Читать онлайн Лучше не бывает, автора - Рич Лейни Дайан, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучше не бывает - Рич Лейни Дайан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.41 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучше не бывает - Рич Лейни Дайан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучше не бывает - Рич Лейни Дайан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рич Лейни Дайан

Лучше не бывает

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

– Простите, отец мой, но я все еще в полном дерьме.
Я прислонилась спиной к стене исповедальни, подняла взгляд и увидела над головой высокие своды собора. Надо сказать, для меня как-то само собой разумелось, что у каждой исповедальни имеется потолок, и когда его не оказалось, я невольно задалась вопросом: почему? Чтобы молитвы свободнее возносились к Небесам? Чтобы хоть немного разогнать мрак в этой крохотной будке? Или ради экономии, иначе приход не мог бы наскрести на оконные витражи?
– А что, мы уже встречались?
Оставив загадку потолка, я придвинулась к решетке.
– Вряд ли вы меня помните. Я Ванда, которая не католичка. Как-то раз я пришла пожаловаться на бывшего мужа, гнусного ублюдка, по милости которого лишилась родных и друзей. Вы меня не только не утешили в моей скорби, не только жестоко отчитали и довели до слез, но и на прощание посоветовали сделать хоть что-нибудь стоящее.
– Как не помнить! – Чувствовалось, что священник улыбается. – Не хотите обратиться в истинную веру, принять католичество и тем самым придать нашим тайным встречам официальный статус?
Хорошенький выбор выражений для человека в сутане!
– Думаете, это в корне изменит мою жизнь?
– Почему бы я стал так думать?
– Вы честный человек, отец мой, – улыбнулась я. – Знаете, у вас тут сегодня полное запустение. Ни одной живой души.
– Наутро после Дня благодарения все ходят по магазинам.
– Ясно. Помолчали.
– Вы еще не ушли, Ванда не католичка?
– Нет, просто задумалась.
– По-моему, раз уж мы оба здесь, было бы разумнее и полезнее для вас думать вслух.
«Ах так? Ну ладно, сейчас ты у меня попляшешь!»
– Отец мой, вы всегда знали, чего хотите?
Вопрос явно застал священника врасплох. После короткого раздумья он признался, что не вполне понимает, что я имею в виду.
– Ну… стать священником, отречься от всего мирского – это ведь серьезный шаг.
– Согласен.
– И вы никогда не колебались? Всегда знали, что хотите от жизни именно этого?
– Хм… – Снова раздумье. – Мы ведь говорим не обо мне, верно?
– Верно, – вздохнула я, бросила короткий взгляд на своды собора и очертя голову ринулась в омут серьезной беседы. – Видите ли… это сложно выразить… у меня сейчас в жизни очень серьезный период. Есть один человек, очень хороший и умный, так вот, бог знает почему, я ему небезразлична… а у меня между тем вся стена в наклейках, которые бог знает когда оттуда исчезнут… а в голове играет музыка, которой на самом деле не существует… короче, это долгая история и сводится она, в общем, к тому, что я пытаюсь понять, чего хочу от жизни. Только, увы, это дело движется со скрипом и пока никуда еще не привело… словом, если уж пошел такой разговор, все это понемногу начинает мне надоедать. Хочется послать все куда подальше, понимаете?
– Понимаю. И если это вас хоть немного утешит, скажу, что никому еще не удавалось легко изменить свою жизнь.
– Я прошу совета, а вы болтаете по-пустому! Из-за решетки послышался вздох.
– Не хотите попытать счастья в соседней синагоге? Тамошний рабби принимает как раз по пятницам.
– Пытаетесь спихнуть меня со своей шеи?
– Нет, что вы!
– Вот и хорошо, потому что мне нужно обсудить кое-что еще.
– Для того я здесь и нахожусь.
– Помнится, вы мне посоветовали сделать хоть что-нибудь стоящее. А поконкретнее нельзя?
– Конкретно каждый решает для себя сам.
– У меня маловато извилин для таких решений.
Послышался смешок, отразился от стен и как бы вознесся к сводам. Я поняла, что уже чувствую себя в исповедальне как дома.
– У вас? Маловато? Думаю, скорее наоборот.
– Я только хотела сказать… – о, кстати, спасибо за комплимент! – хотела сказать, что не имею опыта принятия таких решений. К примеру, моя подруга и ее бывший муж все еще любят друг друга. Правда, на свет было вытащено немало грязного белья, высказано много всякого… но дети-то никуда не делись, и это потрясающие дети. К чему я веду? Если я помогу той паре воссоединиться, это можно будет назвать стоящим или нет?
Молчание.
– Ведь можно, согласитесь! – поощрила я (сегодня мой священник зависал на каждом шагу, как устаревший компьютер).
– Мм… заниматься устройством чужих судеб – опасная штука. Вы можете жестоко пожалеть, что вмешались, особенно если вас никто об этом не просил.
– Вообще-то я и сама так думаю, – вздохнула я, – но других идей насчет «чего-то стоящего» у меня просто нет.
– Вижу, что вы на распутье.
– Наконец-то! За этим я и пришла.
– За чем?
– Чтобы вы указали мне правильный путь.
– А с чего вы взяли, будто я знаю, какой путь правильный конкретно в вашем случае?
– Вы же священник! Священник обязан знать, что правильно, а что нет.
– Вот если бы вы приняли католичество, то уяснили бы, что люди приходят в исповедальню каяться в грехах, а не получать руководящие указания. Да и вообще, почему кто-то должен надрываться за вас?
Ага, перестал зависать и раскатился, как в прошлый раз. Совсем другое дело!
– Послушайте, я всего лишь хочу совершить стоящий – иными словами, правильный – поступок. Неужели трудно подсказать какой-нибудь! Я сразу уйду и не буду к вам больше приставать со своими проблемами.
– Ладно, уговорили. Примите католичество. Мы оба дружно засмеялись.
– Нет, отец мой, так не пойдет. Это должен быть бескорыстный совет. Ну хоть намекните! По-вашему, цель оправдывает средства?
– Смотря какая цель и какие средства.
– Да что же это такое?! Неужели я так и не услышу ничего конкретного, пока не приму католичество?
– Именно так. – Священник усмехнулся, давая понять, что шутит, но сразу же посерьезнел. – Ваши поступки имеют подлинное значение только в ваших собственных глазах и в глазах Бога. Передо мной вы не обязаны отчитываться, даже будь вы ревностной католичкой, к тому же даже католичке я не имею права что-то от себя навязывать. Тем не менее немного простой человеческой помощи никогда не повредит.
– Помощи вроде «прочтите пять раз "Отче наш"»?
– Возможно, дойдет и до этого, а пока вот что я хочу вам посоветовать: зайдите в лавку святых даров и купите медальон со святым Эразмом.
– С каким-каким святым?
– Эразмом. Он больше известен как святой Эльм.
– А, знаю. Это мужик, который изобрел огни святого Эльма.
Священник вздохнул.
– Огни святого Эльма – это небесные сполохи, испокон веку помогавшие ориентироваться в океане. Но они действительно поименованы в честь святого Эльма, потому что это покровитель мореплавателей. Он выводит на правильный курс. Возможно, выведет и вас.
От неожиданного волнения у меня перехватило дыхание, и я поспешила как следует себя выругать. Что общего у меня с мореплавателями? Как я буду выбираться из-под груды своих проблем? Вознося молитвы святому Эльму? Черт, а я-то надеялась выменять целую стену наклеек на один четкий рецепт! Не с моим счастьем.
– Благодарю, отец мой, – сказала я, поднимаясь.
– Не стоит благодарности.
– И еще один вопрос! Я уважаю всю эту католическую засекреченность, но, может, можно узнать ваше имя?
– Отец Грегори, – послышалось после короткой паузы.
– Ванда. Рада познакомиться.
– Я тоже рад, Ванда.
Странное дело, уходить не хотелось, хотя я уже держалась за занавеску, готовая ее отдернуть.
– Отец Грегори!
– Что?
– В самом деле, спасибо. Зато, что выслушали, даже дважды, хотя я и не из вашей паствы. Прощайте.
– Ванда!
– Что?
– А знаете, я получил большое удовольствие от нашей беседы. Только, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте.
– Ладно, не буду, – улыбнулась я, думая о том, как приятно было бы обзавестись еще и другом-священником.
Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки: я снова обрастала друзьями, или по крайней мере хорошими знакомыми.
– Возможно, я еще как-нибудь загляну.
– В любое время.
Из исповедальни я прямым ходом направилась к киоску. Ну и что бы вы думали? Все медальоны со святым Эразмом оказались распроданными!
– Боже мой, Боне! От вас же не требуется ничего из ряда вон выходящего. Просто наденьте шапку Санты и немного посидите спокойно.
– Сколько можно?! – Мне послышался явственный скрежет зубов, но шапку он все-таки нахлобучил. – С меня уже семь потов сошло! И вообще, который сейчас час?
– Восемь сорок пять. Еще добрых четверть часа до открытия.
Не доверяя собственной памяти, я еще раз проверила, хорошо ли цифровая камера на треноге присоединена к компьютеру, потом по бумажке сверилась с данными Кейси указаниями. Вроде бы все было в порядке. Вспышка осветила каждую морщинку на недовольной физиономии Бонса.
– Ты что, хочешь, чтобы я ослеп?! – взревел этот вечный брюзга. – О чем я думал, когда соглашался? К тому же никто отродясь не слыхал о черном Санта-Клаусе!
– Если вы сейчас же не заткнетесь, будет из вас мертвый Санта-Клаус, – пригрозила я, подходя к нему со снимком.
Боне с деланным равнодушием принял карточку. Надо сказать, она на диво удалась: на прочном картоне, исключительно четкая, с изящным бордюром из веточек омелы и надписью «Счастливого Рождества!» в правом нижнем углу. Выпятив челюсть, старый упрямец сунул фотографию мне:
– Шапка-то набекрень!
– Мозги у вас набекрень, а не шапка! – не выдержала я, отходя от него, но, сделав несколько шагов, приросла к месту. – Что это за музыка?! Боне, что за музыка?!
– Какая еще музыка?
Проклятое крещендо! Вот оно нарастает, ширится. Я начала подпевать, отчаянно пытаясь вспомнить, вспомнить неуловимое название.
– Что это на тебя нашло?
Я молча воздела руки, требуя молчания, но музыка уже затихала, чтобы совершенно исчезнуть через пару секунд. Вот дерьмо! Я снова двинулась было к столу с компьютером, однако молчание Бонса было таким весомым, что его невозможно было не заметить.
– В чем дело?
– Ты что, собираешься тут, у нас, спятить?
– Уже спятила, – ответила я со вздохом, – так что можете расслабиться.
Он издал неопределенный звук, который можно было принять как за согласие, так и за гневное осуждение, и продолжал сверлить меня встревоженным взглядом.
– И не надо так выкатывать глаза! Ничего со мной не случится.
– Тебе лучше знать. – Боне начал дергать за кушак, явно желая поскорее избавиться от костюма. – Только не думай, что я буду играть в эти дурацкие игры каждый божий день. У меня, знаешь ли, есть в этом магазине и порядочные занятия.
– Ну, Боне, ну еще разочек! Только постарайтесь выглядеть хоть малость подобрее.
– Ты за последнее время общалась с Джеком? Элизабет перестала полоскать чайный пакетик в кружке с кипятком. Искусственно зевнув, я занялась своим кофе.
– Нет, а что?
– Да ничего, просто решила поинтересоваться. Вообще-то у меня к тебе есть один вопрос по поводу Джека. Можно задать?
– Задавай.
– Ты его еще любишь?
– А ты собираешься когда-нибудь встретиться с Уолтером?
Ого! Встречная атака. Посмотрим, кто кого.
– Мы говорим не обо мне и Уолтере, а о тебе и Джеке.
– Тогда ни о том, ни о другом! – отрезала Элизабет. – По-моему, тебе давно пора на рабочее место, делать рождественские снимки.
– А вот и ничего подобного, – с торжеством парировала я. – По понедельникам уголок закрыт. И не пытайся сменить тему, я все равно буду снова и снова возвращаться к тебе и Джеку.
– Откуда такой внезапный интерес к нашим отношениям?
Элизабет поднесла к губам кружку, и я заметила, с какой силой ее пальцы стискивают ручку. Становилось страшно за злополучную ручку – как бы не отломилась.
– Ничего внезапного, – кротко объяснила я, – заезжал сюда на День благодарения проверить, все ли в порядке – правда, мило с его стороны? – и мы долго с ним беседовали.
– Погоди, погоди! У тебя же на тот день были какие-то грандиозные планы!
– Были, да сплыли. Речь не о моих планах, а о нашем разговоре… – я покашляла, – и о том, что Джек тебя по-прежнему любит.
– Я не собираюсь об этом говорить!
Неловко поставленная кружка опрокинулась. Даже не заметив этого, Элизабет спрятала лицо в ладони.
– Ладно, как хочешь. Это, конечно, не мое дело, я вообще понятия не имею, что у вас и как. Просто я ему поверила и подумала: почему бы не высказать свое мнение?
Моя лучшая подруга так хватила кулаком по столу, что кружка скатилась на пол, а я подпрыгнула.
– Думаешь, я не знаю?! – процедила она с искаженным от гнева, потемневшим лицом. – Что он меня по-прежнему любит, мне хорошо известно, как и то, что он теперь весь такой одинокий, растерянный, весь такой полный раскаяния! – Она умолкла, пытаясь справиться с собой, глаза наполнились слезами. – Ты спросила, люблю ли я его. Да, люблю. И всегда любила. Очень может быть, что и он никогда не переставал любить меня. Возможно даже, он в самом деле изменился. Но я больше не куплюсь на все эти «возможно» и «может быть». Одной попытки вполне достаточно, понимаешь? Одинокая жизнь – не слишком сладкая штука, но все-таки лучше, чем сломанная.
Элизабет встала и принялась устранять следы разгрома, а я все отворачивалась и отворачивалась понемногу, пока не оказалась к ней спиной. Мной владело чувство только что сделанной ужасной глупости, сознание того, что глупее меня нет никого в целом мире. Снова я слышала голос отца: «Не умеешь ты вовремя заткнуться, Ванда. Ох, не умеешь!»
– Ради Бога, прости! – промямлила я. – Не стоило лезть к тебе с этим.
Послышался вздох. Я осторожно повернулась, и мне показалось, что за прошедшие несколько минут Элизабет постарела лет на пять.
– Нет, это ты прости, – сказала она, массируя виски. – Я потому взбесилась, что… В общем, в одном ты права: ты понятия не имеешь, что у нас и как. Точно так же и я понятия не имею, что и как у вас с Уолтером, поэтому не суюсь. И меня это не касается.
– Я бы не сказала, что ты совсем уж не суешься! – не удержалась я.
– Хочешь поссориться?
– Не хочу, потому что тогда ты меня вышибешь на улицу.
– Не бойся, не вышибу. – Она приблизилась и положила руки мне на плечи. – Честно говоря, я ценю твою заботу.
– Ценишь, как же! А кто только что хотел вцепиться мне в волосы? – усмехнулась я.
– Да ладно, это дело житейское.
Я бросила демонстративный взгляд на часы:
– Ну, на этой высокой ноте мы и закончим разговор. Мне пора.
– Как пора? – удивилась Элизабет. – Ты же сказала, что по понедельникам у вас закрыто.
– Правильно, закрыто. – Надевая куртку, я добавила с сарказмом: – Но благодаря твоим стараниям у меня вся стена исписана задачами, которые, между прочим, не решатся сами собой.
– Тогда иди и сделай что-нибудь стоящее.
Крохотная ночлежка Рэндалла П. Маккея, официально называемая «пристанищем», притулилась между ночным гей-клубом и редакцией пресловутой газеты «Хейстингс дейли репортер». Войдя, я с порога уперлась в обшарпанный канцелярский стол. Пожилая женщина за ним прятала подбородок в ворот толстого свитера, а кисти рук – в рукава. Оно и понятно: внутри было не теплее, чем снаружи. Ничего себе пристанище, подумалось мне.
Я протянула женщине объявление, состряпанное и размноженное тут же по соседству.
– Вот. Ванда Лейн – это я. Приятно познакомиться… – я бросила быстрый взгляд на карточку с именем, – Карен! Вы, конечно, знаете самый крупный букинистический магазин? Я там веду Рождественский уголок и сейчас подыскиваю нескольких добавочных Санта-Клаусов.
– Ах, дорогая! – Женщина внимательно изучила объявление и подняла на меня сочувственный взгляд. – Вы же не собираетесь искать их здесь, верно?
– Если бы не собиралась, то не стояла бы перед вами, – резонно возразила я. – Что плохого в том, чтобы дать людям шанс немного поработать?
– Это смотря каким людям, – едко заметила Карен. – Здешний народ лучше к детям не подпускать, да они и сами-то не больно рвутся. Затея хорошая, нужная… но я не стану вешать эту вашу бумагу. И скажите спасибо, что не стану.
Я и сама прекрасно знала, что сунулась со своими благими намерениями не туда, куда следует. Однако утренняя баталия с Элизабет здорово меня мобилизовала, а на ум не пришло ничего более стоящего, чем раздавать работу подонкам общества. Пропади оно пропадом, это самое «стоящее»! Оно все больше становилось для меня гвоздем в заднице.
– Значит, тут нет никого, кто хотя бы подумывает о работе? – спросила я, не желая отказываться от надежды.
До ответа дело не дошло – меня буквально швырнули животом на стол Карен. С криком «Черт побери!..» я обернулась посмотреть, что за неотесанный болван прет как танк в «Пристанище Рэндалла П. Маккея».
– Так это ты, чтоб мне пропасть! – вырвалось у меня. – кто, мать твою?! – отозвался вновь прибывший, явно тоже склонный к простой и доходчивой речи. – Не знаю тебя, и катись ты!..
– Ну вот, я вас предупреждала, – флегматично заметила Карен, берясь за газету.
– Знаю! – вдруг рявкнул гость (недоброй памяти Лайл), тыча в меня пальцем и бешено вращая налитыми кровью глазами.
– Что, шесть штук уже улетело? – съехидничала я и подмигнула Карен, высунувшей голову из-за газеты. – Вы были правы, не тот здесь материал. Большое спасибо за помощь!
Выйдя на улицу, я решила было как можно скорее удалиться от ночлежки, но наткнулась взглядом на вывеску «Хейстингс дейли репортер» и сунулась в дверь. В приемной молодая особа что-то щебетала по телефону. Я попробовала проскользнуть мимо, но она прикрыла трубку ладонью.
– Не могу ли я чем-то помочь?
– Можете. Я ищу отдел частных объявлений, а конкретно Дженнифер. Видите ли, за ней должок, который я пришла получить.
Возвращаясь домой после столь неудачной попытки самой подыскать хоть одного Санта-Клауса, я оказалась рядом со штаб-квартирой «Восьмого канала», и хотя не имела ни малейшего желания снова там появляться, все же вырулила на стоянку. В смысле решения поставленных задач день складывался так, что его смело можно было заносить в графу «Полный облом».
Входная дверь открылась с той же натугой, что и раньше, – поток клиентов был не настолько густ, чтобы ее раскачать. Девица в приемной была новая, и это ничуть меня не удивило: они менялись с такой скоростью, словно менеджер по кадрам орудовал бичом.
– Добрый день! – Я изобразила самую ослепительную улыбку, на какую только была способна. – Я Ванда Лейн. Мне бы хотелось видеть Кейт Ментон.
Девица подняла пустые глаза и молча выдула пузырь розовой жвачки, а когда он лопнул, облепив губыи кончик носа, задвигала челюстями, вбирая его назад с невыразимой скукой на кукольном личике.
– Простите, Кейт Ментон у себя? – спросила я громко и раздельно, как то рекомендуется при разговоре с умственно отсталыми.
– А где же ей, к дьяволу, еще быть? – Меня ухватили за плечи, повернули на сто восемьдесят градусов и стиснули в медвежьем объятии.
Кейт была женщиной крупногабаритной – солидного немецкого телосложения. Было раньше такое расхожее выражение: «фигура, как кирпичный сортир» – так вот к ней оно приклеилось намертво (разумеется, за глаза).
– Все в порядке, Маргарита, – объявила она девице, украшенной очередным розовым пузырем. – Эта дама со мной.
Кейт за руку повлекла меня в свой кабинет, один из немногих настоящих. Следуя за ней, как баржа за пароходом, я услышала сзади вялое: «Я не Маргарита, а Хетер». Мне этот факт был глубоко безразличен, Кейт, судя по всему, тем более. В общем, никто из нас не обернулся. Так оно и проще, когда сотрудники не задерживаются надолго. Заехав еще через пару недель, я скорее всего уже не застала бы здесь Хетер-Маргариту.
– Ни за что не догадаешься, что у нас творится! – заговорила Кейт, едва прикрыв за собой дверь.
– Не знаю и знать не хочу.
– Блейна выперли!
У меня отвалилась челюсть.
– Шутишь! Как?! Каким образом?!
– Когда ты подала на канал в суд, его папаша так взбеленился! Орал: «Чтоб духу твоего здесь больше не было!»
– Но я не подавала в суд…
– То есть как это – не подавала? Тогда чего ради тебе выплатили те пятьдесят штук? Все говорят, чтобы заткнуть рот.
– Боже мой! – Я возвела глаза к небу. – По-твоему, я похожа на того, кому перепало пятьдесят кусков? Вот, убедись! – Пошарив в сумке, я выудила только что купленную деталь маскарадного костюма и сунула Кейт под нос. – Последнее приобретение.
– Что это?!
– Уши тролля. Неужели не понятно?
– Похоже, от безделья быстро съезжает крыша, – сказала Кейт, глядя на меня с тревогой, как буквально каждый в последнее время. – Тебе надо срочно вернуться в коллектив!
– Думаешь, я пришла за этим? Нет, просто мне требуется помощь.
– Это-то мне как раз понятно, – буркнула себе под нос Кейт, не в силах оторвать взгляд от хрящеватых ушей. – Нет, в самом деле, Ванда, без Блейна дела на «Восьмом канале» вроде пошли на лад, и я думаю…
– Напрасно беспокоишься, – перебила я. – Болтаться в рекламном бизнесе можно лишь какое-то время, пока не поймешь, что потерял всякое уважение к себе.
– Хочешь сказать, что мы приходим сюда с уважением к себе?
Кейт засмеялась было, но тут же снова уставилась на уши, мрачнея на глазах. Я поспешно их спрятала.
– Слушай, – спросила она, понизив голос, – а зачем тебе… это?
– А ты отгадай. Что ты так испугалась? Уши как уши. Мне вот что нужно – помнишь Молли Зейн? Хочу ее разыскать. Может, она оставила новый адрес или телефон? Ну, например, куда отправить расчетный чек или что-нибудь в этом роде.
– А тебе известно, что разглашать конфиденциальную информацию – подсудное дело? – возмутилась Кейт, сразу забыв про уши.
– Известно, известно. Мне, конечно, очень неловко просить тебя преступить закон, но это ведь совсем немножко!
– Да ладно, это я так, глупо пошутила. Подумаешь, адрес! Просто помни, что за тобой должок.
– Как хорошо, что в мире есть и незыблемые вещи, – сказала я с облегчением. – Не вздумай меняться!
– А зачем это мне? – отмахнулась Кейт, прошла к картотеке в углу и начала там рыться.
«Ванда!»
Голос Уолтера прозвучал как гром среди ясного неба. Я выронила ручку и блокнот, куда обычно заносила все хоть сколько-нибудь важное, чем баловал меня брошенный на произвол судьбы автоответчик, и оцепенела с вытаращенными глазами.
«Элизабет уверяет, что с тобой все в порядке. Хочется верить… то есть я верю, что это правда! Просто… надеюсь, я не… вот черт!»
В своем потрясении я живо ощутила, как только что съеденный пирожок просится наружу.
«Если тебе просто нужно время, чтобы свыкнуться… я готов отнестись к этому с уважением, если же я в чем-то виноват и не сознаю этого, поверь, будет лучше, если ты так прямо и скажешь. Тони все еще не удалось напасть на след Джорджа, так что сама понимаешь, как я обеспокоен. Прошу, позвони!»
И я позвонила. Я даже зашла так далеко, что дождалась ответа, почему-то решив, что звук голоса Уолтера меня приободрит. Увы, он лишь довел меня до слез, и я прервала связь, как распоследняя трусиха.
Но я позвонила, а это что-нибудь да значит.
Так сказать, сделала шаг вперед.
Я приблизилась сзади к своему стулу в Рождественском уголке и спросила у затылка оставленной на вахте Кейси, как продвигаются дела. Ответа не последовало, но когда мои руки потянулись вывалить на стол бумажные пакеты с гамбургерами, жареной картошкой и кока-колой в закрытых стаканах, девочка обернулась, вытащила наушники и выключила плеер.
– Ты что-то сказала, Ванда?
– Что слушаешь? Впрочем, лучше не отвечай, а то меня удар хватит, – проворчала я. – Надо присмотреть тебе к дню рождения подарочный набор дисков Хьюи Льюиса.
– Фу! – сказала Кейси.
– Ничего подобного. – Заметив, что экран ничем не напоминает то, к чему я привыкла, я строго осведомилась, что это значит.
– Садись, я покажу. Увидишь, тебе понравится.
Я с сомнением заняла соседний стул, и девочка тут же затараторила, от нетерпения подскакивая на сиденье:
– Понимаешь, я разработала систему!..
– Ах систему. – Я кивнула с умным видом, как всегда в таких случаях. – Быстро ты управилась. Сколько меня не было? Минут двадцать?
– Ну, я ее уже какое-то время обдумывала, но опробовала только сегодня. Кое-что пришлось инсталлировать, понимаешь?
Инсталлировать. Ничего себе словцо в устах двенадцатилетней девочки. Побольше бы таких девочек, ей-богу.
– Сейчас объясню, как это действует. Мэри Энн, – Кейси ткнула пальцем в сторону феи, которая в данный момент вела паровозик, – собирает для меня информацию: ну, там имя, любимый цвет, животное… Вот, смотри туда!
Я с интересом склонилась к экрану и увидела Бонса в костюме Санта-Клауса, с малышкой на коленях.
– Я на нем приспособила микрофон… кстати, ты не рассердишься? На это пришлось позаимствовать из денег на текущие расходы.
Ответить я не успела – Кейси прибавила громкость, и мы явственно услышали ворчливый голос Бонса:
– Значит, готовишься к школе? И уже знаешь несколько букв?
Девочка молча кивнула, охваченная явным благоговением перед такой сверхъестественной проницательностью.
– А говорить ты тоже умеешь? Еще кивок.
– Верю, что умеешь, только я тебя совсем не слышу, – сокрушенно заметил Боне. – Правда, я очень старый. Такой старый, что мне надо во все горло кричать в ухо.
Девочка приподнялась, потянулась к его уху и изготовилась для крика. Кейси убавила звук, а я ощутила всплеск благодарности к старому брюзге Бонсу. Кейси снова прибавила громкость.
– Какое красивое имя – Изабель. А что ты хочешь получить в подарок?
– Живую Барби!
– Обалдеть! – высказалась я. – И почему они все так помешаны на Барби? Эта по крайней мере хочет живую, очень оригинально!
– Ха-ха! – с мрачным сарказмом заметила Кейси. – Хорошо, что Боне – не настоящий Санта, правда? Вот принес бы ей на Рождество живую Барби, так в колясочку уместились бы только печень или почки!
– Как смешно! – ухмыльнулась я. – Скоро твоя мама жестоко пожалеет, что пригласила меня под свою крышу, – ты становишься что-то уж слишком остра на язык.
– Подумаешь! – хмыкнула девочка, не отрывая взгляда от экрана. – Ты лучше посмотри, что у нас теперь есть – целая куча фризов на любую тему. Вот, например, тема «Барби».
Я с интересом наблюдала, как меняется стандартный рождественский бордюр: в омелу теперь были вплетены ленточки, а вместо «Счастливого Рождества!» в углу появилось «Наилучшие пожелания к Рождеству от Барби!».
– Ух ты!
– Это ерунда, – отмахнулась Кейси. – У меня столько задумок, ты не представляешь! Животные, автомобили, самолеты, ракеты – всего не перечислить. А если вдруг заглянет кто постарше, найдется кое-что и на тему «тили-тили тесто, жених и невеста».
– Неужели ты сама все это придумала?
– Нет, конечно, чего ради? Все это давно существует, надо только найти, выбрать и скачать. Скачивала я дома, на мамином компе, хотя и на этом тоже можно. Софт предусматривает связь с Интернетом.
– Ах софт!
Девочка лишь пожала плечами, как, скажем, микробиолог, которого умственно отсталый сосед спросил, что сейчас нового в науке, а затем кивнула в сторону Бонса: дескать, пора фотографировать. Я послушно занялась тем, что умела. Когда вернулась, мне было продемонстрировано, как снимок обзаводится бордюром по заданной теме.
Закончив со снимком, Кейси повернулась, упираясь в подлокотники (подумать только, ноги этой узкой специалистки не доставали во взрослом кресле до пола), и обеспокоено уставилась на меня:
– Скажи честно, что ты об этом думаешь.
Я повертела в руках шедевр в розовых тонах, подыскивая слова, чтобы выразить свое восхищение.
– Убиться можно!
Подошла Мэри Энн, за которой был завершающий штрих – вставить фотографию в рамочку.
– Не ребенок, а клад, – заметила она, глядя на плоды трудов Кейси.
Мама Изабель, излив на наш дружный коллектив целый ливень восторгов, увела девочку в отдел детской литературы, Мэри Энн вернулась к паровозику, а на колени к Бонсу уселся очередной малыш.
– Знаешь, Кейси, – сказала я задумчиво, – мне все чаще приходится себе напоминать, что тебе только двенадцать.
– А я стара душой!
Только огромное усилие воли удержало меня от того, чтобы не взъерошить ей волосы «взрослым» снисходительным жестом.
– Интересно, где носит твоего брата? Скоро Элизабет явится вас забирать, а его все нет.
– Что? А, Алекс… Да он, наверное, болтается по отделам.
Кейси уже снова была занята – Боне только что выяснил, что малыш по имени Оливер желает получить набор гоночных машинок (хорошо хоть игрушечных, а не настоящих).
Немного погодя я сделала снимок, полюбовалась на его обрамление и объявила, что надо бы поискать Алекса. Моя двенадцатилетняя ассистентка кивнула, листая на компьютере странички в поисках темы «Винни-Пух и все-все-все». Прежде чем отправиться на поиски, я еще немного постояла в благоговейном созерцании.
Такая маленькая – и такая умница! Унаследует мир – и даже не заметит этого, примет как должное.
– Что такое? – спросила Кейси, ощутив мой взгляд.
– Ничего. Уже иду.
Алекса я обнаружила перед полкой с, как мне показалось, черными глянцевыми журналами. Он поочередно брал их, разглядывал и ставил на место. Поглощенный своим занятием, он не заметил моего появления.
– Чем это ты так поглощен? – полюбопытствовала я.
– Господи Иисусе, Ванда! – воскликнул он, отскакивая в сторону. – Так можно в гроб загнать!
– Господи Иисусе, Алекс, не поминай имя Божье всуе. – Я наугад взяла с полки один из журналов и, открыв, увидела, что это пустая разлинованная тетрадь. – Хочешь заняться бумагомаранием?
Парень неопределенно повел плечами – типичный ответ подростка на любой вопрос, от самых простых и житейских до тех, что задаются на экзаменах. Добиться конкретного ответа можно только на два: «Что заказать на дом из «Макдоналдса»?» и «Какую машину ты хочешь иметь, когда вырастешь?»
– О чем будешь писать? – не отставала я.
– Так… обо всем понемногу…
– Не заговаривай мне зубы! – Я хлопнула парня тетрадью по плечу. – Обещаю – никаких шуточек… да я и никому не скажу.
С минуту он недоверчиво разглядывал меня из-под пат-лов, которые наотрез отказывался стричь, потом буркнул:
– Рассказы.
– Дело хорошее, – одобрила я, сунула тетрадь под мышку и направилась к прилавку.
– Ты куда? – шепотом раздалось сзади.
– Платить, куда же еще? Все мы не без греха, а тетрадь мне нравится – разлинованная. Очень удобно.
Когда покупка была оплачена и уложена в пакет, я ткнула им в живот Алексу, который охнул от неожиданности.
– Держи.
– Я думал, ты для себя.
– В какой-то мере, – ухмыльнулась я. – У нас еще не пущен в дело театр марионеток, а все потому, что нет пьесы. Вот и займись.
Теперь, когда ритуальные расшаркивания были позади, можно было принять подарок, что Алекс и сделал. Затем мы направились в Рождественский уголок.
– Ты и правда хочешь, чтобы я сочинял какую-то дурацкую пьесу?
– Только от тебя зависит, будет она дурацкой или нет, – резонно возразила я, усаживаясь рядом с Кейси. – Но об этом потом. А сейчас тебе надо подкрепиться. Бери и ешь свой гамбургер.
Где-то за четверть часа до закрытия суматоха в уголке наконец улеглась, поток посетителей иссяк, и я отправила Мэри Энн домой, готовиться к экзамену по истории. В магазине тоже было почти пусто, а детей и вовсе не осталось, так что пора было сворачиваться. Боне, едва доживший до той минуты, когда можно будет посетить туалет, кое-как побросал детали костюма на «трон» и заковылял прочь с ворчанием, что только сказочным героям вообще не нужно облегчаться, а тем, кто их изображает, не чуждо ничто человеческое. Таким образом, я осталась совсем одна.
– Ванда!
Вздрогнув, я подняла взгляд. Передо мной (вернее, перед моим столом) стоял Уолтер, в элегантном сером костюме с темно-красным галстуком, в наброшенном на плечи пальто. Выглядел он просто потрясающе и, видимо, также потрясающе пах. Я задалась вопросом, как бы приблизиться к нему настолько, чтобы в этом убедиться, не нарушая своих собственных заповедей, но поняла, что лучше и не пытаться – добром это не кончится.
Впрочем, процесс уже пошел, и остановить его было не в моих силах. Нервно оправляя тунику (на вторых ролях я подвизалась в качестве феи), я выпрямилась в кресле и изобразила любезную улыбку.
– А вот и ты. Привет!
«Бум! Бум! Бум!» – бухало мое сумасшедшее сердце, и было, конечно же, видно, как оно сотрясает грудь. Слава Богу, я отказалась от мысли нарядиться троллем, из опасения, что это напугает самых маленьких. Хороша бы я сейчас была в меховом костюме, с парой хрящеватых ушей! И не хватало только, чтобы одно из них отвалилось в самый ответственный момент, тем более что такие мелочи происходят со мной сплошь и рядом, как по заказу.
Однако правила светской беседы обязывали.
– Ну и что ты тут делаешь?
– Покупаю подарки к Рождеству.
В самом деле, Уолтер держал в руках пару фирменных пакетов магазина.
– Ах вот как!
Наши взгляды встретились, и я поняла, что сейчас последует град вопросов. «Почему ты сбежала? Почему не звонила столько времени? Знала ведь, что я с ума схожу от беспокойства!» И так далее, и тому подобное.
А вот и нет, я ошиблась. Ничего этого Уолтер не сказал, просто улыбнулся своей непостижимой улыбкой и заметил:
– Хороший у тебя костюм.
– Да уж, костюмчик – высший класс!
Я содрогнулась от чуши, которую несла, и решила исправить положение, изящно опершись подбородком на руку, подобно супермодели в модном журнале, и придав взгляду загадочное выражение. Но так как при этом я не сводила глаз с Уолтера, то на добрый дюйм промахнулась локтем мимо стола и с треском приложилась лбом о клавиатуру.
Боже милосердный! Сделай что-нибудь, ну пожалуйста! Что-нибудь внушительное, чтобы картина моего унижения изгладилась у Уолтера из памяти. Простой аневризмой аорты тут не обойтись, но я согласна абсолютно на все, даже на похищение инопланетянами!
Между тем Уолтер, примостившись рядом со мной на корточках, встревожено поинтересовался, все ли со мной в порядке.
– Все отлично! – заверила я с зубастой улыбкой. – Лучше и быть не может.
Он протянул руку к покрасневшему месту у меня на лбу, и я инстинктивно оттолкнула его руку.
– Ну-ка, большой ребенок, дай мне взглянуть. Обезоруженная, я позволила осмотреть свой лоб.
Уолтер был теперь так близко, что и без всяких ухищрений можно было вдохнуть запах его одеколона – запах, словно специально созданный для того, чтобы свести с ума одинокую беззащитную женщину.
Бум. Бум. Бум.
Уж не знаю, сколько продолжался осмотр – я потеряла всякое представление о времени, – однако в конце концов Уолтер с улыбкой отодвинулся и сказал:
– Думаю, выживешь.
– А я что говорила!
Вы не поверите, но я показала язык. Ничуть не обескураженный, Уолтер протянул руку, чтобы помочь мне подняться. В отчаянии я огляделась в поисках какого-нибудь запоздавшего малыша, но никто не явился мне на выручку.
– А это что? – Уолтер указал на паровозик. – Твое служебное авто? Вижу, ты явно получаешь от жизни удовольствие.
– Ага, море удовольствия, – хмыкнула я, заслоняясь от него скрещенными на груди руками. – Между прочим, все это мое!
– Твое? То есть ты законная владелица паровозика и трона? Я потрясен.
Прислушавшись к тону и не обнаружив в нем насмешки, я сочла возможным воздержаться от шпилек.
– Да, а что? Смогла себе это позволить благодаря тем деньгам по чеку.
– Рад, что ты потратила их с пользой. Последовала неловкая пауза, и я снова принялась взывать к Богу на предмет инопланетян.
– Хм… Ты видишься с Элизабет? – спросил Уолтер.
– Да. А ты?
– В последнее время нет.
– Это почему? – Я даже засмеялась от неожиданности. – Неужто Джек решил отказаться от своего дурацкого иска?
– Извини, не могу делиться деталями, – осторожно ответил Уолтер. – Сама понимаешь, конфиденциальность прежде всего. Но… если вы с Элизабет подружились…
– Это так, мы подруги, – подтвердила я, когда он запнулся.
– Тогда советую тебе спросить у нее, что происходит.
– Ладно, спрошу.
Кивок. Еще одна затруднительная пауза. Я украдкой обвела взглядом «стены», окружавшие нас. Вообще-то все это были задние стенки стеллажей, мы находились в магазине, где еще блуждали поздние покупатели. А окажись мы взаправду наедине – чем бы это кончилось? Я побоялась дать волю фантазии.
Уолтер смотрел выжидающе. Я сочла за лучшее любезно улыбнуться.
– Ну, пора закругляться – магазин вот-вот закроется.
– В самом деле. – Он привлек меня к себе и вопреки всем моим страхам и надеждам самым невинным образом чмокнул в щечку. – Рад был снова с тобой повидаться.
И опять я наступила на те же грабли, на которые наступала с завидным постоянством. Ведь как отреагировала бы нормальная женщина? «Взаимно. Счастливого Рождества!» Или: «Я тоже рада, давай как-нибудь зайдем вместе выпить кофе». Пусть бы я даже сболтнула насчет заклеенной стены своей временной спальни – что поклялась не встречаться с ним, пока не сниму последнюю наклейку, то есть пока не совершу чего-то стоящего и сама себя не увижу в другом свете.
А я не сказала ничего. Вообще ничего. Стояла как каменная, словно мне все безразлично, пока Уолтер не откланялся с мрачным видом и не ушел, понятия не имея о том, что уносит с собой мое сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучше не бывает - Рич Лейни Дайан

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Лучше не бывает - Рич Лейни Дайан



класс
Лучше не бывает - Рич Лейни ДайанSOAD
11.01.2014, 11.18





Ненавижу бросать книги на пол пути, но эту муть смогла осилить лишь до 47 страницы. Всё, терпение лопнуло. Во-первых, дико нудно. Диалоги почти отсутствуют. Все повествование от первого лица, большая часть которого терзания о несчастной доле героине. Во-вторых, эта дура просто бесит, ну ладно через слово у тебя "к чёрту", "в ад", "твою мать" и прочие радости, но поступки. Я подаю в суд, говорит она адвокату. Он уезжает, она тут же ему звонит говорит нет я не подаю в суд. Он приезжает чтобы уточнить в чем дело, она бросается на него с поцелуями, хотя они толком не знакомы. В общем неврастеничка, шизофреничка и просто идиотка. В третьих, до 47 страницы не было и попыток описания каких то чувств. (а всего в книге 109 страниц), т.е. ждёшь любовный роман. а тут смесь бульдога с носорогом. 2 из 10 это максимум на что я способна. Не понимаю рейтинга такого. Кто это оценивал? И как Вы вообще читали?
Лучше не бывает - Рич Лейни ДайанВарёна
3.09.2016, 14.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100