Читать онлайн Огненный цветок, автора - Райт Синтия, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненный цветок - Райт Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненный цветок - Райт Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненный цветок - Райт Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райт Синтия

Огненный цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

6 августа 1876 года
Сгущались сумерки, омывая ландшафт янтарными и разовыми оттенками. Пара мулов тащила повозку и двух пассажиров на гребень отлогого хребта горы. Теперь перед ними неясно вырисовывался Бир Батт.
Равнина, лежащая у подножия горы, была усыпана хлопковыми деревьями.
Лис потянул за вожжи и прищурился, глядя на деревья, мерцающие вдали под слабым ветерком. Эти деревья означали воду. Они растут вдоль рек, и именнотам индейцы разбивают свои лагеря. Он заслонил глаза рукой и пожалел, что не додумался взять с собой подзорную трубу. До Лиса неожиданно дошло, как он был небрежен, вероятно потому, что его ум затмили вздорные мечты о Мэдди. Почему он не подумал, что индейцы могут напасть на них прежде, чем он установит с ними контакт? Даже прежде чем они с Мэдди поймут, что индейцы здесь! Как, черт подери, он собирался общаться, если не увидит никого из знакомых ему раньше? А слова!.. Его охватила паника, когда он старался припомнить хоть какие-нибудь слова языка лакота, который раньше знал почти в совершенстве.
Почувствовав напряжение, охватившее его, Мэдди спросила:
— Что-то случилось?
— Ничего, — прошептал он, спокойно улыбаясь, — просто я думаю, как правильнее поступить в данной ситуации.
— Не поискать ли нам селение?
— О, не сомневаюсь, что оно где-то здесь, за деревьями. Я думаю, им уже известно, что мы здесь.
Мэди попыталась проглотить слюну, но что-то застряло у нее в горле. Она наконец осознала действительное положение дел, не зная, что будет с ними, когда они столкнутся лицом к лицу с этими индейцами-перебежчиками.
— Может быть, лучше немного посидеть здесь и подождать, дать им шанс самим подойти к нам, — решил он наконец. — Думаю, я поем, пока могу.
Она недоверчиво уставилась на него. Он залез в повозку, вынес оттуда ломоть ржаного хлеба, немного вяленого мяса и пару слив и все это предложил Мэдди.
— Нет, спасибо, — воскликнула она приглушенным» голосом, — я сейчас совершенно не в состоянии есть.
— Очень жаль, — лаконично ответил Лис. Он съел все с аппетитом, запил холодным кофе, вытер рот и пошел напоить из ковша Уотсона и мулов. Когда он вернулся, Мэдди уже практически была в истерике:
— Как вы можете быть так спокойны?
— Не повышайте голоса, — перебил ее Лис. — Его относит бриз. Вам нужно, чтобы я скрежетал зубами и молил Бога защитить нас от муки и смерти? Вы хотите, чтобы я истекал холодным потом, закатывал глаза, дрожал и прятался?
Прежде чем Мэдди заговорила. Лис поднял руку, прижал пальцы к губам и прислушался.
— Они идут, — прошептал он.
Мэдди охватил полнейший ужас. Какое-то мгновение она думала, что упадет в обморок, но врожденная сила характера дала себя знать.
— Я возьму винтовку?
Лис ласково улыбнулся ей и загорелой рукой погладил по щеке.
— Дорогое Мое Безумство, перед отрядом индейских воинов оно не поможет вам, но ваша отвага меня восхищает. Я верю, что вы, если придется, защитите нас обоих!
Слезы выступили на ее глазах, и она яростно вытерла их.
— Что-то же мы можем сделать! — До ее слуха донеслась симфония стука копыт, поднимающаяся с лежащей под ними равнины.
— А вот это! — Он своими сильными руками притянул ее в объятия, все еще улыбаясь ей любящими голубыми глазами. — Незачем волноваться, надо верить в лучшее. — Он целовал ее в напряженные губы, пока не почувствовал, что они смягчились и отвечают ему. Наконец он поцелуями прошел по ее шее, бормоча: «Шшшш…» так успокаивающе, что она безвольно отдалась его объятиям.
Лису стало легче оттого, что Мэдди ответила на его ласки при всем своем страхе. Он знал, что вид индейских воинов с их боевой раскраской, призванной запугать незнакомцев, приведет бедную Мэдди в ужас, и надеялся отвлечь ее.
Наконец, подняв голову, он увидел, что пятеро худых, свирепого вида молодых людей в наколенниках из оленьей кожи, ярко раскрашенные и в перьях, стоят линией на проворных пони. Двое других всадников еще спускались галопом по отлогому склону.
Лицо одного из них было раскрашено так, что делало его похожим на дикого медведя, волосы его были распущены, а обнаженная верхняя часть туловища тоже раскрашена. Его спутник, с лицом, раскрашенным белой краской с зелеными кругами под глазами, был одет в синюю куртку, принадлежав-шую когда-то белому офицеру. Лис предположил, не с Литтл ли Бигхорн привезена эта куртка.
— О, Боже мой! — выдохнула Мэдди чуть слышно.
Два индейских воина, приблизившись к повозке, коротко остановили пони и, угрожающе размахивая украшенными копьями, выкрикнули вызов на языке лакота.
Лис с удивлением обнаружил, что совершенно спокоен. Им владело магическое чувство, что он это уже видел. Встретившись со свирепым взглядом первого мужчины, он произнес: «Кола», что на языке лакота означало «друг». Он показал на себя, затем на Мэдди. Осмелев, он добавил возглас удовольствия: «Хан-хан-хе, кола!»
Эскорт из пяти человек начал переговариваться между собой, а молодой человек в офицерской куртке тем временем смог понять, о чем говорил Лис. Это был первый человек, с которым он ощутил бессознательную связь, и потому продолжал смотреть на него.
Наконец парень медленно заговорил на языке лакота, и Лис мысленно перевел его слова: «По-моему, мы встречались раньше, смелый друг, как ты себя называешь. Меня зовут Голодный Медведь. Ты?..»
Ободренный и возбужденный тем, что его узнали, Лис выпрямился и воскликнул:
— Мой старый друг! Я тот, кого твой народ назвал Голубоглазым Лисом!
Мэдди уставилась на этих двоих, когда они приветствовали друг друга как братья. Голодный Медведь был представлен ей, и она улыбнулась ему. Второй индеец подтолкнул локтем своего спутника. Его грозное лицо было надутым, как у мальчика, исключенного из игры.
Засмеявшись, Голодный Медведь представил Полосатую Сову, одного из чейеннов, присоединив-шихся к отрядам лакота, сопротивлявшихся жизни в резервациях. Когда Полосатая Сова и белые гости обменялись приветствиями, Голодный Медведь спросил Лиса, зачем они пожаловали к ним.
— Я пришел встретиться с твоими людьми. Не знал, что ты будешь среди них, — ответил Лис, удивленный тем, как быстро к нему вернулись слова языка лакота. — Мы с мисс Эвери ищем кого-нибудь, кто был с теми, кто последовал за Безумным Конем.
— Я должен тебе верить, — торжественно объявил Голодный Медведь. — Ты никогда не лгал мне, так что я тебе верю. Многие их белых солгали бы, чтобы добраться до Безумного Коня и сразить его, но я объясню своим людям, что ты и твоя женщина пришли с другой целью.
— Люди лакота были очень добры ко мне. Я всем вам многим обязан, — сказал Лис. — Ты можешь мне верить и, я надеюсь, будешь.
— Тогда пойдемте в поселок. Вы оба выглядите усталыми и голодными. Мы дадим вам поесть и отдохнуть, а потом поговорим.
Когда Голодный Медведь развернул обратно своего пони, Лис заметил на попоне из оленьей кожи символ руки. Он вспомнил, что это был знак траура. К нему с отчетливой ясностью вернулись воспоминания о семье друга, обращавшейся с ним как с родным, и Лис спросил:
— Голодный Медведь… Я вижу, ты в трауре. — Он осторожно выбирал слова, избегая прямых вопросов, которые могли обидеть.
Молодой человек обернулся назад, его блестящие черные волосы развевались за спиной от легкого ветерка. Сумерки подчеркивали глинистый цвет его кожи, и по его гордым чертам прошла тень печали.
— Ты помнишь моего брата, Меткого Стрелка? В месяц нарастания жира он был убит у Реки Жирной Травы солдатами Длинного Волоса в голубых куртках.
Лис кивнул и стегнул мулов вожжами, направив их вниз по холму вслед за гордым молодым индейцем, едущим впереди на пони.
Мэдди вцепилась в руку Лиса и взволнованно прошептала:
— Мы в безопасности, да? Не знаю, о чем вы говорили, но все будет в порядке, правда?
Он кивнул ей, она замолчала и двинулась дальше.
— О чем он говорил в конце?
— Почему вы об этом спрашиваете? — Лис говорил тихо и резко.
— Я сказала что-то не то? Я просто хотела сказать, что… ну, очень неприятно быть напуганной до безумия этими людьми, а потом, когда они стали говорить, не понять ни слова! Мне любопытно, вот и все. Мне бы хотелось, чтобы вы мне переводили, чтобы я не чувствовала себя такой растерянной! — Она окинула назад капризные локоны, развевающиеся по лбу и щекам. — Он ваш друг, я это поняла, и в конце разговора у него было очень трогательное выражение лица. Вы не расскажете мне, что он говорил?
— Его зовут Голодный Медведь, — напомнил ей Лис. — Он такой же человек, как и все, так что вы можете звать его по имени. — Прежде чем он замолчал, у него вырвался болезненный вздох. — Последнее, о чем я говорил с ним, был символ траура, нарисованный на боку его пони.
— И что же? — Мягко подгоняла его Мэдди, думая, что сама никогда бы не смогла понять, что все это значит, слишком необычной, чуждой была их культура.
— Его брат, которого я когда-то знал, был убит солдатами Кастера на Литтл Бигхорн. — При этих словах у Лиса загорелись глаза. Почему жизнь такая проклятая штука? Найдет ли он когда-нибудь выход из этого лабиринта вины и смущения? Энни Сандей учила его, что добро и зло легко разделить, если ищешь истину; но в мире, приобретающем новый вид на американской границе, все казалось окрашенным в серые тона. Правильное и неправильное зависит лишь от точки зрения человека. Зависит ли?
— Какой ужас! — сочувственно произнесла Мэдди. — И все-таки, если быть справедливыми, то ведь индейцы убили в ответ всех людей Кастера!
— Боюсь, это не так просто.
Индейцы, едущие верхом по верхнему краю хребта, начали спускаться на равнину, возникшую перед щитом деревьев.
Когда мулы забрались вслед за пони, Мэдди от удивления разинула рот и указала Лису на открывшееся зрелище.
Там, на фоне мерцающих деревьев и вьющейся ленты лазурной воды, находилось индейское поселение. Великолепная, живописная, как полотна художника из Филадельфии Джорджа Кейтлина, заворожившие Мэдди в детстве, картина, представшая перед их глазами, ошеломила ее. Дюжины типи, покрытые шкурами буйволов и увенчанные изящными веерами ивовых жердей, в беспорядке были разбросаны по берегу в ярко-розовых цветах сумерек. Повсюду сновали фигурки людей с черными волосами и в рыжевато-коричневых одеяниях. Стадо из пони, щиплющее траву, поднимало легкое облако пыли.
— Это невероятно, — прошептала Мэдди, вызвав ответную улыбку Лиса. — У меня такое чувство, будто я окунулась в одну из историй, которые обычно читала в Харперз Уикли. Я никогда не мечтала…
Лис придумывал множество ответов, но ни один не казался ему подходящим. Наконец, когда они подъехали ближе, он поинтересовался:
— Вы больше не боитесь?
Несколько детей шалили в ручье, и к их хихиканью присоединялся ясный, музыкальный звук смеха взрослых. Мэдди увидела мужчин, играющих с детьми, в то время как стайка женщин собирала полевые цветы, которые они вплетали в косы друг другу.
— Боюсь? — как эхо отозвалась она. — Чего?
Голодный Медведь, Полосатая Сова и их эскорт из пяти человек первыми въехали в поселок. Несколькими мгновениями позже смех прекратился, а люди начали указывать в сторону холма, с которого неуклюже спускались мулы, тянущие громыхающую повозку. Уотсон замыкал шествие. Голодный Медведь что-то оживленно объяснял столпившимся вокруг него индейцам. Казалось, это были важные персоны, и Мэдди подумала, нет ли среди них Безумного Коня. Что, если он объявит, что они с Лисом должны умереть, чтобы заплатить за грехи своей расы?
Из вершин типи, которые, как заметила Мэдди, были разных размеров и вблизи оказались больше, чем она ожидала, поднимались ароматные клубы древесного дыма. Сама деревня сильно отличалась от того, что она себе воображала. Хотя люди притихли, наблюдая за белыми, только что они вели себя как люди умные и ловкие. Эти индейцы казались удивительно воспитанными. Кто мог сказать, что этот простой и мирный образ жизни менее достоен, чем хулиганские выходки белых в их поселениях, вроде Дидвуда? Мэдди все это показалось забавным парадоксом.
— Не волнуйтесь, — успокоил Лис. — Они больше боятся вас, чем вы их.
Они остановились неподалеку от группы совещающихся мужчин.
Лис подошел к Мэдди и сжал ее руку, на какое-то мгновение ее жизнь оказалась в его власти. Звуки шепота волновали ее. Молодые женщины, собиравшие цветы, застыли в достаточной близости от повозки, онемев от страха и любопытства. Когда Мэдди приветливо посмотрела на них, они ответили ей взглядами темных глаз, светящихся умом и гордостью. Глубоко в душе Мэдди зашевелились непонятные эмоции. Эти молодые женщины, каков бы ни был цвет их кожи, их манера одеваться были ей близки по духу.
Голодный Медведь вернулся к повозке в обществе человека постарше, с пронзительными глазами и с орлиным носом. Лис перевел Мэдди, когда тот представился, что это Пес, друг Безумного Коня с детских лет. Самого Безумного Коня, казалось, в поселке не было, но Пес и другие старшие мужчины, образовавшие ядро последнего сопротивления белым, согласились на то, чтобы Лис и Мэдди остановились в их поселке.
— Спасибо тебе за все, что ты для нас сделал, — произнес Лис с улыбкой облегчения. Голодный Медведь ответил:
— Нам нужны винтовки и патроны, которые ты привез нам, и кое-кто из наших людей помнит тебя, когда ты жил среди нас в прериях. Мы не остались такими же доверчивыми, как прежде, но все согласны, что ты завоевал и удержал уважение людей лакота на много лет. Это значит больше, чем обещания на листке бумаги.
Пес кивнул в знак согласия и заговорил:
— Я тоже помню тебя. Голубоглазый Лис. Я знал твоего отца. Он был здесь во время моей первой настоящей охоты на буйвола, когда я был мальчиком. Тогда земля была черной от буйволов и дрожала под моим конем. Твой отец поддерживал меня, когда понимал, что я напуган. Я запомнил его доброту. — При этом воспоминании о прошлом в голос Пса прокрались горьковатые нотки:
— Эти времена ушли вместе с буйволами. Белые причинили нам много вреда, но я не забыл, что и среди вас есть настоящие люди.
Лис молчал, вспоминая отца, которого ему не хватало и которого он так неистово любил. Он представил его охотящимся на буйволов вместе с людьми лакота. Уже тогда, когда Лис впервые посетил эти места, до того, как экспедиция Кастера нашла в Черных Холмах золото, в счастливые дни, когда стада буйволов паслись кругом, бесконечной свободе индейцев пришел конец. Захари Мэттьюзу повезло, что он именно тогда жил среди народа лакота.
Жители поселка приветствовали Лиса и Мэдди со спокойным достоинством. Голодный Медведь не спросил, почему Мэдди с Лисом, женаты ли они, и Мэдди не спорила, когда он предоставил им свой типи. Втайне она испытывала огромную радость от возможности еще какое-то время быть рядом с Лисом.
Она пригнулась, чтобы войти. Лис последовал за нею, и за ними опустился клапан из шкуры буйвола. Мэдди, удивленная, уставилась на Лиса зелеными глазами:
— Он оставляет нас на целую ночь? А как же Улыбка Солнца? Когда мы сможем спросить о моей сестре?
Она уже начала думать, не была ли Улыбка Солнца среди молодых женщин, разглядывавших их, когда они появились.
— Есть кое-какой… этикет, который надо соблюдать, — ответил Лис. — После того как мы немного отдохнем и обоснуемся, я навещу Голодного Медведя. Если повезет, мне представится случай упомянуть об Улыбке Солнца.
На лбу Мэдди появилась глубокая складка.
— А почему вы не можете просто спросить об Улыбке Солнца?
— Людей лакота не приводит в восторг наша склонность сразу же выпаливать любой вопрос, который у нас на уме. Они предпочитают быть терпеливыми и позволить жизни открыться им, когда придет время. — Увидев, как она расстроилась, он прошептал: — Я узнаю все, что могу. Ваша Нетерпеливость!
Мэдди согласно кивнула и вся сосредоточилась на их жилище. Типи был совершенно незнакомым ей типом жилища, и все же нельзя было не отметить, что он был удивительно удобным. Его компактный каркас состоял из дюжины ивовых жердей, на которые были натянуты мягкие шкуры буйволов, аккуратно сшитые вместе. В середине наверху было отверстие для дыма, прямо под ним на земле — останки костра. На земле, покрытой травой и полевыми цветами, шерстью вверх были положены ковры из шкур буйволов. Мэдди дотянулась до бархатистой подушки из оленьей кожи, сжала ее и спросила:
— Чем они их набивают?
Лис усмехнулся:
— Шелком-сырцом из хлопковых деревьев.
— Как интересно! — Ее лицо засветилось от удовольствия.
Лис отметил, что, хотя обычно в типи было по меньшей мере две постели, предназначенные для семьи, у Голодного Медведя была одна. Просторная и манящая, она состояла из груды буйволиных шкур и подушек. Против входного отверстия, или двери, на другой «стене» висела искусно раскрашенная шкура, рисунки на которой описывали историю семьи Голодного Медведя.
— Эту шкуру можно снять со стены и надеть, как мантию во время торжественных церемоний, — объяснил Лис. — В этих сумках все светские принадлежности его и всей семьи. Видите, как они украшены? Жена Голодного Медведя часами растирала ягоды с землей, делая краски, а потом расписывала ими эти сумки. — Он наклонился и поднял одну из них, сшитую из недубленой кожи, и показал Мэдди, обратив ее внимание на дополнительное украшение из цветных игл дикобраза.
Она с изумлением перебирала их пальцами, потом заглянула внутрь сумки и спросила:
— А чем владеет индеец?
Ее любопытство было столь безыскусно, что он не выдержал:
— Мы все возвратим Голодному Медведю, когда будем уходить, но, вероятно, сначала мы могли бы взглянуть на одну-две вещицы. Только не говорите ему!
— Интересно, а как я могу это сделать? — резко ответила она, широко улыбнувшись.
Бровь Лиса изогнулась кверху:
— Я счастлив, что существует барьер. Это единственное, на что я надеюсь, находясь с вами у наших хозяев.
Он посмотрел в сумку и вынул мягкий кожаный футляр:
— Это для гребешка. — Из футляра он вытащил длинный разрисованный предмет, имеющий мимолетное сходство с гребнем в серебряной оправе, принадлежавшим Мэдди.
— О! — воскликнула она, дотронувшись до него и стараясь выразить восхищение.
— Это хвост дикобраза, — прямодушно заявил Лис. — Эти люди явно цепляются за свои старые обычаи, потому что такой экзотический гребешок можно было бы давно достаточно легко продать.
Затем он извлек разрисованный мешочек и открыл его:
— Это можно назвать сумкой художника. Здесь кисти и черепаховые пластинки, которыми они раскрашивают горшки. — Когда он вынул одну из них, Мэдди потрогала ее и улыбнулась.
— В других сумках одежда и мокасины, запасы еды Голодного Медведя и его хозяйственная утварь. Не похоже, что у него много имущества, но я ожидал, что у него больше постелей, да и типи побольше и лучше украшен. Выглядит все так, будто у него нет семьи.
— У него есть жена?
— Уверен, что он женился три года назад, когда я покидал это племя. По-моему, ее звали Маленькая Голубка.
Лис задумчиво всматривался в стены типи, где, как обычно, висело множество длинных резных трубок в чехлах с бахромой, лук и стрелы в колчане и мешок с боевым головным убором Голодного Медведя, закрепленный над постелью. Везде был порядок, но нигде не чувствовалось следов женских рук.
— Ну что ж, я отнесу ему эти вещи, и посмотрю, что оа собирается мне сказать.
Мэдди следила, как он собирал разрисованные мешка Голодного Медведя, и ощущала тревожный трепет. Ей очень хотелось есть, к тому же было жарко.
Отбросив дверь-клапан, Лис выбрался на фиолетовый вечерний воздух, но вскоре вернулся, чтобы забрать имущество Голодного Медведя. Затем, как бы заглянув в душу Мэдди, он сказал:
— Я могу открыть другие клапаны типи, если вам жарко. Так обычно делают летом. Вам будет намного прохладнее, но при условии, если вы ничего не имеете против любопытных взглядов ваших новых соседей.
— Пока нет, — с сожалением произнесла она, — но, вероятно, я открою этот клапан.
— Это знак приветствия для гостей, — предупредил он.
— О Лис, я в растерянности от всех этих новых правил, — с раздражением произнесла Мэдди. — Я рискну встретиться с гостями, если они будут настроены дружелюбно… А сейчас принесите мне что-нибудь поесть.
Лис принес свой мешок с едой — во время пути он лежал за сиденьем повозки, на тот случай, если им захочется перекусить. Мэдди энергично принялась за кусок вяленого мяса и в то же время следила, как Лис уходит в поселок на поиски старого друга. С любопытством и трепетом она внимательно смотрела наружу, оставаясь в тени. Дети и собаки по-прежнему бегали по поселку. Мимо прошел смеющийся мужчина, неся на спине сына. Семьи заполняли свои типи, опускали боковые заслоны, так как ночь обещала быть прохладной.
Сердце Мэдди успокоилось, и она прониклась чувством мира и гармонии. Никто не собирается нападать на нее и снимать скальп, если она опустит заслон. Подойдя ближе к входному отверстию типи, она наклонилась вперед, чтобы получше все разглядеть.
Поодаль журчал ручей, блестящие листья деревьев сверкали серебром в свете восходящей луны. Молодая женщина вела от ручья пони. Когда она приблизилась к типи Голодного Медведя, Мэдди едва сдержала тяжелый вздох. Что случилось с девушкой?
Грязная, покрытая чем-то коричнево-серым, она была в каких-то лохмотьях, всклокоченные волосы, по-видимому были давно немыты. Она что-то напевала про себя, словно сумасшедшая. Мэдди отпрянула, когда женщина проходила мимо нее, но успела заметить, она была довольно красива, несмотря на запекшуюся грязь на коже и в волосах и лохмотья, которые когда-то были одеждой из оленьей кожи. Ее стан был гибким и грациозным. Черты лица почти классически утонченные, в отличие от более широких лиц индейских женщин. Как ужасно, если она, молодая и красивая, лишилась разума!
Как бы почувствовав на себе взгляд Мадлен, девушка обернулась и посмотрела в отверстие типи. К ужасу Мэдди, затравленные глаза, встретившиеся с ее глазами, были голубино-серыми, с густыми ресницами и жутко знакомыми.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненный цветок - Райт Синтия



НЕ ПЛОХОЙ РОМАН!!
Огненный цветок - Райт Синтиянекто
11.04.2014, 14.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100