Читать онлайн Всего один поцелуй, автора - Ренье Элизабет, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Всего один поцелуй - Ренье Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Всего один поцелуй - Ренье Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Всего один поцелуй - Ренье Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ренье Элизабет

Всего один поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Джон Баннистер возвращался в Стентон – Лидерд. В его кармане лежало письмо, которое он получил от Онор. В столицу он, возмущенный до глубины души несправедливостью леди Мартиндейл, придумавшей бог знает, что о нем и Шарлотт, уезжал вне себя от ярости. Из-за потерянной трутницы, найденной каким-то мальчишкой, старуха обвинила его в поджоге. Черт знает что! Более того, мисс Мартиндейл встала на сторону своей бабки, даже не пожелав выслушать его объяснения. Позже Джон даже не мог вспомнить, что он наговорил женщинам в гневе. Да, он не сдержался, но и обвинение, выдвинутое ими, было чудовищным. Ему не хотелось открытой вражды с Мартиндейлами, он не терял надежды на взаимопонимание. Время, проведенное в городе, обиды в нем не убавило. Там его гоняли по кабинетам, мурыжили мелкие чиновники, текст составленного им документа забраковал юрист. Даже близкий друг лорда Портинскейла, член парламента, и тот, заверив Джона, что ему удастся сдвинуть дело с мертвой точки, прозрачно намекнул на взятку.
Уставший от бесконечных обращений к чиновникам, Баннистер уехал из Лондона в препаршивом настроении. Однако на руках Джон имел то, что должно было помочь ему преодолеть сопротивление Онор Мартиндейл. Теперь он покажет двум твердолобым женщинам, чего он стоит.
Когда он развернул письмо, присланное ему мисс Мартиндейл, то прочитал его трижды, и с каждым разом удивление его росло. Ему хотелось унизить Онор, а в письме она просила простить ее. Если бы не было так поздно, а ему самому не надо было бы помыться с дороги и сменить белье, то он сразу же отправился бы в Стентон – Лидерд и извинился за резкие слова, брошенные им Онор.
Во дворе конюшни Джон привязал коня и смахнул с сапог пыль. Он поднял глаза и был сразу же награжден – в окне спальни появилась белокурая головка и тут же исчезла. Несомненно, то была Шарлотт. На лице Баннистера появилась радостная улыбка – теперь он, несомненно, встретится с ней.
Молодой красивый лакей провел его в библиотеку и попросил подождать: мисс Мартиндейл очень занята и примет его, как только освободится. Лакей предложил ему прогуляться по саду. Возможно, мисс Таунли сможет уделить ему несколько минут, добавил слуга.
Джон тотчас поспешил в сад. Среди кустов цветущих роз мелькнуло желтое платье. Он догадался, что эту встречу подстроила сама Шарлотт.
Девушка сидела на поваленном дереве, а перед ней на скамеечках две маленькие девочки. Шел урок вышивания. По команде Шарлотт дети поднялись со своих мест, и присели в реверансе. Внимание Джона привлекла кудрявая девчушка, которой, как он сумел заметить, особенно благоволила Онор.
Шарлотт подвинулась, чтобы Джон смог сесть с ней рядом. «Надеюсь, леди Мартиндейл не прячется под кустом», – подумал он.
– Как ваши ладони, мисс Таунли? – спросил он. – Зажили?
Улыбнувшись, девушка кивнула, отложила пяльцы и протянула ему руки ладонями вверх.
– Конечно, было неприятно, но Онор промыла мне ссадины и обработала какой-то мазью, – ответила Шарлотт. – Видите, теперь они у меня зажили.
Джон взял ее руки в свои. Они у нее были очень изящные и нежные, почти как у ребенка, и у него возникло желание стать ее защитником.
– Мистер Баннистер, я очень сожалею, что леди Мартиндейл…
– Умоляю вас, забудьте все, что она мне наговорила, – прервал он девушку. – Меня беспокоит ее отношение к вам.
– Не надо, мистер Баннистер. Я уже к ней привыкла. Хотя должна признаться, что иногда боюсь ее. Вот послушайте.
Из-за высокой живой изгороди до них донесся резкий, словно удар хлыста, голос леди Мартиндейл. Старуха давала девочкам очередной урок этикета.
Джон вопросительно посмотрел на Шарлотт. Та прыснула от смеха.
– Она учит девочек не сутулиться, ходить плавно с прямой спиной и правильно делать реверанс.
– Для чего? – удивленно спросил он.
– Чтобы они со временем могли стать служанками или горничными в богатых домах. Леди Мартиндейл не может, чтобы кого-нибудь не мучить. В особенности молодых. Поскольку Онор не обеспечила ее правнуками…
– Но ее время еще не прошло, – заметил Джон. Шарлотт высвободила свои руки, взяла моток и попыталась продеть нитку в ушко иголки.
– Теперь я уж и не знаю, выйдет ли она замуж, – ответила девушка. – Ведь сейчас Онор все свое свободное время отдает этим детям.
– А вы? Вас ждет такая же судьба?
– О нет. Мне очень повезло. У меня нет денег, Онор попросила меня ей помочь. Я заняла место гувернантки, но она относится ко мне как к подруге.
Какая же она наивная, подумал Джон. За недолгое время знакомства с Шарлотт он заметил, что с ней обращаются немного лучше, чем со слугами. Ее благожелательные отзывы о старухе и мисс Мартиндейл свидетельствовали о добром сердце. Ему захотелось снова взять ее руки в свои. Но Шарлотт держала иголку. Она подняла глаза и игриво посмотрела на Баннистера.
– Знаете, для меня, в отличие от Онор, дети значат не так много, – сказала девушка, – Я хотела бы ездить на балы, приемы, я люблю все, от чего она добровольно отказалась.
Тяжело вздохнув, девушка отложила вышивание и продолжила:
– Когда-то и ей светская жизнь доставляла радость. Но это было до того, как ее отец утонул. После ей пришлось жить более замкнуто, Вот тогда Онор и замкнулась. Знаете, когда-то мы с ней ездили в Лондон. Она была смешливой и такой жизнерадостной. Около нее вечно кружилась туча ухажеров. Онор любили не только из-за ее богатства, но и за красоту и обаяние.
– И она ни с кем даже не помолвлена? – удивленно спросил он.
Шарлотт забрала вышивание у Сусанны и показала той, как надо правильно делать стежок.
– Нет. Она пока не нашла достойного, – ответила девушка. – У нее высокие запросы. На ее фоне я кажусь себе приземленной, а иногда даже глупой.
Джон склонился над ней.
– Уверяю вас, вы совсем не глупая.
Шарлотт улыбнулась:
– Ну, нет, сэр. Если бы вы знали меня получше, вы бы меня, вероятно, осудили.
– Как бы я хотел узнать вас получше, – с жаром произнес Баннистер.
Девушка покраснела и перевела взгляд на Сусанну.
– Для своих лет эта девочка слишком молчаливая, – заметил Джон. – Я обратил на это внимание, когда увидел ее с мисс Мартиндейл.
Шарлотт показала ребенку новый стежок, затем повернулась к нему:
– Она от рождения глухонемая. Поэтому она любимица Онор.
– Этого я не понимаю. – Джон удивленно поднял брови.
– Онор против строительства вашего канала, и вы, вероятно, осуждаете ее за чрезмерную гордость? Но она к слабому и беззащитному первой придет на помощь. Любовь к обездоленным у нее в крови. Но помогает она только тем, чья жизнь труднее. – И тут Шарлотт широко раскрыла глаза, словно сделала неожиданное открытие. – Вот поэтому-то она никогда и не выйдет замуж. Если она свяжет свою жизнь со слабым мужчиной, то разве будет его уважать? А в браке обязательно должно быть взаимное уважение.
Джон посмотрел в ее чистые глаза и сказал, что полностью с ней согласен.
– Не понимаю, как она могла принимать ухаживания Ральфа Хатерби, – хмыкнула Шарлотт.
– Мисс Мартиндейл собиралась замуж за этого… – удивился Баннистер.
– Гнусного типа? – добавила девушка. – Можете обзывать Ральфа любыми словами. Он этого заслуживает. Это его трутницу нашли на пожарище. Наверное, в своем письме Онор об этом вам уже сообщила.
Джон покачал головой:
– Нет, она написала только, что трутница не моя.
Шарлотт улыбнулась:
– Это я ее опознала, мистер Баннистер, я с самого начала была уверена, что она принадлежит не вам.
Он взял руку девушки и поднес к своим губам.
– За это, мисс, я вам очень благодарен. Если бы вы думали иначе, мне было бы нестерпимо больно.
Она премило покраснела, в ее голубых главах блеснул озорной огонек. Сейчас Шарлотт выглядела просто обворожительно. Джону очень импонировало то, что она не скрывала: он тоже ей очень нравится. Он все еще держал ее руку, когда она неожиданно вскочила с места.
– Онор идет по террасе, – испуганно произнесла Шарлотт. – Сэр, будет лучше, если она не увидит нас вдвоем. И еще. Прошу вас, не говорите ей, что я вам рассказывала. Если она об этом узнает, то сильно расстроится.
Джон и не собирался рассказывать Онор, что она была предметом их разговора.
– Я буду молчать как рыба, – улыбаясь, пообещал он и снова поцеловал руку девушке.
Расставаться с ней ему очень не хотелось. Ясные голубые глаза Шарлотт говорили ему то же самое. Она отняла свою руку, ярко-желтое платье мелькнуло между кустов, и девушка исчезла. Джон ощутил боль в сердце.
Теперь его ждала встреча с другой женщиной, сильно отличавшейся от Шарлотт и внешне, и по характеру. Мимо него пробежала Сусанна. Опередив Джона на несколько шагов, девочка остановилась у куста темно-красной розы, с трудом сорвала цветок и со всех ног бросилась к Онор, посасывая на ходу уколотый шипом пальчик. Подбежав к девушке, она протянула ей распустившуюся розу.
Джон оторопел от увиденного: Онор засмеялась, взяла у Сусанны цветок и, приколов его к лифу, поцеловала девочку. Ему показалось, что это ее ребенок. Нет, она слишком хороша для того, чтобы жить одной, подумал Джон. И тут ему стало не по себе. Он вдруг почувствовал, что галстук сильно стягивает ему шею. Мысли о Шарлотт и Онор в его голове неожиданно перемешались. С Шарлотт ему было легко и по-человечески приятно. Ее нежная красота согревала ему душу. А вот каждая встреча с мисс Мартиндейл вызывала в нем целую бурю чувств – от искреннего негодования до восхищения.
Онор отослала Сусанну к Шарлотт и пригласила Баннистера в гостиную. Войдя в комнату, Джон с изумлением отметил дорогие хрустальные канделябры, шелковые обои и прекрасный персидский ковер, на который было даже страшно ступить.
Онор элегантно опустилась в позолоченное кресло и жестом пригласила Джона сесть напротив нее. В богато убранной комнате тот чувствовал себя не в своей тарелке. Ему, конечно же, следовало принарядиться – надеть белые шелковые панталоны, расшитую золотом жилетку и напудренный парик. Он же явился в повседневном коричневом костюме устаревшего покроя, а волосы его стягивала простая черная ленточка.
Онор была неотразима в платье зеленого цвета и с ниткой жемчуга на точеной шее. Черные локоны изящно обрамляли ее тонкое личико.
Постучав, в комнату вошел молодой лакей с подносом в руках. Он принес вино и печенье.
– Мистер Баннистер, хотите вина? – спросила девушка таким тоном, словно перед ней сидел герцог.
Лакей в расшитой серебряной нитью ливрее застыл в ожидании.
Джон выпил бокал вина, затем другой, чтобы подбодрить себя и приготовиться к разговору, который обещал быть сложнее, чем все предыдущие. Он ожидал увидеть мисс Мартиндейл смущенной, был готов к тому, что она вновь станет извиняться. Однако девушка держалась с ним подчеркнуто холодно. Ему казалось, что она по-прежнему относится к нему с подозрением.
Отпустив лакея, Онор нервно обмахнулась веером и после небольшой паузы начала:
– Сэр, я благодарна вам за то, что вы откликнулись на мое приглашение. Тем более что я вас несправедливо обвинила.
– Мисс, прошу вас, забудьте об этом, – ответил Джон. – Считайте, что того эпизода просто не было. Вы же проявили благодушие и уже принесли мне свои извинения. Тогда я находился в какой-то прострации, я даже не помню, что вам наговорил. Во всяком случае, те резкие слова, которые были мной сказаны в ваш адрес, я готов забрать обратно.
Опор поднялась с кресла и подошла к окну.
– Вы обвинили меня в том, что я не вижу очевидного, что выступаю против прогресса и преследую лишь свои, чисто эгоистические цели, – стоя к Баннистеру спиной, сказала она.
Джон тяжело вздохнул. Он почувствовал, что дела его совсем плохи.
– В таком случае извинения принести должен был я, – ответил он. – Что бы ни спровоцировало меня, их вам предъявить, о них забыть невозможно.
– Сэр, мы с бабушкой задели ваше самолюбие, и ваша реакция была вполне естественной. Если вы, сэр, забираете свои слова обратно, то я о них даже не вспомню. – Онор повернулась к Баннистеру лицом. На ее губах играла легкая улыбка. – Вы думаете, что я лишена здравого смысла? – спросила она.
Джон улыбнулся ей и отрицательно покачал головой.
– Я – противница прогресса?
– Вы так поступаете ради несчастных детей, – ответил Джон.
– А в чем же тогда заключается мой эгоизм?
Баннистер густо покраснел и снова извинился.
С некоторым разочарованием он понял, что великодушие мисс Мартиндейл в отношении его далеко не безгранично. Ну что ж, это вполне понятно, подумал Джон. А как же иначе? Ведь здесь задета ее гордость. Поэтому она так к нему холодна.
Онор подлила ему еще вина и снова села.
– Мистер Баннистер, что бы вы сказали, если знали, что всего несколько дней назад я была готова пойти вам навстречу? – вкрадчивым голосом спросила она.
Джон отказывался верить своим ушам. Он залпом осушил свой бокал и поспешно произнес:
– Я бы сказал: «Хвала Всевышнему», мисс. Тогда бы мне не пришлось излагать свои доводы, и нам удалось избежать многих неприятных моментов.
Девушка отпила немного вина и поставила бокал на место.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – сказала она. – Этих неприятных моментов можно было бы избежать не только в делах, но и в… наших с вами отношениях.
Только теперь Баннистер понял, почему она упрямится. Как ни странно, но Онор не была уверена не только в нем, но и в себе тоже. Чувствуя, что под действием алкоголя его антипатии к мисс Мартиндейл начинают постепенно исчезать, он налил себе еще вина. Отпив из бокала, Джон достал из кармана бумагу. «Если она не будет упорствовать, то и я пойду ей навстречу», – решил он.
– Вот цель моей поездки в Лондон, – сказал Баннистер. – Я много сил потратил на то, чтобы получить этот документ. Зря ли я ездил в столицу, зависит от того, что вы скажете.
– Я могу с ним ознакомиться? – спокойно спросила Онор, протягивая руку.
Джои похлопал бумагой по своему колену и засмеялся.
– Это мое тайное оружие против вас, – сказал он и как бы на радостях, что документ, добытый им с таким трудом, ему уже не пригодится, выпил еще вина.
Когда он поднялся с кресла, его слегка качнуло. Сделав низкий поклон, а это было его ошибкой, поскольку, как только он выпрямился, перед его глазами все поплыло, Джон подал девушке бумагу.
– Мисс Мартиндейл, этот документ я с огромным уважением и признательностью вручаю вам. Надеюсь, что вы проявите великодушие и измените с… свое решение.
Онор перевернула лист и заметила на нем сургучную печать.
– Мистер Баннистер, я снова спрашиваю вас: что это за бумага?
Джона опять качнуло, и он обеими руками схватился за спинку кресла.
– Разрешение на ведение работ на вашей земле, – ответил он. – Согласно этому документу, я имею право использовать ее для строительства.
Пальцы девушки, сжимавшие документ, побелели. Теперь она уже не улыбалась, а глаза ее были холодны, как лед. Казалось, еще мгновение – и она ударит его. Джон зажмурился и тут же открыл глаза.
– И вы так далеко зашли? – тихо, почти шепотом, спросила Онор.
Не выдержав ее презрительного взгляда. Баннистер опустил глаза и попробовал засмеяться:
– Мисс, я же говорил вам, что меня не так легко с… сломить.
Сказав это, он плюхнулся в кресло и попытан осознать, зачем он так напился. Сегодня утром он не успел позавтракать, выпил только чай, и сейчас желудок Джона был пуст. Крепкое вино, предложенное мисс Мартиндейл, сыграло с ним скверную шутку, он сильно опьянел.
Откуда-то издалека до него долетел голос Онор:
– Да, мистер Баннистер, вам, как говорится, палец в рот не клади. Два года назад вы дали мне совет быть сильной, настойчивой в достижении поставленной цели. Вот сейчас я и последую вашему совету. Видите, я хорошая ученица.
Девушка подошла к холодному камину, бросила в него разрешение и медленно, словно совершая таинственный ритуал, поднесла к бумаге зажженную свечу. Как только документ, привезенный Баннистером, охватило пламя, она выпрямилась и повернулась к гостю.
– Вы не до конца меня выслушали, – все так же холодно произнесла Онор. – Знаете, вы меня почти убедили в целесообразности прокладки канала. Но как, оказалось, есть люди, которым ваш канал нанесет непоправимый вред. Они пришли ко мне и попросили о помощи. Так что, мистер Баннистер, война, объявленная вами, не закончилась. Она, эта война, только начинается.
Выезжая с территории усадьбы Мартиндейлов, Джон у ворот едва не столкнулся с другим всадником. То, что им оказался не кто иной, как Ральф Хатерби, злости в нем не убавило.
– Она и вам указала на дверь? – увидев выражение лица Баннистера, спросил Ральф. – Чертовски упрямая женщина. Как, впрочем, и все Мартиндейлы. Бывают моменты, когда я жалею, что вытащил ее из пруда.
– Не понимаю вас, – ответил Джон. – Из какого пруда?
– Да из того, что в деревне. Онор упала в него, а я ее вытащил. Тогда ей было восемь лет. – Ральф рассмеялся. – О, это было замечательное зрелище! Видели бы ее тогда – кофточка и нижние юбки в грязи, а на голове зеленая тина. Помнится, старуха дала ей хорошую взбучку. Сейчас мне хотелось бы сделать с ней то же самое. Хотя уверен, если Онор что-то задумала, тут и взбучка не поможет. Кстати, вы слышали, что она против нас замышляет?
– Против нас? – удивился Джон.
Сама мысль о том, что его что-то объединяет с этим типом, была ему противна. А еще Джону было неприятно то, что Ральф смеялся, когда описывал спасенную им восьмилетнюю Онор. И еще трутница, о которой ему рассказала Шарлотт…
– Что бы мисс Мартиндейл ни замышляла, вы, сэр, все равно попытаетесь добиться ее руки, – с презрением в голосе сказал он. – Но уже другим способом.
– Естественно. Я, мистер Баннистер, найду способ ее переубедить.
– Конечно. Ведь вам срочно нужны деньги.
Ральф хитро улыбнулся.
– Я вас понял, – сказал он. – Давайте сделаем так: вы даете мне небольшую сумму, а я за это нахожу способ, как сломить ее сопротивление. Она как-никак женщина. Если нанести ей удар в нужный момент, то она непременно сдастся.
Джон напрягся.
– Вы меня неправильно поняли, сэр Ральф, – ответил он. – Вы же ни перед чем не остановитесь, чтобы добыть хотя бы несколько гиней. Я с женщинами не воюю. – Джон гордо поднял голову. – Если вы воспринимаете мои слова как оскорбление, то я к вашим услугам, – добавил он, пришпорил коня и поскакал по аллее.
Несмотря на то, что он считал дуэль не самым лучшим способом разрешать споры, тем не менее, ему очень хотелось, чтобы Хатерби вызвал его на поединок. Что же касается Онор Мартиндейл, то эта дама его просто одурачила. Напоив крепким вином, она притупила его бдительность и получила документ, добытый им с огромным трудом. Во всех своих бедах Джон, выходит, виноват сам.
Джон подъехал к ручью, спрыгнул с коня и ополоснул лицо холодной водой. Присев на валун, он попытался привести свои мысли в порядок.
«А не слишком ли эта девушка далеко зашла, уничтожив официальный документ? – подумал он. – Но то, что она сожгла его, видел только я. Так кто же мне поверит, если она все будет отрицать? Конечно, можно было бы получить копию документа. Но на это уйдет уйма времени. А потом, каким же глупцом я предстану перед теми, кто его мне выдал, когда объясню им, куда делся оригинал. Кроме того, мисс Мартиндейл сразу же предпримет меры, и решение властей на использование ее территории будет аннулировано. Имея такое богатство и положение в обществе, она добьется чего угодно. Мы же с Силасом в этом мире всего лишь инструменты в руках таких влиятельных людей, как Мартиндейлы и Портинскейлы. Ну, неужели потеря нескольких акров земли для нее что-то значит? И все же если мисс Мартиндейл продолжит упорствовать, то для нас с Силасом это может обернуться настоящей катастрофой».
Джон вспомнил об отце, всеми забытом, о своей тетке леди Марреньер, живущей в Бафе, которая была настолько щедра, что оплатила его поездку в Европу. Деньги богатой родственнице он надеялся вернуть сполна. Его жизненные планы были туманны: брак, семья и, конечно, Шарлотт. Но о Шарлотт ему надо сразу же забыть, поскольку та ему прямо сказала, что материально полностью зависит от Онор.
Итак, вновь все упиралось в мисс Мартиндейл.
Джон лег на траву и начал строить на ручье запруду из камешков. Проклятая вода, поднявшись до верха запруды, нашла путь обойти ее сбоку. Пучки калужницы болотной, торчавшие из воды, не в силах преодолеть напор потока, вместе с цветками ушли под воду.
И тут Баннистер понял, как ему поступить. Документ на использование участка земли, принадлежавшего мисс Мартиндейл, был им получен. Бумага была подписана официальными лицами и скреплена печатью. Так что он имел полное право повернуть реку, протекавшую через Стентон – Лидерд, в нужном ему направлении и даже построить тоннель. Но действовать надо быстро.
Он поднялся с земли, надел шляпу и во весь опор поскакал в сторону участка, на котором уже велись земляные работы. По дороге Джон в уме прокручивал только что придуманный им план.
Силас слушал его молча. В глазах помощника застыло изумление.
– Нет, от этого вида работ отказаться нельзя, – наконец произнес он. – Берег реки обрушится и тогда…
– Мы сделаем так, чтобы этого не произошло, и выставим охрану. Остальную рабочую силу и еще человек пятьдесят, если я их смогу найти, брошу на строительство участка канала, который должен пройти по территории Стентон – Лидерда.
– Джон, а не лучше будет попытаться достать еще денег? Это позволит нам обойти владения Мартиндейлов.
– И тем самым признать, что она победила? Да ни за что! Мисс Мартиндейл мстит лорду Портинскейлу, и пока это противостояние продолжается, ей наплевать на нас и на тех, для кого мы строим канал.
Силас внимательно посмотрел на Баннистера:
– Ее беспокоит то, что произойдет с ее детьми и с теми, кто обратился к ней за помощью.
– И кто же эти люди? – гневно сверкая глазами, спросил Джон. – Нет, не отвечай и не отвлекай меня по пустякам. У меня более важные дела, чем обсуждение женских капризов.
Силас сдвинул парик на затылок и почесал себе темя.
– Послушай меня, Джон, – сказал он. – Прежде чем браться за осуществление новой идеи, хорошенько все продумай. Ты имеешь дело не с простой женщиной, а с леди. А в роду Мартиндейлов все были защитниками обиженных. Это у них в крови. Ее дед погиб, спасая офицера, а отец утонул, спасая ребенка. Не отрицаю, с мисс Мартиндейл очень трудно о чем-либо договориться. Ей бы мужа, который бы ее время от времени учил уму-разуму. Но сейчас, Джон, она упорствует не по причине своего плохого характера. Так что ты должен об этом помнить.
Онор неторопливо прогуливалась по благоухающему розами саду. Ее встреча с Джоном Баннистером прошла совсем не так, как она планировала. Она приняла его в гостиной, угостила самым лучшим вином, хотела объяснить ему, что, несмотря на то, что она все еще против строительства канала, враждовать им не следует. Она старалась быть приветливой и восстановить дружеские отношения, какие сложились у них после пожара.
Онор тщательно готовилась к этой встрече и заранее обдумала слова, которые должна была сказать своему гостю. Но события развивались совсем по другому сценарию. Что же произошло? Конечно, на ее настроение повлиял тот факт, что она застала Баннистера в роли героя-любовника, целующего руку другой женщине. Она была потрясена, самолюбие ее было задето. Слава богу, что к ней тогда подбежала Сусанна. Это помогло ей хоть немного успокоиться. Девушка сразу поняла, что Баннистер увлечен Шарлотт. Что ж, по всей видимости, она оказалась третьей лишней.
После разговора с Джоном Онор нашла Шарлотт. Та встревоженно посмотрела на нее:
– Дорогая, ты чем-то расстроена? Это из-за разговора с мистером Баннистером? А мне показалось, что он жаждал этой встречи и был готов забыть нанесенную ему обиду. Он говорил тебе, зачем ездил в Лондон? – Шарлотт махнула рукой.
– Он ездил туда с единственной целью – добиться разрешения на использование моих земель. Этот документ дал ему право вторгнуться на мою территорию.
От удивления глаза у Шарлотт сделались круглыми.
– Ты в этом уверена? – спросила девушка. – Не может быть, чтобы…
– Чтобы он был таким коварным? Шарлотт, ты его совсем не знаешь. Ты видишь в нем только хорошее.
Шарлотт стыдливо опустила голову. Младшие девочки, с которыми она занималась вышиванием, уже ушли в дом, но из-за живой изгороди по-прежнему доносился скрипучий голос леди Мартиндейл, отчитывающей прислугу.
– Но разве мистер Баннистер не вправе действовать самостоятельно? – спросила Шарлотт. – Ему необходимо проложить канал, и он обратился за поддержкой к властям на вполне законных основаниях. Ты в свою очередь возглавила группу недовольных и также на вполне законных основаниях ищешь поддержку у властей. Так в чем же разница?
Онор удивленно посмотрела на нее.
– Он, должно быть, вскружил тебе голову, – укоризненно произнесла она. – В противном случае ты бы так не думала. Неужели не видишь, что один из нас поступает честно, а другой идет на всевозможные ухищрения?
– Прости, дорогая, но я этого не вижу. Мне кажется, что ты опять ошибаешься. – Она вскинула голову. Лицо ее порозовело, глаза заблестели. – Как-никак мистер Баннистер приехал к тебе и открыто объявил о своих намерениях.
– Но на это он решился только потому, что ему показалось, что я пошла на попятную.
– Ты сделала так, что он в это поверил? Прости, Онор, как же ты смогла такое сделать?
– Ничего я для этого не делала. Мистер Баннистер сам так решил. У меня просто не было времени все ему объяснить. – Онор встала и подобрала подол платья. – Хочешь, скажу, как это произошло? Мистер Баннистер перебрал вина и уже плохо соображал. А я так была на него зла, что сожгла в камине привезенную им из Лондона бумагу.
В глазах Шарлотт застыл неподдельный ужас.
– А ты не подумала, какие могут быть для тебя последствия?
– Мне нечего бояться. Я легко могу получить документ, который запрещает ему вторгаться в мои владения. Тем более что печать на том документе поставил чиновник, который, как всем известно, взяточник.
– Порой ты мне очень напоминаешь свою бабушку, – со вздохом заметила Шарлотт. – Если не знаешь о своих недостатках, то хотя бы могла быть с ним вежливой.
Онор резко повернулась к ней.
– Когда имеешь дело с такими людьми, как лорд Портинскейл, или… таким, как мистер Баннистер, о какой вежливости может идти речь? Думаешь, что те люди пришли ко мне за помощью потому, что я не употребляю резких слов и всегда улыбаюсь? Шарлотт, я – Мартиндейл. Я никогда не обижу слабого, но с теми, кто такой же сильный, как и я, буду бороться всеми доступными способами.
– А вот еще один твой противник, – испуганно прошептала Шарлотт.
Онор повернула голову и увидела приближающегося к ним Ральфа Хатерби. По выражению его лица было ясно, что разговор с ним предстоит неприятный.
– Онор, ты должна положить этому конец! – даже не поздоровавшись, воскликнул он. – Я этого требую!
Девушка смотрела на него и молчала. Лицо Ральфа раскраснелось от злости. На ступеньках лестницы, спускавшейся к лужайке, появилась леди Мартиндейл.
– Что за командный тон, сэр! – презрительно произнесла старуха. – Вам пора бы знать, что от Мартиндейлов никто и ничего никогда еще не требовал.
– Мэм, вам известно, что сделала ваша внучка? Она связалась с простыми торговцами, мельниками и прочим сбродом!
– Да, я это знаю, – невозмутимо ответила леди Мартиндейл. – Онор приняла сторону людей более низкого сословия, обратившихся к нам за помощью.
Ральф посмотрел на Онор, потом снова на старуху.
– Вы две невежественные и упрямые женщины, которые полагают, что если они богаты, то им все можно!
– Ральф, я не понимаю, при чем тут наше богатство, – спокойно произнесла Онор. – Сумма, которую нам дадут за использование нашего участка земли, довольно внушительная. С другой стороны, если канал не будет построен, то я понесу убытки.
– А что для тебя эти потери? – фыркнул Ральф. – Капля в море. А вот для меня…
– Ага, теперь понятно, почему ты так держишься за это строительство, – перебила его леди Мартиндейл. – Можно с полной уверенностью утверждать, что у тебя туго с деньгами. А как ты ими распорядишься, если они у тебя появятся? Потратишь их на повышение плодородия своих земель? Или на ремонт крыш? – Она ткнула тростью в землю. – Ну, уж нет. На дело ты их не пустишь. Ты их проиграешь в карты и потратишь на тряпки для своих многочисленных любовниц.
– Ральф, зачем ты приехал? – спросила Онор. – Чтобы поговорить с нами о канале?
– Не только. Еще я хотел забрать с собой Сару. Где она?
– Надо полагать, в классной комнате. Но она не говорила, что ты за ней приедешь. Кстати, я не позволяю ей ездить без сопровождения.
– Можешь не волноваться за нее. Она сюда уже не вернется.
– Не говори глупостей, Ральф. Сара составила расписание занятий на неделю вперед.
– А у меня на ее счет совсем другие планы. В них не предусмотрено, что моя сестра будет изображать из себя учительницу. Да еще перед этими оборванцами!
– Ах, у него появились планы! – воскликнула леди Мартиндейл. – А что ты можешь планировать, кроме получения удовольствий?
Ральф отвесил ей поклон.
– На этом закончим, мадам, – сказал он. – А ты, Онор, будь добра, пошли кого-нибудь за Сарой.
– Я сама пойду к ней, – холодно ответила девушка. – Она должна знать, что ее ожидает.
– Только не вздумай отговаривать ее от возвращения домой! – перейдя почти на визг, воскликнул Ральф. – Этого я не потерплю.
– Ральф, своих друзей у себя я силой не держу, – покраснев, ответила Онор. – Они приезжают сюда по собственному желанию и в любую минуту могут уехать.
Когда Онор вошла в классную комнату, Сара учила младших детей алфавиту. Худощавое лицо сестры Ральфа светилось от счастья. Онор вывела ее в коридор и сообщила, что с ней хочет поговорить брат. Сара сильно удивилась, а в ее глазах появился испуг.
– Сидите тихо и учите написанные на доске буквы, – заглянув в класс, велела детям Онор. – Сейчас к вам придет мисс Таунли. Если будете шуметь, она вас накажет.
Дети удивленно уставились на нее. Решив, что она их пугает, они дружно засмеялись – Шарлотт, мягкий по натуре человек, никогда не наказывала детей.
– Как же приятно, когда дети смеются! – выйдя из класса, воскликнула Онор. – Не могу слышать, когда они плачут.
Сара удивленно посмотрела на нее.
– Но они не плачут, даже когда им больно, – заметила она.
– Да, но ты не бываешь с ними ночью. Вот тогда они и плачут. Знала бы ты, что творилось с ними в день их приезда. Они плакали, звали родителей. В ночные часы дети особенно остро чувствуют свое одиночество. Так что по ночам с ними совсем нелегко. Порой они дерутся. И даже со мной. Толкают друг друга, кусаются. Ну, как можно заставить полуголодных детей, лишенных ласки, поверить в то, что их жизнь изменилась к лучшему? Поэтому ждать, что они сразу же станут ангелами, не приходится. Бабушка ратует за то, чтобы провинившихся наказывали розгами, но ты знаешь, что я этого делать не позволяю. Иногда мне кажется, что если бы меня бабушка в детстве чаще била своей тростью, то я бы не выросла такой строптивой.
– Насколько я помню, ты никогда не просила прощения, – сказала Сара. – И не плакала, когда тебе было больно. Я, глядя на твои ушибы и царапины, всегда морщилась. А ты никогда.
– И видимо, напрасно, – ответила Онор. – Сара, теперь из-за своего упрямства я наживаю себе врагов.
Сара с испугом посмотрела на подругу:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Видишь ли, Ральф сделает все, чтобы ты сюда не вернулась.
– А, ты об этом. Он постоянно твердит мне, чтобы я к тебе больше не приезжала. И это из-за того, что ты пообещала людям бороться против строительства канала. Онор…
– Что, Сара?
Сара собралась с духом.
– Если сочтешь предложение, которое я тебе сделаю, глупым, то скажи мне, и я за него извинюсь.
Онор взяла подругу за руку.
– Сара, мы с тобой дружим не первый год, – сказала она. – Как же я могу считать тебя глупой? Ну, что ты хотела мне предложить?
Сара с тревогой в глазах посмотрела на Онор.
– У меня… У меня есть немного денег, о которых Ральф не знает. Это то, что я сумела скопить за несколько последних лет. Если я буду платить тебе за питание и продолжать заниматься детьми, ты позволишь мне… остаться в Стентон – Лидерде? Мне будет достаточно самой маленькой комнаты.
– О, Сара! Моя дорогая Сара, я буду этому безмерно рада и ни пенни с тебя не возьму. Так это и есть твое «глупое» предложение? Как же ты могла подумать, что я сочту его глупым?
– О, Онор, как ты великодушна! – радостно воскликнула Сара и обняла подругу, – Пойдем и скажем Ральфу, что я у тебя остаюсь. Ни одной ночи не проведу под одной крышей с этим ужасным человеком.
– Ральф за последнее время сильно изменился.
– Я знаю. Он все больше становится похожим на отца. Иногда меня это даже пугает. Поэтому я и стала копить деньги. Когда жизнь с ним в одном доме стала бы для меня совсем невыносимой, я бы от него ушла. Как дочь, я оставить отца не могла, но перед братом у меня никаких обязательств нет.
– Ты сказала, что иногда он тебя пугает. Чем именно?
– Мне трудно это объяснить. Он меня не бьет и не запугивает. Но бывают моменты, когда мне кажется, что у него не в порядке с мозгами. Понимаешь, мне это трудно переносить, и я предпочла бы жить у тебя.
Ральф, держа руки под фалдами своего камзола, ходил взад-вперед вдоль кустов роз. На ступеньках спускавшейся к дорожке лестницы, греясь на солнышке, лежал волкодав. Собака не сводила глаз с гостя.
Увидев девушек, Ральф быстрым шагом направился к ним.
– Тебе следовало бы сразу надеть накидку и шляпу, – подойдя к сестре, сказал он. – Я забираю тебя домой.
– Нет, Ральф, – тихо, но твердо произнесла Сара. – Никуда я отсюда не уеду. Это решено, и можешь меня не уговаривать. Я остаюсь в Стентон – Лидерде.
Ральф зло сверкнул глазами на Онор.
– Это твоя работа, – прошипел он. – Я тебя предупреждал, что…
– Онор здесь ни при чем, – прервала брата Сара. – Это мое решение. Я старше тебя, Ральф, и не обязана тебе подчиняться. Своим поведением ты утратил мою любовь. Ты ведешь беспутную жизнь, и жениться хотел на Онор только для того, чтобы завладеть ее богатством.
Ральф грубо схватил сестру за запястье.
– Да кто ты такая, чтобы мне указывать? Сейчас же едем домой!
Волкодав, внимательно наблюдавший за спором брата и сестры, встал, оскалил зубы и зарычал. Ральф не придал этому никакого значения. Он потянул за собой Сару. Онор бросилась за ним и схватила его за руку.
– Ральф, ты что, с ума сошел? Ты не можешь…
Ральф изо всех сил ударил Онор по руке. Она вскрикнула от боли. Волкодав прыгнул и вцепился клыками в панталоны Ральфа. Тот, вскрикнув, отпустил Сару.
– Убери это проклятое животное! – закричал Ральф. – Иначе этот пес откусит мне ногу.
По команде Онор пес разжал челюсти и, продолжая страшно рычать, застыл возле Ральфа. Тот трясся от страха и злобы.
– Ну, хорошо, – сверкая глазами, сказал он сестре. – Что ж, если так хочешь, можешь остаться в этом доме старых дев и ущербных детей. Но учти, ни одного пенни ты от меня не получишь.
– Я пошлю за своими вещами, – спокойным голосом произнесла Сара. – В этом ты мне, надеюсь, не откажешь. А что касается денег, то где ты их возьмешь, если канал не пройдет через твои земли?
Кровь прилила к щекам молодого человека.
– Не волнуйся, он пройдет по моей земле и по земле Онор тоже! – крикнул он и сделал шаг вперед.
Волкодав угрожающе зарычал. Онор взяла его за ошейник. Ральф посмотрел на свои разорванные панталоны. Когда он поднял голову, Онор по выражению его лица поняла, почему Сара порой боится брата. В его глазах застыло то, о чем ей совсем недавно говорила ее служанка. Пес рванулся к Ральфу, и девушке стоило огромных усилий, чтобы удержать его.
– Онор Мартиндейл, – не сводя глаз с собаки, тихо произнес Ральф, – пусть ты богата и, как считаешь, всесильна, я сокрушу тебя! Я заставлю тебя пасть на колени и сдаться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Всего один поцелуй - Ренье Элизабет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Всего один поцелуй - Ренье Элизабет


Комментарии к роману "Всего один поцелуй - Ренье Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100