесь до конца августа, а летом, как известно, всегда возникает множество непредвиденных дел.
Краем глаза я заметила, что неподалеку от нас уже собралась компания приглашенных, которых я не видела целую вечность. В их числе были: мистер Райан, преподаватель математики; близнецы Фини, владеющие бензоколонкой и закусочной на Ривер-роуд; парикмахерша Перл Макги, которая стригла меня каждые полтора месяца со дня моего рождения и до окончания школы. Все они чуточку располнели, слегка поседели, но в общем почти не изменились. Не узнала я только одного человека – высокого мужчину, разговаривавшего под развесистым.старым кленом с Мэгс и Верой. На нем были бежевые брюки, белая футболка и модные штиблеты.
Судя по его сдержанным манерам и благожелательной улыбке, это был не кто иной, как Йен Беккет.
Прихлебывая вино из бокала, который дала мне Мардж, я слушала последние городские сплетни, которыми она торопилась со мной поделиться. Марк Фини женился, а его братец Грег развелся; Перл Макги получила наследство от своего скончавшегося кузена, но продолжает работать в парикмахерской по вторникам и субботам. Я стрельнула взглядом в англичанина, он тоже посмотрел в мою сторону и улыбнулся. Я робко улыбнулась ему в ответ, покраснев, как школьница.
– Да, еще новость! – Мардж хлопнула себя ладонью полбу. – Сюда приехал английский писатель! Это...
– Знаю, – прервала ее я. – Можешь о нем больше ничего не рассказывать. В писателях я разбираюсь и о нем уже наслышана.
Мардж до боли сжала мой локоть и заговорщически сообщила:
– Говорят, что он нелюдим и почти не выходит из дома на ферме Бэббов. Правда, пару раз его видели в «Пиггли-Уиггли». Интересно, как он попал к вам? Лично я не ожидала встретить его у «барышень». Что ты об этом думаешь?
– А что тут думать? Они его сюда и заманили! – пожав плечами, сказала я. – Если уж «барышни» в кого-то вцепятся, от них уж так легко не отделаться.
Мардж расхохоталась.
– Ты права! Давай подойдем к ним поближе и познакомимся с этим отшельником. Я могу тебя представить.
И она потянула меня к Мэгс и Вере, которые давно уже бросали в мою сторону укоризненные взгляды. Бев, сидевшая чуть поодаль за столиком с напитками, тоже сверлила меня своими глазками, как бы приказывая мне поторопиться, пока почетному гостю из Англии не осточертела глупая трескотня игривых хозяек.
Я вздохнула, как человек, идущий на верную гибель.
– Порция! Солнце мое! – всплеснув руками, воскликнула Вера, когда я приблизилась к ней. – Тебе необходимо познакомиться с нашим очаровательным новым другом.
Я изобразила жалкое подобие улыбки.
Мэгс взяла инициативу в свои руки:
– Йен, это моя дочь Порция Фаллон. Она преподает английский в Сиракьюсском университете, без пяти минут доктор философии! – торжественно объявила она.
– Позвольте мне принести вам еще пива, Йен, – встряла Вера, прежде чем Йен успел открыть рот, и лукаво подмигнула мне, как бы благословляя на флирт.
Я вспыхнула. Йен любезно улыбнулся.
– Порция, позволь мне представить тебе Йена Беккета, лондонского писателя. Он будет гостить в нашем городке все лето, – многозначительно добавила Мэгс.
– Рада познакомиться с вами, Йен, – сказала я, протягивая ему руку.
Он пожал ее, ладонь у него оказалась крепкой, сухой и прохладной, несмотря на жаркий день. Взгляд его карих глаз изучал меня, улыбка словно бы говорила: «Не волнуйтесь, я вас прекрасно понимаю. Они и меня уже замучили».
– Очень приятно, – произнес он тихим голосом, с легкой хрипотцой и характерным акцентом представителя высшего лондонского общества.
Я поспешно высвободила руку, задрала нос и выпрямила спину. К своему ужасу, я почувствовала, что мои груди набухают, а соски твердеют. Покраснев еще сильнее, я переступила с ноги на ногу. Левый каблук при этом завяз в грунте, и я с трудом сдержалась, чтобы не чертыхнуться. В глазах англичанина сверкнули смешинки. Я сделала умное лицо и спросила:
– Скажите, пожалуйста, а в каком жанре вы работаете?
Последовала долгая пауза, после чего он спросил:
– Как? Вы не знаете? Неужели вы не читали моих книг?
Я упрямо вскинула подбородок, решив отказаться от своего первоначального плана соблазнения, родившегося в моей голове, пока над ней колдовала, вооружившись завивочными щипцами, Мэгс. Пусть этот самонадеянный англичанин с его слащавым «правильным» произношением и всепонимающими карими глазами усвоит, что здесь, в провинциальном американском городке, не все готовы поддаться его чарам.
– Йен Беккет, – задумчиво произнесла я. – К сожалению, мне раньше не доводилось слышать о таком беллетристе. Что, собственно говоря, вы пишете? Короткие рассказы, любовные романы, детективы, эпопеи в стиле фэнтези? Дело в том, что я своеобразная литературная чудачка, любительница словесной мерт-вечинки. Большинство моих любимых авторов давно умерли.
Я усмехнулась своей избитой шутке и, к еще большему своему ужасу, услышала, что следом истерически закудахтала Мэгс. Йен изумленно вскинул брови, я чувствовала, что мои щеки пылают. Оставалось лишь надеяться, что тон, щедро наложенный Верой, скроет естественный румянец.
Мэгс взглянула на часы и воскликнула:
– Порция, дорогая, мне надо сбегать на кухню. Уверена, что вы вполне сумеете обойтись и без меня.
Она поспешно удалилась, а я покосилась на Бев, сидевшую возле столика с напитками и закусками. Бев сделала круглые глаза, взмахнув при этом рукой, словно бы подбадривая меня. Несомненно, это не укрылось от глаз англичанина.
– Я слышала, что вы арендовали ферму на лето у Бэбба? – спросила я у него.
– Да, – ответил он. – Я предпочитаю творить в уединении.
– Вы пишете новую книгу?
– Собираюсь написать. – Он пожевал губами и снова спросил, с шумом вздохнув: – Так вам действительно ни о чем не говорит мое имя?
– Нет, к сожалению, – покачав головой, сказала я. – А что, это странно? Вы настолько известны в литературном мире?
– Нет, это не так, – с облегченным вздохом ответил он. – Во всяком случае, коль скоро вы предпочитаете читать романы скончавшихся писателей, я рад, что меня в их числе нет.
Я звонко рассмеялась, на этот раз вполне естественно.
– Иногда я все же изменяю своим предпочтениям и знакомлюсь с опусами пока еще живых писателей. К примеру, мой бывший друг тоже пробовал себя на литературной ниве, и я читала его муру. Но он от этого не умер.
– Приятно это слышать.
Взглянув мне в глаза, Йен усмехнулся. Это притупило мою бдительность, и у меня тотчас же подвернулась нога. К счастью, Йен успел поддержать меня под руку и не дал мне упасть.
Я впервые обнаружила, что локоть у меня тоже эрогенная зона.
И снова покраснела – к своему ужасу.
– Извините, – сказала я и, наклонившись, сняла ненавистные босоножки. Мне сразу же полегчало.
– Меня всегда удивляло, как дамы умудряются ходить в подобной обуви, – рассмеявшись, произнес англичанин.
– Это орудие дьявола, – в сердцах воскликнула я и зашвырнула босоножки в траву под деревом. – Хорошего же вы, наверное, теперь обо мне мнения!
– Ерунда, не забивайте себе голову пустяками! – миролюбиво сказал Йен. – Мне нравятся эксцентричные девушки.
– Вы очень любезны, – отозвалась я, немного расслабившись после таких слов, и отпила из бокала, надеясь унять вожделение, медленно расползающееся по телу.
В карих глазах Йена запрыгали смешинки. Немного помолчав, он произнес:
– Так, значит, ваш бывший парень тоже что-то написал. А как его, кстати, зовут?
– Питер Миллер. Пожалуй, он из той категории писателей, которых расхваливают критики, но игнорируют читатели.
– Если память мне не изменяет, его книга называется «Записки завсегдатая кофейни»?
– Почти так, – с плохо скрытым изумлением кивнула я. – Название его творения – «Воспоминания о китайском чайном домике». Продано всего пять экземпляров, из которых два купила я. Не пытайтесь выразить свое сочувствие, – упредила я утешительные слова Иена, заметив, что он наморщил лоб. – Мы с Питером расстались, поэтому высказывайтесь откровенно.
– На мой взгляд, его книга вовсе недурна, в ней ощущается сильное влияние идей Канта на автора, явно склонного к философскому взгляду на окружающую реальность.
– Так вы действительно прочли его книгу?
Йен сложил руки на груди, с улыбкой посмотрел на меня и сказал:
– Вы – Элоиза, не отпирайтесь!
Залпом, осушив свой бокал, я покачала головой:
– Вовсе нет! Ну разве я похожа на эту взбалмошную неврастеничку?
Йен шутливо погрозил мне указательным пальцем:
– Я вас раскусил, вы точно ее прототип!
Нервно хихикнув, я уставилась на свои босые ступни.
– Элоиза – собирательный образ, вобравший в себя черты многих известных автору женщин. Он сам так мне говорил.
– И тем не менее вдохновили его на создание этого образа именно вы! – стоял на своем упрямый англичанин.
– Уж не пытаетесь ли вы убедить меня в том, что я чем-то похожа на заикающуюся проститутку, «не способную идти строго в северном направлении»? – возмутилась я.
– Я совсем не это хотел сказать! – Йен рассмеялся. – У вас с этим персонажем есть одна общая характерная черта – вы то и дело заправляете за ухо свой непослушный локон.
Моя рука, тянувшаяся к виску, зависла в воздухе. Я уставилась на нее, чувствуя себя полной дурой, и захлопала глазами. Йен пришел мне на помощь и сам пригладил мои волосы огрубевшими кончиками пальцев. И в этот момент я поняла, что пропала.
– Вам не надо стыдиться, – промолвил он чувственным баритоном. По-моему, Элоиза – прелестное создание.
Он опустил руку, но продолжал сверлить меня взглядом.
Я окончательно растерялась. Это я-то – прелестное создание? Меня так еще никто не называл. Вот целеустремленной – много раз, неугомонной – тоже. Профессор однажды даже назвал меня «загадочной», чему я крайне удивилась. Но «прелестной» меня не называли еще ни разу! Какие же, право, оригиналы эти англичане!
Я недоверчиво улыбнулась. Возможно, под воздействием выпитого вина, но скорее – под ласковым взглядом Йена Беккета я вдруг ощутила полную раскрепощенность.
Но расслабляться было опасно, об этом я не забывала, поэтому, сделав глубокий вдох, сказала:
– Это звучит очень странно, однако... – Но тут заговорил Йен, и я осеклась.
– Похоже, мне уже не дождаться обещанного Верой пива, – сказал он с нескрываемой досадой.
Рассмеявшись, я кивнула:
– Да, вряд ли. Но пожалуйста, не обижайтесь на Веру! Она славная женщина. .
– Все ваши родственницы показались мне простыми и приятными людьми, – сказал Йен. – Они абсолютно бесхитростны.
На душе у меня потеплело. Я даже готова была бежать к «барышням» и сказать им, что отказываюсь играть в их фарсе роль легкомысленной стрекозы. Однако, подумав, решила воздержаться от этого опрометчивого поступка. Ведь «барышни» все равно бы не оставили нас с Йеном в покое и продолжали бы под разными благовидными предлогами сводить нас вместе, пока мы с ним не переспали бы или не умерли естественной смертью.
– Я вас перебил, – виновато улыбнулся Йен. – Продолжайте!
– Извините! – сказала я, вскинув указательный палец. – Я покину вас на минуточку.
Сделав несколько шагов, я обернулась, желая проверить, провожает ли он меня взглядом. Йен действительно смотрел мне вслед, но только не на ноги, как это обычно делают мужчины, а словно бы пытаясь прочитать мои мысли. Наши взгляды встретились. Я снова вскинула вверх палец и направилась к Бев.
– Пожалуйста, передай мне мой «любовный набор», – сказала, подойдя к ней, я. – Писатель уже вполне созрел.
Бев вскинула бровь, пошарила рукой под столиком и достала оттуда продолговатую синтетическую сумочку.
– А ты, как я вижу, времени зря не теряешь, – сказала она, вручая ее мне. – Молодец, деточка! Так держать!
Я пошла назад к Йену, бросив выразительный взгляд на Мэгс и Веру, когда проходила мимо них. Йен наблюдал за моими действиями с легким недоумением. Подойдя к нему, я молча подхватила его под руку и увлекла сквозь толпу гостей к дому. При этом я склонила голову ему на плечо и прошептала:
– Я хочу попросить вас об одолжении. Мои родственницы, как вы, должно быть, уже заметили, несколько эксцентричные особы, и...
Я запнулась, не решаясь произнести то, что многократно произносила, стоя в своей комнате перед зеркалом.
– И – что же? – Йен нетерпеливо вскинул брови.
– И... – Я сглотнула ком. – В общем, они заманили меня к себе на все лето с целью... – Я мысленно выругалась, только теперь сообразив, что очень похожа на своих оголтелых родственниц. Но отступать было поздно, я вляпалась в эту зловонную кучу по самые уши. Поэтому я выдохнула: – Они хотят, чтобы я переспала с вами.
Йен очень внимательно посмотрел на меня. Я заправила локон за ухо и добавила:
– Вы только не переживайте, нам совсем не обязательно... То есть это вовсе не то, о чем я хочу вас попросить...
Он криво ухмыльнулся, тряхнул головой и сказал:
– Извините, но я вас не совсем понимаю.
– Им кажется, что после размолвки с Питером я впала в депрессию... А вам наверняка известно, что женщины в таком состоянии начинают слишком много есть, злоупотреблять алкоголем и тратить массу денег на ненужные вещи...
Йен сочувственно кивнул, наморщив лоб. В его взгляде читалась неподдельная озабоченность. Он явно был готов услышать самую невероятную просьбу.
Я зажмурилась и выпалила:
– Обычно женщины в нашей семье в такой ситуации начинают «порхать». Это словечко означает, что в расстроенных чувствах они легкомысленно бросаются в объятия первому попавшемуся мужчине. В моем случае они избрали таким сексуальным партнером вас. Поэтому у меня к вам просьба: проводите, пожалуйста, меня в дом и останьтесь там со мной наедине подольше, чтобы у них сложилось впечатление, будто мы... Иначе они не оставят меня в покое.
Я едва не дала волю злым слезам. Мало того, что я была вынуждена униженно просить незнакомого мужчину о нелепом одолжении. Вдобавок я должна была подавлять желание немедленно отдаться ему, потому что совершенно потеряла голову.
Йен отпрянул и внимательно осмотрел меня с ног до головы, как бы оценивая мои женские достоинства.
Я взглянула на него из-под ресниц и встретила лукавую усмешку.
– Так вы сделаете мне такое одолжение? – пролепетала я.
Он оттопырил локоть, предлагая мне взять его под руку, и произнес:
– Разумеется! Ко мне давно уже никто не обращался с подобной просьбой. Я целиком в вашем распоряжении.
Мы вошли в дом, я заперла дверь изнутри, чуть отдернула жалюзи и увидела, что все глядят в нашу сторону. Ура! Это было великолепно!
– Скажите, пожалуйста, – произнес Йен, – в Америке все женщины с причудами или только принадлежащие к семье Фаллон?
– По-моему, это характерно только для нас, – ответила я, пожав плечами. В конце концов, в сложившихся обстоятельствах я не имела права на него обижаться.
Мы разговаривали, сидя на разных концах кровати лицом друг к другу. Освещавшие комнату свечи источали розовый аромат. Их трепещущие огоньки отражались в зеркале на стене, обклеенной розовыми обоями и эротическими плакатами в стиле 80-х годов. Входя в эту комнату, я всегда чувствовала себя девочкой-подростком и показывала язык обнаженным мускулистым красавцам.
Мы выпили бутылку вина и теперь допивали вторую. Я сделала очередной глоток и припала затылком к спинке кровати.
Прохладный воздух с гор просачивался сквозь жалюзи, наполняя спальню запахом сосновой смолы с небольшой примесью выхлопных газов. Я чувствовала себя разморенной и умиротворенной. Мне давно уже не удавалось так славно расслабиться. Плохо отдавая себе отчет в том, что я несу вздор, я без умолку тараторила:
– Нельзя сказать, что «барышни» испорченные девицы. Нет, они славные люди, только большие оригиналки и порой могут отчудить такое, что позволит себе далеко не каждая американка. Но вы должны правильно меня понять, я их не выгораживаю, только... Короче говоря, они просто душки.
– Вам не нужно извиняться за них передо мной, Порция! – сказал Йен, который тоже был слегка пьян. – Они произвели на меня самое приятное впечатление. Хотя крыша у них у всех основательно поехала... Вы позволите мне задать вам один вопрос?
– Конечно! Задавайте!
– Где ваш отец?
– Он ушел.
– Ушел – в смысле скончался или...
– Нет, просто он давным-давно исчез из моей жизни, я помню его довольно смутно. Кстати, я говорила, что настоящим автором произведений Шекспира является Кристофер Марло?
Йен понимающе кивнул и перестал задавать мне трудные вопросы.
– Это весьма любопытная гипотеза, – сказал он.
– Это не гипотеза, а доказанный факт! – воскликнула я.
На некоторое время в спальне воцарилось молчание.
– Не уверен, что кто-то доказал это предположение, – возразил англичанин. – И пока авторство творений Шекспира по праву принадлежит самому гениальному Уильяму, царство ему небесное. – Он хитро ухмыльнулся, пересел ко мне поближе, взял с тумбочки бутылку и разлил остатки содержимого по бокалам.
Затаив дыхание, я наблюдала за его изящными движениями, получая от этого колоссальное наслаждение. Равно как и от его приятной внешности – мягких волнистых волос, легкой щетины на скулах и подбородке, ладной фигуры и всего остального, что рисовало мне мое воображение. Наконец Йен поставил пустую бутылку под кровать и улыбнулся, давая мне понять, что готов продолжить нашу милую беседу.
– Удивительно, что вам еще не наскучила моя трескотня, – неожиданно для самой себя произнесла я, заерзав на кровати.
Он пожал плечами и ответил, очень отчетливо и приятно для слуха выговаривая слова:
– Мне доставляет удовольствие слушать людей. Именно из таких откровенных разговоров я и черпаю материал для создания своих литературных героев. И не только я один, как это вам известно, Элоиза.
– Однако я способна ходить строго по прямой, – заметила я.
Меня немного коробило, что он упорно называет меня именем девицы сомнительного поведения, которую Питер сделал главным персонажем своей книги. В душе я была даже рада, что эта пачкотня пылится на полках книжных магазинов. Очевидно, по кислому выражению моей физиономии Йен сделал вывод, что мне эта тема неприятна. Он вздохнул:
– Ну ладно, о Питере мы больше говорить не будем. Уже одно только упоминание о нем вас огорчает.
– Ничего подобного! – возразила я. – Можем продолжить этот разговор и перемыть ему все косточки.
– Я бы предпочел, чтобы во время нашей приятной беседы у вас не кривилось лицо. Лучше расскажите мне, к примеру, о своих литературных предпочтениях. Какое ваше любимое произведение? – Йен сделал значительную мину, приготовившись услышать от меня нечто сокровенное.
– Да что мы все обо мне и обо мне! – воскликнула я. – Лучше вы назовите свою любимую книгу!
– Право же, вам это не будет интересно, – уклонился он от ответа. – Вы куда более яркая личность, чем я.
– Возможно, только для вас одного. Но я себя лучше знаю. Так что извольте ответить! – стояла на своем я.
– Любимой книги у меня нет, – вздохнув, сказал Йен. – То, что я в данный момент читаю, то мне и нравится.
– А вы, оказывается, хитрец! – воскликнула я. – Что ж, в таком случае назовите свой любимый цвет!
Йен взглянул на потолок и изрек:
– Голубой.
– Это банально, – огорчилась я. – Голубой предпочитают все мужчины.
– Неправда, моему отцу нравился красный, – возразил Йен.
– Вы были когда-нибудь женаты? – спросила я без обиняков.
Он замер и, сглотнув ком, кивнул:
– Да, был, но давно. Теперь мне даже кажется, что это было не со мной. Кстати, я вам уже говорил, что творения Шекспира приписывают Марло?
– Этот фокус у вас не пройдет, – погрозила я ему пальцем. – Скажите, а как вы относитесь к... – Я не договорила, внезапно отчетливо осознав, что мы сидим настолько близко друг к другу, что почти соприкасаемся носами. Во всяком случае, я явственно чувствовала, что от него пахнет вином.
– Продолжайте, – сказал он, улыбаясь, но глядя на меня вполне серьезно. Мне вдруг вспомнилось, что именно находится в пластиковой сумочке, которую дала мне Бев, и я покраснела.
– Вы помните, что я говорила вам о «порхании»? – грудным голосом спросила я.
– Да, – прохрипел он в ответ, и левый глаз у него странно дернулся. – Такое невозможно забыть...
Я коснулась ладонью его колючей щеки. На ощупь она была похожа на теплую наждачную бумагу. От моего прикосновения Йен вздрогнул и с шумом вздохнул. По телу у меня пробежала дрожь. И как это я раньше не замечала, что обожаю трогать теплые шершавые предметы?
– Если хотите, мы могли бы сейчас отправиться в полет – прошептала я, взглядом умоляя его поцеловать меня.
Йен отреагировал как истинный английский джентльмен: он поцеловал мне руку, встал, забрал у меня бокал и сказал:
– По-моему, пить нам больше не надо.
Он поставил бокалы на столик и задул свечи.
– Не беспокойтесь, Йен, у меня в аптечке есть презервативы, – поспешила сообщить я.
Он рассмеялся, присел на край кровати и сказал:
– Соблазнять будущего доктора философии, воспользовавшись его опьянением, мне не позволяют мои принципы.
– Ага! – только и смогла вымолвить я, не уверенная, что способна отчетливо произносить звуки. Хотя меня так и подмывало оспорить его заявление, будто я пьяна. Что такое для меня выпить бутылку-другую сухого вина? Ерунда!
– Только не обижайтесь, – мягко проговорил Йен, склоняясь надо мной. – Я вовсе не хотел вас унизить или оскорбить.
– Но вы же меня отвергли, – шумно выдохнула я.
– Вы меня неправильно поняли, я вас не отвергал, – отстранившись, загадочно ответил Йен.
– Ладно, как вам угодно! – воскликнула я, схватила плед и укрылась им до подбородка. – Все хорошо. Уходите! Спокойной ночи. – Я повернулась на бок, спиной к нему.
Йен стал нервно метаться по комнате, затем все стихло, и я решила, что сейчас хлопнет дверь. Но вместо этого услышала характерный звук расстегиваемой ширинки. Какая-то неведомая сила подбросила меня на кровати. И я увидела, что Йен снимает брюки.
– Ставки больше не принимаются, сэр Йен! – воскликнула я. – Отправляйтесь на свою ферму, к своим козам.
Он рассмеялся и, переступив через упавшие на пол брюки, стянул с себя футболку. Увидев его в одних спортивных трусах, я тихо охнула. Он был импозантен. , .
– Не в моих правилах оставлять женщину ночью одну, – сказал Йен, откидывая плед и располагаясь рядом со мной. – Но не думайте, что я немедленно перейду к активным действиям. Нам обоим не следует забывать о своей репутации! Во всяком случае, не нужно добавлять к старым пятнам новых. Вы на редкость непростая женщина, Элоиза. – Он положил руки себе под голову.
– Не смейте так меня называть! – прорычала я, вцепившись пальцами в край пледа.
– Ах да. Извините. Не соблаговолите ли поставить будильник на шесть часов? По утрам я имею обыкновение творить.
Издав отчаянный вздох, я неохотно выполнила его просьбу. Йен повернулся ко мне спиной и затих. Я фыркнула, вскочила с кровати и направилась к шкафу.
– Не могли бы вы не смотреть на меня? – на всякий случай сказала я.
– У меня нет глаз на затылке, – пробурчал он.
– Вы что, шуток не понимаете?
– Ах, как смешно! – воскликнул Йен и укрылся пледом с головой.
Я передернула плечами, сняла платье, переоделась в майку и трусики, вновь нырнула под плед и легла на спину, вытянув руки вдоль туловища.
– Мне уже можно открыть глаза? – спросил он. Это был образчик английского юмора, разумеется.
– Да! – ответила я с чисто американским лаконизмом.
Йен выбрался из-под пледа, повернулся ко мне лицом, подпер голову ладонью и, как мне показалось, улыбнулся.
Уставившись в потолок, я спросила:
– Можно задать вам один вопрос?
– Задавайте, – хрипло ответил он. – Нет, определенно вы неординарная женщина.
– Вы не забыли, что я отозвала свое предложение «полетать»?
– Нет, не забыл.
Я закрыла глаза, выдержала паузу и прошептала:
– Я вам настолько противна?
Йен вздрогнул, словно бы его укололи чем-то острым, и воскликнул:
– Что?
Неужели мне на роду написано отпугивать всех мужчин?
Может быть, я сама сделана из тефлона?
– Ладно, я сформулирую свой вопрос иначе, – сдавленно сказала я. – Вы находите меня привлекательной? Да или нет?
– Это какой-то дурдом! – простонал Йен и рухнул на подушку.
– Как вас понимать? – открыв глаза, спросила я. —А так и понимать, что из всех чокнутых женщин, которых мне доводилось встречать, вы самая ненормальная.
– В этом никто и не сомневается, – миролюбиво сказала я. – Но вы так и не ответили на мой вопрос.
– Вы прекрасно знаете, что я не могу на него ответить!
– Это почему же?
Йен издал тоскливый вздох.
– Я жду ответа! – не успокаивалась я.
– Ответ в любом случае будет не в мою пользу, – неохотно объяснил Йен. – Скажи я, что вы мне понравились, вы подумаете, что я лгу. А если я заявлю, что вы внушаете мне отвращение, то на меня набросится с кулаками вся ваша компания чокнутых нимфоманок. Я дорожу своим здоровьем не меньше, чем репутацией. Понятно?
В спальне воцарилась абсолютная тишина. Разумеется, нарушила ее первой я сама.
– Вы можете солгать, я не обижусь, – произнесла я сдавленным голосом. – Мне важно услышать ваши слова.
Йен тяжело вздохнул и чуть слышно пробормотал:
– Если вы сами не уверены в своей неотразимости, тогда как же я смогу убедить вас в этом? – Он уставился в потолок.
У меня на глаза навернулись слезы. Из груди вырвался утробный стон. Я почувствовала, что Йен повернулся ко мне. Он смахнул своим шершавым пальцем слезу с моей бархатистой щеки. Я зажмурилась и отвернулась от него, охваченная паникой. С собой мне все стало ясно: я пала ниже некуда. Я превратилась в Постельную Плаксу. Что может быть хуже?
Мы пролежали молча целую вечность. Я уже стала засыпать, когда ощутила на своем бедре тяжелую мужскую руку. И затаила дыхание, боясь спугнуть Йена.
– Только полный болван и законченный негодяй способен промолчать о том, что вы прекрасны! – прошептал мне на ухо Йен.
Он убрал локон, упавший мне на лоб.
Его дыхание стало подозрительно шумным и частым. А в мои ягодицы уперлось нечто твердое. Я пошевелилась – Йен отпрянул и перевернулся на спину, издав тяжелый вздох. Я улыбнулась и провалилась в забытье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Улыбка святого Валентина - Рич Лейни Дайан



Что это вообще было??? Вечер потрачен впустую
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни ДайанИрина
17.08.2015, 22.06





Все " барышни" Фаллон - женщины с сильными характерами, на мой взгляд, поэтому у них не складываются отношения с мужчинами. Хотя мне дико было прочитать, что мужчину можно оттолкнуть , чтобы только не быть самой отвергнутой через какое- то время! А если сложится все хорошо в будущем? Зачем глупость совершать сейчас? Этот роман совершенно не похож на привычные ЛР и уже за это, не говоря уже о том, что он действительно интересный и по сюжету и по характерам героинь, он мне понравился. Кому надоели штампы рекомендую прочитать. Думаю, не пожалеете.
Улыбка святого Валентина - Рич Лейни ДайанЛенванна
11.04.2016, 18.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100