Читать онлайн Белый туман, автора - Рединг Жаклин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Белый туман - Рединг Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 96)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Белый туман - Рединг Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Белый туман - Рединг Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рединг Жаклин

Белый туман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Детская в замке Данвин состояла из трех отдельных комнат, расположенных на самом верхнем этаже главной башни, или, как ее еще называли, донжона. Чтобы попасть туда, нужно было подняться по нескольким лестницам, каждая из которых гнездилась в одной из угловых башенок, примыкавших к основной части крепости, и потому найти туда дорогу самостоятельно было не так-то просто.
Первый ряд ступенек привел их на этаж, находившийся прямо над главным залом, после чего они проследовали по верхней галерее к соседней башенке. Не успели они подняться еще на этаж, как лестница снова окончилась тупиком, и чтобы продолжить путь, им пришлось пройти к еще одной, уже третьей по счету башенке. Таким образом, двигаясь зигзагами, они постепенно поднялись на пять этажей, и к тому времени, когда они добрались до детской наверху, Элинор почти утратила веру в то, что ей удастся выбраться отсюда без посторонней помощи.
Фергус, личный слуга виконта, которому было поручено проводить ее через хитросплетение лестниц и башенок, пояснил, что старинная крепость была намеренно сооружена подобным образом в целях безопасности.
– Это позволяло хозяину Данвина вовремя скрыться через потайной ход, о существовании которого знал только он сам и его наиболее доверенный слуга, - добавил он.
Элинор, которой недавно самостоятельно пришлось пробираться по этому запутанному лабиринту, оставалось лишь согласиться с ним. Если бы ей и дальше пришлось искать дорогу одной, она бы вряд ли проникла дальше третьего этажа. Более того, во время подъема у нее не раз возникало ощущение, словно за следующим поворотом она увидит истлевшие останки какого-нибудь давно забытого врага, заблудившегося здесь во время осады много веков назад и все еще сжимающего в костлявых пальцах заржавевший клеймор.
Спальня гувернантки, куда Элинор проводили в первую очередь и которая должна была превратиться в пристанище на ближайшие месяцы, оказалась весьма скромной как по размерам, так и по обстановке. Здесь стояла покрытая пледом складная кровать, столик рядом с ней, небольшой комод с несколькими ящиками и простой умывальник в самом дальнем углу. Стены, голая каменная поверхность которых была выбелена известью, не имели никаких украшений, кроме грубого крюка, на который, как показал ей Фергус, следовало вешать принесенную им крузи - маленькую железную лампу в виде неглубокого ковшика, наполненную рыбьим жиром.
Эта комната, которую в прежние времена называли «палатой с расписными стенами», встроенная в самую толщу стен крепости, представляла собой точную копию другой спальни, расположенной дальше по коридору, которую занимала дочь виконта. Большая же часть верхнего этажа была отдана под классную комнату, которая тянулась на значительное расстояние вдоль коридора. По контрасту с обеими спальнями стены здесь были покрыты штукатуркой, и кроме того, там имелся камин с резной отделкой, из чего Элинор заключила, что это помещение в прошлом служило хозяйской опочивальней, а две меньшие по размерам комнаты рядом, по-видимому, использовались в качестве уборной или помещения для слуг. Однако, несмотря на внушительные размеры, классная комната имела лишь одно окно - одно на всем этаже.
Теперь Элинор стояла, никем не замеченная, в дверном проеме, любуясь игрой угасающего дневного света, проникавшего сквозь это единственное узкое оконце и озарявшего тонкий профиль девочки, сидевшей в комнате. Кроме них двоих, в классной никого не было: едва исполнив поручение, Фергус снова вернулся вниз к своим обязанностям, предоставив ей самой знакомиться со своей будущей подопечной.
Джулиана Макфи оказалась прелестным маленьким созданием - стройной, с такими же темными, как ночь, волосами, что и у ее отца. Все еще влажные после дождя, они завивались чуть ниже плеч в мягкие локоны, светло-голубая лента, которая должна была их поддерживать, свисала безвольно у нее над ухом. Поверх белых панталон, которые выглядывали из-под пышных клетчатых юбок, она носила голубое платье, украшенное широким поясом. Ее маленькие губки были слегка поджаты, что придавало ей немного хмурое выражение, а глаза, казавшиеся особенно большими на тонком личике, были какого-то густого, не поддающегося определению оттенка. Внешне Джулиана выглядела самой обычной девятилетней девочкой, одной из тех, кто проводит все дни, прихорашиваясь перед вымышленными чаепитиями и укладывая свои волосы в затейливые прически. И только присмотревшись повнимательнее, можно было заметить в ее облике нечто иное, таившееся глубоко внутри, что заставляло ее казаться отстраненной, почти недоступной - совсем как та дорогая фарфоровая кукла, которую Элинор видела когда-то в витрине одного из магазинов на Бонд-стрит в Лондоне, прелестная на вид, но слишком хрупкая - на такую можно было только любоваться со стороны, но не играть с ней.
Неслышно переступив порог классной комнаты, где на полу уже лежали глубокие тени от угасавшего дневного света за окном, Элинор пересекла ее и остановилась рядом со своей подопечной. Джулиана, все это время не покидавшая своего сиденья у окна - простого углубления, высеченного в камне, - даже не шелохнулась. Если она вообще заметила появление Элинор, то никак этого не показала.
– Здравствуй, Джулиана, - произнесла Элинор, приветливо улыбнувшись девочке. - Я - мисс Харт, твоя новая гувернантка.
Она протянула ей руку, однако Джулиана не сделала ответного движения. Правда, девочка все же подняла глаза и бросила на Элинор беглый взгляд, из чего следовало, что, даже будучи немой, Джулиана тем не менее могла слышать.
Прошло еще мгновение. Джулиана снова устремила взор в окно, слегка отодвинувшись от того места, где все еще стояла Элинор. Позади нее за окном по-прежнему уныло барабанил дождь, стекая тонкими струйками по стеклу, да ветер проносился через внутренний двор замка с шелестом, похожим на чей-то отдаленный стон. Пока часы отсчитывали минуту за минутой, Элинор подыскивала слова, которые могли бы нарушить затянувшееся молчание между ними.
– У нас еще осталось немного времени до обеда, - наконец произнесла она. - Правда, мы не сможем пойти на прогулку из-за дождя, но думаю, нам удастся найти себе какое-нибудь подходящее занятие.
Ответа не последовало. Глядя прямо в затылок Джулиане, Элинор спросила:
– Ты умеешь читать?
И снова тишина в ответ. Тогда она окинула взглядом комнату в надежде найти какую-либо книгу или игрушку, что-нибудь, что могло бы привлечь внимание девочки.
Это место, тут же решила про себя Элинор, выглядело таким же скучным и невыразительным, как книга, в которой нет ничего, кроме пустых страниц. Стены комнаты оказались совершенно голыми и были покрыты краской какого-то ужасного блеклого оттенка, не совсем зеленого и не совсем бежевого, но представлявшего собой нечто среднее между ними. Лишь на одной стене висела поблекшая карта Англии, начерченная, похоже, еще двести лет назад. Мебель в комнате, громоздкая и малопривлекательная, была выкрашена в тот же безжизненный цвет, что еще более усиливало и без того мрачное настроение, царившее здесь. Окно было забрано снаружи решеткой из узких стальных прутьев, и хотя, по всей видимости, это было сделано в целях безопасности, со стороны классная больше походила на городскую тюрьму, чем на приют учености. Другим украшением комнаты, как с отвращением заметила Элинор, была потрепанная березовая розга, угрожающе приставленная к стене рядом с дверью. Неудивительно, что ребенок предпочитал проводить время, глядя в окно.
На полках Элинор обнаружила несколько типичных образчиков детской литературы, начиная с «Басен» Эзопа и сказок братьев Гримм до начального курса грамматики Уэддерберна. Отдельные разбросанные по комнате игрушки, которые выглядели так, словно их никогда не касалась рука ребенка, соседствовали с другими, передававшимися из поколения в поколение. Одна из таких игрушек вызвала у Элинор особый интерес. То была деревянная кукла с нарисованными краской черными глазами и соломенного цвета волосами - кукла-манекен вроде тех, которыми пользовались модные портные во Франции, чтобы продемонстрировать в миниатюре свои последние модели богатым английским клиентам. На ней была настоящая одежда - поверх подбитой ватой нижней юбки и льняной сорочки имелось платье с широким кринолином, наподобие тех, которые носили в минувшем столетии. Однако вовсе не затейливый костюм привлек внимание Элинор к этой кукле. В выражении ее лица было нечто близкое к отсутствующему взгляду Джулианы, что заставило Элинор протянуть руку к игрушке.
Джулиана тут же вскочила на ноги и, покинув свое место у окна, быстро выхватила у нее из рук куклу. Затем она молча уставилась на Элинор, подозрительно прищурив глаза.
– О, я не собиралась причинить ей вреда, - как можно ласковее произнесла Элинор. - Я просто хотела взглянуть.
Джулиана ничего не ответила и только снова вернулась на сиденье у окна, чтобы любоваться оттуда горизонтом сквозь прутья решетки. Она крепко вцепилась в свою куклу, вся съежившись и не двигаясь, словно загнанный в угол зайчонок, как будто хотела слиться с мебелью вокруг. Элинор не спеша приблизилась к девочке и опустилась на сиденье рядом с ней. Подавшись вперед и положив руки на колени своей подопечной, она наблюдала за ней и ждала.
– У тебя очень красивая кукла, Джулиана.
Джулиана даже не попыталась ответить, упорно не отводя глаз от окна, и только грудь ее едва заметно поднималась и опускалась.
– Знаешь, - продолжала Элинор, - в детстве у меня была точно такая же кукла. Ее звали королевой Анной, но я предпочитала называть ее Френсис в честь моей матери, потому что она была очень похожа на…
Следующих своих слов Элинор уже не помнила, потому что Джулиана неожиданно обернулась и посмотрела в ее сторону. Ее губы не шевелились, однако глаза были полны такой пронзительной тоски, что по телу Элинор пробежал озноб, не имевший ничего общего с ненастной погодой.
Подобно любимой игрушке ее детских лет, эта кукла явно была для Джулианы связью с матерью, которую она потеряла. Принимая во внимание возраст куклы, не исключено даже, что та принадлежала когда-то самой леди Данвин, прежде чем перейти к ее единственной дочери. Пока Элинор сидела тут, глядя в страдальческие глаза ребенка, на один скоротечный миг в ее сознании снова всплыли воспоминания о ее собственной матери, воспоминания, которые она упорно гнала от себя с тех пор, как несколько недель назад покинула замок Скайнегол.
Как же ей сейчас ее не хватало! Ибо, сколько Элинор помнила себя, Френсис, леди Найтон, всегда была для нее не только матерью, но и самой близкой подругой. Френсис делила со своей дочерью все, начиная от сказок, которые она читала ей перед сном, вплоть до затейливых па бальных танцев, которым она ее обучала. И сейчас, стоило Элинор закрыть глаза, как она чувствовала знакомое ласковое прикосновение материнских рук, когда та расчесывала ей волосы после ванны - это она не доверяла никому другому, даже когда Элинор стала совсем взрослой. Девушка с теплотой вспоминала любовь матери к полевым цветам и те долгие часы прогулок с Элинор по сельским полям, когда мать рассказывала ей о каждом попадавшемся им на пути цветке забавные истории. Ей вспомнились их доверительные беседы, разговоры о великолепных балах и пышных приемах лондонского света. Они долго и тщательно готовились к первому сезону Элинор, обсудив все до мелочей, вплоть до цвета каждой пары бальных туфель, и даже, как с легкой грустью вспоминала теперь Элинор, что она почувствует, когда ее поцелует какой-нибудь блестящий молодой кавалер, который в один прекрасный день сделает ее своей женой.
– Тебе покажется, будто мир перестал вращаться и все вокруг исчезло в мерцающем серебристом облаке, - сказала ей Френсис в тот далекий день, когда Элинор спросила ее об этом.
Они вместе совершали ежедневную прогулку в Гайд-парке, что уже вошло у матери и дочери в привычку. Стояла весна, желтые нарциссы и оранжевые крокусы были в полном цвету, и Френсис смотрела на нее с нежной улыбкой на губах.
– Когда ты впервые целуешь возлюбленного, на одно ослепительное мгновение у тебя захватывает дух. Представь себя стоящей в самой середине радуги, дорогая моя девочка. Твое сердце вдруг обретает крылья, и с этих пор вся твоя жизнь становится совершенно иной.
Теперь, глядя в невинное лицо ребенка, которому уже никогда больше не суждено увидеть свою родную мать, поговорить с ней, поделиться с ней сокровенными мыслями, Элинор вдруг почувствовала острое желание протянуть руку Джулиане, хоть немного утешить ее в бесконечном горе.
– Джулиана, я…
Однако все кончилось, еще не успев начаться, когда в дверях показался Фергус.
– Вам пора спускаться вниз к ужину, - произнес он, бросив искоса взгляд на Джулиану, которая сидела рядом с Элинор.
Элинор испустила глубокий вздох и кивнула:
– Благодарю вас, Фергус.
Она выждала, пока слуга покинет комнату, после чего снова вернулась к окну. Однако момент был упущен. Джулиана, казалось, еще больше ушла в себя, выражение ее темных глаз снова стало печальным и отсутствующим. Не желая слишком давить на нее, Элинор поднялась с места.
– Похоже, нас с тобой уже ждут в столовой, Джулиана. Я не уверена, что смогу самостоятельно спуститься вниз. Не могла бы ты проводить меня?
Джулиана в ответ лишь взглянула на нее, однако минуту спустя все же поднялась с сиденья и направилась к двери. Элинор молча следовала за Джулианой через нескончаемую череду коридоров верхнего этажа, и только шорох их юбок да еще непрекращающийся стук дождя во внутреннем дворе замка нарушали тишину. Она пыталась найти какую-нибудь тему для разговора, какие-нибудь чудодейственные слова, пробиться сквозь стену молчания, которой бедная девочка отгородилась от окружающего мира, и найти путь к ее сердцу, однако решила не прерывать раздумий Джулианы. В конце концов, она только что приехала сюда, а Джулиане нужно было приспособиться к перемене в ее жизни. Впереди у них было достаточно времени, чтобы узнать друг друга получше.
Из- за дождя ночная тьма спустилась на землю раньше обычного, и Элинор пришлось взять с собой свечу, чтобы осветить путь. Ее слабое пламя мерцало и подпрыгивало, пока они шли по коридорам. Их тени серебрились на дорогих аррасских гобеленах, украшавших стены.
Когда Элинор и Джулиана добрались до столовой, лорд Данвин уже находился там, восседая во главе длинного полированного дубового стола. Комната была просторной и богато обставленной, однако внимание Элинор привлекло не фамильное серебро, поблескивавшее в пламени свечей, и даже не украшенные великолепной резьбой мраморные камины. Первое, что бросилось в глаза Элинор, едва они с Джулианой переступили порог, - это то, что, помимо хозяйского, на столе стоял всего один прибор.
– Добрый вечер, милорд, - жизнерадостно обратилась к нему Элинор, делая вид, что ничего не заметила. - Я прошу у вас прощения за опоздание. Мы с Джулианой только что познакомились в детской и совершенно забыли о времени.
Виконт поднял глаза от рюмки с бургундским.
– Моя дочь обычно не ест в столовой, мисс Харт.
От его резкого тона в комнате повеяло холодом, который не мог изгнать даже огонь, пылавший в камине. Элинор перевела взгляд с виконта на Джулиану, стоявшую рядом с ней. Девочка потупила голову и уставилась на носки своих туфель, выглядывающие из-под панталон, с таким видом, словно ее только что отчитали за какой-нибудь проступок. После минуты молчания она развернулась и направилась к выходу, однако Элинор остановила ее, положив руку ей на плечо.
– Позвольте мне спросить у вас, милорд, - произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно дружелюбнее, - где же в таком случае Джулиана обедает?
Виконт, нахмурившись, взглянул на нее.
– У себя в детской.
Заявление Данвина не особенно удивило Элинор. Слишком многие представители высшей знати предпочитали жить обособленно от своих детей, наведываясь к ним лишь раз в неделю в особо выделенные для этого часы, да еще в крайних случаях, все остальное время предоставляя заботиться о них другим. Однако, учитывая уединенность их жилища и немоту Джулианы, Элинор полагала, что девочке следовало больше общаться.
– Прошу прощения, милорд, но даже если не принимать во внимание то, что, пока пищу доставят к ней наверх, она успеет остыть, как вы можете быть уверены, что ваша дочь получает достаточное питание?
– Это уже забота моих слуг.
Его видимое равнодушие заставило Элинор нахмуриться.
– При всем должном уважении, милорд, должна заметить, что мне известно немало домов, где слуги предпочитают оставлять мясо и пирожные себе, а детей кормить жидкой размазней. Неужели вы считаете это разумным?
По выражению лица виконта Элинор без труда могла догадаться, что этот человек не привык к тому, чтобы с ним спорили, а тем более особа, недавно поступившая к нему на службу. Его холодные глаза темно-серого оттенка были устремлены прямо на нее.
– Все мои домочадцы, мисс Харт, доказали мне свою преданность за долгие годы службы, и эта преданность распространяется и на членов моей семьи. Надеюсь, мне не надо напоминать вам, что отныне вы относитесь к числу тех самых слуг, которых вы без всяких на то оснований оскорбили?
Его слова, явно рассчитанные на то, чтобы ее запугать, не возымели желаемого действия, ибо, как бы он ни старался скрыть свои подлинные чувства под покровом безразличия, Элинор разглядела в них нечто совсем иное. За внешней черствостью лорд Данвин явно что-то скрывал - но вот что?
Может быть, причина заключалась в немоте Джулианы? Не являлась ли она изъяном в его глазах? Элинор знала много семей среди высшей знати, которые именно так и думали. Самый незначительный порок, малейший недостаток в речи легко становились причиной для тревоги в обществе, где безупречность считалась единственным идеалом. Те, кто достиг этого идеала, вовсю похвалялись этим, тогда как те, кому это сделать не удалось, всячески пытались скрыть то, что делало их неповторимыми, из страха подвергнуться осуждению.
– Милорд, если Джулиане предстоит появляться в изысканном обществе, ей придется научиться надлежащим манерам поведения во время обеда. Если вы принимаете пищу в разных углах дома, едва ли вы можете быть уверены в том, что она знает, как правильно держать в руках вилку, не говоря уже о том, чтобы без лишнего шума пить бульон из чашки. В обществе, где каждый человек находится под неусыпным надзором, репутация леди может изрядно пострадать из-за неумения вести себя за столом. Единственный способ для Джулианы постичь эту науку и не теряться в присутствии других людей - это ежедневно учиться этому на собственном опыте.
Гэбриелу понадобилось несколько минут, чтобы понять, что он смотрит в упор на новую гувернантку, не промолвив в ответ ни слова. Эта женщина, появившаяся словно ниоткуда и едва доходившая ему до подбородка, с ее сверкающими зелеными глазами и густыми темными волосами цвета собольего меха, только что шутя бросила ему вызов, на что не осмелились бы многие из знакомых ему мужчин.
Неужели она и в самом деле не понимала, кто он такой? Что у большинства людей ноги подкашивались от страха при одной мысли о том, чтобы предстать перед ним - Дьяволом из замка Данвин?
Он метнул на нее самый суровый взгляд, на какой только был способен, взгляд, который, как он знал, уже обратил в бегство не одну слабодушную служанку, однако Элинор лишь улыбнулась, все еще ожидая его ответа. Он не хотел показаться снисходительным, позволив Джулиане остаться, однако ему нечего было возразить против того, в чем старалась убедить его мисс Харт. Девочке и впрямь следовало научиться держать себя в обществе, потому что рано или поздно настанет день, когда этот остров уже не сможет защитить ее. И разве он не для того пригласил к Джулиане гувернантку, чтобы подготовить ее к встрече с внешним миром? Уж конечно, у него хватит терпения, чтобы пробыть в одной комнате с собственной дочерью до конца ужина.
– Очень хорошо, - только и мог произнести Данвин, после чего снова обратил все внимание на суп, поданный Фергусом.
Джулиана не двигалась с места, переведя взгляд с отца на мисс Харт.
– Сядь сюда, Джулиана, - произнесла гувернантка, улыбнувшись и указав девочке на кресло по правую сторону от Гэбриела, рядом с которым уже стоял столовый прибор. Затем она опустилась в кресло напротив, по левую сторону от виконта.
Фергус, который всегда был готов к любым неожиданностям, поспешно принес для нее еще одну тарелку.
За столом воцарилась тишина более оглушительная, чем даже буря за окном, яростный рев которой проникал сквозь стекла в комнату. Со стороны залива внезапно подул шквальный ветер, и на какой-то миг Гэбриел даже задался вопросом, не было ли это как-то связано с приездом их новой гувернантки. Во всяком случае, она оказалась столь же непредсказуемой и загадочной, как вечно меняющаяся погода Гебридских островов.
«Кто эта женщина?» - недоумевал он, украдкой разглядывая ее и одновременно подливая себе в рюмку вина. В слабом сиянии свечей густые ресницы отбрасывали на ее лицо робкие тени, глаза были опущены на тарелку с ужином. Что она делала на этом острове? Почему она пряталась здесь - или, вернее, от кого?
Пока он наблюдал за ней, гувернантка поднесла ложку с супом ко рту и, предварительно убедившись в том, что Джулиана последовала ее примеру, принялась осторожно потягивать горячий дымящийся крабовый бульон, столь же легкий, как и приятный на вкус, - предмет особой гордости кухарки Данвина. Он заметил, как она провела кончиком языка по своей чуть полноватой нижней губе, и в комнате вдруг сразу стало жарко. Гэбриел понимал, что эта гувернантка была такой же мисс Харт, как он сам Наполеоном Бонапартом, но он также знал, что, кем бы она ни являлась на самом деле, в ней, безусловно, чувствовалась настоящая леди из благородной семьи, правда, несколько наивная, коль скоро она решила приехать на этот остров одна, но зато утонченная и хорошо образованная, а поскольку именно такая гувернантка ему и требовалась для Джулианы, то ее приезд стал для него поистине даром небес.
Он нуждался в ней. Он хотел, чтобы Джулиана была обучена всему, что требовалось от благовоспитанной девицы, чтобы по крайней мере внешне не отличаться от остальных. У него самого, как он прекрасно понимал, времени в запасе оставалось слишком мало.
Гэбриел не отдавал себе отчета в том, что беззастенчиво уставился прямо в лицо таинственной мисс Харт, пока та не спросила у него:
– Вам что-нибудь передать, милорд? Может быть, солонку?
Гэбриел отвел от нее глаза и устремил их через весь стол на тень прямо перед собой.
– Нет, благодарю вас, мисс Харт.
Обед состоял из четырех блюд, которые вполне могли сойти за десять, но в конце концов мисс Харт отложила свою ложку для десерта и обратилась к нему:
– Когда я прибыла на остров, милорд, мое внимание привлекли ваши конюшни. Если погода позволит, я была бы не прочь отправиться завтра на прогулку, чтобы осмотреть окрестности замка. Надеюсь, Джулиане нравится верховая езда?
Гэбриел смотрел на нее так, словно она говорила с ним на незнакомом языке. Ответить на этот вопрос, который любому другому показался бы вполне уместным, было для него так же немыслимо, как если бы она вдруг спросила его, почему мартовский заяц выжил из ума. Впрочем, сама она вряд ли могла это понять, как и то, что за последние три года Гэбриел мог сосчитать по пальцам, сколько раз ему случалось находиться в обществе родной дочери. Он не больше знал о том, любит ли Джулиана ездить верхом, чем о том, умеет ли она правильно сделать реверанс. Однако гувернантка выжидательно смотрела на него, и потому спустя некоторое время виконт произнес, обращаясь к панельной обшивке на другом конце комнаты:
– Я не могу утверждать с уверенностью, нравится ли ей верховая езда или нет, мисс Харт.
– Понятно… - Она сдвинула брови, разглядывая чашку с чаем, затем продолжила: - Еще раньше в детской я составляла расписание уроков Джулианы и подумала, что для начала нам лучше заняться литературой. Скажите, девочка умеет читать?
– Полагаю, кое-какие начальные познания у нее есть, но точно сказать не берусь.
– Знакома ли она с произведениями классиков? Слышала ли она вообще о Вергилии или о Гомере?
– Этого я не знаю.
– Умеет ли она считать? Есть ли у нее какая-нибудь музыкальная подготовка?
На сей раз Гэбриел даже не стал утруждать себя ответом и только покачал головой, не сводя глаз с панельной обшивки. Неужели мисс Харт не понимала, что он не умышленно притворялся бестолковым - он и вправду почти ничего не зная о собственном ребенке?
– Можете ли вы назвать мне в точности хотя бы дату рождения вашей дочери, милорд?
Этот последний вопрос явно был задан с тем, чтобы вывести его из себя, отвлечь его внимание от стены напротив. И он достиг своей цели. Виконт перевел взгляд на гувернантку.
– Двенадцатое февраля, мисс Харт.
Добившись своего, она только улыбнулась в ответ.
– Благодарю вас, милорд. Я непременно возьму это на заметку.
Как раз в это время высокие напольные часы за их спиной пробили девять. С начала ужина прошел всего час, хотя ему показалось, что намного больше. Внезапно Гэбриелу захотелось оказаться где угодно, но только не здесь, не в этой комнате, лицом к лицу с родной дочерью, дочерью, которой он последние три года слишком часто пренебрегал. Он поднялся и вытер губы салфеткой, после чего положил ее рядом с блюдцем для десерта.
– Уже поздно, а у меня еще остались дела. Надеюсь, вы меня извините.
Прежде чем Элинор успела найти слова для ответа, виконт вышел из-за стола и покинул комнату, даже не пожелав своей дочери спокойной ночи, как с досадой отметила про себя Элинор. Он явно был разгневан упреком, прозвучавшим в ее последнем вопросе. Возможно, ей не стоило его задавать, однако равнодушие Данвина к собственному ребенку могло кого угодно вывести из терпения. В любом случае ей все же удалось достичь своей цели, лишний раз напомнив, что у него есть дочь, нуждающаяся в отцовском внимании и заботе. Почему же он так упорно сторонился Джулианы? Девушка решила во что бы то ни стало это выяснить.
Элинор перевела взгляд на кресло рядом, где, опустив глаза на свой так и оставшийся нетронутым пудинг, сидела Джулиана. Как и все, что происходило вокруг, неожиданный уход отца, похоже, совсем не задел девочку - по крайней мере внешне. Но внутренне - кто знает?
Элинор встала из-за стола.
– Пойдем, Джулиана. Быть может, нам с тобой удастся найти что-нибудь интересное в детской, чтобы занять себя на остаток вечера.
Она терпеливо ждала, а Джулиана тем временем поднялась с места, задвинула кресло и медленно направилась прочь из столовой. Следуя за этим странным безмолвным ребенком, Элинор вдруг подумала про себя, что еще недавно, до прибытия на остров, ей казалось, что на всем свете нет существа более одинокого и потерянного, чем она.
Только теперь девушка поняла, как ошибалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Белый туман - Рединг Жаклин



мне роман очень понравился:интиресный сюжет,героиня без излишней слащавости и герой,нуждающийся в любви.
Белый туман - Рединг Жаклинкатерина
25.05.2012, 0.27





Интересный роман. Но слуга -злодей как-то не вписывается.Не ужели с ним нельзя было раньше разобраться.
Белый туман - Рединг ЖаклинВ.З.,64г.
17.07.2012, 11.34





Мне роман понравился.Оригинальный сюжет,чуть мистики.Читайте
Белый туман - Рединг ЖаклинОльга
19.04.2013, 22.42





С удовольствием прочитала до середины-но потом одно разочарование! Это вырожение, когда главный герой обращается к героине и дальнейшее развитие сюжета... жаль, думала, будет все по другому.
Белый туман - Рединг ЖаклинНатали
12.07.2013, 18.25





Хороший роман!
Белый туман - Рединг ЖаклинНадежда
28.10.2013, 16.41





роман дійсно цікавий і розвязка не зовсім очікувана.
Белый туман - Рединг Жаклинкаріна
8.11.2013, 11.17





Очень длинное описание стен, дверей, полей, лестниц, воды и т.д. Короче, затянуто страшно. Но самая история мне понравилась. 7 из 10.
Белый туман - Рединг ЖаклинКсения
18.04.2014, 9.40





Согласна, роман не плохой, но слишком много описания всего, кроме самих героев.
Белый туман - Рединг ЖаклинТаня Д
21.04.2014, 14.55





шикарная книга, читала не один раз впечатления самые хорошие.
Белый туман - Рединг ЖаклинТ
25.07.2014, 22.06





мрачновато, тяжеловесно и слишком затянуто. но концовка внесла некоторое оживление.
Белый туман - Рединг Жаклинqwerty
26.07.2014, 2.45





Очень понравилось!
Белый туман - Рединг ЖаклинНаталья 66
8.11.2014, 16.44





Ожидала большего!Начало прям хорошее,а потом все вкусности.Один раз прочитать...
Белый туман - Рединг ЖаклинМарина
17.06.2015, 14.14





Да интриги никакой,кто злодей понятно сразу.А это ,,Дитя моё" в постельных сценах звучит как-то пидофелически...Вообщем 6/10
Белый туман - Рединг ЖаклинЛика
1.07.2015, 20.04





Да интриги никакой,кто злодей понятно сразу.А это ,,Дитя моё" в постельных сценах звучит как-то пидофелически...Вообщем 6/10
Белый туман - Рединг ЖаклинЛика
1.07.2015, 20.17





Не впечатлил, мало эмоций.
Белый туман - Рединг ЖаклинЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
20.11.2016, 20.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100