Читать онлайн Моя королева, автора - Рединг Жаклин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Моя королева - Рединг Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Моя королева - Рединг Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Моя королева - Рединг Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рединг Жаклин

Моя королева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Кабинет его милости здесь, сэр.
Дуглас не произнес ни слова, он молча кивнул в знак благодарности молоденькой горничной, которая подвела его к закрытой двери, выходящей в коридор, протянувшийся, казалось, на целую милю. Он подождал, пока та нервно присела в реверансе, а потом торопливо пошла прочь. Можно не сомневаться — остаток вечера она будет рассказывать слугам, какого страха натерпелась рядом с этим дикарем-шотландцем, которого привезла в дом леди Элизабет, словно он бродяга или бездомная собака.
Когда горничная скрылась за углом, бросив на него напоследок опасливый взгляд, Дуглас постучался в дверь кабинета.
— Войдите.
Комната, открывшаяся Дугласу, была ярко освещена; в ней пахло историей, книгами и деньгами. Вдоль стен стояли книжные шкафы с полукруглыми навершиями, на высоких окнах висели богатые драпировки, ниспадающие до самого пола. Портреты в полный рост в золоченых рамах кисти Ван Дейка и Николаса Хиллиарда украшали стены, обитые роскошными дубовыми панелями. Огромный мраморный камин согревал комнату. На полу лежал турецкий ковер, а за большим письменным столом красного дерева сидел почтенный герцог Сьюдли.
Первое впечатление Дугласа от встречи с этим человеком соответствовало всему, что его соотечественники приписывали сакской аристократии. Богато и модно одетый, в напудренном парике, этот человек явно ни одного дня не занимался физическим трудом.
Дуглас вошел в кабинет и еще больше утвердился в своем мнении.
Все в кабинете было устроено с удобствами. Стоило герцогу чего-либо пожелать, как все было к его услугам, а если чего-то не оказывалось под рукой, для этого на стенной полке позади письменного стола стояли колокольчики, так что можно было вызвать любого слугу в доме. Но все же, несмотря на богатство и бьющую в глаза роскошь, во взгляде герцога светилось нечто большее, нежели сознание своей исключительности, и это заставляло его уважать и считаться с ним.
Дуглас вошел и стал на середину ковра, устремив на герцога внимательный взгляд.
— Вы хотели меня видеть, ваша милость.
Он нарочито подчеркивал свой шотландский выговор, напоминая о своем происхождении.
— Вы мистер Маккиннон?
Дуглас молча кивнул.
Герцог указал ему на стул — изящный, украшенный резьбой, который выглядел несуразно под верзилой-шотландцем. Дуглас вытянул перед собой длинные ноги.
— Дочери рассказали мне об обстоятельствах вашего э-э-э… появления в нашей жизни, по крайней мере объяснили их точку зрения на сей счет. Я пригласил вас сюда в надежде услышать ваш взгляд на происшедшее.
— Боюсь, ваша милость, что не смогу добавить ничего более к рассказу ваших дочерей. Я всего-навсего остановился, чтобы помочь дамам, потому что у их кареты сломалось колесо. После этого они предложили довезти меня до трактира. До этого я проделал долгий путь пешком и потерял большую часть светлого времени суток, пока возился с каретой, поэтому и принял их предложение. Когда мы приехали в трактир, я хотел уйти, но старшая…
— Элизабет, — проворчал герцог, — ваша жена.
— Ну да. Она настояла на том, чтобы я поужинал с ними — как бы в награду за мои труды. Настояла на том, что за ужин заплатит она.
Герцог молча кивнул и ждал продолжения. Но с каждым мгновением его лицо становилось все мрачнее.
— Мы сидели внизу в трактире, а вечер был довольно холодный. Леди Элизабет попросила принести ей стаканчик уисге-бита…
— Виски! Вы дали моей дочери выпить виски?
— Я ничего не давал ей, ваша милость. Я даже пытался предостеречь ее, но она не послушалась. Отговорить ее было невозможно.
Герцог испустил громкий вздох. Он, разумеется, прекрасно знал свою дочь.
— Продолжайте.
— Я видел, что она пьет слишком много. — Дуглас устремил взгляд на герцога. — Боюсь, что она малость захмелела.
— Скорее, просто напилась. — Губы герцога сжались над его кружевным галстуком.
— А другая, леди Изабелла, всполошилась. Она решила, что ее сестрица вот-вот помрет, но я ее успокоил — сказал, что к утру она придет в себя. Помог донести ее до спальни, а потом ушел, но когда возвращался в общий зал, то нашел на лестнице туфельку леди Элизабет. Она, должно, свалилась, когда мы несли леди наверх. Ну, я и решил отнести ей туфельку-то.
— Совсем как в сказке о Золушке, — проворчал герцог.
Дуглас взглянул на него.
— Вот и она сказала в точности то же самое.
— Это еще не объясняет, как вы оказались в ее постели, сэр.
Дуглас кивнул.
— Когда я принес ей туфельку, она не спала.
— Элизабет? После такого количества выпитого виски?
— Я тоже удивился, ваша милость. Она попросила меня войти. Ей одной вроде бы было малость не по себе.
— Она боится темноты. Боялась ее почти всю жизнь, хотя никогда не признавалась в этом. — Сьюдли покачал головой. — Это началось с тех пор, как ребенком, играя в прятки, она спряталась в сундуке, а он захлопнулся. Я до сих пор нахожу ее в своем кабинете поздно ночью, она засыпает за книгой, свернувшись калачиком в моем кресле у огня.
Дуглас оглянулся и посмотрел на мягкое кресло, на которое указал герцог. Он представил себе Элизабет ребенком — волосы огненного цвета, упрямый подбородок упирается в подушки кресла. Эта картина его растрогала.
Он снова повернулся к герцогу.
— Я понял, что ей малость не по себе, и остался. Решил, что уйду, как только она заснет. Это последнее, что я помню, а потом я проснулся наутро в ее постели. Когда нас нашла леди Изабелла, она, ясное дело, подумала худшее. — Дуглас посмотрел на герцога. — Я не трогал вашей дочери, ваша милость. Клянусь. Но если бы я не согласился с ней обвенчаться, леди Изабелла засадила бы меня в тюрьму. Как, без сомнения, известно вашей милости, для Шотландии сейчас настали опасные времена. Если бы королевские власти решили, что я причинил вред англичанке…
Герцог со вздохом кивнул.
— Сын короля, герцог Камберленд, безудержно мстит повстанцам-якобитам. Я почти не сомневаюсь, что вас не оставили бы в живых.
Некоторое время герцог сидел в своем кресле и, судя по всему, обдумывал услышанное. Он барабанил пальцами по столу, не сводя глаз с гусиного пера, торчащего в чернильнице. Часы на стене позади герцога пробили время. Где-то в коридоре притворили дверь. Потом герцог встал из-за стола и, пройдясь по комнате, остановился у окна и посмотрел на свой сад. Он не произнес ни слова. Дуглас сидел молча, выжидая, пока герцог примет какое-либо решение касательно случившегося неожиданного и нежелательного поворота событий.
Наконец герцог отвернулся от окна.
— Знаете, она хочет, чтобы я устроил ваш развод.
Дуглас молча посмотрел на него.
— Для этого потребуется парламентский акт, а может быть, и королевский указ, но король благосклонен ко мне, и я воспользуюсь этим. Ради нее. Для своей дочери я все сделаю, и она это знает. А сейчас я хочу знать только одно — сколько вы хотите за ваше согласие?
Дуглас взглянул на герцога, сомневаясь, правильно ли он понял.
— Сколько чего, ваша милость?
— Денег, Маккиннон. Назовите вашу цену. Во что обойдется мне ваше согласие на развод? Если обе стороны хотят развода, дело будет легче уладить.
С этими словами Сьюдли отошел от окна и направился к своему столу. Он взял перо и принялся что-то писать — судя по всему, банковский чек; оставалось только услышать, какую сумму назовет Дуглас.
Но тот крепко сжал челюсти.
— Не нужно мне никаких денег, ваша милость.
Герцог, по-видимому, был ошеломлен.
— Если вы надеетесь на часть приданого Элизабет, вас ждет некоторое разочарование. Существует условие, согласно которому мои дочери лишаются приданого, если выходят замуж против моей воли. Говорите же, любезный, ведь, разумеется, вы небескорыстны. Все чего-то хотят. Посмотрите вокруг, мистер Маккиннон. Вы видите, я очень богат. Всякий сообразительный человек воспользовался бы случаем.
Голос Дугласа звучал низко и гневно:
— Я не из таких, милорд.
Герцог спокойно сунул перо в подставку.
— Если не деньги, то, возможно, что-то другое? Произведение искусства? Земля?
Выпрямившись во весь свой рост — шесть футов и три дюйма, — по другую сторону письменного стола Дуглас смотрел на герцога сверху вниз. Всякий сакс уверен, что можно купить честь шотландца. Очевидно, за пределами их понимания находится то, что существуют вещи, на которые не распространяется власть его чековой книжки. И пока горец стоял, кипя от негодования, в голове у него промелькнула мысль о том, как с толком использовать подвернувшуюся ему возможность.
Какую цену, подумал он, заплатит сакс за собственную честь?
— Прекрасно, ваша милость. Я прошу вашего покровительства.
— Я не ослышался? Вы сказали, что просите моего покровительства?
— Да. — Дуглас снова опустился в кресло, опираясь всей своей тяжестью на его витые подлокотники, и принялся обдумывать свою идею.
— Вы сказали, что король вам благоволит? А вот ко мне этот человек отнесся совершенно иначе. Я провел несколько месяцев в Лондоне, пытаясь получить аудиенцию у Георга II, чтобы вернуть мои родовые владения, которые были конфискованы Короной после последнего якобитского восстания.
— Стало быть, вы якобит?
С таким же успехом Дуглас мог сообщить, что он Люцифер.
— Я этого не сказал. Но мой отец был якобитом и сражался на стороне Стюартов и в пятнадцатом, и в девятнадцатом году. Из-за своего участия в восстании он лишился наших фамильных владений — они перешли к королю. Но теперь отца уже нет в живых, он умер во Франции, где провел в изгнании почти тридцать лет. И эти земли теперь по праву принадлежат мне. Я почти всю жизнь пытался вернуть их. Арчибальд Кэмпбелл уверял меня, что если я не выйду на этот раз сражаться за славного принца, то несомненно получу свои земли назад.
— Кэмпбелл? Вы знакомы с герцогом Аргайлом?
— Именно его милость посоветовал мне съездить в Лондон и добиться аудиенции у короля. Так я и сделал, но меня заставили прождать сначала несколько дней, а потом и недель.
Герцог посмотрел на молодого человека.
— Сдается мне, Маккиннон, что Аргайл просто постарался удалить вас из Шотландии, чтобы вы не стали на сторону молодого принца Стюарта.
Дуглас нахмурился. Эта мысль тоже приходила ему в голову. Ему вовсе не по душе было то, что его использовали как пешку. И он продолжал:
— Когда я узнал об окончательном разгроме якобитов, то решил добиться аудиенции у короля, чтобы я смог наконец подать ему свое прошение. Но он не пожелал меня видеть, а я все ждал, пока не получил вести, призывающей меня на родной остров. — Дуглас пришел в крайнее волнение, но взял себя в руки и продолжал: — Мне сообщили, что мой брат погиб в битве при Куллодене.
На какой-то миг Сьюдли почувствовал, что искренне растроган. Он покачал головой, — Сожалею об этом. — После этого герцог продолжал: — Итак, в обмен на свободу моей дочери вы хотите, чтобы я ходатайствовал за вас перед королем?
Дуглас наклонил голову.
— Вы просили меня назвать цену, ваша милость. Я назвал.
Герцог откинулся назад в своем кресле.
Дуглас молча ждал.
Наконец Сьюдли заговорил:
— Мистер Маккиннон, я…
Он замолчал, потому что его внимание внезапно привлекла огромная ваза в углу. Он встал из-за стола и подошел к ней, а потом заглянул внутрь.
— Кэролайн Генриетта Дрейтон! Интересно, что вы здесь делаете?
Из вазы раздался тоненький голосок:
— Пожалуйста, папа, не сердитесь. Мне просто хотелось узнать, что случилось. Вы никогда мне ничего не рассказываете…
Герцог громко задышал, явно разгневанный.
— Вот вы и узнали. А теперь вылезайте, в противном случае…
— Но я не могу, папа, — всхлипнул голосок. — Я… я застряла тут!
И ребенок захныкал. Этот жалобный звук эхом отразился от толстых стенок вазы. Герцог сунул руку внутрь, чтобы вытащить дочь, но чем больше он прилагал усилий, тем громче девочка хныкала, очевидно, еще сильнее застревая в тесном сосуде.
Вскоре герцог уже кричал, дитя вопило, а Дуглас молча ждал, откинувшись на спинку кресла. Дверь в кабинет резко распахнулась, и остальные члены семьи, встревоженные криками, ворвались в комнату, которая превратилась в ад кромешный.
Одна из девушек — имени ее Дуглас не помнил — подошла к полке, где стояли колокольчики, и принялась звонить в каждый по очереди в надежде, что кто-нибудь из слуг придет на помощь.
В комнату вбежал маленький спаниель, который заливисто лаял, путался у всех под ногами и выл.
Одна девочка кричала:
— Агамемнон!
Другая вопила:
— Она совсем посинела!
Дуглас больше не мог этого вынести. Он встал, вынул пистолет из кобуры и подошел к вазе.
— Отец! Этот шотландец хочет застрелить Кэро! Остановите его!
Женщины повернулись к горцу и завопили что было мочи. Дуглас отступил, поднял руку и ударил, рукояткой пистолета по вазе, отчего она треснула, как яйцо.
Девчушка выпала из вазы, от крика лицо у нее побагровело. Она бросилась прямиком в раскрытые материнские объятия и обмякла, зарывшись в юбки герцогини, — рыдающий перепуганный комочек.
Все замолчали, глядя на Дугласа и не веря собственным глазам.
Через мгновение раздался рев герцога:
— Вы что, с ума сошли, любезный? Это же ваза эпохи Минской династии! Единственная в своем роде! Она обошлась мне в целое состояние!
— На самом деле, ваша милость, — спокойно возразил Дуглас, рассматривая осколки вазы, — это японская ваза. Я полагаю, что это так называемый фарфор Имари. Недурная вещица, это верно, но вовсе не такая ценная, как вазы эпохи Мин.
— Аларик, — сказала герцогиня, гладя кудри Кэролайн, чтобы успокоить малышку, — этот человек спас жизнь вашей дочери. И мне кажется, что уместнее было бы не кричать на него, а выразить свою благодарность.
Герцог, лишившись дара речи, уставился на Дугласа. Наконец он сказал:
— Да, верно. Примите мои извинения, Маккиннон. Благодарю, что вы действовали так быстро.
Дуглас не обратил на него никакого внимания. Он повернулся к герцогине и присел на корточки перед Кэролайн, которую мать сжимала в объятиях.
— Ну что, малышка, все в порядке?
Кэролайн повернула к нему голову, оторвалась от материнской груди и обратила к нему заплаканное личико. Она с сопением заморгала и кивнула.
Дуглас улыбнулся и дотронулся рукой до ее подбородка.
— Это что же такое ты надумала, а? Залезла в большой отцовский кувшин и решила превратиться в мармелад?
Девчушка улыбнулась. В комнате послышался общий вздох облегчения, а восьмилетняя Кэролайн Генриетта Филиппа Дрейтон решила про себя, что будет любить этого проклятого шотландца до самой смерти, пусть даже у него такое чудное имя.
Дуглас шел по коридору, как вдруг до него донеслись голоса из парадной гостиной.
Прошло около двух часов после его разговора с герцогом и последовавшего за ним спасения Кэролайн. За это время Дуглас обошел все укромные уголки обширного герцогского сада, а потом, поскольку ему совершенно нечего было делать, еще раз прогулялся по его дорожкам.
Он не видел Элизабет после случая с вазой. Когда спокойствие было восстановлено, а черепки убрали, она покинула кабинет вместе с сестрами, не удостоив его взглядом. Дуглас велел себе радоваться этому пренебрежению, поскольку когда девушка оказывалась рядом, сразу же возникали всяческие осложнения. Чем меньше он ее видит, тем лучше.
Однако пока он мерил шагами садовые дорожки, ему нет-нет да и казалось, что он ощущает присутствие Элизабет в ласковом дуновении ветерка, словно она была в саду, но ему не показывалась. Один раз ему даже почудилось, что ее силуэт мелькнул в окне, но он решил, что это просто шевелится занавеска или солнечные блики отражаются в стекле.
Герцог Сьюдли тоже удалился после их разговора, так и не дав Дугласу ответа на его предложение. После того как горец освободил рыдающего ребенка, герцог сказал только, что ему надобно время, чтобы тщательно все обдумать, и все еще сидел запершись в своем кабинете.
Вот чего не было у Дугласа, так это времени. Он был нужен дома, он очень давно отсутствовал и теперь был преисполнен решимости отправиться домой поутру — получив благословение герцога или нет, женатый или холостой.
Подходя к двери в гостиную, Дуглас случайно увидел свое отражение в высоком зеркале, стоящем в холле. Он был небрит, в мятой одежде, которую он не снимал уже два дня, а по сапогам было видно, что он проделал всю дорогу из Лондона пешком. Он с ног до головы выглядел дурно одетым, нищим, неотесанным скоттом, каковым здесь его и считали. Но ведь покидая Лондон несколько дней назад, он никак не ожидал, что окажется в доме герцога Сьюдли и волею судьбы станет зятем этого человека.
Когда Дуглас вошел в гостиную, там находились только герцог и еще один джентльмен, сидевший спиной к вошедшему. Шотландец помешкал в дверях, рассматривая их роскошные фраки и панталоны до колен, блестящие лакированные туфли. Он рассеянно провел рукой по волосам, приглаживая их.
— А, Маккиннон, вот и вы, — сказал Сьюдли. — Позвольте представить вас…
— Дуглас! Господи, какими судьбами?
— Аллан! — отозвался Дуглас, искренне удивленный при виде знакомого лица в совершенно незнакомой обстановке.
Прошло, вероятно, более десяти лет с тех пор, как они виделись в последний раз, но ошибиться было невозможно: квадратная челюсть, подбородок с ямкой, пронзительные темные глаза, не упускавшие ни единой мелочи, — несомненно, это был известный художник Рамзи собственной персоной. Мужчины приветливо пожали друг другу руки.
— Какая неожиданность, — сказал Дуглас.
— Вполне согласен.
— Так вы знакомы с Маккинноном, Рамзи? — спросил герцог.
— Да, ваша милость. Мы вместе учились в университете.
— В университете? — Вид у герцога был недоверчивый, словно художник сообщил ему, что они с Дугласом когда-то встретились на Луне.
— Должен признаться, ваша милость, — сказал художник, — дядюшка Дугласа, глава клана Маккиннонов, позировал мне для одного из моих первых удачных портретов. Я проделал дорогу до острова Скай, чтобы написать этого замечательного человека — Йена Даба Маккиннона. — Рамзи посмотрел на Дугласа. — Как дела в Дьюнакене?
— К сожалению, не очень хорошо. Я только что узнал, что мой брат Йен пап в битве при Куллодене.
Рамзи помрачнел.
— Ужасная утрата. Такой молодой! Но пусть его смерть вселит в вас мужество. Ведь ваш брат был настоящим воином и ушел из мира именно так, как хотел — сражаясь.
— Вы совершенно правы. — Заметив интерес на лице герцога, Дуглас быстро переменил тему разговора, чтобы не касаться своей семьи: — А как поживает ваш отец? Все еще обитает в Эдинбурге, в доме, что смахивает на пирог с гусятиной?
— Так оно и есть. В городе его дом известен как «Пирог с гусятиной старины Рамзи».
— Не может быть! Я назвал его так в шутку.
— Но ведь вы знаете моего папашу, — сказал Рамзи. — Он говорит, что лучшего названия для его дома не придумаешь. Вот оно и прилипло.
Четверть часа они втроем спокойно беседовали о погоде, охоте, даже об азартных играх. Когда пробило восемь, дамы присоединились к мужчинам.
Едва они вошли, разодетые в шелка и кружева, как герцог и все их разговоры вылетели у Дугласа из головы. Едва он увидел всех сестер сразу, в особенности Элизабет, он был очарован.
Девушка уложила волосы в высокую прическу. Блестящие локоны ниспадали на ее шею, украшенную одной-единственной ниткой жемчуга такого же сливочного цвета, что и ее кожа. Дымчато-голубое атласное платье с низким вырезом было оторочено златотканым кружевом, мерцавшим при свете свечей при любом движении Элизабет. Она была прелестна — настоящее видение, призрак, способный соблазнить мужчину движением выгнутой брови или мановением пальца. Он стоял и смотрел на нее, дивился ее красоте и даже испытывал желание, но ему даже в голову не пришло, что эта очаровательная женщина — его жена.
— Ужин подан, ваша милость, — сказал лакей, входя в комнату.
Дуглас был так поглощен Элизабет, что не заметил его появления.
— Что ж, — сказала герцогиня, — стало быть, нам следует перейти в столовую.
Но герцог задержал Дугласа жестом.
— Мы сейчас придем, милочка.
Когда все ушли, Сьюдли повернулся к Дугласу. Лицо у него было серьезное и сосредоточенное. Он, судя по всему, принял решение касательно бракосочетания своей дочери.
— Один вопрос, если позволите, сэр, прежде чем я дам ответ на ваше предложение, — обратился герцог к шотландцу.
Дуглас склонил голову:
— Да, разумеется.
— Почему вы скрыли от меня то, что принадлежите к шотландской аристократии? Мистер Рамзи упомянул о вашем поместье, Дьюнакене. Стало быть, вы — граф Дьюнакен?
— Титул наследуется вместе с владениями. Я ничего не скрывал, ваша милость. Просто вы видели во мне то, что хотели увидеть. Проклятого скотта, нищего и невежественного, который воспользовался возможностью заполучить в жены герцогскую дочь.
Поняв, что его давешние слова были услышаны, герцог слегка покраснел.
— Вряд ли простой мужик может отличить вазу эпохи Минской династии от японской подделки, — сказал он. — Далеко не каждый герцог способен на такое. — Сьюдли прошелся на собственный счет. — Полагаю, вы не сообщили моей дочери, кто вы такой.
— Как и ее отец, леди Элизабет увидела только то, что хотела видеть. У меня не было оснований ее разубеждать.
Герцог долго смотрел на него и наконец сказал:
— Мистер Маккиннон, вам, разумеется, известно, что коль скоро я начну добиваться расторжения вашего брака с моей дочерью, это вызовет в Лондоне невообразимый скандал.
— Не понимаю, кому до этого дело.
— Мне, например, поскольку это повлияет на мое положение при дворе. Разумеется, очень не хочется вызвать столько сплетен, но ведь я отец, который любит свою дочь и, стало быть, не желает, чтобы она была несчастна.
Дуглас молча кивнул.
— Я уверен, вам известно, что моя дочь склонна… — герцог помешкал, — что она несколько упряма.
Дуглас не видел надобности подтверждать очевидное.
— Она — наш первенец, и, признаюсь, я был к ней чрезмерно снисходителен. Ей ни разу не пришлось расхлебывать последствия своих поступков. После ее последней выходки я и подумал, что ее следовало бы хорошенько проучить. В ответ на ваше предложение я хочу со своей стороны предложить вам кое-что. Я обещаю помочь вернуть вам ваши земли и графский титул. Я устрою вам аудиенцию у короля — в обмен на ваше содействие в расторжении брака, но только после того, как вы отвезете мою дочь на остров Скай и проживете с ней там два месяца.
Дуглас раскрыл рот от изумления:
— Вы шутите.
— О нет, я говорю вполне серьезно. Кажется, в Шотландии существует даже название для этого. Как это там? Обручение? Считайте, что это нечто вроде помолвки…
— Ваша милость…
— Разрешите, я закончу, Маккиннон. Я не хочу, чтобы вы раскрывали ваши истинные обстоятельства Элизабет. Это условие нашего уговора. Она обвенчалась с человеком, которого считает бедным шотландским скотоводом. Ну так пусть узнает, что значит быть женой бедняка.
Дуглас нахмурился.
— Не по душе мне этот обман.
— Несмотря на прочие мои несовершенства, Маккиннон, которых весьма много по мнению моей супруги, я верю в святость брака. Будучи в здравом уме, я не могу пытаться разорвать то, что связал воедино Господь Бог, каковы бы ни были его побуждения, — не могу, не подвергнув это испытанию. Я также не могу позволить своей дочери и дальше избегать ответственности за то, что она делает. Если через два месяца вы оба по-прежнему захотите расторгнуть свой брак, и если вы дадите мне слово джентльмена, что не будете настаивать на своем супружеском праве, я сам подам королю петицию о расторжении вашего брака, несмотря на скандал или вред, который это причинит мне при дворе. С другой стороны, если вы откажетесь выполнить мою просьбу и не возьмете Элизабет с собой на остров Скай, я подам на вас в суд, в английский суд, заметьте, и обвиню в том, что вы бросили жену. Что же до ваших земель… — Тут Сьюдли открыл свою последнюю карту. — Насколько я знаю, его величество намеревается передать поместья, принадлежавшие якобитам, своим верноподданным саксам, надеясь таким образом предотвратить дальнейшие поползновения молодого претендента поднять бунт.
В глазах у Дугласа потемнело.
— Негодяй! Это настоящий шантаж!
— Так, сэр, называют это скотты. Я же предпочитаю считать это просто ловким ходом. Но как бы то ни было, Маккиннон, таковы мои условия. Выбор и исход дела зависят от вас.
Дугласу показалось, что все в нем окаменело.
Зачем он остался в комнате этой девицы в ту ночь, когда она попросила об этом? Почему не внял голосу рассудка и не ушел, пренебрегши ее страхами и мольбами? Сейчас он уже был бы на полпути к острову Скай, благополучный и… неженатый. Если бы только она не смотрела на него своими колдовскими карими глазами, взгляд которых почему-то проникал ему в самую душу.
И Дуглас, и герцог понимали, что у него выбора нет. Ему так же нужно расторгнуть этот брак, как и Элизабет. Но ему до зарезу нужны его земли, и он пойдет на все, чтобы вернуть их. Даже если ему придется разыгрывать из себя мужа пару месяцев.
— Согласен, ваша милость.
Одержав победу, герцог спокойно кивнул.
Шотландец встал и пошел к двери. В каждом его шаге сквозила едва сдерживаемая ярость. Герцог за его спиной не мог не усмехнуться. Потому что он заметил, как Маккиннон смотрел на его дочь, когда та вошла в гостиную, как не мог оторвать от нее глаз. Сьюдли прекрасно знал этот взгляд. Он прекрасно понимал, что он означает. Точно таким же взглядом он смотрел на свою Маргарет в тот вечер в опере, когда впервые увидел ее после возвращения из Европы четверть века назад.
Этот взгляд, несомненно, выражал желание, страстное и неотвратимое.
И это наилучшее желание из всех, какие только могут быть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Моя королева - Рединг Жаклин



Неплохой роман , милый такой , без особых заморочек ... Г. героиня немного балованная , но добрая , главный герой - отличный парень - мужественный и нежный :) Читайте . 8 твёрдая .
Моя королева - Рединг ЖаклинВикушка
3.06.2013, 22.13





Миленько так. Один раз прочитатаь можно.
Моя королева - Рединг ЖаклинОльга К
22.10.2013, 4.24





задумка автора неплохая,но как-то все черезчур легко- и корову с первого раза подоила( это герцогская дочка-то), и роздражает, то что все друг другу выкают, подрастянуто. Можно было всю эту писанину в 15 глав уместить. 6б.
Моя королева - Рединг ЖаклинМери
27.11.2013, 22.06





Кто поможет найти роман по схожему сюжету переодетый аристократ приводит избалованную жену в хибару и у них там всё хорошо пока она не узнала правду о том что обманута мужем
Моя королева - Рединг ЖаклинМила
6.04.2015, 15.13





Для Милы, Уоррен Трейси Энн: "ловушка для жены"
Моя королева - Рединг ЖаклинЛисичка
6.04.2015, 16.26





для лисички, спасибо за совет, но это не та книга которую я ищю, там специально ПЕРЕОДЕТЫЙ аристократ, что бы проучить избалованную девченку, приводит в хибару,а она в него влюбилась
Моя королева - Рединг Жаклинмила
6.04.2015, 18.23





Наверное это Джованни линдсей «мужчина моей мечты»
Моя королева - Рединг Жаклинлола
6.04.2015, 21.51





То есть Джоанна Линдсей))))
Моя королева - Рединг Жаклинлола
6.04.2015, 21.55





для Милы. Очарованный принц.
Моя королева - Рединг ЖаклинМаня
6.04.2015, 22.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100