Читать онлайн Огненный цветок, автора - Райт Синтия, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненный цветок - Райт Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненный цветок - Райт Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненный цветок - Райт Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Райт Синтия

Огненный цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

3 — 4 августа 1876 года
Лис не отослал Мэдди назад в Дидвуд. Когда они завтракали хлебом, вяленым мясом и абрикосами, он сухо заметил, что не может тратить время на то, чтобы возвращать ее, хотя и горит желанием избавиться от нее. Поймав на себе его взгляд, сильный и напряженный, Мэдди почувствовала себя неловко. Он явно сердился на нее, и даже больше. Она была вполне уверена, что это «больше» означало нежные чувства, с которыми ему трудно бороться, но до нее начинало доходить, что Лис по натуре гораздо сложнее, чем она предполагала. В течение нескольких дней он будет и разжигать ее любовь к себе, и одновременно делать все, чтобы она его возненавидела. Но она узнала также, что обладает сильной волей, и решила упражнять ее, как мускул, который нужно укрепить.
Первый день их пути был довольно утомительным. Они ехали через Черные Холмы к восточной границе, где им предстояло повернуть на север и через равнины направиться к Бир Батту.
Лис не мог позволить себе смягчиться по отношению к Мэдди, проходили часы, а они не обменялись ни словом. Все еще осторожная по отношению к его нраву и боясь, что они встретят кого-нибудь по дороге в Дидвуд, Мэдди старалась не попадаться ему на глаза, сидя в задней части повозки. Вероятно, Лис забудет о ней, с надеждой размышляла она, и, если им встретятся другие «пилигримы», едущие к золотым полям Дидвуда, он сможет лишь помахать им рукой.
Мэдди поймала себя на том, что дремлет, несмотря на удушающую жару и тряску повозки. Иногда она что-то шептала Уотсону, терпеливо бредущему сзади. Во второй половине дня она проснулась, совершенно мокрая от пота, и ничего не поняла, где она и почему. Вспомнив, Мэдди стала размышлять о переменах, происшедших с ней с тех пор, как они покинули Филадельфию, и особенно с тех пор, как она повстречала Лиса. Мадлен Эвери давних времен испугалась бы, увидев, какую путаницу устроила Мэдди из своей жизни. Она, в шаткой повозке, грязная и потная, даже без ночного горшка, путешествует в индейское поселение с мужчиной, с которым она занималась любовью и который теперь делает вид, что абсолютно равнодушен к ней… и все же у нее было такое чувство, будто она качается на волнах счастья. Она была свободной, свободной от строгих правил поведения, которые мать ей прививала с детства.
В самом деле, когда она приподнялась на колени и посмотрела на Лиса через груды ящиков и корзин, ей показалось, что она наслаждается каким-то приключением, которого была лишена в детстве. Мать чрезмерно ограждала ее и никогда не позволяла играть в саду с детьми слуг в доме Эвери, строить с ними замки из камней и веток, кататься на маленьких лодочках вниз по реке, в результате чего они все должны были доплыть до самого Китая.
Мэдди никогда не играла в дочки-матери, не наряжалась в старые мамины платья, не клала в бутылки записочки и не бросала их в реку Скиллнилл, в надежде, что кто-нибудь во Франции найдет ее бутылочку и расшифрует ее тайный язык.
Другие дети проводили долгие счастливые часы за этими занятиями, требующими выхода энергии и богатого воображения. Слушая их рассказы, Мадлен делала вид, что не одобряет их, в действительности же она была очень заинтригована. Даже девочкой она знала, что Колин никогда не дозволит ей такого рода приключений. Колин считала, что девушка должна проводить свои дни за вышиванием, музыкой и школьными занятиями и всегда содержать себя в безупречной чистоте.
Теперь Мэдди поняла, чего ей не хватало. Каждый раз, когда она делала что-то, что пару недель назад ужаснуло бы ee, слабый голос в глубине души подбадривал ее. Она чувствовала себя отважной, немного сумасшедшей и гордой от того, что совершает это приключение с Лисом. От одного лишь его вида у нее начинала кружиться голова, как у пьяной. Она любила каждую минуту этого путешествия.
Когда они остановились на ночлег, Лис был натянутым и обращался с нею как с посторонней, вымолившей у него эту поездку. Мэдди же была странно безмятежной, она улыбалась ему, помогая приготовлять холодный ужин и приводить все в порядок перед сном. Прежде чем их окутала полная темнота, Лис взял Уотсона, чтобы прокатиться на нем. Медди поняла, что это не только прогулка чалого, но и желание побыть без нее. Она вычистила зубы, глубоко вздохнула и отправилась в кусты. Приготовившись ко сну, она залезла в повозку.
Когда вернулся Лис, он привязал Уотсона за повозкой, заглянув в нее, он увидел, что Мэдди свернулась клубком в самом дальнем углу постели. Луна светила ярко и омывала ее своим ясным светом. Господи, как она на него действует, думал он, — как наркотик, которого нельзя избежать и которому невозможно сопротивляться! Покачав головой, он присоединился к ней. Он не мог припомнить, когда еще был более изможден, но, тем не менее, свернул лишнее стеганое одеяло и положил его между ними, как своеобразный барьер.
Изможден он или нет, но, если ему приходится спать рядом с Мэдди, нет никакой гарантии безопасности. Но на следующий день Мэдди обнаружила, что ее приключение теряет свой розовый цвет. Ее сердила молчаливость Лиса, угнетала безжалостная жара и пыль, которых не было даже во время их сурового путешествия на Запад из Филадельфии. Конечно, большую часть того путешествия они провели в поездах и на речном судне, а сухопутный переход через Дакоту совершили в июне. Август же на территории Дакоты совсем иной.
Перспектива провести остаток дня и ночь в грязном поту заставила Мэдди нахмуриться. Когда повозка с грохотом миновала большую скалу, основательно встряхнув Мэдди, она взглянула на бедного Уотсона и выругалась.
— Что? — выкрикнул Лис с кучерского места. Она не могла поверить, что он слышал ее.
— Я ничего не говорила, — громко ответила она. — Ваши уши вас подводят.
— Не думаю, — сказал он, сухо улыбнувшись, но больше этого вопроса не касался.
Они спустились с Холмов, и Лис направил мулов с изрытой дороги на заросшее травой плато. Мэдди нетерпеливо вылезла из повозки и огляделась.
Мелкий каньон, простиравшийся перед ними, ограничивался усеянной соснами стороной холма, с вершины которого бил водопад, переходящий сначала в узкий, но бурный ручей, постепенно расширяющийся и превращающийся в реку, текущую в отдаленные прерии с хлопковыми деревьями по берегам.
— Какая прелесть, — воскликнула Мэдди, заслоняя глаза от солнца. Веселый плеск водопада заставил ее облизнуть губы.
Лис поднял голубой шейный платок, завязанный узлом вокруг шеи, и вытер со лба пот.
— Я думаю, мы можем здесь остановиться на ночлег. На равнинах жара будет еще более безжалостной.
— Я вас задерживаю, да?
— Вы имеете в виду, что я сбавляю скорость, учитывая вашу женскую чувствительность? — Он почти улыбнулся. — Черт возьми, нет! Думаете, что я пытаюсь сделать ваше путешествие приятным? Даже если так, это вряд ли входило в мои намерения. Меня заботит только мое собственное удобство. А так как вы явились без приглашения, я бы предпочел также игнорировать ваши нужды.
Лис освободил мулов из упряжки и расстегнул рубашку.
— Прежде чем вымыться, я позабочусь о животных. Примерно через час вы можете приготовить нам какой-нибудь ужин. Я намерен лечь спать пораньше, чтобы встать до зари и по прохладе отправиться в Бир Батт.
По спине Мэдди стекла струйка пота. От злости ей хотелось кричать, но она сквозь сжатые зубы повторила:
— Приготовить?
— Мне не хотелось бы доставлять вам неприятности, мэм, — саркастически отрезал Лис.
Их глаза встретились на одну короткую, гневную минуту, и щеки Мэдди покрылись пятнами. Он прекрасно знал, что вряд ли она умеет готовить на кухне, а уж тем более здесь, в походных условиях, но это был удобный случай уколоть ее и заставить признать, что она бесполезная обуза и поехала зря.
— Я могу развести вам огонь, — медленно произнес он.
— Как вы добры! Это будет просто прелестно! Нам не хватает только подходящего фарфора. — Мэдди рывком расстегнула крохотные пуговки верха корсажа. — Знаете, я и сама вымоюсь. Вот так, если позволите, сэр!
При этих словах Лис взметнул брови. Он пошел за Уотсоном, который требовал внимания, и, проводя чалого мимо Мэдди, спросил:
— Вы имеете в виду вымыться по-настоящему или прикоснуться к вашей шейке этой симпатичной ярко-розовой тряпочкой?
— Если честно, по-моему, последние попытки вести себя цивилизованно провалились! — Она полезла в повозку за полотенцем и мылом, делая вид, что не замечает ошеломленного лица Лиса.
— В таком случае, не откладывайте из-за меня, мисс Эвери. Я буду счастлив подождать своей очереди… если, конечно ваше чувство приличия не покинуло вас до такой степени, что…
— Нет, — вежливо ответила Мэдди, — я отвергаю идею общественного мытья!
Она удалилась, предоставив Лису смотреть ей вслед с оценивающей улыбкой, которую он пытался скрыть от нее. Однако он чувствовал, что получил сдачи, и это вызывало в нем блаженное ощущение. Лис был честным человеком, попавшим в лабиринт тайн, рождающих, казалось, одна другую, но тем не менее ему была нестерпимой перспектива открыть правду Мэдди.
Проводя худой рукой по боку Уотсона, он шептал:
— Я сам не уверен, где правда, не говоря уже о том, что правильно.
Почти отрывая пуговицы, Мэдди сбросила с себя выцветшее платье, нижнюю юбку, чулки и туфли и остановилась на берегу ручья в своей самой старой муслиновой рубашке.
Ощущение сияющего солнечного света на обнаженных руках и ногах было ошеломляюще новым и освобождающим. «Маму это шокировало бы», — невольно подумала она, ощутив, что отсутствие этого препятствия доставляет ей облегчение. Кодекс этикета Колин был выброшен из ее багажа, как шляпная коробка, давно свалившаяся с повозки. Он не имел отношения к ее новой жизни, он только ограничивал ее.
Мэдди рассмеялась вслух, в счастливом изумлении смотря на свои обнаженные руки и ноги и вспоминая колкости Лиса во время ее представления с мылом и тряпочкой предыдущим утром. Просто смешно было бы цепляться за стандарты поведения Филадельфии здесь, в пустыне! Кроме того, ей жарко и она грязная, пришло время навести чистоту.
Делая пробные шаги по усыпанному галькой берегу, Мэдди опустила взгляд и увидела свою полную грудь сквозь тонкую ткань рубашки. Ее охватил ужас, потому что ее ярко-розовые соски ясно просвечивали при полном дневном свете. Она остановилась и взяла себя в руки. Улыбнувшись, она подумала, что сейчас она пребывает где-то между прошлым и будущим, между пристойной леди, которой воспитала ее мать, и живой, страстной женщиной, которая пробуждалась в ней с каждой минутой. Мэдди с трудом подавила тревогу, угрожавшую удержать ее, и позволила себе плыть по неумолимому потоку своей судьбы.
Она знала, что частично обязана своим радостным настроением Лису и магии своей любви к нему, и все же тут действовала сила покрупнее — сила, изменившая всю внутреннюю суть Мэдди.
С детской невинностью она вступила в воду и зашла по пояс. Вода была прохладная и приятно ласкала ее обнаженное тело. Пронзенная горячим светом удивления и радости, она подняла лицо к солнцу, закрыв глаза и наслаждаясь его теплом.
Водопад манил. Мэдди открыла глаза и бултыхнулась в поток, омывающий выступ каньона. Она остановилась, чтобы стянуть мокрую рубашку, бросила ее на берег, распустила грязные волосы и ринулась обратно в воду. Свежий и бодрящий водопад каскадом омывал ее руки, плечи, и, наконец, когда она сделала еще один шаг, все тело Мэдди. Это было прекрасно. Она намылила кожу и любовалась, как вода моментально смывает пену. Когда она подняла руки, чтобы вымыть волосы, она ощутила необыкновенное удовольствие от воды, струящейся по ее открытой груди, животу и бедрам. Сквозь завесу воды Мэдди видела фарфорово-голубое небо, легкий изгиб берега ручья, ястреба, парящего в высоте… и Лиса, стоящего высоко над ней на краю каньона, без рубашки, и пристально смотрящего на нее.
К тому времени, когда Лис закончил собственную баню и вернулся к повозке, Мэдди разложила еду на стеганом одеяле, разостланном на земле. Солнце уже садилось за холмы.
Услышав его шаги, она вдруг почувствовала робость и занялась тарелками и вилками. Она не сожалела о купании, которое очистило ее во всех смыслах этого слова, но в ней поднимались непрошенные инстинкты. Ее щеки запылали при воспоминании о том, что он наблюдал за ней, стоящей под водопадом, она увидела огонь в его глазах, когда забиралась по холму в одной мокрой рубашке.
Зачем было снова с трудом натягивать платье на мокрое тело, когда солнце било по ней, да и Лис уже видел ее полностью обнаженной? И все же идти прямо к нему при полном дневном свете только в одном исподнем, ничего не оставляя воображению!..
— Вижу, вы решили все-таки кое-что надеть, — заметил он, садясь рядом с ней на корточки на стеганое одеяло.
«Кое-что»! Она была в ярости на себя за то, что покраснела, как школьница, и чувствовала робость рядом с ним, когда предполагалось, что она должна упиваться вновь обретенной непринужденностью.
Лис не знал, что и подумать. Пожав плечами, он влез в рубашку, которую приготовил заранее, пробежал руками по влажным каштановым кудрям и изумленно посмотрел на Мэдди, на которой были широкие брюки, заимствованные, вероятно, у отца, и рубашка, скорее всего принадлежавшая Бенджамену. Рубашка была расстегнута спереди, так что ее мягкая нижняя рубаха проглядывала наружу. Лис никогда не видел более невинного нижнего белья, которое так возбуждало бы его. Нездоровая ситуация!
Чем больше он говорил себе, что не может, не должен быть близок с ней и даже думать об этом, тем более безумным он себя чувствовал.
В один момент она, обнаженная, скачет под водопадом, в следующий момент — одета мальчиком, роскошные волосы просто завязаны лентой, да еще отворачивает лицо, чтобы скрыть, как притворно-застенчиво краснеет. Ее губы были слаще всех блюд, что она ему подала.
— Надеюсь, этого будет достаточно, — сказала Мэдди. — Я решила отказаться от вашего предложения развести огонь. Еще так жарко, и у меня нет желания дышать запахом дыма.
— По мне так все прекрасно. — Он пробежал глазами по еде — буханке ржаного хлеба Сьюзен ОХара, маслу, чашке сухих абрикосов и винограда, тонким кусочкам ветчины, сыра чеддер и целой тарелке овсяного печенья. Все это не только выглядело вкусным и соблазнительным, но и эстетически было хорошо оформлено. Он хотел похвалить Мэдди, но решил, что разумнее просто есть. Он чувствует себя уютно, ему спокойно, но лучше держать свои чувства при себе.
Мэдди пыталась есть, но поймала себя на том, что большую часть времени наблюдает за Лисом. Свет сумерек придавал блеск его точеным чертам и побелевшей на солнце бороде, тени кораллового цвета двигались по его сильному телу. Некоторое время Лис ел, сидя на корточках. Его спутница молчала, ее движения были успокаивающими, резала ли она хлеб или пополняла блюда. Ночные звуки смешивались в тишине: кваканье лягушек, пенье птиц, стрекот сверчков, отдаленный вой койотов, доносящийся с теплым ветерком.
Наконец Лис, вытянув худые, мускулистые ноги, прилег на одеяле. Лежа на боку, опершись на локоть, он встретил напряженный взгляд Мэдди. Ее сердце забилось, как птица в силке.
— Господи, какая красивая страна, — прошептал он. — Никогда в жизни не видел таких закатов, как у нас в Дакоте. Просто… дух захватывает.
Она тяжело проглотила слюну. Лис, конечно же, говорил о ней, о том, как выглядит она, вымытая, свежая, освещенная огненными лучами заходящего солнца. Она знала это. Вдруг он наклонился вперед и что-то вынул из сумки.
Она увидела, что это «Листья травы» Уолта Уитмена, чье спорное творчество так шокировало Колин Эвери и ее друзей из «общества» Филадельфии. Мэдди с любопытством посмотрела на тоненький томик.
— Вы будете читать стихи вслух? — осмелилась спросить она.
Он изумленно поднял бровь и раскрыл книгу.
— Вы надеетесь найти здесь описания откровенных удовольствий мужчин и женщин, вместе мучающихся в лихорадочной непринужденности? Если так…
— Вы просто ужасны! — выпалила она. — Почему вы так обращаетесь со мной?
— Не понимаю вас, — хладнокровно ответил Лис, перелистывая страницы. — Ничего. Не нужно принимать все, что я говорю, на свой счет. Я только упомянул, что все, кажется, считают Уитмена самой скандальной личностью, неким гедонистом, пришедшим к нам из Древнего Рима. Правда же заключается в том, что он пишет о жизни. Все о ней.
Мэдди начала собирать посуду.
— Звучит разумно!
— Слушайте: это называется «Закат в прерии». — Лис вдохнул свежий вечерний воздух и начал читать:
«Немного золотистого, коричневого и фиолетового, ослепительно серебристого, изумрудного, желтовато-коричневого, вся полнота земли и сила Природы в многообразии форм на этот раз поручена краскам.
Они владеют легким, повсеместным воздухом — краски до сих пор неведомые.
Нет пределов, граней — не одно небо Запада — высокий меридиан — север, юг, все.
Чистый, ясный свет пробивается сквозь молчаливые тени к последнему».
Его голос звучал так, что каждое слово успевало упасть.
— Невероятно, да?
Мэдди охватил благоговейный страх.
— Я никогда не слышала более совершенных слов: — «Чистый, ясный свет пробивается сквозь молчаливые тени к последнему.» Именно это и происходит сейчас.
— Когда мы поднимемся над Холмами и впереди будет лишь прерия, закаты будут даже более захватывающими.
У Лиса было ощущение, что он плывет в мире фантазии: Мэдди сама была фантазией — туманно-золотистая, свежая и милая, ее зеленые глаза блестели невинностью и умом, когда она переживала свою первую встречу с Уолтом Уитменом. Ему страстно хотелось обнять ее, ощутить ее запах, вкус, прикоснуться к ней. Ему не терпелось опять испытать наслаждение.
С легким ударом опустившись на спину, Лис стал пристально смотреть на загорающиеся звезды, и снова на него нахлынули мысли, что вся его жизнь связана в один узел вины. До того дня в июне, вблизи Литтл Бигхорн, Дэн Мэттьюз был одновременно смелым и бесшабашным, но, если того требовала ситуация, — обязательным и мужественным. Теперь, когда он лежал на потертом стеганом одеяле, скрестив под головой загорелые руки, до него дошло, что все эти дни им руководила мучившая его совесть. Она подавила все остальные грани его личности. Его одолевала вина за то, что ему не удалось успокоить Картера… и за то, что он остался жив, в то время как его товарищи погибли… в те моменты, когда он ловил себя на том, что наслаждается жизнью.
Вина Лиса порождала гнев и презрение, еще более тщетные оттого, что он не знал, куда их направить.
— Лис, — тихо произнесла Мэдди, — можно вас спросить?
Повернув голову и увидев, что она наклонилась вперед, он ощутил легкий трепет ожидания. Ее лицо, возвышавшееся над ним, было затуманенным и золотистым. Вдохнув, он поймал цветочный запах ее мыла.
— Что?
— Почему вы так ненавидите меня?
Голос Лиса, когда он обрел дар речи, обжег ее:
— Я не ненавижу вас, Ваше Безумство… но я не могу дать вам то, чего вы от меня хотите, и когда вы, полная страсти, находитесь рядом, это меня сердит.
Она так настойчиво смотрела на него, пытаясь уловить смысл его слов, что, ему показалось, как кто-то больно сжал его грудь. — На самом деле я не сержусь на вас.
— Не понимаю.
— А я и подавно!
— У вас где-то есть жена? На востоке?
Он почти солгал ей:
— Нет. Просто… просто я не могу никого любить именно сейчас, и этого я не могу вам объяснить. — Его голос звучал резко: — Если бы вы были иной женщиной, полагаю, у нас бы был роман.
Слезы разочарования начали колоть ей глаза.
— Вы назвали меня «Ваше Безумство». Почему?
Лицо Лиса наконец смягчилось, и он поднял руку, лаская ее щеку.
— Я не хотел говорить это вслух, так я называю вас про себя, потому что именно это вы делаете со мной. Вы — мое Безумство!
— Это действительно безумие! — воскликнула она, подвигаясь ближе, пока не коснулась грудью его груди и не услышала предательский стук его сердца. — Мы здесь, за миллион миль от места, где волнуют такие безумные детали, как «что ты за женщина», а вы отказываете нам обоим по этой самой причине! Вы повторяли мне не раз, чтобы я перестала цепляться за свои правила поведения порядочной леди, пустила все на самотек, наслаждалась жизнью, и, тем не менее…
— Это не так просто, — возразил он, поймав ее руки. — Вы это прекрасно понимаете, Мэдди.
— Я не могу заставить вас объяснить мне, что стоит между вами и целой жизнью, но, что бы это ни было, сегодня ночью этого нет, Лис, я никогда раньше не чувствовала это так, как сейчас. Никогда. Меня не волнует, если у нас будущее. Меня волнует только этот момент.
Лицо Мэдди находилось в нескольких дюймах от его лица, ее лучистые глаза пылали от желания.
— Перестаньте наказывать себя за что бы то ни было, что давит на вашу душу. Перестаньте наказывать меня. Дайте нам обоим передышку, хотя бы на сегодняшнюю ночь.
Держа ее за изящные руки. Лис притянул ее ближе и поднял голову, чтобы поддаться на медленный поцелуй.
— Да, — ответил он, наконец.
— Хотя бы на сегодняшнюю ночь, — повторила она, словно боясь, что он передумает или что она ослышалась. Радость побежала по ее жилам, как светлый огонь.
Разумеется, Лис был не так прост, но он кивнул. Обняв ее, он выдернул ленту из ее волос и смотрел, как они, подобно закату, каскадом падали на него. Всем своим существом он безумно желал ее. Неистово. Когда она легла рядом с ним на стеганое одеяло из лоскутков ситца и льна, Лис пристально посмотрел в ее глаза и выдавил из себя неровным шепотом:
— Мое собственное Безумное…



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненный цветок - Райт Синтия



НЕ ПЛОХОЙ РОМАН!!
Огненный цветок - Райт Синтиянекто
11.04.2014, 14.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100