Читать онлайн Огненный цветок, автора - Райт Синтия, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненный цветок - Райт Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненный цветок - Райт Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненный цветок - Райт Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райт Синтия

Огненный цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

15 сентября 1876 года
«Сам рай не мог бы быть более возвышенным, чем наша жизнь», — подумала Мэдди. Ее сердце ласкало каждое слово, возникающее в ее голове. В первые дни своего брака с Лисом она ждала, что радость затихнет, и все же, чем больше она любила, тем больше, казалось ей, может выдержать ее сердце. Мэдди и Лис оба понимали, что владеют бесценным сокровищем, и у них хватало разума питать друг к другу огромную благодарность.
Уютно прижавшись к тонкой и длинной загорелой спине Лиса, Мэдди обняла его и целовала его в затылок, плечи и спину.
Ее рука ощущала его крепкие живот и бедра. Тело Лиса никогда не переставало изумлять и опьянять ее.
— Ваше Безумство, — пробормотал он, по-видимому во сне. — У меня клев. И очень хороший.
— Клев? — Мэдди приподнялась, опершись на локоть чтобы посмотреть на профиль мужа. Волосы его взъерошились на лбу, и вид у него был восхитительно мальчишеским и встревоженным. Мэдди знала, что Лис имеет привычку во сне делать неожиданные, ясные предположения. Иногда они были тревожными, эти плоды ночных кошмаров, но чаще ей было смешно, когда она слышала его слова.
— Что же у тебя клюет? Лис нахмурился:
— Я… — что? — Явно не желая расставаться со сном, он спрятал лицо в подушку.
Не в силах сдержаться, Мэдди пощекотала его плечо и провела рукой по точеной поверхности его спины и ягодиц.
Утреннее солнце согрело постель, и она сбросила одеяло. Через мгновение Лис повернул голову и приоткрыл один глаз.
— Я ловил рыбу, — обвиняющим тоном пробормотал он.
— О! — сверкая зелеными глазами, она еле сдерживала смех. — Понятно!
Лис делал вид, что ему вовсе не хочется обнимать ее, когда она заползла к нему в руки. Хриплым после сна голосом он пожаловался:
— Это была самая большая радужная форель, которую я когда-либо видел, и место чудесное — уединенный стремительный ручей высоко в Холмах, бодрящее утро, моя жена на берегу с обожанием наблюдала, как я вытаскиваю сильно бьющегося монстра. — Он вздохнул. — Она, должно быть, весила двадцать фунтов!
— Возможно ли это? — спросила Мэдди, прижавшись щекой к его сильной груди. — Радужная форель весом в двадцать фунтов?
— Дело не в этом! Это был сон, и я наслаждался каждым мгновением!
По солнцу он видел, что проспал слишком долго, но продолжал лежать на мягкой перине. Мэдди пощипывала его, а ее волосы мягким потоком огня, казалось, обжигали все его тело. В эти дни они словно пили из одного колодца радости, и Мэдди окружала его, как чарующий свет, заражая своим неослабевающим оптимизмом. Постепенно Лис начинал понимать, что все его дурные предчувствия бессмысленны, реален только настоящий момент. Женитьба на Мэдди сделала сказочным каждый его день, и он поймал себя на том, что все меньше и меньше беспокоится о будущем.
— Поздно, — наконец произнес он с сожалением. Одетая только в тонкую батистовую рубашку, окаймленную кружевом, Мэдди широко расставила его бедра и улыбнулась с доверчивой чувственностью. Она запрокинула голову, обмахнув волосами бедра Лиса, и стала стаскивать с себя рубашку, обнажив тонкую талию и пышную кремовую грудь.
— Ты ненасытна, — заявил Лис удивленно и возбужденно, протянув руку и коснувшись ее.
— Я не виновата, — ответила Мэдди, мурлыча под его пальцами. — Я ненасытна, потому что ты неотразим. Или, может быть, это постель! Ты заколдовал ее, когда мастерил?
— По-моему, мы сделали это вместе, в нашу брачную ночь, дорогая. — С этими словами он притянул ее к себе со сладостной, лихорадочной страстью.
К тому времени, как Лис и Мэдди оделись, поели и были готовы начать новый день, было уже почти десять часов. Сидя за столом и приканчивая вторую чашку кофе, Лис окинул взглядом дом, над которым в эти последние недели изрядно потрудилась Мэдди с усердием и любовью. Ее прикосновение чувствовалось везде: от цветов, украшающих жилище, до картинок на стенах, уютного маленького диванчика и другой мебели, заполнившей просторные комнаты. Многие вещи принадлежали ранее Колин Эвери, Стивен послал за многими крупными вещами, чтобы порадовать дочь. В доме появилось кресло-качалка с плетеным сиденьем из тростника, красивая ножная грелка для зимних вечеров, старинные серебряные подсвечники и прекрасный, расписанный от руки сундук с приданым — до сих пор не распакованный. Дом представлял собой счастливое сочетание фамильных вещей и тех, что вместе выбрали Мэдди и Лис. Когда бы Лис ни открывал дверь и переступал порог, его охватывало чувство благополучия и удовольствия.
Несмотря на всю занятость работой Лис, каждый раз уходя из дома, испытывал какое-то чувство грусти, тянущее его назад, домой.
Вот и теперь оно возникло, когда он встал и поставил пустую чашку. Мэдди прилагала много усилий, чтобы стать настоящей поварихой, и сейчас она подняла взгляд от готовящегося пирога.
— Ты не хотел бы съесть еще яйцо? Или ветчины? — спросила она.
Лис нежно покачал головой:
— Думаю, Титус отчаялся дождаться меня. Вероятна, он уже несколько часов на лесопилке, пока я нежился в постели, и давно наблюдает за постройкой.
— Он поймет, — улыбаясь, сказала она.
— На один момент. Ну, а теперь поцелуй меня, но не пытайся снова соблазнять…
Мэдди хлопнула его по руке, вытерла руки о передники шагнула в его объятья. Она проводила его до двери, снова поцеловала и осталась на крыльце посмотреть, как он уходит. День был захватывающим — стояло бабье лето с заморозками ночью.
Когда Лис направился к Уотсону, из дверей коттеджа выглянула Энни Сандей.
— Дэниэл, ты, знаешь ли, ленивее, чем имеешь на то право — снисходительно улыбнувшись, он остановился и поцеловал мать в щеку.
— К счастью, у меня есть ты, чтобы напоминать мне о моих недостатках.
— Не дерзи! — Энни Сандей погрозила сыну пальцем а спросила: — Как тебе понравились занавески?
Лис задумался, прежде чем до него дошло, что мать спрашивает о занавесках, которые они со Сьюзен 0'Хара помогли сшить Мэдди. Живые, легкие, полосатые, собранные в сборки, муслиновые занавески были повешены уже два дня назад. Как он понял, успех заключался не в занавесках, а в тех отношениях, которые Мэдди с таким трудом установила с его матерью за это короткое время. Как ни трудно было в это поверить, все три хозяйки ладили лучше чем он бы мог мечтать.
— Мне понравились занавески, — заверил он ее и добавил: — Я ценю тебя, мама. Ты хорошая женщина!
— Я это знаю! — Она распрямила плечи и самоуверенно улыбнулась ему. — А теперь иди. Насколько я понимаю, вскоре у тебя появятся дети, которых надо будет кормить, а лежа весь день с женой в постели, ты вряд ли сможешь сделать это, Дэниэл Мэттьюз!
Энни Сандей оставила дверь в коттедж открытой, и достаточно скоро на пороге появилась Мэдди. Какое-то мгновение она стояла в дверях, глядя на сводную сестру, сидящую рядом с Энни на скамье под окном. На коленях у Энни лежала раскрытая книга с картинками, и она, показывая на них, называла слова, обозначающие изображенный предмет. Улыбка Солнца тихо повторяла за ней.
— Доброго утра вам обеим! — поздоровалась Мэдди. Улыбка Солнца подняла глаза и кивнула, чуть приподняв уголки рта. Мэдди все еще сомневалась в успехе свекрови относительно Улыбки Солнца, но была так занята собственной жизнью, что предпочла не вмешиваться. По крайней мере, казалось, что Улыбка Солнца начинала приспосабливаться к новой жизни, а Мэдди не знала лучшей альтернативы, чем подход к ней Энни Сандей.
Больше всего ее радовало, что между нею и сестрой образовалась какая-то внутренняя связь… и еще более очевидная связь возникла между Улыбкой Солнца и Стивеном Эвери. Хотя они еще не могли общаться посредством слов, их теперешним отношениям Мэдди иногда завидовала. Стивен, казалось, привязался и к Энни Сандей. Лис, обсуждая с Мэдди эти отношения, помог ей понять, что Энни и Улыбка Солнца заполняли пустоту, образовавшуюся вокруг Стивена после ее замужества. Лис помог ей почувствовать благодарность к жизни за то, что она повернулась так, что все вокруг получали внимание и любовь, в которых нуждались.
— Дэниэл сказал, что ему понравились наши занавески — сообщила Энни невестке. — Не хочешь ли выпить чашечку чая и посидеть немного с нами? Вода в чайнике еще горячая.
Мэдди согласилась и села на стул возле скамейки, слушая урок английского.
— Вообще-то я пришла, чтобы переписать вам рецепт пирога из дикой сливы.
— А где ты достанешь дикую сливу?
— О, одна подруга бабушки Сьюзен вчера принесла ей полную корзину с Нижних Холмов. Она говорит, что они кисловаты, но интересно посмотреть, что с ними можно сделать.
Энни Сандей сняла очки и похлопала по подбородку кончиком пальца, чем напомнила Мэдди Лиса.
— Дикие сливы трудно чистить. Вероятно, мне следует помочь Сьюзен.
— Уверена, она будет благодарна, — ответила Мэдди. Она могла поклясться, что Улыбка Солнца бросила на нее мгновенный понимающий взгляд, но снова опустила серые глаза в книжку.
В этот момент, словно по подсказке, в дверях появилась Сьюзен 0'Хара, держа в руках огромную корзину овальных, оранжево-красных диких слив.
— Ну и утро было у меня! Сегодня у Бенджамена первый школьный день. Спасибо Вонг Чи, а то бы он ни за что не попал в школу вовремя. — Она чуть осуждающе взглянула на внучку, покрасневшую для приличия. — Я понимаю, Мэдди, что ты только что вышла замуж, но, надеюсь, ты не намерена полностью предоставить мне заботу о твоем больном отце и непослушном брате!
Энни Сандей взяла у старушки корзину и подвела ее к потрепанному креслу с подушечкой для головы. Усадив ее, она принесла ей чашечку чая.
— Ради Бога, почему вы не оказали мне о расписания юного Бенджамена? Мы с Улыбкой Солнца отвели бы его в школу!
Она протянула руку и пригладила выбившуюся на лоб Сьюзен седую прядь.
— Пообещайте мне, если вам потребуется помощь, вы ни секунды не раздумывая, обратитесь ко мне. Я могу чем-нибудь быть вам полезной сейчас?
— О, я…
— Я настаиваю, Сьюзен!
Старушка откинула голову на подушечку с улыбкой, которая говорила о том, что Сьюзен вынуждена покориться. Энни Сандей, казалось, нравилась ей все больше.
— Ну, если вы настаиваете…
— Для этого и существует семья. Мы здесь все вместе, и это Божье благословение. Нам нужно получать удовольствие от общества друг друга, как тогда, когда мы шили эти занавески для детей. — Пройдясь по комнате, она снова надела очки, взяла сливу из корзины и критически осмотрела ее. — По-видимому, это превосходные дикие сливы. Я только что говорила невестке, что знаю легкий способ очистки их от косточек. Почему бы нам не потратить день на приготовление джема и пирогов?
Сьюзен улыбнулась и подтвердила, что это занятие поможет им замечательно провести осенний день. Мэдди взглянула на Улыбку Солнца и заметила, что та тоже улыбается, а глаза ее расширились от удовольствия.
В то самое время, когда Энни, Сьюзен, Мэдди и Улыбка Солнца занимались приготовлением сливового пирога, в коттедже над Шерман-стрит, гораздо севернее, на Главной улице Дидвуда, разворачивались совершенно иные события.
Случилось так, что Грэхем Горацио Скоффилд Третий стоял перед салуном «Наталл и Манн 10», когда группа полумертвых солдат беспорядочно спускалась с Холма в китайский квартал. Немногие, в том числе человек с пушистой, раздвоенной бородой в генеральском мундире, ехали верхом, остальные шли пешком.
Обитатели Дидвуда останавливались и смотрели на них, указывая пальцами и оживленно переговариваясь.
Скоффилд подошел к игроку, жившему в этих местах уже несколько месяцев. Черноволосый малый щеголял своими холеными, надушенными усами и назывался чейенном Люком.
— Люк! Что происходит? Имеешь ты хоть какое-нибудь представление об этом? — Скоффилд научился приспосабливаться к манере того, с кем разговаривал.
— Где ты был, странник? Ты что, не слышал, что сюда едет генерал Крук и его солдаты? Они умирали от голода всю дорогу на юг от Литтл Бигхорн, по крайней мере, мне так говорили. Эти удирающие краснокожие дикари знали, что Крук преследует их, и подожгли всю траву в прериях, так что армейским лошадям нечего было есть. — Люк задумчиво покрутил усы. — Хотя я слышал, что Крук отомстил. Напал на отряд сиуксов в Слим Батте и сжег их поселок. Наверняка всех индейцев убил, держу пари. Они враждовали с Безумным Конем. Надеюсь, Крук расскажет нам, что ему удалось проделать дырку также и в этом язычнике, Безумном Коне. — Чейенн Люк сделал паузу, чтобы разжечь окурок сигары, и продолжил: — Во всяком случае, около недели назад, солдаты съели почти всех лошадей, как говорят люди… Да и потому, как они выглядят, и что идут пешком, я думаю, это правда. Во всяком случае, силы подкрепления из лагеря Крука всего лишь немного к северу отсюда пополнили его отряды, и вот они здесь.
— Надеюсь, они намерены пополнить свои ряды и найти каждого индейца в пределах ста миль от Черных Холмов! Надо прекратить набеги этого бешеного Безумного Коня! И как мы можем позволить Лису-Мэттьюзу, или как там его настоящее имя, держать у себя в доме эту индианку? Он нашел ее у Безумного Коня. Насколько всем известно, она служит этому зловещему дикарю, а ее привез сюда, к нам, один из наших же граждан! — Говоря это, Скоффилд повысил голос: явно ему нравилось слышать, как собравшиеся поблизости горожане вопят в знак согласия.
Вскоре началось столпотворение, когда на улицах появились рудокопы и девушки «сверху», чтобы поприветствовать забрызганных спекшейся грязью, истощенных кавалеристов Третьего Кавалерийского полка генерала Джорджа Крука. У Грэхема Скоффилда было предчувствие, что в результате этого нового поворота событий должно случиться что-то хорошее. Даже Горе-Джейн, капитан Джек Кроуфорд и Чарли Аттер были здесь.
Пробравшись сквозь толпу, Скоффилд пересек Главную улицу и, стоя перед Жемчужным театром, заговорил с худым, как скелет, оборванным солдатом. Как и многие его товарищи, парень вышел из строя и направлялся к дверям в поисках удовольствий. Скоффилд поймал его за руку и ощутил острые кости его локтя.
— Мой добрый друг, надеюсь, вы позволите угостить вас бутылочкой? У вас такой вид, что вам не мешало бы выпить и поесть чего-нибудь горяченького! — весело крикнул он.
Кавалерист прищурился и широко улыбнулся, показав ряд разбитых гнилых зубов. Прежде чем заговорить, он обсосал их:
— Ну, сэр, я был бы очень признателен. Не знаю, что мне нужно больше — поесть или выпить, так как я давно не ел. Последний раз это была моя лошадь, если я не ошибаюсь.
Ужаснувшись этому, Скоффилд, однако, похлопал солдата по спине и повел в тускло освещенный ресторан «Жемчужины». Здесь стоял запах дыма, алкоголя и дешевых духов. Скоффилд видел, что его гость с удовольствием принюхивается к этим запахам.
— Позвольте представиться. Я Грэхем Горацио Скоффилд Третий и считаю за честь послужить такому герою, как вы!
Погладив свою спутанную бороду и пососав сломанные зубы, кавалерист ответил:
— Я Джеб Кэмпбелл. Я чуть не погиб у Литтл Бигхорн, затем был послан с Третьим Кавалерийским полком генерала Крука и думал, что умру с голода, если не буду убит этими дикими мерзавцами Безумного Коня. Это было худшее время в моей жизни, сэр, и я хочу уйти из армии и разбогатеть.
Скоффилд принес на их столик бутылку, щедро налил Джебу Кэмпбеллу и очаровательно улыбнулся ему.
— Я бы сказал, что вы заслуживаете этого и даже большего, Джеб. И вы оказались в том городе, в котором нужно. В Дидвуде человек может делать почти все, что хочет…
К тому времени как генерал Джордж Крук появился на балконе Большой Центральной гостиницы, чтобы произнести речь перед гражданами Дидвуда, Джеб Кэмпбелл уже изрядно выпил и нежно поглядывал на грязных голубушек Ола Свиринджена. Скоффилд обещал ему позже купить одну из них, а пока продолжал усердно потчевать его ликером в обмен на каждую подробность его жизни.
— Крук готов говорить! — сообщила Гарнет Лумис, делая знак шумной толпе в «Жемчужине» выйти и присоединиться к ней.
— Пойдем, послушаем, — предложил Скоффилд Джебу. Кивнув, злополучный кавалерист, шатаясь, встал и вышел на улицу в сопровождении Скоффилда.
На Главной улице было празднично, как четвертого июля. До появления Крука духовой оркестр гремел патриотическими мелодиями. Из-за шума и приветствий трудно было расслышать его первые слова, но Скоффилд сумел разобрать обещание генерала, что с его прибытием угрозы дальнейших набегов индейцев больше не существует. Последовала оглушительная овация. Джеб Кэмпбелл пожал плечами:
— Ему легко говорить: он завтра уезжает. Кто-то из нас останется, но с меня довольно сражений. — С мгновение он смотрел на Скоффилда пьяными глазами, потом признался: — Я чуть не сбежал перед битвой на Слим Батте, а тех, кто сбежал, полно.
Скоффилд заметил в толпе лицо, которое теперь презирал. Лис пытался затеряться в толпе, быть незаметным, во его рост, внешность и гордый профиль просто притягивали взгляды окружающих. На нем была та же самая коричневая шляпа с опущенными полями, в которой он впервые въехал в Дидвуд, и голубой платок на шее, чуть прикрывающий его бороду и бакенбарды. Они частично скрывали лицо, но не узнать Лиса было невозможно.
— Вы видите человека вон там? — злобно спросил Скоффилд. Он слегка толкнул Кэмпбелла в бок: — Ну того, с голубым платком на шее? Этому человеку повезло больше, чем он того заслуживает. В самом деле, его счастье должно было достаться мне. Он приехал сюда едва ли два месяца назад ни с чем, а теперь богат, имеет дом, дело и прекрасную жену, самую великолепную и желанную…
— Я знаю этого малого! — перебил его Джеб, присвистнув и искоса взглянув на Лиса. — По меньшей мере, я так думаю. У него не было бороды, но… как его зовут?
— Он появился здесь под именем Лис, но я недавно узнал, что его зовут Дэниэл Мэттьюз. Я всегда подозревал, что он хранит какой-то секрет, и думал, что если я раскрою тайну, это его убьет!
Джеб пьяно зашатался, схватился за руку Скоффилда и злобно посмотрел ему в лицо:
— Я знаю этот секрет, но даром вам его не открою.
Подтолкнув костлявого кавалериста к стене Жемчужного театра, Скоффилд огляделся, чтобы удостовериться, что их не подслушивают.
— Слушайте вы, глупый идиот! Я заплачу вам, если вы угого хотите, и, если ваша информация действительно ценна, мы сможем использовать ее против Мэттьюза и оба стать богатыми, как Крез! Мы сможем уничтожить его и завладеть всей его собственностью!
— Может быть, но денежки сейчас же на бочку! — пьяно проговорил Джеб. Наблюдая, как Скоффилд шарит по карманам, солдат задумался. — Забавная штука жизнь, а? Кто бы мог подумать, что я снова увижу капитана Мэттьюза? Даже когда эта индианка в Слим Батте заливала мне, что он здесь и боится, что люди узнают, что он был на Литтл Бигхорн, я не думал, что она говорит о нем.
— Какая индианка? Здесь у него тоже есть индианка.
— Да, именно так и говорила та, другая. Ее звали… — Он почесал голову и вниз упал маленький черный клоп. — Уф… что-то вроде Убегающей. Я тогда не очень-то серьезно отнесся к ее словам и, вероятно, не узнал бы его, если бы она мне не напомнила. — Выругавшись, Джеб добавил: — Неплохая, однако, штучка, эта индианка. Пришлось все-таки сжечь ее типи, хотя я пообещал не жечь, если она…
Нетерпеливо набив грязную руку пьяного Джеба ассигнациями и монетами, Скоффилд сказал:
— А теперь рассказывайте! Вы назвали его капитаном Мэттьюзом. Что все это значит? Он был в армии?
— А как насчет карманных часов у вас на жилете, которыми вы играете? Уверен, они из чистого золота.
Глаза Скоффилда сверкнули гневом и настойчивостью, когда он снял цепь, тянущуюся от петлицы к жилетному карману. Практически швырнув фамильную собственность бостонских Скоффилдов с выгравированной надписью отвратительному Джебу Кэмпбеллу, он закричал:
— Ну, говорите же наконец!
Медленно улыбнувшись, солдат поманил его пальцем поближе и прошептал:
— Ну так вот, сэр, короче говоря, капитан Дэниэл Мэттьюз дезертировал из Седьмого Кавалерийского полка как раз перед убийством на Литтл Бигхорне. Генерал Кастер разделил отряды, и Мэттьюз должен был идти с Кастером. Я был с Рено… но видел, как он уходит, это было ясно как день. — Пососав зуб, он добавил: — Ясно как день, я наблюдал, как большой, отважный капитан Мэттьюз переехал на своем коне через Холм и поехал дальше. Он должен был умереть на Холме вместе с Кастером, а вместо этого сбежал и теперь он счастливейший человек в Дидвуде. Правильно?
У Скоффилда так забилось сердце, что, казалось, оно разорвется. Он не знал, плакать ему или смеяться, но чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он медленно повернул голову и в глубине толпы нашел загорелое, прекрасное лицо Лиса. «Слишком счастливый, — пробормотал наконец Скоффилд и улыбнулся, — но ненадолго…»



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненный цветок - Райт Синтия



НЕ ПЛОХОЙ РОМАН!!
Огненный цветок - Райт Синтиянекто
11.04.2014, 14.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100